Читать онлайн Ваниль и шоколад, автора - Модиньяни Ева, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.76 (Голосов: 172)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Ваниль и шоколад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Она продолжала поглаживать кошку, смотревшую на нее с благодарностью. Родились четыре котенка черно-белого окраса, того же, что у матери. Мокрые, голодные, они были еще слепы, но инстинкт толкнул их прямо к материнским соскам, а она облизала их маленьким шершавым язычком.
– Ты хорошая мать, – похвалила ее Пенелопа. – Дай время, я еще придумаю тебе подходящее имя.
Поставив рядом с корзиной миску, полную воды, она позвала профессора, возившегося у себя в саду.
– Кошка родила четырех котят, – объявила Пенелопа. – Я оставила тут несколько банок корма. Вы не могли бы время от времени сюда заглядывать?
Профессор подошел поближе к изгороди, разделявшей два сада.
– Что ты говоришь, дорогая?
– Я уезжаю.
– Возвращаешься в Милан?
– Нет. Я собираюсь проверить, удастся ли мне наконец перелезть через этот пресловутый забор, – призналась Пенелопа.
– Мудрое решение, девочка моя.
– Возможно, я вернусь к вечеру. Но если задержусь до завтра, кто позаботится о моей кошке? Корм стоит на веранде. Вы присмотрите за ней, профессор?
– Можешь на меня рассчитывать, – пообещал старик.
Пенелопа села в машину. Она не сомневалась, что вернется к вечеру, но ей не хотелось, чтобы профессор Бриганти волновался и считал часы, поэтому она нарочно предупредила, что может задержаться.
И опять она пустилась в путь. К счастью, на душе у нее было легче, чем в тот раз, когда она покидала свою семью. Одинокое пребывание в Чезенатико помогло Пенелопе принять решение, которое позволит и Мортимеру, и ей самой окончательно разорвать свои судьбы. Она ощущала в душе спокойствие и легкий холодок отчуждения, порожденного глубокой убежденностью в своей правоте. То, что их связывало, оказалось мечтой, прекрасным сном. Это чудесное воспоминание она сохранит на всю жизнь.
Пока колеса отмеряли километр за километром, Пенелопа вспоминала прекрасный старинный дом, прохладные залы бельэтажа, расписанные фресками, комнату Мортимера, где она провела столько счастливых часов, барочный фонтан во дворе. Перед поворотом на Бергамо она остановилась у бензоколонки, чтобы заправить машину. Приближалась гроза. Не успела Пенелопа отъехать от заправки, как по стеклу ударили первые крупные капли. Похоже, дождь устраивает ей засаду всякий раз, когда она пускается в путь, усмехнулась Пенелопа. Но по мере приближения к Бергамо гроза стала удаляться к западу. Пенелопа обогнула район новостроек и начала подъем к старому городу. Проехав под старинными городскими воротами, увенчанными каменным венецианским львом, она оставила автомобиль на платной стоянке неподалеку от палаццо Теодоли.
Узенькая, вьющаяся, как змейка, улочка привела ее к воротам, но, прежде чем войти, Пенелопа решила собраться с духом. Вот сейчас она закончит очень важную главу своей жизни, поставит последнюю точку. Она уже знала, что скажет Мортимеру при встрече: «Обзаведись семьей. Женись и не думай больше обо мне».
Она глубоко вздохнула и решительным шагом вошла в ворота. Мортимер сидел на парапете фонтана посреди двора. Над ним, потрясая трезубцем и отбрасывая длинную тень, возвышался величественный Нептун. Весь остальной двор был залит солнцем, миртовая живая изгородь сверкала еще молодой, не потемневшей, умытой недавним дождем листвой.
Волосы у него были коротко острижены. Он заметно похудел, черты прекрасного лица заострились. На нем были легкие серые брюки, белая рубашка-поло и синий блейзер. Услыхав ее шаги, он поднял голову и улыбнулся ей.
– Господи, какой ты бледный, – прошептала она, пока Мортимер обнимал ее.
Их последняя встреча произошла два года назад. Они увиделись на премьере музыкальной комедии в «Новом театре». Имя Пенелопы стояло на афише: она была автором текстов песен. В тот вечер она пришла насладиться заслуженной славой. С ней были Андреа и Лючия.
В первом антракте, когда вся публика высыпала в фойе, Андреа предпочел остаться в партере и поболтать с коллегами, музыкальными критиками, а Пенелопа с дочерью стали пробиваться в буфет. Им хотелось послушать первые отзывы зрителей.
Она сразу узнала Мортимера, хотя он стоял к ней спиной. Невозможно было не узнать эту гордую осанку, царственную посадку головы, густые темные волосы, вьющиеся колечками на затылке.
– Иди купи, что хочешь, и захвати нам всем карамелек, – торопливо проговорила Пенелопа, сунув дочери денег. – Встретимся в зале.
Он стоял, засунув руки в карманы, и разглядывал одну из многочисленных афиш, которыми были увешаны стены фойе.
– Мне известно, что это не твой любимый жанр, – сказала Пенелопа, коснувшись его плеча, – поэтому я тебе вдвойне благодарна.
– Я очень горжусь тобой, – ответил он, поворачиваясь к ней.
Она протянула ему руку, и он крепко ее пожал. Они долго смотрели в глаза друг другу, и их взгляды были красноречивее всяких слов. Они по-прежнему любили друг друга. Пенелопа высвободила руку, которую продолжал удерживать Мортимер, попятилась на шаг и с горьким сожалением прошептала:
– Я позвоню тебе на днях.
И вот теперь, пока они стояли, крепко прижимаясь друг к другу во дворе палаццо, Пенелопа внезапно ощутила, что обнимает пустоту. Куда подевалось сильное, хорошо сложенное, пульсирующее жизнью мужское тело, которое она так любила? Но она уловила знакомый аромат его туалетной воды.
– Что с тобой случилось? – в тревоге спросила Пенелопа, пряча лицо у него на плече.
– Люди меняются, – ответил Мортимер и осторожно высвободился из ее рук. – Зато ты, к счастью, прекрасна, как всегда, – добавил он, и его губы тронула хорошо знакомая ей улыбка. – Но мне ты больше нравишься вот такой, – и он растрепал ей волосы.
– Ну вот! А я-то старалась, причесывалась, наводила красоту, – с притворным разочарованием протянула Пенелопа. – Ты же знаешь, мы, женщины, всегда стараемся предстать перед мужчиной в лучшем виде, – пошутила она. – Почему ты не хочешь мне сказать, что с тобой случилось?
Казалось, Мортимер действительно не хочет отвечать. Он взял ее под руку и повел внутрь. Они поднялись по лестнице в бельэтаж. Пенелопа рассеянно оглядывала портреты предков Теодоли. Все их истории она уже знала наизусть.
– Рассказывай сначала ты. Это ведь ты позвонила и сказала, что хочешь меня видеть, – напомнил Мортимер.
Но Пенелопа не находила слов. Она приехала сюда с твердым намерением порвать с ним окончательно, а теперь ощущала смятение, мешавшее ей открыть рот.
Навстречу им вышла синьора Теодоли, держа за руку прелестного мальчика с большими смеющимися карими глазами.
– Привет, Пепе, – сказала она, обнимая Пенелопу. – Жаль, что ты приехала только сейчас. К нам на обед приезжали коллеги Мортимера и его брат Риккардо с семьей. А теперь и я уезжаю. И увожу с собой Мануэля. Ты ведь помнишь Мануэля?
Она говорила так, словно они расстались вчера, а не семь лет назад. В ее голосе звучало прежнее оживление, но она заметно постарела, и в ее глазах затаилась печаль.
– Конечно, я его помню. Он был совсем маленький, вот такой, – сказала Пенелопа. Мануэль был сыном испанских слуг Мортимера, живших в его миланской квартире. – Привет, Мануэль, – улыбнулась она, потом повернулась к матери Мортимера: – Кажется, я приехала не вовремя.
– Вот уж нет! Я велела Чезире заварить чаю.
Она ушла, ведя за собой мальчика, а Пенелопа и Мортимер прошли в гостиную. Стеклянная дверь на лоджию была распахнута. Чезира расставляла на столике на стальных ножках чашки, приборы, вазы со сладостями. Она радостно поздоровалась с Пенелопой, а потом ушла, оставив их одних. Они сели рядом на садовом диванчике с подушками в холщовых чехлах. Мортимер разлил чай по чашкам.
– Меренги? – спросил он.
– Ты еще не забыл, что они мне нравятся?
– Совсем свежие. Чезира приготовила их специально для тебя.
– Расскажи мне о себе, – сказала Пенелопа, поднося чашку к губам.
– Все началось с родинки на ноге, – тихо заговорил Мортимер, глядя на небо над садом. – Еще час назад шел дождь, – вдруг добавил он ни с того ни с сего. – А теперь снова вышло солнце, чтобы встретить тебя.
– Продолжай, – нетерпеливо потребовала Пенелопа.
– Твой костюм переносит меня назад в прошлое. Мне вспоминается прелестная девчонка, которую я хотел отвести на реку, – пошутил он, явно избегая разговора о себе.
– Ну давай, Мортимер, расскажи мне, что случилось. Рано или поздно я все равно все узнаю. Что такого страшного было в этой родинке?
– Полгода назад она взорвалась и стала рассылать аномальные клетки по всему телу. Результат ты видишь, – признался он наконец.
Пенелопа едва не лишилась чувств. Сильного, живого, неотразимо обаятельного мужчины, которого она знала, больше не было. Увидев, как она побледнела, Мортимер, смотревший на нее с грустью, заставил себя улыбнуться. Взяв с блюда меренгу, он начал кормить ее с рук.
– Правда, вкусно? Скажи, что тебе нравится. Пенелопа схватила его руку и крепко сжала, растерянно глядя на Мортимера.
– Почему я об этом ничего не знала? – спросила она. Последнее письмо от Мортимера она получила три месяца назад. Он рассказывал о поездке в Париж к матери и отчиму, об ужине у «Прокопа», где он повстречался с коллегами, бывшими товарищами по университету. Письмо было написано шутливым, беспечным тоном, не содержавшим ни намека на переживаемую Мортимером драму. Только теперь Пенелопа поняла, что он ездил во Францию проконсультироваться с каким-то специалистом: вдруг тот подарит ему надежду?
– Почему я об этом ничего не знала? – безжизненным голосом повторила она вопрос.
Мортимер нетерпеливо пожал плечами.
– Что, по-твоему, я должен был сделать? Позвонить тебе или написать, что я болен? И что бы ты сделала? Слезы мне не нужны. Жалость меня раздражает. Правда отнимает последние силы. Ты же знаешь, как я люблю жизнь, моя дорогая Пепе.
Пенелопа закрыла лицо руками, словно заслоняясь от страшной правды.
– У меня были трудные дни, – продолжал Мортимер. – Я довел себя до того, что сумел возненавидеть самых дорогих мне людей: мать, брата, племянников, коллег. Все они считали своим долгом меня утешать. Некоторые даже сегодня пытаются меня убедить, что ничего страшного не происходит. Меня бесит ложь.
Пенелопа порывисто обняла его. Ее глаза блестели от непролитых слез.
– У смерти друзей нет. Я скрыл от тебя правду, не хотел, чтобы ты знала. Но потом ты мне позвонила и сказала, что хочешь меня видеть. Я хотел тебе сказать, что не стоит, но проявил слабость и уступил. Я счастлив вновь тебя увидеть, – признался Мортимер, прижимая ее к себе.
– Любовь моя, – прошептала Пенелопа. – Ведь я собиралась сказать тебе, чтобы ты меня больше не ждал, чтобы обзавелся семьей. Я за тем и приехала. А теперь я думаю: если бы мы тогда не расстались, может быть, ты и не заболел бы.
– Ну, эта родинка была у меня задолго до того, как мы познакомились. Я никогда не обращал на нее внимания. Нет, я не хочу, чтобы ты мучилась чувством вины, это тупиковый путь. И на этот раз я не смогу подставить тебе плечо.
Наступил вечер, поднялся свежий ветер, грозивший принести новую порцию дождя. Чай остывал в чашках. Пенелопа поежилась.
– Пойдем в дом, – предложил Мортимер.
Они вошли в большую гостиную, где Чезира выставила на стол большое блюдо с черешнями.
– Из нашего сада, – сказал Мортимер. – Хочешь?
– Возможно, позже. Сейчас мне хотелось бы отдохнуть, – ответила Пенелопа, внезапно почувствовав себя страшно усталой.
– Если хочешь переодеться, в спальне тебя ждут твои вещи. Мы все сохранили, – сообщил он.
– Все эти годы… – ахнула она, не закончив фразы.
– Я все не терял надежды, что ты вернешься, – пояснил Мортимер. Он попытался улыбнуться, но улыбка превратилась в страдальческую гримасу.
Мучительная тоска охватила Пенелопу. Мысль о возвращении в Чезенатико показалась ей нестерпимой.
– Как ты думаешь, нельзя ли мне здесь переночевать? – нерешительно спросила она.
– Я очень на это рассчитывал, – с улыбкой ответил он.
Пенелопа прошла в спальню. В обстановке ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Повсюду тот же безупречный порядок, тот же аромат духов, в шкафу были аккуратно развешаны немногие оставленные ею платья. Оставшись наконец одна, Пенелопа разразилась слезами. Ей необходимо было выплакаться. Потом она вошла в ванную и увидела ванну с гидромассажем. Это было нечто новое. Она наполнила ванну водой, разделась и погрузилась в маленькое море кипящих пузырьков.
– Вода, которая шипит, – проговорила она вслух, вспомнив киоск с газировкой у входа в летний кинотеатр «Арена» в Чезенатико.
Когда ей было шестнадцать, в июле и августе она подрабатывала в этом киоске – к крайнему неудовольствию бабушки и под тяжкие вздохи Ирены. Прежде чем войти на открытую площадку перед экраном, дети протягивали ей купюру в пять тысяч лир и просили: «Пепе, дай нам бутылку воды. Той, которая шипит». Это звучало солиднее, чем просто «газировка».
В те годы она и ее подружки часто спрашивали себя, что их ждет в будущем.
– Я буду настоящей дамой, как моя мама, – говорила София.
Это означало, что она надеется удачно выйти замуж, жить по-прежнему на улице Капуцинов, проводить свои дни за игрой в гольф, а вечера – за игрой в бридж.
Доната разрабатывала свои планы, полагаясь на звезды.
– Я выйду замуж за человека, который будет достойным отцом моим детям, и открою астрологическое бюро. У меня будут солидные клиенты, я буду жить припеваючи.
А Пенелопа вздыхала:
– Я бы хотела всегда быть влюбленной.
В то время ей было меньше лет, чем теперь ее дочери Лючии.
Она вышла из ванны. В шкафчике на стене обнаружились увлажняющие кремы для тела и для лица. Пенелопа торопливо высушила волосы, переоделась в голубые полотняные брюки и белую шелковую блузку и вернулась в гостиную. На террасе хлопотала Чезира, убирая со стола чайную посуду. В небе сгущались грозовые облака.
– Доктор пошел отдохнуть, – объяснила она.
– Но уже пора ужинать, – возразила Пенелопа.
– У него был трудный день. В последнее время он быстро устает, – покачала головой верная служанка. – У меня на плите готовятся овощной суп и оладьи из кабачков. Помню, они вам нравились. Захотите поужинать, только скажите мне, синьора.
– Я подожду, пока доктор встанет, – сказала Пенелопа, усаживаясь в кресло.
Ей казалось, что она видит страшный сон. На этот прекрасный замок, где когда-то она проводила часы счастья, опустилась тень смерти.
– Вы даже черешен наших не попробовали. А ведь Тито собирал их специально для вас, – упрекнула ее служанка.
– Мне очень жаль, но я не могу проглотить ни одной, – извинилась Пенелопа.
– Я вас понимаю. Но сегодня вы здесь, и он счастлив. Моя синьора почти всегда с ним, друзья часто его навещают, но мне кажется, ему от этого только хуже, – добавила Чезира уже на пороге.
Пенелопа увидела сыплющий за окном частый дождь и кожей ощутила ледяное дыхание одиночества. «У смерти друзей нет», – сказал ей Мортимер. Жестокие слова, но в них была правда. Она яростно ударила кулаком по подлокотнику кресла. Это был жест отчаяния. Примириться с жестокой реальностью ей было не по силам.
Покинув гостиную, она вошла в комнату Мортимера и тихонько прикрыла за собой дверь. На ночном столике горела лампа. Он спал. Она на цыпочках подошла к постели. Из-под белоснежной простыни выглядывала обнаженная рука – все еще красивая.
Опустившись на ковер возле кровати, Пенелопа прислушивалась к дыханию Раймондо и вглядывалась в его лицо. Точно так же она смотрела на своих детей, когда тревожилась за них. Она пользовалась минутами сна, чтобы побыть рядом с ними, заглянуть в их лица, вдохнуть их запах и попытаться вообразить, что им снится. Ее сердце переполнилось нежностью. Внезапно Мортимер шевельнул рукой и положил ладонь ей на плечо.
– Я знал, что ты придешь, – прошептал он.
– Я тебя разбудила?
– Когда ты рядом, мне кажется, что сон продолжается. Волшебный сон.
– Что тебе снилось? – спросила Пенелопа, привстав на колени и положив голову на подушку рядом с его головой.
– Чудесный и странный сон.
– Расскажи мне.
– Я был в лесу. Там росли высокие деревья, я шел по земле, усыпанной палой листвой. Было темно, мне стало страшно. Потом я поднял голову и увидел карусель огней над собой. И я испытал высшую радость, которую раньше знал только с тобой, когда мы занимались любовью.
– Какая красивая история, – улыбнулась Пенелопа.
– Ты сделала мне королевский подарок, приехав сюда, – прошептал Мортимер и обнял ее.
Тогда Пенелопа сбросила одежду, скользнула в постель и всем телом прижалась к Мортимеру.
– Знаешь, я тоже испытывала высшую радость только с тобой. До встречи с тобой я не жила, – призналась Пенелопа. – Я верю, что мы с тобой – две половинки яблока.
Мортимер улыбнулся, а она принялась легкими и бережными жестами раздевать его. Тело Мортимера стало легким, как будто опустошенным, но его кожа сохранила прежнюю упругость и нежность, одному ему присущий запах. Всем своим существом Пенелопа желала, чтобы Мортимер еще хоть раз испытал радость жизни.
Под шум дождя она приняла его в свое лоно.
А потом они вместе плакали, прижавшись друг к другу.
– Помнишь, сколько раз мы бывали счастливы в этой постели, любовь моя? – шепотом спросила Пенелопа.
– Чудо повторилось снова, – согласился Мортимер. – Я ждал твоего возвращения все эти годы. И знаешь, что я тебе скажу? Дело того стоило.
Он покрывал ее лицо мелкими частыми поцелуями, пока она не заснула.
Мортимер лежал неподвижно, обнимая ее, пока не убедился, что она крепко уснула. Тогда он осторожно разжал руки, поднялся и бесшумно оделся. Открыв стенной сейф, спрятанный за картиной Густава Климта, он вынул оттуда маленькую коробочку, обтянутую темной замшей. Внутри находилось платиновое кольцо с бриллиантом овальной огранки «маркиза», когда-то принадлежавшее его матери. Он должен был подарить его своей жене Кэтрин, но не сделал этого. Семь лет назад он все ждал подходящего момента, чтобы надеть это кольцо на палец Пенелопе, но так и не дождался. Теперь благоприятный момент наступил. Мортимер надел кольцо так бережно, что Пенелопа даже не проснулась.
Потом он склонился над ней и с нежностью погладил по волосам. Выключив лампу, он вышел из комнаты и направился в ванную: ему необходимо было сделать обезболивающий укол. Вот уже два месяца, как он прервал химиотерапию. Болезнь зашла так далеко, что он уже не видел смысла продлевать хоть ненадолго свое существование.
Чезира накрывала на стол к ужину.
– Поставь только один прибор: для синьоры, – приказал Мортимер. – И скажи Тито, чтобы отвез меня в Милан.
– Но синьора… – попыталась возразить Чезира.
– Спит.
– А когда проснется?
– Она поймет.
Говорить больше было не о чем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева



сопли
Ваниль и шоколад - Модиньяни Еваната
3.05.2011, 13.34





Очень хороший роман,только конец мне не понравилась. Я бы изменила концовку. А так жизненный роман.Я даже в некоторых местах плакала(жалко было ее любовника). Читайте советую!!!
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваСария
2.02.2013, 9.51





Роман растрогал до глубины души, такой искренний, на биографию больше похож! Здорово что она осталась с мужем и чей же это ребенок?
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваLilina
21.06.2013, 17.04





Настоящий правдивый жизненный роман. Заставляющий думать. Прочитать стоит. останется в памяти надолго.
Ваниль и шоколад - Модиньяни Евагость
17.05.2015, 19.32





Хороший роман про любовный треугольник.
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваЕлена
19.05.2015, 0.53





Роман на все 100.
Ваниль и шоколад - Модиньяни Еваелена а.
26.07.2015, 23.12





Этот роман стоит почитать. В чем-то он будет полезен молодым мамам, он показывает как не нужно строить отношения с мужем и детьми.
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваВераника
27.07.2015, 21.18





Обязательно прочитайте, хотя и сложновато читать. Но! умно, и впечатляюще!
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваРамирва
28.07.2015, 8.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100