Читать онлайн Ваниль и шоколад, автора - Модиньяни Ева, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.76 (Голосов: 172)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Ваниль и шоколад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Нежная, легкая рука опустилась на плечо Андреа, ласковый голос произнес:
– Ты плачешь. Бабушке очень плохо?
Он оглянулся и обнял тонкую талию Лючии.
– Я счастливый отец, – сказал Андреа. – Потому что у меня есть ты, – пояснил он, думая о том, как она непохожа на свою несчастную тетю, умершую тридцать лет назад.
Он никогда не рассказывал дочери о Джемме. Он вообще надолго вычеркнул сестру из памяти. Джемма стала расплывчатым туманным образом, а вот отец в его воспоминаниях превратился в мифологического героя.
– Помнишь, как отец принес из лесу рождественскую елку? – спрашивала Мария. – Он был замечательным охотником. Никогда не давал промаха. Каллас и Ди Стефано были его друзьями. Однажды пригласили его к себе на обед. Он все оперы знал наизусть, но больше всего любил «Богему». Пуччини был для него богом. Да уж, в музыке он знал толк.
Так Мария и Андреа создали себе идеализированный образ мужа и отца: веселого, бесстрашного, щедрого и великодушного. Только пережив бегство Пенелопы, Андреа воскресил в памяти подлинную историю семьи во всем ее трагизме. Историю своей несчастной семьи и отца, который за неимением других качеств сделал своим знаменем физическую силу. На самом деле Пьетро был неуверен в себе, не умел справляться с жизненными обстоятельствами. Все эти слабости он передал по наследству своему сыну. И теперь с этим надо было что-то делать.
– Ну все-таки как дела у бабушки? – повторила Лючия.
– Ты же видишь, она спит. К счастью, – добавил Андреа. – Но ты же должна была остаться дома и заботиться о братьях, – напомнил он.
– Все под контролем. Роберто привез меня сюда, а отсюда мы едем в детский сад за Лукой. А вечером он отвезет меня на репетицию фламенко.
– Твой парень – настоящее сокровище, – с облегчением признал Андреа.
– О, Роберто бесподобен! Как, впрочем, и я, – скромно пошутила Лючия. – Теперь главная проблема – это наша бедная бабулечка. Кто будет с ней сидеть? Ты же не можешь все время быть тут один!
Она рассуждала в точности, как Пенелопа, проявила тот же здравый смысл. Еще несколько дней назад Лючия каждое слово матери встречала в штыки, а сейчас она невольно сама дословно копировала свою мать, она переняла от нее все, даже манеру разговора.
– Я уже договорился о сиделке на эту ночь. Вернусь домой, как только она придет. А теперь иди, тебе пора, – сказал Андреа.
Лючия наклонилась и поцеловала бабушку, потом материнским жестом провела по щеке отца.
– Я вижу, как ты за нее переживаешь. И за маму тоже. Все будет хорошо, вот увидишь, – утешила она отца.
Андреа уже хотел было спросить, поела ли она, но, вспомнив о наставлениях Пенелопы, прикусил язык. И вообще, Роберто о ней позаботится. Парню, судя по всему, можно было доверять.
Марию перевели в кардиологическое отделение. Андреа чувствовал, что скоро рухнет под грузом свалившихся на него переживаний и тяжелых воспоминаний. Он смотрел на свою угасающую мать и думал о том, какой она была сильной, решительной, щедрой, как стойко переносила боль и житейские невзгоды. У нее было трое детей. Дочь она потеряла. Джакомо, старший сын, взял на вооружение беспощадный цинизм, которым, возможно, не обладал от рождения, чтобы оградить себя от жестокости и нищеты. А Мария, стиснув зубы, продолжала бороться за свою мечту о нормальной здоровой жизни. После смерти Джеммы и мужа она всю себя отдала младшему сыну-подростку.
– Я увезу тебя отсюда, – обещала она ему.
Нутти, богатый промышленник, добыл ей место уборщицы в частной школе в Милане, где Андреа продолжил учебу. На пенсию по случаю потери кормильца и зарплату школьной нянечки мать и сын вдвоем стали жить в большом городе, где они никого не знали и где никто их не знал.
Но, как всегда и повсюду, куда бы судьба ни заносила Марию, и здесь нашелся кто-то, получавший садистское удовольствие, тираня и унижая ее. Это была учительница Каццанига.
– Мне надо воспользоваться туалетом, Мария. Почистите его, – приказывала она.
Мария покорно протирала заново унитаз и биде, и без того сверкавшие чистотой. Воспользовавшись туалетом, учительница Каццанига оставляла его в плачевном состоянии, чтобы другие учителя могли пожаловаться на плохую работу уборщицы.
– Этот ребенок наделал в штанишки. Искупайте его и переоденьте. А заодно вымойте себе голову. У вас волосы жирные, – говорила учительница.
В сорок с лишним лет Мария записалась на вечерние курсы в надежде получить диплом воспитательницы начальной школы, и это законное, невинное, по сути, желание пробудило демонов, дотоле дремавших в свихнувшемся сознании озлобленной старой девы, которая мечтала о должности завуча, но так и не добилась успеха, несмотря на все свои многократные попытки. Прервав урок на самой середине, учительница Каццанига бежала проверять, не использует ли Мария свое рабочее время для подготовки к вечерним занятиям. Однажды она застала-таки Марию за выполнением грамматического упражнения и вышвырнула учебник в окно.
– Вы отдаете себе отчет, что я могла бы подать на вас жалобу за халатность?
При помощи таких угроз она держала Марию в постоянном напряжении и осыпала ее насмешками, называя не иначе, как «нашей премудрой поломойкой».
Мария все сносила молча. Раньше ей приходилось выдерживать и не такое. По вечерам она делилась накопившимися обидами с Андреа.
– Не обращай внимания, мама, – говорил он, но сам переживал и в душе желал учительнице Каццаниге мучительной смерти за все то зло, которое та причинила его матери.
Учительница Каццанига тиранила и мучила Марию два долгих года. А потом ее настигла болезнь, не знающая жалости. Тогда-то Андреа пожалел о том, что желал ей в мыслях смерти. Сама Мария, никогда не высказывавшая подобных мыслей, говорила: «Бог правду видит. Долго терпит, да больно бьет».
Мария – добрая душа – часто навещала учительницу Каццанигу в больнице и приносила ей гостинцы, которые ее бывшая мучительница принимала с благодарностью.
От воспоминаний Андреа отвлекла сиделка. Она пришла, чтобы провести ночь у постели Марии.
– Если состояние матери ухудшится, сразу позвоните мне, – попросил Андреа.
Он покинул больницу с чувством облегчения, но в вестибюле неожиданно столкнулся со Стефанией, своей последней любовницей.
– Что ты здесь делаешь? – удивился Андреа.
– Я навещала сестру. У нее прободение язвы желудка, ей сделали операцию.
– И как все прошло? Успешно? – спросил он, взяв ее под руку дружеским участливым жестом.
– Надеюсь, что да, – нервно ответила Стефания. – Я знаю, что Пепе оставила тебя, – добавила она.
– Дурные вести расходятся быстро.
– Я чувствую себя ужасно виноватой, – призналась журналистка.
– Пепе ушла не из-за этого. Это я сыграл в драме роль злодея. Ты славная девочка, Стефи, я уверен, мы останемся друзьями, – Андреа сжал ее руку, словно закрепляя свои слова.
– А ты что делаешь в больнице? – спохватилась Стефания.
Они уже вышли на улицу и вместе направились к автомобильной стоянке.
– Моя мать заболела. Только этого мне сейчас и не хватало, – с горечью признался Андреа.
– Послушай, Андреа: плохие времена проходят, а добрые чувства остаются. Я всегда буду тебе другом, – Стефания обняла его.
– И я тебе, – сказал Андреа, с удивлением обнаружив, что не испытывает никакого влечения к хорошенькой коллеге, совсем недавно так возбуждавшей его желание.
– Желаю твоей матери поправиться, – добавила она на прощание.
– И я твоей сестре, – ответил он.
Пока он возвращался домой, усталый и подавленный, ему почему-то вспомнился загадочный Мортимер. Что может быть общего у Пенелопы с типом, носящим такую претенциозную фамилию? Андреа припомнил краткое послание на визитной карточке, начинавшееся словами «Милая Пепе».
– Идиот, – пробормотал Андреа, презрительно скривив губы.
Целая пачка писем, перевязанных белой шелковой ленточкой, в ящике ее письменного стола. Он никогда бы не посмел развязать эту ленточку, открыть конверты и прочесть письма. Он не испытывал любопытства. Андреа было страшно узнать, что за всем этим кроется. В его жизни и без того хватало осложнений.
Войдя в дом, Андреа услышал громкий голос Присциллы. Она сидела на диване в гостиной и говорила по телефону. Разговор на ломаном английском носил характер бурного объяснения. Она поносила своего собеседника последними словами и грозила ему страшными карами. Присцилла была так поглощена разговором, что даже не заметила появления Андреа.
Он прошел в ванную, вымылся и надел чистую рубашку, потом, ощущая зверский голод, отправился на кухню. К счастью, ужин – нечто похожее на гуляш – ждал его на столе. Андреа принюхался. От кушанья шел сладковатый запах.
– Присцилла! – позвал он.
Филиппинка вошла, недовольная тем, что пришлось прервать выяснение отношений по телефону.
– Что это за дрянь? – спросил Андреа, надеявшийся найти добрую порцию спагетти.
– Свинина. Я пожарила ее в меду. Очень вкусно. Съешь и будешь очень сильным.
Андреа попробовал кусочек. Стряпня показалась ему отвратительной. Он оттолкнул тарелку.
– Все вы тут избаловались. Одному только Луке понравилось, остальные не стали есть, – обиженно проворчала Присцилла.
– Я всего лишь хочу тарелку спагетти, – приказал он, отправляя свинину в меду туда, где ей, по мнению Андреа, было самое место: в мусорное ведро.
– Тогда вари их сам. Мой рабочий день закончился, – рассердилась Присцилла.
– Ах так?! – не выдержал Андреа. – Тогда запомни: пользование телефоном тоже закончилось. Убирайся к себе в комнату, – приказал он.
Разобиженная Присцилла гордо выплыла из кухни, но тут же передумала и вернулась.
– Ты должен дать мне прибавку к жалованью, синьор Андреа, потому что я много работаю и сильно устаю. Сегодня все не так, как бывает, когда синьора дома. Все на моих плечах. Я очень устала. I am very tired. Do you understand?
type="note" l:href="#n_10">[10]
– повторила она еще раз по-английски, глядя на него с откровенной наглостью.
Это был шантаж в чистом виде. Была бы на месте Пенелопа, она бы знала, как призвать к порядку зарвавшуюся служанку. А что он может сделать? Либо поддаться на шантаж, либо выставить ее за дверь. Он выбрал второе решение.
– Ты уволена, – хладнокровно объявил Андреа. Потом демонстративно повернулся к ней спиной и открыл холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.
Присцилла смотрела на него с открытым ртом. Распухшие губы все еще хранили следы побоев, нанесенных ее египетским дружком.
– Do you understand?
type="note" l:href="#n_11">[11]
– повторил он на понятном ей английском.
– Моя синьора была права. Все мужчины одинаковы, – буркнула Присцилла. – Ладно, я сделаю тебе капрезе,
type="note" l:href="#n_12">[12]
– тут же добавила она с улыбкой. – Хорошо, синьор?
– Даю тебе пять минут, чтобы его приготовить, – кивнул Андреа, ликуя в душе, что одержал маленькую победу.
Он отправился проведать детей. Лука спал, около него расположился Самсон. Даниэле сидел за письменным столом и делал уроки. Избавившись от колечек, делавших его похожим на пугало, он превратился в очень симпатичного парня.
– Не поздновато ли для занятий? – вполголоса спросил Андреа, чтобы не разбудить малыша.
– Папа, завтра меня в последний раз вызовут по истории. Если не получу хотя бы восьмерку,
type="note" l:href="#n_13">[13]
меня оставят на второй год. Как там бабушка? – поспешно спросил он, чтобы сменить тему.
– Пока без перемен. Кто гулял с собакой?
– Роберто Традати, великая любовь моей сестры. Человек без недостатков, знающий даты всех войн и щелкающий математические задачки, как кроссворды.
– Тебе завидно?
– Немного. Особенно меня раздражает его безупречный вид.
– Ладно, занимайся. Где Лючия?
– Угадай с трех раз, – усмехнулся сын.
– В ванной, – предположил Андреа.
Он угадал. Лючия сидела на табурете, опустив ноги в тазик с теплой водой и солью, а сама тем временем делала упражнение по греческому. Она была в ночной рубашке, волосы накрутила на бигуди. Андреа улыбнулся, глядя на нее. Кажется, еще вчера она ползала по дому и только училась вставать на ножки, а теперь стала настоящей женщиной. И притом деловитой до ужаса. В этом она напоминала Пенелопу.
– Зачем ты принимаешь эти ножные ванны? – спросил он.
– Это единственный способ снять усталость после двух часов танцев. Ты даже не представляешь, какая нагрузка для ног – все эти наши гольпе, севильянас и пасадас. А как бабушка? – спросила Лючия.
– Новостей нет. Будем надеяться на лучшее. А как ты?
– Вот уже четыре года я учусь танцевать фламенко. Ты даже не представляешь, как это тяжело. Я просто с ног валюсь.
– Я собираюсь поесть капрезе, – сказал Андреа. – С утра ничего не ел.
– Я тоже немного съем. Мне еще два часа заниматься, – решила Лючия.
Когда они пришли на кухню, Присцилла скромно стояла в уголке в ожидании дальнейших распоряжений. Твердость, проявленная хозяином, явно произвела на нее впечатление.
– Можешь идти к себе, – сказал ей Андреа. – Когда захочешь поговорить по телефону с друзьями, фиксируй свои разговоры. В конце месяца я вычту соответствующую сумму из твоей зарплаты, – невозмутимо добавил он, решив, что не позволит Присцилле садиться себе на голову в отсутствие хозяйки дома.
– Ладно, синьор, – кивнула она и испарилась. Лючия съела больше, чем обычно. Ее отец ничего не сказал по этому поводу, но она сама заговорила.
– Со мной происходит что-то странное. Я чувствую голод. По правде говоря, голод я ощущала всегда, но сейчас… это что-то другое. Я не чувствую никаких угрызений совести из-за того, что ем.
– Я вырос в бедности, ты знаешь. Бабушка приносила нам поесть, и я ожидал ее прихода, как манны небесной. Я считаю, что вот уже два года мы даром выбрасываем деньги на психолога. Если у тебя есть претензии ко мне, скажи о них прямо. Если у тебя проблемы с матерью, вам следует выяснить отношения. Объясни ей, что ты думаешь и чувствуешь, только не надо кудахтать, как курица. Может, мама и впрямь в чем-то виновата перед тобой, но свои недостатки есть у всех. Чего ты сама хочешь от жизни? Ты красива… нет, ты прекрасна, у тебя масса интересов, у тебя есть парень, который тебя обожает. Если хочешь луну с неба, знай: ты никогда ее не получишь, – сказал Андреа, подбирая томатный сок с тарелки кусочком хлеба.
– Возможно, я ищу ясности, которой в этой семье никогда не было, – в упор выпалила Лючия.
– Объясни толком.
– Если хочешь понять, поймешь. А если не понимаешь, подумай, – дерзко ответила девочка. – А теперь извини, пойду заниматься.
– Сначала сложи посуду в посудомоечную машину, – приказал Андреа.
– А ты сам не можешь? – ехидно улыбнулась Лючия.
– Это приказ, – отрезал Андреа.
Взгляды отца и дочери скрестились в поединке. Она поняла, что отец не шутит.
– А ты и вправду изменился. Даже не знаю, каким ты мне больше нравишься: прежним или каким стал сейчас.
Зазвонил телефон.
– Я отвечу. Вдруг это бабушкина сиделка? – сказала Лючия.
Андреа надеялся, что это Пенелопа, но оказалось, что Лючия права: звонили действительно из больницы.
– Похоже, мы можем спать спокойно. Состояние бабушки стабильно, – объявила Лючия, все-таки собирая тарелки и приборы со стола.
Андреа молча удалился в свою спальню. Он был совсем без сил и разделся, бросив одежду как попало. Но потом спохватился, что жены нет, чтобы все собрать за ним, и сделал это сам. Он сложил брюки, развязал узел на галстуке, повесил пиджак на плечики, бросил в корзину для стирки свою рубашку и белье.
Потом он растянулся на кровати, но сон не шел к нему. Ему бы следовало волноваться о матери, но на самом деле все его мысли были о Пенелопе. Ни за что на свете он не хотел ее потерять, но не знал, что предпринять, чтобы вернуть ее. Она обвинила его в лживости, двуличии, самовлюбленности. И самое печальное заключалось в том, что все это было правдой.
Именно эгоизм толкал его на измены жене: ему необходимо было чувствовать свою неотразимость. Его доброта всегда преследовала скрытую цель: ему надо было заслужить прощение за что-то. Но одного дня, проведенного наедине с детьми, оказалось довольно, чтобы сорвать с него маску «добренького папочки». Много лет его жена терпела скандалы и сцены, о которых теперь стыдно было вспоминать. Все эти горькие мысли не давали ему уснуть. И еще где-то на задворках сознания бродило привидение по имени Мортимер. Кто он такой? А главное, кем он является для его жены, этот тип без лица, без голоса, без примет?
Андреа вскочил с постели, открыл ящик письменного стола и взял в руки пачку писем. Он понимал, что поступает непорядочно. Не было у него никакого права копаться в секретах Пенелопы. Он взвесил пачку в руке, разрываясь между любопытством и страхом узнать правду. Тут из детской спальни послышался тихий плач. Положив письма на место и задвинув ящик, Андреа бросился в комнату мальчиков. Даниэле крепко спал, а Лука плакал. Самсон вилял хвостом и облизывал ему руку. Андреа зажег ночник на тумбочке. Малыш был красен и весь пылал жаром.
– Что с тобой, мальчик мой? – в страхе спросил Андреа.
С тех пор, как ушла жена, неприятности сыпались ему на голову одна за другой. Андреа согнал пса с кровати, взял Луку на руки и перенес к себе в постель.
– Ты горячий, как печка, – сказал он, вспоминая слова бабушки Стеллы.
Он знал, как тяжело переносят дети высокую температуру. Сам в детстве переживал такое не раз.
Лука перестал плакать, и вдруг его стошнило. Рвота залила подушку, простыни и одеяло. Андреа пришел в ужас.
– Лючия, Даниэле! – закричал он. Дети прибежали на зов.
– Папа, принеси лед, – скомандовала Лючия, мгновенно сообразив, в чем дело. – Даниэле, иди в гардеробную за чистым бельем, – приказала она брату. – А ты, мерзкое животное, на место! – Последние слова были обращены к Самсону.
Пес испуганно присел на ковер.
Когда Андреа вернулся с мешком льда, постель уже была перестелена, а умытый Лука был переодет в чистую пижаму.
– Надо дать ему попить, – посоветовал Даниэле, бережно укладывая братишку в кровать. Лючия положила лед на лоб малыша. Лука перестал метаться.
– А может, лучше позвонить доктору? – спросил Андреа.
– В этом нет нужды, папа. У него просто несварение после этой дурацкой свинины на меду. Сейчас приготовлю ему сахарной водички, – сказала Лючия.
К часу ночи жар спал, и малыш спокойно заснул. Андреа лег в постель рядом с ним. Самсон смирно лежал в углу, куда его загнала Лючия, не смея высунуть нос.
– Я тоже здесь побуду, – решил Даниэле, забираясь под одеяло. – Мало ли, вдруг еще что случится.
Андреа погасил свет. Он видел, как Лючия вернулась на цыпочках и тоже устроилась на широкой постели. Его охватило незнакомое волнение. Можно сказать, он был счастлив в эту минуту. Все его дети были с ним, они нуждались в нем, как и он в них. Раньше он этого чувства никогда не испытывал. Если бы Пенелопа не ушла от него, он так никогда и не узнал бы, какое это чудо быть нужным своим близким.
«– И все же, кто такой этот Мортимер?» – спросил он себя, засыпая.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ваниль и шоколад - Модиньяни Ева



сопли
Ваниль и шоколад - Модиньяни Еваната
3.05.2011, 13.34





Очень хороший роман,только конец мне не понравилась. Я бы изменила концовку. А так жизненный роман.Я даже в некоторых местах плакала(жалко было ее любовника). Читайте советую!!!
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваСария
2.02.2013, 9.51





Роман растрогал до глубины души, такой искренний, на биографию больше похож! Здорово что она осталась с мужем и чей же это ребенок?
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваLilina
21.06.2013, 17.04





Настоящий правдивый жизненный роман. Заставляющий думать. Прочитать стоит. останется в памяти надолго.
Ваниль и шоколад - Модиньяни Евагость
17.05.2015, 19.32





Хороший роман про любовный треугольник.
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваЕлена
19.05.2015, 0.53





Роман на все 100.
Ваниль и шоколад - Модиньяни Еваелена а.
26.07.2015, 23.12





Этот роман стоит почитать. В чем-то он будет полезен молодым мамам, он показывает как не нужно строить отношения с мужем и детьми.
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваВераника
27.07.2015, 21.18





Обязательно прочитайте, хотя и сложновато читать. Но! умно, и впечатляюще!
Ваниль и шоколад - Модиньяни ЕваРамирва
28.07.2015, 8.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100