Читать онлайн Единственная наследница, автора - Модиньяни Ева, Раздел - АННА. 1953 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная наследница - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная наследница - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная наследница - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Единственная наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

АННА. 1953

– После переговоров в Панмунхоне наконец-то, наверное, установят перемирие, – сказал американец, отхлебывая виски с содовой. У него было решительное и симпатичное лицо ковбоя, короткая стрижка и честные глаза славного американского парня из хорошей семьи. Его звали Хилари, он был из Атланты, штат Джорджия, и блестяще играл в теннис. Но война была червем, который точил его душу. – Я пошел добровольцем, – сказал он. – И провел там два года. Это было ужасно.
– Конечно, – откликнулся его друг, настроенный, казалось, на совершенно другую волну. – Война всегда ужасна.
– Нет, Арриго, ты не можешь этого понять, – настаивал американец.
Они сидели в элитарном теннисном клубе в Монце и говорили по-английски, потягивая виски с содовой в тени векового дуба, который защищал их от горячего июньского солнца.
– У нас тут тоже была война, – заметил с улыбкой граф Арриго Валли ди Таверненго. Он был на несколько лет старше своего друга из Джорджии и происходил из старинной болонской семьи – один из его предков был другом Наполеона.
– Но ты же меня не слушаешь, – с досадой воскликнул американец.
– Как это не слушаю? Я тебе даже отвечаю. – Он разговаривал с другом, но его большие темные глаза, осененные длинными ресницами, не отрываясь, следили за грациозной девушкой, которая на соседнем корте играла в теннис. Не столько ее игра привлекла внимание Арриго или ее стройные ноги и тонкая талия, сколько свет двух невероятно зеленых глаз, которые, казалось, меняли цвет, когда теннисистка, чтобы отбить мяч, поворачивалась в его сторону.
– Ах вот оно что! – воскликнул американец, хлопнув себя по лбу рукой. – А я-то, дурак, говорю с тобой о серьезных вещах.
– Если хочешь, мы можем поговорить еще о конце Сталина и убийстве Берии, – иронически ответил Арриго. – Тоже свежие новости.
– Ты ничего не принимаешь всерьез, – махнул рукой Хилари. – Постарайся хоть не забыть, что на следующей неделе мы приглашены в Рим к Кларе Бут.
– Эта дата вписана в мою память золотыми буквами, – успокоил его Арриго, положив руку на сердце подобно американскому президенту, когда тот слушает национальный гимн. Ему и в самом деле было бы лестно познакомиться с Кларой Бут Льюис, обращенной в католичество епископом Фултоном Шином, послом Соединенных Штатов в Италии.
– А пока что поедаешь глазами эту аппетитную малышку, – снова поддел его Хилари.
– Ах, то, что нам ласкает глаз, то, без сомненья, не про нас, – ответил ему в рифму Арриго.
– Шекспир? – усмехнулся друг.
– Нет, Арриго Валли ди Таверненго. – Он говорил, продолжая смотреть в сторону девушки, пытаясь поймать взгляд ее неотразимых зеленых глаз. – Шекспир был великий поэт, но он не слишком заботился о правдоподобии. Его Джульетта и Офелия были не старше ее, когда умерли от любви.
– Подача у нее хорошая. Из нее могла бы получиться отличная теннисистка, – с видом знатока заметил американец.
– Думаю, что ей уготовлено другое будущее, – сказал Арриго, намекая, что он знает кое-что.
Американец сделал еще один глоток виски.
– Похоже, что ты ждешь от меня этого вопроса. Пожалуйста: кто она такая?
– Это Анна Больдрани.
– Дочь этого великого финансиста?
– Именно она.
– Станет шлюшкой, как и все эти богатенькие девочки. Передвигаясь по площадке, Анна отбивала мячи больше по привычке, чем по необходимости. Она старалась играть так, чтобы не терять из виду двух молодых людей, которые разговаривали и пили виски под большим дубом, и когда по ходу игры она вынуждена была поворачиваться, то чувствовала на себе взгляд больших темных глаз одного из них, красивого смуглого парня с аристократической внешностью.
Когда, закончив партию, она прошла перед Хилари и Арриго, направляясь в душ, она приняла неестественно строгий вид и все больше ощущала себя в плену этого томного горячего взгляда, который вызывал у нее никогда прежде не испытанное беспокойство. По ее изящному стройному телу пробежала легкая дрожь, хотя она давно уже привыкла к оценивающим и любопытным взглядам людей своего круга и могла даже представить себе комментарии, которые произносились у нее за спиной. Ни для кого не было секретом происхождение Анны. Но дочь Чезаре Больдрани была недосягаема. Несколько месяцев назад ей исполнилось тринадцать, но она казалась старше своего возраста. Несмотря на то, что она была избалована и обласкана влиятельнейшими в стране людьми и сознавала, что принадлежит к самому избранному обществу, она не отказывалась от своего происхождения и гордилась своей матерью, которая продолжала жить скромно, чуждая этому миру, довольная тем, что взирает издалека за уверенным взлетом дочери.
Выходя из душа, она снова увидела «Очи черные» под руку с какой-то вихляющейся девицей, одетой изысканно, но сильно накрашенной. Подойдя поближе, Анна узнала ее по голосу, хоть он и не был уже таким пронзительным и нахальным, как некогда в колледже урсулинок в Сан-Ремо.
– Ущипни меня, Арриго, – воскликнула девица. – Я сплю или это и вправду моя бывшая однокашница Анна Больдрани?
Анна дружески улыбнулась ей, протянув руку.
– Это ты, Сильвия де Каролис, – сказала она со светской непринужденностью. Она очень изменилась за прошедшие годы. Лучшие учителя и тот избранный круг, в котором она вращалась, сделали из нее то, что называется «комильфо», хотя в иные моменты в ней и появлялся оттенок той грубоватой простонародной агрессивности, но это вовсе не мешало ей. Во время летних каникул она посещала элитарные колледжи во Франции и Англии, стараясь отшлифовать свои манеры и отточить свой природный ум.
– Кто бы мог подумать, – растягивая слова, сказала Сильвия, – что из нашей маленькой куколки когда-то родится такая бабочка.
Анна усмехнулась про себя, услышав это банальное замечание.
– А ты все такая же, – заметила она. – Есть люди, которые никогда не меняются, даже если и кажутся другими. – Она разговаривала с Сильвией, но чувствовала на себе завораживающий взгляд мужчины, стоявшего рядом с ней, того, которого она уже успела прозвать про себя «Очи черные».
– Я вижу, ты в блестящей форме, – сделала комплимент Сильвия, не обращая внимания на ее колкий тон.
– И, разговаривая, больше не делаю ошибок, – напомнила ей Анна.
Сильвия порылась в сумке, словно искала забытую вещь, хотя в действительности хотела только скрыть замешательство.
– Мы могли бы встретиться как-нибудь, – предложила она, – мне было бы приятно видеть тебя.
– Мне тоже, – ответила Анна, – хотя времени чертовски не хватает. – И она не лукавила. Ее время, в самом деле, было по минутам расписано, а свободные от занятий часы распределялись между фортепьяно, верховой ездой, плаванием и теннисом.
– Адская жизнь у вас, – сказал спутник Сильвии, вступая в разговор. – Меня зовут Арриго, – представился он с простотой, которая показалась Анне волшебной.
– О, извини меня, Анна, – воскликнула Сильвия, – я была так рада встретить тебя, что забыла представить моего жениха, графа Арриго Валли ди Таверненго. – Она произнесла его титул, имя и фамилию медленно и раздельно, с явным намерением поразить Анну.
– Какое замечательное имя! Как у персонажа из рыцарского романа, – иронически прокомментировала Анна отчасти и для того, чтобы отвлечь внимание от двух красных пятен, которые появились у нее на щеках, когда граф Арриго пожимал ей руку.
– Увы, вкусы общества изменились, и рыцарские романы теперь не в чести, – вздохнул он, не сводя с нее восхищенных глаз. У него явно было чувство юмора, что подчеркивалось любезностью манер. – Имя Больдрани сегодня куда известней.
– Рыцарство во все времена имеет определенное обаяние. – Рождался приятный диалог, далекий от светских забот.
– Как поживаешь? – вмешалась Сильвия, чувствуя себя отодвинутой в сторону. – Ты мне ничего не сказала о своем отце.
– А ты меня ничего о нем не спросила. Как бы то ни было, благодарение небу, он здоров. Если хочешь, – продолжила она насмешливым тоном, – расскажу, как поживает мой брат. Ах да, ты с ним незнакома. Однако ты, конечно, слышала разговоры о нем, ведь он не сын Чезаре Больдрани – его фамилия Милькович. Джулио Милькович. История моей семьи, дорогой граф, – продолжала она, обращаясь к Арриго, – увлекательна, как роман. Если Сильвия еще не сделала этого, попросите вам ее рассказать.
– Ты, кажется, все еще в обиде на меня из-за этих старых шуток в колледже? – Сильвия вспомнила зеленые глаза Анны-девочки, полные злости и угроз. – Но мы могли бы стать добрыми подругами, хочешь? – предложила она.
– Мне далеко до тебя, – сказала с легкой иронией Анна. – Ты уже взрослая, а я все еще девчонка.
– Я позвоню тебе? – не хотела сдаваться Сильвия.
– Я уезжаю в Австрию до конца лета.
– Ну, если будет желание, позвони мне сама. Звони когда хочешь.
Они распрощались, и, подавая руку Арриго, Анна снова почувствовала легкое волнение, вызванное теплом его большой и сильной руки.
Подойдя к теннисному корту, возле которого ее ждал шофер с распахнутой дверцей автомобиля, Анна обернулась и увидела, как Сильвия о чем-то оживленно разговаривает со своим женихом. Видно, уже рассказывала ему первую серию саги о семействе Больдрани.
Анна приветливо кивнула шоферу в ливрее и уселась на сиденье с ним рядом. Для многих посетителей клуба эта девушка не значила ничего, но для людей понимающих, кто есть кто в промышленно-финансовом мире, одно ее имя вызывало жгучий интерес. Она ничего не делала, чтобы быть на виду. Скорее, наоборот, ее прирожденная осторожность и отцовские советы сделали из нее человека крайне скрытного. У нее было мало знакомых и ни одной подруги. В школе ее уважали за успехи в учебе, но считали высокомерной и холодной.
– Поехали домой, Джованни, – сказала она водителю.
Между сиденьями лежала цветная открытка с изображением Спасителя, словно осеняющего бухту Рио-де-Жанейро, открытка от Джулио, который писал все реже, с тех пор как уехал к отцу за океан. Немезио остепенился после войны и занялся бизнесом в Бразилии: на его фабрике изготовлялась стильная мебель по итальянским образцам, но из бразильской древесины. Анна думала о брате, о Немезио, но перед ней по-прежнему стояли эти темные, горячие и завораживающие глаза Арриго, с которым, возможно, она никогда больше не встретится.


Оглядев серебряный поднос, на котором, словно в витрине колбасного магазина, были разложены широкие круги ростбифа, Анна отрицательно покачала головой и поблагодарила улыбкой. Слуга в белой куртке и белых перчатках сделал шаг в сторону, продолжая свой обход.
Мария, которая по старинной своей привычке, даже когда за столом были гости, время от времени уходила на кухню, тут же встревожилась.
– Что с тобой, мое сокровище? Тебе нехорошо? – Люди ее поколения привыкли связывать плохой аппетит с какими-то неладами в здоровье.
– Ничего, все в порядке, мама, – ответила девушка.
– Может, чего-нибудь другого? – озабоченно предложила мать. Анна спокойно посмотрела на нее.
– Я не могу превратиться в бездонную бочку, только чтобы доставить тебе удовольствие, мама.
– Да, конечно, – прошептала Мария, – но мне кажется, ты бледна. – В тридцать три года она все еще была красива, но цвет ее лица утратил свою былую свежесть, казалось, она израсходовала свою жизненную силу в тяжелые годы войны.
– Да нет, мама. Я в отличной форме. – Это была не совсем обычная фраза для нее, и отец это тут же почувствовал.
– Кто тебе это сказал? – спросил он, поднимая глаза на дочь.
– Да так, одна старая подруга. – Анна сделала глоток минеральной воды из бокала и по-детски загляделась на себя в блестящей полости серебряной ложки, в которой сверкнуло ее забавно деформированное изображение. Был вечер, окна были открыты, и с Форо Бонапарте доносился шум уличного движения, который за последние годы заметно усилился.
– В твоем возрасте, – добродушно заметил Чезаре, – должно быть, нередко случаются встречи со старыми подругами.
– Просто так говорится «старые», – отпарировала Анна, которая уловила легкую отцовскую насмешку и имела наготове ответ. – Мы, конечно, не прошли бок о бок всю войну, но у нас было несколько месяцев своих военных действий. Друг против дружки, естественно.
– Я ее знаю? – Чезаре едва заметным жестом остановил слугу, наливавшего вино. Он не любил оставлять еду на тарелке и вино в стакане.
– Это Сильвия де Каролис, – небрежно бросила Анна.
– Та приставала, которая заставляла тебя поплакать в первом классе? – Его голубые глаза на мгновение сверкнули, но тут же мягкая улыбка стерла неприязнь. – Воображаю, сколько воды утекло за восемь лет.
– Глупость и подлость неизлечимы, папа. Со временем они проявляются даже сильнее. – Ей нравилась эта сентенция, которую она впервые услышала от него самого.
– Цитируешь своего отца?
– Раз цитируют классиков, значит, можно цитировать и отца.
– Короче, – с ломбардской практичностью сказал он, – чего ты хочешь от меня?
Зеленые глаза Анны заблестели от любопытства.
– Папа, кто такие де Каролис в Милане? – В высшем свете достоинства вещей и людей измерялись только престижем и властью. И одно влияло на другое.
– Отец Сильвии отличный издатель, но плохой делец.
– В каком смысле?
– В каком смысле? – повторил Чезаре. – В том смысле, что он ставит сети слишком высоко. Работает для потомства и для искусства, а это не гарантирует коммерческого успеха.
– Однако его книги очень хороши. – Анна вспомнила прекрасные издания, альбомы с репродукциями великих художников, которые занимали целую полку в ее библиотеке.
– Люди покупают вещи не потому, что они действительно хороши, а просто потому, что они им нравятся.
Дома, мебель, автомобили, книги: или ты чувствуешь веление времени, потребу дня, или закрывай свою лавочку.
– Они издают и газету? – спросила она, словно знала ответ.
– Да, женская газета. «Персоналита» – так она, кажется, называется. Надеюсь, тебе не взбрело на ум сделаться журналисткой? – спросил он встревоженно.
– Нет, папа. А ты, почему ты сам не купишь газету? – Анна собрала со стола крошки и по детской привычке положила их в рот.
– Дешевле покупать журналистов, если ты не разбираешься в этой кухне. Всегда есть кто-то, кого можно купить. А ремесло издателя требует таланта, но главное, компетентности и удачи. Это фортуна. В противном случае оказываешься должником.
– Как у де Каролисов? – Она взяла нарцисс из вазочки в центре стола и вдохнула его аромат.
– Ну да. – Любопытство дочери начинало вызывать у него подозрения.
– Но ты в самом деле уверен, что они в долгах?
– У меня тесные отношения с их банком, и я знаю, что говорю. Правда, до сих пор они вели себя корректно. Это люди, которым везет с рождения. Жена из богатой семьи. У них прекрасное поместье в Верчелли. Ну что, ты удовлетворена? – спросил Чезаре, вставая из-за стола.
– Полностью, ваша честь, – в тон ему ответила Анна. Мария не слышала их разговора – она в это время исчезла на кухне. – Я только хотела понять, отчего эта Сильвия напускает на себя такую спесь.
Итак, значит, отец Сильвии был должником ее отца, и тот мог бы припереть его к стенке в любой момент.
– Пап, – остановила она его, когда он уже направлялся в гостиную, куда Мария должна была подать кофе. – Ты слышал что-нибудь о графах Валли?
– Каких именно Валли?
– Я дальше не помню.
– Если ты имеешь в виду Валли ди Таверненго, – помог ей Чезаре, – это виноделие. Знаменитая фамилия. Прочное состояние.
– Ага. – Она почувствовала зависть к Сильвии, которая выходит замуж, такая подлая, за человека известного, да еще и удачливого, красавца с темным горячим взглядом, который так ее взволновал.
– Что «ага»?
– Арриго Валли ди Таверненго – это жених Сильвии, – призналась она.
– Поздравляю, – сказал Чезаре, глядя на нее ироничным и несколько двусмысленным взглядом. – Или нет?..
– Для меня, – сказала она, нежно беря его под руку и направляясь вместе с ним в гостиную, – это просто маленькое любопытство. Представь себе.
– Спроси у Пациенцы, – посоветовал он. – Нет ни одной любовной интрижки, скрытой или явной, о которой бы он не знал. Как ему удается следить за всеми этими любовными историями и одновременно за своими делами, для меня остается великой тайной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная наследница - Модиньяни Ева



очень интересная книга,советую)))
Единственная наследница - Модиньяни Еваанна
29.09.2012, 20.19





текст тяжелый. Или перевод. Героиня- ноль. Избалованная- конченая дрянь. много разговоров о святости- а герои книги сплошные грешники. Не понравилась книга.
Единственная наследница - Модиньяни Еваелена
29.05.2013, 16.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100