Читать онлайн Единственная наследница, автора - Модиньяни Ева, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная наследница - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная наследница - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная наследница - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Единственная наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Вилла «Силенциоза» была расположена на равнине между Аддой и Серио,
type="note" l:href="#n_12">[12]
и было в ней нечто неуловимо таинственное. Чезаре отказался от привычного «Тополино», и они ехали на «Ланче», черной, сверкающей хромированными частями, с шофером в ливрее за рулем. Впервые она ехала вместе с Чезаре, впервые ехала в его поместье в Караваджо и впервые она чувствовала себя неверной женой.
– Ты счастлива? – спросил Чезаре, обнимая ее.
Они сидели на задних сиденьях: от водителя их отделяло толстое стекло. Мария покраснела.
– Прошу тебя, – стыдливо отодвинулась она. И тут же усмехнулась собственному лицемерию: ложится с ним в постель и краснеет, когда он просто притронулся к ней.
– Я тебя спросил, счастлива ли ты, – повторил он.
– Я ошеломлена, – тихо сказала она. – У меня страшная путаница в душе. Иногда мне кажется, что я касаюсь неба, а иногда такое впечатление, что проваливаюсь в преисподнюю. Когда думаю, откуда я пришла и с кем сейчас, я готова броситься в реку. Я не знаю. Мне даже стыдно называть тебя по имени. Может, лучше я буду говорить тебе «вы»? А на людях как себя вести? Кто я, экономка дома Больдрани, любовница Чезаре Больдрани или просто каприз хозяина? Должна ли я помнить то, что случилось, или лучше забыть обо всем? – Она подняла на него свои глаза, растерянные и вопрошающие. – Как на меня теперь люди будут смотреть? Как на женщину или как на шлюху? Чезаре остановил ее, взяв за обе руки.
– Успокойся. И не говори больше такого никогда. Ты должна привыкнуть к своему новому положению. Я тебе помогу. А пока смотри! – Они уже оставили за спиной Караваджо и ехали по направлению к вилле Больдрани.
Здание это было построено в шестидесятых годах прошлого века и выдержано в классическом стиле. Оно возникло на месте более скромной постройки, которую все жители в округе называли «графский дом», то есть дом графов Казати. Они владели в этой местности шелковичными плантациями, и когда шелкоделие стало приносить большой доход, графиня Карлотта захотела построить здесь виллу, названную в честь нее.
– А правда, что один из графов Казати умер от горя? – спросила Мария.
– Так говорят, – лаконично ответил Чезаре. Он был в хорошем настроении и улыбался.
– Трогательная история, если она такова, как мне рассказали. – Мария говорила, чтобы избавиться от беспокойства и волнения.
– В бараках тоже полно трогательных историй, – заметил Чезаре, – но никто не говорит о них, потому что им не хватает величия. Великая любовь и нищета не сочетаются в головах людей. У моей матери не хватило бы времени, чтобы умереть от любви. И прекрасная Изолина не от любви умерла. От нее умер граф. Знатные гораздо чувствительней к любовной болезни. – В его голосе проскользнула нотка сарказма.
Элегантный лимузин остановился на залитой солнцем площадке перед виллой, описав по ней медленный полукруг. Романо подбежал открыть дверцу со стороны хозяина.
– Добро пожаловать, синьор Чезаре, – сказал он, приветливо улыбаясь. Это был человек с черным от солнца лицом и узкими карими глазами, спокойными и добрыми.
Чезаре обменялся с ним приветствием и обошел вокруг машины, чтобы помочь выйти Марии. Но она опередила его и уже стояла перед Аузонией, маленькой коренастой женщиной с недоверчивым взглядом и крупным невыразительным лицом.
– А это синьора… – Чезаре запнулся. Его властная манера разговаривать здесь спасовала перед тысячелетними предрассудками.
– Я Мария, – вывела она его из затруднения, протянув руку Аузонии.
Больше ничего и не нужно было: Аузония знала о ней. Большая узловатая рука служанки, которую она деревянно подала Марии, не отвечая пожатием на пожатие, а выражая неприязнь к этой чужой женщине, которая входила в дом вместе с хозяином, как некоторые другие, изредка появлявшиеся здесь.
– А я Аузония, – сказала она, опуская глаза перед этой синьорой, которая синьорой не была, но которой она отныне должна повиноваться.
– Наконец мы познакомились, – воскликнула Мария, вкладывая излишний энтузиазм в свои слова. – Я бы хотела, чтобы мы подружились.
– Да что вы, синьора Мария, – пошутила служанка, – я бедная невежественная женщина. – Она схватила сразу два чемодана из багажника и, сгибаясь под их тяжестью, понесла к двери.
– Иди с Аузонией, – предложил Чезаре. – Она покажет тебе дом.
– Конечно, – сказала Мария, не без робости последовав за женщиной.
Вилла, к которой вела мраморная лестница, была двухэтажной. На первом этаже находились столовая, гостиные, бильярдная, библиотека и кабинет; а на втором – спальни. Кухня располагалась в цокольном этаже, в полуподвале – гардеробная с прачечной. Из окон второго этажа были видны вековые деревья: платаны, вязы, липы, буки, сосны. За домом был цветущий луг, обнесенный низкой гранитной балюстрадой, а дальше газон с фонтаном с двумя каменными сиренами, из ртов которых била вода.
– А это Мадонна Караваджо, – сообщила Аузония, указав на статую в центре ниши в молельной. – То есть, – уточнила она, – это копия Мадонны Караваджо.
– Очень красивая, – заметила Мария, чтобы что-то сказать. Эта была такая же, как все мадонны, которых она видела: нежная, страдающая, экстатическая, с нимбом над склоненной головой и молитвенно сложенными руками.
– Здесь, – продолжала Аузония, – старая графиня Казати собирала свою семью и прислугу, чтобы читать молитвенник в летние вечера.
– А теперь? – спросила Мария, стараясь найти предлог, чтобы поговорить с этой женщиной.
– Иногда я прихожу сюда помолиться, – грустно ответила та. – В доме все антихристы. Начиная с Романо и кончая садовниками, что следят за парком.
Покупая «Силенциозу», которая, как он считал, принадлежала ему по праву крови, Чезаре не тронул архитектуру и декор, перестроив частично только внутренние помещения. Он переделал комнаты второго этажа, чтобы устроить здесь роскошные ванные, отделанные разноцветным мрамором: от белоснежного до ярко-розового и зеленого. Мебель тоже сменили. Больдрани украсил свое жилище изумительным антиквариатом и полотнами знаменитых художников. Роскошь, отсутствующая в его городском особняке на Форо Бонапарте, напротив, бросалась в глаза здесь, на вилле Караваджо, на которой он бывал изредка, но ее считал домом своих предков.
Мария в растерянности смотрела на все это, а августовское солнце за окном склонялось к горизонту. Пожалуй, впервые она почувствовала власть и богатство этого человека, с которым так странно свела ее судьба. Это богатство, превосходившее всякое воображение, вызывало у нее страх, казалось ей чудовищным и бесполезным.
– А это ваша комната, синьора, – холодным тоном сообщила Аузония. – Синьор Чезаре велел мне приготовить ее для вас. Это самая красивая комната на вилле. Никто раньше не спал в ней. – Аузония старалась быть бесстрастной, но в тоне ее сквозило осуждение.
– Это уж слишком! – не удержалась от восклицания Мария при виде таких роскошных апартаментов.
«Я тоже так считаю», – подумала Аузония, но вслух лишь сказала:
– Я следовала приказаниям, синьора. С вашего разрешения, – попрощалась она, – я продолжу свою работу. Если понадоблюсь – вот колокольчик, – и показала на ночной столик.
Чезаре предоставил ей самую красивую спальню на вилле, в ярко-синих с золотом тонах, с широкой постелью и пологом из легкой ткани, которая превращала ее в интимный и кокетливый альков. Толстый синий ковер с золотисто-желтыми разводами покрывал пол. Ванна из голубого мрамора казалась роскошнее из-за кранов из ляпис-лазури и больших венецианских зеркал с позолоченными рамами.
Мария опустилась в стоявшее возле окна кресло, ошеломленная всем тем, что окружало ее. Не волшебство ли это? В балконной двери, которая выходила на террасу, гасли последние солнечные лучи и загорались звезды. Песня сверчков ласкала голубой бархат ночи, и легкий ветерок колыхал занавески.
– Что же ты не спускаешься на ужин? – застал ее неподвижно сидящей Чезаре. – Все готово. В чем дело? – забеспокоился он. – Что с тобой?
– Мне не по себе, – сказала она ему. – Эта женщина смотрит на меня, словно я бог знает кто.
– Эта женщина, имей в виду, будет обслуживать тебя как хозяйку, – раздраженно ответил Чезаре, готовый смести все преграды, могущие помешать его воле.
– Дело не в этом, – упрямилась она. – Мне надо самой понять, кто же я. Я потеряла себя. И это ужасно.
Чезаре закрыл балконную дверь, задернул занавески и включил лампу с золотисто-желтым абажуром, излучающим мягкий свет. Поглядел на Марию, подошел к ней и поднял с кресла, обняв ее.
– Я не знаю слов, которые говорят женщинам, – начал он, крепко сжав ее в своих объятиях. – Не знаю также, буду ли я испытывать завтра к тебе то, что сегодня доводит меня почти до безумия. Но надеюсь, что да: столько радости ты мне даешь. Хочешь, я женюсь на тебе? – спросил он с той серьезностью, с какой всегда решал исход дела.
– Ты ведь знаешь, у меня есть муж. – Воспоминание о Немезио смутило ее еще больше.
– Я могу расторгнуть твой брак когда захочешь, – твердо сказал он. – Достаточно, чтобы ты поручила мне это.
– Ты можешь все, – сказала она, чувствуя, как млеет в его объятиях, не в силах противиться ему ни в чем.
– Не все, – уточнил Чезаре, глядя на нее страстным взглядом, – но я могу многое. Ничто не помешает мне расторгнуть твой брак, если ты согласна принадлежать мне.
– Нельзя расторгнуть то, что соединено богом, – возразила она, покачав головой. Это было невозможно для нее, потому что она сама не могла перечеркнуть свой брак с отцом Джулио. Немезио перевернул ее жизнь, и забыть этого она не могла.
– Бывают веские причины для того, чтобы расторгнуть брак, – продолжал настаивать он. – Джузеппина говорила мне, что твой муж пользовался твоей доверчивостью, что он обманывал тебя.
– О, нет, прошу тебя, – вспыхнула она, – оставим эту тему! Не будем больше говорить об этом. Я здесь с тобой, и этого достаточно. Это ведь то, чего ты хотел, не так ли? – Она была в каком-то сказочном сне в объятиях всесильного человека, который мог положить к ее ногам целый мир, а продолжала любить маленького циркача с нелепыми идеями в голове, который обещал ей воздушные замки в Париже, а сам не имел и двух чентезимо на обед. Она была в объятиях неотразимого мужчины, который воспламенял все ее чувства, а перед нею стоял образ этого циркача и мечтателя.
– Пойдем, – сказал Чезаре, беря ее за руку. Он подвел ее к большому венецианскому зеркалу и начал раздевать, неторопливо, спокойно. Она увидела себя обнаженной в изящной раме старинного, потускневшего от времени зеркала. Отражение ее в зеркале казалось творением искусства.
Мария поразилась собственному спокойствию: стыдливость отступила, и она готова была броситься в бездну страсти, смешиваясь с радостью и ужасом.
Чезаре за ее спиной вынул из кармана что-то, что в мягком приглушенном свете лампы искрилось волшебными искрами.
– Что это? – спросила Мария при виде этого чуда. Это было колье из чистейших сапфиров в оправе из золота.
– Теперь ты само совершенство, – сказал Чезаре, застегнув драгоценность на шее Марии.
– А когда пробьет полночь, – сказала она, недоверчиво улыбаясь, – каждый сапфир станет кукурузным зернышком, и все окажется сном.
Мария была потрясена этим подарком. Ей доводилось видеть драгоценности в богатых домах, но колье это затмевало все виденное ею. Она слышала, что такие драгоценности стоили как целый дом. И если это было правдой, то колье, которое сверкало на ее шее, тянуло на трехэтажный особняк. Ей казалось, будто вес камней при мысли об этом точно увеличивается. Что еще мог сделать для нее этот мужчина?
Она ощутила, как нежная и сильная волна подняла ее – то были мужские руки, которые понесли ее на постель. Эти руки гладили, ласкали ее, губы его скользили по ее груди, и все его сухое поджарое тело своей близостью заставило ее трепетать. С этого момента ее совесть молчала; и не было больше тревог и сомнений, и не было больше греха и стыда. Только стон наслаждения и жажда любви.
Чезаре, напряженный, как лук, вошел в нее с необычайной силой, поцелуем заглушив крик, готовый сорваться с ее уст. В ее мозгу зажегся волшебный свет, в ушах зазвенели серебряные колокольчики, и нахлынуло счастливое забытье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная наследница - Модиньяни Ева



очень интересная книга,советую)))
Единственная наследница - Модиньяни Еваанна
29.09.2012, 20.19





текст тяжелый. Или перевод. Героиня- ноль. Избалованная- конченая дрянь. много разговоров о святости- а герои книги сплошные грешники. Не понравилась книга.
Единственная наследница - Модиньяни Еваелена
29.05.2013, 16.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100