Читать онлайн Джулия. Сияние жизни, автора - Модиньяни Ева, Раздел - Глава 71 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Джулия. Сияние жизни - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Джулия. Сияние жизни - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Джулия. Сияние жизни - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Джулия. Сияние жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 71

Помина, Альдо и Марисоль сидели вокруг большого стола в кухне и молчали. Эта просторная кухня, пережив две мировых войны, сохранилась в своем первозданном виде. Стены были облицованы старинным белым кафелем, заканчивающимся на высоте человеческого роста синим бордюром; мраморная раковина, испещренная выбоинами, приобрела устойчивый серый оттенок, и только латунные кронштейны, на которых держалась массивная сушилка для посуды, казались новенькими, потому что были начищены до блеска. Здесь стояла старинная дровяная плита, она одновременно и отапливала помещение, и служила для приготовления пищи. Одну из стен занимал встроенный шкаф, через витражные стекла которого проглядывали аккуратно расставленные бокалы, чашки и тарелки. Всего два предмета напоминали здесь о прогрессе – огромный холодильник и посудомоечная машина.
Было семь часов утра. На плите шумел чайник, в духовке шипело раскаленное масло, в котором румянились ломтики хлеба, на маленьком столике поблескивала золотым и серебряным дождем рождественская елочка. За окнами еще не развиднелось, озеро скрывала туманная пелена.
В это утро Франко хоронил свою мать. Хоронил один, лишь верный Волк был рядом с ним в час его скорби. Франко решил, что это исключительно его дело, поэтому ни Дорины с девочками, ни самых преданных сотрудников рядом с ним не было. Серена Вассалли в жизни любила только его, значит, он и должен идти за гробом. Теперь мать будет лежать на маленьком деревенском кладбище в пяти километрах от виллы, расположенной на вершине холма.
Все трое, сидя за столом с мраморной столешницей, молчали, хотя думали об одном и том же: что будет с виллой и с каждым из них? Хозяину вилла теперь вряд ли будет нужна, он наверняка откажется от аренды, а ведь Помина с Альдо проработали здесь десять лет, куда они денутся на старости лет?
Марисоль пробыла здесь совсем немного, но и она успела привязаться к дому. Будь ее воля, она никогда бы отсюда не уехала. Брак с Джузеппе Вассалли был настолько безрадостным, что даже не хотелось о нем вспоминать. Здесь она впервые в жизни почувствовала себя свободным человеком, не говоря уже о том, что окруженная садом вилла на берегу живописного озера казалась ей просто райским уголком.
Когда Франко, вернувшись с кладбища, заглянул на кухню, Помина спросила его с приличествующим случаю скорбным выражением лица:
– Может быть, позавтракаете, синьор Франко?
– Если не трудно, принесите мне кофе в кабинет, – ответил Франко своим обычным вежливым тоном и вышел в сопровождении собаки.
Кабинет был выдержан в стиле модерн: стенные панели из вишневого дерева, дубовые книжные шкафы, бронзовые часы, резные кресла. Франко без сил упал в одно из них и, просидев несколько минут неподвижно, снял телефонную трубку и набрал номер.
– Алан? – спросил он. – Хорошо, что застал тебя. Я только что с кладбища, похоронил маму.
– Прими мои соболезнования, я и не знал, – сочувственно сказал в ответ Алан Грей.
– Я никому не сообщил. Это моя личная потеря, она никого, кроме меня, не касается.
– Понимаю тебя, – с еще большим сочувствием сказал англичанин, знавший о большой любви матери и сына. – Скажи, могу я быть тебе чем-то полезен?
– Хочу спросить тебя насчет виллы. Что ты собираешься с ней делать?
– Хочешь ее купить? – сразу же догадался Алан Грей.
– Да, причем даю слово выполнить условие последних владельцев и ничего не менять и не перестраивать. Сколько она может примерно стоить?
– Два миллиарда, – не задумываясь, ответил англичанин, – лир, разумеется, а не фунтов стерлингов.
– Если я расплачусь с тобой акциями своей новой кинокомпании «Провест-фильм», ты не будешь возражать?
Алан Грей уже знал о грандиозном проекте Франко Вассалли, и предложение его обрадовало.
– Все только и говорят о твоих телефильмах, причем в самых лестных выражениях.
– Значит, согласен?
– Свяжись с моим адвокатом. Если вы с ним все уладите, вилла твоя.
– Спасибо, Алан, другого ответа я и не ожидал.
Вошла Помина и, поставив перед Франко кофе, несмело спросила:
– Что теперь с нами будет, синьор Франко?
– Ничего не меняется, – ответил Вассалли. – Мама умерла, но у вас еще остаюсь я. Буду, как и прежде, приезжать сюда, когда смогу. Иногда, возможно, с гостями, но чаще один. Передайте Альдо и Марисоль, чтобы они не беспокоились за свое будущее.


Франко несмело переступил порог материнской комнаты. Здесь все было уже прибрано, кровать застелена покрывалом. Оглядевшись, он направился к массивному платяному шкафу с большим зеркалом посредине и открыл дверцы. На него пахнуло знакомыми духами, и он провел рукой по платьям, аккуратно висевшим на плечиках. Некоторым из них было больше двадцати лет, с каждым был связан какой-то эпизод, какое-то щемящее воспоминание.
А что он, собственно, знал о прошлом своей матери? Сегодня, в поисках документов для оформления похорон, он сделал одно открытие: оказывается, мать вышла замуж за Марио Вассалли уже на шестом месяце беременности. Джузеппе, во всяком случае, родился через четыре месяца после венчания. Значит, свадьбу сыграли, чтобы избежать семейного позора? Но неужели мать могла влюбиться в такое грубое существо, как его отец? А может быть, он не всегда был такой скотиной, этот таксист, может, когда-то и в нем было что-то человеческое?
Нет, скорее всего, он взял ее силой. Вряд ли чистая невинная девушка из добропорядочной семьи могла настолько потерять голову от любви, чтобы отдаться мужчине до свадьбы. Конечно, взял силой, иначе мать не испытывала бы к мужу такого стойкого отвращения. Дочь ювелира, она могла рассчитывать и на лучшую партию. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз семья согласилась на этот мезальянс…
Погруженный в свои мысли, Франко выдвигал и задвигал ящики шкафа, перебирая пустые флаконы от духов «Коти», пакетики с сухой лавандой, разноцветные коробочки и шкатулочки. В одной лежал засушенный букетик полевых цветов. Кто подарил его матери и почему она бережно хранила его всю жизнь?
Перелистывая страницы альбома с фотографиями, он узнавал себя и брата, причем на многих фотографиях лицо Джузеппе было перечеркнуто крест-накрест. Джузеппе был вылитый отец, наверное, поэтому мать его не любила. В самой глубине одного из ящиков Франко обнаружил стопку писем, любовно перевязанную ленточкой. Письма были адресованы матери, почерк – незнакомый. Кто писал эти письма?
Франко собрался было развязать ленточку, но из деликатности остановился. Какое он имеет право копаться в материнской жизни? Если она не посвятила его в тайну своего прошлого, значит, не считала нужным. «Пусть все остается как есть, – подумал он, запирая шкаф на ключ. – Я не готов пока узнать правду. Потом, когда пройдет время, возможно, я и отважусь заглянуть в эти письма, но сейчас боюсь».
Он запер дверь и, вернувшись в кабинет, спрятал ключ в один из ящиков письменного стола. Потом позвонил в колокольчик. Когда Помина пришла на зов, он сказал:
– Отныне комната моей матери будет заперта. Вы поняли?
– Конечно, синьор Франко.
– Передайте шоферу, что через полчаса мы выезжаем. Кстати, Помина, какой сегодня день?
– Пятница, – с готовностью ответила экономка, – последняя перед Рождеством.
Франко непроизвольно улыбнулся, вспомнив другую пятницу из далекого детства.
– А вы не могли бы приготовить на ужин тушеную треску? – вдруг спросил он.
– Значит, вы вернетесь к ужину? – Помина не скрывала своей радости.
– Да, причем, скорее всего, не один, – ответил Франко.
Когда Помина ушла, он сделал три звонка: один в Милан, второй в Париж и третий в Нью-Йорк. Последний звонок был чисто деловым: речь шла о показе его фильмов в далекой и негостеприимной к европейскому кинематографу Америке.


Едва автомобиль свернул на шоссе, ведущее к «Линате», Франко Вассалли увидел длинную вереницу неподвижно стоящих машин. «Как не вовремя эта пробка!» – с досадой подумал он.
Из-за аварии, случившейся где-то впереди, пришлось простоять на дороге почти три четверти часа, и, вбегая в здание аэропорта, Франко не сомневался, что опоздал, – ведь самолет из Парижа давно уже приземлился. Каково же было его удивление, когда он заметил ее у одного из магазинчиков с сувенирами, безропотно дожидающуюся его появления. На Марту это было так не похоже!
– Прости, – бросился он к ней с извинениями, – машина попала в пробку…
– Ничего страшного, – с улыбкой успокоила его Марта и расцеловала в обе щеки.
Шофер тем временем поднял чемодан и понес к выходу, они пошли следом за ним.
– Хорошо долетела? – спросил на ходу Франко.
– Отлично. Обожаю витать в облаках! – рассмеялась она собственному каламбуру. – Как ты, как мама?
– Мама умерла.
Марта не стала произносить банальных слов, лишь сочувственно сжала его локоть.
– Знаешь новость про Леклерков? – перешла она на другую тему.
– Фурнье успел доложить мне вчера вечером. Прошу. – Франко распахнул перед ней дверцу машины. – Кругосветного путешествия не обещаю, но доставлю, куда скажешь. Ты едешь к дочери?
– Нет, думаю, там я не нужна. Теа помирилась со своим нищим графом, у них настоящая идиллия.
– Тебя это не радует?
– Раньше я злилась на Теа, пыталась их разлучить. Теперь смирилась. Знаешь, я стала верить, что они подходят друг другу. Меряя по себе, хотела для дочери чего-то более интересного и значительного, но Теа – дочь своего отца. Вот увидишь, она еще станет врачом для полного сходства.
– Куда же ты в таком случае поедешь? – поинтересовался Франко.
– А какие у тебя будут предложения?
– Комфортабельная вилла на озере Комо тебя устроит? – спросил Франко. – В городе перед Рождеством с ума можно сойти, а там тишина и покой.
Тень злорадства мелькнула в глазах Марты.
– Джулия де Бласко зря надеется, что ты не оправишься после такого удара, я права? Рана понемногу затягивается?
Франко предпочел отмолчаться, хотя и отметил про себя, что Марта попала в точку.
– Знаешь, вилла на озере – идеальное место для того, чтобы вновь обрести душевное равновесие, а такая женщина, как ты, любому способна вернуть вкус к жизни.
– Ты меня переоцениваешь, – засмеялась довольная комплиментом Марта. – В мои пятьдесят лет это нелегкая задача.
– Ты изменилась, – внимательно посмотрев на нее, сказал Франко. – Я тебя не узнаю.
– Просто я устала бороться со всем миром. Интриги, сплетни, одни и те же лица – все надоело. Представь, я даже сообщила своему американскому адвокату, что отказываюсь от претензий на наследство покойного Джеймса. Одним словом, я складываю оружие. Все, с меня хватит.
– Тогда я тем более буду рад, если ты примешь мое предложение жить вместе.
– Я ожидала приглашения на ужин, а не на совместную жизнь, – с искренним удивлением сказала Марта.
– Я тебя не тороплю, подумай.
– И когда я должна дать ответ? Завтра?
– Можешь и через двадцать лет.
Марта посмотрела на него серьезным внимательным взглядом, и Франко прочел в нем материнское сочувствие, в котором сейчас очень нуждался. Эта женщина сама устала от жизненных бурь и мечтает найти тихую гавань, поэтому сможет дать ему то, что не в состоянии была дать мечущаяся Джулия: душевный покой, поддержку и мудрое понимание. Что же касается любви, он не сомневался, что и в свои пятьдесят Марта по-прежнему хороша в постели, и разговоры о возрасте – чистое кокетство.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Джулия. Сияние жизни - Модиньяни Ева


Комментарии к роману "Джулия. Сияние жизни - Модиньяни Ева" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100