Читать онлайн Женщины его жизни, автора - Модиньяни Ева, Раздел - ПРЕКРАСНАЯ МААРИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины его жизни - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.36 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины его жизни - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины его жизни - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Женщины его жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПРЕКРАСНАЯ МААРИ

В цепи привязанностей, приковавшей Бруно Брайана к Бурхване, Маари, прекрасная принцесса с янтарными глазами и бронзовой кожей, была самым нежным звеном. Они встретились в Европе, влюбились друг в друга и тайно поженились много лет назад по древнему зулусскому обычаю и обряду, когда луна входит в свою последнюю фазу и вот-вот исчезнет.
– Любовь моя, – прошептала Маари на древнем языке своих предков, зулусов и свази. В ее голосе слышалась и страсть, и материнская забота.
– Мне тебя не хватало, – признался Бруно. Он говорил искренне, хотя воспоминание о Карин было еще слишком свежим и сильным. Маари была его женой, матерью его сына.
– Это мое единственное утешение – знать, что тебе меня не хватает.
Она ждала его, стоя босиком в вестибюле, ведущем в ее покои. Черты ее тонкого, прелестного лица, казалось, дрожали, с трудом удерживая равновесие между улыбкой и слезами, и все же светились счастьем. Простой и бесхитростный взгляд янтарных глаз выражал бесконечную нежность.
Бруно жадно смотрел на нее, любуясь ее неувядающей красотой.
– Ты всегда была со мной, – солгал он, сам того не замечая.
– А теперь ты здесь.
Она была почти с него ростом, стройная, грациозная, с длинной лебединой шеей, подчеркивающей царственную посадку головы и утонченную красоту лица.
Кожа Маари, упругая и гладкая, цветом напоминала теплый янтарь. От предков-зулусов она унаследовала очень короткие, мелко вьющиеся до самых корней волосы, чья удивительная мягкость свидетельствовала о примеси малайской крови в ее жилах.
Светло-зеленое шелковое платье обрисовывало словно выточенное из нефрита гибкое и нервное тело с маленькой крепкой грудью, узкими бедрами и длинными стройными ногами. Они обменялись долгим взглядом. Она улыбнулась ему, обнажив ровные белые зубки. В уши были вдеты раскачивающиеся на золотых цепочках бриллианты чистейшей воды, дары недр ее родной земли, капли света, бросающие блики на золотисто-бронзовую кожу. Они молча обнялись.
Маари провела его в гостиную, оазис изысканной роскоши в этом по-монашески скромном доме. Мягкий свет большой фарфоровой лампы освещал резные фигурки слоновой кости, расставленные на столике эпохи Людовика XV. Бруно покосился на замысловатые кресла XVIII века, стоявшие напротив современного удобного дивана, обитого белой замшей, и отдал предпочтение последнему.
Принцесса подошла к комоду в стиле Регентства и выбрала самый красивый цветок из букета в китайской фарфоровой вазе.
– Для властелина моего сердца, – прошептала она, протягивая ему цветок.
– Моя нежная Маари, – произнес Бруно с обожанием. Он смотрел не отрываясь на ее изумительную фигуру на фоне покрытой камышовыми циновками стены, частично отраженную в тусклом великолепии старинного венецианского зеркала, висевшего над камином белого мрамора с золотыми инкрустациями.
– Я здесь, – сказала она на чистейшем французском, усаживаясь рядом с ним.
– Помнишь нашу мансарду на улице Изящных Искусств? – спросил Бруно.
– Я помню все, – ответила она, кивая очаровательной головкой с мягкими и пушистыми волосами и покачивая бриллиантовыми сережками в ушах.
– А ужины «У Прокопа»? – Он говорил о старинном парижском кафе.
– А еще шарманщиков и витрины Сен-Жермен-де-Пре, – подтвердила она, вращая за горлышко в серебряном ведерке со льдом бутылку «Крюга» урожая 1974 года.
– Я тебе говорил, что ты похожа на Париж? – спросил он, восхищаясь ее тактичной сдержанностью.
– Нет, но мне приятно и сейчас об этом услышать, – с благодарностью ответила она.
Бруно попытался выбросить из головы печальные мысли, пока Маари разливала шампанское в высокие тонкостенные хрустальные бокалы.
– Чтобы наша любовь никогда не кончалась, – сказала принцесса.
– И чтобы наш сын вырос в более справедливом мире, – добавил Бруно.
– Санни не ожидал твоего приезда, – объяснила она. – Хочешь увидеть его прямо сейчас?
– Нет, – ответил Бруно. – Не хочу его будить, он потом не заснет до утра. Увижусь с ним завтра.
Он бросил на нее благодарный взгляд, полный признательности за ее сдержанность, за преданную, бескорыстную любовь.
Маари никогда не забрасывала его вопросами, терпеливо дожидаясь, чтобы он заговорил первым, если сам захочет поделиться с ней своими мыслями.
– Мне кажется, это мудрое решение, – поддержала его принцесса.
Бруно привлек ее к себе, приник к плечу, вдыхая исходящий от нее опьяняющий аромат мускуса и магнолии, ее естественный запах. Ей не требовалось особых ухищрений, чтобы быть красивой.
– Мое решение продиктовано чистейшим эгоизмом, – признался Бруно.
– Какое решение? – шаловливо переспросила она, сдерживая улыбку.
– Решение не будить Санни. Я решил этого не делать из-за нас. Остаток этой ночи я хочу провести только с тобой. – Он поставил опустевший бокал на столик.
Маари обняла его, и Бруно встал, без усилия подняв гибкое, как ивовый прут, тело своей принцессы, обвившей руками его шею. Он пересек гостиную и ногой открыл дверь, ведущую в спальню.
Она счастливо улыбалась его нежности и силе, радостно отдаваясь традиционному и вечно новому ритуалу, предварявшему изнурительную сладость любовной игры. У нее закружилась голова, пока она плыла на руках у мужа по убранной во все белое супружеской спальне: пол был покрыт белыми овечьими шкурами, сводчатые окна задернуты белыми шторами, лампы на столиках из плетеного тростника защищены белыми вышитыми абажурами, а брачное ложе укрыто легким пологом из белоснежного батиста.
Бруно осторожно опустил ее на постель и на мгновение остановился, чтобы полюбоваться ею, потом не спеша принялся раздеваться. Она спустила платье с плеч с грацией, напомнившей ему их первую встречу в Париже.
Они хотели было начать разговор, но скоро поняли, что слова им больше не нужны, ведь их тела говорили за них своим собственным языком, неподвластным переводу.
* * *
Костры разбрасывали вокруг красноватый свет: они были слишком далеко, чтобы смягчить прохладу зимней ночи Южного полушария, но достаточно близко, чтобы своими беспокойными и несколько театральными отблесками подчеркнуть мужественную красоту и решительное выражение лица Бруно.
Нежная Маари, обольстительная принцесса с янтарными глазами и бронзовой кожей, взяла его под руку трогательным женственным жестом, словно ища защиты.
Они шли вместе, атлетически сложенный мужчина и женщина с хрупким телом газели, направляясь к громадному дереву, выросшему много столетий назад в центре поляны. Темный лес в отдалении, наполненный своей особой жизнью, смешивал тропические ароматы с ночной свежестью.
Мужчина и женщина, одетые в белое, шли с естественной простотой первых людей на земле, глядя на гигантский баобаб с разными мыслями, но с одинаковым волнением, с одним и тем же трепетным чувством. Церемония повторялась неизменно, когда Бруно предстояло покинуть Бурхвану. В отблесках пламени туземцы, составлявшие свиту принцессы, затянули старинную песню напутствия в дорогу, опираясь на копья.
Паломничество к баобабу имело для принцессы Маари значение древнего священного ритуала. Всякий раз накануне отъезда она настаивала, чтобы Бруно сопровождал ее к этому гиганту, традиционно считавшемуся местом встречи добрых богов, таинственным обиталищем духов.
Ветер проникал в крону тысячелетнего дерева, извлекая таинственную музыку из циклопической арфы его ветвей, величественно вознесшейся на фоне ночного неба. Звезды сверкали на черном бархате августовского небосвода, словно расшитом призрачными серебряными нитями.
Стояла зима, и грандиозный купол баобаба еще хранил воспоминание о тонком экзотическом аромате белых цветов. Он становился заметнее, когда ветер стихал, и исчезал с каждым новым порывом, приносившим с собой запахи леса.
– Я люблю тебя, – прошептала Маари на своем древнем языке. Прижимаясь к груди мужа, она словно искала поддержки и защиты, но в то же время заслоняла его своим телом от кишевшей таинственной жизнью темноты.
Бруно улыбнулся, но по спине у него пробежал холодок.
– Ты так говоришь об этом, словно мы только что встретились в первый раз. – Несмотря на желание смягчить драматизм невольно волновавшей его минуты и не поддаваться чарам Маари, ее колдовскому прикосновению, проникавшему через кожу прямо ему в сердце, он произнес эти слова серьезным и даже торжественным тоном.
– А мы и вправду только что встретились, – ответила Маари.
Это было верно. Они знали друг друга более десяти лет, у них был восьмилетний сын, но их взаимное чувство было свежим и страстным, как в первые дни, и слова любви все еще не утратили для них своего первозданного смысла.
– Я тоже люблю тебя, – прошептал Бруно.
Сильной и теплой рукой он приподнял к себе лицо жены и заглянул в янтарные глаза, отражавшие свет звезд.
– Люблю твои глаза, – призналась Маари, глядя на него с обожанием. – Лунные глаза.
– На этот раз расставание будет недолгим, – Бруно пытался успокоить ее, интуитивно ощущая ее тайную тревогу.
Падучая звезда прочертила серебряную борозду на темном небосклоне.
– Я мечтаю о том дне, когда не будет ни прощаний, ни расставаний, – сказала Маари, выдавая самое заветное свое желание.
Бруно обнял ее.
– Такой день скоро наступит, – заверил он ее своим властным и нежным голосом. – Я тебе обещаю.
– Мне кажется, если бы я всегда была с тобой… – она остановилась на полуслове.
Печальные мысли осаждали ее.
– Что с тобой? – встревожился Бруно. Он ни словом не обмолвился ей о последних событиях, но боялся, что Маари, с ее необыкновенной чуткостью, сама обо всем догадается.
– Слишком многие тебя ненавидят, – она трепетала, как лань, чующая приближение гиен.
– Разве ты забыла, что я неуязвим, как Ахилл?
Торжественная важность священного дерева, походившего на фоне сверкающей и звездной африканской ночи на старинный собор, придавала словам особую значимость.
– Неуязвимых людей не бывает, – сказала она, цепляясь за него, как за последнюю надежду. – Даже Ахилл… – Она ощутила ком в горле, но справилась с собой. – Я чувствую себя спокойно, только когда ты рядом.
Она шептала эти слова, едва не касаясь губами его губ, Бруно ощущал у себя на шее ее нежное дыхание, и в нем вновь пробудилось желание, никогда не знавшее полного удовлетворения.
– Я буду в отъезде совсем недолго, – обещал он. – Вернусь раньше, чем луна пойдет на ущерб второй раз. Береги Санни.
Маари улыбнулась, услышав эти ненужные слова.
– Санни умеет себя вести, – с гордостью сказала она. – Он прекрасно знает, как заслужить милость богов.
– И боги его слушают? – спросил Бруно, смеясь над ее суеверием.
– Когда ты далеко, – принялась рассказывать Маари, – он приносит им плоды баобаба. Если дать им поесть, они станут сильными, смогут следовать за тобой повсюду и охранять тебя.
Между ними было условлено, что, когда Санни подрастет, он сам свободно выберет себе веру. Бруно решил, что сейчас не самый подходящий момент упрекать Маари за несоблюдение договоренности.
– Я слишком мало его вижу, – огорченно вздохнул он. – Ему скоро девять, я хочу отвезти его с собой в Италию и в Америку. Он должен пойти в школу.
– В Умпоте тоже есть школа, – робко возразила она.
Новый порыв ветра принес с собой запахи леса.
– Мы это вместе решим. – Бруно был готов к уступкам в интересах сына.
– К тому же Санни и так знает и умеет гораздо больше, чем любой из его сверстников в Европе или в Америке, – стояла она на своем. – Он может поймать самую быстроногую антилопу и умеет готовить чудесный «амази» из молока и сливок.
– В один прекрасный день Санни станет правителем Бурхваны. Он должен знать технику, изучить законы и культуру белых. А главное, он должен научиться от них обороняться. И тебе все это отлично известно.
– Ему же только восемь, – умоляюще произнесла Маари.
– Время летит быстро, – заметил Бруно, сам в эту минуту чувствуя себя старше своих лет. – Князь Асквинда болен.
– Но ведь есть ты, – возразила принцесса с гордостью в голосе. – Если бы не ты, белые уже отняли бы у нас наши алмазы.
– Очень скоро наступит день, когда Санни придется взять ответственность на себя, – твердо сказал он. – В этот день ему придется многое понять. Я хотел бы, чтобы все прошло наилучшим образом, а для этого наш сын должен скоро начать учиться.
– Все будет так, как ты хочешь, – сдалась Маари.
Бруно обнял жену, стараясь вселить в нее свою уверенность и развеять терзающие ее страхи. Ветер утих, вокруг царила тишина. Даже пламя костров казалось застывшим, как на гигантской картине, воины свиты молчали. Безмолвие ночи вдруг воскресило для Бруно мгновения, уже прожитые однажды: он ощутил витавший в воздухе зловещий запах смерти. Он чувствовал себя беспомощным и слабым, как человек, мучимый кошмаром, только ему не суждено было проснуться и стереть из памяти ужасное предчувствие. Запах смерти он чуял наяву.
Такой же запах и то же предчувствие охватили и сковали его в детстве, на тропинке посреди залитой солнцем долины у подножия Пьяцца-Армерины, в самом сердце Сицилии, когда он с ужасом, не в силах ничего сделать, наблюдал смерть своего деда, барона Джузеппе Сайевы ди Монреале.
Бруно видел, как убили его деда посреди заросшего клевером поля. Поднялся легкий ветерок и разнес вокруг запах смерти.
С тех пор этот запах остался у него в памяти и в сердце, и вот теперь он вновь слышал его под бездонным африканским небом, в неподвижном воздухе, во внезапно наступившей тишине, остановившей, казалось, даже мерцание звезд.
Повинуясь животному инстинкту, Маари вдруг нашла в себе силы заставить его повернуться кругом. Бруно услышал шорох и едва различимый звук легкого удара, затем почувствовал, как тело принцессы безвольно обмякло в его руках и медленно сползло на землю: ее тонкую шейку прошила пуля. В это же мгновение вновь поднялся легкий ночной ветерок, обвевая тело прекрасной женщины, лежавшей на траве под баобабом в луже горячей крови. Ее губы еще хранили улыбку, но янтарные глаза уже не отражали света звезд.
Бруно опустился на колени и нежно поцеловал то, что осталось от самой прекрасной мечты его жизни. Одиночная пуля, вылетевшая из леса, выпущенная из ружья с глушителем, предназначалась ему, Бруно Брайану Сайеве ди Монреале, наследнику несметных сокровищ Бурхваны.
* * *
Тело убийцы было распростерто на опушке леса, вокруг стояли охотники-бушмены, обнаружившие его укрытие перед рассветом. Гром тамтамов, не умолкавший всю ночь, разносил вести надежнее телеграфных проводов.
Барон взглянул на израненного, истекающего кровью пленника: всем своим видом он напоминал большую морскую черепаху. Когда его положили на носилки, он стал бормотать какие-то бессвязные слова:
– Моя маленькая Йоганна… бесподобная… нежная… Прощай, милая Йоганна…
Бруно решил, что слышит бред раненого человека, на самом же деле это были отзвуки его последних мыслей. Весь ход его действий был восстановлен: он проник через границу со стороны Лесото, там, где располагалось голое высокогорное плато, приехал он на «Ровере», взятом напрокат в Дурбане. Африканский следопыт, послуживший ему проводником, был мертв. Судя по документам, он был фоторепортером, но найденный у него прибор ночного видения с сорокакратным разрешением не предназначался для «Никона» или лейки, а был навинчен на карабин марки «ремингтон», модель 700-БДЛ, двадцать второго калибра, из которого вылетела пуля с мягким наконечником, сразившая прекрасную Маари.
Паспорт убийцы был выдан на имя Петера Миллера: это был фальшивый паспорт на вымышленное имя, речь шла о профессиональном наемном убийце, привыкшем убивать по контракту, не спрашивая, кого и за что.
При нем не было найдено ничего такого, что могло бы помочь Бруно установить его личность. Он был настоящим профессионалом и хорошо продумал план возвращения туда, откуда пришел. Возможно, ему бы это удалось, если бы не бушмены, традиционно считающиеся лучшими охотниками во всей Африке.
Только с его собственных слов можно было больше узнать о нем. Но насколько больше? Раненый метался в бреду.
– Прекрасная… нежная… страстная… Йоганна, – на его изуродованном и окровавленном лице появилось выражение глубокой тоски.
Подошедший врач склонился над носилками, чтобы осмотреть его.
– Он умирает, – сказал доктор, обернувшись к Бруно.
Жизнь покидала Йоганна Кофлера, и в последние мгновения перед его глазами возникло во всем своем великолепии дорогое сердцу видение: влажная духота теплицы, многоцветье и благоухание сада, созданного силой его воображения и трудом его рук. Мысль о человеческих жизнях, оборванных его же руками, даже сейчас, когда его собственная жизнь трепетала на пороге небытия, не вызывала у него угрызений совести или чувства вины.
Жертва, попавшая в рамку видоискателя, прикрепленного к стволу карабина, представлялась его сознанию чем-то совершенно незначительным; он промахнулся и теперь расплачивался за это жизнью.
Его последняя мысль была отдана розе, носившей его имя: ей суждено было жить вечно.
– Йоганна… – Слеза сверкнула в уже угасших глазах.
– Он мертв, – сказал врач.
– Унесите его, – приказал Бруно, оглушенный горем.
* * *
Тело прекрасной Маари, обмытое и умащенное благовониями, убранное в царские одеяния, лежало на брачном ложе из плетеного тростника. Через открытое окно доносились звуки поминальной песни туземцев. Заунывный мотив, усиленный гулом тамтамов, надрывал душу.
– Спи, прекрасная принцесса, – говорили слова песни, – мы пойдем на охоту в твою честь, из великой лунной долины мы принесем тебе богатую добычу и цветы, и плоды, да не угаснет твоя улыбка, освещая нам путь в ночи.
Бруно склонился над ней и коснулся ее губ прощальным поцелуем. Его серо-стальные глаза не пролили ни единой слезы.
Санни сжимал руку Асквинды, выглядевшего как никогда постаревшим и печальным.
Бруно поднял на руки мальчика. У него были серые глаза отца и янтарная кожа Маари. Он был высок ростом для своих лет и худ, но физически очень крепок.
– Поцелуй маму, – сказал Бруно.
Санни, оцепеневший от горя, поцеловал ее без единого слова жалобы. Он был маленьким воином племени бушвинда и знал, что жизнь и смерть идут рука об руку.
– Мы ее никогда не забудем, – сказал Бруно.
Санни кивнул.
– Мы ее никогда не забудем, – повторил он.
Бруно крепко обнял его, но мальчик высвободился и убежал к себе в комнату.
– Оставь его, – приказал Асквинда. – Есть вещи, которые ты, даже будучи его отцом, не в состоянии понять.
Бруно кивнул, ничего не сказав в ответ на слова старого князя, и тот тоже покинул комнату.
Оставшись один в спальне принцессы, Барон наконец дал волю слезам. И в ту же минуту вспомнил душераздирающую боль, посетившую его в детстве, когда смерть впервые ворвалась в его дотоле безмятежное существование. Ему было тогда около восьми лет: он был ровесником Санни.
Бруно вытер глаза. Горькое утешение принес его душе зарождающийся план мести. Это была беспощадная вендетта баронов Монреале.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женщины его жизни - Модиньяни Ева

Разделы:
ПрологКармен россКаждый на своем местеИстория каринКанун рождестваАнжеликаВ городеМартинаВызовМистер хашеттНа пути в умпотеРозы для профессионалаАсквиндаПрекрасная маариПоместье баронов монреалеРоковая встречаОчарованный садНорманнский рыцарьШелковый платокВ сторожкеБруно брайанАннализаАтелье «вентура»Виноградники нейпа-вэллиНесчастный случайШах королюВозвращение домойАдмад бен юсеф«секретный пакет»Ловля тунцаЗапах смертиДомаМиммо карузоЛюди честиОхотник и дичьФилип брайанМэри-джейнКаникулы в портофиноСапфирУспех1 женщинаТрудный выборНефтяная сделкаКлодинАлмазные копи бурхваныСкандалЗулусская свадьбаНа финишной прямойНаживкаПреследованиеБукет розК пропастиНезнакомецНовости с телетайпаЭпилогРазговор на кухнеБенно штайнер

Ваши комментарии
к роману Женщины его жизни - Модиньяни Ева



Замечательный роман... читайтеrnчем-то напоминает С.Шелдона
Женщины его жизни - Модиньяни ЕваЛидия
7.01.2013, 21.03





Роман хороший,но концовка,на мой взгляд,с компа на, нет логического завершения.
Женщины его жизни - Модиньяни Евататьяна
27.10.2013, 19.04





Роман хороший,но концовка,на мой взгляд,с компа на, нет логического завершения.
Женщины его жизни - Модиньяни Евататьяна
27.10.2013, 19.04





Прекрасный роман! А слова Бруно "Я хочу провести с тобой остаток жизни" - говорит обо всем, больше уж сказать нечего! Понравился роман "Крестная мать".
Женщины его жизни - Модиньяни ЕваЖУРАВЛЕВА, г. Тихорецк
23.05.2015, 15.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100