Читать онлайн Миланская роза, автора - Модиньяни Ева, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Миланская роза - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.86 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Миланская роза - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Миланская роза - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Миланская роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

В золотом свете летнего послеполуденного солнца Роза увидела незнакомца. Он шел по дороге, обсаженной белыми акациями и липами. Силуэт его словно колебался в жарком августовском воздухе, наполненном стрекотанием цикад, жужжанием мух и ароматом полей. Раскаленная почва дышала теплом, а он уверенно шагал по дороге, и фигура его, приближаясь, обретала реальность и четкость.
Роза сидела на корточках, прижавшись к Ивецио, и долго молча разглядывала незнакомца. Когда наконец девочка убедилась, что перед ними действительно не мираж, а человек, она толкнула брата-близнеца локтем.
— Смотри, чужой идет…
Ивецио поднял наголо обритую, как у буддийского монаха, голову, оторвавшись от созерцания оловянных солдатиков, выстроенных в ряд.
— Действительно, чужой, — согласился с сестренкой мальчик, посмотрев на приближавшуюся фигуру.
Ивецио пугливо огляделся, ища защиты. Теперь незнакомец был уже совсем близко: высокий, крепкий молодой человек, он шел бодрым размашистым шагом. В руке путник нес тяжелую, до отказа набитую дорожную сумку.
— Что будем делать? — спросила Роза.
Она совсем не испугалась, напротив, в ней проснулось любопытство.
— Пошли в дом и дверь запрем, — предложил брат, не отрывая глаз от незнакомца.
— А давай узнаем, кто он, — прошептала сестренка.
Широко распахнутыми глазами она следила за человеком на дороге.
— Может, какой-нибудь разбойник, — испуганно проговорил Ивецио и бросился собирать оловянных солдатиков — свое единственное сокровище.
Роза коснулась пухлой загорелой руки брата и возразила:
— Нет, он похож на настоящего синьора. Никакой это не разбойник.
Ивецио, однако, хотелось поскорей спрятаться, правда, он несколько успокоился, разглядев, что на незнакомце — приличный костюм и хорошие туфли.
— Все равно, мы не знаем, кто он, — настаивал мальчик.
— Бродяги так не одеваются, — заметила Роза, проявив практическую сметку и наблюдательность.
— Ну, раз он не бродяга, так, наверное, и не разбойник, — согласился Ивецио, пряча на всякий случай солдатиков подальше.
Дети стояли, прижавшись к стене дома, заложив руки за спину — Роза справа от двери, Ивецио слева. Они стояли и смотрели: в конце концов любопытство победило страх. Встреча с незнакомцем была для них своего рода испытанием на смелость.
В те тяжелые годы всякие подозрительные личности частенько захаживали к Дуньяни. Они искали работу или просили милостыню. Нередко, оглядевшись, возвращались ночью с сообщниками, угоняли скот, крали еду. Роза и Ивецио, младшие дети семьи Дуньяни, владевшей «Фаворитой» — самой крупной фермой в округе, накрепко запомнили слова родителей: «Чужим верить нельзя».
Говорили, что название свое ферма получила по старой харчевне, где когда-то останавливалась Орсола Изимбарди, фаворитка Лодовико Моро, властителя Милана. Сегодня, в жаркий день Феррагосто, на ферме остались только младшие дети да женщины. Все остальные ушли в деревню на праздник Мадонны. Не так уж часто бывали у крестьян праздники, хватило бы пересчитать по пальцам одной руки. Феррагосто был одним из них.
Роза и Ивецио стояли неподвижно, словно охраняя распахнутую дверь в кухню. Вход в кухню, любимое место обитателей дома, прикрывала желто-зеленая, плетенная из пеньки штора, защищая помещение от жары и мух. Крупная, с зеленым отливом муха запуталась в пеньке и билась с металлическим жужжанием, пытаясь освободиться. Мама с бабушкой спали в комнатах наверху, старший брат Пьер Луиджи ушел с отцом в деревню.


Незнакомец подходил все ближе. Он шел, освещенный солнцем, запылившийся, но бодрый и свежий. Юноша остановился перед девочкой, и Роза увидела его открытую улыбку. Ей сразу показалось, что незнакомец станет ее другом. Да, улыбка ей понравилась, и девочка, забыв о наставлениях матери, улыбнулась в ответ.
Молодой человек опустил на землю тяжелую дорожную сумку.
— А вы — близнецы! — звонко воскликнул он, и Роза увидела, что глаза его смеются.
— Да, близнецы, — в один голос откликнулись удивленные брат и сестра.
— Ты Роза, — уверенно заявил молодой человек, показав на девочку пальцем, — а ты — Ивецио, — и он перевел взгляд на мальчика.
Юноша, как и дети, говорил на диалекте, сочно и выразительно, правда, не на чисто миланском. Что-то странное слышалось в его произношении.
— Может, я ошибся? — насмешливо обратился он к детям.
Близнецы взглянули друг на друга, не зная, что ответить. Но, не найдя слов, лишь рассмеялись серебристым смехом, чувствуя себя неловко рядом с этим необычным человеком.
— Так я ошибся? — повторил незнакомец.
— Нет, — покраснев, ответила Роза.
А пришелец смотрел на нее с нежностью. Такую нежность читала она в глазах своего приятеля Клементе. Но Клементе хорошо ее знал, они всегда играли вместе, поэтому Клементе и любил Розу. Неужели этот чужой человек тоже ее любит?
Они так увлеклись, что не обратили внимания, как отодвинулась занавеска, прикрывавшая вход в кухню. На пороге появилась статная фигура матери в темно-зеленом хлопчатобумажном платье, доходившем до носков черных туфель. Большие светлые глаза освещали правильные черты лица, обрамленного тяжелыми каштановыми волосами.
Роза и Ивецио с изумлением заметили, что в глазах юноши блеснуло что-то похожее на слезы.
— Кто вы такой? — холодным тоном спросила Алина Дуньяни.
Молодой человек весь напрягся и с трудом сглотнул слюну. При появлении Алины выражение лица его изменилось.
— Вы меня не узнаете? — прошептал он.
— А что, я вас разве знаю? — возмутилась женщина.
Она разговаривала сурово с незнакомцем, вторгнувшимся в ее владения.
Улыбка слетела с губ молодого человека, у рта появилась горькая складка. Роза и Ивецио, замерев, переводили взгляд то на мать, то на юношу, ожидая какого-то объяснения.
— И голос крови вам ничего не говорит? — спросил гость. — А я вас сразу узнал, мама…
Дети увидели, как смягчилось прекрасное и суровое лицо матери, в глазах появилась тревога и растерянность. Потом они наполнились слезами, и, запинаясь, женщина едва пролепетала:
— Анджело!.. Мальчик мой!
Губы Алины дрожали, а незнакомец смотрел на нее с благоговением.
— Это я, это я, мама! — повторял он.
— Дети, смотрите, кто приехал! — воскликнула женщина, обращаясь к малышам.
Она призывала близнецов в свидетели, потому что не могла поверить собственным глазам. Наконец, протянув руки к сыну, Алина разрыдалась.
— Вернулся, ты вернулся…
— Да, мама, я вернулся.
И молодой человек, как ребенок, бросился в материнские объятия.
— Анджело! Мой Анджело! Тебе всего восемнадцать, а выглядишь настоящим мужчиной.
Впервые в жизни Роза видела, как мать плачет.
— А вы, мама, не изменились. Я вас такой и запомнил.
Муха, похоже, выпуталась из занавески, и металлическое жужжание растворилось в том хоре, что доносился с опаленных солнцем полей.
— Сколько времени прошло! — всхлипнула Алина. — Почему тебя не было так долго?
Она нежно упрекала сына, взяв его лицо в ладони и пытаясь увидеть в загорелых, мужественных чертах юноши того ребенка, каким он был когда-то. Мать не могла признать, что детство сына ушло навсегда. В книге жизни Алины Дуньяни не хватало нескольких важных страниц, которые уже не восстановить: она не знала Анджело подростком, не видела его в те годы, когда мальчик становится мужчиной.


…Анджело ушел из дому в тринадцать лет. Роза и Ивецио тогда только-только родились, а он, прошагав километры по полевым дорогам, пристал к труппе бродячих акробатов. Потом, с помощью новых друзей, перебрался через границу в Домодоссоле, спрятавшись под товарным вагоном. Оттуда, пережив множество приключений, он добрался до Англии и осел в этой стране.
Когда отец, Иньяцио Дуньяни, узнал о бегстве старшего сына, было уже поздно догонять Анджело и пытаться возвратить его в семью. А сегодня, жарким августовским днем, мальчик вернулся. Теперь ему исполнилось восемнадцать, и он стал мужчиной.
Для близнецов имя Анджело всегда связывалось со слезами и печалью. Раза два в год приходили в «Фавориту» письма с иностранными марками, с непонятными печатями, адресованные госпоже Алине Дуньяни. Анджело писал матери. Она закрывалась в спальне, читала и перечитывала послания сына, пока не истрепывались листки, потом появлялась, и глаза у нее были красны от слез. А Анджело снова надолго замолкал.
Как-то Роза спросила у матери:
— А почему Анджело убежал? И когда же он вернется?
Алина горестно вздохнула и ответила:
— Вот такой он, Анджело. Уехал, не спросив, и вернется, когда пожелает.
Правду о бегстве Анджело близнецы узнали от Пьера Луиджи, второго сына Дуньяни. Оказалось, что Анджело сбежал после страшной истории.
— Видели у папы на правой щеке белую отметину? — как-то спросил у близнецов старший брат.
Конечно, Роза и Ивецио прекрасно знали этот белый шрам — он выделялся белесой дорожкой в темной отцовской щетине. Они привыкли и не обращали внимания на отметину на лице отца. Шрам у него был всегда, как всегда было на лбу у матери небольшое родимое пятнышко, а у Ивецио на ноге — крупная багровая родинка.
Старший брат взял с малышей клятву, что они ничего никому не расскажут, и открыл им страшную тайну:
— Это Анджело его так…
— Анджело? — Роза недоверчиво раскрыла глаза.
— Ну да… хлыстом, — уточнил Пьер Луиджи.
«Хлыстом», — подумала Роза, и ей припомнился свист кнута, которым мастерски владел отец. Погоняя лошадей, он громко щелкал кнутом над крупом коней, не задевая, однако, животных. А Пьер Луиджи продолжал рассказ:
— Анджело тогда исполнилось тринадцать…
— Значит, он был уже большой, больше тебя, — заметила Роза.
Ей самой в тот день, когда старший брат рассказывал эту историю, исполнилось только пять. Девочка слушала рассказ Пьера Луиджи словно страшную сказку.
— Да, он был старше меня, а вы оба только-только родились, — подтвердил Пьер Луиджи.
Розе не терпелось все узнать.
— А что же Анджело сделал? — недоверчиво спросила она.
Старший брат склонился к малышам и сообщил таинственным тоном:
— Однажды Анджело что-то натворил, такое с ним часто бывало.
— А что он натворил? — прервала рассказчика девочка.
— Если будешь мне мешать, ничего не скажу, — пригрозил Пьер Луиджи.
— Молчу, молчу, — успокоила его Роза, прикрыв рот ладошкой.
— Ну ладно, так вот, однажды Анджело что-то натворил, и отец схватился за ремень.
— А зачем ремень? — удивился Ивецио.
— Чтобы наказать Анджело.
— А нас он так никогда не наказывает, — снова вмешалась Роза.
— А тогда наказывал, — отрезал Пьер Луиджи. — Папа, значит, взял ремень, а Анджело, раньше он отцу никогда не перечил, вдруг говорит: «Папа, не делайте этого». И таким голосом сказал, что мурашки по коже побежали. А глаза у Анджело стали прямо неподвижные. «Я уже не ребенок», — добавил Анджело. А папа ему: «Шалопай ты, таких драть надо». Отец замахнулся, но Анджело мигом схватил хлыст, что валялся в хлеву в углу, и как хватит прямо по лицу!
— Ударил? Прямо так, как бьют лошадей? — с ужасом спросил Ивецио и инстинктивно закрыл лицо ручонками.
— Так и ударил… — подтвердил старший брат.
— А ты откуда все знаешь? — спросила Роза.
Она все еще не хотела поверить рассказу Пьера Луиджи.
— Я же их видел! Спрятался за тюком сена и все видел… Отец стал прямо каменный, только кровь по щеке бежит. А сам молчит. Коровы, что там стояли, и те жевать перестали, на них уставились. Анджело хлыст швырнул и выбежал вон. А отец опустился на скамеечку, на которой коров доят, и провел рукой по щеке. Вся рука в крови была… я сам видел.
— А что потом? — разволновалась Роза.
— А потом у него слезы по щекам побежали.
Девочка не могла вообразить, чтобы отец, такой большой, такой сильный, рыдал, как ребенок. Конечно, Анджело, ее родной брат, которого она совершенно не знала, сотворил ужасную вещь!
— А что дальше было? — не унималась Роза.
— Анджело больше не вернулся. Его потом видели с бродячими акробатами. Знаешь, бродячий цирк…Теперь он иногда пишет из далекой страны. Может, в «Фавориту» Анджело не вернется никогда. А отец с тех пор не хватается за ремень.
Розе эта история показалась невероятной, и она долго не могла опомниться. Образ незнакомого брата, осмелившегося поднять руку на отца, постоянно грезился ей. А теперь Анджело стоял перед ней, красивый, хорошо одетый, с манерами настоящего синьора.
Анджело вгляделся в полумрак кухни.
— А где же Пьер Луиджи? — спросил он, осторожно освобождаясь из материнских объятий.
— Ушел с отцом в деревню, — ответила Алина. — Сегодня праздник Мадонны. А ты через деревню не проходил?
— Нет, я шел пешком из Милана, через поля, по короткой дороге.
— Заходи в дом, — пригласила сына мать.
Они прошли в кухню к погашенному очагу. Здесь царила приятная прохлада, пахло хлебом, парным молоком и прогоревшими дровами.
— И вы заходите, — сказала мать близнецам, которые не осмеливались без приглашения перешагнуть порог.
Роза заметила, что мать утратила обычную сдержанность и выглядит веселой и счастливой. Алине так хотелось, чтобы сын, отшагавший километры по пыльной жаркой дороге, возвращаясь в родной дом, отдохнул здесь на славу. Анджело зачерпнул ковшиком холодной воды из сверкавшего медью ведра, стоявшего под посудной полкой, и жадно, с позабытым уже наслаждением, выпил.
— Хороша наша водичка, — сказал он, устраиваясь поудобней на лавке. — Пахнет родником и речкой.
Роза и Ивецио, справившись со своей обычной застенчивостью, уселись у ног Анджело на каменную ступеньку.
— Ты, наверное, голодный, — забеспокоилась Алина.
Она была готова выполнить любое желание вновь обретенного сына.
— В такую жару есть не хочется, — ответил Анджело.
— Ну уж руссумату я для тебя сделаю! — с улыбкой сказала мать.
У близнецов сразу же слюнки потекли, и оба облизнулись в предвкушении. Руссумату мать готовила только по праздникам, взбивая в снежную шапку белки яиц и смешивая их с желтками, стертыми с сахарным песком. Потом добавлялся стакан красного вина, и получался густой крем цвета сливы. В него макали сухой бисквит — настоящее объедение!
— Давай я руссумату приготовлю, — предложила Роза. — У меня хорошо получается.
Анджело с благодарностью улыбнулся. Он наслаждался прохладой, поскольку на улице стоял нестерпимый летний зной.
— Пожалуй, попозже, — сказал он. — Мне сейчас ничего не хочется. Лучше давайте заглянем в мою сумку, может, найдем кое-что интересное.
Дорожная сумка Анджело осталась за порогом, и он с улыбкой предложил малышам:
— А ну-ка посмотрим, хватит ли у вас сил притащить ее сюда.
Дважды ему повторять не пришлось: Ивецио и Роза бросились на улицу, схватились за ручки и, стараясь изо всех сил, приволокли сумку в кухню, поставив ее к ногам брата.
— Вижу, сил у вас много! — похвалил Анджело довольных близнецов.
— Хватает! — гордо заявил Ивецио.
Анджело выудил из нагрудного кармана ключик и открыл сумку. Пока он священнодействовал с ключом, остальные взирали на него в полном молчании, которое нарушало лишь жужжание мух. Взгляд Розы притягивали крепкие загорелые руки брата. Ей припомнились отцовские руки: с мозолистыми ладонями, обломанными короткими ногтями, обведенными темной полоской — ее ничем нельзя было отмыть. У отца были руки настоящего крестьянина — привычные к полю, к пашне, к плодам, что дарила земля. Руки, умевшие молотить и веять, чистить скребницей коней и доить коров, полоть и мотыжить, работать в кузнице. Владели эти руки и хлыстом…Вспомнив об этом, девочка с тревогой взглянула на старшего брата. Она сразу полюбила этого по-господски одетого человека, но в душе Роза чувствовала: Анджело относится к опасному разряду бунтарей.
Близнецы понимали друг друга мгновенно; в любой ситуации им достаточно было обменяться взглядом — и каждый схватывал чувства другого. Они переглянулись и в ту же секунду одарили полным доверием доселе неизвестного им брата.
Анджело тем временем развернул перевязанный синей ленточкой сверток и вынул что-то голубое, воздушное, усыпанное желтыми звездами цвета пшеничного поля.
— Кашемировая шаль, — сказал Анджело. — Для вас, мама.
Алина так растерялась, что ничего не могла выговорить. Она с восторгом посмотрела на чудесный подарок, осторожно взяла шаль и изящным жестом накинула ее на плечи, прикрыв коленкоровое платье.
— Красота-то какая! — покраснев, произнесла женщина.
— Вы прямо как синьора из Брайтона, — сделал Алине комплимент сын.
Мать, не поняв похвалы, нахмурилась.
— Что еще за Брайтон? — спросила она.
— Город, где я живу, — спокойно объяснил Анджело. — Это в Англии, у моря. Летними вечерами, когда становится прохладней, элегантные дамы набрасывают на плечи шали вроде этой и выходят на набережную прогуляться.
Роза представила себе элегантных дам, которых никогда не видела, набережную и море, о котором понятия не имела. А Алина смущенно улыбалась: ей очень польстило сравнение сына.
Впрочем, мать тоже никогда не видела моря, но шаль сразу стала для нее драгоценной реликвией. Она набрасывала подарок на плечи, запершись в одиночестве в спальне, и воображала себя элегантной дамой из далекого города Брайтона.
А Анджело обратился к Ивецио:
— Мама мне писала, ты хорошо рисуешь…
Мальчик почувствовал, что за замечанием брата последует что-то важное.
— Да я так… когда делать нечего, — прошептал Ивецио.
— Нет, у него действительно хорошо получается, — вмешалась Алина.
— Тогда я правильно выбрал тебе подарок.
Анджело протянул брату коробку и добавил:
— Тут карандаши, но, если намочить кончик, ими можно рисовать как красками.
Ивецио поднял крышку деревянной коробочки: там аккуратным рядком лежали разноцветные карандаши, начиная с белого и кончая черным, а между ними — целая цветная радуга. Ивецио словно завороженный смотрел на многоцветье карандашей, таких новеньких, таких прекрасных, глубоко вдыхая их запах.
Мальчик взглянул на сестренку.
«А Анджело совсем не злой», — прочла Роза во взгляде брата и, опустив ресницы, беззвучно согласилась с ним.
— Вот и подарок для сестренки! — объявил Анджело, и в его натруженных руках блеснуло ожерелье, показавшееся Розе невыразимо прекрасным.
— Это мне? — не веря собственному счастью, спросила Роза, осторожно дотронувшись до серебряного ожерелья, сделанного в форме розочек.
— Как настоящие розовые бутоны, — прошептала она, не отрывая взгляда от нежданного подарка.
— Так оно и есть, — с улыбкой объяснил Анджело. — Это бутоны розы, ты ведь у нас Роза, Роза в бутоне. Я выбрал это украшение для тебя.
Слова брата звучали нежно, он надел ожерелье девочке на шею, и Роза почувствовала прикосновение серебряных розочек. Она коснулась их пальцем, опустила глаза, чтобы рассмотреть получше. Она почувствовала себя иной, единственной в своем роде, и ощутила непривычное волнение. Раз брат сделал ей подарок, как настоящей женщине, значит, она действительно становится женщиной.
— Ты прямо красавица! — заметил брат, с улыбкой наблюдавший за изумленной Розой.
— Как те дамы в Англии? — робко спросила она, не поднимая от смущения глаз.
— Лучше, куда лучше, — рассмеялся Анджело.
Алина строго взглянула на детей, но решила пока не вмешиваться, опасаясь нарушить хрупкую гармонию этой минуты.
— Спасибо! — произнесла Роза.
Она подошла к Анджело, поцеловала его в щеку, ощутив на нежных губах колкую щетину, и еще почувствовала какой-то неизвестный, но приятный запах.
— Ну хватит, — заявила Алина, похоже, несколько раздраженная.
— Конечно, хватит, — согласилась Роза, думая, что мать намекает на полученные великолепные подарки.
Женщина же имела в виду этот неуместный, на ее взгляд, поцелуй. В доме Дуньяни целовались лишь в особых случаях. Едва дети вставали на собственные ноги, их уже не брали на руки. А родительская ласка напоминала скорее подзатыльник, чем нежное выражение чувств. Но дети росли в довольстве. Достаточно было слушаться родителей, и никакое наказание тебе не угрожало. Роза помнила лишь один случай, когда мать поцеловала ее. Девочка тогда лежала больная, с высокой температурой. Зато очень часто приходилось Розе целовать распятие и край одежд гипсовой Мадонны в маленьком гроте, окруженном садом, по ту сторону дороги. Все работники «Фавориты» принимали участие в постройке этого святилища.
Она ничего не чувствовала, касаясь губами холодных святынь, разве что леденящий страх перед карой небесной. А щека Анджело была теплой, живой и пахла марсельским мылом и солнцем.
Анджело приподнял сестренку сильными руками и посадил ее к себе на колени.
— Поможешь мне достать остальные подарки? — спросил он.
— Нет, мне хочется пойти к Клементе, — ответила девочка и умоляюще посмотрела на брата.
— Ну раз это так важно, беги к Клементе, — согласился он.
Роза соскользнула с колен Анджело, а Алина облегченно вздохнула: ей не очень-то понравились те знаки нежности, которыми обменялись Анджело и девочка. Она подумала, что в далекой стране ее сын приобрел чужестранные привычки и забыл о приличиях.


Клементе ждал их, сидя на земле рядом с хлевом. Он терзал перочинным ножом, своим единственным сокровищем, тополиную веточку. У ног его свернулась Лилин, черно-белая дворняжка, неразлучный спутник и товарищ в играх. Из хлева доносилось протяжное мычание коровы.
— Я вас уже сто лет жду! — недовольно проворчал Клементе.
Это был худой, крепкий мальчишка, смуглый от солнца и грязи, с кроткими, спокойными глазами.
— Анджело вернулся! — объяснил возбужденный Ивецио. — Анджело, наш брат, ты его не знаешь. Он в Англии жил!
Про Англию Клементе никогда не слышал, он припомнил знакомые названия: Крешенцаго, Колоньо, Вимодроне, Монца, Лоди, Бергамо, нет, такого названия он не знал.
— Смотри, что он мне привез из Англии, — похвасталась Роза.
Ей нравилось произносить само слово «Англия», и она с детской непосредственностью продемонстрировала свое сокровище. Клементе, увидев украшение, даже глаза вытаращил.
— Оно что, твое? — спросил он, хотя знал, что у хозяйских детей бывают вещи, недоступные простым смертным.
— Мое, мое собственное, — гордо подтвердила Роза.
— Вот оно как! — проговорил Клементе, повторяя любимое восклицание своего отца.
Отец мальчика был самым высокооплачиваемым работником в поместье. Этому уроженцу Бергамо ферма во многом была обязана своим процветанием, поскольку он великолепно разбирался в молочном производстве и выращивании крупного рогатого скота. В семье его было пятеро детей. Клементе, лишь на год моложе близнецов, всегда оставался их любимым товарищем в играх. Розу он любил без памяти.
Клементе отличался живым умом и наблюдательностью. Ничто из того, что происходило в «Фаворите», не ускользало от его взора. Он заметил появление чужестранца, а теперь был уверен: о возвращении Анджело Дуньяни, старшего сына хозяина, из дальней страны под названием Англия в деревне еще будут вспоминать долгими вечерами.
— Оно серебряное! — сказала Роза и, уперев руки в боки, кокетливо прошлась перед Клементе.
— Покажи, — попросил мальчик, потянувшись к ожерелью.
Роза отскочила назад и инстинктивно прикрыла украшение руками, защищая свое сокровище.
— Ты с ума сошел! — воскликнула она. — У тебя руки грязные, перепачкаешь.
— Оставь ты ее! — сказал Ивецио.
Ему не терпелось показать другу свой подарок.
— Лучше посмотри, что у меня есть. — И он распахнул перед изумленным Клементе деревянную коробку, демонстрируя карандаши.
— Какие красивые! — поразился Клементе, наслаждаясь необычным зрелищем.
— А это не просто карандаши, — с видом знатока объяснил Ивецио. — Если намочить кончик, они рисуют как краски, и можно делать картины вроде тех, что вешают на стену.
Маленький крестьянин, одетый победней и вымытый похуже, чем хозяйские дети, потерял дар речи, увидев перед собой великолепную радугу красок. Так же потряс Клементе дирижабль, пролетевший однажды над «Фаворитой». Разноцветные карандаши и дирижабль — две диковины, недоступные ему. От одного вида этих чудес Клементе испытывал неизъяснимое наслаждение.
Дворняжка Лилин прыгала вокруг, высунув на жаре язык и громко дыша. А Клементе любовался подарками без всякой зависти; он искренне радовался счастью маленьких хозяев, почтивших его своей дружбой. Особенно радовался он счастью Розы.
— Оно тебе так идет! — сказал мальчик, держась на почтительном удалении и от девочки, и от ожерелья. — Точно для тебя и делалось…
И в эту минуту Клементе захотелось навсегда остаться рядом с Розой, расти с ней вместе, чтобы ловить в ее глазах отблеск мимолетного счастья.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Миланская роза - Модиньяни Ева



Прочесть советую. Героиня - сильная женщина, несмотря на сложную жизнь, полную разных событий, страстей и т.д.rnФинал книги правда трагический, но се ля ви, как говорится
Миланская роза - Модиньяни ЕваЮлия
6.03.2013, 8.11





Я тоже рекомендую к прочтению. Роза - действительно сильная, настоящая женщина. Роман о Розе Летициа - здесь переплелось все: история, семейные драмы и тайны, бизнес-конкуренция, борьба и страсть. В общем, стоит читать.
Миланская роза - Модиньяни ЕваОльга
12.07.2013, 21.33





Очень интересно.
Миланская роза - Модиньяни ЕваПелена
4.06.2015, 20.40





Редко пишу комментарии, но думаю если кто-то прочитает этот роман, время потратят не зря.
Миланская роза - Модиньяни ЕваЕлена а.
30.07.2015, 18.05





Присоединяюсь к той четверке, что оставила комментарии. Это великолепный роман - роман-сага. Жаль, что так мало тех, кто его прочел.rnЧитайте, а я буду уж в какой раз перечитывать!!!
Миланская роза - Модиньяни ЕваСофия
30.07.2015, 18.58





Как сказал Штирлиц:" Запоминается последняя фраза!" Духи " Арпеджио". Они плейсментом ( скрытая реклама!)сопровождают весь роман. На сагу он , может , и тянет, но... Какую то не глубинную, герои больше заняты делом, ( что правильно , работать надо, а не кувыркаться в постели!) о личных переживаниях вспоминают между делом. Хочется сказать автору:" Котлеты отдельно , мухи отдельно!" Или усильте историческую и деловую часть романа или пусть любят, чтоб искры сыпались. И инцест тут притянут за уши. Сильнее, чем в " Вайдекре" не написал никто. И эта битва за то, кто будет главой семьи... Какая разница, если героиня сама говорит:" Думай не думай, а за зимой придет весна!" Вот и маленькая Роза в колыбельке... И все по кругу... Но читать стоит.
Миланская роза - Модиньяни ЕваЕлена Ива
1.08.2015, 0.08





Вот это роман! Целая сага! Но, Елена Ива, как всегда все точку! Чего - то не хватило. Искры, наверное.
Миланская роза - Модиньяни ЕваМила
28.04.2016, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100