Читать онлайн Черный лебедь, автора - Модиньяни Ева, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черный лебедь - Модиньяни Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черный лебедь - Модиньяни Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черный лебедь - Модиньяни Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модиньяни Ева

Черный лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Эстер сидела возле окна в гостиной и штопала детям носки, пользуясь последним светом дня.
За время войны она обнаружила в себе такое умение приспосабливаться к самым разным условиям жизни, какого прежде не знала за собой. К тому же работа, особенно та, что не требовала напряжения, позволяла думать о своем. Все источники дохода иссякали. Но, к счастью, оставались еще драгоценности, накопленные за прежние годы, которые позволяли семье Монтальдо жить пристойно в их скромной квартире в Лугано. Хотя это и было несравнимо с тем уровнем жизни, к которому они привыкли в прежние годы.
В утешение себе они могли бы сказать, что среди беженцев были и те, которым жилось куда хуже их. Новости, передаваемые по радио и вычитанные из газет, позволяли надеяться, что конец войны близок.
– Мама, ты мне поможешь с сочинением? – спросил Фабрицио, который тихо подошел к ней.
В руке у него были тетрадь и ручка. Эстер встретила его теплой улыбкой.
– Ну конечно, дорогой. Иди, садись сюда, рядом со мной, – с готовностью ответила она.
Эстер испытывала странное чувство, слыша, как этот робкий и тихий ребенок, который не был ей сыном, зовет ее мамой. Мальчик называл ее мамой по собственному побуждению. Он начал так обращаться к ней уже здесь, вскоре после бегства в Швейцарию.
Эстер положила иголку с ниткой и протянула руку, чтобы привлечь его к себе.
– Какая тема сочинения? – спросила она.
– «Мой самый лучший друг», – ответил Фабрицио.
– Прекрасная тема, – кивнула Эстер. – Ты уже решил, что будешь писать?
– Я уже начал. Я написал: «Мой самый лучший друг – это мой брат Эмилиано». А теперь не знаю, что писать дальше.
– Тебе не хватает доводов?
– Нет, у меня их много. Но я не знаю, как расположить их.
– Попробуй приводить их по порядку один за другим.
– Я мог бы сказать, что для меня он не просто брат, а гораздо больше, – выпалил Фабрицио одним духом, немного смутившись своих собственных слов.
У него был робкий дрожащий голосок, а большие темные глаза выражали любовь и признательность. После смерти своей настоящей матери Фабрицио никогда больше не говорил о ней, а если кто-то начинал вспоминать ее, мальчик незаметно выходил из комнаты. Было ясно, что никто никогда не сможет заменить ему мать, но Эстер стала самой близкой и дорогой для него женщиной.
Мария, приходившая по вечерам домработница, прервала их разговор.
– Извини, Фабрицио, но мне нужно поговорить с синьорой, – входя в гостиную, сказала она.
– Что новенького ты нам принесла? – пошутила Эстер.
– Запах шоколада, – поддержала шутку женщина, которая работала на шоколадной фабрике.
Она жила в лагере беженцев, а свободное время проводила в доме Монтальдо, где помогала Эстер в хозяйственных делах.
– Пришел синьор Франци с женой, – объявила она. – Говорят, что нужно поговорить с вами.
Эстер побледнела. Этторе и Эмануэла Франци, флорентийские антиквары, с которыми она и ее муж были связаны тесной дружбой в Кастильончелло еще в те времена, когда война казалась лишь отдаленной перспективой, укрылись в Швейцарии сразу после объявления республики Сало. Как и у всех беглецов, у них было туго с деньгами. И уже не раз они обращались к ней, чтобы попросить в долг. В пределах своих возможностей Эстер пыталась помочь им, но делать это ей становилось все труднее. Кроме того, ей претила та вульгарная настойчивость, с которой эти двое требовали помощи. Несколькими днями раньше они уже приходили за этим и снова, несмотря на предшествующие отказы, просили денег.
– Времена тяжелые, – оправдывалась Эстер, – и мы сами не знаем, когда вернемся домой.
– Однако вы и здесь, кажется, находите деньги, – многозначительно заметила Эмануэла.
– На что ты намекаешь? – с ноткой досады спросила Эстер.
– На ваших друзей, – вмешался Этторе. – Все знают, что Кривелли с вами весьма великодушны.
Эстер холодно взглянула сначала на мужчину, потом на женщину.
– Боюсь, я плохо вас поняла. – Было в этом разговоре что-то похожее на попытку вымогательства. – При чем здесь Кривелли?
Этторе наклонился вперед с медоточивой улыбкой.
– Ты, возможно, этого не знаешь, но мы сделали тебе большое одолжение, – сказал он.
Эстер спросила себя, на что он может намекать.
– Возможно ли, чтобы я этого не заметила, – удивилась она. – И потом, даже если вы сделали мне одолжение, почему я должна давать вам деньги взаймы, когда, моей семье едва хватает на жизнь.
Марионеточное фашистское государство, провозглашенное в Северной Италии в 1943 году после захвата юга полуострова англо-американскими войсками. Главой республики считался Муссолини, однако реальная власть принадлежала немецким военным властям.
Этторе пробормотал что-то похожее на оправдание, но непонятно, что именно. Похоже, роль вымогателя давалась ему нелегко.
Эмануэла поспешила мужу на помощь.
– Это вопрос выживания, – решила она помочь себе с помощью примера. – Спасательная шлюпка только одна, и мы не хотим оставаться на тонущем корабле. Я полагаю, что мы с тобой настоящие друзья.
– Я начинаю питать серьезные сомнения на этот счет. Во всяком случае, лучше уйти от игры словами и уклончивыми фразами.
– Только этого мы и хотим, – сказала Эмануэла, которой все же нелегко было продолжать эту тему. – Ты должна признать, что мы умеем хранить тайну, и даже очень деликатную, – добавила она. – Это доказывает тот факт, что мы никогда и никому не рассказали, что видели тебя на вилле Памфили в Кастильончелло с одним весьма привлекательным синьором.
Эстер покраснела.
– Что вы выдумываете? – попыталась защититься она.
– Твой муж уехал в Америку, – начал Этторе, который, казалось, был нерешительнее жены в ведении этих скользких переговоров. – Помнишь?
– Что я должна помнить? – Эстер старалась держать себя в руках, но сердце ее учащенно забилось.
– Что под тяжестью одиночества ты уступила домогательствам мужчины, который не был твоим мужем, – закончил Этторе.
– Другие на нашем месте, – вставила Эмануэла, – распустили бы сплетни со всеми подробностями, какие только можно вообразить. Мы же всегда молчали.
– До тех пор, пока не явились сюда. И занялись вульгарным и грубым шантажом. А если я вам скажу, что вы ошибаетесь?
Эмануэла ликовала. Казалось, она только этого и ждала.
– Нуда, ошибаемся, – иронически сказала она. – И выдумали, пожалуй, что этот человек… один священник, который остановился на несколько дней в Кастильончелло… Надеюсь, мы освежили твою память?
Это был открытый шантаж. Козырь, который они держали про запас, чтобы извлечь его в самый благоприятный момент, вексель без даты, по которому требовали теперь оплаты.
У Эстер не было сил прореагировать на это даже словом.
– Постарайся понять, Эстер, – продолжал Этторе. – Нам нужны деньги. Мы не хотим оказаться в лагере для беженцев. По сути, мы делаем тебе одолжение, а ты сделай одолжение нам. Друзья должны помогать друг другу, – заключил он.
Эстер трепетала при мысли, что этот эпизод, столь важный в ее жизни, станет предметом анонимных писем или сплетен. Но было необходимо реалистически взглянуть на неизбежное. Сумма, которую просили эти двое, была велика: десять тысяч швейцарских франков. Кроме того, было ясно, что, несмотря на обещания, этот платеж не будет последним, и двое шакалов будут впоследствии донимать ее.
Поэтому она попросила несколько дней, чтобы найти, по крайней мере, часть этой суммы. И тут же позвонила в Лозанну Себастьяно Бригенти.
– Я должна видеть тебя, – коротко сказала она.
В тот же день он приехал к ней в маленькую гостиницу за городом.
– Мы похожи на двух тайных любовников, – через силу улыбнулась она, когда Себастьяно открыл дверь комнаты, которую Эстер сняла под вымышленной фамилией.
– Нет, на мужчину и женщину, которые не имеют права на любовь, – возразил Себастьяно ровным тоном, с которым контрастировали его горящие глаза.
Ей было нелегко снова увидеть этого мужчину, которого она любила по прежнему, и сдерживать себя от того, чтобы броситься в его объятия. Прошло пять лет с их последней встречи, а ей казалось, словно они не расставались никогда.
– Как ты живешь? – спросил Себастьяно.
На нем был серый фланелевый костюм, безупречная рубашка и синий галстук. В густых темных волосах поблескивала седина.
– Кое-кто пронюхал про нашу историю, – волнуясь, сказала она.
– Я спросил, как ты поживаешь, – мягко повторил Себастьяно, с любовью глядя на нее.
– Ах, даже не знаю. Я потрясена тем, что снова вижу тебя. И запугана, потому что кое-кто шантажирует меня, – ответила Эстер, избегая смотреть ему в глаза.
Их последняя встреча произошла на крестинах Лолы. Когда же семейство Монтальдо бежало в Швейцарию, кто-то сообщил ему об этом, и он сделал все, чтобы сразу после необходимых формальностей их не удерживали больше в лагере для беженцев.
Эстер узнала об этом от Эдисона.
– Представь себе, монсеньор Бригенти разрешил нашу проблему, – сказал ей тогда муж. – Скоро мы сможем поселиться на квартире. Пока же он передает нам привет. Мы должны как-то отблагодарить его за эту поддержку, – заключил он.
Но Эстер и так тысячи раз мысленно благодарила его за все. Теперь же он был здесь, рядом с ней, а она даже не осмеливалась взглянуть ему прямо в глаза.
– А ты как поживаешь? – спросила Эстер в свою очередь, набравшись наконец смелости и поднимая взгляд.
– Живу потихоньку, – ответил он. – И каждый день думаю о тебе и о нашей девочке.
Эстер была прекрасна и желанна, такая нежная и женственная. Пышные волосы, собранные на затылке в мягкий пучок, придавали ей целомудренный вид матроны.
– Ты прекрасна, – прошептал Себастьяно, приближаясь к ней. – Но красота внешняя – это только бледное отражение твоей внутренней красоты.
Эстер коснулась пальцами его рукава. Себастьяно взял ее руку, поднес к своим губам и поцеловал.
– Я хочу тебя, – прошептал он.
– Разве мы совершим великий грех, если будем любить друг друга? – едва слышно сказала она.
– Нам нельзя…
Но Эстер не позволила ему продолжать.
– Я знаю, что ты мне хочешь сказать. Ты мне это уже объяснял когда-то, но не убедил меня. – Она улыбалась, и в ее голосе, немного хриплом, в этот момент звучали и ирония, и желание.
– Этим не шутят, – попытался он образумить ее.
– Да, я знаю. И все же я не могу расстаться с тобой, не пережив еще раз этого счастья. Я хочу чувствовать тебя, хочу ощутить себя в твоих объятиях, чтобы понять, что я еще живу, – прошептала она, слегка коснувшись пальцами его губ.
Себастьяно мягко отвел ее руку и наклонил голову, чтобы скрыть овладевшее им волнение. Крупные горячие слезы полились из ее глаз.
– Твое поведение унижает меня, – прошептала Эстер. – Я не верю, что этот абсурдный обет непорочности может спасти твою душу. Я никогда не переставала желать тебя. Но, ты и сам знаешь это, никогда не искала. Но сейчас мы здесь одни – ты и я. И я не уйду, пока не получу свои крохи любви.
Несмотря на потоки слез, омывавших ее лицо, она была непреклонна.
Она прильнула к нему, и Себастьяно сжал ее в своих объятиях.
– Эстер, любовь моя, – прошептал он ей на ухо, – я совсем не хотел унизить тебя. – Он приник своими губами к ее губам, и счастье вновь овладело им, второй раз в его жизни.
В этой волшебной атмосфере любви часы пролетели незаметно, и лишь на закате они вспомнили о том, что послужило причиной их встречи.
Эстер рассказала ему о шантаже, которым ей угрожали супруги Франци.
– Что мне делать? – спросила она.
Себастьяно был определенен и ясен.
– Ни в коем случае не поддавайся на шантаж, – ответил он, не раздумывая.
– А если они расскажут?
– Они все равно расскажут. Это только вопрос времени. Что касается меня, то я готов к любому повороту событий. А ты? – спросил он.
– Я думаю, ты прав, – сказала она. – Я чувствую себя виноватой в отношении мужа, которого обманываю, навязав ему не его дочь. Но в том, что было между нами, я не чувствую себя виноватой ни перед кем.
Эстер первая поднялась, собрала разбросанную на полу одежду и вошла в ванную. Когда же, тщательно одевшись и причесавшись, она вернулась в спальню, Себастьяно крепко спал. Во сне он был воплощением силы и покоя, и в то же время его сон был чем-то похож на невинный сон ее детей. Она долго смотрела на него, но в конце концов решила его не будить. По крайней мере, ей не придется говорить ему «прощай» и лить новых слез. Они утолили жажду из чудесного источника любви и знали, что жизнь предъявит за это счет. Она коснулась его волос едва заметным движением руки и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Домой Эстер вернулась к ужину. Она принесла с собой пакет пирожных, купленных в городе, и одарила всех радужной улыбкой. С удивлением Эдисон смотрел на нее: он никогда не видел жену такой сияющей, с таким счастливым и радостным выражением лица, в состоянии совершенного покоя и безмятежности. Всех в доме радовал ее довольный вид, и нежное крыло счастья словно бы коснулось каждого из них.
Но это состояние блаженства длилось недолго. На следующий день муж и жена Франци явились за ответом, и Эстер уже знала, что скажет им. На их смущенно-нагловатые улыбочки она ответила ледяным взглядом, пригвоздившим их на пороге комнаты, где встретила их.
– Есть какие-то проблемы? – спросил Этторе, испуганный поведением синьоры Монтальдо.
– Нет, все в порядке, – сказала она, не меняя выражения лица.
– Тогда в чем же дело? – спросила Эмануэла.
Эстер оставалась неподвижной, как статуя.
– Я советовала бы вам поговорить с моим мужем, – холодным тоном отчеканила она. – Можете рассказать ему все, что вы видели. И даже то, чего не видели, добавив самые пикантные подробности.
Совершенно сбитые с толку, Эмануэла и Этторе обменялись вопросительными взглядами.
– Ведь именно это вы хотели сделать, если я вам не заплачу, – решительно продолжала Эстер. – Или я ошибаюсь? Может быть, я неправильно поняла ваши угрозы?
– Мы не говорили именно так, – пролепетал жалким тоном Этторе, совершенно потерявшийся и неспособный выйти из этой гнусной ситуации.
– Не хотите ли проследовать за мной в кабинет? Синьор Монтальдо как раз сейчас дома и будет счастлив уделить немного времени двум старым своим друзьям, – произнесла она, найдя в иронии лучшее оружие.
Ее поведение совершенно обескуражило парочку шантажистов, готовых провалиться сквозь землю в этой неожиданной для них ситуации.
– Зачем же беспокоить его? – вмешалась Эмануэла.
– Уверяю тебя, тут нет никакого беспокойства, – настаивала Эстер.
– Возможно, мы были несколько назойливы, но ты не должна принимать это за… – Она остановилась.
– За вымогательство? – Эстер закончила ее фразу.
Этторе попытался обратить все в шутку.
– Отчаяние подсказывает иной раз неправильные слова, – сказал он, ища уважительный предлог, чтобы выпутаться из этой гадкой истории.
Мысль предстать в весьма неприглядной роли перед издателем, у которого все еще оставалось немало могущественных друзей и который при желании мог доставить им множество неприятностей, совсем не улыбалась им и уже приводила их в серьезное замешательство.
– Возможно, мы немного погорячились, – сказала Эмануэла. – Но посмотри на нас, – добавила она, одаряя Эстер своей широкой улыбкой, – разве мы похожи на людей, способных на шантаж?
– Я считаю вас способными на самые худшие гнусности, – ответила ей Эстер с такой же улыбкой. – Способными на все – от предательства до шантажа.
Себастьяно был прав. Оба вымогателя тут же сложили оружие. Антиквар уже сжимал ручку входной двери.
– Так что передать Эдисону? – окликнула их на пороге хозяйка.
– Скажите, что мы проходили мимо и зашли поздороваться.
Ни один из них не осмелился протянуть ей руку на прощание. Эстер проводила их до лестничной площадки и смотрела, как они спускаются по лестнице. Эта парочка негодяев, в которых война и нужда, доводившая их до отчаяния, проявила все самые гнусные стороны человеческой натуры, удалилась с видом побитых собак.
Она выиграла сражение. Эстер была горда собой и признательна Себастьяно, который подсказал ей эту победную стратегию, но в глубине души она не испытывала злобы или ненависти к этим двоим. Наоборот, ее мучило, что она так и не поговорила откровенно с Эдисоном, хотя и утешало воспоминание о многочисленных обманах и изменах его самого. И все-таки в глубине души она, пожалуй, сожалела об этой потерянной возможности искреннего признания, возможности, которая никогда больше ей не представится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Черный лебедь - Модиньяни Ева



Книга захватывает, интересный сюжет.Автор описывает на "отлично" взаимоотношения внутри семьи.Советую прочитать
Черный лебедь - Модиньяни ЕваЮлия
14.11.2012, 7.20





начало вроде как заинтересовало, но конец - разочаровал. и опять прошлое вперемешку с настоящим, в общем на любителя. 6/10
Черный лебедь - Модиньяни ЕваМаруся
3.01.2013, 18.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100