Читать онлайн Черный лебедь, автора - Модильяри Ева, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черный лебедь - Модильяри Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черный лебедь - Модильяри Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черный лебедь - Модильяри Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модильяри Ева

Черный лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Она родилась, – объявил доктор Поцци, появляясь на пороге библиотеки в ответ на вопросительный взгляд Эдисона Монтальдо.
– Значит, девочка, – прокомментировал издатель без особого волнения.
– Девочка, – подтвердил доктор.
В его лице читался укор, который относился, конечно же, не к полу младенца.
Эдисон Монтальдо остался сидеть в кресле из черной кожи, удобно закинув ногу на ногу. Правой рукой он держал пузатый стакан, в котором плескался недопитый коньяк. С видимым удовольствием он отхлебнул глоток.
– За здоровье новой Монтальдо! – сказал он, поднявшись с кресла, чтобы взять бутылку и еще один стакан.
Доктор Поцци сделал несколько шагов по пушистому с ярким рисунком ковру, который покрывал большую часть пола, остановился, разглядывая мраморный бюст Сенеки.
– Здесь пригодилась бы его мудрость, – шутливо сказал издатель, следуя за взглядом врача.
– Хватило бы и меньшей дозы, – возразил тот, беря стакан коньяка, протянутый ему. – За здоровье малышки, – произнес он тост.
Это был невысокий человек, элегантно одетый, с лицом строгим, но отнюдь не хмурым. У него были короткие жесткие волосы с проседью и большие светлые глаза, покрасневшие от усталости.
– Вы мне не сказали, красива ли моя девочка, – улыбнулся Монтальдо.
– Девочка здоровая и подвижная, – ответил врач. – Чего не могу сказать о синьоре, – добавил он с явной холодностью в голосе.
Этот тон вызвал незамедлительную ответную реакцию Эдисона.
– Доктор Поцци, – веско сказал он, – если вы пытаетесь дать мне почувствовать себя виноватым, вы не попадаете в цель. Я, как вы меня предупреждали, соблюдал все необходимые предосторожности с женой. Если она вдруг оказалась беременна… Ну, это была роковая случайность. С тех пор, как родился последний сын, между мной и моей женой больше не было физической близости. Если быть точным, это случилось только один раз, по моем возвращении из Америки, – оправдывался он, садясь на диван под картиной Джованни Фаттори «Лошадь с лежащим всадником», одним из своих последних приобретений.
Доктор Поцци уселся в кожаное кресло, которое минутой раньше занимал хозяин дома.
– Я никому не хочу внушать чувство вины, – возразил он. – Я констатирую факты.
– Факты, факты… – запальчиво повторил издатель, вставая и начиная мерить широкими шагами ковер.
Он явно был обеспокоен состоянием жены, за которое, однако же, не чувствовал себя ответственным. Очки в толстой черепаховой оправе, за которыми блестели черные живые глаза, которые унаследовала от него Валли, соскользнули вниз с его носа. Указательным пальцем, искривленным артритом, он вернул их на место. Эдисону Монтальдо было всего сорок лет, но у него уже появились серьезные проблемы со здоровьем.
– Я вас понимаю, командор. Однако достаточно одного сперматозоида, чтобы устроить грандиозные неприятности, – сказал доктор. – Несмотря на то, что Бенито Муссолини поощряет многодетные семьи, презервативы все-таки существуют, и ими следует пользоваться.
– Презервативами пользуются, когда спят с проститутками, доктор Поцци, – нахмурился издатель. – И если верить некоторым врачам, с не слишком большим успехом. Это предмет, связанный с пороком, – настаивал он. – Вы не можете рекомендовать его законным супругам.
Доктор Поцци подумал про себя, что образ мыслей издателя был идиотским еще до того, как тот стал фашистом.
– Я полагаю, что дал вам добрый совет, чтобы защитить здоровье вашей жены. Но вы вольны поступать как знаете, – заключил врач.
Он с удовольствием допил последнюю каплю коньяка, который, хоть и был французским, а значит, антифашистским, заполнял подвалы в доме Монтальдо, и встал, чтобы попрощаться.
– Я могу подняться наверх? – спросил его хозяин дома, отказавшись от полемики.
Этот упрямый антифашист был, в сущности, порядочным человеком и к тому же отличным медиком.
– Так можно?.. – повторил он, удивленный молчанием доктора.
– Дайте женщинам время привести все в порядок. Через полчаса можете подняться. Нужно подыскать кормилицу, – посоветовал он. – Вряд ли мать сама сможет кормить. Обильное и тщательное питание поможет ей набраться сил. Свежее мясо, возможно, с кровью, стаканчик легкого вина к обеду, побольше фруктов и свежей зелени.
– Вы уходите, доктор? – озабоченно спросил Монтальдо.
– Меня ждут другие пациенты, – пожал плечами врач. – Ваша жена вне опасности. Сегодня вечером я вернусь проведать ее. Будьте покойны, командор, и следуйте моим советам, – попрощался он, протягивая руку.
Эдисон Монтальдо хотел было выбросить вперед правую руку в виде приветствия, как это предписывалось режимом, но решил для доктора Поцци сделать исключение и ограничился рукопожатием.
Оставшись один, он налил себе еще выпить и закурил «Македонию» с золоченым мундштуком.
Библиотека была совершенно изолирована от остального дома, в ней царила полная тишина. Здесь Эдисону приходили в голову самые лучшие его идеи, здесь ему всегда хорошо думалось. И теперь он старался понять причину едва уловимого беспокойства, которое необъяснимым образом тревожило его. Оно началось несколько часов назад в Милане после неожиданного телефонного звонка сестры Полиссены в дом Анны Гризи, где он в тот момент находился, но отнюдь не по издательским делам.
Анна Гризи была молодой и привлекательной романисткой, с которой он уже некоторое время был в связи. Все выходные дни, когда семья находилась на озере, Эдисон проводил в ее квартире на втором этаже особняка на корсо Маджента, в ста метрах от своего издательства.
Анна Гризи недавно опубликовала в его издательстве свой первый роман, и критики, заранее подготовленные Монтальдо, старались изо всех сил, строча положительные рецензии.
Телефонный звонок Полиссены, которая долго извинялась, что прервала субботний отдых брата, нарушил сладкое очарование свидания. Эдисону пришлось оставить свою подругу, с которой они собирались идти завтракать в ресторан «Савини», и поспешить на виллу. Нежная, но мстительная Анна, которая намеревалась продемонстрировать новое платье, только что полученное от модельера, не хотела простить ему этого даже ради такого срочного дела.
– Не беспокойся, душа моя, – с тонким коварством сказала она ему, моргая длинными черными ресницами. – Я пообедаю с Комотти. Мы давно собирались обсудить публикацию моего романа с продолжением в его еженедельнике.
– В моем еженедельнике, которым он только руководит, – не смог удержаться от уточнения Монтальдо.
– Мой, твой, его… Какая разница? – прощебетала молодая женщина, которая добилась своей цели, вызвав его ревность, и теперь торжествовала.
Комотти был молод, имел представительную внешность и считался гран-синьором в литературных кругах. Эдисон тоже был молод, но не слишком красив и не мог тягаться с аристократическим происхождением и манерами своего сотрудника, которые и нравились, и в то же время задевали его.
– Тебе все равно: не с одним, так с другим, – съязвил он.
– Можешь считать, что сделал мне комплимент, – невозмутимо ответила Анна. – Не будь я такой, я не стала бы твоей любовницей.
Эдисон разразился искренним смехом.
– Это правда, – согласился он. – Гений домашнего очага у меня уже есть. Страж моей чести и чести семьи. – Монтальдо вдруг замолк и сделался серьезным, словно прервав богохульство, невольно вырвавшееся из уст.
Он уехал в Белладжо, проклиная жену, которой не хватило терпения подождать до понедельника, чтобы не портить ему выходные, а заодно и ребенка, рвавшегося на божий свет на два месяца раньше срока.
Эдисон вспомнил слова своей матери, Стеллы Монтальдо, которая любила повторять народную мудрость: «Семимесячные счастливы и приносят счастье, – говорила она. – Они довольствуются необходимым и не ожидают лишнего. Они сильны и не хотят ждать своей очереди».
Эдисон улыбнулся, но воспоминание о матери не успокоило его душу, поскольку был потерян прекрасный день с Анной, которая наверняка сидела сейчас за столиком ресторана вместе с Комотти. Потом его мысль издателя остановилась на рождении недоношенного ребенка, плода единственного их с женой сношения, случившегося прошлой осенью, когда Эстер неожиданно пришла к нему в постель. Уже несколько лет они спали в отдельных комнатах и не имели близких отношений.
Нелепо, что доктор Поцци обвинил его в том, что он не может совладать со своей чувственностью по отношению к жене. Эстер уже давно не волновала его. А этот смешной совет доктора пользоваться презервативами вообще не выдерживал никакой критики.
Эдисон подошел к книжным полкам, достал из кармана жилета маленький ключ и открыл им тайник, расположенный под бюстом Сенеки. Там лежали связки адресованных ему писем, подобранные в хронологическом порядке. Одни содержали дружеские послания, сентиментальные излияния, другие – деловые предложения или – от авторов – просьбы аванса. Он ревниво относился к этому своему архиву. Там лежали и письма от Анны Гризи. С тех пор, как они стали любовниками, их переписка прекратилась. Последнее послание, датированное Рождеством 1939 года, гласило: «Я нашла сегодня утром на подносе для завтрака твой подарок. Красивый и важный, как ты сам». Это был золотой браслет от Ван-Клифа в форме змейки: голова усыпана алмазами, а вместо глаз – два рубина.
В том же самом тайнике, защищенные двойным дном, были спрятаны футляры с драгоценностями, которые Монтальдо покупал во время своих поездок, чтобы подарить их в подходящий момент жене или своей очередной любовнице, опровергая тем самым болтовню о его скупости. Он никогда не покупал драгоценности у ювелиров в городе, боясь, что об этом узнает Эстер.
Его жена, однако, не рассердилась бы из-за этого. Она знала о многочисленных романах Эдисона и относилась к ним с равнодушием. Кто не любит, не знает ревности. Но он в своем бесконечном мужском самомнении не представлял себе, что может быть до такой степени безразличен жене, и прибегал ко всяческим наивным уловкам, чтобы скрыть свои похождения. Она терпела и делала вид, что ничего не знает о них.
Подумав, Эдисон выбрал из своей сокровищницы большой футляр из белой замши. На красивой коробочке была вытеснена эмблема Тиффани. Он взвесил ее на руке, прежде чем открыть. В ней было платиновое колье с опалом, обрамленным бриллиантами. Эдисон купил его на парижском аукционе года два назад. Помпезный сертификат удостоверял, что драгоценность принадлежала Жозефине Бонапарт.
Это ювелирное чудо вернуло бы Эстер здоровье и желание жить. Так, по крайней мере, подумал он, засовывая футляр в карман пиджака, и вышел из библиотеки.
– Командор, – окликнул его Микеле. – Вас к телефону. Из Рима, – уточнил он, не в силах скрыть волнение.
Эдисон Монтальдо застыл перед комнатой жены как раз в тот момент, когда собирался повернуть ручку двери. Рим в этот час не мог означать ничего другого, кроме звонка из палаццо Венеция, откуда его друг детства, занявший высокую ступеньку в иерархии нового режима, иногда напоминал о себе. На этот раз Эдисон ожидал оттуда известия судьбоносного, от которого будет зависеть будущее не только его издательства, но, пожалуй, и всей страны.
Он вошел в кабинет и поднял трубку.
– Эдисон Монтальдо слушает.
– Оставайтесь на линии, – предупредила телефонистка.
Минуту спустя раздался голос Альдо Субиаки, человека ловкого, честолюбивого и исключительно умного. И Альдо и Эдисон были не только убежденными фашистами, но, что еще важнее, дельцами, связанными между собой совместными доходами, а также перспективой сделать в скором времени эти доходы еще более значительными.
Заявление о нейтралитете Италии, сделанное в тот момент, когда немцы начали свою первую военную кампанию, вызвало одобрение народа на площадях и благоприятную реакцию на бирже. Этой пацифистской тенденции сопротивлялся изо всех сил только Бенито Муссолини, которому не давали покоя лавры Гитлера, за три недели захватившего Польшу, но большинство итальянских военных экспертов не поддерживало политику силы. Они знали, что войска не подготовлены и плохо экипированы, и на успешные боевые действия рассчитывать не приходится.
Сделав ставку на мирные перспективы, Эдисон Монтальдо и Альдо Субиаки получили тогда немалые доходы благодаря смелым операциям на бирже. И вот теперь этот звонок.
После обычного обмена приветствиями Эдисон услышал давно ожидаемую фразу, от которой сердце его учащенно забилось.
– Пришло время срезать розы, – внушительно сказал ему друг.
– Ты в этом уверен? – спросил Эдисон.
– Абсолютно, – ответил тот.
Это были условные слова на случай, если Италия будет готова вступить в войну на стороне Германии против сил союзников. Итак, военный конфликт становился неизбежным, и нужно было незамедлительно изменить выбранную ими раньше экономическую политику, рассчитанную на нейтралитет, чтобы иметь прибыль с биржевых операций, которые они предпринимали.
– Майские розы? – решил уточнить Эдисон.
– Майские или июньские, – подтвердил Альдо.
Морщина на лбу Монтальдо обозначилась сильнее, и он глубоко вздохнул.
– Всегда рад слышать тебя, – сказал он. И добавил: – Надеюсь скоро увидеться.
– Скорее, чем ты думаешь, – пообещал влиятельный друг.
Эдисон положил трубку и почувствовал себя во власти сильнейшего волнения. Как это часто с ним бывало, оно переросло в чувственное возбуждение. Он вышел из кабинета, пересек внутренний дворик и через служебный коридор прошел на кухню.
Джильда, повариха, месила тесто. Увидев входящего хозяина, она откинула тыльной стороной руки волосы со лба и улыбнулась ему.
– Мы нашли кормилицу, синьор, – объявила она.
Из радио, стоящего на буфете, лилась песенка в исполнении трио Лескано: «Они говорят о любви и тюльпанах…»
Ни слова не говоря, Эдисон втолкнул повариху в соседнюю комнатку, служившую кладовой, и запер за собой дверь. Расстегнув брюки, он задрал ей юбку и грубо овладел ею. Джильда почти не протестовала и, опираясь на доску для рубки мяса, способствовала проникновению. Это было короткое и внезапное сношение, которое так нравилось Эдисону, Футляр с платиновым колье в кармане пиджака колотился о его бок, в то время как он сам с нарастающим наслаждением ощущал под собой горячую податливую плоть Джильды.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Черный лебедь - Модильяри Ева



Книга захватывает, интересный сюжет.rnАвтор описывает на "отлично" взаимоотношения внутри семьи.rnrnСоветую прочитать
Черный лебедь - Модильяри ЕваЮлия
14.11.2012, 7.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100