Читать онлайн Черный лебедь, автора - Модильяри Ева, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черный лебедь - Модильяри Ева бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черный лебедь - Модильяри Ева - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черный лебедь - Модильяри Ева - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Модильяри Ева

Черный лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Прежде чем подняться на капитанский мостик издательства «Монтальдо», мне нужно было выполнить несколько обязательств. Прежде всего краткий отпуск в «Гранд-Отеле».
Это паломничество я должна была совершить с ней в память о ее отце.
Я хотела отправиться, как всегда, на своей малолитражке, но адвокат Декроли решительно воспротивился этому. До тех пор, пока существовала опасность нового нападения на меня, я должна была смириться с тем, чтобы иметь охрану. Поэтому я собрала багаж и приготовилась отправиться на непривычно вместительной «Ланче» с водителем, в сопровождении такой же машины с двумя моими телохранителями.
Прежде чем сесть в этот роскошный автомобиль, я не могла не попрощаться с Камиллой, моей первой малолитражкой, которая много недель ждала меня у тротуара перед домом. Я подключила противоугонное устройство и для большей надежности разъединила Контакты аккумуляторной батареи. Мне было тяжело представить, что кто-то может украсть ее. Камилла была моей подругой, а не просто машиной. Я удостоверилась, что внутри все чисто, протерла кузов, а тем временем мы болтали, как две подруги, которые любят и понимают друг друга. Камилла, казалось, была признательна мне за мои заботы и полностью понимала ситуацию.
Хоть никто и не вызывал ее на допрос в качестве свидетеля, она была именно здесь месяц назад, в день катастрофы, И видела все.
«Тот тип и правда хотел тебя убить, – послышался мне ее скрипучий ворчливый голос. – Пусть кто-нибудь хорошенько охраняет тебя. Ты действительно в опасности. Не сегодня-завтра все может повториться. Кое-кто следит за тобой даже сейчас».
Я почувствовала, как мурашки пробежали у меня по спине, и поторопилась укрыться в гостеприимном салоне «Ланчи», где меня ждала Эми. Я была, наверное, на грани нервного срыва. Но, с другой стороны, как можно сохранить душевное равновесие, зная, что в этом непредсказуемом мире есть кто-то, готовый в любую минуту убить тебя?
Я никогда не боялась умереть, но сейчас мысль о смерти совсем не прельщала меня. Наконец-то у меня появилось будущее, и хотелось узнать, что оно мне готовит.
Рассыльный принес наш багаж в гардеробную номера сто четыре на втором этаже «Гранд-Отеля», и я, держа Эми за руку, вошла в гостиную, где кондиционированный воздух создавал приятную свежесть.
На столике стояла ваза с благоухающими лилиями, обычный знак уважения со стороны дирекции. Рядом я нашла также корзинку с фруктами и шоколадные конфеты в серебряной конфетнице. Моя девочка озиралась вокруг широко раскрытыми глазами. Она протянула руку к конфетам, но тут же убрала ее.
– Можешь взять, если хочешь, – подбодрила я.
– Только одну, – сказала она, набираясь храбрости.
Взяла и торопливо сунула в рот. Потом вздохнула, озираясь кругом.
– Здесь красиво.
Села скромно на краешек дивана, словно бедная родственница, пришедшая с воскресным визитом, и спросила:
– А когда мы вернемся домой? – Чтобы придать себе храбрости, она прижимала к груди своего потрепанного плюшевого медвежонка, с которым никогда не расставалась.
Эми с опаской относилась ко всему, что видела в первый раз. И апартаменты в «Гранд-Отеле» были интересной, но немного пугающей тайной, чем-то еще не исследованным, еще чужим и далеким от нее. Она привыкла к более скромной домашней обстановке. Пределом роскоши, в ее представлении, была обстановка в доме на виа Песталоцца в Милане, где находился ее детский сад, и маленькая вилла «Санта-Маргерита», где проводили лето мои родители.
– Мы здесь ненадолго? – спросила она, словно хотела знать, будет ли у нее время, чтобы привыкнуть к новой обстановке.
– На несколько дней, – ответила я. – Немного покупаемся, немного позагораем и вернемся домой.
– А сейчас это будет наш дом? – робко спросила она.
– На все дни, пока мы останемся здесь, – ответила я.
– Но ты, мама, уже бывала в этом «Гранд-Отеле»? – продолжала свои вопросы моя любознательная Эми.
– Много раз, еще до твоего рождения, – ответила я.
Эми получше уселась на краешке дивана, потом выпрямилась, упершись руками в бока, и взглянула на меня нахмуренным взглядом. Ямка на лбу стала глубже, и ее сходство с Эмилиано обозначилось явственней.
– Почему ты никогда мне об этом не говорила? – обвинительным тоном сказала она.
Ее вызывающий вид заставил меня улыбнуться. По характеру Эми была девочкой скромной и мягкой, какую только мать может пожелать.
– Мне это казалось неважным, – оправдываясь, ответила я.
– А если это неважно, зачем мы приехали сюда? Она никогда не переставала удивлять меня своей логикой.
– Если тебе здесь не нравится, завтра вернемся домой, – пожала плечами я.
– Я не сказала, что не нравится, – почти насупилась она.
И тут же спросила: – А можно посмотреть телевизор?
– Конечно, если хочешь.
Эми принялась нажимать кнопки дистанционного управления, с которым уже была знакома, а я оставила ее одну перед экраном и принялась разбирать чемоданы.
Прошлое всплывало на поверхность со всеми своими драмами и счастливыми моментами. Воскресали воспоминания об Эмилиано, его открытая и нежная улыбка. Мне вспомнилось, как в первый раз я разбирала багаж в этой же самой гардеробной.
В тот день, когда Эмилиано отвез меня на самолете и Париж и вернул в Милан всего за несколько часов, он пригласил меня вечером на ужин.
Ровно в восемь прозвучал сигнал домофона. Я схватила сумочку и бросилась вон, на площадку, с нетерпением нажимая на кнопку лифта.
– Что это? Ты убегаешь, даже не попрощавшись? – спросила мать, появляясь в дверях, когда я уже готова была скрыться в лифте.
– Извини, мама. Я спешу. Не дожидайся меня, я поздно вернусь. Вспомни, что мне уже тридцать лет, – сказала я, поцеловав ее в щеку.
Эмилиано ожидал меня у подъезда. Он поднял глаза к окнам моей квартиры и увидел мать, которая смотрела на меня.
Теперь у нее было достаточно материала, чтобы поразмышлять над отношениями известного издателя и его недавно уволенной служащей, которые встречаются у подъезда дома, словно два подростка на первом свидании.
– Ты ей сказала, что идешь со мной? – спросил Эмилиано.
– И не подумала, – ответила я, пока он открывал дверцу автомашины.
– Секрет Полишинеля, – иронически заметил Эмилиано. – У меня такое впечатление, что она видела нас из окна.
– У нее глаз – алмаз, – заметила я, видя, как хорошо она устроилась на своем наблюдательном пункте. – От нее ничто не укроется.
– Анна Гризи, – улыбнулся Эмилиано, включая мотор и направляясь к центру города. – Мне она всегда нравилась. Ее романы так лихо закручены, полны неожиданных эффектов. Я бы не прочь повидаться с ней.
– Могу я спросить, куда мы едем?
– В одно спокойное место, где редко можно встретить знакомых людей.
В конце концов мы перекусили бутербродами на пьяцца Фонтана, в каком-то баре со странными типами, и, прихватив с собой бутылку ледяного шампанского, пили его из бумажных стаканчиков на скамейке запущенного садика неподалеку от пьяцца Либия, под деревом с широкими листьями, поникшими от жары. Журчание фонтана сопровождало наш оживленный разговор, яркая полная луна светила в небе.
Подошел какой-то бродяга и попросил выпить. Эмилиано отдал ему то, что оставалось в бутылке, и он, счастливый, удалился с неожиданным подарком.
Внезапно Эмилиано сказал:
– Я хочу помочь тебе разрешить проблему с издательством «Монтальдо».
Я широко раскрыла глаза от удивления.
– Сегодня у тебя день добрых дел, – пошутила я.
Эмилиано ничего не ответил на это. Он взглянул на небо, освещенное луной, и продолжал:
– Я дам тебе возможность выйти победительницей из этой схватки.
Мне не казалось, что он шутит, но, тем не менее, я все еще не верила ему.
– И ты пойдешь против своей сестры? – спросила я.
– Не думаю, что в этом будет необходимость. Я восстановлю ее против того мошенника, который требовал твою голову.
Я вспомнила торговца автомобилями, который разорил своего компаньона. Человек аморальный, абсолютно лишенный щепетильности, ради наживы он был способен растоптать и дружбу, и честь.
– Ты думаешь, тебе это удастся? – с сомнением заметила я.
Я знала сестру Эмилиано и была уверена, что она не отступится легко от своего решения, даже если поймет, что ошиблась.
– Думаю, что факты смогут убедить ее.
Я с сожалением улыбнулась этой иллюзии.
– Что ты собираешься сделать? – с вызовом спросила я.
Эмилиано снова удивил меня.
– Тебе самой придется доказать истину, – сказал он. – Это твоя обязанность. С понедельника бери след и раскопай прошлое и настоящее этого типа. А кстати, как его зовут?
– Луиджи Саворелли, – ответила я.
Мне казалось, что я вернулась в те прекрасные дни, когда лишь начинала свою карьеру, когда мне впервые поручили ответственное и трудное расследование.
– Я помогу тебе получить доступ в те круги, где ты захочешь собирать материал, – сказал Эмилиано. – И буду помогать тебе всеми средствами. А ты делай свое дело. Я убежден, что ты напишешь одну из своих лучших статей. Самую яркую и неопровержимую.
Идея была заманчивая, но здоровый скептицизм заставлял меня держаться недоверчиво.
– В конце концов, мое расследование окажется в корзине рядом со столом главного редактора «Опиньони», который никогда не опубликует подобный материал, – закончила я.
– Но «Оридзонти» опубликует. Его редактор не знает, что Лола Монтальдо выставила тебя за дверь в связи с этим делом. Я гарантирую тебе успех. Твой материал опубликуют, не изменив ни одной запятой. Так Лола узнает, что представляет собой этот мерзавец, ради которого она пожертвовала тобой!
Это была заманчивая перспектива, самая заманчивая за всю мою журналистскую карьеру.
– А она вернет меня на прежнюю работу? – поколебавшись, спросила я.
Эмилиано заключил меня в объятия и посмотрел прямо в глаза.
– Обещаю тебе полную реабилитацию, – сказал он. – Я уверен, что Лола вернет тебе твое место в редакции. В глубине души у нее есть понятие о чести, и она умеет признавать свои ошибки.
– Почему ты делаешь все это для меня? – взволнованно спросила я.
Он нежно погладил меня по голове.
– Потому что на твоей стороне истина. К тому же я люблю тебя и хочу, чтобы у нас с тобой завязались отношения прочные и длительные. Мне пятьдесят лет, и я не могу долго ждать. Я единственный мужчина, который может по-настоящему понять и полюбить тебя. Ты гордая, честная и красивая, но ты еще не знаешь себе цену.
Он был удивительно мягок и нежен, когда это говорил, и его слова послужили бальзамом для тех ран, которые наносила мне в последнее время жизнь. Я чувствовала, что нашла наконец того сильного и нежного мужчину, которого каждая женщина хотела бы иметь и которого не надеялась уже встретить в своей жизни. Но я не могла еще поверить в это.
– Ты просто хочешь затащить меня в постель, – с усмешкой ответила я.
Его красивое лицо затуманилось. Он не обиделся и не утратил спокойствия, хоть я и дала ему повод для этого.
– Да, – сказал он, – я хочу заниматься с тобой любовью. Но если ты не готова к этому, я не стану тебя торопить.
Я улыбнулась. Он и впрямь был неотразим. Я не могла больше сдерживаться и обвила руками его шею.
– Ты знаешь подходящее место для этого? – спросила я с вызовом.
– А ты дашь мне пару часов? – не смутился Эмилиано.
– Надеюсь, что не передумаю за это время.
Я вернулась домой и приготовила свою дорожную сумку. Мать уже легла, но еще не спала. Когда я бывала в Милане, она никак не могла уснуть, не дождавшись моего возвращения. Из спальни она позвала меня.
– Сейчас у меня нет времени, мама! – крикнула я из другой комнаты. – Завтра все расскажу тебе.
У меня не было желания ни объяснять ей мою историю, ни отвечать на ее вопросы. Со своей стороны, она тоже умела чувствовать ситуацию и обычно не вмешивалась в мои дела, не докучала советами.
Мне кажется, она часто сожалела о том, что ее дочь слишком рано осталась без отца, который мог бы крепче держать меня в руках, и приписывала некоторые мои недостатки этому обстоятельству. Она боялась, что я так и останусь на всю жизнь одинокой женщиной, и не разделяла, по сути, моей любви к свободе. Она бы предпочла, чтобы я скорее следовала по пути добропорядочной заурядности, чем подражала героиням ее романов, женщинам импульсивным и довольно свободным в поведении, которые не слишком-то считались с привычными нормами морали.
Для меня, своей дочери, она хотела мужа, подобного тому, которого случай подарил ей, и мечтала о свадьбе с белым платьем и флердоранжем. Анна Гризи принадлежала к тому поколению женщин, которые застряли между сороковыми и пятидесятыми годами. Они были более свободны и независимы в сравнении со своими матерями, но еще не в состоянии были смотреть на жизненные проблемы с такой же прямотой, как их дочери.
Лично мною с юных лет руководило желание жить полнокровной жизнью, найти в ней свое место и утвердиться на нем. Я полагала, что имею право и на то, и на другое.
Несколько часов спустя мы с Эмилиано остановились перед знаменитым «Гранд-Отелем» в Римини. Гостиница была заполнена постояльцами. Свободным оставался только номер сто четыре, самый шикарный и самый дорогой.
– Согласен. Беру, – сказал Эмилиано портье.
Стояла глубокая ночь, и в холле гостиницы, кроме нас, никого больше не было.
Вместе с документами Эмилиано протянул портье банкноту в сто тысяч лир.
– Я заказываю номер на весь год, – бесстрастным тоном сказал Эмилиано.
Он знал, что это произведет впечатление, и не только на женщину.
Портье быстро взглянул на фамилию столь необычного клиента в удостоверении личности и сразу понял, что это не блеф. Издатель Мошгальдо, о котором он, конечно же, слышал, хотя и видел его в первый раз, был клиентом, заслуживающим доверия.
– Я думаю, что наш директор найдет способ оформить все формальности, связанные с этим, – сказал портье.
– Я тоже так полагаю, – кивнул Эмилиано, наблюдая за моей реакцией.
Я была буквально ошеломлена, но не подавала вида, словно давно уже привыкла к подобным сценическим Эффектам.
– Это финальный салют в твоей программе фейерверков или у тебя в запасе есть еще какой-нибудь сюрприз? – спросила я, оставаясь внешне бесстрастной.
Эмилиано взял меня под руку и повел к лифту. Молодой портье почтительно шел впереди с ключами в руке.
– Я неистощимый источник сюрпризов. Ты это увидишь, малышка, – ответил он, нарочито подражая Хэмфри Богарту, пропуская меня в номер.
Я тут же прошла в гардеробную и принялась раскладывать вещи из своей дорожной сумки, уже доставленной сюда рассыльным.
Теперь, через десять лет, я повторяла те же движения, что и тогда. Только Эмилиано больше не было. Была наша дочь, там, в гостиной, которая смотрела мультфильмы по телевизору. Как мне хотелось, чтобы он был сейчас здесь, рядом, и мог видеть нас.
Я вернулась в гостиную. Эми заснула на диване, вся перемазанная шоколадом, сжимая в руках плюшевого мишку. Я подняла ее и отнесла в свою комнату. Положила на постель и сама прилегла рядом. Долго сдерживаемые слезы хлынули, горячие и обильные, в тихом, но неудержимом плаче.
Осушив глаза платком, я заметила, что Эми уже не спит. Она глядела на меня с выражением скорее любопытным, чем испуганным.
– Почему ты плачешь? – спросила она.
– Потому что твоя мама глупая и счастливая, – объяснила я.
Отчасти это была правда.
– Я никогда не плачу, когда мне хорошо, – заметила девочка с необыкновенной серьезностью.
– Тем не менее, можно плакать и от радости, – сказала я. – Когда ты будешь взрослой, то, наверное, поймешь это.
Эми слушала меня с крайним вниманием, но ей все же не удавалось понять меня. Ее мир был лишен полутонов и переходов: добро приносило радость, а зло – горе.
– Когда это будет со мной, я тебе скажу, – пообещала она.
– А пока что не обращай внимания на мои слезы, – попросила я. – Я так счастлива, что ты здесь, – добавила я, сжимая ее в объятиях.
Эми слабо защищалась от моего внезапного проявления нежности. У нее была своя проблема, и она тут же мне ее изложила.
– А где моя кроватка? – спросила она. – Я не вижу ее в этой большой комнате.
Ей всегда удавалось удивлять меня.
– Я думаю, ты охотно поспишь со мной на этой большой кровати, – сказала я в свое оправдание. – Но если не можешь обойтись без нее, мы попросим принести тебе кроватку.
– Если здесь сейчас наш дом, у меня должна быть своя кроватка, – твердо заявила она.
– Ты точно такая, как твой отец, – заметила я, вытирая платком слезы.
Всякий раз, как только предоставлялась такая возможность, Эми принималась расспрашивать об отце.
– А какой он был? – спросила она меня тут же.
Я поняла, что очень мало рассказывала ей об Эмилиано. Моя мать иногда отвечала на вопросы Эми, сама же я всегда избегала этой темы. Я считала ее слишком маленькой, чтобы поднимать этот вопрос, который заставлял меня так страдать. Поэтому я ответила:
– Он был такой же, как ты. С виду мягкий и податливый, а в действительности упрямый и непокорный.
Телефонный звонок своей мелодичной трелью прервал меня. Я подняла трубку.
– Здравствуйте. Вас приветствует синьор Стаммер, – начал директор. – Для вас есть пакет, я готов передать его вам, но ваши два ангела-хранителя, наверное, захотят осмотреть его прежде, из соображений безопасности, как они говорят.
– Мы живем в сложные времена, – извинилась я за обоих церберов, которые очень серьезно относились к своим обязанностям, что отнюдь не было мне неприятно. – Но, как выражаются детективы, пакет этот «чист»? – шутливо спросила я.
– Абсолютно. Можете поверить моему слову, – с вежливым спокойствием ответил он.
– Тогда будьте добры, пришлите его сейчас, – велела я, любопытствуя, что в нем могло быть такое.
Через пять минут пришла горничная и положила на стол в гостиной большую коробку, завернутую в цветную бумагу. На ней был роскошный золотой бант, который явно уже развязывали.
Вместе с Эми мы развернули сверток, открыли коробку, и нашим глазам предстала чудесная игрушка. Миниатюрная модель карусели с белыми лошадками, разноцветными колонками и золочеными украшениями, сделанная удивительно искусно. Эта игрушка, казалось, появилась из сказки или из детского сна. Эми схватилась за голову от радости.
– Ой, мамочка! – воскликнула она. – Смотри, мама! Тут даже есть ключик, чтобы заводить ее. И вот еще бумажка, – добавила она, протягивая мне белый конверт.
С необыкновенной осторожностью я завела механизм, плавно поворачивая ключ до тех пор, пока пружина не натянулась до отказа, и нажала кнопку пуска. Карусель дрогнула и начала медленно кружиться, а музыкальный механизм мелодично вызванивал в такт движению колыбельную Брамса.
Эми хлопала в ладоши и прыгала от радости. Я же читала в это время записку, написанную ясным и решительным почерком Эмилиано. Она была датирована августом 1985 года и очень коротка:


«Для нашего ребенка. Когда придет время. Чтобы он знал, как я люблю его».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Черный лебедь - Модильяри Ева



Книга захватывает, интересный сюжет.rnАвтор описывает на "отлично" взаимоотношения внутри семьи.rnrnСоветую прочитать
Черный лебедь - Модильяри ЕваЮлия
14.11.2012, 7.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100