Читать онлайн Прокаженная, автора - Мнишек Гелена, Раздел - IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прокаженная - Мнишек Гелена бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 164)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прокаженная - Мнишек Гелена - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прокаженная - Мнишек Гелена - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мнишек Гелена

Прокаженная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

IX

После страшного взрыва рыданий стоявшая на коленях Стефа осела, распростерлась на полу, не отрывая взгляда от солнечного света, ясной, трепещущей полосой пересекавшего комнату. Пылинки, оказавшиеся на его пути, вспыхивали ярко, нежно. Глаза Стефы, хотя и заплаканные, пылали, лучились охватившей душу безоглядной любовью. На место болезненной улыбки пришел беззвучный крик происходившего в душе разлада. Стефа собрала все свои силы, чтобы бороться и преодолеть себя, но оказалась слишком слаба, чтобы справиться с собственной душой. Ее любовь, трагическая, глубокая и неподдельная, зажгла сердце, как молния зажигает могучий лесной пожар; любовь эта увлекла ее ум и душу. Пожар величайшего чувства потряс все существо девушки…
Длившееся всего миг объятие Вальдемара отзывалось в каждой жилке ее тела. До сих пор Стефа ощущала на себе его руки, сомкнувшиеся на талии стальным обручем, ощущала жаркое его дыхание у своей щеки.
Откуда эта сила, нечеловеческая мощь, вырвавшие ее из-под титанической власти любимого? Причиной всему — печальный образ из прошлого…
Стефа застонала, из уст ее вырвалась раздиравшая сердце мольба:
— Я люблю его до безумия, до беспамятства! Хочу быть его рабыней!
Она вцепилась зубами в платочек, чтобы не стонать от боли.
— Я люблю его! Вальди! Вальди, господин мой!
Она трепетала, распростершись на полу, но страшная правда грубо ворвалась в ее мечты, словно удар обухом, отрезвила. Она приподнялась, стоя на коленях, оперлась о край постели, почувствовала, как неизбежность гасит в ней приступ любовного безумия, как покрывается льдом остывающая кровь и проникает в мозг медленным, болезненным кружением острых снежинок: «Не могу, нельзя! Нужно уехать!»
— Я должна уехать! — вскрикнула она, вставая. Но тут же пошатнулась и упала на постель, спрятав лицо в подушку:
— А он? Он любит, он сходит с ума! Как же он?! Бежать, бежать! Он забудет… все пройдет…
Но она сама не верила тому, что говорила. Но все равно — нужно бежать, исчезнуть с глаз всех этих людей, чтобы и след растаял, бежать от любимого, чтобы не видеть его больше, его взгляда, его рук, его губ. Он хочет жениться на ней, полностью отдавая себе отчет в своих мыслях и чувствах, дать ей свою фамилию — но она не может принять этого дара!
Стефа понимала, что прекрасный дворец счастья с Вальдемаром — не для нее, что она должна собственными руками убить мечты, пусть даже душа ее после этого умрет навсегда. Она страшилась нового разговора с ним, его глаз, голоса, слов, прикосновения рук. Одно воспоминание о его пылающих губах мучило девушку. Она крепко сжала веки, чтобы избавиться от взгляда его любящих глаз. Стефе казалось: задержи он ее в объятьях на миг дольше, она безраздельно принадлежала бы ему… коснись ее губ его губы, она потеряла бы сознание от сладкого, упоительного бессилия…
И этот золотой, лазурный сон она убьет собственноручно — все бесповоротно закончится, скрывшись за варварской стеной, невозможностью для них быть вместе. Ужасные щупальца несчастья грозно и неумолимо протянулись к Стефе, убивая в ней жизнь. «Высший круг», где вращался майорат, словно гидра, пил кровь девушки присосками чар. Впереди гибель… но нет, она спасется, вырвется из их щупалец, пусть даже израненная, почти мертвая, в совершеннейшем духовном упадке, полностью потерявшая волю к жизни. Она станет деревом, камнем, мертвой материей, лишенной духа и рассудка. Признание Вальдемара в любви стало последним щупальцем гидры, высосавшим кровь из сердца. Она поплетется отсюда бесприютным странником, жертвой, направляясь к трагической пропасти печали — только бы подальше от этого сияющего великолепия, от очарования, которое убивает! В большой мир! Черный, ужасный… Покинуть этот Эдем, ставшим адом, где в каждом уголке гремит сатанинский хохот иронии. Зажмуриться и бежать без оглядки, без раздумий, без сожалений…
— Но смогу ли я? Хватит ли сил?
Девушка изнемогала, словно привязанная к пыточному станку, но как она ни пыталась сохранить холодную волю, серые глаза Вальдемара властно смотрели на нее, его губы пылали, погружая в трепет, его голос, звучавший любовью и настойчивостью, не умолкал в ушах:
— Я без ума от тебя! Слышишь? Ты должна быть моей, ты будешь моей. Ты тоже любишь меня, я знаю.
Он знает! И не отпустит ее. В его глазах молнии, губы, словно кинжалы:
— Ты должна стать моей, я так хочу!
В нем — могущество, неодолимый ураган.
— Принадлежать ему! Боже, покарай меня за эти стремления! — молила Стефа.
Временами решимость ее слабела, тихая надежда овладевала тогда душою. Словно во сне, ей грезилось, что Вальдемар стоит рядом, что ее ладонь касается его щеки, что он шепчет ей ласковые слова. Она доверчиво склоняет головку ему на грудь, невероятно счастливая; его поцелуи горят на ее губах; жаркие прикосновения его нетерпеливых губ одурманивают ее словно бы сладким ядом… В безграничном упоении она лишается сознания, падая в пылающую бездну неизъяснимого блаженства.
Что это… смерть? Стефа дрожит, не в силах поднять голову, открыть глаза, пытается укрыться в беспамятстве, насыщенном сладкими запахами зачарованных цветов мечтания…
Тихий стук в дверь.
Мир! Окружающий мир призывает ее.
«Не открою! — думает Стефа. — Никто не имеет права вторгаться в золотые мечтания о нем, никто!»
И вновь заливается слезами.
Стук в дверь повторяется. Зорко бдящая Действительность пришла за своей жертвой. Занавес опускается со зловещим шелестом, скрывая от глаз прекрасные мечтания. Чары развеялись, все пропало.
Стефа не подошла к двери, она шептала, зажимая ладонями лицо:
— Боже! Боже, дай мне силы, дай упорство!
И словно одеревенела вдруг, окаменев с заломленными руками. Слезы застыли страданием, пронзительный холод заморозил кровь в ее жилах, душил ее петлей холодных, безжалостных истин. Словно увядшие от холодного прикосновения Смерти, в ней умирали всякие чувства, мозг становился куском льда. Стефа стала холодным камнем.
Глаза Вальдемара, упрямые, волевые, безжалостные, стояли перед ней, словно ограда, окружавшая разрушенные пространства и мрачные могилы, ставшие приютом ее души.
Через два часа стук в дверь возобновился, тихий, прерываемый рыданиями голос шептал умоляюще. Когда Стефа, будучи в полубессознательном состоянии, отворила, в комнату вбежала Люция и с громким плачем бросилась ей на шею.
Что-то произошло в замке; никто ничего не знал, но даже слуги догадывались — что-то нехорошее творится… К ужину не вышел никто. Пан Мачей после короткой беседы с майоратом заперся в своем кабинете. Майорат, правда, принял управителя Клеча, но разговор их длился недолго. Выходя, Клеч шепотом спросил ловчего Юра:
— Да что с майоратом приключилось?
Спрошенный развел ручищами:
— Да что вы меня, дурака, спрашиваете… Случилось что-то, вот вам и вся правда…
И он тихонько, с таинственной физиономией поведал, что со старым паном еще хуже, что пани баронесса все бегает взад-вперед по своему будуару — Анетка проболталась, ее горничная, а паненка баронесса едва достучалась в комнату панны Стефании, и теперь там обе плачут, но дверь заперта, и Анетка ничего больше не знает.
Клеч покачал головой:
— Что-то будет…
И отошел, погруженный в раздумья. Он вспоминал: еще после первого отъезда панны Рудецкой замок будто громом поразило…
На другой день Стефа объявила, что вечером уезжает.
Никто ей не перечил. Даже Люция, опухшая от слез, не покидавшая комнату подруги. Стефа написала короткое сердечное письмо панне Рите, прощаясь с ней и прося от ее имени передать наилучшие пожелания княгине Подгорецкой. В одиночестве она обошла сад и парк, заходила и в лес. Упав на колени в глубоком снегу, она долго молилась перед образком Богородицы, который еще в мае повесила на могучем грабе. Хотела забрать его с собой, но потом передумала:
— Пусть остается здесь, как память обо мне…
К ужину, как и вчера, никто не притронулся. Все были угнетены, даже — невероятная вещь! — пан Ксаверий лишился аппетита.
Вальдемар решительно отодвигал все подаваемые ему тарелки, выпив лишь пару бокалов бургундского. Он выглядел совершенно спокойным, был холоден, даже не смотрел на Стефу.
А она сидела как мертвая. Взгляд ее блуждал по залу — она прощалась с портретами, фресками, скульптурами. Дрожь пробегала по ее телу, холодная, конвульсивная. Она была бледна, только глаза горели огнем, прорывавшимся наружу пламенем души, только губы горели внутренним жаром. Шум в голове оглушал ее, сердце колотилось.
«Уезжаю, уезжаю навсегда! — с диким упорством повторяла она мысленно. — Это ужасно!»
Перед глазами ее проплывали проведенные в Слодковцах долгие недели — первые, весьма неприятные дни, веселое лето, исполненная очарования осень…
— Глембовичи! Ах, Глембовичи! Я никогда их больше не увижу…
Выставка, охота, костюмированный бал, все дорогие сердцу воспоминания проплывали перед мысленным взором, словно насмешки ради…
Потом она увидела, как будут тянуться дни без нее. Те же самые люди сядут утром за стол, только уже без нее. Ничего не изменится. Вальдемар будет бывать здесь, как встарь. Весной зацветут сирень, нарциссы и множество ирисов на газонах. В лесу запоет соловей. Над озером будут носиться ласточки, веселый крик кукушки эхом разнесется в парке. Но в Ручаеве она ничего этого не услышит.
И вдруг родная деревня представилась Стефе неизмеримо далекой, укутанной серым туманом, пропавшей в бесконечности.
И наоборот, Слодковцы и Глембовичи были для нее золотым царством, гаснущим навсегда.
В сердце ее вновь проснулась печаль: зачем она отказала Вальдемару? Он ее любит! Зачем она бедственными руками уничтожила свое счастье? Зачем? Из-за канувшей в прошлое истории бабушки? Зачем разум остановил порыв ее сердца?
«Что такое рассудок, что такое холодный разум? — подумала она. — Крылатый дух, реющий над нами? Мы не видим его, но ощущаем дыхание и направляющую руку…»
Разыгравшееся воображение Стефы представило ей разум в виде седобородого старичка, держащего доску с правилами, которым должны следовать люди, словно пророк Моисей, спускающийся с горы Синай с Божьими заповедями. Когда прекрасный божок очарования, упоения и искушений манит красой своей улыбки, старичок-разум поднимает к глазам человека доску с напоминанием о его обязанностях и указанием пути, по которому следует шагать; смотрит благожелательно, но непреклонно.
И побеждает любые порывы сердца. Бороться со старичком трудно, почти невозможно — он не убеждает, попросту притягивает к себе, как магнит железо. Он весьма учтив, но, последовав за ним, приходится скинуть яркие веселые одежды и облачиться в те, что предложит он; и всякий, удаляясь вслед за старичком, с горечью оглянется на покинутый Эдем: «Как там было прекрасно…» Стефа задрожала:
— Так оглянусь и я, так воскликну и я… Рыдания охватили ее. Борясь с ними, она закашлялась, но слезы навернулись ей на глаза.
Вальдемар молниеносно бросил на нее взгляд, лицо его отражало нелегкую внутреннюю борьбу. Он первым дал знак вставать из-за стола, и на сей раз пани Идалия ничуть не возмутилась столь явным нарушением этикета и ее прав хозяйки дома.
Прощание было недолгим. Баронесса тепло расцеловала Стефу:
— Стеня, пиши Люции как можно чаще! Ты ее буквально осиротила… Прощай! Я очень тебя любила, поверь…
Охваченная жалостью, Стефа бросилась в объятия пана Мачея, когда старик склонил перед ней седую голову. Вальдемар отвел глаза — волнение перехватило ему дыхание. Он иронически смотрел на нежности, расточаемые Стефе пани Идалией, но прощание Стефы с паном Мачеем потрясло его по-настоящему.
«Ты вернешься сюда моей или я умру», — повторял он себе.
Люция с душераздирающим плачем упала в объятия Стефы, и обе разрыдались: Стефа — тихо, Люция — во весь голос. Пан Ксаверий вытирал платком нос и, растроганный, всхлипнул.
— Скучно нам будет без вас, — сказал он, целуя Стефе руку.
— Стефа! Золотая моя! Единственная! — рыдала Люция.
Вальдемар решительно напомнил девочке, что Стефе пора ехать.
Стефу это неприятно задело: «Почему он меня прямо-таки выгоняет?!»
В боковом салоне ожидал управитель Клеч, распрощавшийся со Стефой крайне почтительно. Видя это, Вальдемар благожелательно посмотрел на него.
В обширной прихожей ждала неожиданность, потрясшая всех, даже пани Идалию. Там выстроились в ряд лакеи и камердинеры с Яцентием и Францишком во главе, дворецкий, экономка, панна горничная Анетка, младшие горничные и повар в своем белом колпаке. Все наперебой бросились прощаться со Стефой, целуя ей руки. Старый Яцентий, как всегда, бурчал что-то неразборчивое, на сей раз означавшее в его устах печаль и сожаление. Стефа едва сдержала слезы, только губы у нее дрожали, когда она прощалась со слугами.
Вальдемар помог ей надеть меховой жакет. Когда она пришпиливала к волосам меховую шапочку, с удивлением увидела, что и Вальдемар набрасывает меховой плащ.
Ее обуяло беспокойство.
— Зачем ты одеваешься? — спросила пани Идалия.
— Провожу панну Стефанию на станцию, — сухо ответил он.
Все сделали большие глаза. Пани Идалия поджала губы, пан Мачей отступил на шаг.
Стефа торопливо сказала Вальдемару по-французски:
— Прошу вас, не делайте этого. Я прекрасно доберусь сама. Вы меня очень огорчите, если…
Она произнесла это столь откровенно, столь недвусмысленная мольба читалась в ее глазах, что пан Мачей и пани Идалия были несказанно удивлены.
Однако Вальдемар, словно не слыша, спокойно и решительно подал ей руку:
— Поторопитесь, чтобы не опоздать на поезд…
— Оставайтесь! Умоляю вас… я… я не хочу, чтобы вы ехали!
— Не устраивайте сцен на глазах у слуг, — чуть раздраженно ответил он.
Стефа умоляюще огляделась. Ехать вместе с ним казалось ей страшным.
Заметив ее беспокойство, пан Мачей протянул к ней руки:
— Стеня, не спорь… пусть Вальди тебя проводит… так будет безопаснее…
В случае необходимости старик умел быть дипломатом.
Еще немного печального прощания, слез Люции — и Вальдемар вывел Стефу на крыльцо. Там с ней попрощались старший конюх Бенедикт и его подчиненные. Старый садовник печально кивал головой, стряхивая с седых усов слезинки.
Все горевали о ее отъезде, каждый по-своему это выражая.
У крыльца стояли карета и глембовический выезд. Бруно удивленно смотрел на Стефу, явно не понимая, почему она уезжает столь внезапно и провожать ее отправляется сам майорат. Юр, наоборот, величественно выпрямившись в тяжеленной меховой шубе, состроил весьма загадочную физиономию.
Вальдемар подсадил Стефу в карету, учтиво пожал руку Клечу и, садясь вслед за Стефой, бросил кучеру:
— Трогай, живо!
Юр захлопнул за ними дверцу и быстро запрыгнул на козлы.
Карета покатила по белой скользкой дороге, бубенцы громко зазвенели.
Стефа, забившись в уголок, сидела тихонько, сдерживая даже дыхание. Они проехали в ворота, свернули, и Стефа увидела сзади особняк, белый, изящный, сверкающий в лунном свете оцинкованной крышей и рядами освещенных окон.
Все это она видит в последний раз!
Слезы навернулись ей на глаза. Она жалобно заплакала, не стыдясь уже Вальдемара.
Вальдемар нежно взял ее руку, молча лаская в ладонях, стал медленно снимать рукавичку.
Стефа вздрогнула, но не убрала руку. Вернее, не смогла убрать — так крепко он держал.
— Успокойтесь… успокойтесь, прошу вас, — повторял он мягко.
— Зачем вы поехали со мной? Зачем вы меня мучаете? Зачем? — расплакалась Стефа.
— Не стоит об этом, дорогая. Разве я мог отпустить тебя, не поговорив… совсем по другому, не так, как тогда в оранжерее? Лучшая моя, я пытаюсь тебя уговорить…
Стефа беспокойно шевельнулась. Его сердечный, нежный голос, его слова, тон — все действовало на нее одурманивающее. Девушка поняла, что он приобрел власть над ней. Он ласкал, целовал ее пальчики; это отнимало всякую волю к сопротивлению, но она все же попыталась обороняться:
— Оставьте меня в покое. Я уеду, и все кончится. Так и должно быть. Доставьте мне это одолжение…
— Стефа, поговорим серьезно… и прежде всего — спокойно. Я знаю, в чем главная причина. Ты не можешь забыть о покойной бабушке и ее драме. Не спорю, это может вызвать весьма печальные сопоставления… Но ты не имеешь на них права — минувшая драма не может повториться. Я давно люблю тебя, люблю всей душой. Я проверил свои чувства — это не каприз, не минутная блажь, мне уже давно не двадцать лет… Я серьезно проанализировал все и пришел к выводу, что чувства мои самые серьезные, неподдельные. Я много раз влюблялся… но это было совсем иное! Это как раз и была минутная блажь, легкие романы, каких у каждого из нас — дюжины. Но я не встречал еще женщины, способной полностью и безраздельно завладеть моей душой. Ты первая пробудила во мне совершенно иные чувства — до сих пор я руководствовался лишь порывами… Я не просто жажду тебя, я безмерно люблю. Признаюсь, сначала мои побуждения были не столь благородными… При первой же встрече ты заинтересовала меня, ты была в моем вкусе, я хотел добиться тебя, но — совсем в ином качестве… Хотел, чтобы ты отдалась сама, был избалован жизнью и победами. Видя, что мне тебя не победить, стал злиться, язвить над тобой… А порой я тебя ненавидел, ты меня приводила в ярость. Видишь, единственная моя, я ничего не хочу скрывать…
Он взял другую ее руку и горячо прижал к губам обе. Стефа сидела, словно во сне. Он продолжал тихо, решительно:
— И ты усыпила во мне зверя, я стал смотреть на тебя иными глазами. Удивлялся твоей неприступности и благородной гордости. Уважал тебя, чтил. А ты оставалась прекрасной, невероятно грациозной в каждом движении, я находил в тебе столько достоинств, ты, сама о том не ведая, завоевывала мое сердце… И я полюбил тебя! Теперь ты моя, потому что и ты меня любишь. Не перечь, не надо, я все знаю! Ты пыталась бороться, но это сильнее тебя! Я удивился вчера, с какой горечью ты бросила мне в лицо, что вовсе не любишь меня — я же знал, что любишь… И ты хотела, чтобы после твоего вчерашнего отказа я перестал бороться? Я обрел тебя, чтобы тут же потерять?! Такому не бывать! Расстаться с тобой навсегда из-за твоей минутной горячности, минутных страхов, вызванных прошлым? Знай я, что ты ко мне совершенно равнодушна, я и тогда шел бы к цели с надеждой, что завоюю тебя. И уж тем более не могу отступать теперь, зная, что ты любишь меня! Ты плохо знаешь меня, единственная… Ты будешь моей женой, ибо я жажду разделить с тобой счастье…
Стефа слушала в упоении, с незнакомым ей доселе наслаждением. Он любил ее и говорил это спокойно, серьезно, все обдумав, совсем не так, как вчера, в сущем безумии. Взгляд его покорял, горячил кровь. Майорат вдруг притянул ее к себе и зашептал:
— Единственная моя, драгоценная, не упирайся, не перечь, ты любишь меня… скажи это… я жажду это услышать!
Стефа чувствовала, что слабеет. Слишком сильно она любила, чтобы теперь сопротивляться. Его чувства, его звучавший неподдельной любовью голос дурманили ее. Она не смогла сопротивляться даже тогда, когда он нежно обнял ее, притянул к себе и бережно привлек ее голову к груди.
Стефа совершенно не владела собой.
Сдвинув ее шапочку, Вальдемар погрузил лицо в ее пушистые волосы, сам будучи на седьмом небе от счастья, шептал:
— Счастье мое! Скажи, что любишь!
Она прильнула к его груди, счастливая, почти потерявшая сознание от нежности.
— Люблю… да… люблю… — прошептала она.
— Моя! Моя…
Он покрывал поцелуями ее губы, глаза, волосы.
Нескончаемая прелесть очарования, неземного упоения окутала их. Такие минуты заключают в себе все прекрасное, что только может сотворить мир, и это упоение духа, сливаясь со страстью, возносит на небывалые вершины любви и преданности.
Минуты эти чересчур прекрасны, чтобы быть сотворенными неразумной силой; они, несомненно, созданы ангелами.
Вальдемар, лаская прильнувшую к нему Стефу, шептал нежные слова любви: наконец она была в его объятиях, желанная, единственная…
— Моя навеки… жена моя… — повторял он.
Но Стефа вздрогнула вдруг и произнесла безмерно грустным голосом:
— Я люблю вас больше жизни… но никогда не стану вашей женой.
— Что ты говоришь, единственная? Почему?!
— Это невозможно! Вы — магнат, а это… вы не для меня!
— О Боже, дорогая, не нужно вспоминать об этом! Мы любим друг друга — и этого довольно, это все и решает! Ты моя, и я никому не позволю отобрать тебя у меня. Никто не посмеет запретить нам стать счастливыми, уж я позабочусь! Мой дедушка когда-то говорил то же самое, но ему было на десять лет меньше, чем мне сейчас, он больше поддавался влиянию родных. А может, был попросту слабее? Любимая, отбрось эти мысли, верь мне, и я тебя не подведу. Ты только верь в счастье — и будешь счастлива.
Стефа высвободилась из его объятий:
— Я — ваша жена? Возможно ли? Нет, в такое счастье я не могу поверить!
Вальдемар вновь привлек ее к себе, лучась улыбкой:
— Увидишь, единственная моя! Увидишь! Я смету, растопчу все и вся, что только встанет на пути, лишь бы завоевать тебя!
— Но я не хочу стать позором вашей семьи! Вас станут донимать издевками! Я люблю вас и не хочу для вас такого будущего. Я и так чересчур долго прожила среди вас. Я люблю вас давно… о Боже, почему я не бежала раньше? Я жила, как во сне… а теперь поздно все забыть!
И она вновь расплакалась.
— Успокойся, любовь моя! — прижал ее к груди Вальдемар. — Стефа, золотая моя, ты не должна так говорить, если любишь меня. Ты станешь моей женой, которую все обязаны будут уважать, будешь Михоровской, супругой майората, и на этой вершине тебе ничто не грозит. Я уверен, что открыто смеяться над тобой не посмеет никто, а шепотки по углам не должны нас заботить. Дорогая, я умру, но не оставлю тебя! Верь мне!
Он прильнул губами к ее губам. Его усы щекотали ей щеку, горячее дыхание одурманивало:
— Повторяю, любимая: твой Вальди тебя не подведет, если доверишься ему всецело. Настанет время… я приеду в Ручаев и заберу тебя. И ты сама подашь мне тогда руку, чтобы навсегда связать наши судьбы. Я жажду, чтобы ты была счастлива, и, чтобы жизни наши не были сломаны, я смету все преграды! С этого мига мы — жених и невеста! Мы — нареченные, не беспокойся ни о чем!
Они подъезжали к станции. Протяжный свист локомотива нарушил их грезы. Карета остановилась, поезд стоял уже на станции.
Болтовня, суматоха, суета.
Майорат отправил телеграмму в Ручаев и проводил Стефу в купе. Вещами занимался Юр. До отправления поезда оставалось еще несколько минут.
Стефу трясло, словно в лихорадке. Вальдемар сжал ее руку:
— До свидания, любимая! Жди меня в Ручаеве и верь. Ты — моя единственная, и я сделаю все, чтобы мы были счастливы!
Раздался третий звонок. Стефа глухо вскрикнула.
Вальдемар схватил ее в объятия и горячо расцеловал заплаканные глаза. Лицо его было крайне озабоченным, брови хмурились, губы дрожали:
— До свидания, милая, до свидания!
Стефа вырвалась из его объятий — в купе вошла пожилая, величественная дама. Вальдемар быстро глянул в ее симпатичное лицо — он где-то уже видел ее, она жила где-то неподалеку от Обронного. И поклонился исключительно галантно:
— Поручаю опеке пани мою невесту. Я — майорат Михоровский.
Она несказанно удивилась, но тут же с улыбкой протянула ему руку, представилась и заверила:
— Можете быть спокойны, пан майорат. Мы с панной едем в те же края, я о ней позабочусь до самой ее станции.
Вальдемар поблагодарил, пожал руку Стефе и выскочил из вагона.
Поезд тронулся.
Майорат, шагая рядом с окном, за которым виднелось личико Стефы, снял меховую шапку и громко говорил нежные слова прощания, пока поезд не вырвался со станции. Он быстро мчался по освещенным луной голубовато-белым пространствам, грохоча, уволакивая за собой полосу дыма.
Дойдя до водонапорной башни, Вальдемар остановился и смотрел вдаль, на отдалявшиеся быстро красные огни, напрягая слух, ловил удалявшийся стук колес, и лицо его украшала удивительно трогательная улыбка.
Он стоял так, пока красные огни и ставшая крохотной черная черточка поезда не исчезли окончательно в лунном свете. Потом вернулся на станцию.
— А теперь — в битву! — бросил он.
В буфете его встретил поклоном начальник станции:
— Прошу прощения, пан майорат, я не успел раньше засвидетельствовать мое нижайшее почтение… Это панна Рудецкая уехала, не правда ли?
— Да, пан начальник, это моя невеста отбыла к родителям.
— О-о-о…
Начальник станции так удивился, что не смог произнести ни слова, даже не поздравил майората.
Но Вальдемар не дал ему времени опомниться, тут же откланявшись.
Оказавшийся поблизости ловчий Юр, услышав ошеломляющую новость, тоже онемел.
— Подавай карету! — сказал ему Вальдемар.
— В Слодковцы едем? — спросил Юр.
— Нет, в Глембовичи.
Карета тронулась.
Вальдемар снял шапку и распахнул меховой плащ.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прокаженная - Мнишек Гелена



Это самый лучший роман. который я читала! Всем советую прочитать. Уверена вам понравится!!!!
Прокаженная - Мнишек ГеленаСакина
19.10.2010, 21.58





Далеко не лучший. Возможно, это погрешности перевода, но язык просто до жути хромает. На одном из сайтов про этот роман сказали, что он "лучше Остин, Бронте и Митчелл, вместе взятых". Мне стало интересно, что же это за монстр. Нудное повествование, растянутые и временами не нужные диалоги, достаточно примитивные описания природы. А еще сделан большой упор на мелодраматизм и выжимание скупой читательской слезы. Не знаю, возможно, кому-то понравится. Но лично для меня те же Бронте или Остин гораздо лучше, и даже никакие сравнения просто-напросто неуместны
Прокаженная - Мнишек ГеленаPrue Stevens
29.10.2010, 15.08





Роман не читала и читать боюсь, зато в детстве смотрела экранизацию. Ощущения остались жуткие. Роман тяжелый, героиня погибает, а герой - просто сердце разрывается как вспомню его переживания. В-общем, написано в традициях соцреализма и хэппиэнда нет. Кто увлекается, девочки, читайте не пожалете, но платков и успокоительного берите побольше.
Прокаженная - Мнишек ГеленаЕлена
6.02.2012, 21.05





Ааааа! Елена, ну зачем же вы рассказали, что главная героиня умирает:( Ну вот.
Прокаженная - Мнишек ГеленаИрина
5.05.2012, 15.22





я видела фильм по этому роману и полностью согласна с комментарием Елены роман чудесный такая сильная любовь между героями что дух захватывает но кто сопереживает с героями то ждите печаль и слезы я плакала когда смотрела этот шедевр такое не каждый может выдержать возможно читать будет легче хотя не уверена
Прокаженная - Мнишек Геленанаталия
5.05.2012, 15.35





Фильм не смотрела,а роман понравился и изложение тоже понравилось.Гл.герой так понравился,что даже продолжение про него прочитала. И не разочаровал,остался верен своей любви.Так им всем,этим злыдням,что девочку погубили.Читая "Прокаженную" не реально удержаться от слез.Любовь г.героев описана красиво,чувственно и страстно.А что до каких-то недочетов,то это мелочи и несущественно.
Прокаженная - Мнишек Геленагандира
9.04.2013, 23.01





Роман конечно неплохой, правда написан как по мне немного тяжеловато. Удивил неожиданный конец. Но полностью согласна, что до Бронте и Митчелл далеко...
Прокаженная - Мнишек ГеленаОльга
16.05.2013, 15.08





Впервые роман прочитала в 1995 году. Сейчас год 2013,а эмоции те же,что много лет назад. Умеют сейчас так любить? У этого романа есть еще продолжение,жизнь майората после смерти Стефы,которая все таки закончиться хэппи эндом!
Прокаженная - Мнишек ГеленаБактыгуль
1.06.2013, 18.34





Была у меня такая книга ,взяли почитать и не вернули.вот ищу где купить.г.Омск.плакала сто раз перечитывала,хорошо ,что есть такая книга Г.Мнишек и такая любовь.
Прокаженная - Мнишек Геленаайман
16.06.2013, 23.07





Впервые прочитала роман где-то в году 1991, очень растроилась, узнав, каков конец.Потом книгу кому-то дала почитать и обратно не получила - прихватизировали ее.Недавно снова роман перечитала, опять вся испереживалась.В Интернете прочитала, что у автора романа случилась трагедия в момент написания романа, поэтому и конец она таким и сделала. Хотя, на мой взгляд, он нелогичен.Стефания, обладавшая твердым (но романтичным) характером, вдруг умирает от каких-то писем сомнительного содержания, когда рядом с ней мужчина, бросивший вызов родственникам-аристократам и всему обществу. Я сейчас решила так: дочитываю до главы, где проходит обручение, а дальше уже сама выдумываю конец.Для нервной системы этот выход самый оптимальный.
Прокаженная - Мнишек ГеленаElena
27.11.2013, 11.33





Мне честно нравится, так интересно разворачиваются события.
Прокаженная - Мнишек ГеленаИнара
8.03.2014, 11.57





Восторг от романа!И потрясение.
Прокаженная - Мнишек ГеленаЛидия
11.03.2014, 17.30





Восторг от романа!И потрясение.
Прокаженная - Мнишек ГеленаЛидия
11.03.2014, 17.30





Роман очень интересный и романтичный,но концовка очень тяжелая и нелогичная,дочитала его и честно говоря осталась в шоке....
Прокаженная - Мнишек ГеленаЕлена
22.06.2014, 23.24





может кто знает, где приобрести продолжение книги прокаженная? раз уж написано продолжение, то очень бы хотелось прочитать
Прокаженная - Мнишек Геленаюлия
15.07.2014, 21.48





Читала далеко не первый раз и опять рыдала. Не могла Стефа умереть, не могла! Слишком жестокий конец.
Прокаженная - Мнишек Геленаалька
17.09.2014, 20.19





Почему такой низкий рейтинг??? Да, роман не из легких, но это настоящее и во всех смыслах достойное произведение. Кому "скоротать вечерок" - проходите мимо.
Прокаженная - Мнишек Геленаren
24.09.2014, 23.12





Роман впервые прочитала еще в школе. Сначала плакала над концовкой, а потом... Продолжение называется "Майорат Михоровский", мне больше нравится, есть еще и "Паныч" но его не читала.
Прокаженная - Мнишек ГеленаЛиана
21.05.2016, 9.45





После тогой как я перечитала на этом сайте почти все, и давно искала то что может меня заинтересовать, этот роман очень порадовал! Эмоции после прочтения очень сильные! Не советую любителям легкого чтива. И просьба к читательницам не расскрывать сюжет в комментариях пишите только об ощущениях от прочтения, а так портите все впечатление как будто пришёл в кинотеатр на детектив и рядом "добрый" сосед рассказал кто убийца, уважайте других!
Прокаженная - Мнишек ГеленаКэтрин
28.05.2016, 7.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100