Читать онлайн Притяжение красоты, автора - Митчелл Фрида, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Притяжение красоты - Митчелл Фрида бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Притяжение красоты - Митчелл Фрида - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Притяжение красоты - Митчелл Фрида - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Митчелл Фрида

Притяжение красоты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Автомобиль продолжал нестись мимо оливковых рощ и симпатичных селений.
Федерико предупредил, что до дома его родителей осталось полчаса езды. Для Магги эти полчаса казались нескончаемыми.
С того момента, как он поймал ее любопытствующий взгляд, Маргарет избегала смотреть в сторону сеньора Бокерии. Но при этом знала: уж он-то с нее глаз не спускает. Взгляд этого странного мужчины заставлял ее нервничать, испытывая противоречивые чувства.
Ранее она не встречала мужчину, наделенного таким совершенным обликом самца. Чего только стоили его мягкие повадки сытого тигра и пронзительный взгляд. Маргарет даже похолодела и вздрогнула, представив великолепие этого мужского тела без одежды. Она чувствовала на расстоянии животом, бедрами, лоном не правдоподобную мужественность Федерико... Гнусный, пещерный субъект, невольно вызывающий у нее непристойные мысли и желания!
Маргарет поймала себя на том, что параллельно вспоминает своего покойного мужа Арнольди. Именно его облик много лет назад очаровал ее. У него были прекрасные густые волосы, правильные черты лица, стройная, почти мальчишеская, фигура. Арнольди отличался нежностью и добротой, в нем не присутствовало ни капли агрессивности. Да, да, именно такие, неопасные мужчины ей и нравились. Ах, бедный, добрый Арнольди!
Автомобиль свернул с основного шоссе и покатил по более узкой дороге... Мысли Маргарет были далеко.
Арнольди и Маргарет встретились в университете, тогда-то она и полюбила его. Скромный, добрый парень, с ним было легко. Сначала они перебрасывались записочками на лекциях, случайно сталкивались в библиотеке, в кафе, как-то оказались на соседних рядах в концертном зале, проходившем в орхусском Доме музыки. Маргарет чуть не заплакала, вспомнив, как Арнольди после концерта поджидал ее под прозрачным стеклянным фронтоном, как пошел дождь, и тот впервые робко притянул ее к себе, стараясь спасти от сверкающих дождевых струй.
Проучившись в университете два года, они поняли, что их чувства стали определеннее, обоюдная симпатия переросла в любовь. Маргарет зажмурилась, воспоминания кружили ей голову. Невозможно была забыть, как Арнольди нежно целовал ее во время прогулки по романтическим орхусским уголкам — в парках, под сенью замков, в Латинском квартале... А она все время твердила ему: «Мы будем счастливы, если вместе пройдем по маршруту маргариток. Ах, она дарила жениху детскую радостную мечту, их с Карен мечту, — путешествие по заколдованной тропе, несущей людям удачу и счастье.
Первые восемь месяцев после свадьбы сохранились в ее памяти как поистине прекрасная пора. Арнольди стал ее первым мужчиной, их ночи были наполнены нежностью и страстью. А потом случилась беда: он узнал о своем страшном диагнозе. Рак легких в два месяца убил мужа Маргарет, и она, не успев насладиться семейной жизнью, оказалась вдовой. Горе ее было безутешным.
Конечно, помогали Карен, друзья, потом работа, в которую Маргарет после окончания университета погрузилась с головой. — И все-таки прошло почти два года после смерти Арнольди, прежде чем Маргарет почувствовала, что жизнь продолжается. Она поняла — спасение в ней самой, и ей, сильной и самостоятельной, не требуются никакие подпорки в виде сочувствия и финансовой поддержки.
Сейчас Маргарет могла признаться себе — любовные интрижки были совершенно неинтересны для нее. Понятное дело, они случались, но партнеры по сексу, оказавшиеся в ее постели, не оставляли о себе никаких серьезных воспоминаний. Что ж, пору интрижек она справедливо считала порой разочарований. Хуже всего было иметь дело с женатыми мужчинами, которые вечно смотрели на часы, чтобы подгадать к ужину, приготовленному заботливой женушкой, а в постели постоянно рассказывали о своих домашних проблемах. Господи, лежа в объятиях очередного женатого ухажера, она все время ощущала себя членом того или иного семейства...
— Тетя Маргарет!
Она вздрогнула и поняла, что воспоминания унесли ее слишком далеко. Автомобиль въезжал в огромные металлические ворота, вделанные в не менее грандиозную ограду.
— Прости, дорогой, я, кажется, задремала! — смущенно пробормотала она. — Что ты говоришь?
Но Рикардо уже повернулся к матери. Что интересно, вместо высокого чистого детского голоса Маргарет услышала глубокий голос Федерико.
— Парнишке любопытно, как это ворота открылись сами собой.
Спасибо за комментарий, зло подумала она. Без этого типа теперь и вздохнуть спокойно нельзя.
Поль обернулся и продемонстрировал Рикардо инфракрасный пульт управления воротами. Те послушно открылись и закрылись, и автомобиль двинулся дальше, уже по усадьбе Бокерия.
Маргарет обратила внимание — помимо своей воли — на глаза Федерико. Они были совершенно черными, от серого цвета в них ничего не оставалось. Человек — хамелеон! Нет никакого сомнения, вся его натура такая же загадочная, как и внешность. Конечно, она знает, есть на свете порода мужчин, обожающих создавать атмосферу тайны.
Автомобиль спокойно катил мимо клумб с роскошными цветами, аллея кипарисов была просто потрясающа. Чтобы показать свою уверенность, а отнюдь не из любопытства, Маргарет спросила:
— Должно быть, это необыкновенно — существовать среди такой красоты. Ваши родители всегда жили здесь?
— Все последние тридцать два года, — ответил Федерико. — А я появился на свет через двенадцать месяцев после их свадьбы.
Ему тридцать один год, мгновенно подсчитала Маргарет. Однако выглядит он куда старше.
Внезапно раздался голос Карен. Чуть ли не с благоговейным страхом она произнесла, схватив сестру за руку:
— С ума сойти, банановые деревья!
Автомобиль двигался по настоящему ботаническому саду, можно сказать, по растительному раю. С каждым поворотом дорога становилась более живописной.
Шины шелестели по камешкам, справа и слева открывались изумительные картины, исполненные живыми красками. Тысячи цветов, сотни кустарников на фоне серебристых олив, прорезные листья пальм, выглядели фантастической гравировкой на фоне пронзительно голубого неба. Глаз было не оторвать от такого великолепия!
Автомобиль преодолел еще один поворот, показался прекрасный огромный дом с белоснежными стенами под темно-красной крышей, окруженный со всех сторон террасой. Решетки террасы и многочисленных балкончиков были истинным произведением кузнечного искусства. Огромное количество цветов украшало дом: они вились по стенам, росли в жардиньерках, сияли, словно разлитая радуга, на клумбах около дома.
— Вот это да! — Рикардо вытаращил глаза при виде открывшейся картины и с детской непосредственностью восторженно спросил:
— Дядя Федерико, мои дедушка и бабушка — богачи?
— Рикардо! — резко одернула сына Карен, красная, как черепичная крыша на доме. — Разве можно спрашивать о таких вещах, дорогой?
— Почему нельзя? — искренне удивился Рикардо.
— Потому что невежливо!
Вежливо или нет, но мальчик трезво оценил действительность, подумала Маргарет с безразличием.
Неподалеку от дома, она видела, находились теннисные корты. Федерико хвалился Рикардо огромным бассейном. Ничего не скажешь, Бокерия — люди весьма состоятельные. Маргарет всегда думала, что покойный зять Мануэль хорошо устроился со своим ресторанным бизнесом и домашнее гнездышко свил для Карен славное — уютный домик в центре Орхуса стоил немалых денег. Но испанские апартаменты Бокерия... Это было что-то! Почему же Мануэль никогда не упоминал о сказочно богатых родителях?
Карен, похоже, переживала те же ощущения, в ее голове носились те же мысли, что и у сестры. Она повернулась к Федерико и сказала:
— Мануэль никогда не рассказывал о своей семье. Вы, конечно, сами догадались об этом, заметив наше потрясение. Так что простите нам излишние восторги.
Федерико промолчал.
По его лицу было видно — он принимает решение. Затем, обратился одновременно к обеим сестрам:
— Понимаю, Карен. Но прошу — не показывайте своего неведения моей матери. Мы с отцом другого от Мануэля и не ждали, но мама — ей будет горько узнать, что сын никогда не вспоминал и не говорил о ней ни жене, ни ребенку. Вам понятна моя просьба?
— Да, да, конечно! — ответила Карен.
Федерико вопросительно взглянул на Маргарет. Принимает ли она такую условность в отношении его семьи?
Принимает ли?.. В жизни этой семьи ничего понятного и вразумительного Маргарет для себя не находила, и тем не менее она была здесь с Карен и Рикардо. Если родители окажутся такими же, как и их заносчивый отпрыск Федерико, надо будет срочно думать о билете на обратный рейс, а никак не о паре недель под солнышком. Неужели они с сестрой прибыли в змеиное гнездо? Автомобиль остановился у подножия широкой каменной лестницы, ведущей к дверям дома. Федерико помог женщинам покинуть автомобиль. И вновь прикосновение горячей жесткой ладони взволновало Маргарет. На мгновение она оказалась стоящей рядом с этим типом, настолько рядом, что почувствовала жаркую волну, идущую от его крупной фигуры. Возбуждающе пахло терпким лосьоном от его свежевыбритых щек. Она сама себе не верила, неужели подобные мелочи могут ее трогать?
Двери дома открылись, на пороге появились хозяева — родители покойного Мануэля и его брата. Было видно, что пожилая пара старалась не показывать своего волнения.
— Вот дедушка и бабушка, Рикардо, — сказал тихо Федерико, тронув племянника за плечо. — Бери-ка маму за руку и пойди поприветствуй их.
Карен в растерянности повернулась к Магги. Но та успокоила сестру.
— Да, да, представь Рикардо дедушке и бабушке. Я рядом, не переживай.
Она подбадривающе улыбнулась. Карен, поборов внутренние колебания, сделала так, как советовали ей Федерико и Маргарет: стала подниматься по лестнице, ведя сына за руку. Легкие тени скользили за ними по мраморным ступеням.
От внимания Федерико не укрылся короткий диалог между сестрами. Когда Карен и Рикардо отошли настолько, что тихий разговор не мог быть ими услышан, тот, не поворачиваясь к Маргарет, едва шепнул ей:
— Я читал о таком в книжках по психологии. Мне нравится, когда пишут правду.
— Простите? — Маргарет не отрывала взгляда от сестры и племянника. Ее голос прозвучал так же тихо, как и голос ее собеседника.
Когда Карен и Рикардо приблизились к пожилой паре, их немедленно заключили в объятия. Мальчика схватил и поднял на руки дед, а Карен обняла свекровь. У Маргарет отлегло от сердца.
— Близнец доминирующий и близнец подчиненный, — пояснил свою предыдущую мысль Федерико прямо в ухо Маргарет.
— Одинаково опасно и наивно верить всему прочитанному, сеньор Бокерия, — холодно ответила Маргарет. Она продолжала неотрывно наблюдать за семейной сценкой у дверей особняка. Сейчас ей было наплевать на то, что Федерико стоит за ее плечом.
— А что, считаете, я сказал не правду? — Он язвительно усмехнулся.
Маргарет открыла, было, рот, чтобы ответить нахалу отчетливо и резко, но в этот момент ее позвала Карен. Пришлось изобразить сияющую улыбку, выразив ею небывалый душевный подъем.
Встреча продолжалась. Пятеро взрослых и Рикардо прошли в потрясающий своими размерами и красотой вестибюль с мраморными полами и картинами на стенах.
Маргарет постоянно наблюдала за присутствующими. Да, Федерико — копия отца, которого звали Бартоломео, но ничего в облике старика не напомнило ей покойного зятя. Глава семейства был высоким, уверенным в себе человеком. А Камилла, мать Мануэля и Федерико, оказалась красивой женщиной, с выразительными оленьими глазами, трогательным серебряным голосом и пышными волосами. Камилла искренне радовалась внуку и невестке, все смотрела на Рикардо, и счастливые слезы сияли в ее глазах.
— Как он похож на моего сына в этом же возрасте! Как похож! — повторяла она и поглядывала на мужа, чтобы тот подтвердил ее слова.
— Ты помнишь, Бартоломео? Помнишь кудри Мануэля? И каким он был прелестным ребенком?
Маргарет заметила, как Федерико обменялся взглядом со своим отцом поверх темно-русой с серебряными прядями головы Камиллы.
Затем все проследовали в гостиную. Камилла сказала:
— Я не ожидала, что Рикардо настолько похож на своего отца! Буквально как две капли воды.
Маргарет обратила внимание на то, что голос хозяйки дрогнул. Ей показалось, что Камилле слишком трудно совладать с перевозбужденными нервами.
— Представляю, как вы сейчас переживаете, как вам трудно! — быстро заговорив, пришла на помощь Маргарет. — Но это вскоре пройдет. Ваши волнения понятны и предсказуемы. Карен, когда мы летели в самолете, чувствовала себя точно так же, Рикардо тоже сильно беспокоился.
Карен бросила на сестру благодарный взгляд, затем взяла в свои руки пальцы Камиллы и нежно сжала их.
— Мы бы хотели оправдать ваши надежды, Камилла. Ваше горе — наше общее горе. И пусть Рикардо всегда радует бабушку с дедушкой, напоминая им о Мануэле, вашем сыне и моем дорогом муже.
— Да, да, конечно! — Слезы текли по лицу Камиллы, она обняла Карен, и обе на несколько мгновений отрешились от всех окружающих.
Федерико прокашлялся, потом обратился к Рикардо.
— Как насчет того, чтобы посмотреть бассейн? Ты не против? Кстати, у твоего деда в гараже есть нечто такое, что тебе точно понравится. Ты когда-нибудь сидел в «ламборджини»?
— «Ламборджини»?! Не может быть! — Мальчик был на седьмом небе от счастья.
— А еще там есть «мерседес». Кстати, твоего любимого цвета.
Рикардо влюбленно пожирал глазами дядю и готов был сорваться с места по первому же его знаку.
Федерико продолжал заговорщицким шепотом:
— Только не говори деду, что я сообщил тебе о машинах. Тайна должна быть тайной. А теперь ты и твоя тетя пойдете и посмотрите на все это. И потом выпьем чего-нибудь прохладительного у бассейна.
Таким образом, Федерико Бокерия решил уберечь ребенка от бури взрослых чувств. Но Маргарет не могла оставить Карен наедине с родителями Мануэля и решила возразить Федерико.
— К сожалению, я не могу пойти с вами, сейчас не время...
Неожиданно, к своему удивлению и отчаянию, миссис Верн почувствовала четкое жесткое движение сильной руки, взявшей ее за локоть. И, не найдя возможности для сопротивления, она, увлекаемая Федерико, устремилась к двери.
— Идемте, идемте, Маргарет! Федерико улыбался. Его голос звучал мягко и нежно, глаза же оставались бесстрастными.
— Горничная приготовит нам у бассейна прохладительные напитки, я попрошу ее об этом. В это время дня у воды замечательно.
Она опять попыталась вырваться, но Федерико продолжал одновременно нежно и уверенно тащить ее за локоть к дверям. Счастливый Рикардо бежал рядом с ними.
Когда они втроем оказались в холле, сеньор Бокерия закрыл двери в гостиную, указал Рикардо, куда идти дальше, и разжал наконец пальцы. Локоть Маргарет оказался на свободе. Взбешенная, она мало-помалу пришла в себя и прошипела:
— Что вы себе позволяете? Никогда больше не хватайте меня.
Низким спокойным голосом Федерико ответил:
— Вашей сестре и моим родителям надо побыть наедине. Понятно? Это очень важно для них.
— Мне понятно только то, что меня насильно куда-то волокут, в то время как Карен осталась одна в самое трудное для нее время. Да кто, в конце концов, вы такой, советчик чертов?! — выпалила она гневно.
— Сын моих родителей, — мгновенно отозвался Федерико.
— А я — сестра Карен!
— Что плохого могут сделать вашей сестре мои родственники? — спросил Федерико и помахал рукой Рикардо. Мальчик добежал до конца холла и теперь дожидался их. Стоял в потоке ослепительного солнца, льющегося из дверей.
— А уж этого я не знаю! — выпалила Маргарет. — Ни я, ни Карен сто лет не знали вашего семейства! Мы располагали лишь единственной информацией о том, что отец и мать расстались с Мануэлем много лет назад. Разве так поступают в порядочных семьях?
— Не надо вешать напраслину на моих родителей. Мама, когда Мануэль уехал в Данию, не пожелав сделать и полшага к примирению, была безутешна. Так что не думайте, будто мы. Бокерия, такие ужасные. Запомните, брат покинул Испанию исключительно потому, что сам этого захотел. И не родители, а он сам выбросил из своей жизни семью и воспоминания о ней. Желание мужчины в нашем роду — закон.
— Карен и Рикардо — вот кто был в последние годы его настоящей семьей! — парировала Маргарет. — И я могу догадаться почему. Сам факт, что он женился на моей сестре, оказался последней каплей в истории разрыва с могущественным кланом Бокерия. Хочу к тому же добавить — Мануэлю повезло с Карен. Да ему просто счастье привалило! Моя сестра одна стоит всех девушек из высшего общества, которых могли бы подсунуть Мануэлю ваши родители!
— Позвольте!
— Не позволю, сеньор Бокерия! Карен дорогого стоит. И скажу вам сейчас без обиняков — я люблю мою сестру и племянника Рикардо. А вот вы мне не нравитесь. Никто из вас. Уверяю, также будет думать и Карен. Ваш закон из учебника про близнеца доминирующего и близнеца подчиненного здесь не действует. Кстати, вы обещали Рикардо показать бассейн и автомобили. Так что давайте, выполняйте свои обещания. Хватит мне морочить голову!
Она окинула его победоносным взглядом, ее глаза испускали голубые молнии. Сколько нервов она потратила на этого мужлана Бокерия! Прежде чем обернуться в сторону племянника, Маргарет заставила себя успокоиться.
Как только они двинулись дальше, молодая женщина вновь почувствовала, как его рука словно рак клешней сжала ее запястье. Маргарет развернулась и возмущенно протараторила:
— Только попробуйте прикоснуться ко мне еще раз! Я не посмотрю на то, что рядом бегает Рикардо, и задам такую трепку, которую вы надолго запомните.
В следующее мгновение она подумала о том, что наверняка Федерико Бокерия еще никогда не получал такого достойного отпора. А тем более от подданной Датского королевства.
Когда его рука выпустила ее запястье, она легко и с чувством выполненного долга направилась к Рикардо, который по-детски жизнерадостно прыгал на одной ноге. Федерико последовал за ней.
Неожиданно они оказались в длинной светлой галерее, которая вела из холла на улицу. По бокам галереи располагались помещения кухни, жилые комнаты домоправительницы и прислуги.
Федерико заглянул в одну из дверей и попросил, чтобы для них сервировали столик с прохладительными напитками.
Дорога к бассейну шла через живописную солнечную лужайку, по сторонам которой росли розовые кусты. Сладкий аромат цветов пропитывал раскаленный послеполуденным солнцем воздух.
Бассейн поразил их своими поистине олимпийскими размерами. В потоках солнечных лучей приветливо сверкала чистая голубая вода, казалось, небо купается в громадном рукотворном водоеме. От красоты окружающего ландшафта захватывало дыхание. Деревья с серебристыми и темно-зелеными листьями окружали прохладную водяную гладь, под ними, среди серых и красноватых камней, сонно шелестела пестрая трава, и везде были цветы, цветы, цветы.
Настроение Маргарет переменилось. Все-таки замечательно начинались две недели, предназначенные для отдыха в столь прекрасной стране. Она легко вздохнула. Может быть, Федерико не будет чересчур навязчив. Еще в дороге он обронил пару фраз, из которых стало ясно, — в нескольких милях от дома родителей у него есть собственное жилье. А раз так, то и засядет он там, и не придется ему часто общаться с вдовой брата и ее сестрой.
Но еще был Рикардо, вот кому общение с Федерико шло на пользу. Определенно на пользу. Похоже было, что с дядей мальчику повезло. Вон как они подружились, все время рядом — большой и маленький Бокерия, им вместе интересно... Господи, от всех этих мыслей может заболеть голова.
— Почему бы вам ни устроиться отдохнуть где-нибудь в тени? — Внезапно услышала Маргарет голос Федерико, тот стоял за ее плечом. Голос звучал безо всякого выражения — вежливое предложение и все. Молодой человек кивнул на кресла, стоящие под густой кроной огромного дерева, сквозь листву которого с трудом пробивались лучи.
— Солнце может быть безжалостным к новичкам. — Снова ее уши резанула подчеркнуто вежливая интонация.
— Спасибо! — Маргарет взглянула на кресла, на столы, стоящие поодаль, и сквозь зубы процедила:
— Здесь очень хорошо. Прямо идиллия. Как только они с Федерико уселись в тени, появилась домоправительница Кристина, полная женщина невысокого роста. Она привезла на тележке лимонад во льду, бокалы, блюдо с пирожными и пастилками, орехи, цукаты и фрукты в синей вазе. Улыбнувшись маленькой компании и потрепав полной рукой кудри Рикардо, она удалилась. Маргарет молчала.
— Мне она понравилась, — громко сказал мальчик, нарушив тягостную тишину, и надкусил пирожное. — Кристина вежливая и ласковая. Мне вообще здесь все нравится.
Мальчик вслед за пирожным, засунул в рот пастилу — А тебе, тетя, как здесь? Ты ведь всегда все критикуешь, — пробормотал он с набитым ртом.
Маргарет отпила из зеленоватого бокала лимонад.
— Да, Рикардо. Здесь неплохо.
Федерико разглядывал миссис Берн. У него был такой вид, будто он хотел произнести нечто важное, но сдержался. Однако спустя какое-то время он оживился, и она услышала:
— Хорошо.., даже превосходно! За две недели вам понравится здесь еще больше.
Ей послышались в его голосе нотки сарказма.
Как только Рикардо покончил с пирожными, он подошел к краю бассейна, снял башмаки, носки, уселся на бортик и принялся болтать ногами в воде, мурлыча под нос с совершенно счастливым видом, как умеют делать только дети.
Магги неотрывно следила за мальчиком. Тягостная атмосфера за столом достигла критической точки. В этот момент Федерико кивнул в сторону ее племянника.
— Кажется, ребенок уже свыкся с потерей отца.
Зря миссис Берн встретилась взглядом с его бездонными глазами, это было ошибкой. Они словно невидимыми лучами прожигали душу насквозь. Магги заметила, что у нее дрожат руки.
— Мануэль с Рикардо не были особенно близки, — сказала она с трудом, отводя взгляд в сторону. — Он много работал. Домой приходил только ночевать.
В душе Маргарет считала, что Мануэль был жестоким отцом, ребенок скорее боялся его, чем любил. Но об этом не стала говорить Федерико, потому что могла и ошибиться: отца и сына она видела вместе всего-то несколько раз. Что поделаешь, Маргарет жила и работала в Копенгагене, а сестра с семейством — в родном благословенном Орхусе.
— А вы, оказывается, не любили моего брата? — холодно заметил Федерико.
Миссис Верн неожиданно для себя вновь взглянула на сидящего перед ней мужчину. Теперь его глаза были скорее задумчивыми, чем враждебными. И все же она ни на грамм не испытывала к нему доверия.
— Почему вы так решили?
— Разве я ошибся?
— Он был мужем Карен, и она любила его.
— Это не ответ, — произнес Федерико мягко.
— Я так не думаю. — Маргарет подняла подбородок, сжала губы, сузила глаза. Холодная, недоступная женщина. Шкатулка, запертая на ключ...
— Вы считаете, ваша сестра вышла замуж неудачно? — высказав это предположение, Федерико наклонился в сторону гостьи.
«Вы считаете...»! Еще бы! Она до сих пор уверена: Мануэль был недостоин Карен.
— Думаю, отношения сестры и Мануэля — их личное дело. Не стоит ворошить прошлое.
— Совершенно с вами согласен. Тем не менее я угадал ваше особое отношение к покойному брату. — Федерико подмигнул, как заговорщик.
— Считаю преждевременным с вашей стороны делать какие-либо выводы. Мы знакомы несколько часов, да и брата вы давным-давно не видели, — сказала, как отрезала, Маргарет. Она решила, что поставила Федерико мат в два хода.
Тот молча откинулся в кресле, расположившись поудобнее. Миссис Берн угадала какое-то «душевное движение, отразившееся в глубине его темных глаз. Возможно, в этот момент он вспомнил те годы, когда они с братом были еще вместе... Но Федерико, судя по всему, не отличался сентиментальностью и мягкостью. И Маргарет призналась себе, что именно в этом крылся секрет его притягательной мужественности. Он выглядел грубым, циничным, безжалостным, сексуальным, очень сексуальным. Скорее всего, этот сеньор в постели был динамитом.
Эта мысль поразила ее, она даже выпрямила спину, и, словно отгоняя наваждение, встряхнула копной платиновых волос. С чего бы ей такой бред пришел в голову? Она, Маргарет, верно, медленно сходит с ума. Испанское солнце ей явно вредит.
— Что случилось? — Глаза Федерико на этот раз сделались серыми, чуточку встревоженными. Нет, ни одна мелочь в ее поведении не ускользала от него.
— Ничего. — Маргарет придала своему голосу холодность и равнодушие. — Если позволите, мне бы хотелось вернуться обратно в дом.
— Я не против, — спокойно откликнулся он. — Кстати, мы должны еще посмотреть автомобили, помните?
— Это интересно Рикардо, а мне — нет, и вы прекрасно об этом знаете. Вовсе я не собиралась разглядывать вашу семейную автоколлекцию.
Он улыбнулся.
— Жаль, до гаража рукой подать.
— Это не имеет значения. — С плохо скрываемым раздражением она смерила его взглядом. — Вы гостеприимны, идете навстречу пожеланиям своих гостей. Не так ли, сеньор Бокерия? Не заставите же вы меня делать что-либо насильно?
Каждое ее слово звенело, словно льдинка. Федерико снова улыбнулся и произнес с невозмутимым видом:
— Согласитесь, мое поведение зависит от гостьи.
Боже мой, поразительная вежливость, убийственная вежливость! — подумала она.
— Или вы думаете, мои соотечественники в середине двадцатого века зря дали женщинам право голоса?
Ах, да он еще и язвит!
— Мужской шовинизм, сеньор Бокерия, вас не украшает. Неужели вы один из тех откровенных эгоистов, у которых вызывают аллергию женщины с собственным мнением? А что вы думаете о прекрасной половине человечества вообще? Впрочем, могу догадаться. Вы считаете — наше предназначение рожать да хлопотать по хозяйству. Верно? И что женщины должны падать в сильные мужские руки, умоляя о любви?
— Если вы предполагаете, что во мне присутствует весь только что перечисленный вами набор сомнительных достоинств, то вам ничего другого не остается, как немножечко подождать, — мягко заметил он.
Маргарет душил гнев, щеки ее горели, глаза в одно мгновение стали злыми.
— Вы, вы...
— Договаривайте, Маргарет, по-вашему, я — обыкновенный кобель? Но если бы вы захотели, то нашли бы более оригинальное определение для меня.
Да он смеется над ней! На его губах — улыбка, в глубине темных глаз — удовольствие. Миссис Верн так и смазала бы по наглой физиономии, но в нескольких шагах сидел Рикардо — ноги в голубом бассейне, на губах — беспечная песенка. И нехорошо, если мальчик увидит стремительную атаку тетки на свежеиспеченного дядю.
Маргарет усилием воли заставила себя успокоиться. Как будто читая ее мысли, Федерико мягко добавил:
— А сейчас, пожалуйста, Маргарет Берн, не заставляйте меня тащить вас силой в гараж. Родственники умеют понимать друг друга.
— Для вас семейные отношения превыше всего! — выпалила она с жаром.
— Конечно. — Темные глаза прищурились. — Я очень забочусь о своих родителях и уверен, вы также заботитесь о своей сестре. Давайте хотя бы сделаем вид, что мы цивилизованные люди. Хорошо? По крайней мере, притворимся ненадолго, на каких-то две недели.
Маргарет собрала остатки сил и глубоко вдохнула перегретый жарой воздух. Никогда не встречался ей такой неприятный человек, никогда! Грубый, отвратительно грубый, наглый, циничный... Она раскусила его. Маргарет еще выше задрала подбородок и равнодушным голосом сообщила:
— Хорошо, мистер Бокерия, я потерплю две недели. И вы уж как-нибудь осильте этот срок.
— Замечательно. — Он поднялся со своего места, подал ей руку. — А сейчас берем Рикардо и идем смотреть так называемые буржуазные авто. Потом возвращаемся в лоно семьи. Довольные, счастливые, улыбающиеся и спокойные. Хорошо?
Магги сжала зубы, встала, не обращая внимания на протянутую руку. Слава Богу, Федерико не жил со своими родителями. Никогда, ни за какие коврижки она не согласилась бы в течение двух недель видеть этого самодовольного типа каждый день.
Она наблюдала, как он идет к Рикардо. До чего же роскошная, ловкая походка, а повадки, повадки! Ее всю трясло и душил гнев. Какая гадость, ему удалось ее задеть, поранить независимую женскую


душу. Подобное случилось с Маргарет впервые в жизни, и ей было трудно сообразить, как противостоять этому. Она вспомнила свадебную фотографию своей матери.
...Давным-давно, в детстве, они с Карен в субботний день рылись в рухляди на чердаке, мечтая найти несусветные сокровища. Времени у девчонок было предостаточно, поскольку их мама приходила домой только ночевать, постоянно пропадая на работе. Она напоминала ломовую лошадь — погасший взгляд, усталые движения.
Как ненавидели Карен и Маргарет своего отца, который с ними не жил. Это он виноват, что мать так измотана. Встретить бы его и высказать все! И вот среди пыльного чердачного хлама они обнаружили пожелтевшую свадебную фотографию. На снимке рядом со счастливой мамой стоял улыбающийся здоровяк, эдакий датский мачо, светловолосый красавец. Невеста, похожая на романтическую актрису, смотрела на него с обожанием и таким преданным взглядом, что сестричкам в одну секунду стало понятно: мама не просто любила — обожала своего избранника. А жених почему-то не смотрел на свою светящуюся от счастья невесту. Взгляд его, устремленный в объектив фотоаппарата, говорил о том, что он любит себя, только себя. Это был человек, обожающий дорогие костюмы, серебряные портсигары, случайные связи... Свадьба? Ну и что? Все люди женятся.
Через пару месяцев после рождения двойни отец бросил семью и никогда больше не появлялся в доме. Когда девочки подросли, они услышали от хороших людей, что отец променял их на одну из местных красоток, пахнущую дешевыми духами.
Это детское воспоминание не покидало Маргарет всю жизнь, терзало душу. Свадебная фотография родителей — вот главное доказательство, что их отец был такой же кобель, как и другие мужчины. Он — скотина, мерзавец, поведение его омерзительно. Из-за него любимая мама тяжело и много работала и, в сущности, вела одинокую, безрадостную жизнь. Да, отец изуродовал судьбу этой прекрасной женщины, не было ему прощения и не будет.
Вот только когда мама говорила им про маршрут маргариток — дорогу счастья и добра, любви и верности — глаза ее сияли чистыми звездами.
— Тетя, ну пойдемте же! — Нетерпеливый возглас Рикардо вернул Маргарет из мрачного прошлого на свет яркого июньского солнца. Несколько мгновений она тупо смотрела на появившегося перед ней племянника, — прошлое с трудом отпускало ее.
— Дядя Федерико сейчас покажет нам «ламбарджини».
Сейчас Рикардо верил, что все на свете только и хотят, что увидеть чудо автомобильной техники. Мальчик не мог допустить, что его любимой тетке наплевать на поход в гараж.
Магги взглянула на нетерпеливую сияющую мордашку, искренне улыбнулась и легко согласилась.
— Пойдем, дорогой.
Она снова шла за ними — спокойным Федерико и прыгающим от нетерпения племянником.
Дорожка вилась между розовых кустов, за их колючими стеблями расстилалась покрытая изумрудной травой лужайка, воздух благоухал ароматами цветов.
Внезапно Маргарет увидела низкую деревянную скамейку, вкопанную под купами роскошных деревьев. Такой пейзаж мог быть в окрестностях старинного датского замка. Сердце женщины затрепетало. Она снова, в который раз за этот день, вспомнила родной Орхус, беззаботные студенческие дни, свидания, невинные поцелуи с милым Арнольди.
Да, наверное, семейство Бокерия содержит целую армию садовников, чтобы поддерживать всю эту красоту. Раз денежки есть, отчего бы их ни тратить на украшение усадьбы, подумала Маргарет.
Гаражи оказались за теннисными кортами; их красные крыши гармонировали с бездонным, голубым небом. От этого сочетания цветов поднималось настроение.
Раритетный экземпляр «ламбарджини» лазоревого цвета стоял у открытых ворот левого гаража. Маргарет на расстоянии наблюдала, как Рикардо ахал и охал, бегая вокруг престижной красавицы, трогая ее сверкающую поверхность, щупая новенькие шины.
Федерико не отставал от племянника и тоже восторгался роскошным автомобилем, как будто только что увидел его. Усевшись за руль и с большим удовольствием то включая, то выключая двигатель, он показывал мальчику какие-то кнопки, рычаги. Оба были счастливы.
Да, Карен вляпалась в интересную историю, родственнички покойного мужа оказались весьма состоятельными людьми. И, честно говоря, теперь уж было совсем не понятно, какая такая причина заставила Мануэля покинуть родительский дом, этот рай, эту сказку?
Понятное дело, братья Мануэль и Федерико — холодные властные натуры. Эгоисты, каких поискать. А эгоисту ничего не стоит наплевать на близких, на традиции, на родной дом, и умчаться в неизвестном направлении. Но подобные типы не вырастают сами по себе, словно трава у дороги. Такими гнусными их воспитывает семья, окружение. Но почему отец Мануэля и Федерико, Бартоломео Бокерия, показался ей пару часов назад таким дружелюбным, да и хозяйка дома, Камилла, тоже?
Стоп. Это не мое дело, совершенно не мое, сказала самой себе Маргарет. Конечно, испанские родственники и их штуки-дрюки касаются только Карен. Пусть она и распутывает прошлые семейные тайны.
О Господи, в ту самую минуту, когда Магги бросила взгляд на «ламбарджини», она увидела, что Федерико, этот мужлан и кобель, смотрит на нее безотрывно. Взгляд его пронизывал до костей. Не может она доверять господам Бокерия, не может! И от Федерико, так запросто обаявшего дурашку Рикардо, ее просто тошнит!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Притяжение красоты - Митчелл Фрида

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Эпилог

Ваши комментарии
к роману Притяжение красоты - Митчелл Фрида



Два романа с аналогичным сюжетом читала раньше. Тем не менее, читала с удовольствием. Красивый, сильный мужчина, очаровательная,капризная женщина. И Испа- ния...Знойная, ленивая и страстная одно- временно. Видела - влюбилась! Читайте - настроения вам это не ухудшит.
Притяжение красоты - Митчелл Фридалека
22.06.2013, 19.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100