Читать онлайн Прощение, автора - Митчард Жаклин, Раздел - Глава пятнадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прощение - Митчард Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прощение - Митчард Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прощение - Митчард Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Митчард Жаклин

Прощение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятнадцатая

– Мы начнем с характеристики эмоциональной стороны работы, которую вы для себя выбрали. Вернее, думаете, что выбрали, – произнесла инструктор.
Это была женщина возраста моей мамы. Она сообщила, что проработала двадцать лет учителем, а затем стала медицинским работником. Мы смотрели на эту маленькую строгую даму, как будто она могла вдохнуть в нас знания, которые потребуются нам в будущем. В классе сидело больше тридцати человек, и в общей массе мы выглядели не так, как привычная студенческая группа. Я была самой молодой, некоторым студентам было больше лет, чем нашему инструктору. Многие работали полную смену, поэтому могли позволить себе только вечерние занятия в усиленном режиме. Уже после семестра занятий нам предстояло начать практику. Предполагалось, что мы будем выезжать на вызовы с бригадами врачей. Студенты училища в Ла-Хойе по окончании двухлетнего курса обучения и практики получали свидетельство и диплом. Нам выдадут только свидетельства. Занятия начинались в пять вечера и длились в будние дни до восьми. У нас было три инструктора. Та, которая встретила нас на первом занятии, работала при пожарной части в дневные смены.
Она сказала нам:
– Ситуации, в которых вам придется оказаться как ассистентам врача «скорой помощи», могут вас поначалу напугать. Вы столкнетесь с тем, чего не видели до этого никогда. Скольким из вас приходилось быть свидетелем смерти другого человека?
Руку поднял молодой китаец. Я посмотрела в список. Кевин Чан. Его имя стояло рядом с моим. Нам выдали списки с именами всех студентов, номерами их телефонов и электронными адресами. Все это надо было выучить, как того требовала работа в команде. Мы должны были узнать друг друга так, чтобы, понимать при необходимости с полуслова. В первый же день мы сфотографировались. Все стояли улыбаясь и подняв вверх сжатые в кулак руки. Нам дали по одному снимку с заданием через неделю уметь за пять минут написать на обратной стороне имена всех сокурсников. Это могло пригодиться нам в самой неожиданной ситуации для спасения не только чужой жизни, но и своей собственной.
– Я видел, как умерла моя бабушка, – начал рассказ Кевин Чан. – Она умерла от воспаления легких. Ей было восемьдесят девять лет. Она как будто сделала глубокий вдох и ушла от нас.
Тихо. Спокойно.
– Как это повлияло на твое психологическое состояние? – спросила инструктор.
– Конечно, я был очень опечален. Я не представлял своей жизни без нее. Она ведь всегда была рядом. Но я видел, что она не страдала. В какой-то степени ее смерть повлияла на мое решение стать врачом. Мне бы хотелось спасать жизнь людей, мне бы хотелось уметь продлевать жизнь. Я думаю, что эта работа требует большей отдачи, чем, например, преподавание английского, которое представляется мне одним из самых благородных занятий. Кроме того, я играю в хоккей. И мне кажется, что так моя жизнь будет наполненной. Это как зуд, да?
Все начали смеяться, но голос инструктора заставил нас замолчать.
– А если бы ей выстрелили в бедро, если бы пуля попала в брюшную полость? Что, если бы понадобилось в считанные секунды установить медицинское оборудование для спасения жизни человека? Что, если бы кровотечение нельзя было остановить, потому что это можно сделать только в амбулаторных условиях? И что, если бы речь шла не о бабушке, которой восемьдесят девять лет, а о тринадцатилетнем мальчике или семилетней девочке, игравшей во дворе с ружьем отца?
– Я бы... пришел в ужас, – проговорил Кевин.
– Это хороший ответ, потому что такая реакция абсолютно естественна. Но вы обязательно захотите бросить вызов опасности, повлиять на исход, добиться победы жизни над смертью.
Она присела – первый раз за полтора часа.
– Если бы вы не зависели от скачков адреналина, то не были бы здесь, друзья мои. Врачи спасают жизни, но иногда им это не под силу. С сегодняшнего дня вы будете учитывать смерть как фактор. Смерть станет для вас привычным зрелищем. Те семьи, в которых произошла трагедия, с сегодняшнего дня будут вашей болью. Вам придется не один раз испытать и гнев, и ощущение собственного бессилия, и даже чувство своей никчемности. После «плохого вызова» вам будет плохо. Не надо бороться с собой и делать вид, что у вас хорошее настроение. После тяжелых происшествий с вами, врачами и пожарными будут проводить психологический тренинг, и там вы сможете выплеснуть и накопившуюся боль, и страхи. Иначе... Что будет в противном случае?
Я, не задумываясь ни на секунду, выпалила:
– Иначе ты будешь переживать их каждую ночь.
– Именно. Как тебя зовут? Вероника, – сказала она, – ты будешь переживать их снова и снова, всякий раз спрашивая себя, все ли было сделано верно. Использовала ли ты все свои знания? И после таких вопросов сердце начнет бешено колотиться, грозя остановкой. Это и есть шок, и именно для его преодоления проводят тренинги. Как только вы обсудите то, что произошло, причины пережитого, как только поймете, что в случившемся нет вашей вины, вы сумеете вернуться к нормальной жизни. Эта профессия все время будет ставить вас в жесткие рамки, когда ваше сознание балансирует на грани. Вам придется узнать, что такое стресс, вам придется научиться избавляться от его последствий с помощью спорта, молитвы, разговоров, прогулок – чего угодно. Вам придется работать на Рождество, вставать среди ночи по первому требованию и не спать в течение многих-многих часов. Вам будет легко преодолеть себя, потому что на ваших руках может оказаться ребенок и от вашей расторопности будет зависеть его жизнь. Вас могут вызвать в случае захвата заложников, когда есть опасность, что по ним откроют стрельбу. Вы можете оказаться на месте автокатастрофы, в которой пострадал ваш бывший одноклассник. В первый же год вы увидите больше аварий, чем за всю свою жизнь, многие из них будут со смертельным исходом. Стресс будет подстерегать вас везде. Нет смысла скрывать свои переживания. Тот, кто делает это, заканчивает тем, что начинает топить стресс в выпивке или в наркотиках. Вы должны принимать свое состояние как неизбежное при такой работе. Вы будете получать помощь день за дном. Если вы хоть на секунду сомневаетесь в том, что сможете выдержать подобную нагрузку, не представляя, как можно после такого отправиться на танцы с друзьями, тогда вам лучше учиться на бухгалтера.
Мы все дружно рассмеялись, но на этот раз облегченно, освобождаясь от напряжения.
– Вы пришли учиться, чтобы помочь другим, – продолжила она. – Но самое главное – это уметь сберечь себя для такой работы. – Ее лицо смягчилось, и она добавила: – Вам придется подавлять желание вмешаться в происходящее. Если вы станете свидетелем бытовой драки, то должны уступить место полиции, иначе ваше вмешательство будет стоить очень дорого. Подумайте в такой ситуации, сколько жизней вы сможете спасти в будущем и выйдет ли что-нибудь хорошее из того, что вы попытаетесь вразумить пьяного молодчика с бейсбольной битой. В любых обстоятельствах помните о собственной безопасности. Вы привыкнете всегда оценивать обстановку и чувствовать опасность. Но если вы начнете разыгрывать из себя героя в конфликтной ситуации, это может закончиться тем, что вас самого увезут на «скорой».
Она закончила и прочитала нам имена других инструкторов, сообщив, чему они нас будут учить.
Я знала, что все рассказанное ею очень важно. Но я невольно вспомнила, как сама столкнулась со смертью в первый раз. Какую бы реакцию вызвали мои воспоминания, поделись я ими? Уже через два дня у меня голова шла кругом от информации, которую я перечитывала по своим конспектам. Мне пришлось выучить названия двадцати восьми костей человеческой стопы, от пяточной до метатарзальной, от кубовидной до таранной, не говоря уже о сотне других вещей, которые касались устройства и функционирования человеческого организма. Мне пришлось включиться в занятия после двух дней за рулем, после бессонной ночи в дешевом мотеле, а потом целого дня хождения по улицам в поисках жилья. Я пересмотрела дюжину комнат, которые не могла себе позволить. Наконец мне повезло.
Я обвела последний адрес. Это был дом в викторианском стиле у самого пляжа. Дом резко отличался от всех остальных. На крыльце стояло несколько кресел-качалок. Небольшую террасу украшали цветы. Мне так хотелось остановиться здесь и просто послушать шум волн. Но я позвонила, и мне открыла леди. Ей было около семидесяти пяти лет, но выглядела она потрясающе: белые волосы, падающие тяжелой волной, были заколоты черепаховым гребнем, кожа поражала чистотой и свежестью.
– Меня зовут Алиса Дезмонд, – представилась она.
Леди говорила с акцентом, и только позже я узнала, что она из Австралии.
– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Вы сдаете комнату в аренду? – уточнила я.
– Да. Значит, объявление уже напечатали в газете?
– Да, мне нужна комната. Я буду учиться неподалеку отсюда. – Я протянула руку. – Меня зовут Ронни. Вероника Свон.
– Привет. Мне кажется, что ты еще очень маленькая, чтобы учиться в колледже.
Я натянуто рассмеялась.
– Все так говорят. Но я старше, чем выгляжу.
– Я очень серьезно отношусь к аренде.
– Я тоже, – устало протянула я. – Я серьезно отношусь ко всему.
– Тогда проходи, – пригласила меня в дом миссис Дезмонд.
Комната была на верхнем этаже дома. Она вся была выкрашена в белый цвет. На кровати лежало покрывало в голубых тонах. На полках расставлены ракушки. В углу стоял цветок. Мне сразу все понравилось, потому что напомнило о том, как бы обставила комнату мама. Просторно и просто. Замысловатые занавески были подхвачены белыми металлическими петлями, так что открывался вид на бухту. За стойкой располагалась кухня-студия, состоящая из миниатюрного холодильника и небольшой газовой панели. К комнате примыкала ванная, облицованная плиткой, и я чуть не разрыдалась, когда увидела аккуратно сложенные махровые полотенца.
– Это именно то, что я искала, – сказала я. – Я так благодарна вам за то, что разрешили мне посмотреть. Но я не могу позволить себе этого.
– Откуда ты знаешь?
– Я уже посетила десять или одиннадцать домов и знаю плату. Но я все равно вам очень благодарна.
– Ты выглядишь такой уставшей. Я угощу тебя чаем – я как раз заваривала себе чашечку, – а потом мы поговорим.
Позже мне предстояло узнать, что для миссис Дезмонд чаепитие было верным ответом на любую жизненную неурядицу. Со временем я прониклась этим ритуалом. Она заливала кипяток в чайник, и листья в нем магическим образом разворачивались. На тарелку она аккуратно положила льняную салфетку, а сверху лимонное печенье, посыпанное сахарной пудрой.
– Ты любишь печенье?
– Более чем.
– Ты пьешь чай с сахаром?
– Я не буду чай. Я удовольствием выпью чего-нибудь горячего, но не чай.
– У тебя аллергия?
– Нет. Мне нельзя кофеин. Я из семьи мормонов.
– Понятно.
Она вздохнула и потянулась за жестяной коробкой.
– Тогда я сделаю тебе шоколадный микс. Я не знаю, это среди мормонов принята полигамия? Или мормоны – это те ребята, которые шьют одеяла?
– Да, – сказала я. – Я буду шоколадный микс.
– Но ведь там есть кофеин.
– Нам можно пить шоколадный микс.
Даже не подумав, как это выглядит со стороны, я съела все печенье, пока миссис Дезмонд кипятила воду. Она улыбнулась и положила еще.
– Итак, мормоны, – произнесла она, готовя себе чай.
Я наблюдала за ней, как собака за движениями дрессировщика. Ее жесты были точными и выверенными, так что мне казалось: еще секунда, и я засну, уставшая и загипнотизированная ее движениями. Думаю, она увидела мое состояние.
Я встряхнулась.
– Современные мормоны женятся лишь однажды и на одной женщине. Полигамия была принята много лет назад, и эта практика длилась совсем недолго. Раньше мужчина женился на второй женщине только номинально, потому что незамужние женщины не имели права наследования. Если бы их мужья умерли, то никто не стал бы заботиться ни о них, ни об их детях. Если сейчас кто-то продолжает упорствовать, то все осознают, что это прямое нарушение закона, и такие люди не находят нашей поддержки. Мой отец учитель, а мама воспитывает двух моих младших братьев. Одному из них четыре года, а второй еще совсем крошечный.
– А ты...
– Я...
– Ты постарше.
– У меня были еще две сестры. Но они умерли.
– Бог ты мой! – воскликнула миссис Дезмонд.
– Спасибо за угощение, я просто умирала от голода, – сказала я.
– Итак, ты не пьешь чая. Ты куришь?
– Да что вы? Нет, конечно.
– Ты приводишь в гости мужчин?
– Только если папа приедет. Мы в этом смысле воспитаны очень строго.
– Что ж, плата за комнату будет составлять восемьдесят пять долларов в месяц. Если ты хочешь ужинать со мной, то это будет еще пять долларов в неделю. Конечно, ты можешь готовить в своей комнате. Прачечная на первом этаже.
– Восемьдесят пять долларов в месяц? – Я не могла поверить в то, что услышала.
Я знала, она могла бы запросить намного больше.
– Вы уверены?
– Да, – ответила миссис Дезмонд.
– Я могу себе это позволить! – воскликнула я. – У меня есть рекомендательные письма.
– Мои глаза и уши заменят мне все рекомендательные письма. Чутье еще не подводило меня.
– Но вы можете ошибиться.
– Но ты же меня не подведешь, да?
Позже миссис Дезмонд сказала журналистам: «Вероника настоящая леди, и что бы ни случилось, она ею останется. Она очень выгодно отличается от представительниц своего поколения».
Я переехала в тот же вечер, и миссис Дезмонд показала мне, где я могу оставлять свою маленькую машину.
Спустя два дня, когда я мечтала о том, как погружусь в сон на своих белых подушках, тот самый китаец, бабушка которого умерла на его руках, толкнул меня локтем. Он шепнул:
– Здесь и вправду так сложно учиться или проблема во мне?
– Я думала раньше, что много знаю. Ха-ха-ха, – написала я ему в ответ.
– Давайте закончим на этом, – сказал учитель. – У вас такой вид, что мне совершенно ясно: на сегодня информации вполне достаточно.
Я начала складывать в рюкзак толстый учебник, который купила утром, списки, анкеты и тетради. В тот день я потратилась, чтобы оформить студенческий билет и оплатить занятия. У меня почти не оставалось денег.
– Хотел спросить тебя, ты живешь поблизости? – спросил Кевин Чан. – Хочешь, будем заниматься вместе? Нам надо узнать друг друга. Раньше я учился на английском отделении. Не знаю, боюсь, что не потяну все сразу. В нашей семье нет докторов. Мой отец владеет рестораном.
Я смерила его взглядом, чтобы понять, не заигрывает ли он со мной, но увидела, что он действительно не имел в виду ничего другого, кроме как повторить пройденный материал.
– Конечно, – улыбнулась я. – А какой у вас ресторан?
– Китайский. Какой еще? В Калифорнии китайских ресторанов больше, чем в самом Китае.
– Я ни разу не пробовала китайскую еду, – призналась я.
– Да не может быть такого. Все пробовали китайскую еду. Жареный рис и говяжьи отбивные, разве ты не слышала?
– Но я действительно не пробовала китайскую еду.
– Ты придерживаешься какой-то особой системы питания?
– Нет, – ответила я, и мы вышли на теплый калифорнийский воздух.
Наступили сумерки. Один великолепный день сменял другой не менее великолепный – такой была погода в Калифорнии.
– Я из Юты, мы живем там в маленьком городке. Даже не в городке, а в поселении. Может, в городе есть рестораны, но мы туда не ходили ни разу. Единственная еда, которую я ела в ресторане, – это омары да еще какие-то мексиканские блюда.
Кевин рассмеялся.
– Это совсем другое. Тогда тебе надо прийти в «Седьмое счастье».
– Что это?
– Это название нашего ресторана. Моя мама принимает посетителей. Папа сидит на кассе, мамин папа готовит, и мамина мама и мамина сестра тоже готовят, а мои сестры обслуживают столики, и, наконец, мои братья помогают убирать. Если нам удается заставить их.
– Почему он называется «Седьмое счастье»?
– Не знаю. Наверное, потому, что счастий всего шесть.
– Шесть счастий? – удивленно переспросила я.
– Да, но не спрашивай у меня, что это означает, это можно объяснить только на китайском.
– Ты не умеешь говорить по-китайски?
– Кто ты?
– Я из семьи мормонов.
– А я методист, но я имел в виду не это. Я хотел спросить: кто ты по национальности? Ирландка?
– Нет, у меня англо-датские корни. Я не знаю, откуда у меня рыжие волосы.
– Ты говоришь на датском языке?
– Я поняла теперь. Но я предположила, что раз вся твоя семья занята в ресторанном бизнесе и свою бабушку ты называл «бабушка», то ты китайский китаец.
– Теперь все встало на свои места, – сказал он. – Мой прадедушка прибыл из Китая. Но я уже самый обычный американец. По-китайски я знаю пять фраз, не больше. «Спасибо», «очень вам благодарен» и все такое. Как тебя зовут?
– Ронни. Вероника.
– Ронни, когда ты приехала в город?
– Два дня назад, и у меня еще не было времени купить молока!
– Тогда почему бы тебе не прийти вечером к нам? Заметив мои колебания, он добавил:
– Извини. Ты новенькая, поэтому тебе странно видеть, как люди относятся здесь друг к другу. В Калифорнии все общаются так, словно знакомы всю жизнь. Это типично калифорнийская манера. С другой стороны, я мог бы оказаться убийцей с топором за пазухой.
Я часто заморгала, и он поднял руки.
– Ронни, я шучу. У меня девушка учится на оператора в университете, и я привык вести себя как взрослый брат, потому что у меня очень много младших сестер.
– Все хорошо, – глубоко дыша, проговорила я.
Я всегда делала специальные дыхательные упражнения, когда что-то пугало меня. Но потом я подумала: «Как я могу бояться этого парня? Да он не старше Мико!»
– Увидимся на занятиях, – обронил Кевин, вынимая ключи от машины.
– Хорошо.
Он спустился по ступенькам. Позже Кевин скажет журналистам: «Теперь понятно, почему я напугал ее своим замечанием насчет убийцы, да еще в первую же встречу». Наблюдая, как он ловко движется среди машин, я вдруг крикнула:
– Подожди!
Я присоединилась к нему.
– Послушай, я не знаю, дорогой ли у вас ресторан, но я могу позволить себе ужин. У меня дома есть только арахисовое масло и крекеры. Это даже не дом, а комната, заставленная чемоданами и коробками. На завтрак я съела вареное яйцо, которое приготовила мне хозяйка, и мне не хотелось бы утруждать ее еще и заботами об ужине. Не говоря уж о том, что она, наверное, давным-давно поужинала. Если хочешь меня пригласить...
– Я и не думал, чтобы ты платила! – с усмешкой сказал Кении. – Максимум, что от тебя потребуется, это помыть посуду.
– В этом я чемпион! Я мыла тарелки и ложки для всех после собрания в церкви.
– Боже ты мой, Ронни, да я ведь шучу. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моими родственниками. Ты сможешь взять с собой столько еды, что тебе хватит на неделю.
Ресторан находился в двадцати минутах езды от колледжа. Кевин припарковал свою машину, и мы прошли через стеклянную дверь, возле которой сидел крохотный мужчина и курил. Он что-то бормотал, тыча пальцем в воздух.
– Это мой дядя Торранс. Дядя Торранс, это студентка из моей группы Вероника.
Старик лишь кивнул и продолжил разговаривать с пустотой.
– Он пьет, – объяснил Кевин. – Он помогает нам, но большую часть времени проводит здесь, курит и разговаривает со своей женой, которая ушла от него сорок лет назад. Он Торранс, а мой дядя, который служит в полиции, – Барстоу, а папу зовут Карсон, как город в Калифорнии.
– Так странно!
– Это безумно! Идея принадлежала моей бабушке.
– Нет, безумно то, что моя бабушка сделала точно так же: назвала детей в честь городов, и моему папе досталось имя Лон дон. Наверное, мы единственные люди во всей Америке, у которых бабушки безумствовали по одному сценарию.
Кевин покачал головой.
– Я сразу почувствовал, что мы должны подружиться. Это красная нить, – сказал он.
– Что это?
– Это китайская легенда. По ней, два человека, которым суждено пересечься в жизни, соединены невидимой красной нитью. Не имеет значения, сколько стран их разделяет, – они встретятся, потому что они соединены.
Он завел меня внутрь. В маленькой кухне было очень жарко. Повсюду громыхали кастрюли. Шесть человек в белых халата и косынках сновали туда-сюда вокруг огромной печи. Женщина нарезала овощи. В стороне от нее висели вниз головами ощипанные утки. Когда мы вошли, женщина как раз прекратила резать овощи и начала вопить на каких-то мужчин, тыча в их сторону большим блестящим ножом.
– Что-то случилось? – шарахнувшись назад, прошептала я.
– Нет, все в порядке, – рассмеялся Кевин. – Никто в моей семье не разговаривает нормальным голосом, если есть возможность покричать. Это моя тетя Роза. Она зла на своего мужа за то, что он играл на скачках.
– Мама! – закричал и Кевин, увидев высокую красивую женщину, которая выглядела как модель в своих сандалиях и сарафане. Она с улыбкой подошла к нам, снимая с себя халат.
– Мама, это Ронни, девочка из моей группы. Она ни разу в жизни не пробовала китайскую еду!
– Ронни, меня зовут Дженни Чан. Я, конечно, шокирована услышанным, но думаю, что мы это дело быстро исправим. Ты тоже учишься на ассистента врача «скорой помощи»? Мы так волнуемся за Кевина. Это ведь сопряжено с опасностями.
Я переводила взгляд с одной женщины на другую, так как тетя Роза в этот момент снова стала яростно кромсать овощи, но только для того, чтобы прервать свое занятие очередным криком.
– Я думаю, что мы справимся, – пробормотала я.
– Хорошо! – ответила миссис Чан. – Роза! Это хороший нож. Придешь домой, там и будешь драться, но своей посудой.
Женщина неохотно вернулась к работе – нож так и мелькал у нее в руках. Я не знала, как у нее все еще целы пальцы.
В тот вечер мне суждено было узнать, что китайская еда дарована человечеству самим Господом. Я ела креветки с омаром и рис с имбирем. Потом нам подали цыпленка с красным перцем, таким острым, что у меня во рту все горело. Сестра Кевина, Мэри, была моего возраста, а его сестра Кити – на год старше. Они включали радио и танцевали, пока ждали очередной заказ. Брату Кевина Скотту, который убирал со столов, было всего тринадцать. Коннер, еще один из братьев Кевина, раскладывал ножи и вилки. Он украшал столы цветочными композициями, а когда был свободен, рисовал фломастерами в альбоме. Ему было всего девять.
Мама Кевина, Дженни Чан, поразила меня своей открытостью и добротой. Она расспрашивала меня о моей семье и сказала, что считает меня очень смелой, раз я решилась уехать от своих родных так далеко. Она разукрашивала тарелки и очень злилась, когда Торранс разбивал их. Если бы Кевину пришлось уехать, она бы очень испугалась. Ей было жаль Торранса, и она поспешила сказать об этом. Отец Кевина тоже был исключительно приятным человеком, однако показался мне каким-то отрешенным. Я понимала, в чем причина. Он все время спешил. За то время, что я провела у них, ресторан посетило около двухсот человек. Сюда заходили и семейства, где все были светловолосыми и чрезвычайно похожими друг на друга (у всех мечтательные улыбки на лицах, все одеты в футболки и джинсы, а на ногах – сандалии), и большие еврейские семейства, которые прибывали в ресторан сразу после службы в синагоге.
– Я думала, что евреи не едят свинину, – шепнула я Кевину, когда ему удалось освободиться. Но как только он положил трубку, телефон зазвонил снова.
– Они едят только китайскую свинину, – объяснил он. Позже я узнала, что все слова Кевина надо воспринимать как шутку.
На третью ночь моего пребывания в Калифорнии я все еще помнила звук крышек на передвигаемых кастрюлях. Кевин про водил меня до моей машины, а потом убедился, что я выехала правильно. Было уже десять часов, когда я подъехала к дому. Миссис Дезмонд сидела на крыльце.
– Ты поздно освободилась, – тихо заметила она.
– Один очень приятный мальчик из группы пригласил меня в ресторан, который принадлежит его семье. Я ужинала с ними. Обычно я ни при каких обстоятельствах не пошла бы с чужими людьми, но на этот раз я была спокойна.
– Люди здесь очень открытые, – подтвердила она. – И добрые. В этом Калифорния напоминает мне дом.
– Это хорошо, – сказала я, присаживаясь на ступеньки.
– Как ты себя чувствуешь, Ронни? Привыкаешь?
– Еще рано говорить. Сразу столько всего произошло. Занятия. Океан. Китайская еда. Когда я позвонила маме, она сказала, что у меня голос, как у сомнамбулы. Так и есть, миссис Дезмонд. Я могла бы проспать двенадцать часов подряд, но как можно спать, когда вокруг такая красота? Здесь не воздух, а крем!
– Хочешь чаю? – спросила меня леди. – Я могла бы принести тебе печенья. Ты выглядишь очень уставшей.
– Думаю, что не смогла бы проглотить даже кусочка, – я показала в сторону коробок с едой, на которых был изображен красный дракон. – Я выпила бы травяного чаю. Как говорит мой папа, я слишком бурно провела время. В таком настроении бывает мой брат накануне Рождества. Здесь все по-другому. Я еще никогда не была в большом городе. Нет, я ездила в Кейп-Код и в Солт-Лейк, но только ненадолго – в гости к друзьям и ли по делам...
– Я сделаю ромашковый чай, – поднялась миссис Дезмонд. – Поможет тебе расслабиться и уснуть.
Меня словно укололи. Я вспомнила, что мама всегда заваривала нам ромашковый чай, когда я была еще маленькой. Миссис Дезмонд, должно быть, заметила выражение моего лица.
– Ты скучаешь по дому, Ронни? Я кивнула.
– Хочешь укутаться шалью? У меня их целая дюжина. Я всегда кутаюсь в шаль, когда на улице темнеет. Мне нравится наблюдать, как меняется цвет воды, когда солнце исчезает за горизонтом.
Миссис Дезмонд вытащила из большой сумки, стоявшей на крыльце, теплый платок, и я накрыла им колени. Она отправилась делать чай, но к тому времени, когда она вернулась, я задремала. Встряхнувшись, я похлопала в ладоши, чтобы взбодриться.
– Иди сюда, посиди на стуле, – предложила она.
– Я привыкла сидеть на полу. Мой отец говорит, что я не рождена для жизни в доме.
– Тогда укутайся и прислонись к моему креслу, – добрым голосом произнесла миссис Дезмонд. – У меня у самой дочки, и мне очень неловко наблюдать, как бедный уставший ребенок лежит прямо на сыром полу.
Мимо нас прошла пара. Они держались за руки. Наверное, шли к океану. В Калифорнии почти не спали. Большинство людей здесь отличалось какой-то необыкновенной красотой. Я сравнивала их с газелями или с какими-то экзотическими животными. Люди двигались с особой грацией. Я называла их «хомо калифорниус». У них были самые длинные ноги и самые изящные шеи.
– Они все такие? – спросила я.
– У меня складывается такое впечатление, – проговорила миссис Дезмонд. – Ронни, я хотела спросить тебя: почему ты приехала сюда?
Я напряглась.
– Хочу найти работу в Сан-Диего. А в Ла-Хойе я буду учиться на ассистента врача «скорой помощи». Я же вам говорила. Я приехала сюда учиться.
– Зачем тебе эта работа? – поинтересовалась миссис Дезмонд.
– Я хочу со временем стать врачом, и это хорошее начало.
– Мне эта работа кажется очень ответственной и тяжелой, – заметила она.
– Нет, если ты помогаешь спасать жизни людей, – возразила.
– Врачи прибыли, когда мой муж умер, – поделилась со мной миссис Дезмонд. – Было уже слишком поздно. Он умер от инфаркта.
– Как это грустно!
– Не совсем, – печально улыбнулась она. – Конечно, это было очень грустно. Но можно сказать, что я переехала сюда не «с тем» парнем, хотя и знала, что это не «тот» парень, еще сорок лет назад, когда выходила за него замуж. Мои дети все еще живут в Брисбане. Я надеюсь однажды собраться и продать это место, а потом переехать к ним. Я считала, что влюблена. Он был американским летчиком. Я была – как это сказать? – старой девой. Ты не поверишь, но я работала гувернанткой. У нас родились три прекрасные девочки, но потом, когда он Вышел на пенсию и решил переехать сюда, многое изменилось. Нас осталось двое. Это было пятнадцать лет назад. Он умер на третий год. Я езжу домой на Рождество и на лето, которое здесь считается зимой. Поэтому я и пускаю жильцов, а не потому, что нуждаюсь в деньгах. Мне нужен человек, который будет присматривать за домом, пока меня здесь не будет.
– Кто тут жил до меня?
– Молодая девушка. Не такая юная, как ты. Она работала медсестрой. Ушла из семьи. Ее брак оказался не столь удачным, как она предполагала. Очень хорошая девушка. Филиппинка. В конце концов она снова вышла замуж. Жила здесь три года. Она составляла мне хорошую компанию. Здорово играла в карты. Ты умеешь играть?
– В шахматы.
– Тогда сыграем партию.
– С удовольствием. Я играла с папой.
Миссис Дезмонд замолчала на несколько минут. Затем она сказала:
– Ты найдешь здесь то, что я думаю, Ронни. Не всем это по душе. Но я чувствую, что тебе все удастся. Я хотела бы все-таки спросить: почему ты здесь? Какая причина привела тебя в Калифорнию? Кроме учебы?
– Никакой особой причины нет, – пробормотала я.
– Я подумала, что ты начинаешь новую жизнь. Люди приезжают в Калифорнию именно с этой целью. Ты рассказала о своих младших сестрах. Я не хочу показаться навязчивой, но смерть двух сестер...
– Это был несчастный случай.
– Авария?
Я вздохнула.
– Их убили, миссис Дезмонд.
– В Юте. Их убил мужчина с вилами.
– Нет, он убил их серпом. Вы об этом читали.
– Давно, мне кажется, что довольно давно. Конечно, я помню. У тебя очень необычное имя. Я всегда живо интересуюсь новостями, особенно если речь идет о страшных случаях. Пусть это тебя не шокирует. Меня волнует античеловеческая природа некоторых поступков, совершаемых людьми. Меня поражает, на что оказываются способны люди по отношению к другим. Но ты еще недостаточно взрослая, чтобы учиться в колледже.
– Я закончила школу. Мне семнадцать, почти восемнадцать, миссис.
Я подумала, что ей будет спокойнее, если я скажу, что мне почти восемнадцать, поэтому я так и сделала. Позже она все узнала, разумеется.
– Прошу вас, не рассказывайте никому о том, что узнали. Я хочу делать свою работу и жить, не привлекая к себе внимания.
– Я понимаю, почему тебе требовалось уехать подальше от места трагедии, – сказала она, но в ее голосе не было досужего любопытства. – Мне жаль, Ронни. Может, эта трагедия в конечном счете повлияла на выбор твоей профессии? Спасать других, хотя твоих сестер и не удалось спасти.
– Спасибо, миссис Дезмонд. Я не знаю, что ответить. Возможно, вы и правы. Я не против того, чтобы вы были в курсе. Но я не могу обсуждать это, честно говоря.
– Хорошо, Ронни. Дом заснет, как только я прослежу за тем, чтобы все корабли зашли в гавань.
Она имела в виду, что проследит за тем, чтобы свет был вы ключей, а двери заперты. Миссис Дезмонд махнула рукой, и слов но легкая волна воздуха пробежала. Она сказала, что возьмет чашки и чайник.
Но миссис Дезмонд ничего не сказала о том, что Скотт Эрли живет в Сан-Диего. Не обмолвилась она об этом хотя бы одним словом и потом. Однако она все знала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прощение - Митчард Жаклин



Я читала и плакала, читала и плакала, рассказ о настоящей боли, не могу представить что это всего лишь вымысел автора, такое невозможно выдумать. Если кто решится прочесть, не спешите бросить, не найдя ни слова о любви, все будет
Прощение - Митчард ЖаклинЭля
31.03.2015, 10.43





Дуже сподобалася книга. Шкода мало любовної лініїаЛе це дійсно роман про ПРОЩЕННЯ, дуже реалістичний Все таки правильно зробила ГГ-ня що пробачила.
Прощение - Митчард ЖаклинЧиталка
2.04.2015, 21.43





Потрясающая книга! Читать!
Прощение - Митчард ЖаклинЁлка
2.12.2015, 17.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100