Читать онлайн Сватовство по ошибке, автора - Миллер Надин, Раздел - ГЛАВА ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сватовство по ошибке - Миллер Надин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сватовство по ошибке - Миллер Надин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сватовство по ошибке - Миллер Надин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Надин

Сватовство по ошибке

Читать онлайн

Аннотация

Это история прекрасной и загадочной любви незаконнорожденного сына графа Тристана Тибальта и дочери богатого горожанина, владельца судовой компании, Мэдди Харкур. Двум любящим сердцам пришлось испытать немало невзгод и даже удалось исправить ошибки, совершенные их отцами…


Следующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Взгляд Тристана Тибальта, словно магнитом притягивало к огромному черному похоронному венку, прибитому к воротам особняка Уинтерхэвен.
– Итак, этот старый развратник, который был моим отцом, действительно мертв, – произнес он, натягивая поводья усталой лошаденки, на которой ему пришлось под ледяным дождем тащиться из Дувра.
Тристан покачал головой. Старый распутник Дикки Рэмсден, четвертый граф Рэнда, наконец протянул ноги, и его смерть не вызывала в душе молодого человека никаких чувств, кроме уверенности, что в аду станет жарче, когда в нем поселится новый жилец.
Последние лучи короткого зимнего дня скупо освещали портик трехэтажного каменного особняка, который Тристан называл своим домом до того дня, как ему исполнилось двадцать два года. Даже ряды узких окон выглядели угрюмо и непривлекательно… Казалось, будто его обитатели уже не надеялись дождаться гостя.
Перед взором Тристана вновь предстало загадочное письмо, которое он получил от своей единокровной сестры. В нем сообщалось, что граф покинул земную юдоль. "Пожалуйста, приезжай, – умоляли едва различимые каракули Кэролайн. – Отца убили во время ссоры в игорном доме, и мы в отчаянном положении". Эти строки повергли Тристана в недоумение. Кончина старого графа могла принести его исстрадавшимся жене и детям только облегчение. Все проблемы, которые возникали у Рэмсденов, включая и незаконнорожденность Тристана, были следствием невоздержанности графа. Возможно, теперь, благодаря его осторожному, уравновешенному сыну Гарту, пятому графу, жизнь в Уинтерхэвене наладится.
Тристан задумчиво нахмурился. У него было сильное подозрение, что отчаянная мольба Кэрри о помощи – это всего лишь следствие ее излишней впечатлительности. Она всегда была склонна, при малейшем затруднении впадать в панику. И все же с ее запиской надо было считаться. Ведь это была первая весточка, которую Тристан получил из дому за те шесть лет, которые прожил на континенте, и с пылкостью, свойственной человеку его возраста и темперамента, он жадно вчитывался в каждое слово. Все его личные контакты были оборваны: секретному британскому агенту, выдававшему себя за простого горожанина в наполеоновской Франции, другого выбора не оставалось. Но вот война окончилась, Корсиканец на Эльбе – под надежной охраной. Мысли Тристана вновь возвратились к Уинтерхэвену и людям, которых он с детских лет считал своей семьей.
Он огляделся в поисках грума, чтобы отвести лошадь в конюшню, но, как ни странно, вокруг не было видно ни души. Приезжего не встретил даже лакей, прежде поспешно сбегавший по ступеням пологой каменной лестницы, чтобы принять у гостя багаж. Охваченный внезапной тревогой, Тристан привязал лошадь к голой ветке куста, взял седельную сумку и двинулся вверх по ступеням к массивной дубовой двери. Но не успел он взяться за тяжелый медный дверной молоток, как дверь распахнулась, и на Тристана с визгом налетел маленький золотоволосый вихрь:
– Тристан! Я знала, что ты приедешь! Я точно знала!
Уронив сумку, Тристан сжал в своих медвежьих объятиях тоненькую фигурку младшей сестры.
– Конечно, я приехал. – Он довольно рассмеялся. – Хотя я очень подозревал, что ты меня просто надула своим драматическим посланием, маленькая плутовка. Но это неважно. Честно говоря, я уже и сам был готов возвратиться домой, и осесть на том клочке земли, который когда-то обещал мне Гарт.
Кэролайн обняла Тристана и прижалась щекой к его груди.
– О, Трис, как бы мне хотелось, чтобы все наши беды оказались простым преувеличением… – Ее голос дрогнул. – Знаешь, все это похоже на ночной кошмар, когда молишь Бога лишь о том, чтобы скорей проснуться.
Тристан внимательно взглянул на сестру и поразился тому, что увидел. Вместо румяного озорного ребенка, с которым он расстался шесть лет назад, перед ним стояла бледная молодая женщина. В глубине ее серьезных синих глаз таился темный огонь. Он осторожно опустил ее на скамью ночного привратника, стоявшую у стены при входе в вестибюль.
– Расскажи мне все. Особенно мне хотелось бы знать, каким образом твоя записка оказалась в официальном пакете Уайтхолла, адресованном лорду Каслри на Венский конгресс.
– У меня есть друг, который служит клерком в Уайтхолле, – спокойно пояснила Кэрри. – До него дошел слух, что ты находишься вместе с лордом Каслри, и мы решили, что стоит попытаться. Но если кто-то узнает, что он помог мне связаться с тобой, это наверняка станет концом его карьеры. Поэтому не спрашивай у меня его имя. – По ее щеке скатилась слезинка. – Я совершенно не представляла, что нам делать. Ни Гарт, ни мама не знают, что я вызвала тебя.
Кэролайн поднялась, ухватила Тристана за руку и увлекла его за собой.
– Мама у себя. Пойдем к ней. Твое присутствие ее успокоит. К тому же тебе лучше услышать всю историю сразу от нас обеих. Вряд ли тебе захочется слушать все это еще раз.
Продолжая свою речь, Кэролайн поднималась по лестнице, ведущей в личные покои графини. Тристан следовал за ней, тревога его росла с каждым мгновением. Графиня полулежала в шезлонге, прикрывшись пуховым стеганым одеялом. Эта комната прежде вызывала в душе Тристана светлые и радостные чувства, но сейчас она была словно наполнена мраком, который казался еще темнее от пламени единственной свечи, потрескивавшей у окна на конторке в стиле "Чиппендейл". Тлеющие в камине угли едва согревали спальню.
Кэролайн улыбнулась графине:
– Мама, ты ни за что не угадаешь, кто здесь! Это наш дорогой Тристан! Теперь он поможет Гарту во всем разобраться!
Повернув голову, леди Урсула Рэмсден взглянула на вошедших покрасневшими глазами.
– Тристан? Слава Богу, наконец, ты дома. – Она выпрямилась в шезлонге. – Ну, значит, так. Я категорически не хочу больше терзаться ни минуты. Вы оба должны, наконец, разрешить эту ужасную путаницу. – Графиня откинула упавший ей на глаза потускневший золотистый локон.
Тристан никогда прежде не замечал, чтобы из прически графини выбивалась хоть единая прядь. Но сегодня она выглядела на удивление небрежно, словно ей каким-то чудом удалось ускользнуть от бдительного ока своей преданной горничной.
Леди Урсула оглядела Тристана с головы до ног своими бледно-голубыми глазами.
– Господи, в тебе почти невозможно узнать того славного маленького мальчика, которого я каждую ночь укладывала в постель. Как ты вырос! Ты стал таким солидным.
Кэролайн кивнула:
– Мама права. Этот бронзовый загар, эти длинные черные волосы! Ты стал похож на пирата.
– Меня называли и похуже, – усмехнулся Тристан. – Одна старая цветочница на Марше-де-Пари даже крестилась всякий раз, когда я смотрел на нее своими "дьявольскими глазами".
– Сколько же ты пережил… сколько мы все пережили с тех пор, как расстались с тобой! – Леди Урсула раскрыла свои объятия Тристану, и на ее выразительные голубые глаза навернулись слезы. Этот жест пробудил в молодом человеке мучительно сладкие воспоминания, заставившие его сердце болезненно сжаться. Точно так же эта благородная женщина когда-то встретила испуганного шестилетнего мальчика, переступившего порог ее дома с запиской, в которой говорилось, что он – бастард ее распутника-мужа. "Лорд Тристан" – так приказала она слугам называть его. С тех пор он так и остался "лордом Тристаном", хотя на этот титул имел не больше прав, чем последний бродяга из трущоб (откуда, собственно говоря, он и прибыл).
Тристан преклонил колени и с нежностью заключил в объятия эту стройную женщину средних лет и запечатлел на ее лбу поцелуй. Как и Кэролайн, она горячо прильнула к нему, будто утопающий, схватившийся за спасительную веревку.
– Так что же за проблемы у Гарта? – спросил Тристан. – Кстати, где же новый граф? И где слуги? Почему они не следят за огнем? Тут еще холоднее, чем в моей каюте на пакетботе.
– Новый граф здесь, брат, – прозвучал с порога знакомый голос. – И дрова для маминого камина. А слуги все ушли, кроме нашей верной экономки, миссис Питермен, да старого садовника, который не покинул нас, хотя и остался без жалованья.
Тристан был поражен видом брата. Осунувшееся лицо, грязная, растрепанная одежда… Пятый граф Рэнда с вязанкой дров в руках выглядел как беднейший арендатор поместья.
– Что здесь происходит, черт побери?!
Гарт сложил дрова у камина и повернулся к Тристану:
– Это долгая и мерзкая история, и мне не хотелось бы обременять тебя подробностями. Достаточно сказать, что я продал свое звание, когда Бонапарта разбили, и вернулся домой… но лишь затем, чтобы узнать, что наш отец – гореть бы ему в аду! – ухитрился проиграть все, что имел, прежде, чем получил справедливое возмездие от руки некоего капитана Шарпа, которого он попытался обвести вокруг пальца у Хэзарда.
– Все проиграл? – ужаснулся Тристан.
– Все. Охотничий домик в Мидлендсе, дом в Лондоне, ферму в Суффолке и даже Уинтерхэвен со всей обстановкой… – Гарт отрешенно провел рукой по тонким светлым волосам. – Единственное, что он оставил своим наследникам, – кучу долговых обязательств в лондонских игорных домах, в общей сложности около двадцати тысяч фунтов.
Тристан с недоверием посмотрел на брата. Старый граф всегда был мотом, но чтобы проиграть такое внушительное состояние, которым владели Рэмсдены, большинству людей одной жизни бы не хватило. Тристана охватил ледяной гнев, и он пробормотал французское ругательство, которое употребляют беспризорники в парижских трущобах. Во Франции Тристан научился довольствоваться малым, но он не мог представить себе, как теперь будут жить эти трое любимых им людей, для которых богатство всегда считалось само собой разумеющимся.
Оправившись от потрясения, Тристан поправил одеяло леди Урсулы и подошел к камину, чтобы подложить в него принесенных братом дров.
Гарт проводил его отсутствующим взглядом.
– Более того, – произнес он все тем же тусклым голосом, – закладные на имущество и все долговые расписки скупил один человек – Калеб Харкур.
Тристан поднял глаза, оторвавшись от своего занятия.
– Это богатый горожанин? Владелец судовой компании "Харкур Шиппинг"?
Гарт кивнул:
– А также владелец шерстяных фабрик и двух лучших лондонских отелей и Бог знает чего еще. Интересно, не вообразил ли этот глупец, что, завладев состоянием графа Рэнда, он также приобретет и наш титул? Ходят слухи, что он договаривается с регентом насчет титула баронета в обмен на уплату его самых срочных долгов.
– Думаю, что Калеб Харкур вовсе не так глуп. – Глубоко задумавшись, Тристан шевелил кочергой в камине, пока сухие дрова не разгорелись. – У него должна быть какая-то причина, чтобы разыскивать кредиторов графа и скупать у них векселя… хотя Бог знает, для чего ему это нужно.
– Я тоже не знаю зачем. Но кое о чем я намерен спросить его. Завтра утром я приглашен в его контору в лондонских доках.
– Мы приглашены. Мы возьмем быка за рога прямо в его стойле, – сказал Тристан. Его сердце щемило от жалости к брату. Он понимал, как тяжело богатому и респектабельному человеку в одно мгновение оказаться в крайней нищете и бесчестье.
– Благоразумно ли это, дорогие мои? – Личико леди Урсулы, очертаниями напоминающее сердечко, утратило свое обычное выражение безмятежности. – При всем своем необыкновенном богатстве, этот человек – простой горожанин. Разве достойно джентльмена обсуждать что-либо с человеком, который настолько ниже его по положению?
Гарт отошел от камина, взял стул и опустился на него.
– А разве у меня есть выбор, мама? – несколько раздраженно произнес он. – Из-за того, что отец пристрастился к азартным играм, этому простому горожанину удалось приобрести все, что принадлежало мне, и теперь я в его власти. – Он поднял измученный взгляд на Тристана. – Я даже не могу отдать тебе обещанное поместье в Суффолке, так как не являюсь больше его законным владельцем. Как, впрочем, и всего остального моего имущества.
Тристан пожал плечами, стараясь не показать своего разочарования.
– Не беспокойся. Я не уверен, что подошел бы на роль фермера. – Он выдавил из себя некое подобие улыбки. – Что касается отношений с горожанами, то все шесть лет, что я находился во Франции, я ни с кем, кроме них, не имел дела, включая и такого горожанина с дурной репутацией, как наполеоновский министр полиции Фуше. Откровенно говоря, простые горожане мало чем отличаются от своих титулованных собратьев. С этим выскочкой-англичанином мы обойдемся соответственно его собственным понятием о приличиях.
Хотя Тристан и понимал, что его пустые заверения вряд ли могут послужить разрешению проблемы, но, все же, судя по выражению глаз женщин, с надеждой обращенных к нему, увидел, что добился желаемого воздействия на графиню и Кэролайн. Судя по мрачному выражению лица Гарта, было ясно, что его-то речь Тристана не смогла одурачить, но, поймав выразительный взгляд брата, он поддержал его. Кроме них, больше некому было успокоить этих двух отчаявшихся женщин. И спустя несколько минут братья, под предлогом того, что им необходимо обсудить план предстоящей встречи, покинули дам.
– Знает ли леди Сара о твоих проблемах? – спросил Тристан Гарта по пути к библиотеке. Дочь их соседа, виконта Тинсдэйла, бегала за Гартом по пятам еще с тех пор, когда они были маленькими детьми. Обе семьи всегда считали само собой разумеющимся, что они когда-нибудь поженятся.
– Я до сих пор не нахожу в себе сил порвать с ней. – Голос Гарта, полный горечи, заметно дрогнул. – Самое страшное во всей этой безобразной истории то, что я вынужден причинить боль любимой женщине. Сара так долго ждала моего предложения, что теперь я не знаю, как рассказать ей о крушении всех наших планов.
Тристан нахмурился:
– Я слишком хорошо знаю Сару, чтобы поверить, что ее любовь к тебе зависит от твоего богатства.
– Конечно, мы никогда не сможем разлюбить друг друга. Но неужели ты думаешь, что виконт Тинсдэйл отдаст свою единственную дочь за нищего, даже если этот нищий носит титул графа? Да и я сам никогда не смогу предложить ей разделить со мной жизнь, полную отныне позора и лишений. – Гарт резко покачал головой. – Нет. Я представляю себе весь ужас моего положения и найду в себе силы порвать с ней.
Гарт гордо распрямил свои узкие плечи, и этот жест заставил сердце Тристана сжаться от острой жалости к своему несчастному брату. Вместе с тем он испытал странное облегчение оттого, что его душа свободна от столь сильных страстей. Тристан всегда сомневался, что радости любви способны окупить причиненные ею страдания.
– То, что сейчас тебе крайне необходимо, – это залить свое горе… – решительно заявил он. – Да и мне не помешает хорошая выпивка. Что, если нам совершить налет на винный погреб? Может, там завалялась бутылка французского коньяка. За последние шесть лет я научился понимать толк в подобных вещах.
Гарт улыбнулся уголками губ.
– Великолепная идея, – с деланным энтузиазмом произнес он. – Но прежде я хотел бы кое-что тебе передать. – Он вытащил из ящика библиотечного стола золотые карманные часы и протянул их Тристану. – Это одна из двух вещей, оставшихся после нашего покойного отца.
Тристан брезгливо взглянул на богато украшенные часы.
– Благодарю покорно, но я не испытываю ни малейшего желания хранить память о старом распутнике, который не удосужился даже признать меня своим сыном.
– Пускай тогда они послужат тебе предостережением от всего порочного и дурного, что было в душе старого негодяя, – мрачно отозвался Гарт. – Только ради этого я тоже оставил у себя старую папашину табакерку.

***

Контора компании "Харкур Шиппинг" была расположена в двухэтажном пакгаузе неописуемой архитектуры, возвышавшемся среди обширного рыбного рынка Биллинсгейт. Тристан и Гарт приехали сюда в фаэтоне покойного графа – не очень удобном, но внешне весьма импозантном. Их экипаж прокладывал путь сквозь толпу домохозяек и слуг из богатых домов, которые торговались с владельцами прилавков из-за тюрбе, лососей, омаров, угрей и прочих даров моря.
Воздух вокруг был насыщен острым рыбным запахом, который перебивал зловоние старых, заваленных мусором доков и массы немытых людских тел, до отказа заполнявших оживленный рынок. Тристана уже начинало мутить, и он почувствовал предательскую слабость в желудке. Ночной налет на винный погреб в Уинтерхэвене вместо одной принес братьям целых две бутылки отменного коньяка, и Гарту с Тристаном удалось осушить их обе. И только холодный серый рассвет напомнил им, что через несколько часов их ждет встреча с Калебом Харкуром.
И сейчас, когда яркое солнце слепило налившиеся кровью глаза Тристана, а пронзительные крики рыбных торговок отдавались болью в его тяжелой голове, он молился не только о том, чтобы успокоился его желудок. Сжав зубы, он просил Господа даровать ему ясный рассудок при встрече с человеком, в руках которого находилась судьба Рэмсденов. Трясущимися руками он остановил фаэтон перед дверью, на которой была медная табличка с надписью: "Компания „Харкур Шиппинг"", бросил монетку уличному мальчишке-носильщику и помог своему измученному брату выбраться из экипажа.
Минутой позже, войдя в контору, они, к своему удивлению, обнаружили, что насколько этот нелепый пакгауз казался им безобразным снаружи, настолько строго и изысканно выглядел изнутри. Большая приемная, куда они сразу попали, была устлана разноцветными коврами ручной работы, стены были украшены со вкусом подобранными картинами, не уступавшими полотнам из галереи Уинтерхэвена, которые просуществовали до тех пор, пока ими не пришлось оплатить пагубную страсть четвертого графа к игре в кости. К счастью, рыбные запахи не смогли пропитать стены конторы Калеба Харкура. Напротив, обоняние Тристана ласкал необычный пряный аромат. Причину этого благоухания объясняла вывеска "Лучшие специи и экзотические травы Харкура" у подножья лестницы, ведущей на верхний этаж. Тристан указал на нее Гарту:
– Ты был прав. Грузовые перевозки – это лишь одно из предприятий Харкура.
Не менее двух дюжин человек в одинаковых темных плащах и бриджах, разбившись на небольшие группы, стояли посредине комнаты.
Несмотря на приглушенные голоса, в них чувствовалось некое нервное напряжение. Все это напоминало Тристану ожидание аудиенции у регента в Карлтон-Хаус. Как только Тристан и Гарт вошли в комнату, разговор тотчас же прекратился, все присутствующие торопливо сняли свои высокие бобровые шапки. Хотя по стандартам высшего света одеяние братьев выглядело старомодно, все же по сравнению с купцами Тристан и Гарт казались двумя павлинами, попавшими в стаю дворовых гусей.
Едва за братьями успела прикрыться дверь, как к ним семенящей походкой подбежал какой-то морщинистый человечек весь в черном. Его редеющие седые волосы были прикрыты париком с косичкой в сетке, а на ногах старикашки было нечто, подозрительно напоминавшее домашние туфли.
– Милорд Рэнда? – осведомился он, переводя с Тристана на Гарта пристальный взгляд из-под очков в проволочной оправе.
– Я граф Рэнда, – чопорно ответствовал Гарт. – А это мой брат, лорд Тристан.
– Да-да, разумеется. Эфраим Скраггс к вашим услугам, господа. – Старикашка согнулся в таком низком поклоне, что казалось, еще немного, и он стукнулся бы лбом о пол. Выпрямившись, он заявил: – Капитан ждет вас. Он едва не взбесился час назад, узнав, что вы еще не приехали. Подождите немного, будьте так любезны. Я только загляну к нему и доложу, что вы здесь.
И с этими словами Эфраим Скраггс развернулся, просеменил через комнату и исчез за тяжелой дубовой дверью. Несколько секунд спустя он высунул голову из-за двери и скрюченным пальцем поманил Тристана и Гарта.
И без того бледное лицо Гарта покрылось смертной белизной.
– Что это за сумасшедший дом? – прошептал он. – Куда мы попали?!
– Смелее, братец, – шепотом подбодрил его Тристан, чувствуя на себе взгляды любопытных глаз. – Сдается мне, что самое худшее еще впереди.
Маленький личный кабинет Калеба Харкура выглядел еще элегантнее, чем приемная, но здоровяк, высившийся над резным письменным столом красного дерева, был бы гораздо более уместен на палубе одного из принадлежащих ему кораблей, чем в этом изысканном окружении. Его лицо покрывал сильный загар, волосы цвета соли с перцем были не по моде длинными, а черное пальто великолепного покроя выглядело так, словно его владелец спал не раздеваясь. Калеб Харкур окинул вошедших взглядом, полным нескрываемого любопытства.
– Ну, так и кто же из вас граф, а кто – бастард? – прогромыхал он.
Тристан заметил, как Гарт напрягся, сдерживая гнев.
– Я Тристан Тибальт, – быстро проговорил он. Теперь не оставалось сомнений, что Харкур – неизлечимый невежа, однако в этой игре он держал на руках все козыри, и раздражать его лишний раз было бы глупо.
– Значит, передо мной – любимый шпион Каслри, если, конечно, мои осведомители не ошиблись. – В проницательных серых глазах Харкура отразилось нечто сродни уважению. – А я полагал, вы сейчас в Вене.
– Ваши осведомители отстали от событий, сэр. Надеюсь, вы не переплатили им. Я вернулся в Англию три дня назад.
К удивлению Тристана, Харкур запрокинул голову, тряхнув львиной гривой волос, и затрясся от хохота.
– Что за нахальный щенок! Впрочем, вы правы. Мои высокооплачиваемые осведомители в этом квартале будут слегка разочарованы.
Затем внимание его переключилось на Гарта.
– А что вы скажете, милорд? Или вы предпочитаете, чтобы за вас говорил ваш браг?
Гарт расправил плечи, но все равно остался на голову ниже Тристана и уж, разумеется, гораздо ниже владельца конторы.
– Нет, сэр. Я сам говорю за себя, когда мне есть что сказать. Но в данный момент я нахожусь в невыгодном положении, как вам, должно быть, хорошо известно.
Харкур ногтем указательного пальца постучал по кипе бумаг на письменном столе.
– Весьма невыгодном, я бы сказал. Однако сядьте, побеседуем. – Он указал братьям на два стула и сам тут же уселся за стол. – Не пытайтесь сохранить хорошую мину. Нет смысла. Ваш отец был жалкой пародией на человека. Хуже пьянства и волокитства может быть только шулерство… а он страдал всеми тремя пороками. Ваш родитель оставил вас на бобах, это факт.
Тристан и Гарт обменялись выразительными взглядами, но, несмотря на всю наглость этого выскочки, он был прав.
Подавшись вперед, Харкур навис над столом.
– Подозреваю, у вас теперь нет ни малейшего представления о том, как позаботиться о вашей матери и сестре, не говоря уже о нищих арендаторах.
Братья потрясенно молчали. Тишина, воцарившаяся в тесном кабинете, казалась густой и холодной, как лондонский туман.
– Так я и думал, – проворчал Харкур, словно своим молчанием Гарт признал, что не имеет возможности разрешить свои финансовые проблемы. Владелец кабинета откинулся на спинку стула с самодовольной улыбкой. – Что ж, отлично, милорд. Вот мое предложение, простое и ясное. Я аннулирую всю гору долгов, которая досталась вам в наследство, и ссужаю вам столько, чтобы вы смогли поставить на ноги свое хозяйство… если вы согласитесь на два мои условия.
Братья ошеломленно переглянулись. Долгой ночью за бутылками коньяка они успели обсудить дюжину возможных исходов встречи с Харкуром, но услышать такое предложение они не ожидали. В следующую секунду, как по команде, оба уставились на человека за столом.
– Какие условия? – произнесли они в один голос.
– Во-первых, милорд, я хочу, чтобы вы дали слово, что будете сами трудиться над восстановлением хозяйства, а не просто перепоручите дела управляющему. Не вижу пользы в человеке, который боится труда, будь у него хоть тысяча титулов.
Гарт тяжело сглотнул, видимо едва не поперхнувшись гордостью.
– Если нам удастся прийти к соглашению, я посвящу восстановлению хозяйства все свое время до последней минуты. – Он перевел дыхание. – Мои интересы несколько более серьезны, чем увлечения моего отца.
Тристан ободряюще положил ладонь на плечо брата:
– А я буду ему помогать.
– Но не сразу, – заявил Харкур. – Для начала вам придется заняться гораздо более важными делами на континенте. Мои осведомители сообщили, что вы знаете Францию лучше любого французишки. – Он предостерегающе поднял руку, не позволяя Тристану вмешаться с возражениями. – Это дело займет всего пару недель, а поскольку от него целиком зависит вся ваша судьба, я бы на вашем месте крепко подумал, прежде чем отказываться.
Тристан заскрежетал зубами. Скрытая угроза в голосе Харкура была ему не по нутру, но выбора не оставалось: ради своей семьи он должен был выслушать этого наглеца.
Харкур оперся локтями на столешницу и сцепил пальцы.
– Итак. Моя дочь Мадлен живет в Лионе со своим дедом по матери, французским графом. Этот старый дикарь прислал письмо, где пишет, что помирает и не хочет, чтобы Мэдди осталась одна, когда он отбросит копыта. И я тоже этого не хочу. Поэтому я желаю, чтобы вы поехали туда и забрали ее. Один из моих бригов доставит вас в Кале, и мой капитан подождет там, пока вы не привезете Мэдди из Лиона. Пустяковая задача для человека с вашим прошлым.
Тристан что-то неразборчиво проворчал, сочтя за благо дослушать, этого невежу до конца, прежде чем давать какие-либо обещания.
Харкур же перевел взгляд на Гарта:
– А теперь самое время вернуться ко второму условию нашего предполагаемого договора, милорд. В обмен на то, что я спасу вашу шкуру, я желаю получить письменное обещание, что, как только Мэдди вернется в Лондон, вы сделаете ее графиней.
Легкая краска надежды, уже озарившая щеки Гарта, в одно мгновение схлынула, как морская волна при отливе, и лицо молодого графа вновь покрылось пепельной бледностью.
– Вы хотите, чтобы я же… женился на вашей дочери? – выдохнул Гарт. – Но, сэр, позвольте… как я могу дать такое обещание? Я ни разу в жизни не видел вашей дочери!
– Разумеется. Я и сам ее не видел лет пятнадцать. Ее мать сбежала во Францию, задрав хвост, и прихватила с собой Мэдди, как только обнаружила, что эти титулованные хлыщи из лондонского высшего света не удостоят своим вниманием жену простого купца. Я тогда владел всего одним кораблем и сам был на нем капитаном, поэтому ничего не мог с этим поделать. Но теперь ситуация изменилась. Теперь я богат и желаю, чтобы перед Мэдди были открыты все двери в Лондоне, в том числе и двери Карлтон-Хаус. И если для того, чтобы добыть ей титул, нужно потратить состояние, я готов.
Харкур грохнул кулаком по столу с такой силой, что чернильница подпрыгнула и оказалась в опасной близости от края. От этого звука в похмельной голове Тристана заплясали черти. Только силой воли он заставил себя сдержать стон.
Но Гарт уже не считал нужным соблюдать приличия. Зажмурившись, он прижал трясущиеся пальцы к вискам: дикое предложение Харкура в сочетании с выпитым коньяком довело его почти до предела.
Харкур помахал у Гарта перед носом пачкой расписок:
– Соглашайтесь на мое предложение, милорд. Или откажитесь и примите все последствия. В конце концов, вы не единственный обнищавший аристократ в Англии. Не вы первый, не вы последний.
Гарт испустил стон.
– Хотел бы я знать, часто ли людям в вашем положении предоставляется шанс выкрутиться из неприятностей и получить в придачу хорошую, крепкую женушку?
– Крепкую? – слабым голосом переспросил Гарт. Болезненно скорчившись, он по-прежнему сидел с закрытыми глазами.
Тристан бросил на брата нервный взгляд, но Харкур, по-видимому, ничего не замечал.
– Ну, что скажете, мой мальчик? – Казалось, от его мощного баритона в кабинете вот-вот начнут трястись стены. – Договорились? Меняем состояние на кандалы?
Гарт бросил на Тристана жалобный взгляд, в котором читался ужас лисицы, затравленной свирепыми гончими и уже понимающей, что минуты ее жизни сочтены.
– Договорились, – сдавленным голосом пробормотал пятый граф Рэнда и, к ужасу Тристана, рухнул на колени рядом с письменным столом Калеба Харкура и опорожнил желудок в собственную бобровую шапку.

***

Мадлен Харкур не знала, кто стучится в двери скромного жилища ее деда – друг или враг. С одинаковым успехом это мог оказаться и роялист, пришедший на помощь умирающему аристократу, и бонапартист, вознамерившийся отомстить одному из самых ярых противников императора.
Пять дней назад до Лиона докатились слухи о том, что Корсиканец бежал с Эльбы, и с тех пор на каждом углу собирались группы сторонников императора, взволнованно обсуждающих планы возвращения Бонапарта к власти. А сегодня стало известно, что император со своими верными людьми уже добрался до Гренобля, и заговорщики почувствовали себя на высоте. Теперь они безнаказанно расхаживали по улицам и били стекла в витринах лавок и в домах известных роялистов. Дворецкий и камердинер деда Мадлен уже покинули своего господина, с ними ушла и унылая старуха, в последние шесть лет совмещавшая обязанности экономки в доме и дуэньи Мадлен. Девушка понимала, что не вправе винить их.
Стараясь двигаться неслышно, она подкралась к окну своей спальни, откуда был виден парадный подъезд. Осторожно отодвинув занавески, Мадлен выглянула наружу. Уже сгущались сумерки, но в ярком свете луны у дверей отчетливо был виден человек, стучавший в дверь. Он был высокий… пожалуй, слишком высокий, чтобы оказаться одним из французских аристократов, наведывавшихся время от времени в дом старого графа.
Несколько долгих, ужасных минут Мадлен стояла, прижавшись к стене, и только когда стук прекратился, она перевела дыхание, только сейчас заметив, что все это время старалась не дышать. Стряхнув оцепенение, девушка поспешила по узкому коридору туда, где на высоких подушках лежал дед. Глаза его были закрыты, хриплое дыхание с трудом вырывалось из приоткрытых губ, черты лица старика заострились и стали словно восковые – признак надвигающейся смерти.
Мадлен ощутила острый приступ горя. Дедушка всегда был таким неукротимым и гордым, таким невероятно властным… Видеть его в подобном состоянии, смотреть, как час за часом он беспомощно цепляется за угасающую жизнь, было невыносимо. Но старый граф не желал смиренно склонить голову перед волей Угрюмого Жнеца: он сам решил избрать мгновение своей смерти. Наклонившись, Мэдди нежно поцеловала его в морщинистый лоб.
И в ту же секунду царившую в доме тишину нарушил неожиданный грохот бьющегося стекла. Сердце Мадлен бешено заколотилось. Господи! Незваный гость разбил французское окно! Должно быть, он уже поворачивает дверную ручку и входит в дом.

***

Мэдди отчаянно принялась оглядываться по сторонам в поисках оружия, которым могла бы защититься. Взгляд ее упал на инкрустированный сундук, стоящий у стены, и девушка вспомнила, что среди прочего в этом сундуке хранился выстланный бархатом футляр с дедушкиными дуэльными пистолетами. Пистолеты не были заряжены, но гость об этом не знал. Подбежав к сундуку и подняв крышку, Мадлен достала из футляра один из грозных на вид пистолетов и крепко вцепилась в него обеими руками.
– Кто-нибудь здесь есть? Отзовитесь! – В голосе гостя не слышалось угрозы, однако, сильный гортанный акцент выдавал в нем обитателя парижских трущоб. Сердце девушки забилось еще быстрее, пальцы еще крепче стиснули рукоять пистолета.
Мгновение спустя, на пороге спальни появился мужчина в запыленном дорожном камзоле, головой он едва не задел за притолоку. Худое разбойничье лицо его обрамляли растрепанные черные волосы, а странные светлые глаза незнакомца пронзили девушку таким взглядом, от которого у нее едва не подкосились ноги.
– Ни с места! Еще один шаг – и я стреляю! – Мадлен слышала, как дрожит ее голос, но все же сумела направить пистолет прямо в грудь пришельцу, хотя в трясущихся пальцах ее он прыгал, словно в руке у пьяницы.
– Мадемуазель Харкур? – Гость бросил нервный взгляд на пистолет. – Боже мой! Осторожнее с этой штукой! Смотрите, куда вы ее направляете! – Губы гостя приоткрылись в волчьей ухмылке, от которой волосы у Мадлен встали дыбом. – А вообще-то, мадемуазель, когда вы вознамеритесь в следующий раз пугать кого-нибудь этой игрушкой, взведите курок.
Внезапным движением левой руки, за которым девушка даже не успела проследить, гость выхватил пистолет из ее пальцев и положил на конторку.
– Кроме того, такие вещи срабатывают куда лучше, если предварительно их зарядить. Вот, как этот. – Он поднял правую руку и продемонстрировал Мадлен маленький, но, несомненно, смертоносный пистолет. – И последний совет: никогда не цельтесь в мужчину из незаряженного оружия. Если бы я пришел сюда с дурными намерениями, вы были бы уже мертвы.
Мадлен попятилась назад, но вынуждена была остановиться, прижавшись спиной к спинке кровати, на которой лежал дед.
– Кто… кто вы такой? – пробормотала она, запинаясь. Сердце ее по-прежнему билось так, что грозило выпрыгнуть из груди. – Что вам нужно?
Тристан засунул пистолет за пояс и, прежде чем ответить, пристально оглядел стоявшую перед ним девушку. Губы его вновь невольно изогнулись в улыбке. Если это темноволосое, похожее на мальчишку создание с огромными перепуганными глазами было той самой "хорошей, крепкой" дочерью Калеба Харкура, то Тристан сильно заблуждался, рассчитывая встретить в Лионе какую-нибудь пышущую здоровьем селянку. Он внимательно взглянул на нее еще раз. Похоже, невеста окажется дюйма на два повыше своего будущего жениха.
Тристан слегка поклонился:
– Я – Тристан Тибальт. Я приехал по просьбе графа де Навареля.
– Что за сказки вы мне рассказываете, мсье? Мой дед давно уже не переписывается ни с кем из Парижа!
– При чем тут Париж? – Гость удивленно приподнял бровь. – Ах да, мой акцент! – Он пожал плечами. – Я прибыл не из Парижа, мадемуазель, а из Лондона.
Не успела Мадлен Харкур оценить эту новость, как умирающий граф внезапно зашевелился.
– Кто это там с тобой, малышка? – раздался слабый голос. – Мне это приснилось? Или он действительно сказал, что приехал из Лондона?
Тристан перевел взгляд с испуганной девушки на графа. Перед ним был исхудавший седовласый старик с орлиным носом и глубоко посажеными глазами, мучительно пытавшимися разглядеть гостя в полумраке спальни.
– Вы все услышали правильно, сэр. – Тристан шагнул ближе к изножью постели. – Калеб Харкур прислал меня сюда, чтобы я разыскал его дочь и доставил ее в Лондон, как вы просили.
– Благодарение Богу! Мои молитвы были услышаны. Забирайте ее, мсье. Увезите ее отсюда, пока этот корсиканский дьявол не добрался до Лиона, пока его чертов приспешник Фуше не обрушил месть на голову внучки своего заклятого врага.
– Нет, дедушка! Не говорите так! – Мадлен Харкур сжала тонкую руку старого графа. – Не заставляйте меня покинуть вас ради отца, которому я не нужна, который даже ни разу не пожелал увидеться со мной! Вы вынуждаете меня ослушаться вас… а я ведь никогда этого себе не позволяла!
Старик с нежностью улыбнулся, и на глаза его навернулись слезы.
– Это не ты меня покидаешь, ma petite fille, а я тебя… и туда, куда я отправляюсь, ты не сможешь за мной последовать.
Граф поморщился от терзавшей его боли, и ястребиное лицо его покрылось предсмертной бледностью.
– Этому англичанину… твоему отцу… ты нужна, – с трудом продолжил он. – Он всегда нуждался в тебе и любил тебя. Ты никогда не задумывалась о том, откуда взялись все те средства, на которые мы жили в роскоши при Бонапарте, когда почти все роялисты вдали в нищету?
Он перевел дыхание.
– Прости меня, – упавшим до шепота голосом пробормотал он. – Я обманывал тебя. Я боялся, что потеряю тебя, если ты узнаешь правду о своем отце. Во всем виновата твоя дура-мать, а не этот английский купец.
Мадлен Харкур поднесла к губам морщинистую руку графа.
– Это неважно. Я все равно бы вас не покинула.
Но старый аристократ уже не слышал слов внучки. Тристан увидел, как пальцы его, сжимавшие руку девушки, безвольно разжались. Веки графа закрылись, и он испустил последний вздох.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сватовство по ошибке - Миллер Надин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Сватовство по ошибке - Миллер Надин



Немного скучно,немного наивно,но в принципе читабельно.7
Сватовство по ошибке - Миллер Надинс
2.09.2014, 16.09





Идея романа мне очень понравилась, но автору не удалось заинтересовать. Уж очень затянуто.
Сватовство по ошибке - Миллер НадинGala
17.09.2015, 1.22





Замечательный роман.Читайте и наслаждайтесь
Сватовство по ошибке - Миллер НадинРая
29.03.2016, 13.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100