Читать онлайн Женщины Флетчера, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Женщины Флетчера

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА 36

Широко раскрыв карие глаза, Фон наблюдала за тем, как Рэйчел натягивает на себя простенькое ситцевое платье.
– Похоже, ты сошла с ума, Рэйчел Маккиннон, – заявила она без обиняков. – Джонас никогда не поддастся на такую уловку!
Рэйчел поборола приступ слабости и заставила себя быть сильной.
– Ты можешь предложить что-нибудь получше? – возразила она, всовывая ноги в уже успевшие потрескаться лайковые туфли, которые купила в Сиэтле.
Прекрасная индианка понурила голову.
– Нет, – призналась она. Но когда вновь подняла глаза на Рэйчел, они были полны недоброго предчувствия.– Думаю, ты на самом деле не понимаешь Джонаса Уилкса, Рэйчел. Но я-то его знаю. Уверяю тебя, этот человек даже в самых нормальных обстоятельствах ведет себя подло. Совершенно очевидно, учитывая то, как он разделался с Афиной, что он уже перешел границу, за которой рассудок уступает место безумию.
Рэйчел отвернулась и, остановившись перед зеркалом Гриффина, принялась яростными, решительными взмахами расчесывать волосы.
– Мне все равно, насколько он опасен, Фон. Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как Гриффина повесят за то, что сделал Джонас!
– Он сумасшедший, Рэйчел. Рэйчел мрачно кивнула.
– Я на это и рассчитываю,– сказала она.
Фон тяжело вздохнула, но ее колебания не имели значения. Было ясно, что она готова помочь Рэйчел.
Судья Эдвард Шеридан снова и снова прокручивал в уме дело об убийстве Афины Бордо. Видит Бог, после того, что эта женщина натворила два года назад, приходилось только удивляться, почему ее не убили намного раньше.
Шеридан поудобнее устроился в кресле за письменным столом, закурил трубку и задумчиво вдохнул пахнущий вишней дым. Он видел Гриффина Флетчера в тот вечер, видел холодное, убийственное бешенство в его глазах, в напряженном развороте мощных плеч. Тогда, стоя возле бара в заведении Бекки Маккиннон, Гриффин влил в себя такое количество виски, какое ни одни человек не мог бы выпить, оставшись при этом на ногах.
Гриффин не рассказывал, как нашел свою невесту в постели Джонаса Уилкса, но он ведь вообще не склонен говорить много, если только его к этому не вынуждают. Нет, он просто стоял там, стараясь исчерпать все запасы виски в баре, и демоны, которые терзали его тогда, делали свое дело в молчании. Это был наверняка настоящий ад, подумал Шеридан,– знать то, что знал Гриффин, понимая, что это, скорее всего, известно всему городу.
В кабинет судьи вошла Кловис; при всем отвращении, которое она демонстрировала к совершенному накануне преступлению, ее лицо горело жадным любопытством. Она плеснула в кружку бренди, затем налила туда же дымящийся кофе.
– Луиза Флетчер перевернулась бы в могиле, узнай она, что произошло,– сказала она с каким-то боязливым восторгом. – Когда будет суд, Эдвард?
Судья подвинул к себе чашку с кофе и принялся ожесточенно размешивать сахар.
– Мне кажется, ты бы хотела увидеть молодого Флетчера повешенным самое позднее сегодня на закате, не правда ли, дорогая? – резко бросил он.
– Он убил бедную Афину!
– Бедную Афину! – с грубой усмешкой передразнил судья. Затем, после задумчивого молчания, добавил: – Знаешь, Кловис, этот молодой человек дерзок, невоспитан и вообще несносен, и он меня раздражает не меньше, чем тебя. Но я думаю, что он не убивал эту женщину.
Сама вероятность невиновности Гриффина Флетчера произвела на миссис Шеридан ужасающее воздействие. Она опустилась в кресло, побледнела, и ее глаза вдруг ярко блеснули.
– Разумеется, это был он, Эдвард! После того скандала два года назад...
– Вот именно,– выдохнул судья.– Это случилось два года назад. Почему же он так долго ждал? Почему не убил Уилкса и эту женщину тогда же и там же? Знаешь, многие мужчины поступили бы именно так. Это беспокоит меня, Кловис – это и еще кое-что. Например, часы и тот факт, что тело было найдено в лесу между палаточным городком и домом Флетчера. Все выглядит слишком просто. Гриффин Флетчер – неглупый человек, Кловис, и он влюблен в эту девушку, Маккиннон. Если он собирался убивать Афину, зачем ему было оставлять такое множество улик?
– Эдвард, ну в самом деле! Ты защищаешь этого неудачника только потому, что ты был без ума от Луизы!
Луиза. Это имя все еще отдавалось болью где-то в самом темном, отдаленном уголке сердца судьи.
– Майк и Луиза Флетчер были моими друзьями, Кловис, и будь я проклят, если засужу их сына только из-за того, что он раздражает меня – или потому, что он действует на нервы тебе.
Голос Кловис стал капризным и пронзительным:
Он виновен, как сам грех, Эдвард Шеридан! Судья снова закурил трубку.
– Возможно. А, возможно, и нет. Но если он не убивал эту женщину, его не повесят, Кловис, и тебе, как и большей части Провиденса, придется смириться с этим. – Он вздохнул. – А теперь оставь меня одного. Мне надо подумать.
Судья Эдвард Шеридан все еще продолжал думать, когда в семь часов вечера Кловис ворвалась к нему в кабинет и объявила, что миссис Хаммонд, экономка и домоправительница Джонаса Уилкса, ожидает в гостиной и жаждет поговорить с ним.
Увидев платье, Фон ахнула.
– Где ты это взяла?
Рэйчел держала изящное белое платье в руках, и ей казалось, будто она чувствует ужас Афины, затаившийся в каждой складке ткани.
– Мэми каким-то образом получила его у гробовщика. Я уже послала записку Джонасу – так что все готово!
– Если нас не убьет Джонас,– прошептала миссис Холлистер,– это сделают Гриффин и Филд. Господи, Рэйчел, ты такая же сумасшедшая, как сам мистер Уилкс!
Весь день Рэйчел провела за изготовлением куклы из простынь и перьев, выпотрошенных из нескольких подушек. Теперь она спокойно натягивала на грубое подобие манекена платье Афины.
– Билли проверил,– сказала она так, словно Фон перед этим даже не раскрывала рта. – Вокруг конюшни Джонаса нет никого из его людей – думаю, большинство из них лежат с инфлюэнцей. Билли поставит это куда надо, а потом, когда как следует стемнеет...
Взгляд Фон скользнул к окну. Дождь прекратился, но небо по-прежнему покрывали тучи, и ночь из-за этого должна была наступить раньше. Она встала, оправила ситцевые юбки.
– Я сделаю то, о чем ты меня просишь, – объявила она.– Но сначала мне нужно сделать еще кое-что!
– Никому не рассказывай! – напряженным шепотом предупредила Рэйчел.
Не дав никаких определенных обещаний, Фон Холлистер вышла из спальни.
* * *
Джонас неподвижно стоял у окна на втором этаже, глядя на улицу, на уныло-серый после дождя пейзаж, сжимая в руке записку. «Неужели Рэйчел считает меня таким идиотом?» – подумал он в холодной ярости. Неужели она в самом деле полагает, будто он с восторгом бросится в любую расставленную ею ловушку?
Он бессильно прижался лбом к прохладному влажному стеклу и закрыл глаза. У него больше не оставалось иллюзий: он знал, что Рэйчел предала его с Гриффином, знал, что после этого она не имеет права жить. В своих мыслях он видел Гриффина Флетчера, который ногой рисовал ромб на полу камеры, притворяясь, будто не знает, что делает. На самом деле Гриффин издевался над ним, доказывая, что первый обладал Рэйчел.
Из горла Джонаса вырвался резкий гортанный крик. Он так сильно любил ее, любил, не слушаясь голоса разума, любил против собственной воли! А она отдалась Гриффину!
И Джонас ждал, понимая, что никогда не сможет смириться с этим.
Охваченный отчаянием, Гриффин шагал взад-вперед по посыпанному опилками полу. Во время этих передвижений он позволил бессмысленным молитвам, рвавшимся из его сердца, обрести словесную форму. Но все равно он был в отчаянии. Вряд ли Бог Филда станет прислушиваться к нему. Ведь это была всего лишь вторая или третья молитва, которую Гриффин произносил сознательно – да и вообще его лишь с большой натяжкой можно назвать верующим.
Гриффин вспомнил, как впервые по собственной воле обратился к небесам – это случилось в Сиэтле, сразу после начала пожара, когда он разыскивал Рэйчел. Умоляю – это было все, с чем он смог тогда обратиться к небесам, да и его теперешняя молитва была сформулирована не лучше. Однако то обращение длиной всего в одно слово не осталось без ответа. Он нашел Рэйчел.
Гриффин Флетчер всеми силами ухватился за эту надежду. Бог и теперь услышит его – ради Рэйчел.
Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть и замереть. Вошел Филд, на лице которого было написано одновременно и беспокойство и облегчение, за ним – судья Шеридан.
Гриффин боялся надеяться, боялся произнести хоть одно слово. Но судья Шеридан держал в руке ключи. С невыносимой медлительностью он открыл дверь в камеру.
– Ты свободен, Гриффин,– объявил он.– Элиза Хаммонд видела, как Джонас убивал эту женщину. Генри пошел арестовывать его.
Гриффин разрывался между несколькими чувствами – облегчением, нетерпением, яростью. А вид Филда вызвал у него какую-то подспудную, интуитивную тревогу.
– Филд, в чем дело? – тихо спросил он, выбираясь из ненавистной камеры и натягивая пиджак.
– Записка, – сказал Филд. – Я нашел записку на кухонном столе, когда зашел повидаться с Фон. Гриффин, она и Рэйчел уже на пути к Джонасу, если еще не пришли туда.
Гриффин опрометью бросился вперед, едва удержавшись, чтобы не выругаться.
– Так какого черта ты здесь делаешь? – рявкнул он, когда он, Филд и судья Шеридан сели на лошадей, ожидавших их возле магазина.
Филд ничего не ответил.
В конюшне Джонаса было темно: Рэйчел не рискнула зажечь ни одного фонаря. Всеми силами стараясь подавить страх, она прижалась спиной к горе тюков колючего прессованного сена.
Кукла была на месте, Фон наверняка стояла на своем посту возле задней двери конюшни, все произойдет так, как они запланировали. По-другому просто не должно быть.
Невидимые в густой темноте, в стойлах беспокойно ржали лошади. Но коляска была запряжена и готова к отъезду, а это значило, что Джонас поверил ее записке, поверил, что она готова убежать с ним. Рэйчел закрыла глаза, прислушиваясь к частому, громкому биению своего сердца.
Вдруг у главного входа в конюшню блеснул свет фонаря, и вокруг, в радиусе несколько ярдов, заплясали призрачные тени.
– Рэйчел?
Она нервно сглотнула:
– Я здесь, Джонас.
Он приблизился, держа фонарь в понятой руке, и даже в его мерцающем свете она заметила, как пугающе странно искажены черты лица Джонаса.
– В твоем сердце произошла перемена,– произнес он как-то неестественно, нараспев.
Рэйчел вскинула подбородок.
– Да. Гриффин – убийца, я ошиблась в нем. Джонас придвинулся ближе, и хотя держался прямо, казалось, что он выгибает спину, будто дикий зверь перед прыжком. Рэйчел едва подавила готовый вырваться крик, когда он стремительно выбросил вперед руку, схватился за вырез ее ситцевого платья и разорвал его.
Он лениво, будто нехотя, обвел пальцем родимое пятно возле левого соска; глаза его обжигали золотистым огнем обнаженную грудь Рэйчел. Она сжала веки, борясь с инстинктивным желанием прикрыть свою наготу.
– Ты лжешь, Рэйчел,– вполне дружелюбным тоном заметил Джонас. Топазовые глаза медленно поднялись к ее лицу.– Я был бы самым любящим из мужей – вот в чем ирония. Но ты выбрала Гриффина.
Рэйчел стояла неподвижно, онемев от ужаса. «Ну же, Фон,– беззвучно умоляла она.– Пожалуйста, начинай!»
Однако безумие, похоже, позволяло Джонасу видеть ее мысли так же ясно, как и ее оголенную грудь.
– Фон не поможет тебе, Рэйчел. В данный момент она лежит связанная у меня на кухне. У меня не было времени убить ее, но я это, конечно, сделаю.
Рэйчел медленно подняла руки, и, защищаясь от взгляда Джонаса, обхватила ими плечи. Она рискнула и проиграла. Хуже того, Гриффин и Фон тоже проиграли.
– А в чем был виноват мой отец? – прошептала она. – И муж Молли Брэйди?
Джонас выгнул бровь:
– Они стояли у меня на пути.
Рэйчел едва не стало дурно; она прикрыла глаза, потом снова открыла.
В глубине конюшни что-то скрипнуло, и Джонас круто развернулся, чуть не уронив опасно раскачивающийся в его руке фонарь.
– Кто там еще? – заорал он.
Вопль Джонаса испугал запряженных в коляску лошадей: они бешено рванулись с места и потащили коляску к полуоткрытым дверям конюшни. В дверях коляска застряла; раздался оглушительный треск, и лошади, охваченные паникой, пронзительно заржали. Внутри коляски дергалась из стороны в сторону страшная в своем движении, лишенная конечностей кукла, похожая на жуткое привидение из ночного кошмара.
Сердце едва не выпрыгнуло из груди Рэйчел, которую захлестнул самый неподдельный ужас. На мгновение она сама поверила, что Афина вернулась, чтобы отомстить за себя.
Какое-то время Джонас беззвучно шевелил губами, уставившись на материальное воплощение своей вины, затем издал дикий крик и швырнул в коляску фонарь. Послышалось шипение, за которым последовал рев пламени, охватившего сначала солому на полу конюшни, а потом и коляску. Впряженные лошади визжали и рвались с удвоенной силой, животные в стойлах били копытами по перегородкам, вставали на дыбы, ржали, заглушая все усиливавшийся рев пламени.
Рэйчел неподвижно смотрела перед собой, затаив дыхание. Джонас будто примерз к месту, глядя невидящими глазами на горящую коляску.
«Мы сгорим заживо»,– подумала Рэйчел. И все же не могла пошевелиться.
Снаружи послышались голоса – громкие распоряжения и ругань. Затем двери распахнулись, и пылающую коляску вытащили из конюшни. Внутрь, пробиваясь сквозь адское пламя, которое преграждало им путь, ворвались Гриффин и Филд.
Гриффин почти донес Рэйчел до двери и вытолкнул наружу, в спасительную прохладу ночи, потом метнулся обратно. Сжавшись в комок, она прислонилась к огромному стволу земляничного дерева. Филд вывел из огня спотыкающегося, обезумевшего Джонаса и вернулся помогать Гриффину.
Смертельным ужасом и болью было наполнено пронзительное ржание лошадей в конюшне. Только трех из них удалось вывести наружу, когда Гриффину и Филду пришлось спасаться самим.
Деревянная крыша превратилась в море оранжево-желтого пламени, огонь плясал в окнах. Внезапно Джонас, выкрикнув имя Рэйчел, рванулся мимо Гриффина и Филда и исчез в пылающих дверях конюшни. В тот же миг со стороны главного дома показался дородный мужчина, поддерживающий под локоть потрясенную, едва переставляющую ноги Фон.
Из огненного ада, пошатываясь, выбрался Джонас. Его волосы и одежда были охвачены пламенем. Он все еще продолжал выкрикивать имя Рэйчел, когда Гриффин и Филд остановили его и повалили на землю, пытаясь сбить огонь.
Головни из пожара выстреливали в ночное небо, некоторые из них опускались даже на крышу величественного особняка Джонаса.
Рэйчел, словно окаменев, не двигалась с места, пока Гриффин не поднял глаз от распластанного на земле обгорелого тела Джонаса и не сделал ей знак подойти.
Она с трудом преодолела это короткое расстояние и опустилась на колени рядом с Джонасом. Филд бросился к своей жене.
– О Джонас,– прошептала, глядя на него, Рэйчел. Он был чудовищно обожжен, но, казалось, не замечал боли.
– Рэйчел,– только и сказал он.– Прости меня. И после этого умер.
Гриффин стянул с себя пиджак и осторожно накрыл им неподвижное, изуродованное лицо кузена.
– Боже,– вздохнул он.– О Боже мой.
Рэйчел не удивилась, заметив в его глазах слезы. Она встала, приблизилась к нему, отпустила – впервые за все это время – разорванный ворот своего платья и обняла Гриффина.
– Все кончено,– шепнула она.– Теперь все кончено.
В звуке ревущего пламени сдавленный всхлип Гриффина был почти не слышен:
– Он думал, что ты там...
– Да, – отозвалась она, потому что больше сказать было нечего.
Появился Филд; лицо его, как и у Гриффина, покрывал слой копоти. Он протянул Рэйчел свой пиджак и осторожно поднял оцепеневшего друга на ноги.
Подошла Молли и увела Рэйчел.
– Вы все время были в конюшне,– догадалась Рэйчел, увидев оборванные, запачканные сажей юбки Молли и ее растрепанные волосы. – Это вы открыли заднюю дверь, специально чтобы она скрипнула...
– Да,– ответила Молли. – А еще я посадила чучело Афины в коляску. Я слышала, как вы с Фон придумали это, проследила за вами и постаралась сделать все, что смогла.
Отойдя на порядочное расстояние от горящей конюшни, она вдруг остановилась, и ее зеленые глаза впились в лицо Рэйчел.
– Нипочем не хотела бы я оказаться на вашем месте, мисс Рэйчел Маккиннон, когда доктор обо всем узнает. Чучело в белом платье! – Молли замолчала и покачала головой в яростном изумлении.
Рэйчел опустила глаза; действительно, этой ночью все пошло не по плану. Кукле полагалось упасть со стропил конюшни, и в тот же момент Фон должна была замогильным голосом выкрикнуть имя Джонаса. И Джонасу в результате следовало признаться в убийстве, а не погибнуть.
– Он признался, что убил моего отца, Молли. И Патрика.
Молли очень рассердилась:
– И только чудом он не убил тебя – а заодно и молодую жену Филда Холлистера.
Рэйчел оглянулась, ища глазами Гриффина, – ей просто необходимо было увидеть его. Он стоял, опершись о дерево, совсем неподалеку, и плечи его вздрагивали под измятой, перепачканной рубашкой. Рядом, словно олицетворение молчаливого сочувствия, стоял Филд.
Последующий месяц был не из веселых.
Сначала состоялись похороны Афины, потом Джонаса. То и дело отвозили на кладбище жертв по-прежнему свирепствующей эпидемии.
На то, чтобы поговорить, а уж тем более строить планы на будущее, просто не хватало времени. Врачебная практика не оставляла Гриффину ни одной свободной секунды, и Рэйчел упрямо следовала за ним из палатки в палатку, не слушая его строгих приказов отправляться домой и по мере сил помогая пациентам и Гриффина, и Джона О'Рили.
Наконец болезнь стала отступать.
Утро двадцатого июля выдалось ясное и солнечное, и Рэйчел почувствовала, что это будет особый день.
На кухонном столе стояли две банки груш с корицей, рядом лежал маленький сверток, на котором значилось имя Рэйчел. Она вскрыла пакет и улыбнулась при виде его содержимого: несомненно, это, как и рубиново-красные груши, прислала ей Джоанна.
Гриффин, закатав рукава до локтей, возился на заднем дворе, деловито копая яму.
– Что это ты делаешь? – осведомилась Рэйчел, стоя на ступеньках лестницы.
Он усмехнулся и размашистым жестом опустил в яму саженец дерева.
– Сажаю свадебный подарок, который мне доставили от Джоанны О'Рили. Интересно, почему это она прислала мне саженец груши?
Рэйчел подняла бровь.
– Интересно, почему это ты получаешь свадебные подарки? – полюбопытствовала она в ответ. – Похоже, я чего-то не знаю, Гриффин Флетчер?
Гриффин засмеялся.
– Русалочка, есть много вещей, которых ты не знаешь – например, что делать с горой, поросшей лесом, которая досталась тебе в наследство от моего кузена.
Рэйчел вздернула подбородок.
– Я научусь,– сказала она.– И палаточный городок надо перестроить – заменить палатки коттеджами.
Гриффин отвел от Рэйчел нежный, чуть насмешливый взгляд и принялся засыпать корни деревца землей.
– Моя будущая жена, лесная баронесса и неистовая реформаторша.
Рэйчел подошла и остановилась, глядя ему в лицо.
– И когда же наступит это будущее, Гриффин?
– Тебя устроит, если через пять минут? Именно столько требуется, чтобы добраться до церкви Филда.
Рэйчел обвила руками его шею и, не отпуская, рассмеялась, подняв глаза к небесам.
Часом позже, когда они уже возвращались в коляске Гриффина из церкви, новоиспеченный супруг широко ухмыльнулся:
– Ну что же, миссис Флетчер, теперь мы можем испробовать кое-что новое – заняться любовью в настоящей постели.
Рэйчел улыбнулась и во второй раз открыла маленький пакет, присланный Джоанной О'Рили. Достав оттуда две пригоршни крошечных бумажных обрывков, она пустила их по ветру; бумажки разлетелись и закружились, словно хлопья снега.
Рэйчел Флетчер молитвенно сложила руки и обернулась на усыпанную клочками бумаги дорогу. Дьяволу придется немало потрудиться, собирая их; кроме того, по пути из церкви они с Гриффином уже сделали вполне достаточно поворотов.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел



мне очень понравился роман, перечитала уже два раза))).
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелВика
15.08.2014, 20.21





Роман понравился... Кстати, больше понравился злодей-Джонас. Если бы он не нашёл героиню в Сиетле после её отъезда, то, её бы увезли и продали в рабство. А вот положительный герой как-то не вдохновил... Лишил девственности и отправил с чемоданами на корабль. Как-то не по-джентльменски это. И эта месть и чувства к бывшей.
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелМарина
4.12.2014, 18.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100