Читать онлайн Женщины Флетчера, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Женщины Флетчера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 1

Рэйчел Маккиннон лежала неподвижно, закрыв глаза, в маленьком островке тепла, образованном ее собственным телом. На несколько безумных мгновений она действительно внушила себе, будто живет не в этом отвратительном, размокшем от бесконечных дождей месте, а в красивом доме в Сиэтле, в доме с видом на залив Эллиотт.
Да. Да, она могла подойти к светлому окну с тонкими кружевными занавесками в ее собственной просторной комнате с натертыми до блеска дубовыми полами и, выглянув, увидеть большие пароходы и быстрые парусные лодки, входящие и выходящие из гавани. Увидеть, как солнечные блики, будто язычки серебряного пламени, пляшут на синей-синей воде...
Реальность стремительно вторглась в сознание Рэйчел вместе с вонью – мерзкой, пронзительной вонью. Она сразу вспомнила все.
Стон вырвался у нее из груди, и она еще крепче сжала веки. Но это не прогнало мрачных видений. Ряды палаток, стоящие, словно одетая в серые лохмотья армия ночных призраков. Крысы с горящими красными глазами, шныряющие между ручейками дождевой воды. Дети, хнычущие за полотняными стенками. Палаточный городок.
Рэйчел вздрогнула, пытаясь побороть паническое отчаяние, пришедшее с пробуждением и осознанием действительности. Девушка попыталась воссоздать в памяти сказочный дом, но он не возвращался. Она открыла глаза, потом снова закрыла. Но и с закрытыми глазами она видела все ту же печальную картину, отпечатавшуюся в ее сознании. Ей придется жить в этом отвратительном месте, пока у ее отца будет работа на лесозаготовках мистера Уилкса.
На ее плечо опустилась рука и осторожно, нерешительно встряхнула его:
– Дочка?
Злость на мгновение сжала ее горло и отдалась жаром в крови. Но Рэйчел любила своего отца и знала, что страдания и бедность ранили его гораздо сильнее, чем ее. Слишком радужны были его мечты и надежды, связанные с единственным ребенком.
– Я не сплю,– мягко ответила она и улыбнулась, смутно различая силуэт отца на фоне мокрого свода палатки.
Дождик тихо выстукивал печальный ритм по вытертой парусине, и Рэйчел слышала, как люди переговариваются приглушенными сонными голосами. Почему-то эти звуки вызвали у нее ощущение невыносимого одиночества.
Эзра Маккиннон отвернулся, чтобы его дочь могла встать со своей койки в относительном уединении. Невысокий и коренастый, с копной непослушных седых волос, густой бородой и озорными голубыми глазами, он нагнулся за скаткой с постельными принадлежностями и сказал:
– Здесь есть столовая, Рэйчел. Сходи туда и позавтракай.
Стараясь не обращать внимания на жуткий холод, Рэйчел оправила измятое ситцевое платьице и стала рыться в плетеной сумке, где лежала большая часть ее пожиток. Отыскав щетку, она с яростной энергией принялась расчесывать свои великолепные темные волосы.
– У меня нет денег, папа. А вдруг в этой столовой нужно платить?
Эзра прокашлялся, откинул полог и сплюнул, высунувшись наружу в туманный рассвет. Влажный, промозглый воздух ворвался в палатку.
– Я спросил мистера Уилкса о питании, когда он брал меня на работу,– слегка раздраженно ответил Эзра. – Он сказал, что мое питание бесплатно, а за твое вычтут у меня из зарплаты.
Рэйчел ловко заплела свои блестящие волосы в косу, скрутила ее в пучок и закрепила маленькими черепаховыми гребешками.
– Ты останешься в лесу до следующего воскресенья? – спросила она, уже зная, что так и будет. Ей было семнадцать лет – почти взрослая женщина, – но в этот момент она почувствовала себя испуганной маленькой девочкой, которую вот-вот бросят одну, без друзей и денег, в городке, где никогда не перестает идти дождь.
– Да, дочка. До воскресенья.
Пока Рэйчел думала, как, не роняя своего достоинства, упросить его не ехать, послышался шум запряженной лошадьми повозки, пробирающейся сквозь грязь и дождь, смех рабочих и скрип кожаной упряжки.
Эзра нежно поцеловал ее в лоб, а затем сказал нечто, удивившее девушку:
– Здесь у нас жизнь изменится, Рэйчел. К лучшему. Она не успела спросить, что это значит, как ее отец уже присоединился к остальным рабочим. Под крики, взрывы смеха и сквернословия обитатели убогого палаточного поселения забирались в повозку и занимали места.
Скоро все они – мужья, отцы и сыновья – поднимутся высоко на гору и будут рубить и валить деревья для мистера Джонаса Уилкса. Рэйчел, приехавшей в повозке ночью, эта гора показалась мрачной и огромной, отличной от всех, когда-либо ею виденных.
Она вытащила из сумки голубую шерстяную шаль и закутала в нее голову и плечи. Когда она вышла из палатки в бесконечный моросящий дождь и мглу зарождающего рассвета, вонь усилилась. Отходы человеческой жизнедеятельности, наверное, сваливали в открытые ямы слишком близко от лагеря.
Отвращение сжало горло и ноздри девушки, ей захотелось броситься обратно в палатку – какой бы убогой она ни была, это было единственное убежище Рэйчел, – и спрятаться. Но нельзя было спрятаться от голода, мучительного до тошноты, с которой она с трудом боролась. Рэйчел вскинула голову, бросая безмолвный вызов слезам, подступившим к глазам и сжимавшим горло.
Из палаток выходили женщины, ведя апатичных, молчаливых детей к центру странной деревни. Поплотнее завернувшись Рэйчел пошла за ними.
Столовая оказалась просто шатром, однако довольно большим и освещенным керосиновыми лампами, которые мерцали и чадили на длинных столах из грубо отесанных досок. Пол был покрыт влажными, резко пахнущими опилками, которые налипали на потертые черные ботинки Рэйчел.
Мягкое тепло, источаемое большой черной плитой в другом конце шатра, казалось, проникло внутрь продрогшей до костей Рэйчел, отогревая ее, а запах шипящего бекона встретил ее, словно добрый друг. Девушка забыла о чудовищном запахе снаружи и позволила себе глубоко вздохнуть.
Голод погнал Рэйчел к столу, где раздавали еду. Она взяла синюю эмалированную тарелку и оловянную вилку и назвала свое имя страдающей одышкой женщине с пронзительным голосом, которая аккуратно записала ее в учетную тетрадь.
Маленький болтливый китаец выхватил у Рэйчел тарелку, положил на нее три ломтика бекона, одно яйцо и кусок поджаренного хлеба и протянул ей. Девушка взяла кружку и налила себе кофе из большого кофейника, стоящего в конце раздачи.
Вдоль других столов стояли длинные скамьи; Рэйчел нашла себе место поближе к теплу, идущему от плиты, и села. Глядя на стоящую перед ней еду, она дрожала от смешанного чувства вины и нетерпения. Ее отец не ел накануне, как и она, но он уже на пути к вершине горы, и ему предстоит работать целый день. Позаботится ли мистер Уилкс о том, чтобы его людей накормили перед началом работы?
Шершавые деревянные скамейки начали заполняться суровыми, настороженными женщинами и шумной ребятней. Рэйчел убедила себя, что ее отца ждет еще лучший завтрак, и после этого принялась за еду. Она жевала медленно, смакуя пищу.
Время от времени из-за одного из соседних столов раздавался дерзкий и заразительный смех, немного разряжавший мрачную атмосферу. Рэйчел мельком взглянула на бледные лица женщин, пытаясь найти ту, которая могла жить в палаточном городке и при этом так смеяться. Девушке очень хотелось найти ее и попытаться с ней подружиться.
Рэйчел невольно вздохнула. Как давно ей не приходилось жить на одном месте достаточно долго, чтобы успеть завести друзей!
Покончив с едой, Рэйчел отнесла тарелку китайцу. Тот выхватил ее из рук девушки и швырнул в большой оловянный таз, стоявший у его ног, явно возмущаясь незнанием ею правил, и начал бранить ее на своем странном быстром языке.
Рэйчел покраснела от смущения, чувствуя, как за ее спиной люди перестали есть и разговаривать. Наверно, каждый смотрел и думал, какая же глупая эта новенькая. Девушка пыталась извиниться, объяснить, что она не знала, что надо делать, но китаец не дал ей такой возможности. Наоборот, он продолжал верещать, словно маленькая злобная птица.
Досада Рэйчел сменилась праведным гневом. Такая мелочь, как незнание того, куда девать пустую тарелку, уж конечно не стоила подобного жуткого разноса!
Однако, прежде чем она успела дать скандалисту отпор, в шатер ворвался поток холодного воздуха, пробрав Рэйчел до костей сквозь тонкое платье и шаль. Тишина, воцарившаяся среди женщин и детей за столами, стала еще глубже, и повар судорожно проглотил готовое вырваться ругательство.
– Что-то случилось, Чанг? – послышался недовольный, но вежливый голос.
Обернувшись, Рэйчел увидела прямо у себя за спиной изящного красивого мужчину. У него были ангельски чистые карие глаза и моложавое гладко выбритое лицо. Его отличный костюм, довольно-таки неуместный здесь, среди одежды из ситца и поплина, был сшит из дорогой темной шерстяной материи и весь усеян сверкающими дождевыми капельками.
– Ну? – настойчиво повторил мужчина ровным угрожающим тоном.
Китаец опять нервно сглотнул и потупил раскосые глаза.
Рэйчел ощутила жалость и раскаяние. Многим нравилось издеваться над китайцами, и она подумала, не принадлежит ли к их числу и этот изысканно одетый человек.
– Все в порядке,– отважилась произнести она.
В бархатных глазах джентльмена мелькнуло одобрение и скрытая насмешка.
– Неужели? Поскольку, даже сидя в экипаже, я слышал крики Чанга, в это верится с трудом.
Несчастный перепуганный китаец попытался перейти со своего языка на ломаный английский.
– Мисси не класть тарелка! – завопил он, трясясь всем телом в своих бесформенных черных штанах и рубашке. – Мистер Уилкс, мисси не класть тарелка!
Мистер Уилкс. Джонас Уилкс? Рэйчел прикусила нижнюю губу от удивления. По рассказам отца о мистере Уилксе – о его неограниченной власти и огромном богатстве, – она представляла себе его гораздо старше.
А ему оказалось немногим более тридцати. У него были блестящие волосы цвета спелой пшеницы, а широко открытые глаза и маленький прямой нос придавали его лицу простодушное выражение.
Рэйчел, однако, уже поняла, что он отнюдь не ангел.
– Мистер Чанг абсолютно прав, – заявила она, расправив плечи и прямо глядя в смеющиеся глаза мистера Уилкса. – Я не положила мою тарелку туда, куда надо.
Мистер Уилкс глубоко вздохнул, и на его лице заиграло выражение притворного изумления.
– Это, моя дорогая, один из самых ужасных грехов, о которых я когда-либо слышал. Как вас зовут?
– Мисс Рэйчел Маккиннон,– поколебавшись, ответила она.
Он окинул ее лукавым взглядом, почти незаметно задержавшись на груди и тонкой талии. Но когда он вновь посмотрел ей в лицо, девушку смутило появившееся в его глазах выражение узнавания.
– Рэйчел Маккиннон, – задумчиво повторил он. Рэйчел почувствовала, как краска бросилась ей в лицо, хотя она и не поняла почему.
– Мне очень жаль, что из-за меня столько беспокойства,– проговорила она.
К величайшему изумлению Рэйчел, мистер Уилкс взял ее правой рукой за подбородок и заставил взглянуть на него. Его кожа была гладкой и приятно пахла одеколоном, но его прикосновение отнюдь не было нежным.
– Я уверен, что, где бы ни появлялась, ты вызываешь волнение, ежик. Эти фиалковые глаза не дадут в этом усомниться.
Рэйчел задело слово «ежик», хотя мистер Уилкс произнес его со странной нежностью в голосе. Она была гордой, и этот прозрачный намек на ее потрепанное платье и взъерошенный вид уязвил ее. Она повернула голову, освобождаясь от его руки.
– Сожалею, что вы находите меня столь непрезентабельной, мистер Уилкс.
Мистер Уилкс тихонько рассмеялся:
– Ну почему же! Ты очень даже презентабельная. Горячая ванна, какая-нибудь приличная одежда...
Она отреагировала мгновенно, не задумываясь о возможных последствиях, не осознавая ничего, кроме того, что ее жестоко оскорбили. Подняла руку и влепила мистеру Уилксу такую пощечину, что следы ее пальцев отпечатались на его щеке багровыми пятнами.
Напряженная тишина в помещении, казалось, начала вибрировать. Джонас угрожающе уставился на дрожащую от ярости девушку. Губы его побелели, он сжимал и разжимал кулаки.
– Мисс Маккиннон, если такое повторится, вы об этом горько пожалеете.
Рэйчел испугалась, но она была слишком упряма и горда, чтобы дать кому-либо, в особенности этому человеку, почувствовать это. Она не сдавалась:
– Мистер Уилкс, если вы еще раз презрительно отзоветесь о моей одежде или намекнете, будто я грязная, вы об этом горько пожалеете.
В этот момент какая-то бесстрашная женщина громко расхохоталась, но если мистер Уилкс и услышал смех, то пропустил его мимо ушей. Его взгляд скользнул по телу Рэйчел, и опять поднялся к ее лицу.
– Ваш отец, должно быть, Эзра Маккиннон, лесоруб, которого я нанял на прошлой неделе в Сиэтле. Я прав?
Рэйчел почувствовала болезненный ком в горле, вспомнив, что от этого человека зависели средства к существованию – и ее, и ее отца.
– Да,– призналась она.
Он вытащил из нагрудного кармана пиджака маленькую книжку в кожаном переплете и что-то размашисто написал на первой странице. Рэйчел с трудом сдержала желание вытянуть шею, чтобы прочесть написанное, и огорченно вздохнула.
– Вы уволите моего отца? – спросила она после неловкой болезненной паузы.
Мистер Уилкс великодушно улыбнулся:
– Конечно нет, мисс Маккиннон. Поступить так было бы низко, не правда ли?
Рэйчел попыталась придумать какой-нибудь дипломатичный и достойный ответ, но смогла выдавить только «спасибо».
И опять она ощутила на себе его дерзкий взгляд.
– Забудь об этом, ежик,– сказал он. И, стремительно прошагав по усыпанному опилками полу, мистер Джонас Уилкс вышел из шатра.
В тот же момент сидевшие в оцепенении жители палаточного городка осмелились вздохнуть свободно.
Первой к Рэйчел подошла худая женщина с широко открытыми испуганными глазами. На ее узком, измученном заботами лице читалось удивление, смешанное с уважением и немалой долей восхищения.
– Вы ударили Джонаса Уилкса! – выдохнула она. Рэйчел вся сжалась, хотя втайне ей нравилось быть в центре внимания.
– Он сам на это напросился, – ответила она с оттенком бравады.
Веселый бесстрашный смех, уже слышанный Рэйчел, заглушил взбудораженные голоса, и она увидела, что смеялась стоящая неподалеку стройная молодая индианка. У нее была чудесная смуглая кожа, на голове – украшенная бисером повязка, и она была одета в длинную рубашку из оленьей кожи, отделанную бахромой.
– Я надеюсь, что боги любят тебя, Фиалковые Глаза, – сказала индианка, откинув за плечо свои длинные и блестящие черные волосы. – Тебе потребуется их помощь.
Женщина, говорившая первой, метнула на девушку раздраженный взгляд и нахмурилась.
– Не обращай на Фон внимания, Рэйчел. Последние несколько месяцев она провела в бродячем «Шоу Дикого Запада» Бака Джимсона и привыкла вести себя как индианка.
– Я и есть индианка! – с жаром воскликнула Фон. – И тебе лучше помнить об этом, Мэри Луиза Клиффорд, или однажды дождливой темной ночью я прокрадусь в твою палатку и сниму с тебя скальп!
Мэри Луиза покачала головой и улыбнулась Рэйчел.
– Когда дело касается мистера Уилкса, следует быть осторожней. Он может быть мстительным.
Рэйчел поежилась.
– Мой отец потеряет работу?
Мэри Луиза успокаивающе похлопала ее по руке:
– Если он хороший, старательный работник, его не уволят.
Фон придвинулась поближе, ее сверкающие черные глаза расширились от недоброго предчувствия.
– Ни одной женщине, ударившей Джонаса Уилкса, это не сойдет с рук. Попомни мои слова, Рэйчел Маккиннон. Уже сейчас он задумывает какую-то месть.
Рэйчел почувствовала, как ужас острыми иголками впивается в ее позвоночник. Может, надо бежать за мистером Уилксом, умоляя его простить ее? Скорее всего, эта девушка-индианка права: человек, обладающей такой огромной властью, не станет безответно сносить оскорбления.
За себя Рэйчел не боялась. А вдруг кара, может быть, достаточно суровая, падет на плечи ее отца, ни в чем не повинного? Ни в чем, кроме того, что породил несдержанную и плохо воспитанную дочь, с горечью подумала девушка.


Джонас Уилкс нахмурился и поднял воротник, тщетно пытаясь защититься от дождя. Неподходящий день для прогулок; в такой день надо оставаться дома и спать допоздна. Читать хорошую книгу. Потягивать бренди.
Или лежать в постели с женщиной.
Джонас улыбнулся, потому что мысли о Рэйчел Маккиннон нахлынули, будто волны во время прибоя. Он испытывал странную смесь ярости и желания, вновь переживая унижение от пощечины, и его лицо все еще горело там, где его коснулась рука девушки.
Он продолжал идти, обходя самые глубокие лужи, петляя между потрепанными палатками, служившими домами для жен и детей рабочих. Ветер менялся, обдавая Джонаса вонью – резким напоминанием о всех его грехах.
Проклятое место, думал он, прижимая к носу и рту чистый белый носовой платок. Будь проклят Гриффин Флетчер, практически приказавший ему прийти для разговора; и будь проклята эта замарашка с фиалковыми глазами в смешном ситцевом платье и высоких ботинках на пуговицах!
Внезапно он остановился как вкопанный. Зародившееся у него подозрение перешло в уверенность. Рэйчел Маккиннон. Она, несомненно, дочь Бекки! Фамилия может быть совпадением, но не эти фиалковые глаза, роскошные соболиные волосы, эта гордая, почти высокомерная осанка.
Громко расхохотавшись, Джонас двинулся дальше. Он перебрался через грязную, изрытую глубокими колеями дорогу, а затем через заросли пырея на другую дорогу. Он уже приближался к коттеджам и даже вид коляски Гриффина Флетчера не испортил ему хорошего настроения.
Подумать только, дочь Ребекки Маккиннон, живущая в палаточном городке с этими тупыми ленивыми неудачниками и их щенками!
Джонас снова рассмеялся.
Но когда он открыл калитку в беленой ограде дома Фанни Харпер и двинулся по дорожке к двери, направление его мыслей переменилось. В конце концов, Рэйчел дала ему пощечину, к тому же на глазах у жен его рабочих. Такого проступка он простить не мог. Он должен дать понять, что никто не смеет так обращаться с Джонасом Уилксом, не поплатившись за это. Никто.
Однако, что за странное чувство эта девушка вызывала в нем... Беспомощность. О Боже, она заставила его ощутить себя беспомощным, будто он скользил вниз по крутому склону, не в силах уцепиться за что-нибудь и прервать падение.
Внезапно у Джонаса засосало под ложечкой; он снова увидел широко открытые фиалковые глаза, потемневшие от ярости, вспомнил блестящие косы, небрежно заколотые маленькими скромными гребнями.
Он определенно желал эту девушку.
При мысли о ее полной нежной груди у него задрожали пальцы. Джонас вздохнул, еще раз поднял воротник и постучал в дверь дома Фанни. Всему свое время, пообещал он себе. Всему свое время.
Сначала он разберется с требованиями Гриффина, а потом отошлет на гору распоряжение о переводе Эзры Маккиннона на более ответственную работу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел



мне очень понравился роман, перечитала уже два раза))).
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелВика
15.08.2014, 20.21





Роман понравился... Кстати, больше понравился злодей-Джонас. Если бы он не нашёл героиню в Сиетле после её отъезда, то, её бы увезли и продали в рабство. А вот положительный герой как-то не вдохновил... Лишил девственности и отправил с чемоданами на корабль. Как-то не по-джентльменски это. И эта месть и чувства к бывшей.
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелМарина
4.12.2014, 18.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100