Читать онлайн Женщины Флетчера, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Женщины Флетчера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

Опилки на полу отсырели от просачивающейся снаружи морской воды и были заплеваны темным табачным соком. Рэйчел подумала о своих новых туфельках и ужаснулась про себя.
Затем она, вздохнув, напомнила себе, что ей надо найти отца. Если ему просто надоела обременяющая его взрослая дочь, Рэйчел не станет ему навязываться, поскольку у нее теперь своя, независимая от отца жизнь; к тому же Рэйчел определенно не имела желания тащиться за ним в какой-нибудь еще поселок лесорубов. Тем не менее Рэйчел хотелось честного и достойного расставания – и объяснения. После всех этих лет его грубоватой нежности и неустанной заботы девушке казалось достаточно странным, что он оставил ее не сказав ни слова.
Обведя беглым взглядом помещение, Рэйчел сразу же убедилась, что здесь она не найдет Эзру Маккиннона, но вокруг были люди – люди, которые могли знать, где он сейчас работает.
Рэйчел уже собралась подойти к группе здоровенных лесорубов, когда чья-то худая, довольно грязная рука схватила ее за локоть. Девушка остановилась и, оглянувшись, увидела рядом с собой пухлую блондинку в неряшливом желтом платье, явно недружелюбно рассматривающую ее.
– Дорогуша, – начала женщина, поправляя другой рукой неестественно тугие кудряшки.– Если здесь твой муж, не стоит закатывать ему скандал на глазах у всех.
Когда дело доходит до этого, у мужчины может взыграть гордость.
Рэйчел вскинула подбородок:
– Я пришла сюда, чтобы спросить о человеке по имени Эзра Маккиннон. Вы его знаете?
Блондинка прищурила накрашенные глаза:
– А если и знаю, то что?
Подстегнутая раздражением, а также вонью и шумом салуна, Рэйчел резко проговорила:
– Он мой отец. И мне очень важно его найти. Проститутка некоторое время изучала свои бледные руки с неровными ногтями.
– Эзра не был на Скид Роуд с тех пор, как Джонас Уилкс нанял его на работу в Провиденс – если бы он здесь был, я бы знала. Он часто говорил мне: «Кэндис, дорогая, ты слишком хороша для такого места, как это. Тебе нужно стать независимой».
Рэйчел с трудом удержалась от того, чтобы не выразить возмущения. При мысли об отце и этой омерзительной женщине, совокупляющихся на какой-нибудь грязной койке, ей стало дурно, но она быстро взяла себя в руки. Она определенно не имела никакого права осуждать кого бы то ни было – во всяком случае, после той волшебной, трагический встречи с Гриффином Флетчером.
– Ваши жизненные планы меня не интересуют, – холодно промолвила она.– Меня интересует мой отец. Если вы его увидите или хоть что-нибудь услышите о нем, пришлите записку в дом Флоры Каннингем, на Сидер-стрит.
Кэндис тряхнула головой и окинула дерзким, подозрительным взглядом строгий дорогой костюм Рэйчел. Вопрос, повисший в воздухе, был так очевиден, что не было нужды высказывать его вслух. С какой стати мне об этом беспокоиться?
В этой обстановке Рэйчел чувствовала себя не в своей тарелке, и ее храбрость быстро убывала. Она снова вздернула подбородок.
– Я заплачу вам десять долларов, если вы свяжетесь со мной,– сказала она в ответ на немой вопрос.
И со спокойным достоинством, повернувшись, она вышла наружу, в ночную прохладу.
Обходить остальные салуны в ту же ночь не было смысла: Рэйчел инстинктивно чувствовала, что Кэндис сказала правду. Кроме того, она все время ощущала на себе любопытные оценивающие взгляды завсегдатаев салуна. Останься она здесь подольше, наверняка один или даже несколько из них начали бы к ней приставать, и избавиться от них было бы нелегко.
Рэйчел двинулась назад вдоль берега, держась в стороне от темных фигур, рыщущих во мраке, там, куда не доставал робкий, дрожащий свет керосиновых уличных фонарей. Глупо было отправляться на Скид Роуд в одиночку, тем более поздним вечером. Даже сделав этот разумный вывод, она знала, что еще вернется сюда.
Гриффин Флетчер проснулся в своей постели с тяжестью и пульсирующей болью в голове, мучимый приступами тошноты. Молли стояла рядом, и ее зеленые глаза выражали крайнее неодобрение.
– Наконец-то вы очнулись, Гриффин Флетчер. Целый день пропал зря.
Гриффин застонал:
– Какой нынче день?
Молли наклонилась и поставила на ночной столик поднос.
– Среда,– язвительно сообщила она.– Двадцать девятое мая тысяча восемьсот восемьдесят...
Гриффин хрипло выругался и с усилием принял сидячее положение.
– Господи, Молли,– огрызнулся он.– Я знаю, какой сейчас год!
– Неужто? – парировала Молли. – Это уже кое-что. Благодарите Бога за то, что вы никому не понадобились, Гриффин Флетчер.
Гриффин взглянул на поднос с завтраком – яичница, картошка, рис и свиная колбаса – и снова отвернулся. Даже вполне обоснованное презрение его экономки было куда более приятным зрелищем, чем еда.
– Может быть, я не так необходим этому городу, как нам с тобой хотелось бы думать, Молли.
Молли Брэйди выпрямилась во весь свой отнюдь не впечатляющий рост.
– Может, и нет,– коротко ответила она и с негодующим видом, шурша накрахмаленными юбками, удалилась из спальни, захлопнув за собой дверь с такой силой, что затуманенная болью голова Гриффина чуть не лопнула.
Аромат кофе заставил его с опаской еще раз заглянуть на поднос. Он потянулся за дымящейся кружкой и стал медленно пить, вспоминая историю своего грехопадения.
Рэйчел уехала – он стойко воспринял эту горькую правду, хотя мысль о ней по-прежнему вызывала острое, терзающее душу страдание. Если бы только он не обидел ее так, не дав уехать в уверенности, что он воспользовался ею без любви...
Потому что любовь была – такая любовь, какой Гриффину Флетчеру еще не доводилось испытывать. Почти с первого момента, когда он увидел ее, сжавшуюся от страха в ванне у Джонаса, он полюбил эту девушку; но лишь теперь он нашел в себе силы не отрицать этого чувства и признаться в нем самому себе.
Вероятно, ему суждено всю жизнь испытывать непреодолимую потребность в ней. Но привозить ее обратно, как бы ему ни хотелось этого, было жестоко: здесь ей грозила неминуемая опасность стать жертвой страсти Джонаса.
Гриффин допил кофе, оттолкнул от себя кружку и выбрался из постели. Как всегда, ему предстояло совершить обход больных.
Он быстро оделся, лишь на мгновенье задержавшись перед окном. Собирался дождь, небо потемнело, и в воздухе, даже при закрытых окнах, ощущалась тяжесть и неподвижность. Джонасова гора возвышалась на фоне неба и в надвигающемся сумраке выглядела зловещей.
Стряхнув с себя смутное беспокойство, Гриффин вышел из спальни и спустился по черной лестнице в кухню. Там он принял пиджак, шляпу и медицинскую сумку из рук угрюмой, молчаливой Молли и вышел.
В стойле его ждал взнузданный конь Темпест. Доктор вывел жеребца наружу и ловко вскочил ему на спину.
– Билли? – позвал он без особого энтузиазма, собираясь поблагодарить паренька за то, что тот догадался о планах хозяина сегодня поехать верхом, а не в коляске.– Эй, Билли!
Ответа не последовало. Гриффин пожал плечами и поднял воротник, защищаясь от утренней мороси. Возможно, паренек сейчас где-нибудь в лесу играет в странные одинокие игры, подсказанные его слабым рассудком.
В это утро Гриффина радовала также стоявшая в лесу мертвая тишина, но по причинам более практического свойства он мог сэкономить время, поехав по узкой лесной тропинке, а не по главной дороге, хотя и на ней он вряд ли мог кого-нибудь встретить. Он нуждался в нескольких минутах одиночества, чтобы сосредоточиться и предстать перед своими пациентами таким, каким они ожидали его увидеть.
Конь Гриффина нетерпеливо заржал, когда они обогнули скрытый в зарослях пруд, который любил исследовать Билли, и приблизились к двум огромным валунам. Гриффин улыбнулся, вспомнив, что внутри этих валунов парнишке чудились стражники, и он был убежден, будто они охраняют тропинку. Но они возвышались по обе стороны от нее, и в узкую щель между ними едва мог протиснуться всадник.
На Гриффина напали в тот момент, когда он выехал из проема между валунами на маленькую тенистую поляну. Он выругался, сшибленный на влажную, устланную листвой землю.
Оглушенный, Гриффин поднялся на колени. И тут же получил мощный удар ружейным прикладом сбоку по голове. От удара в глазах у него потемнело, голова загудела. Гриффин снова приподнялся с земли, чувствуя, как на шею капает дождь.
Сколько их? Зрение его утратило ясность, но по движущимся теням он догадался, что его окружили человек шесть или семь.
– Осторожнее с его ногами,– распорядился спокойный, холодный голос.
Гриффин покачнулся. В центр его грудной клетки с размаху опустился сапог, возвращая его в прежнее положение. Почувствовав вкус крови во рту, Гриффин выругался.
– Именно так ты разделался с Маккинноном, Джонас? – прохрипел он.
Несколько рук вцепились в руки Гриффина, подняли его на ноги, и продолжали держать. В его глазах стоял густой серый туман, и ноги не подчинялись приказам, которые он им отдавал. Он скорее почувствовал, чем увидел, приближение Джонаса, но разглядел блеск вороненого ружейного дула.
– Доброе утро, Гриффин,– приветливо сказал Джонас.
Невыносимая боль в голове и груди на какое-то мгновение лишила Гриффина дара речи. У него вырвался лишь яростный стон. Где-то за его спиной, бряцая уздечкой, танцевал и ржал взбудораженный Темпест.
Что-то тяжелое – возможно, приклад ружья Джонаса,– врезалось ему в лицо. Боль пронзила голову Гриффина, и у него снова подогнулись колени.
– Поставьте его на ноги! – прошипел Джонас.
Гриффин пытался вырваться из рук мучителей, тянувших его вверх, но его попытки были тщетными. Он боролся с подступившей к горлу тошнотой.
Ярость Джонаса обрушилась на него, подобная невидимой стене, и тут же последовал удар кулаком. Но Гриффин уже не чувствовал боли, не чувствовал ничего. Он засмеялся, и слова его, наконец, полились наружу потоком:
– Ну и ублюдок ты, Джонас. Но ты опоздал – черт возьми, как же ты опоздал!
– Отпустите его, – раздался голос Джонаса откуда-то из дрожащей пустоты.
Колени Гриффина подогнулись, но пока он падал к нему частично вернулось зрение, и когда рука Джонаса вцепилась ему в волосы, закидывая голову назад, ярость переполнила его.
Джонас наклонился, чтобы улыбнуться в избитое лицо Гриффина.
– Я найду ее, Гриффин – это я тебе обещаю. Сиэтл не настолько велик, чтобы она могла скрыться. Но Рэйчел – это отдельный разговор. Эта маленькая встреча – расплата за то, что ты сделал со мной неделю назад.
Гриффин вскинул терзаемую болью и будто налитую свинцом руку, чтобы сбить у себя с головы руку Джонаса. Произнесенное им ругательство утонуло в шуме дождя.
Джонас выпрямился, удовлетворенно улыбаясь.
– А теперь, дорогой друг, у меня есть для тебя одна цитата. «Что посеешь, то и пожнешь».
Через мгновенье сапог Джонаса врезался Гриффину в пах. Жуткая боль, взорвавшись, отозвалась в каждой клеточке тела. Он упал, теряя сознание, лицом в грязь.
Когда плохие люди ускакали, Билли выбрался из своего укрытия в густых зарослях и стал подбираться к неподвижному телу доктора Флетчера. Опустившись на колени, он вытер слезы, выступившие у него от страха, и прошептал:
– Доктор?
Гриффин застонал и пошевелился на мокрой земле.
Билли стянул с себя куртку, свернул ее и слабыми, трясущимися руками подложил под голову Гриффина вместо подушки. Что делать дальше, он не знал.
– Л-лошадь,– пробормотал раненый. Дождевая вода смешивалась с кровью, поблескивающей в его темных волосах, и стекала по лицу.
Билли лихорадочно огляделся в поисках жеребца.
Когда он свистнул, скакун выбрался из подлеска, уздечка волочилась за ним по грязи. Билли стал осторожно приближаться к коню, пытаясь успокоить его ласковыми словами. Схваченный под уздцы возле самых удил, Темпест заартачился и с испуганным ржанием попятился.
– Тихо, мальчик, – шептал Билли. – Успокойся, плохие люди ушли.
Обернувшись, Билли увидел, как Гриффин попытался подняться на четвереньки и снова упал. Парень был потрясен этим зрелищем, собственной беспомощностью и страхом.
– Я пойду приведу маму или Филда,– захныкал он.– Я могу привести Филда...
Гриффин покачал окровавленной, мокрой от дождя головой и опять попробовал подняться.
– Нет. Помоги мне встать.
Билли подчинился, и, поднимая доктора на ноги, ощутил, как боль Гриффина отзывается в собственном теле.
Гриффин подставил лицо дождю, ощупью нашел луку седла Темпеста и уцепился за нее. Через мгновение, приказав себе превозмочь усиливающуюся боль в груди, он ухватился правой рукой за поводья. Резкими, быстрыми движениями, каждое из которых стоило ему невероятных страданий, он привязал левую руку к луке седла.
– Веди его домой, Билли.
И Гриффин заковылял рядом с конем. Дорога домой была долгой и мучительной, но там была Молли, спокойная и разумная, вышедшая их встречать. От дождя пряди ее медных волос прилипли ко лбу и шее.
– Святые небеса! – ахнула она.– Что случилось?
– Джонас,– прошептал Гриффин, морщась от боли, пока женщина отвязывала его левую руку и подставляла свои плечи под правую.
Гриффин был слишком тяжел для Молли, и она, даже с помощью сына, сумела дотащить его только до кабинета. По настоянию Филда в комнате все было оставлено в прежнем беспорядке, мебель перевернута, и занавески оборваны.
Пока Молли, пошатываясь, поддерживала обмякшее, будто налитое свинцом тело Гриффина, Билли поправлял диван. Затем они вместе свалили на него свою ношу.
Уложив Гриффина и укрыв первым, что попалось под руку – занавеской, – Молли твердым голосом отдала распоряжение:
– Беги и приведи Филда Холлистера, Билли. Ищи его, пока не найдешь, но приведи.
Заплаканный Билли подчинился и заспешил к двери, с состраданием оглядываясь на неподвижную фигуру, распластанную на кожаном диване.
Молли подошла к шкафчику, где хранились медикаменты. Он не пострадал от рук взбешенного доктора, и, как полагала Молли, отнюдь не случайно. Молли достала оттуда бутылку со спиртом, чистую ткань, пластырь и бинт. Все это она осторожно положила на край перевернутого стола и торопливо направилась в кухню за горячей водой.
Только промыв и перевязав раны Гриффина Флетчера, Молли позволила себе расплакаться.
Рэйчел начала свой первый рабочий день в порыве энтузиазма, хотя и чувствовала себя неумелой и бестолковой и доставила немало хлопот мистеру Терн-буллу.
К полудню она продала только кусок атласной ленты и набор перламутровых пуговиц. Как бы дружелюбно она ни держалась, покупательниц, казалось, раздражало само ее присутствие, и они постоянно спрашивали о ком-то, кого называли «бедняжкой Мэри».
Не однажды в это утро Рэйчел устремляла взгляд на серую занавешенную дождем бухту и сожалела о своем скоропалительном бегстве из Провиденса. Мечта о превращении салуна, оставшегося после матери, в респектабельный пансион все еще томилась в дальнем уголке ее сердца.
На несколько минут, пока она в одиночестве пила свой полуденный чай в складском помещении за галантерейным отделом, Рэйчел позволила себе вообразить картину, как она покупает билет и возвращается в маленький городок у залива Пугет. Конечно, это невозможно – по крайней мере, сейчас. Ей нужно время, чтобы залечить раны, чтобы восстановить свою сломленную гордость. Пока этого не произойдет, она не могла рассчитывать, что сможет постоянно встречать Гриффина Флетчера (а от этого ей никуда не деться) и сохранять при этом чувство собственного достоинства.
Неожиданно, пока она вяло жевала сэндвич с салатом, тайком прихваченный ею утром из кухни мисс Каннингем, перед ее мысленным взором возник образ Джонаса Уилкса. Рэйчел снова стало невыносимо стыдно за то, как она бросила его во время пикника. И как она будет просить у него прощения, если когда-нибудь увидит его снова?
«Простите меня, пожалуйста,– воображала она свои извинения. – Я не хотела покидать вас таким образом, но, видите ли, мне необходимо было съездить на гору и там потерять свою девственность».
Рэйчел собралась было рассмеяться, но вместо этого ее глаза наполнились слезами.
Потом она принялась вспоминать вчерашний вечер. Ее вылазка на Скид-роуд оказалась бесплодной, да к тому же еще и опасной. Все время, пока Рэйчел торопливо шла вдоль берега, ей чудился за спиной звук чьих-то шагов, и она уже совершенно обезумела от страха, когда услышала стук колес и рядом с ней остановился экипаж, из которого выскочил не на шутку рассерженный капитан Дуглас Фразьер. Он начал кричать на нее прямо на улице, продолжал кричать в экипаже и во дворе дома мисс Каннингем. Он продолжал сердиться на нее даже сегодня за завтраком.
«Мне явно не везет последнее время»,– мысленно заключила Рэйчел.
* * *
Джонаса Уилкса что-то смутно беспокоило. Он ехал по своим владениям; сзади, сомкнувшись единым строем, ехали его люди, и он слышал ржание их лошадей сквозь шум дождя, но тревога не отпускала его.
В его памяти вновь и вновь раздавались слова Гриффина Флетчера: «Ты опоздал, черт возьми, как же ты опоздал».
А вдруг это правда? Вдруг Рэйчел не осталась в Сиэтле после своего поспешного бегства на пароходе, о котором ему в конце концов рассказала Фон сегодня утром? Если Рэйчел в Сиэтле пересела на другое судно, она для него потеряна, и, возможно, потеряна навсегда.
Джонас выпрямился в седле, по-прежнему чувствуя каждой клеточкой тела удовлетворение от того, что ему удалось поставить Гриффина на колени.
Они подъехали к дверям конюшни, и Джонас, спешиваясь, с холодной расчетливостью прикинул, какой у него запас времени. Сегодня – да, он начнет поиски сегодня.
На пути к дому он всесторонне обдумал проблемы, связанные с Гриффином. Безусловно, Гриффин серьезно пострадал, но вряд ли он будет прикован к постели надолго. Два дня – от силы три, – и он снова будет представлять такую же угрозу, как всегда. И это являлось еще одной причиной, почему Джонасу следовало действовать как можно быстрее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел



мне очень понравился роман, перечитала уже два раза))).
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелВика
15.08.2014, 20.21





Роман понравился... Кстати, больше понравился злодей-Джонас. Если бы он не нашёл героиню в Сиетле после её отъезда, то, её бы увезли и продали в рабство. А вот положительный герой как-то не вдохновил... Лишил девственности и отправил с чемоданами на корабль. Как-то не по-джентльменски это. И эта месть и чувства к бывшей.
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелМарина
4.12.2014, 18.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100