Читать онлайн Женщины Флетчера, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Женщины Флетчера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 14

Ни скользкая палуба под ногами, ни белые крашеные поручни, за которые она держалась, ни красота заросших буйной зеленью берегов, проплывавших мимо, – ничто не интересовало Рэйчел, не имело для нее никакого значения.
Пароход сделал две остановки: одну в Кингстоне, другую на острове Бэйнбридж. Рэйчел не обратила внимания ни на сами порты, ни на людей, покидавших корабль или всходивших на борт.
Вместо этого девушка непрерывно смотрела на заснеженные, недоступные склоны гор Райньер. Та, подобно бастиону возвышалась на востоке в огненно-золотом сиянии заходящего напротив нее солнца. Ничто в мире, кроме этого великолепного пика с затерянной в облаках вершиной, не казалось Рэйчел огромнее и значительнее, чем боль и стыд, смешавшиеся в ее душе.
Ослепительная яркость послеполуденного солнца сменилась первыми признаками наступления сумерек, когда пароход, выпуская клубы дыма, вошел в залив Эллиот и уверенно взял курс на Сиэтл.
В Рэйчел снова проснулась любовь к этому молодому, шумному городу. Она, наконец, оторвала уставший взгляд от Райньера и стала смотреть на шумный город, который теперь станет ее домом.
Если не считать небольшого припортового района, Сиэтл был расположен на скате холма. Деревянные постройки, среди которых изредка попадались здания из кирпича, жались к склону, будто дети, играющие в «царя горы». На западной стороне побережья лепились лачуги и палатки – вместилища борделей и салунов Скид Роуд – которые тоже претендовали на то, чтобы считаться полноправной частью Сиэтла. Пронзительные голоса клиентов и обслуги уже неслись из этих заведений, минуя серые здания складов и скрипучие верфи.
Рэйчел закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя воспоминания о том, как она пробиралась туда, на Скид Роуд, чтобы разыскать и привести домой отца. Неужели и сейчас он сидит где-нибудь там, накачиваясь виски и потчуя других лесорубов своими небылицами?
Рэйчел, глубоко вздохнув, втянула в себя запахи соли, водорослей и керосина, и решительно открыла глаза. Прежде всего она отправится к мисс Каннингем и, если удастся, оставит за собой комнату в женском пансионе. Она поест, какой бы отвратительной ни казалась ей сейчас мысль о пище, и спрячет толстую пачку денег, которую передала ей Мэми в Провиденсе. После этого она соберет все оставшиеся силы и прочешет все заведения Скид Роуд. Даже если отца там пет, вполне вероятно, что кто-нибудь в одном из тамошних злачных мест хоть что-то о нем слышал.
Когда «Стэйтхуд» мягко причалил к пристани и был привязан к сваям ловкими голосистыми матросами, Рэйчел внутренне приготовилась к новой жизни, ожидавшей ее здесь.
Других пассажиров встречали радостные родственники с повозками и экипажами, и, поднимаясь вверх по пристани, девушка испытала глубокое, тоскливое чувство одиночества. Ее чемодан был тяжелым, старые высокие ботинки на пуговицах больно жали в пальцах под подолом изящного дорожного костюма из серого льна. Уже не в первый раз Рэйчел стало любопытно, что за женщина, – несомненно, подруга Джонаса – носила этот наряд раньше?
В конце скрипучего деревянного причала необыкновенно уродливая индианка предложила Рэйчел предсказать судьбу с помощью раскрашенных раковин. Рэйчел отрицательно покачала головой и, горько усмехнувшись, ускорила шаг, пересекла широкую, покрытую дощатым настилом улицу и направилась вверх по склону горы, скромному жилому району, где мисс Флора Каннингем сдавала внаем комнаты.
За время своего отсутствия Рэйчел забыла городской шум Сиэтла – пронзительные пароходные свистки, доносившиеся со стороны гавани и лесопилок, звонкие колокольчики конок, хриплые звуки гульбы на Скид Роуд.
Отбросив свои недавние фантазии о приятной жизни в этом городе, Рэйчел остро затосковала по спокойному, неспешному быту Провиденса. Туда едва доносился отдаленный шум с лесопилок Джонаса Уилкса, а свистки проходящих мимо судов звучали удивительно мелодично. Вскинув голову, Рэйчел продолжала подниматься в гору, мечтая о том, чтобы острота ее душевной муки притупилась так же, как мучительная боль в ногах.
В Провиденсе она стала бы посмешищем, сурово напомнила Рэйчел себе, – дочь лесоруба, осмелившаяся претендовать на внимание таких господ, как Джонас Уилкс и Гриффин Флетчер. Как они, должно быть, потешались над ней – не только эти двое суетных мужчин, но и праздные женщины, разливающие чай в своих уютных гостиных и выращивающие нежные розы в садиках за заборами.
Глаза Рэйчел наполнились слезами. «Идиотка! – ругала она себя с жестокостью, на которую не была бы способна по отношению к любому другому живому существу.– Теперь ты знаешь, почему папа предостерегал тебя насчет мужчин,– теперь-то ты знаешь. То, что ты сделала, запятнало тебя на всю оставшуюся жизнь; теперь ты не нужна ни одному порядочному мужчине».
Но тело Рэйчел, под элегантным дорожным костюмом, помнило бесконечное наслаждение, которое дарили прикосновения Гриффина Флетчера, требовательные ласки его рта, впивающегося в ее отвердевшие соски. Призрак его страсти, смешавшейся с ее собственной, ожил и всколыхнул все ее существо до самых сокровенных глубин.
Написанное от руки объявление, прикрепленное к стволу вишни в палисаднике Флоры Каннингем, вернул Рэйчел на землю, к вопросам практическим. «Комнаты внаем,– гласило оно.– Собственность Флоры Каннингем».
Рэйчел отворила побеленную деревянную калитку, решительно прошла по выложенной сосновой доской дорожке и повернула ручку звонка. На стекле овального окошка во входной двери были выгравированы лилии, и Рэйчел, ожидая, пока ей откроют, вновь восхитилась изысканностью рисунка.
Мисс Каннингем, маленькая, суетливая женщина с редкими растрепанными седыми волосами и живыми голубыми глазами, сама открыла дверь.
– Как, Рэйчел Маккиннон! – пропела она, явно сразу оценив перемены к лучшему в одежде девушки, ее чемодан и расшитую бисером сумочку.
«Она гадает, что со мной произошло,– с грустной иронией подумала Рэйчел. – Если бы она узнала; ее бы хватил удар».
– Мне нужна комната,– заявила она.
Мисс Каннингем напоминала маленькую довольную птичку, выглядывающую из своего гнезда. Затем по ее узкому, алчному личику внезапно пробежала тень почти комичного разочарования.
– Так вы одна? А где же ваш отец?
Рэйчел чувствовала себя усталой и несчастной, и упоминание об Эзре Маккинноне вызвало у нее нешуточное раздражение.
– Наши пути с отцом разошлись, – коротко ответила она. – Но у меня есть деньги, и я собираюсь как можно скорее поступить на работу.
Старая дева еще раз оглядела дорогой костюм Рэйчел и впустила ее.
Апартаменты, которые она предложила Рэйчел, состояли из темной, наспех сооруженной каморки под лестницей. Там находилась узкая продавленная кровать, деревянный умывальник с облупленным тазом, и несколько крючков, прибитых к внутренней стороне двери и призванных служить гардеробом.
Тревога в глазах мисс Каннингем втайне позабавила Рэйчел. Я в моем красивом платье кажусь ей слишком важной для такой комнаты, как эта.
– Это единственная комната, какая у вас есть? – спросила она, прекрасно понимая, что предприимчивая леди предложила бы ей самую лучшую комнату в доме, будь она свободна.
Женщина взволнованно закивала:
– Весь верхний этаж занимает один джентльмен – капитан Дуглас Фразьер с судна «Чайна Дрифтер».
Рэйчел постаралась придать своему лицу выражение надменного недовольства, хотя ее не волновал ни капитан Фразьер, ни его судно. Ей хотелось только снять ботинки, умыться и отдохнуть часок-другой на этой чрезвычайно непривлекательной кровати под лестницей.
– Я надеюсь, что он ведет себя тихо и воспитанно,– заявила она, поскольку в ней вдруг взыграл дух противоречия.
Мисс Каннингем опять закивала, на этот раз почти лихорадочно для убедительности.
– Да-да, он настоящий джентльмен. И, конечно, как только «Дрифтер» уплывет, вы сможете выбрать любую из комнат наверху.
Рэйчел достала самую мелкую купюру, какая у нее была, чтобы заплатить за комнату и стол за две недели вперед, и ее опять слегка позабавило изумление пожилой дамы.
– У меня нет сдачи с такой суммы! – воскликнула мисс Каннингем, пальцы которой сжимались и разжимались от желания схватить деньги.
– Тогда вы, конечно, не станете возражать, если я заплачу вам завтра, после того как схожу в банк? – осведомилась Рэйчел таким тоном, будто ей постоянно приходилось совершать крупные денежные операции.
«Ты будешь выглядеть ужасной дурой,– увещевал ее практично настроенный внутренний голос,– если тебе не удастся найти работу. Когда у тебя кончатся деньги, ты уже не сможешь вести себя так, словно ты не дочь лесоруба, а важная дама.
После долгих колебаний мисс Каннингем согласилась получить деньги утром, вручила Рэйчел тяжелый медный ключ и удалилась, предоставив ей устраиваться на новом месте.
Но Рэйчел не занялась тем – по крайней мере, сразу. Как только дверь захлопнулась, Рэйчел скинула ненавистные ботинки – какие бы другие удовольствия ее ни ожидали, утром она прежде всего купит себе новые туфли,– и начала исследовать тесную маленькую комнатку в поисках надежного места, куда можно было бы спрятать деньги.
После тщательного осмотра она обнаружила отверстие в стене за кроватью. Любой опытный вор нашел бы его в считанные минуты, просто приподняв выцветшее лоскутное одеяло и заглянув под кровать, но Рэйчел была слишком усталой и расстроенной, чтобы придумать какой-то другой тайник. Ноги у нее распухли и болели, освобожденные из заточения узких ботинок, и девушка сомневалась, что в состоянии будет предпринять прогулку по Скид Роуд в этот вечер.
Рэйчел сняла шляпку, милый ее сердцу льняной костюм и мягкую батистовую блузку и умылась теплой водой, налитой в умывальник. Оставшись в муслиновых панталонах и рубашке, она опустилась на кровать и закрыла глаза. Тотчас же перед ее мысленным взором из темноты возникло лицо Гриффина Флетчера. Рэйчел резко открыла глаза, приказав себе не думать о нем и о том, как он обошелся с нею, до тех пор, пока не соберется с силами и не сумеет противостоять натиску противоречивых чувств.
Но она так устала – безумно устала. Ее глаза готовы были вот-вот закрыться сами собой. Девушка упрямо продолжала глядеть на скошенный потолок, нависший в нескольких сантиметрах над головой, и ждать.
Вскоре она заснула, и сновидения одолели ее. Она снова лежала на пропахшей плесенью соломенной подстилке, высоко на горе над Провиденсом, и Гриффин Флетчер страстно обнимал ее.
Когда громкий топот сапог по ступенькам над головой разбудил Рэйчел, в маленькой комнатушке в доме Флоры Каннингем было совсем темно. В приливе неистовой гордости Рэйчел смахнула слезы с лица и приказала себе быть сильной.
Она так бы и лежала, спрятавшись в своей комнате, сломленная и одинокая, если бы мисс Каннингем не постучала в дверь и не прощебетала, что ужин стынет. Несмотря на пережитые потрясения, Рэйчел была голодна. И она знала, что в предстоящие часы, дни и недели ей потребуются все ее силы, если она хочет найти работу, разыскать отца – или хоть что-нибудь узнать о нем – и собрать по кусочкам свои разбитые надежды.
Капитан Дуглас Фразьер с изысканной любезностью поднялся со стула за обеденным столом, увидев вошедшую в комнату морскую нимфу. На ней было прелестное платье из батиста в цветочек. Она храбро, хотя и несколько скованно, улыбалась. Ее волосы, черные и блестящие, как соболий мех, были заплетены в одну толстую косу, спускающуюся с правого плеча.
За много лет, проведенных им на земле и на море, капитану не приходилось видеть более обворожительного создания. И раз она, как знамя, выставляла напоказ свое разбитое сердце, что ж, положение было довольно легко исправить.
– Здравствуйте,– сказал он спокойным, как он надеялся, голосом.– Я капитан Дуглас Фразьер.
Ее фиалковые глаза откровенно оценивали его, но капитана это не обеспокоило. В свои тридцать семь лет он был по-прежнему недурен собой, с густыми каштановыми волосами, лихими щегольскими усами и голубыми глазами, которые смеялись даже тогда, когда не улыбались губы.
– Это Рэйчел Маккиннон, – тоном заботливой матери прочирикала Флора Каннингем.
Дуглас вежливо кивнул:
– Мисс Маккиннон.
Девушка покраснела и села на предложенный ей стул.
– Капитан Фразьер, – отозвалась она, прежде чем заняться блюдом с рагу из устриц, дымящимся на столе перед ней.
С разбитым сердцем или без, но аппетит у нее не хуже, чем у матроса, подумал Дуглас Фразьер. Опускаясь на свое место, он размышлял о том, кто был этот негодяй, который до такой степени сломил ее дух, что в глазах у нее появилось это измученное, загнанное выражение.
Дуглас выпрямился. Он пригласит мисс Рэйчел Маккиннон в хороший ресторан, какой найдется в этом суматошном приграничном городке, и сделает это очень скоро. А потом они сходят в оперу. Да. Немного веселья поможет ей излечиться и сделает ее пригодной для того плана, который созрел у него в голове.
На Рэйчел капитан Фразьер произвел довольно приятное впечатление, хотя у нее не возникло желания познакомиться с ним поближе. Она так и не рассказала ничего о себе во время ужина, хотя он забрасывал ее умело сформулированными вопросами.
Нисколько не обескураженный, рыжеволосый красавец пустился в рассказы о своих приключениях на море и в иностранных портах. Он говорил о далеком, загадочном Китае, о Гавайских островах и тамошних туземцах, которые во время своих языческих праздников наряжались в костюмы из разноцветных перьев тропических птиц.
Несмотря на усталость и разбитое сердце, а также терзавшее ее подозрение, что она больше никогда не увидит отца, Рэйчел была очарована. Капитан Фразьер говорил живо и увлекательно: казалось, она собственными глазами видела красивых, загорелых обитателей Гавай, облаченных в наряды из перьев.
– Но там же есть, наверное, и города, – заинтересованно вставила девушка, накладывая себе вторую порцию рагу.
– Деревни,– любезно поправил капитан.– Но когда-нибудь там появятся города, и это очень печально. Островитяне станут чужими на собственной земле, так же как краснокожие здесь.
Рэйчел подумала о пылкой прекрасной Фон Найтхорс, и ей стало больно.
– Надеюсь, что нет,– печально отозвалась она.
– Это неизбежно, моя дорогая, – коротко сказал капитан.
Наверное, он прав, решила Рэйчел, и это еще больше расстроило ее. Она сочувствовала тем, кто жил между двух миров, не находя себе места ни в одном из них.
Джонас и его люди прождали у подножия горы более двух часов. Кто-то каким-то образом предупредил Гриффина – это было ясно. Джонаса терзала ярость, но он не стал ее выказывать. Его людям было вовсе необязательно знать о его состоянии.
– Что вы думаете, босс? – спросил Маккей, держась за луку седла и наклонившись вперед в надежде прочесть что-нибудь по ничего не выражающему лицу хозяина.
– Я думаю, что выяснение отношений с доктором Флетчером придется отложить до другого раза, – сказал тот, скрывая обуревавшее его бешенство под маской вялого равнодушия. – Возможно, до наступления темноты.
Маккей расплылся в глупой улыбке, продемонстрировав свои гнилые зубы.
«Он любит заниматься такими делами в темноте»,– с легким омерзением подумал Джонас. Гриффин наверняка ожидает этого: возмездия под покровом ночи. Джонас поднял руку, давая сигнал к отступлению, и улыбнулся про себя. У него хватит сообразительности быть не столь предсказуемым.
Осмелев, Маккей поскакал рядом с арабским скакуном Джонаса, между тем как все остальные ехали позади.
– Мы ведь не сможем захватить его, если он затаится у себя дома?
– В делах с людьми, подобными Гриффину Флетчеру,– ответил Джонас,– есть свои преимущества. Он слишком спесив и упрям, чтобы «таиться» где-нибудь. Нет, он будет разъезжать везде в открытую, если только будет уверен, что мы не схватим его вместе с девушкой.
Маккей на минуту задумался.
– Мы убьем его? – наконец спросил он.
Джонас в раздражении возвел глаза к небу, потом бросил убийственный взгляд в сторону Маккея:
– Нет, мы не станем его убивать.
– Почему?
– Потому что я хочу, чтобы он остался в живых, Маккей,– по нескольким причинам. Во-первых, он единственный врач на много миль вокруг, во-вторых, он мой кузен. «Я хочу, чтобы он видел Рэйчел, когда она забеременеет от меня. Я хочу, чтобы он ползал на брюхе».
Маккей был явно разочарован, но, к облегчению Джонаса, вопросов больше не задавал.
И в измученном сознании Джонаса возникла, в натуральную величину, картина: Рэйчел, носящая ребенка. Его ребенка. Возникший образ не имел ничего общего с местью Гриффину: нет, это будет лишь мизерным удовольствием для Джонаса по сравнению с радостью видеть Рэйчел, носящей его детей, отдающей ему свою сладостную прелесть всякий раз, когда он того пожелает. А это будет часто.
Джонас улыбнулся и с грустной уверенностью признался себе, что влюблен. После этого ему стало легче строить дальнейшие планы.
* * *
Направляясь в кабинет Гриффина, Филд Холлистер ожидал обнаружить там полный разгром – и не ошибся. Громадный дубовый стол бы перевернут, его ящики косо торчали в разные стороны, будто поломанные конечности. На полу повсюду валялись книги, а тяжелые бархатные занавеси, полусодранные с карнизов, болтались как тряпки.
Посреди всего этого разорения возвышался, покачиваясь, Гриффин Флетчер.
Филд не раз видел своего друга в приступах безумия – после смерти Луизы Флетчер, после предательства Афины,– но ни один из них не мог даже отдаленно сравниться с этим.
– Отдай мне бутылку, Грифф,– ровным голосом сказал священник.
Гриффин улыбнулся, поднял бутылку к губам и стал жадно пить. Филд вздохнул, встретился взглядом с Молли Брэйди и кивком головы попросил ее выйти. Женщина бросила неуверенный, огорченный взгляд на Гриффина и с неохотой подчинилась. Притихший от страха Билли поплелся за матерью и плотно прикрыл за собой дверь кабинета.
Филд знал, что взывать к разуму друга было уже поздно. Оставалось только сидеть рядом и ждать, пока буря стихнет. Филд опустился на колени и принялся собирать разбросанные книги.
Гриффин заговорил глухо и удрученно, растягивая слова:
– Знаешь, кто ты, Филд? Ты человек, который вечно пытается что-то исправить.
Филд не поднял головы:
– Действительно? Последовала долгая пауза.
– Ты знаешь, сколько времени я был знаком с Рэйчел, Филд? Шесть дней.
Филд невозмутимо осматривал растерзанный переплет томика греческой философии.
– Бог сотворил мир за шесть дней, Гриффин. Очевидно, за это время можно многое успеть.
Гриффин хрипло рассмеялся:
– Не разумно ли предположить в таком случае, что столько же времени потребуется, чтобы все разрушить?
Священник благоговейно подобрал с пола Чосера, Шекспира и Бена Джонсона.
– Все будет хорошо, Гриффин,– проговорил он. Из груди Гриффина вырвалось сдавленное рычание, и он швырнул бутылку через всю комнату. Она разбилась о массивную дверь кабинета, залив ее остатками виски.
Филд проигнорировал агрессивность этой акции.
– Неплохо для начала, – сказал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел



мне очень понравился роман, перечитала уже два раза))).
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелВика
15.08.2014, 20.21





Роман понравился... Кстати, больше понравился злодей-Джонас. Если бы он не нашёл героиню в Сиетле после её отъезда, то, её бы увезли и продали в рабство. А вот положительный герой как-то не вдохновил... Лишил девственности и отправил с чемоданами на корабль. Как-то не по-джентльменски это. И эта месть и чувства к бывшей.
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелМарина
4.12.2014, 18.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100