Читать онлайн Женщины Флетчера, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Женщины Флетчера

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 11

Не в силах уснуть, охваченная тревогой, Рэйчел лежала в постели, которая совсем недавно была постелью ее матери. Дверь в комнату была на замке, ручку подпирал массивный стул; но сердце Рэйчел по-прежнему сжимал ужасный, всепоглощающий страх.
Было очень поздно, но пронзительные звуки пианино и грубый хохот, доносившиеся снизу, и не думали стихать. Более того, в коридоре то и дело слышалось игривое женское хихиканье и грохот тяжелых сапог, а в соседней комнате непрестанно скрипели пружины кровати.
Рэйчел чувствовала себя бесконечно несчастной. На самом деле, если бы ей не было так страшно столкнуться в коридоре или на лестнице с каким-нибудь пьяным похотливым лесорубом, она бы бегом бросилась обратно к Гриффину Флетчеру, готовая принести все необходимые извинения.
Она жарко покраснела в темноте. Почему воспоминание о его поцелуе оставалось столь свежим и ярким, а его дикая, неуправляемая жестокость, напротив, уже почти забылась? Почему ее тело так рванулось к нему, хотя ее гордый дух взбунтовался?
Рэйчел позволила себе представить, как руки Гриффина касаются ее груди и живота, как его твердое, сильное тело прижимается к ее телу. Ответом было наполнившее ее отчаянное, неистовое желание.
Если бы Гриффин Флетчер находился рядом с ней в этой темной, пугающей комнате, Рэйчел отдалась бы ему охотно, даже со страстью. Если бы он, конечно, хотел ее.
Она заворочалась, яростно взбивая подушки. Будь он проклят! Будь прокляты все его грубости и обвинения! Он достаточно ясно высказал свое мнение о ней, и то острое желание, которое Рэйчел ощутила в нем, было вызвано лишь надеждой на легкую победу, а не каким-либо искренним, сердечным чувством.
Слезы потекли по щекам Рэйчел. Она закрыла глаза, зарылась поглубже в постель и решила думать о предстоящем завтра пикнике. Наконец она заснула.


В ярком утреннем свете бордель уже не внушал ей такого ужаса. Лесорубы ушли, пианино стихло, а «девочки» спали за закрытыми дверями.
Рэйчел умылась, надела то, что и собиралась,– белую шелковую блузку и черную атласную юбку – и особенно тщательно причесала волосы. И вскоре, напевая, она уже решительно входила в крохотную кухоньку, ютившуюся в глубине дома на первом этаже.
Глянув на дверь кухни, девушка улыбнулась. Подумать только, еще ночью она тряслась от страха, придя искать убежища в собственном доме!
Добродушная черная женщина, Мэми, появилась, когда Рэйчел наливала себе кофе.
– Как вы чудесно выглядите, мисс Рэйчел! Рэйчел улыбнулась. Ей никогда еще не было так приятно думать о том, как она выглядит или кто она такая.
– Спасибо,– сказала она.
Мэми начала собирать кастрюли и сковородки, наполнив солнечную кухню оглушительным веселым грохотом. Вскоре на сковороде уже жарилась яичница, а в духовке подрумянивались тосты.
Рэйчел почувствовала волчий аппетит. Она пыталась заставить себя есть как можно более прилично и неторопливо, но тут в кухню шаркающей походкой вошла Фон Найтхорс, индианка из палаточного городка, облаченная в огромную фланелевую ночную рубаху, и застыла с открытым ртом при виде новой обитательницы заведения Бекки.
– Доброе утро, – звонко поздоровалась Рэйчел, обрадованная этой встречей.
Фон, сощурившись, уставилась на девушку, потом снова широко распахнула свои яркие карие глаза.
– Рэйчел? – наконец прошептала она.
Рэйчел кивнула и прыснула при виде недоверия, отразившегося на распухшем лице Фон.
Фон доковыляла до ближайшего стула и опустилась на него, качая головой. Черные, как ночь, блестящие волосы падали ей на плечи, на грудь и доставали до локтей.
– Гриффин знает, что ты здесь? – тихо и испуганно спросила она.
Рэйчел вся ощетинилась:
– Нет. Это его не касается!
Фон с благодарностью взглянула на Мэми, когда эта огромная, внезапно явно забеспокоившаяся женщина поставила перед ней кружку с кофе. Однако когда глаза Фон вновь встретились со взглядом Рэйчел, они предостерегающе сверкнули.
– Если Гриффин узнает, что ты здесь, он задаст тебе трепку.
Сама мысль об этом вызвала у Рэйчел такое глубокое возмущение, какого ей еще не приходилось испытывать. Но не успела она выразить свой протест, как Фон остановила ее, подняв тонкую смуглую руку:
– Не говори ничего – я знаю, что ты думаешь. Но если кто-то и посмеет это сделать, то только Гриффин. Лучше не испытывай судьбу, Рэйчел.
Хотя Рэйчел улыбнулась в ответ с несокрушимой самоуверенностью, убежденность Фон в своей правоте достигла цели. Не успела Рэйчел, однако, подыскать достойный ответ, как дверь в кухню распахнулась и на пороге возник Джонас Уилкс в прекрасно сшитом сером костюме.
Его золотистые глаза встретились с темно-карим взором Фон, и комнату, казалось, потряс бесшумный взрыв. Еще хранящий угрозу, напряженный взгляд Джонаса скользнул в сторону Рэйчел и тут же повеселел.
Значит, моя догадка была правильной, ежик. Ты действительно пряталась здесь. Готова?
Рэйчел так мечтала поскорей сбежать из кухни, от ее атмосферы гнетущей враждебности, что молча вскочила на ноги, едва не опрокинув при этом свой недопитый кофе. С непривычки девушка почувствовала боль в пальцах и ступнях ног, втиснутых в бархатные лодочки, которые нашла среди вещей матери.
Фон медленно поднялась, не сводя глаз со спокойного, восхищенного лица Джонаса:
– Минутку, Джонас...
Он с вежливым равнодушием оглядел скрытую складками фланели фигуру Фон.
– Приятно видеть, что вы так быстро поправляетесь, мисс Найтхорс,– проговорил он.– Затем, нахмурившись, коснулся пальцем аккуратного шва на нижней губе индианки.– Надеюсь, что так пойдет и дальше.
Фон побледнела – Рэйчел могла в этом поклясться – под шоколадной смуглостью своей гладкой кожи. А затем молча вновь опустилась на стул. Джонас слегка кивнул с рассеянно-рыцарственным взглядом, словно подтверждая нечто, сказанное индианкой.
Рэйчел нервничала, чувствуя, что эта ситуация имеет некий глубокий подтекст, но, когда Джонас предложил ей руку и улыбнулся, она отбросила прочь все свои смутные сомнения и проследовала с ним прочь из кухни, через пустой салун в ясное, напоенное ароматами утро.
– Как вы догадались, что я здесь? – спросила она, устраиваясь в экипаже напротив Джонаса.
Он пожал плечами:
– Никто не может слишком долго оставаться под одной крышей с Гриффином Флетчером, ежик. Он совершенно невыносим.
– Знаю,– удрученно согласилась она.– Я надела одно из платьев, которые вы дали мне – из чудесной розовой тафты,– и он просто взбесился.
Какое-то мгновение казалось, что Джонас рассмеется, но потом его лицо приняло настороженное выражение.
– Что он сказал?
Рэйчел вспомнила и тут же покраснела.
– Он... он намекнул, что я иду по стопам своей матери,– ответила она, не упомянув о страстном, жадном поцелуе Гриффина.
Джонас печально покачал головой:
– Не расстраивайся, Рэйчел. Гриффин примерно так же относится к большинству женщин.
Рэйчел все еще переваривала это сообщение, когда экипаж Джонаса остановился возле белой, лишенной всяких украшений церкви. Лошади, как под седлами, так и запряженные в коляски и повозки, были привязаны к крепкому частоколу, люди стояли маленькими группками, переговариваясь приглушенными благочестивыми голосами.
Рэйчел тут же, и с немалым раздражением, отметила, что нарядные дамы из общества держались отдельно от одетых в ситцевые платья женщин из палаточного городка. Первые бросали на Рэйчел взгляды украдкой; вторые рассматривали ее открыто.
Рэйчел вскинула голову и победоносно улыбнулась щеголеватому кавалеру, на руку которого опиралась.
Внутреннее убранство церкви было простым, но сияло чистотой. Здесь имелся орган и на грубо отесанных сосновых скамьях, с интервалами в полметра, лежали сборники церковных гимнов в кожаных переплетах.
Джонас подвел Рэйчел к скамье недалеко от выхода и сел рядом с ней. С насмешливой и неотразимо-подкупающей улыбкой он шепнул:
– Если он сегодня станет пугать всех геенной огненной, у нас будет путь к спасению.
Рэйчел улыбнулась сцене, которую вызвала в ее воображении эта фраза, но с нетерпением ожидала проповеди Филда Холлистера, инстинктивно зная наперед, что впечатление от нее будет незабываемым.
Полная пожилая женщина начала перебирать пальцами клавиши органа, и из церковного дворика стали подтягиваться прихожане; как обитатели брезентовых палаток, так и владельцы богатых домов продолжали таращиться на Рэйчел. Но угрожающий взгляд Джонаса заставил любопытных быстро, хотя и с неохотой, отвернуться.
Страстный, хотя и несколько визгливый голос органистки придавал восторженность обычно мрачному гимну, прихожане стали робко присоединяться к пению. Некоторые знали слова, другие стали торопливо листать сборники.
Филд Холлистер поднялся, как только затихли последние звуки гимна, исполненный скромного величия в своем аккуратном поношенном костюме и безупречном воротничке. Он обвел глазами собравшихся, лишь на мгновение задержавшись на чуть приподнятом лице Джонаса, но остановил на Рэйчел изумленный взгляд, от которого ей стало не по себе. В его голосе сперва слышалось легкое замешательство, но он заставил себя сосредоточиться, и началась та глубокая, прочувственная проповедь, какую и ожидала Рэйчел.
Девушка была тронута его мягкими, убедительными словами, но испытала огромное облегчение, когда проповедь закончилась. Несколько раз за время службы глаза Филда останавливались на ее лице, и каждый раз она замечала упрек в глубине его лазурных глаз.
Теперь, к ее величайшему смущению, Филд стоял возле открытых дверей церкви, тепло приветствуя выходивших прихожан. Рэйчел отдала бы что угодно, лишь бы выскользнуть наружу незамеченной, но это оказалось невозможным. Джонас задержался в проходе между скамьями, беседуя с каким-то представительным седым мужчиной, а остальные верующие уже успели покинуть церковь.
– Где вы были? – резким шепотом спросил Филд. – Гриффин наполовину сошел с ума от беспокойства!
– Гриффин сошел с ума больше чем наполовину, – огрызнулась Рэйчел, меньше всего желая вступать в пререкания.
Филд увидел Джонаса, и в его небесно-голубых глазах блеснула ярость, но он продолжал говорить тихо:
– Рэйчел, вы не... вы не были... Рэйчел покраснела до слез.
– Конечно нет, – прошипела она сквозь зубы. Священник вздохнул, на мгновенье отведя взгляд:
– Простите. Просто мы искали везде...
– Кроме салуна моей матери, – нетерпеливо перебила смущенная Рэйчел.
Филд мягко коснулся ее руки:
– С вами все в порядке, и это самое главное. Я рад...
– Чему? – внезапно вмешался в разговор Джонас. В выражении глаз Филда появилось что-то страшное. Понравилась ли вам моя проповедь, Джонас? – спросил он.– Знай я, что вы будете в церкви, я бы выбрал совсем другой текст.
Улыбка Джонаса опять показалась Рэйчел натянутой.
– Проповедь была замечательная, святой отец. А теперь, с вашего позволения...
Филд покачал головой, чем-то глубоко расстроенный, и отвернулся; рука Джонаса, до этого почти болезненно сжимавшая локоть Рэйчел, ослабла, и он галантно повел ее к выходу.
На большой зеленой лужайке, расположенной за церковью и маленьким домиком священника, приготовления к пикнику шли полным ходом.
Детишки играли в тихие, спокойные игры, которые считались приличествующими воскресному дню, принаряженные женщины в широкополых шляпах расстилали на мягкой теплой траве цветастые скатерти. Мужчины курили, держась небольшими плотными группами, будто бы готовясь к какому-то энергичному вторжению. Притихшие, нищенского вида обитатели палаточного городка собрались несколько поодаль.
Оборванные дети наблюдали оттуда, как богатые дамы достают из корзинок пироги, цыплят и ветчину, маленькие, истощенные личики заморышей были полны тоски и недоумения.
Приподнимая шуршащую атласную юбку и присаживаясь на одеяло, расстеленное для нее Джонасом, Рэйчел уже знала, что есть ей не захочется.
Голос Джонаса прервал ее размышления:
– Что случилось, Рэйчел?
Рэйчел опустила голову, притворяясь, будто внимательно рассматривает складки на юбке.
– Эти дети,– страдальчески прошептала она, слишком хорошо понимая пустоту, которая их мучила, пустоту, мало связанную с голодом.– У нас столько всего, а у них ничего нет.
Джонас, который лежал на одеяле, подперев голову одной рукой, другой дотронулся до ее подбородка:
– А если мы поправим ситуацию, ежик? Тогда у тебя будет хорошее настроение?
Недоумевающая, но обнадеженная, Рэйчел кивнула.
Джонас вскочил на ноги и, передвигаясь от одного пестрого одеяла к другому, что-то стал тихонько говорить их хозяевам. Будто по мановению волшебной палочки дары потекли от одной части общества к другой. Зардевшиеся матроны несли щедрую долю своих припасов озадаченным, несколько недоверчивым получателям, и хотя два полюса общества так и не смешались, они значительно сблизились.
Рэйчел приняла активное участие в раздаче, внеся свой вклад в виде большей части жареной курицы, приготовленной миссис Хаммонд, вишневого пирога и половины шоколадного торта.
Филд Холлистер перехватил ее, когда она возвращалась обратно к Джонасу, которого происходящее явно забавляло.
– Неужели зрение мне не изменяет? – спросил священник в веселом удивлении.
Рэйчел пожала плечами:
– Это была идея Джонаса.
Лицо Филда приобрело вежливо-скептическое выражение.
– По-моему вы оказываете замечательное воздействие на нашего Джонаса Уилкса, моя дорогая.
Рэйчел мило улыбнулась и покачала головой, но слова, которые она собиралась произнести, застряли у нее в горле. С белым, застывшим от злости лицом к ней приближался Гриффин Флетчер.
В поисках защиты она умоляюще посмотрела на Филда. Но тот стоял, сложив руки на груди, и его добрые глаза, казалось, говорили: «Я вас предупреждал». В отчаянии Рэйчел оглянулась в поисках Джонаса. Одеяло, где он лежал несколько мгновений назад, опустело. Джонаса нигде не было видно. Испуганная Рэйчел подвинулась поближе к Филду, остро ощущая тишину, которая повисла над лужайкой.
Не смейте устраивать здесь сцену! – прошипела она, когда Гриффин остановился в полуметре от нее.
Он протянул руку и схватил ее кисть, не причиняя боли, но и не давая возможности убежать. В его тихом голосе была угроза.
– Вы правы, – сказал он. – Как насчет небольшой беседы вон под той ивой?
Рэйчел подумала, что выбранная им ива расположена далековато, как раз на противоположном берегу темного, заросшего пруда.
– Но...
– Или это – или сцена, которую город никогда не забудет,– с расстановкой отчеканил он, кривя губы в фальшивой улыбке.
Рэйчел пыталась сохранять спокойствие, пока Гриффин тащил ее за собой по высокой траве вдоль берега пруда, за скрывшую их от всех глаз завесу из ивовых ветвей. Там он неожиданно крепко взял ее за плечи и встряхнул так, что спиной она почувствовала грубую кору дерева сквозь блузку и тонкую сорочку.
– Где ты была, черт возьми? – рявкнул он. Рэйчел была в ужасе, но изо всех сил старалась этого не показывать. Она ответила на его взгляд гневным сиреневым огнем собственных глаз.
– Я не обязана вам ничего объяснять!
Он насмешливо улыбнулся:
– Верно. Может быть, тебе и не нужно ничего объяснять. Может, твое присутствие здесь в компании Джонаса объясняет все.
Рэйчел вспыхнула:
– Вы ничем не лучше Филда! Я провела ночь в комнате моей матери!
Презрительная ухмылка в глазах Гриффина была столь красноречива, что ему не требовалось даже выражать вслух свое пренебрежение.
Рэйчел была задета за живое. Она приподняла юбку и указала на бархатные туфли, взятые ею из гардероба матери.
– Посмотрите! – взмолилась она, ненавидя себя за само желание доказать свою невинность. – Это туфли моей матери...
Тем временем Джонас уже спешил вдоль берега пруда и быстро приближался. Гриффин наблюдал за ним с нескрываемым торжеством.
– Да, похоже, туфли Бекки тебе как раз впору, как и ее профессия,– бросил он.
Рэйчел, пошатнувшись от осознания ужасного смысла его слов, чуть не упала, когда он внезапно выпустил ее и зашагал прочь.
Джонас и Гриффин встретились на середине тропинки, огибающей маленький пруд, но даже если они и говорили, их голоса были слишком тихими, и не долетали до Рэйчел.
День был испорчен. Когда Гриффин обошел Джонаса и обменялся несколькими словами, сопровождаемыми энергичными жестами, с покрасневшим Филдом Холлистером, Рэйчел бросилась бежать.
Скользкий берег пруда ушел у нее из-под ног. Перед самым падением Рэйчел услышала хриплый, задыхающийся голос, зовущий доктора Флетчера. Голос стих, и неглубокие стоячие воды пруда сомкнулись у нее над головой. Отплевываясь, Рэйчел сумела-таки встать на ноги. Ее шелковая блузка и тонкая сорочка намокли и липли к телу, в волосах застряли гнилые листья.
Выражение восторга на лице Джонаса Уилкса заставило девушку оглядеть себя. Ее груди, соски, даже темное родимое пятнышко – все было так ясно видно, как если бы она была голой. Дрожа от холода и смущения, Рэйчел прикрылась руками и упрямо продолжала стоять в воде, пока Джонас не засмеялся и не повернулся к ней спиной.
– Подожди здесь,– сказал он голосом, в котором, кроме сдавленного смеха, слышалось и что-то еще. – Я принесу одеяло.
Как только Джонас ушел, Рэйчел выбралась из воды и остановилась, прижавшись лбом к жесткой ивовой коре. Отчаянные беззвучные рыдания сотрясали ее тело. Гриффин опять, с бессмысленной жестокостью, набросился на нее. И вот, она упала в этот гадкий пруд и испортила самый красивый наряд, который был у нее в жизни.
Она не слышала его приближения и вздрогнула, когда он заговорил:
– Прости меня, Рэйчел.
Рэйчел обернулась, шмыгая носом, все еще прикрывая руками грудь, и взглянула в знакомые темные глаза. Гриффин нежно улыбнулся, вытаскивая прелый листок из ее волос.
– Ты такая красивая,– сказал он.– Даже с ряской в волосах. Пойдем прокатимся на повозке.
Рэйчел пошевелила губами, но у нее не вырвалось ни звука.
Его сильная рука обняла мокрые плечи девушки.
– Пойдем побыстрее, хорошо? Меня ждут на горе, а если Джонас появится здесь до того, как мы уйдем, дело кончится скандалом.
Рэйчел молча позволила Гриффину Флетчеру увести себя. Миновав переплетение кустов черничника, заросли гигантского папоротника и орешника, они вышли на залитую солнцем полянку, где их ждала повозка, запряженная двумя лошадьми, и взволнованный возница. Нехорошо было так оставлять Джонаса, даже ничего не объяснив, но у Рэйчел не было желания, да и голоса, чтобы протестовать.
Она снова обрела способность говорить, когда они проехали уже довольно большое расстояние по грунтовой дороге, ведущей в поселок лесорубов. Завернутая в пахучую конскую попону, она наклонилась к непредсказуемо-противоречивому в своих поступках человеку, сидевшему рядом.
Зачем вы увезли меня? – спросила она, надеясь, что возница, сидящий слева, не слышит ее.
Гриффин взглянул на нее, улыбнулся и вынул еще один лист из ее спутанных волос.
– Не мог же я оставить тебя там, русалочка. Ты либо утонула бы, либо тебя бы кто-нибудь похитил.
Она вскинула бровь:
– Ну, разумеется, с вами мне ничего не грозит.
Он рассмеялся, пожал плечами и отвернулся.
Рэйчел покачала головой и посмотрела на свои испорченные туфли, горячо надеясь, что солнце сквозь попону успеет высушить ее блузку, прежде чем они доберутся до лагеря лесорубов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Женщины Флетчера - Миллер Линда Лаел



мне очень понравился роман, перечитала уже два раза))).
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелВика
15.08.2014, 20.21





Роман понравился... Кстати, больше понравился злодей-Джонас. Если бы он не нашёл героиню в Сиетле после её отъезда, то, её бы увезли и продали в рабство. А вот положительный герой как-то не вдохновил... Лишил девственности и отправил с чемоданами на корабль. Как-то не по-джентльменски это. И эта месть и чувства к бывшей.
Женщины Флетчера - Миллер Линда ЛаелМарина
4.12.2014, 18.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100