Читать онлайн Уиллоу, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Уиллоу - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.05 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Уиллоу - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Уиллоу - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Уиллоу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 1

Монтана, 9 июня 1883 года
Церковь представляла собой обветренное некрашеное сооружение, утопающее в летних травах. Органная музыка плыла, поднимаясь в чистое июньское небо.
Гидеон Маршалл стукнул носком сапога о землю и тяжело вздохнул. Меньше всего ему хотелось входить в это скромное деревянное здание и прерывать венчание, но, судя по всему, выбора у него не было.
Он расправил плечи и пошел к отворенным дверям святилища. Виной всему был не только он один; Гидеон должен был благодарить за все, или хотя бы частично, своего старшего брата Захария.
Нахмурившись, Гидеон поднялся по ступеням и вошел в церковь. Он немного помедлил, давая глазам привыкнуть к полумраку, так, по крайней мере, он объяснил себе. Невеста стояла у алтаря рядом с женихом, и они уже произносили священные слова.
У Гидеона засосало под ложечкой, и он откашлялся. Был ли Захарий виновен во всем этом фарсе или нет, он должен все расставить по местам и, как всегда, взять на себя всю ответственность.
Если бы не окружавшие его люди, он бы крепко выругался. Конечно же, он не мог этого сделать, хотя и не был религиозным человеком. Он уже достаточно ругался, узнав всю подноготную шуточки, которую сыграли с ним брат и их общие друзья.
На узеньких скамьях сидело много народа, и Гидеон представил себе, как они уставятся на него. К вечеру всему штату будет известно, что произошло в церкви.
Внезапно до него дошел смысл слов, которые произносил священник.
– Если кому-либо известна причина, по которой эти двое не могут сочетаться браком, – гудел священник, – пусть назовет ее здесь и сейчас.
«О Боже», – подумал Гидеон. Потом он снова откашлялся и чистым голосом, разносившимся по всей церкви, сказал:
– Мне известна такая причина, – и все вокруг замерло.
Первой обернулась невеста. Ее лицо закрывала густая вуаль. Вслед за ней обернулся жених и все гости.
– Простите, что? – спросил священник, выгнув бровь.
Гидеон медленно пошел вдоль прохода. Ему хотелось, чтобы растрескавшиеся доски пола разошлись и он провалился.
– Мисс Галлахер не может вступить в законный брак, – сказал он тем же чистым голосом. – Она уже, так вышло, замужем за мной.
Букет фиалок и летних полевых цветов выпал из рук невесты, и по рядам пронесся взволнованный шумок, сливаясь с шелестом атласных юбок и шепотом мужчин.
Жених, худой парень с нездоровым цветом лица, свирепо уставился на Гидеона.
Однако Гидеону пришлось поднять обе руки в знак того, что он просит тишины, Прежде чем он сможет говорить.
– Мне очень жаль, – сказал он. – Я знаю, что непростительно вмешиваться в такую церемонию, но, как я уже сказал, эта леди обвенчана со мной и у меня есть бумаги, подтверждающие это.
Уиллоу Галлахер медленно подняла с лица вуаль; выражение его невозможно было прочесть. Она просто смотрела на Гидеона большими карими глазами, которые чуть было не погубили его два года назад в Нью-Йорке. Ее пышные темно-золотистые волосы были убраны и украшены цветами, что придавало ее безупречным по форме скулам прелестный абрикосовый оттенок.
– Ты, – сказала она бесцветным голосом. Ее колени подкосились, и она упала в обморок на пол церкви.


Уиллоу открыла глаза и посмотрела на удивленного и потрясенного случившимся отца. Воздух в маленькой комнатке, отведенной пастору, был затхлым и спертым, даже несмотря на то, что окно распахнуто настежь.
– Гидеон говорил правду? – строго спросил Девлин Галлахер, синие глаза которого все же смотрели ласково.
Уиллоу никак не ожидала снова увидеть Гидеона Маршалла, тем более в такой день. С огромным усилием ей как-то удалось не думать о том унижении, которому она подверглась, и о боли, которую доставила ей шутка, сыгранная им. Довольно непросто было забыть его, хоть он и заслуживал упрека.
– Нет, – сказала она решительно, сев и глубоко вздохнув.
В этот миг дверь комнатушки открылась и вошел сам Гидеон. Вид у него был неестественно решительный.
– Здравствуйте, судья Галлахер, – сказал он. Кивок в сторону Уиллоу должен был означать приветствие.
Судья Галлахер расправил широкие плечи и прижал ладонь к ладони, вероятно, для того, чтобы не дать рукам сцепиться у Гидеона на шее.
– Если бы вы, мистер Маршалл, не были сыном моей жены, – сказал он ровным голосом, – я бы переломил вам хребет, как куриную косточку. Что все это значит?
Гидеон стиснул зубы, пытаясь не встретиться взглядом с Уиллоу.
– Поверьте, сэр, я не хотел этого делать. Но мне пришлось – ради вашей дочери и ради себя самого.
Уиллоу опустила глаза, не в силах взглянуть на него. Какую дуру он сделал из нее той давней ночью и какой острой была боль даже теперь!
Откашлявшись, Гидеон продолжал:
– Несколько лет назад, когда ваша дочь училась в школе в Нью-Йорке, мы с братом решили сыграть с ней шутку. Я только что вернулся домой из Европы, ну, и мы были пьяные.
Как бы там ни было, в тот же вечер я встретил вашу дочь и сблизился с ней. Мы решили, что попросим кого-нибудь из наших друзей изображать священника и… – Гидеон замолчал, увидев, как краска смущения появилась на лице Уиллоу, доставляя ей болезненные ощущения. – По какой-то причине я, наверное, никогда не пойму этого, но мисс Галлахер согласилась выйти за меня замуж.
Уиллоу почувствовала кожей вопросительный взгляд отца и вздрогнула. Боже, если бы человек мог умереть по своей воле!
Голос судьи был удивительно спокоен, несмотря на подобные обстоятельства.
– Ты соблазнил мою дочь, Гидеон? – напрямую спросил он.
– Нет, – ответил Гидеон. – Я повез ее в гостиницу и… – он помолчал, снова откашлялся, – и понял, что делаю. Конечно же, я не мог сделать это до конца.
– Конечно, – согласился судья презрительно. – Я бы мог тебя повесить, понимаешь, и был бы абсолютно прав.
– Да, сэр, – ответил Гидеон с достоинством. – Думаю, могли бы.
Наступила неловкая тишина, которую нарушил судья:
– Но если свадьба была просто фарсом, то что ты здесь делаешь?
Наконец, Уиллоу смогла поднять глаза и отыскать взглядом это красивое лицо, которое она любила уже многие годы, с того самого дня, когда впервые увидела его портрет в суетливой гостиной миссис Ивейдн Маршалл. В ответе на вопрос отца словно заключался весь смысл ее существования.
Встретившись взглядом с Уиллоу, Гидеон вздохнул. На щеке дрогнул мускул.
– Недавно я обручился с одной женщиной в Нью-Йорке, и поэтому брат был вынужден сообщить мне правду. Шутку сыграли и со мной, как и с Уиллоу. Священник был настоящий, и церемония тоже. Свадьба, которую мы считали просто шуткой, зарегистрирована в Нью-Йорке, и боюсь, она считается настоящей.
– Боже мой, – выдохнул судья.
«Слава Богу», – подумала Уиллоу, которая уже давно придумывала какую-то убедительную причину, чтобы избежать венчания с Норвиллом Пикерингом. Теперь ей была гарантирована передышка на несколько недель или даже месяцев.
– Ты мог бы прислать телеграмму или что-нибудь еще! – сердито проворчал судья. – Боже правый, что, если бы ты не приехал вовремя?
– Из письма матери я понял, что свадьба назначена на июль. Мне нужно было съездить сюда по делу – железная дорога и все такое, – так что, я полагал, у меня достаточно времени. И кроме того, мне казалось, что такой деликатный вопрос нужно решать с глазу на глаз.
Уиллоу вздохнула и посмотрела вниз, на сложенные на коленях руки. На кончике большого пальца блеснула непрошеная слеза.
Отец нежно погладил ее по плечу.
– Пойду сделаю необходимое заявление. – Дверь открылась и закрылась, и он ушел.
Гидеон подошел к Уиллоу и сел перед ней на корточки, как когда-то в том далеком отеле, где ей так хотелось, но неловко было сказать, что хочется разделить с ним ложе. Он поймал ее руки и нежно сжал их, как и тогда.
– Извини меня, Уиллоу, – сказал он, и это тоже было словно эхо прошлого.
После того как новость стала известна, в церкви началось волнение, и Уиллоу слышала, как кричал оскорбленный Норвилл. Она молилась, чтобы он не встретился ей сейчас и чтобы он не слишком сердился, что их соглашение нарушено.
Уиллоу заставила себя посмотреть в эти карие глаза. Ею овладело сильное желание дотронуться до волос Гидеона, провести пальцами по его чисто выбритым щекам, но она держала руки на коленях. Что говорят в подобной ситуации? Как могла она отблагодарить его за невольное освобождение? Мог ли Гидеон Маршалл разглядеть в ее лице, несмотря ни на что, любовь, которую она к нему чувствовала?
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, заставив Уиллоу вздрогнуть, и в комнату ввалился Норвилл Пикеринг с суровым, покрасневшим от злости лицом.
Гидеон медленно встал. – Ты и вправду замужем за этим мерзавцем? – спросил несостоявшийся жених.
Уиллоу снова опустила голову, чтобы скрыть улыбку превосходства на губах.
– Думаю, да, – тихо сказала она.
От гнева Новилла маленькая комнатка, кажется, сотрясалась.
– Ты мне за это ответишь, мой дорогой, – сказал он Гидеону.
Аристократичный рот Гидеона немного скривился, и он развел руками. Вызов Норвилла его очень позабавил, хотя Уиллоу, которая наблюдала за ним краем глаза, показалось, что он старается это скрыть.
– Мне нечего сказать в свою защиту, – признался Гидеон.
Голос Норвилла звучал раздраженно:
– Я этого так не оставлю! Уиллоу встала, подняв голову:
– Не будь идиотом, Норвилл. Драка ничего не решит, тем более в доме Божьем.
– Это фарс! Боже мой, Уиллоу, как ты могла меня так обмануть?
Уиллоу пришлось молча выслушать его. Она не могла сказать ему все, что думала. Своей властью Норвилл Пикеринг мог уничтожить ее брата, а она не могла подвергать опасности жизнь Стивена.
– Я… я не хотела обмануть тебя, Норвилл, – сказала она с почти непритворной мягкостью в голосе. – Ты, конечно же, понимаешь, что эта жестокая выходка поразила меня так же, как и остальных. Представь себе, что я чувствовала, Норвилл! Я была молода и поверила мистеру Маршаллу, что он любит меня и имеет самые честные намерения…
– Ну, братец! – выдохнул Гидеон, поднимая глаза к небу.
Уиллоу метнула на него уничтожающий взгляд и снова переключила все внимание на то, чтобы успокоить раздраженного Норвилла.
– Пожалуйста, – к горлу подступил комок, – дорогой. Ты должен поверить, что я стала невинной жертвой этой злобной шутки!
Норвилл поднял выступающий подбородок.
– Я отомщу за твой позор, дорогая, – поклялся он.
Гидеон издал звук, который можно было принять за смешок или же за вздох, и отвернулся. Куртка натянулась на широких плечах, когда он согнул руки.
Получив удовлетворение, Норвилл выбежал из комнатки, оставив дверь широко распахнутой. Уиллоу немедленно подкралась к Гидеону Маршаллу и сильно ударила его сзади ногой под правое колено.
Он взвыл от неожиданной, как она надеялась, боли и повернулся к ней лицом.
– Какого черта ты это сделала? – скрипнул он зубами.
Уиллоу свирепо посмотрела на него.
– А какого черта ты думаешь, что это я сделала? – выпалила она в ответ.
Он невольно ухмыльнулся и пробежал оценивающим взглядом по ее полной груди, потом вернулся к взволнованному лицу.
– Думаю, я заслужил это.
– И не только это! – сказала Уиллоу в бешенстве. Одному Богу известно, какие разговоры теперь пойдут о ней. К вечеру все в Вирджинии-Сити узнают, какую дуру он сделал из нее дважды. – Ублюдок! – добавила она.
Гидеон ухмыльнулся, подняв указательный палец, словно делая ей выговор.
– Это дом Божий, дорогуша, – напомнил он ей.
– Если бы Бог следил за своими обязанностями, крыша уже давно свалилась бы на твою пустую голову!
Гидеон вздохнул, и его руки легли на плечи Уиллоу со странной нежностью. Это прикосновение разбудило в ней бурю нежелательных чувств. Он порывисто вздохнул и нежно посмотрел на нее.
– То, что я сделал в Нью-Йорке, непростительно, я знаю. Мне очень жаль, Уиллоу, правда. А поскольку прошлого не изменишь, ты должна принять мои извинения.
К горлу подкатил комок, и поэтому Уиллоу ничего не могла сказать.
Гидеон поднял бровь. Летнее солнце играло в его темно-золотистых волосах.
– Почему в тот вечер ты согласилась выйти за меня? Ты ведь меня не знала.
Щеки Уиллоу покраснели, а глаза наполнились горючими слезами. Тогда она уже знала Гидеона Маршалла и уже любила его, потому что он был человеком с портрета в гостиной. Но как могла она честно ответить на этот вопрос, чтобы снова не выказать себя полной дурой?
– Наверное, я была помешана или что-то в этом роде! – зло сказала она.
– Уиллоу, ты меня действительно так ненавидишь? В конце концов, я мог бы тогда в гостинице заняться любовью с тобой и скомпрометировать тебя в полном смысле слова, но ведь я этого не сделал.
Щеки ее побледнели, и она вздрогнула от унижения и разочарования, вспомнив ту прекрасную, ту ужасную ночь.
До того как она успела придумать подходящий ответ на его слова, в комнатку вошли судья Галлахер и сама Ивейдн Маршалл. Лицо ее выражало удивление и раздражение одновременно.
– Гидеон!
Гидеон снова вздохнул, и на его лице появилось выражение досады перед тем, как он повернулся к матери.
Вероятно, он знал, как и Уиллоу, что «чувствительной» Ивейдн пришлось дать нюхательной соли, чтобы она могла прийти повидаться с сыном.
– Меня уже не признают? – спросил он притворно.
Ивейдн улыбнулась, раскрыв сыну материнские объятия.
– Мы не ждали тебя раньше следующего месяца! – прощебетала она.
Гидеон бросил взгляд на Уиллоу, стоявшую в подвенечном платье, и пожал плечами:
– Судя по всему, даже лучше, что я приехал раньше.
Грозный взгляд Ивейдн кольнул Уиллоу. Она, вероятно, уже убедила себя в том, что во всей этой неприятной истории виновата ее приемная дочь, а не сын.
– Да. – Голос ее звучал резко. – Гости уже разошлись, и разговоров теперь будет на несколько лет. Теперь даже не знаю, смогу ли появиться в обществе с поднятой головой!
– Сможешь, мама, – уверил ее Гидеон. – У тебя всегда это получается, не правда ли?
Уиллоу хотелось закричать; если она сейчас же не уйдет из этой душной комнатушки, от Гидеона и его матери, она просто умрет. Она подобрала юбки и с видом, полным достоинства, направилась к двери.
Пронзительный окрик Ивейдн остановил ее.
– Ты не дослушала меня до конца, юная леди, – предупредила она. – Пожалуйста, ступай домой немедленно и подумай, как ты поступила с бедным Норвиллом и его семьей.
Судья бросил в сторону дочери сочувственный взгляд и кивнул.
Гордо расправив плечи, Уиллоу вышла из пустой церкви, перешла широкую разбитую дорогу и пошла по мощеному тротуару к великолепному кирпичному дому судьи.
Сначала она переоденется, потом останется в спальне, притворившись будто переживает свою вину, а когда стемнеет, она сбежит на холмы.
– Мисс Уиллоу! – позвала Мария Эстрада, экономка, когда Уиллоу поднималась по лестнице, подняв юбки.
Уиллоу замерла.
– Что там произошло? Почему вы не обвенчались с сеньором Пикерингом?
Уиллоу пожала плечами.
– Кажется, я уже замужем, Мария, – сказала она. Рот у нее округлился как правильное «О». Она ловила ртом воздух, глаза раскрылись от удивления.
– Замужем! Матерь Божья!
У Уиллоу вырвался довольный смешок. Ей достанется теперь не только от мачехи, но и от всего городка, но все это ничто в сравнении с той радостью от того, что в ближайшем будущем ей не придется делить ложе с Норвиллом Пикерингом или ежедневно выносить его присутствие.
– Как можно быть замужем и не знать об этом? – спрашивала Мария, быстрой рукой привычно крестя массивную грудь. Без сомнения, она поставит много свечей и прочтет много молитв за спасение души сеньориты.
У Уиллоу было игривое настроение. Она любила эту мексиканку, которая часто казалась" ей единственным другом.
– Почему ты думаешь, Мария, что я не знала?
Глаза Марии расширились от ужаса, и всю комнату заполнила буря испанских ругательств.
Уиллоу засмеялась, ей стало жаль свою старую подругу. В конце концов, эта женщина укачивала ее, вытирала ей слезы и учила делать тортилью.
type="note" l:href="#n_1">[1]
– Успокойся, Мария. Я не собиралась завести двоих мужей, честное слово.
– Но…
Уиллоу хотелось остаться одной и разобраться в мыслях. Она все еще возилась с застежками платья, когда спустя десять минут в комнату вошла Мария с чаем на подносе и уймой вопросов.
Освободившись от платья, она помолилась, чтобы ей не пришлось снова надевать его. Уиллоу потягивая чай, щедро добавив в него молоко и сахар.
– Отец и миссис Галлахер уже вернулись из церкви? – спросила она для поддержания разговора.
Мария выглядела раздраженной.
– Они в гостиной с Ланцелотом.
Уиллоу поморщилась и закрыла глаза. Это имя ему дали они с Марией, в шутку, конечно. Как неловко будет, если он узнает об этом!
– Не называй его так вслух, Мария. Мария мечтательно вздохнула:
– А он красивый, правда? Такой же, как на портрете.
Вдруг Уиллоу захотелось плакать. Многие годы, с тех пор как она живет с отцом и Ивейдн после смерти матери, она выдумывала массу романтических историй, главным героем которых был Гидеон Маршалл, чей портрет висел в гостиной внизу.
Встреча с ним в Нью-Йорке, когда ей было семнадцать, показалась ей кульминацией чудесных фантазий. Так как она любила его многие годы благодаря портрету, Уиллоу с радостью приняла его предложение.
Теперь ей было девятнадцать, и, оглядываясь назад, она понимала, как было глупо с ее стороны верить, что такой мужчина захочет видеть ее своей женой, тем более после того, как был знаком с ней всего несколько часов.
Он был просто повеса – какой еще мужчина мог так поступить? – но виноват был не он один. Уиллоу сама была слишком доверчива и глупа.
Она знала, что Мария будет настаивать, поэтому Уиллоу рассказала ей о шуточном бракосочетании в Нью-Йорке, которое, как выяснилось, было самым настоящим. Она рассказала, как Гидеон прервал венчание всего за несколько минут до конца, опустив упоминание о том, какое облегчение ей принесло бегство от Норвилла Пикеринга. Вспомнив о том, что он может сделать с ее братом Стивеном, она поняла, что эта передышка была скорее всего временной.


Гидеон почувствовал облегчение, когда мать ушла из кабинета судьи. Она пойдет в свою комнату, несомненно отдельную от комнаты мужа, и будет там проливать обильные мелодраматические слезы. Он не позавидовал бы дням и неделям, которые ожидают Девлина Галлахера.
Девлин хрипло рассмеялся, наливая в бокал виски цвета глаз его дочери.
– Проклятье! – сказал он восхищенно.
Гидеон удивленно посмотрел на любящего мужа матери. Будь он на месте судьи Галлахера, он бы просто рвал и метал.
– Выпей, – предложил судья.
Эта мысль ему понравилась. Гидеон подошел к столику и налил себе щедрой рукой виски. Пара глотков смыла всю его нервозность и усталость от долгого путешествия.
– Садись, – приказал судья, указав на кожаное кресло у камина.
Немного смутившись, Гидеон сел. Боже правый! Можно было подумать, что этот Галлахер почувствовал облегчение от того, что свадьбу его дочери прервали таким скандальным образом.
– Мне надо было отхлестать тебя на улице, – заключил старик дружеским тоном, устраивая свое огромное тело в кресле напротив.
Гидеон сделал глоток.
– Почему же вы этого не сделали? – спросил он.
– Я так, черт возьми, обрадовался, – ответил Галлахер, кладя ногу на колено другой.
– Вы не хотели, чтобы ваша дочь выходила замуж? Девлин Галлахер метнул на Гидеона уничтожающий взгляд.
– А ты хотел бы, чтобы твоя дочь вышла замуж за эту прыщавую белку? – спросил он.
Жених был не слишком-то представительный, но до сих пор Гидеон об этом не задумывался. Он был тогда слишком занят тем, чтобы остановить церемонию.
– Она, наверное, любит его…
Судья презрительно фыркнул:
– Любит? Уиллоу презирает Пикеринга!
– Тогда почему же она согласилась стать его женой?
Галлахер пожал плечами:
– Это-то мне и хотелось бы выяснить. Догадываюсь, что все это как-то связано с моим сыном.
Эти слова напомнили Гидеону о деле, по поводу которого он приехал и которое не имело никакого отношения к свадьбе Уиллоу и этого мальчишки.
– Стивен, – сказал он осторожно. Хотя Гидеон и уважал Девлина Галлахера, теперь он не мог позволить себе это.
– Моя дорогая жена несомненно угостила тебя рассказом о грехах Стивена, – устало сказал судья. Его синие глаза смотрели куда-то вдаль, и в них была боль.
Гидеон, как правило, мало обращал внимания на мнение матери о других людях. Обычно она видела в них только плохое, как бы ни старалась.
– Она упоминала о нем, – сказал он дипломатично.
Судья снова вздохнул и сделал глоток бренди.
– Полагаю, это моя вина. Стивен преступник, а Уиллоу постоянно напоминает мне о первой жене.
Гидеон откинулся в кресле. В письмах матери были нелестные отзывы об Уиллоу и обстоятельствах ее рождения. Девлин и его предыдущая жена Частити, мать печально известного Стивена, казалось, были замешаны в какой-то истории, и эта девушка с желто-карими глазами была ее результатом.
– Значит, Уиллоу со Стивеном очень близки? – предположил Гидеон, делая вид, что разглядывает свой бокал.
– Очень. Они были вместе до тех пор, пока Уиллоу не исполнилось девять и Стивен не привел ее ко мне.
– А до тех пор вы ничего о ней не знали?
– Знал, но не мог найти. Бог свидетель, как я старался.
– Реакция моей матери на появление Уиллоу, наверное, была очень интересной, – спокойно заключил Гидеон.
– Да. Но Ивейдн добрая женщина, она простила меня, как могла. Ей не нравится Уиллоу, к сожалению, но мне кажется, это вполне естественно. Конечно, много разговоров ходило вокруг всего этого, и твоей матери было вдвойне тяжело.
– Представляю себе.
Синие глаза Девлина обратились к Гидеону, выражение их было каким-то печальным.
– Но ты проехал всю дорогу до Вирджинии-Сити не за тем, чтобы помешать свадьбе Уиллоу и Пикеринга? – спросил он ровным голосом.
– Конечно, нет.
– Дела на железной дороге, говоришь?
– Да.
– Это связано со Стивеном?
Гидеон поднялся с кресла и подошел к окну с тяжелыми занавесками у заваленного бумагами стола Девлина. Врать ему не имело смысла, судья был слишком умен.
– Да.
Судья разразился неудержимым смехом.
– Ты никогда не поймаешь его, – сказал он с удовольствием. – Знаешь, Гидеон, как индейцы зовут Стивена?
Хотя алкоголь и снял некоторое напряжение с плеч Гидеона, они все же ныли. Он молчал; ему совсем не хотелось признаться себе в том, что на него возложена непомерно тяжелая задача.
Девлину Галлахеру было очень приятно развивать свою мысль.
– Они зовут его «Горный Лис». И не без причины, друг мой, не без причины.
– Его разыскивают, – сказал Гидеон без всякого воодушевления, даже не повернувшись и не взглянув на человека, который был теперь его тестем.
– Из-за дел на железной дороге?
– Да. Стивен грабил поезда. Мы не можем позволить себе смотреть на это сквозь пальцы, судья.
– Думаю, вы правы, – сказал судья печально. – Что хуже всего, Стивен, мне кажется, делает все это, чтобы как-то оскорбить меня.
Наконец Гидеон отвернулся от окна. После всех событий этого дня ему казалось, что уже ничто не сможет поразить его, но слова Девлина Галлахера просто потрясли его.
– О чем вы?
– О том, что сын ненавидит меня, и боюсь, что правильно. Я просто не знаю случая, когда бы он напал на поезд или почтовый экипаж, которых не вез бы одну из моих платежных ведомостей.
В небе загрохотало. Тучи, весь день сгущавшиеся вдалеке, приближались.
– Два месяца назад Стивен Галлахер со своими ребятами остановил «Сентрал пасифик».
type="note" l:href="#n_2">[2]
Они забрали двадцать пять тысяч долларов.
Девлин кивнул.
– Двадцать пять тысяч моих долларов, и ни цента больше. Я не поддерживаю железнодорожные власти и не понимаю, почему они с таким рвением стараются поймать Стивена.
– Были напуганы пассажиры, – предположил Гидеон.
– Никто из них не пострадал, – возразил судья.
– Но ведь это не оправдывает вашего сына! Никому непозволительно останавливать «Сентрал пасифик» только потому, что ему так хочется!
– Стивена повесят, если ты поймаешь его. Тебе это известно?
Гидеон отставил стакан с виски, стукнув им по столу.
– Его будут судить по закону, судья. Девлин громко рассмеялся:
– Боже мой, ты слишком уверен в себе и своей железной дороге, парень. Венсел Тадд вот уже шесть лет гоняется за Стивеном, но даже близко к нему не подобрался. Ты, парень, знаешь, кто такой Тадд? Ну, так я скажу тебе. Он лучший во всей округе охотник за преступниками! Как, черт возьми, ты собираешься найти моего сына, если даже он не может?
Гидеон подумал об этой золотоволосой и кареглазой девушке, которая была сейчас наверху. Благодаря тому, что он сделал с ней здесь и в Нью-Йорке, впредь ее будут считать блудницей. И тем не менее именно она была ключиком к тому, чтобы найти Стивена Галлахера.
– Не знаю, – солгал он в ответ на вопрос судьи. Внезапно он почувствовал смертельную усталость, хотя был только полдень. Ему нужно было еще написать письмо Дафне, что-то вроде объяснения случившемуся, так как он должен был жениться на ней в первую неделю сентября.
Гидеон подошел к вешалке, стоявшей у дверей кабинета, и снял с крючка свою пыльную, помятую в дороге куртку. В сложившихся обстоятельствах ему неловко было оставаться в этом доме. – Я остановлюсь в гостинице «Юнион», – сказал он неподвижно сидевшему и погруженному в свои мысли судье Девлину Галлахеру.
– Твоя мать будет в ярости, – ответил судья. Гидеон пожал плечами и открыл дверь.
– Господин судья.
Галлахер поднялся с кресла и повернулся к нему:
– Да?
– Мне жаль.
Взгляд судьи был невероятно спокойным.
– Я знаю, – ответил он.
Гидеон вышел под дождь, подняв воротник от ветра.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Уиллоу - Миллер Линда Лаел



ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РОМАН, ЧИТАЙТЕ,ВЫ НЕ ПОЖАЛЕЙТЕ, ПРОСТО СУПЕР.
Уиллоу - Миллер Линда ЛаелДИАНА
18.09.2011, 7.24





Замечательный роман, очень чувственный и интересный, захватывает с первых строк.
Уиллоу - Миллер Линда ЛаелЛола
14.05.2013, 7.57





Глупый и наивный роман
Уиллоу - Миллер Линда ЛаелRose
26.10.2016, 19.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100