Читать онлайн Любовь на плахе, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.05 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Любовь на плахе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 2

Джоли принесла последнее ведро горячей воды, вылила в лохань, стоявшую в кладовой, и тщательно закрыла за собой дверь. Зажгла керосиновую лампу, стоявшую на полке рядом с банкой маринованных зеленых бобов. В кладовой не было окон, и лампа была единственным источником света.
Испуганно замирая, Джоли торопливо стащила с себя одежду, скомкала ее и бросила на кучу картофеля. Затем, крадучись, словно боясь, что в любой момент кто-то войдет и увидит ее, поспешила к лохани, чтобы принять ванну — впервые за последние несколько недель.
Джоли медленно опустилась на колени и окунула в горячую воду волосы. Это было блаженство! Но затем это счастливое состояние было нарушено саднящей болью в горле: она не забыла, что чуть было не умерла сегодня утром. Ее вновь охватили тягостные воспоминания.
Дотянувшись до куска желтого мыла, который захватила с собой в кладовую, Джоли начала намыливать себя с головы до пят, пытаясь обуздать дикие противоречивые чувства, которые бушевали в ее душе.
Когда наконец Джоли вымылась на славу, она вылезла из теплой воды и, ежась, принялась энергично растираться грубым льняным полотенцем, которое позаимствовала наверху из умывальника Даниеля. Затем надела лифчик из муслина, нижнее белье, натянула голубое ситцевое платье и уселась у печи.
Джоли тщательно расчесывала спутанные пряди волос, когда появился этот странный, чужой человек, неожиданно ставший ее мужем. Четкие черты его лица покрывал румяный загар: Даниель целый день провел на открытом воздухе, и сейчас Джоли увидела это отчетливо, поскольку он поднял лицо, встретившись с ней взглядом.
— Завтра подумаем о подходящей для тебя приличной одежде, — хриплым низким голосом сказал он, и голос его прозвучал так, будто Даниелю надо было бы прочистить горло.
Джоли положила на колени черепаховый гребень и подняла на Даниеля свои чудные глаза, готовая вскочить и вытянуться перед ним, словно солдат-новобранец, по стойке «смирно!»
— Мне много не надо…
Даниель достал из шкафа голубую металлическую кружку и налил в нее кофе, оставшийся от обеда. Он явно старался даже не коснуться Джоли и не встретиться с ней взглядом. Все еще хриплым голосом Даниель сообщил:
— Дотер ушел на рыбалку. На ужин у нас, возможно, будет форель.
Джоли никогда еще так остро не ощущала присутствие мужчины, как именно в данный момент, находясь вдвоем с Даниелем. Он, казалось, заполонил собой всю кухню: своими широкими плечами и мужским запахом, своей крепкой и ладной, мускулистой фигурой.
Вспомнив фотографию женщины, что стояла на каминной полке наверху, Джоли очень захотелось спросить: «Как ее звали? Любили ли вы ее?» Но она не посмела. Этот человек спас ее от неминуемой смерти и совершенно не обязан отчитываться перед ней в чем бы то ни было.
Все так же старательно избегая смотреть ей в глаза, Даниель достал таз, открыл металлическую крышку бака, стоявшего на печи и служившего резервуаром для хранения горячей воды. Джоли забыла долить туда воду и теперь бак был почти пустой. Она внутренне вздрогнула, ожидая его гнева. Так велико было ее желание поскорее исправить свою оплошность, что, схватив таз, она опрометью бросилась к двери, но по дороге налетела на Даниеля, который, уронив таз и крышку от бака, схватил ее за плечи и удержал от падения.
— Все в порядке, — медленно сказал он, усаживая ее в кресло. — Я сам могу принести воды, Джоли.
От того, что ее попытка угодить ему кончилась так плачевно, Джоли совсем смутилась. Не в силах найти каких-либо подходящих слов, она поникла головой, кусая в отчаянии губы и пытаясь успокоиться.
Она чувствовала на себе взгляд Даниеля, но он ничего не говорил. Затем она услышала, как звякнули ведра, которые он достал из-под раковины, ощутила запах цветущей сирени, когда он открыл дверь и пошел за водой к колодцу.
Только тут она немного пришла в себя и, собрав в пучок волосы на затылке, шнурком завязала их. Затем открыла дверцу печи и подбросила пару сухих поленьев, которые взяла из большого короба, стоявшего тут же. Когда Даниель вернулся и наполнил пустой бак для горячей воды, Джоли ускользнула на другую половину комнаты и сделала вид, что очень там занята. Она схватила банку с консервированной морковью и принялась сосредоточенно ее открывать.
— Здесь, должно быть, совсем недавно была женщина, — предположила Джоли, поскольку все в доме было прибрано и аккуратно расставлено по своим местам. Сказала и тут же отдала бы все на свете, чтобы не произносить этих слов. Джоли мучительно покраснела, на глазах у нее навернулись слезы, и она уткнулась в раковину, переставляя с места на место банку с морковкой.
— Моя соседка, миссис Дейли, приходит время от времени, чтобы прибраться, — кратко ответил Даниель и снова ушел, словно скрылся в только ему одному принадлежащий мир.
В кухонное окошко Джоли видела, как он накачал воды в два ведра. Из-за сенного амбара показался Дотер. Он шел с удочкой, а в руке у него был прутик с несколькими насаженными на него рыбинами. Мальчишка подождал, пока в кухню войдет Даниель, затем вошел сам.
— А я уже выпотрошил форель! — гордо заявил Дотер, выкладывая рыбу перед Джоли.
Джоли удалось успокоиться, когда она чистила рыбу. Аккуратно сняв форель с прутика и высыпав сверкающих серебром рыбок в раковину, поставила на огонь сковороду с длинной деревянной ручкой и бросила на нее ломтик сала. Даниель в это время только что доверху наполнил бак с водой на печи, и Джоли вдруг в очередной раз натолкнулась на него.
— Дотер и я умоемся на улице под колонкой, — голосом, лишенным каких-либо эмоций, заявил Даниель.
Пока ее муж и парнишка умывались, Джоли снова быстро сбегала в кладовую и принесла провизию. Пойманная Дотером рыба издавала вкусный запах, жарясь на сковороде, когда мужчины вернулись в дом. Дотер шутливо ткнул Даниеля под ребро острым локтем.
— Посмотри, миссис Бекэм помылась и стала ничего, а Дан’л? — И состроил такую рожицу, словно сам принимал в этом участие.
Едва мужчины уселись, Джоли быстро накрыла на стол. Вытащила ухватом из печи горячие хлебцы и высыпала их на большую тарелку, порезала морковь и подала подрумянившуюся рыбу, поставила на стол все остальное и лишь после этого позволила себе присесть рядом.
После ванны у Джоли разгулялся аппетит, но она как только могла старалась есть медленно и аккуратно, опустив глаза в тарелку, не участвуя в. разговоре, который велся, главным образом, по поводу покупки нового навозоукладчика. Так как Джоли пока все еще не определила для себя, как ей следует держаться с Даниелем, то была очень признательна Дотеру за то, что он отвлекал внимание Даниеля.
Сразу после ужина Джоли вымыла посуду и вытерла со стола, а мужчины отправились в сенной амбар. Джоли успела переделать всю работу по хозяйству, а они все еще не возвращались. Теперь, когда она сытно поела, ее незаметно, но как-то сразу охватила непреодолимая слабость.
Джоли вскарабкалась по крутой лестнице, заставила себя дойти и переступить через порог спальни хозяина дома. Присев на краешек матраса, кое-как стащила туфли и несколько мгновений спустя упала навзничь на неразобранную постель; легкий ветерок овевал ее сквозь открытое окно.
Джоли казалось, что она слышит, как с ней шепчется золотое пшеничное поле, убаюкивая ее, напевая колыбельную. Она сомкнула глаза вместе с последними бронзовыми лучами заходящего августовского солнца.
Джоли лежала на его кровати.
Даниель замер на пороге, наблюдая, как ветер играет ее золотыми кудрями, затем решительно вошел в спальню, достал из гардероба еще одно стеганое одеяло и осторожно прикрыл спящую девушку. Стоя рядом и глядя на разгладившееся во сне лицо Джоли, Даниель не мог не задуматься, что она из себя представляет и чем бы кончилось ее стояние с петлей на шее на краю повозки Хобба Джексона.
Джоли чуть шевельнулась, но не проснулась. Даниель придвинул к кровати кресло-качалку и опустился в него. Под его весом кресло, как всегда, жалобно скрипнуло, Даниель вздохнул и покачал головой при мысли, какой неожиданный поворот сделал его жизненный путь. Рано утром, еще до восхода солнца, когда на небе ярко сверкали звезды и он поднялся с постели, этот большой дом был еще пустынным. — Теперь в нем поселилась очаровательная женщина. Вот она лежит, свернувшись клубочком, нежно пахнущая и такая аппетитная, словно клубника со сливками. Он осторожно убрал прядь волос, выбившуюся из-под одеяла и щекотавшую ее щеку.
Девушка выглядела такой невинной и доверчивой, словно безгрешное дитя. И, глядя на нее, спящую здесь, на постели в его доме, трудно было поверить, что она могла по своей воле быть соучастницей грабежа, а возможно, и убийства.
Даниель отдернул руку и нахмурился, вспомнив слухи, которые последний месяц будоражили городок Просперити, а также отчеты о судебном процессе, которые он читал в газетах. Согласно их сообщениям, мисс Джоли Маккиббен появилась в городе вместе с Блейком Кингстоном, объявленным вне закона на территории нескольких штатов, и его дружком Роуди Флитом. Джоли присматривала за лошадьми, когда Кингстон и Флит были внутри «Фиделити Бэнк» утром того июльского дня. Тогда все и случилось Основатель и президент банка старик Хэмиш Фрейзер выскочил на улицу и стал громко звать на помощь начальника полиции, и тогда кто-то из этой троицы и пристрелил его.
Свидетели разошлись во мнениях, кто же именно нажал на курок, однако судья и присяжные в конце концов виновной признали Джоли, но лишь потому, что у нее, как и у многих, был шестизарядный револьвер, а посему они приняли решение вздернуть ее. Но Даниель догадывался, что девушку столь сурово наказали лишь потому, что удалось схватить только ее одну. А ее дружки удрали, даже не бросив ей прощальный взгляд.
Джоли снова зашевелилась на кровати, и Даниель ощутил столь знакомую ему томительную боль в паху. Она его жена, напомнил себе Даниель, у него есть все права, перед Господом и людьми, насладиться ее теплом, ее нежным телом.
Все еще во сне Джоли вздохнула, выпростала руки из-под одеяла и вытянула их над головой, слегка растопырив пальцы. От этого движения одеяло сползло, обнажив ее до пояса, и Даниель смог отчетливо увидеть ее полные груди, туго обтянутые синим ситцевым платьем. Свежее дыхание наступившего вечера долетело через распахнутое окно, отчего соски ее затвердели, четко обозначившись под одеждой.
Даниель неловко повернулся в кресле-качалке и одним прыжком выскочил из него. Несколько мучительных секунд стоял, глядя на Джоли и желая ее так, как никогда не желал Илзе, свое прекрасное дитя-жену, или даже японку Мичи, которую узнал давным-давно в Сан-Франциско. Именно Мичи научила его, как ублажить и доставить удовольствие женщине.
Даниель в замешательстве поскреб гладко выбритый подбородок загорелой мозолистой рукой, затем повернулся и вышел, оставив дверь полуприкрытой. Джоли достаточно много перенесла за один день. Она едва не угодила на виселицу, затем оказалась замужем за совершенно незнакомым человеком. Даниель не переставая думал о ней, спускаясь вниз на кухню, где налил себе полную кружку кофе, и когда смотрел в окно, как Дотер гнал коров с пастбища.
Даниель знал, что никогда не полюбит Джоли. Все, что имел, он отдал Илзе, а она забрала лучшую часть его с собой в могилу. Его новая жена совсем не походила на изящную Илзе. Джоли была выше и сильнее, у ней не было утонченного изящества. Илзе всегда напоминала Даниелю цветок, а Джоли была создана совсем для других целей — рожать на свет сильных, здоровых детей и нести тяжкое бремя работы на ферме. Вдобавок она оказалась очень неплохой кухаркой, хотя порции, которые она накладывала на тарелки, могли бы быть в несколько раз больше.
Даниель допил кофе и, поставив кружку в раковину, протянул руку и снял с крючка у двери шляпу. Затем вышел во двор проверить, вся ли работа, намеченная на сегодня, проделана должным образом. Выходя, он вновь напомнил себе, что Джоли — грабительница банка, а может, даже и убийца.
Когда Джоли проснулась, в комнате было темно. Ее мгновенно охватила паника, словно что-то сдавило горло. Девушка испуганно вскочила с кровати. Она едва могла дышать, сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах барабанным боем. Осторожно, стараясь не шуметь, она дотянулась до другого края кровати. Там никого не было.
Джоли вообще была одна в спальне Это открытие немного успокоило ее. Когда глаза привыкли к темноте, она добралась до лампы со стеклянным абажуром, стоявшей на ночном столике, затем от лучины зажгла ее, почти уверенная, что муж прячется где-то в тени, выжидая момента, чтобы наброситься на нее.
Но в спальне не было никаких признаков Даниеля, и хотя это успокоило Джоли, но в то же время изрядно озадачило. Ощущение того, что можно было бы назвать одиночеством, всколыхнулось где-то в глубине ее души. Может быть, она не приглянулась Даниелю? Или он считает ее опасной? А вдруг он даже запер ее на ночь в этой спальне, словно узника в тюрьме?
Снова охваченная паникой пополам с ужасом, она вскочила с постели, бросилась к двери и обеими руками ухватилась за ручку. Но та свободно повернулась, и Джоли едва не вылетела в коридор, некоторое время постояла там, просто потому, что была вольна делать это. А потом медленно спустилась вниз на кухню, решив перед сном успокоить нервы кружкой теплого молока.
К ее удивлению, несмотря на то, что часы показывали три часа ночи, в кухне горел свет.
— Даниель? — вполголоса позвала Джоли, замерев на пороге, прижимая к горлу воротник платья
Никто ей не ответил, и Джоли немного пришла в себя, подбросив в печь пару поленьев, и, подгоняемая пятнами лунного света, быстро сбегала в уборную, затем вымыла руки.
На кухне молока не оказалось, но Джоли вспомнила, что видела у колодца пятигалонную канистру, которая была опущена вниз для того, чтобы холодная вода охладила молоко. Она направилась к колодцу По пути луна ярко осветила одинокий клен, стоявший чуть поодаль Затем луна снова скрылась за облаками, но в ее неверном свете Джоли сумела разглядеть, что под деревом кто-то стоял Она наверняка знала, что это был Даниель.
Хотя Джоли искренне считала, что благоразумие — лучшая составная часть мужества, в жизни она никогда не придерживалась этого золотого правила. Вот и сейчас она стала подкрадываться ближе, тяжело дыша и прижимая ладонь к сердцу. Однажды едва не вскрикнула от ужаса, но оказалось, что это просто кошка перебежала ей дорогу. Подросшая за лето трава еще хранила дневное тепло и по ней было приятно идти.
Когда Джоли подошла к одинокому дереву на расстояние меньше ста ярдов, то обнаружила, что под его кроной находятся две огражденные, тщательно ухоженные могилы. Рядом с ними, глядя на надгробия и держа шляпу в руке, стоял Даниель Он не заметил приближения Джоли и даже не посмотрел в ее сторону.
Девушка судорожно сглотнула и обеими руками ухватилась за живот. Искреннее тихое горе Даниеля пронзило ее, как удар молнии, хотя Джоли и не могла бы сказать, почему. Для него она — посторонний человек, точно так же, как и он для нее; он из жалости женился на ней просто для того, чтобы спасти ее шкуру.
Что бы ни случилось, она всегда должна помнить одно: в любой момент Даниель может «умыть руки» — одному Богу известно, сколько людей поступали именно так, — а когда сделает это, то, вероятно, отдаст ее в лапы закона. Джоли поежилась от одной этой мысли, обхватила себя руками, чтобы согреться, повернулась и устремилась обратно к дому.
Теперь она вовсе не хотела спать. Захватив из буфета кружку, она сходила к колодцу и принесла оттуда молока. Затем снова сходила и налила молока в кастрюлю, стоящую на плите печи. В это время вошел Даниель и встал рядом со своим стулом.
— Расскажи мне, почему ты была вместе с теми людьми, — спросил он. И хотя это было произнесено мягким тоном, Джоли стало абсолютно понятно, что это не просьба, а приказ. Джоли откинула прядь волос, которая выбилась из пучка на затылке, и занялась молоком.
— Я дружила с Блейком Кингстоном, — ответила она. — По крайней мере мне так казалось.
Она услышала, как заскрипел стул у нее за спиной, и когда полуобернулась через плечо, то увидела, что Даниель сидит верхом на стуле, а его голубые глаза неотрывно смотрят на нее.
— А твои старики? Они живы?
У Джоли перехватило дух — прошло столько лет, но воспоминания все еще были очень болезненными, — и она покачала головой.
— Нет, — сказала она, отводя глаза. Свою мать она не помнила совсем, хотя была на ее похоронах. Господь прибрал к себе и тетю Ниссу, и дядю Франклина, и всех остальных в ту эпидемию холеры, что разразилась в Небраске несколько лет назад. Умер и старик-отец, хотя его нельзя было назвать «стариком» при его жизни. О мачехе Гарнет Джоли никогда не вспоминала.
— А у вас есть родственники?
— Пять братьев и две сестры. Они остались в Северной Каролине, — ответил Даниель, чуть заметно кивнув. — Но мы сейчас говорим не обо мне. Я хочу знать, как вы оказались в такой плохой компании, миссис Бекэм. И я не отстану, так что давайте-ка выкладывайте мне все начистоту.
Джоли смутилась почти до слез. Ее руки заметно дрожали, когда она наливала себе молоко из бидона в кружку. Но поскольку в конце концов единственным оружием, которое у нее было, чтобы защитить себя, была бравада, она не преминула воспользоваться им. Джоли выпятила подбородок и распрямила плечи.
— Мы с Блейком встретились потому, что его мать и я работали вместе в одном доме. Я уже говорила вам об этом.
Даниель ничего не ответил, он просто подпер рукой подбородок и выгнул дугой брови.
Отпив большой глоток горячего молока, Джоли заставила себя сесть за стол. Взяв кружку обеими руками, от ее тепла она почувствовала некоторое успокоение.
— В том доме, где я работала, были украдены несколько вещей… — Джоли чуть помедлила, и ее щеки густо покраснели при воспоминании об этом. — Несколько драгоценностей миссис Бон-филд. Ее племянник, Джерард, заявил, что видел, как я пыталась продать алмазную брошь и нитку жемчуга в одном из подпольных магазинчиков. Бон-филды уволили меня, я пыталась найти другое место, но слухи бежали впереди меня, и никто не хотел взять в свой дом воришку. Тогда Блейк сказал мне, что знает в Спокане одну семью, которой нужна прислуга по уходу за детьми, поэтому я и уехала с ним из Сиэтла.
Даниель взъерошил волосы.
— А как же драгоценности? Украла ты их? Возмущение с такой силой охватило Джоли, что она чуть было не затряслась, но в конце концов ей удалось овладеть собой.
— Нет. Их украл сам Джерард, чтобы заплатить свои карточные долги. Полиция обнаружила это еще до моего отъезда. Конечно, Бонфилдам рассказали об этом.
— Они не предложили тебе вернуться? Джоли вновь отпила большой глоток горячего молока, медленно и аккуратно поставила на стол чашку.
— Конечно же предложили. Но как я могла продолжать работать у них, словно ничего не случилось?! К тому же и Джерард никуда не делся, а жил в том же доме.
— Ну, можно было поискать место где-нибудь еще, поскольку твоя совесть оказалась чиста.
— Это, к большому сожалению, оказалось не так просто сделать, — горько ответила Джоли. — Люди склонны уже заранее считать тебя виновной, если хоть раз тебя в чем-то обвинили. Не изменилось это и тогда, когда стало ясно, что они были неправы в отношении меня.
— И Кингстон взял тебя в Спокан, как обещал? Джоли на секунду опустила глаза и покачала головой.
— Сейчас я понимаю, что он даже и не собирался этого делать, — Джоли глубоко вздохнула и продолжила, заставив себя прямо взглянуть в глаза Даниеля: — Он хотел, чтобы его старики решили, что я его женщина. Может быть, он даже хотел и сам так думать…
Даниель прочистил горло и отвлекся на секунду, а Джоли уже определенно знала, что он ей не поверил.
— Так ты говоришь, что… что никогда не была-близка с ним?
Джоли отставила кружку и сильно хлопнула себя по коленям.
— Вот о чем я и говорю! — решительно ответила она, хотя внутри у нее все дрожало.
— Только не надо лгать, — резонно заметил Даниель.
Джоли за свою короткую жизнь уже устала от того, что ее обвиняют в тех вещах, которых она никогда не совершала. Все время, казалось, существовал некто, обвиняющим перстом указывающий в ее сторону.
— Я не лгу, Дан, то есть мистер Бекэм.
Он пожал плечами и отодвинул кресло, чтобы подняться.
— Что ж, пошли тогда спать. Скоро уже светает.
Джоли дрожащими пальцами судорожно обхватила кружку. Она страшно разозлилась, видя, что Даниель все еще думает, что она лжет. А кроме того, она боялась, что под этим «пошли спать» он имел в виду, что они вместе будут делить постель.
— У меня сейчас «женские дела», — сказала она, но это была явная ложь, потому что это кончилось у нее пару недель назад.
Даниель нахмурился и жестом указал на внутреннюю дверь. Джоли последовала впереди него, поставив кружку в раковину.
— Вы поздно ложитесь спать, — с наигранным оживлением сказала она, отчаянно пытаясь завязать разговор.
— Да и ты припозднилась, — спокойно парировал Даниель.
Поднимаясь по лестнице в спальню, Джоли от волнения до крови закусила губу, в то же время ощущая нечто вроде веселого ужаса. Она боялась Даниеля. Ей он представлялся огромным, сильным и властным, но какая-то часть ее именно в этом хотела найти себе приют и защиту.
Джоли нерешительно переступила порог комнаты, в которой была совсем недавно, и дрожащими руками поставила лампу на бюро.
— Полагаю, вы, вероятно, хотите лечь со мной, — нервным шепотом сказала Джоли.
Ей показалось, что Даниель улыбнулся, однако она не могла быть в этом уверена в тусклом мерцающем свете лампы. Опершись рукой на кресло, он принялся стаскивать сапоги, затем снял пиджак и начал расстегивать рубашку.
Джоли, помертвев от страха, отвернулась, прижав ладонь к горлу.
— Я… я… хотела бы лечь в соседней комнате, — храбро произнесла Джоли. На этот раз она совершенно отчетливо услышала, как он хихикнул.
— Весьма благородно с вашей стороны, миссис Бекэм, но я предпочел бы, чтобы вы остались здесь.
Сердечко Джоли буквально подпрыгнуло к горлу. Она боялась взглянуть на Даниеля, поэтому упорно отводила глаза даже тогда, когда он потушил лампу. Когда же решилась взобраться на постель, то все еще была в одежде, легла на самый краешек и лежала тихо-тихо.
Однако под весом Даниеля кровать прогнулась в центре, и Джоли почувствовала, словно лежит над пропастью, куда неминуемо должна скатиться. Поэтому одной рукой она вцепилась в край кровати, но буквально каждой своей клеточкой ощущала присутствие Даниеля. А когда его рука легла ей на бедро, ее пронзила сладкая дрожь. Джоли зажмурилась, пытаясь совладать с бурей чувств, которую пробудил в ней этот простой жест.
— Твоя жена… — прошептала Джоли, когда снова обрела способность говорить. — Как ее звали?
Даниель убрал руку, и Джоли вздохнула с облегчением и в то же время разочарованием.
— Илзе, — спустя довольно долгое время ответил Даниель.
— Она была очень красивая, — сказала Джоли, чувствуя горечь его утраты и невольно пытаясь хоть как-то утешить его. Она лежала и думала о том, что задолжала этому мужчине каждый новый рассвет, который когда-либо увидит. А она даже не представляла, как с ним расплатиться…
— Я видела ее фотографию в кабинете. Затем последовала новая долгая пауза, прежде чем Даниель сказал:
— Я хочу иметь детей.
Джоли почувствовала, как по щекам ее потекли слезы, и в то же время она не могла не улыбнуться. Ведь она тоже больше всего на свете желала иметь ребенка. Она вдруг забыла о своих страхах и повернулась, чтобы посмотреть на Даниеля. Но в комнате было очень темно.
— От меня? — в волнении прошептала она.
— Ты — моя жена, — напомнил ей невидимый в темноте Даниель, и она разобрала веселые нотки в его низком голосе.
— Но я… ведь меня собирались повесить…
Он молча подвинул ее к себе, и Джоли опьянили теплота и крепость его тела, хотя она все еще боялась. Ее щека покоилась на его волосатой груди, но она даже думать не смела о том, что находится ниже.
— Ты никого не убивала, — внезапно сказал Даниель с уверенностью, от которой у Джоли словно бальзам пролили на душу. А затем он — вот дела! — отвернулся и заснул.
Джоли лежала, свернувшись калачиком, прижавшись к мужу, которого она еще утром даже не знала, прислушивалась к его глубокому и ровному дыханию, и в ней, заполняя всю ее, разгоралось странное невидимое пламя. И, что самое странное, впервые с тех пор, как отец забрал ее с фермы ушедших в мир иной тети Ниссы и дяди Франклина, Джоли почувствовала себя в безопасности. Было ей тогда всего четырнадцать лет, а ее отец только что женился на Гарнет.
Прошло, казалось, совсем мало времени, когда Даниель, слегка толкнув ее локтем, повернулся на постели. Где-то поблизости за темным окном прокукарекал петух. Тут же пробудилась и Джоли. Вспомнив, где она, девушка натянула на голову одеяло, чтобы не видеть, как одевается Даниель.
— Сегодня мы собираемся на весь день в город, — через несколько секунд объявил ей Даниель, сдергивая одеяло, чтобы заглянуть ей в лицо. Джоли не могла быть абсолютно уверенной, но ей показалось, что его глаза искрятся каким-то странным удовольствием.
— Собери нам завтрак через полчаса
С этими словами Даниель повернулся и вышел. Джоли пулей выскочила из теплой постели, наспех сунула ноги в туфли и понеслась вниз по лестнице разжечь печь. Она качала воду в ведра, когда над лесом появился первый золотой лучик солнца. Он позолотил вековые сосны вдали и пшеницу, колосившуюся в поле рядом с фермой. От такой красоты у Джоли перехватило дыхание.
«Благодарю тебя, Господи!» — подумала Джоли, слишком ясно отдавая себе отчет, что могла бы провести ночь в гробу вместо теплой постели Даниеля Бекэма. Только по милости Божией она может вдыхать свежий воздух этого потрясающего утра, любоваться буйным цветением васильков, качать ледяную воду из колодца и ждать наступления нового дня.
Из небольшого сарая рядом с амбаром появился Дотер и приветственно помахал ей шляпой. За ним по пятам шел самый безобразный кот, какого Джоли когда-либо видела. Одно ухо у него было разодрано, правый глаз превратился в узкую щелочку, и было непонятно, видит он им или нет. Зато левый сиял, словно кусок янтаря, переливаясь золотистым цветом.
— Итак, — начала разговор Джоли, испытывая жалость к коту. — Кто же это такой?
— Это Левитикус, — ответил Дотер, польщенный ее интересом. — Его так назвал Дан’л, потому что он знал, что мы с этим котом подружимся.
Джоли взялась за ведра, готовясь переступить через порог кухни, когда Дотер остановил ее.
— Вот, миссис Бекэм, это для вас. — И Дотер шагнул в густую траву, извлек оттуда полную корзину спелых яблок и поставил ее рядом с кухонным порогом. — Дан’л и я раздавили бы их, но вы леди, и вам будет неудобно в юбке лазить по деревьям.
— Спасибо тебе, Дотер, — сказала Джоли, искренне тронутая и довольная тем, что он назвал ее «миссис Бекэм», словно она и взаправду была настоящей женой Даниеля. Ей и в самом деле стало как-то легче на душе от такого неожиданного подарка, и Джоли внесла в кухню корзину с яблоками. Дотер и Левитикус отправились за амбар по каким-то своим делам, а Джоли поставила вскипятить кофе и быстро закончила с остальными мелкими делами, включая и свой туалет.
Пшеница просто сверкала в солнечных лучах, небо было потрясающе синим, когда Джоли выскочила во двор и поспешила в курятник. Напевая себе под нос, повязала фартук и набрала в подол свежих яиц. Затем осторожно, но быстро добежала до кухни, слетала к колодцу и отрезала кусок свинины.
На кухне порезала аккуратными ломтиками горячий хлеб и сунула их в печь, чтобы приготовить тосты. На сковороде уже жарилась яичница с ветчиной.
На пороге появились умытые Даниель и Дотер. Их раскрасневшиеся от ледяной воды лица были обращены к столу. Джоли скоро накрыла на стол и положила на тарелки то, что приготовила, затем уселась с гордым выражением на лице, ожидая похвалы.
Даниель сердито смотрел на одно-единственное яйцо, пару тонких ломтиков ветчины и кусок поджаренного хлеба, которые она предложила ему.
— Да этого же не хватит на зубок даже маленькой собачке Верены Дейли! — проворчал Даниель, и все хорошее настроение Джоли тут же мгновенно испарилось.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел



Не понравилось!
Любовь на плахе - Миллер Линда Лаелс
27.01.2014, 15.41





Супер!!!
Любовь на плахе - Миллер Линда Лаелирина
19.02.2014, 16.52





Прочитав, подумала: какое же надо иметь здоровье и сколько надо сил, чтобы женщине работать на ферме... Сколько всего свалилось на героиню... И как интересно справлялась со всей этой работой нежная, изящная Илзе?
Любовь на плахе - Миллер Линда ЛаелМарина
6.12.2014, 15.32





Этот роман из серии "Колхозники тоже любят". Простой фермер-работяга и простецкая девушка, чуть не повешенная. Детально описан фермерский быт и труд. Несомненно, автор выросла на ферме. В тоже время роман наполнен юморком, что повышает настроение. Джоли такая чувственная, готова к сексу любое время дня и суток, испытывает оргазм уже тогда, когда Доминик портки снимает, ну и крикунья к тому же. Это все делает жизнь на ферме очень веселой, а чтение романа очень приятным.12
Любовь на плахе - Миллер Линда ЛаелВ.З.,67л.
19.02.2015, 10.33





Не дочитала даже.. Совершенно не понравился роман. Г-ня - типичная слабая женщина, которая следует везде за своим мужем готовя, убирая и терпя унижения. Не видно развития сюжетной линии. Она говорит ему: "Я люблю тебя", а он отвечает, что не любит и не полюбит никогда, и потом "в ее сердце цветет любовь" - бред просто. Женщина- безвольное создание, совершенно ничтожное, в ней нет того, что привлекает мужчину. ГГ - просто увалень без каких-либо эмоций. Эти ситуации с детьми просто отвратительны, каждый раз он хочет их отдать, совершенно не заботясь об их чувствах. Постельные сцены - это отдельная тема. Я не знала, смеяться мне или плакать. Фразы плана: "Я боюсь заняться с тобой любовью, потому что в фургоне лопнут рессоры" вызывает только одну адекватную реакцию: "WTF?". Ужасное чтиво, нет ничего, что должно зацепить. Роман - это отдых, уход от реальности, и никак не надеешься читать глупые диалоги и описания ее жизни на ферме. ОЦЕНКА - 2\10 - за абсурдное описание постельных сцен. НЕ ТРАТЬТЕ ВРЕМЯ.
Любовь на плахе - Миллер Линда ЛаелНаталья
20.02.2015, 23.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100