Читать онлайн Любовь на плахе, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.05 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Любовь на плахе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 18

Даниель приехал в город на своем здоровом ломовике, теперь на нем же он возвращался обратно сквозь усиливающийся снегопад. Впереди Даниеля пристроился, ухватившись за передок, Хэнк; Джоли и Джемма медленно ехали сзади в коляске.
Когда они проезжали то место, где совсем недавно ее подкараулил Роуди Флит, Джоли затряслась, но не от холода, а от пережитого страха.
К тому времени, когда они добрались до фермы, снегопад настолько усилился, что Джоли с трудом различила очертания дома.
— Возьми детей и ступай в дом, — приказал Даниель, снимая ее с фургона коляски в своей обычной манере. — А я управлюсь с лошадьми.
Джоли предпочла бы сейчас ни на шаг не отходить от Даниеля, несмотря на страшный холод, однако она знала, что в предложении мужа гораздо больше смысла. Укрыв Хэнка и Джемму полами своего плаща, Джоли поспешила в дом.
На кухне сидел Дотер. Он принес с собой две огромные тыквы, которые хранились в погребе. Хэнк в восторге издал воинственный вопль, а Джем-ма в замешательстве посмотрела на Джоли.
— Мы будем вырезать из тыкв «блуждающие огоньки»? — Хэнк до сих пор не верил своему счастью. Он мгновенно стащил с себя шапку, пальто, рукавички и шарф.
Джоли помогла Джемме аккуратно снять ее зимнее пальто, когда Дотер ответил на вопрос Хэнка:
— Точно. И вырежем такие страшные «блуждающие огоньки», что они насмерть перепугают всех ведьм и привидений!
«А уголовников они могут напугать? — горько подумала Джоли. — Спугнут ли Роуди Флита два „блуждающих огонька“ из тыквы?»
— Возможно, Даниелю нужна помощь, чтобы позаботиться о лошадях и закатить в сарай коляску, — спокойным тоном сказала Джоли, подвигая кресла поближе к печи и развешивая на них промокшие вещи детей.
Дотер сидел в теплом помещении, поэтому, естественно, был без шляпы, однако он лихо поднес руку к несуществующим полям:
— Да, мэм.
Хэнк тем временем упоенно объяснял Джемме, что и как нужно вырезать в тыкве, и обамалыша от возбуждения сопели и толкались, подпрыгивая на месте. С трудом Джоли усадила их за стол, где они могли насладиться оранжевыми гигантами, затем быстро приготовила горячий шоколад, чтобы они согрелись. Пока детишки попивали свой шоколад, Хэнк вовсю разглагольствовал о том, какой большой и страшный «блуждающий огонек» они вырежут Ни у кого в округе не будет ничего подобного! А Джоли тем временем быстро чистила картошку и нарезала свинину на ужин.
В кухне было тепло и уютно, вкусно пахло, когда вошли Даниель и Дотер, управившись на дворе У Джоли сердце забилось сильнее, когда она услышала Даниеля, вытряхивающего из сапог снег.
Джоли отнесла пока тыквы в кладовую, освободив тем самым обеденный стол, и принялась накрывать ужин. Она вынула посуду от сервиза и столовые приборы, на печи негромко шумел бак с водой, который Джоли уже успела наполнить. Теперь в доме была теплая вода, чтобы умыться и помыть посуду. Мужчины закончили плескаться и фыркать и уселись за стол, чтобы попить горячего ароматного кофе, который приготовила Джоли.
Пока миссис Бекэм суетилась, накрывая на стол, она не переставая размышляла над своей дилеммой. Конечно же, жизни Даниеля угрожала бы реальная опасность, если бы он тут же бросился в погоню за Роуди Флитом, а именно это он наверняка бы сделал, узнав, что уголовник крутится где-то поблизости. А так его жизнь оказалась вне опасности. Но, с другой стороны, незнание о грозящей опасности может принести гораздо большее зло.
За ужином Даниель несколько раз поглядывал на жену, как будто чувствовал, что она от него что-то скрывает. И всякий раз Джоли тут же отводила взгляд. Она была абсолютно уверена, что стоит Даниелю заглянуть ей прямо в глаза, как он тут же поймет ее секрет.
Тем временем ужин закончился, и Джоли с Джеммой быстро прибрали со стола. Затем Джоли вымыла посуду и принесла из кладовой тыквы. Все переоделись в домашнюю одежду, а выходную аккуратно сложили и убрали. Джоли подстелила на стол старую газету и все было готово для того, чтобы вырезать из тыкв страшные «блуждающие огоньки».
Джемма и Хэнк, затаив дыхание, следили, как Даниель натачивает на бруске нож, который он брал с собой на охоту. Дотер показал малышам, как нанести на бока тыквы рисунок, по которому потом надо будет вырезать ножом. Он наметил отверстия для глаз, нарисовал лицо, и детишки приступили к выполнению своего задания с таким усердием, что не обращали внимания ни на что другое.
За окном продолжал падать снег, вспыхивая искорками в свете лампы, танец снежинок напоминал движения привидений. У Джоли опять перехватило дыхание, и она с трудом сдержала слезы при мысли о том, что у нее есть все, чего она желала — дети, дом, любимый мужчина, и вот некто вроде Роуди Флита может все это у нее отнять.
Кухня тем временем была полна света и смеха, тихого и глубокого — Даниеля, веселого и звонкого, похожего на церковные колокольцы в ясное летнее утро — детского. Джоли присела на кресло-качалку в уголке кухни и принялась штопать дырявые носки и чулки детей. Сейчас, сегодня вечером, она не станет уноситься мыслями в будущее и думать обо всем страшном, что в нем может случиться. Не позволит она себе и вспоминать прошлое с его несчастьями и болью. У нее есть этот момент, и Джоли намеревалась холить и лелеять его, вот и все.
Хэнк и Джемма все еще с ней, и сама она в чреве своем носит ребенка Даниеля, и все они находятся в тепле и безопасности крепкого дома. Что еще нужно человеку!
Наконец после шума и гама тыквенные «блуждающие огоньки» были сделаны, и в них вставили сальные свечи. Когда свечи разгорелись, тыквы засверкали огненными глазами и заулыбались, или оскалились — это как посмотреть — изогнутыми ртами, из которых клубился черный дым.
Джоли позволила Хэнку и Джемме задержаться на кухне сверх положенного времени, поэтому они смогли насладиться сполна плодами своего труда, а потом, несмотря на протесты, уложила их спать.
Когда, выслушав детские молитвы на ночь и подоткнув их одеяла, Джоли вернулась на кухню, Дотер уже ушел спать в конюшню, а Даниель гасил огонь в печи. Джоли подняла крышки «блуждающих огоньков» и задула свечи. В кухне снова повеяло ароматом сухой тыквы.
— Спасибо, Даниель, — тихо сказала Джоли. Но ее муж, который в данный момент был занят тем, что выплескивал на двор остатки кофе, посмотрел на нее только после того, как вновь наполнил кофейник водой из ведра, стоявшего подле раковины.
— Всегда к вашим услугам, миссис Бекэм, — ответил он, — но я предпочитаю не знать, за что именно вы меня благодарите.
Джоли отвернулась и всмотрелась сквозь темное окно в ночь, хотя ничего нельзя было разглядеть дальше нескольких ярдов. Джоли погладила «блуждающий огонек» — он был еще теплым от свечи.
— Ты и Дотер подарили детям счастливое воспоминание, которое, возможно, поддержит их в будущем.
Хотя Даниель был крупным мужчиной, он мог передвигаться поразительно тихо, и потому Джоли вздрогнула от неожиданности, ощутив его руки на своих плечах.
— А как насчет тебя? — спросил Даниель, поворачивая жену лицом к себе. — А ты счастлива сегодня?
Джоли вспомнила свои переживания, проглотила комок в горле и кивнула:
— Да, счастлива. И что бы ни случилось, я не забуду этот вечер, как ты, Дотер, Хэнк и Джемма вырезали тыквы. Трудно сказать, чьи мордочки сияли ярче — Джеммы и Хэнка или «блуждающих огоньков».
Губы Даниеля легко коснулись лба Джоли, руки скользнули вдоль ее бедер, затем поднялись и оказались под ее грудями. Джоли порывисто задышала, ожидая продолжения. Даже легким касанием кончиками пальцев, ласкавших ее соски, Даниель мог воспламенить Джоли. Соски ее мгновенно отвердели и четко обрисовались даже сквозь ткань нижней рубашки и платья.
Даниель хмыкнул, но в этом звуке Джоли услышала заботу о себе.
— Что-то тревожит вас, миссис Бекэм, и я жду, что вы все мне расскажете без утайки завтра утром. А сейчас я хочу вас, теплую, нежную, обнаженную, в своей постели.
Джоли задрожала, но не от того, что была шокирована его заявлением, а от предвкушения острого, почти невыносимого наслаждения.
Когда рот Даниеля приблизился к ее рту, когда он нежно раздвинул языком ее губы и этот язык проник в ее рот, все страхи и тревожные мысли мгновенно вылетели из головы Джоли. Единственное, что сейчас существовало — это пламя страсти, которое вспыхнуло и все сильнее разгоралось в ней. И все это сделали поцелуй Даниеля и тяжесть его рук на ее полных грудях.
Даниель отшатнулся от нее как раз тогда, когда Джоли думала, что умрет от желания, и потушил керосиновую лампу. В кухне воцарилась темнота, и Даниель взял Джоли за руку.
Она думала, что они направятся наверх, в их постель. Но Даниель повел ее в обитую кожей и деревом комнату, в которой он обыкновенно читал или подводил финансовые итоги.
Везде царили полная тишина и темнота, в воздухе было чуть прохладно, но это лишь придавало очарование моменту. Казалось, что они вдвоем оказались где-то в волшебной стране, а падающий за окном снег усиливал впечатление нереальности.
Медленно, словно соблюдая некий ритуал, Даниель начал раздевать Джоли. Начал с волос, распустив их и поправив длинными пальцами рассыпавшиеся по плечам пряди. Затем медленно, одну за другой, стал расстегивать пуговички на ее блузке, снял ситцевую ткань с ее плеч. Джоли поежилась от прохлады, но горящий взгляд Даниеля обжег ее обнаженную кожу, и мгновенно ее соски отвердели и четко обрисовались сквозь тонкий муслин нижней рубашки. Еще одна пуговичка — и Даниель преодолел последний барьер на пути к Джоли.
Он дотронулся до ее обнаженных грудей, приподнял их, помял, погладил. Джоли чувствовала себя богиней, купающейся в серебристом лунном свете и переливчатом снежном сиянии, и она склонила голову, молча сдаваясь на волю победителя — Даниеля.
А он, поддерживая Джоли за талию одной рукой, второй лаская грудь, наклонился и стал сосать другую грудь. Джоли выгнулась и издала протяжный низкий стон наслаждения, запустив пальцы в его волосы, лаская его, понуждая выпить ее всю до дна.
Каким-то образом Даниель сумел раздеть ее совершенно незаметно для Джоли, или, может быть, она просто не обратила на это внимание? И сам разделся. Потом Джоли могла только вспомнить свое ощущение: ее ладони на его широкой обнаженной груди.
Большое кожаное кресло шумно вздохнуло, когда Даниель опустился в него, усадив Джоли себе на колени. Она закрыла глаза, в то время как ее тело медленно принимало его в себя. Даниель зарычал от удовольствия, когда она пошевелила внутренними мышцами.
— Джоли!!! — хрипло выдохнул он, сжимая ее бедра своими натруженными руками, ритмично двигаясь вверх-вниз, вверх-вниз…
Поначалу Джоли двигалась в такт какому-то заданному темпу, но затем в ней проснулись самые примитивные древние инстинкты первой женщины, и она перестала владеть своим телом, которое все делало само по себе помимо ее воли. И скоро из ее груди вырвался нечеловеческий стон жгучего наслаждения, крик радости и облегчения, сладости и желания.
Джоли вернулась в эту реальность и вспомнила о Даниеле. Она не хотела получать все одна и задвигалась так, как это нравилось ему. К кульминации они подошли вместе, их губы слились в поцелуе, языки переплелись в любовной борьбе. И каждый принял в себя последний победный крик другого…
Джоли без сил упала на грудь Даниеля, едва только кончились ее страстные конвульсии, и его руки обняли ее. С ее точки зрения, в мире вряд ли было что слаще их любви. И этот момент был самым сладким.
На другое утро Джоли проспала. Первое, что она увидела, открыв глаза, — волшебные ледяные узоры на оконном стекле. Джоли вскочила, быстро привела себя в порядок и заглянула в детскую. Там уже никого не было. Когда она торопливо сбежала вниз по лестнице, то увидела, что мир преобразился. Теперь он весь был сделан словно из белого мрамора, посыпанного сверкающими кристаллами.
В кухне было тепло, на плите уже посвистывал закипавший кофейник. Джоли налила себе чашечку кофе и закуталась в шерстяной плед, затем выскочила на улицу.
Следы копыт и колес на белом снегу рассказали ей, что Дотер, вероятно, уже увез Джемму и Хэнка в школу. В воздухе слышались ритмичные удары топора. Джоли пошла на звук, обогнув сарай, и увидела Даниеля, рубившего дрова. Каждый его выдох сопровождался белым облачком.
— Почему ты меня не разбудил? — на всякий случай пошла в наступление Джоли, если Даниель решит прочитать ей лекцию по поводу обязанностей «подходящей жены». — Господи, уже полдня, должно быть, прошло!
Даниель продолжал работать, и только мимолетная ухмылка тронула его губы, а в голубых глазах заплясали веселые искорки, едва он посмотрел в сторону жены.
— Послушай, ты такая аппетитная, как августовский персик. Я едва сдерживаюсь, чтобы не попробовать тебя.
Джоли укрылась под защитой навеса, где холодные порывы ветра были не такими сильными. Она вдруг залилась краской, вспомнив, как бесстыдно отвечала на ласки Даниеля сегодня ночью в его кабинете, в кресле и потом в постели. Но при воспоминании об этом внутри у нее потеплело.
— Если я еще не забеременела, Даниель Бекэм, — нахально сказала Джоли, — то вчера ночью эта цель уж точно была достигнута.
Даниель продолжал стучать топором, а его ухмылка стала еще более откровенной и совершенно неподобающей богобоязненному пресвитерианцу. А уж слова и вовсе были непотребными.
— Я бы советовал не дразнить меня, миссис Бекэм, — сказал он. — При одном воспоминании меня так и подмывает разложить тебя прямо здесь, на поленнице, и заставить стонать и вопить.
Джоли сразу же представила себе эту картину и от этого отскочила на шаг.
— Я не вопила! — со сдержанным возмущением проговорила Джоли, скрестив руки на груди.
Даниель снова ухмыльнулся, на этот раз совсем уж дьявольской улыбочкой.
— Вы вопили, миссис Бекэм, — ответил Даниель. — Вам хочется, чтобы я повторил, что именно вы вопили?
— Нет! — воскликнула Джоли, отлично помня свои слова и то, как они занимались любовью. Но ведь приличные женщины не слушают такие фразы, даже если они сами выкрикивали их прошедшей ночью в порыве страсти.
Даниель расхохотался и ловко закинул полено в почти сложенную поленницу, затем обернулся к Джоли, уперев руки в бока и озорно склонив голову на бок.
— Идите-ка сюда, миссис Бекэм, — позвал он.
Джоли пыталась сопротивляться и честно сопротивлялась. Но его притяжение оказалось сильнее, и в конце концов она подчинилась ему…
Два часа спустя ее щеки все еще горели от удовольствия, хотя Джоли уже вовсю возилась на кухне, готовя сэндвичи и пироги к обеду. Она смочила пальцы в ведерке с холодной водой и приложила их к щекам, чтобы хоть немного остудить, и тут увидела Мэри, которая приехала верхом на лошади.
Холт, старший сын Еноха и Мэри, сидел позади матери, обняв ее за талию, а впереди восседала маленькая Руфи. Ее было едва видно из-под шерстяного платка Мэри.
Даниель вышел из конюшни, чтобы помочь невестке слезть с лошади, а Джоли стала осторожно спускаться по обледенелым ступеням крыльца.
— А где Енох? — спросил Даниель, и в его голосе Джоли заметила беспокойство.
— Он отогревает дома ноги у огня, попивая настойку из меда с лимоном, — быстро ответила Мэри. — Похоже, что это грипп. — Она замолчала, восторженно глядя по сторонам, словно попала в волшебное королевство из сказки. — А я больше не могла усидеть дома. Мне там порядком надоели даже стены, а на улице так здорово.
Даниель осторожно снял с седла обоих малышей, вызвав у них восторг тем, что подбросил каждого вверх, затем помог слезть с лошади Мэри… Джоли умилила эта картина. «Какое счастье, — подумала она, — что именно Даниель Бекэм, самый замечательный мужчина по эту сторону Миссисипи, спас ее от петли, что привез сюда и дал ей дом, разделил с ней ложе». Но почти сразу же она вспомнила о Роуди Флите, и все ее хорошее настроение улетучилось. Ведь Мэри и ее детишки могли столкнуться с ним нос к носу на полпути к дому Даниеля! Джоли содрогнулась, представив себе эту сцену, зная, что если бы такое случилось, то не только Даниель никогда не простил бы ее, но и она сама.
Мэри пробыла у них до полудня, который она предпочитала называть обедом на манер, принятый среди южан. Она была веселой собеседницей, и Джоли действительно была рада ее визиту. Но ее все время грызла мысль о той опасности, которая может грозить Мэри по пути домой. Джоли ломала голову, как, не выдавая своего секрета, сказать Да-ниелю, что жену его брата следовало бы проводить до самого дома.
Но вот наступила минута прощания, детишки были собраны и одеты. Тут подоспел и Дотер, приехавший из Просперити. Он привязал лошадь Мэри к задку коляски, в которой и повез ее саму и детишек домой.
Солнце ярко светило, и снег стал подтаивать. Джоли стояла на крыльце и тревожно провожала взглядом удалявшуюся коляску. К ней подошел Даниель.
— Ты нервничаешь и напряжена, как кошка перед прыжком, — сказал он, — со вчерашнего дня. Что беспокоит тебя, Джоли?
Все-таки неизбежное произошло: Даниель напрямик спросил ее о странном поведении. Не забыл он и то, как взволнована она была вчера. Джоли облизнула языком пересохшие губы и взглянула на мужа.
— Я не хотела бы говорить вам об этом, мистер Бекэм, — начала она, — но боюсь, теперь у меня нет другого выбора. — Джоли замолчала, пока они не вошли в дом и плотно прикрыли за собой двери. Она говорила, вцепившись обеими руками в спинку стула, а Даниель сидел напротив, положив большие руки на край стола.
— Вчера по пути в город я встретила Роуди Флита, — продолжила Джоли. — Оказывается, он и Блейк прятали украденные деньги в нашей конюшне. Но Блейк, очевидно, перепрятал их. Роуди пришел узнать, где они.
Даниель так побледнел, что на какую-то секунду Джоли испугалась, как бы его не хватил удар. Но Даниель медленно поднялся со стула, сжимая и разжимая кулаки.
Джоли было страшно, но она не отступила, поскольку знала, что Даниель никогда не поднимет на нее руку, даже если Джоли удастся выставить его на посмешище перед всем штатом. Но все же вцепилась в спинку стула еще крепче.
— Это было, когда я ехала в город, минуя тот заброшенный дом… то место, которое сейчас стало твоей собственностью… Роуди неожиданно выскочил из-за тополей и наставил на меня пистолет. Он рассказал мне о деньгах и потребовал, чтобы я призналась, где они, и пригрозил, что убьет тебя, если я тебе что-нибудь скажу. — Джоли замолчала, набрав в грудь воздуха, и принялась тщательно изучать рисунок скатерти на столе, затем медленно продолжила: — Больше мне Роуди ничего не успел сказать, так как послышался звук приближающегося фургона. Он еще раз сказал, что убьет меня и любого, кто окажется в той коляске, если я ему хоть слово скажу. В это время из-за поворота выскочила повозка, а в ней сидел Енох. Я так испугалась, что Роуди убьет его, что ничего не соображала.
— Господи Боже… — пробормотал Даниель, повернулся и исчез в кабинете. Джоли бросилась за ним, и глаза ее широко распахнулись от ужаса, когда она увидела, как тот сорвал со стены ружье, проверил обойму и перезарядил его.
— Собери свои вещички и вещи Хэнка и Джеммы, — приказал Даниель, едва взглянув на Джоли, и поспешил на кухню.
Сердце у Джоли колотилось, как бешеное. Произошло самое худшее, чего она так боялась! Даниель не только собрался в погоню за Роуди, он собрался отослать отсюда ее и детишек, возможно, навсегда. Все, он сыт ими по горло!
— Нет! Мы никуда не хотим отсюда! — закричала Джоли, страстно желая во что бы то ни стало остановить Даниеля и зная в то же время, что это невозможно. — Мы останемся здесь, с тобой!
— Ни в коем случае, пока Флит на свободе. Я не могу выслеживать этого типа и одновременно защищать вас троих. Так что поторапливайся, собирай вещи. Я отвезу вас в город, в пансион миссис Крейпер. — Даниель взял ружье, надел пальто и шляпу. — Мэри со своими детишками тоже должны уехать в город.
При других обстоятельствах Джоли вздохнула бы с облегчением, что ее страхи и опасения оказались напрасными. Даниель вовсе не отсылает ее в Сан-Франциско, а детей в сиротский приют. Но чувство облегчения тут же сменилось ужасом, потому что Даниель и Енох легко могут быть убиты.
Джоли постаралась отговорить Даниеля от его затеи, хотя знала, что ее попытка заранее обречена на неудачу.
— Роуди похож на бешеного пса. Он убивает из удовольствия!
— Именно поэтому я и собираюсь убить его, — ответил Даниель. — Делай, что я тебе велел, Джоли. Собирайся, а я должен съездить поговорить с Енохом.
Час спустя кто-то въехал во двор, но то был не Даниель, а Дотер. Он был хмур и молчалив, когда помогал Джоли грузить в фургон ее вещи, которые она упаковала для себя и детей. Перед тем как покинуть дом, Джоли бросила последний взгляд на «блуждающие огоньки», вырезанные из тыквы, которые выглядели сейчас заброшенными и несчастными.
Вскоре Джоли уже поселилась в тесной комнате в пансионе миссис Крейпер. Джемма и Хэнк сидели сейчас напротив нее на узких постелях, болтая ногами. Лица у детей были утомленные и угрюмые. Единственным отрадным фактом в данной ситуации было то, что в комнате напротив поселилась Мэри с ее малышами.
Пришло время ужинать, и две женщины и дети присоединились к остальным обитателям пансиона, собравшимся в столовой. Джоли почувствовала себя так, будто снова стояла перед судом, когда ее приговорили к повешению — так посмотрела на нее хозяйка пансиона и ее постоянные жильцы.
Но ужин прошел вполне терпимо, потому что Мэри завязала провокационный спор с новым школьным учителем, настаивая на том, что нельзя насильно переучивать школьников-левшей писать правой рукой. А потом пристала к окружному проповеднику, который проездом оказался в Просперити, что она не понимает, почему святой Павел запрещал женщинам разговаривать в церкви.
За окном тем временем продолжал падать снег. К вечеру снегопад закончился, и Джоли заскочила к Мэри и попросила ее приглядеть за Джеммой и Хэнком, которых она уложила спать. Джоли объяснила Мэри, что ей надо немного прогуляться перед сном. Малыши Мэри тоже уже спали, а сама она что-то читала при свете керосиновой лампы. Мэри недовольно нахмурилась.
— Даниель и Енох не велели никуда ходить, — сказала она. — Неважно куда и зачем.
— Я скоро вернусь, — упорствовала Джоли, заявив, что ей вдруг стало душно в комнате и захотелось на свежий воздух. — И я обещаю, что не уйду далеко.
Мэри хмуро пожала плечами и вновь уткнулась в книгу, а Джоли выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь.
На улице воздух был почти весенним, на чистом небе ярко сверкали звезды. Джоли приподняла юбки, чтобы не испачкать их в грязи, когда переходила дорогу до противоположного деревянного тротуара. Проходя мимо салунов, Джоли невольно ступала в такт громкой музыке, доносившейся из-за прикрытых дверей.
Дом Айры Дженьюэри трудно было не заметить: это было самое большое здание в городе. Оно выглядело очень внушительно, однако Джоли проскользнула в ворота и украдкой двинулась к дому.На крыльце по обеим сторонам двери висели большие бронзовые фонари, в которых горело по свече. Джоли решительно дернула за шнурок дверного звонка. Подождала, скрестив руки на груди и переминаясь с ноги на ногу, потом позвонила снова.
Она собралась уже уйти, признав свое очередное поражение, как щелкнул дверной замок, и на пороге появилась Нан. Миссис Калли была мертвенно-бледна и держалась пугливо-воровато, как дикое животное, которое из его надежного убежища выгнали голод или жажда.
— Заходи, — прошептала Нан, впуская Джоли, и нервно оглянулась через плечо, словно боялась, что кто-то услышит и накажет ее. — Быстрее!
Нан вцепилась в рукав Джоли и потащила в полутемную гостиную, окна которой были задернуты тяжелыми бархатными шторами. Только когда они оказались в уютном уголке, где никто не мог за ними подсмотреть или помешать, Нан заговорила снова.
— Ох, Джоли! — сбивчиво бормотала Нан. — Ты была абсолютно права! Мне не следовало приходить сюда никогда!
— Но это очень легко исправить, — заявила Джоли, не делая ни малейшей попытки говорить потише. — Ты просто уйдешь отсюда, вот прямо сейчас. Я уверена, что у миссис Крейпер найдется местечко для тебя, или, возможно, тебя приютит миссис Ватман, пока мы решим, что делать.
Но Нан уже трясла головой, предостерегающе поднеся палец к губам, прося, нет, умоляя ее быть осторожной.
— Ты ничего не знаешь, Джоли. Он преследует меня. Он опоил меня здесь чем-то, и если я уйду, то будет только хуже.
Джоли охватил холодный ужас, когда она заглянула в глаза подруги и увидела, что Нан на все уже махнула рукой. Один Господь знает, что заставило ее в конце концов впустить Джоли в дом и раскрыться ей, пусть хоть чуть-чуть.
— Я тебя здесь не оставлю, — прошептала Джоли, приходя в ярость от того, что ей приходится прятаться от этого Айры Дженыоэри, чтобы спасти свою подругу. Ничего сейчас она не желала так сильно, как тотчас же направиться к нему и плюнуть в глаза. — Ты не должна здесь оставаться! Это попросту неприлично! Посмотри на себя — ты стала тощей, как штакетина от забора, под глазами — огромные круги!
Нан уперлась пятками в дорогой персидский ковер, когда Джоли попыталась подтащить ее к двери.
— Я должна остаться! — внезапно заявила Нан. — Если я уйду, у меня не будет лекарства. Мне нужно лекарство!
— Что за лекарство? — спросила Джоли, и тут новая мутная волна ужаса захлестнула ее. — Нан Калли! Этот человек постоянно дает тебе опиум?
Нан облизнула языком потрескавшиеся губы, глаза ее блестели каким-то лихорадочным огнем.
— Я не знаю, что это, но от него я засыпаю, а когда сплю, я снова с моим Джо.
На этот раз Джоли не потерпела никаких возражений и протестов. Она силком потащила Нан к выходу. Нан Калли была сильной, или по крайней мере была таковой, но Джоли оказалась сильнее, и если бы ей пришлось тащить подругу за волосы из этого дома, она не задумываясь так бы и поступила.
Джоли завидела Айру Дженьюэри, который входил через главные ворота и шел к дому, весело насвистывая, в тот самый момент, когда пыталась выпихнуть протестующую Нан за порог дома. У нее не было иного оружия, кроме бравады, и Джоли не преминула им воспользоваться.
— Пожалуйста, уступите дорогу, мистер Дженьюэри, — сухо сказала она. — Миссис Калли уходит отсюда и никогда больше не вернется.
Глаза Айры Дженьюэри ослепительно сверкнули в лунном свете. Он остановился и скрестил руки на груди.
— Возвращайся в дом, Нанси! — резко бросил он. — Я займусь тобой и твоим маленьким бунтом чуть позже.
К ужасу разъяренной Джоли, Нан высвободилась из ее хватки и бросилась выполнять приказ. Дверь закрылась за Нан, громко щелкнул замок, и Джоли поняла, что если бы она попыталась снова войти, ей уже не откроют.
Джоли прошла мимо Аиры Дженьюэри, стараясь держаться от него подальше.
— Если вы обидите Нан или ее ребенка, — крикнула она, — то вы за то ответите, и не мне, а Даниелю!
Дженьюэри громко рассмеялся.
— Мне дела нет до Даниеля, — нагло ухмыляясь, ответил он. — А вот это «ответите» — именно то, что я хотел бы применить по отношению к вам, миссис Бекэм. Когда дело касается Нанси, закон на моей стороне, так что не стоит беспокоить по пустякам начальника полиции. И к Нан в дальнейшем следует обращаться не как к миссис Калли, а как к миссис Дженьюэри. Запомните это с сегодняшнего дня, моя милая.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь на плахе - Миллер Линда Лаел



Не понравилось!
Любовь на плахе - Миллер Линда Лаелс
27.01.2014, 15.41





Супер!!!
Любовь на плахе - Миллер Линда Лаелирина
19.02.2014, 16.52





Прочитав, подумала: какое же надо иметь здоровье и сколько надо сил, чтобы женщине работать на ферме... Сколько всего свалилось на героиню... И как интересно справлялась со всей этой работой нежная, изящная Илзе?
Любовь на плахе - Миллер Линда ЛаелМарина
6.12.2014, 15.32





Этот роман из серии "Колхозники тоже любят". Простой фермер-работяга и простецкая девушка, чуть не повешенная. Детально описан фермерский быт и труд. Несомненно, автор выросла на ферме. В тоже время роман наполнен юморком, что повышает настроение. Джоли такая чувственная, готова к сексу любое время дня и суток, испытывает оргазм уже тогда, когда Доминик портки снимает, ну и крикунья к тому же. Это все делает жизнь на ферме очень веселой, а чтение романа очень приятным.12
Любовь на плахе - Миллер Линда ЛаелВ.З.,67л.
19.02.2015, 10.33





Не дочитала даже.. Совершенно не понравился роман. Г-ня - типичная слабая женщина, которая следует везде за своим мужем готовя, убирая и терпя унижения. Не видно развития сюжетной линии. Она говорит ему: "Я люблю тебя", а он отвечает, что не любит и не полюбит никогда, и потом "в ее сердце цветет любовь" - бред просто. Женщина- безвольное создание, совершенно ничтожное, в ней нет того, что привлекает мужчину. ГГ - просто увалень без каких-либо эмоций. Эти ситуации с детьми просто отвратительны, каждый раз он хочет их отдать, совершенно не заботясь об их чувствах. Постельные сцены - это отдельная тема. Я не знала, смеяться мне или плакать. Фразы плана: "Я боюсь заняться с тобой любовью, потому что в фургоне лопнут рессоры" вызывает только одну адекватную реакцию: "WTF?". Ужасное чтиво, нет ничего, что должно зацепить. Роман - это отдых, уход от реальности, и никак не надеешься читать глупые диалоги и описания ее жизни на ферме. ОЦЕНКА - 2\10 - за абсурдное описание постельных сцен. НЕ ТРАТЬТЕ ВРЕМЯ.
Любовь на плахе - Миллер Линда ЛаелНаталья
20.02.2015, 23.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100