Читать онлайн Флибустьер, автора - Миллер Линда Лаел, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Флибустьер - Миллер Линда Лаел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Флибустьер - Миллер Линда Лаел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Флибустьер - Миллер Линда Лаел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Миллер Линда Лаел

Флибустьер

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

- Теперь я могу потерять работу, - жаловалась Фиби, пока Дункан тащил ее по темным переулкам, а затем по прогнившей деревянной лестнице в какое-то помещение, где пахло как в погребе. - Я и так на плохом счету, после того как навестила мистера Биллингтона, вместо того чтобы покупать яйца.
Дункан высек огонь с помощью кремня, и во мраке закоптил и разгорелся огонек толстой свечи.
- Ты уже потеряла свое место в «Короне и лилии», - спокойно сообщил Дункан. На его лицо ложился причудливый узор колеблющихся теней и света. - И, могу поспорить, Салли Белл не станет жалеть о тебе.
Фиби сжалась в комок, потому что в тесном мрачном помещении было холодно и промозгло, потому что за дверями погреба, за верхней ступенькой лестницы, расстилался огромный, враждебный и совершенно непредсказуемый мир. Ты можешь спокойно подниматься на лифте и вдруг в следующее мгновение оказаться в другом веке. Читать о теориях Эйнштейна про параллельные измерения одно дело, но проверять их на собственном опыте совсем другое. Она чувствовала себя морской свинкой в космосе.
- Ты должен оставить меня в покое, - заявила девушка, когда Дункан снял свой темный сюртук строгого покроя и осторожно накинул ей на плечи. - Я прекрасно обходилась без тебя.
- Еще бы, - откликнулся Дункан. Определить выражение его лица в мерцающем свете было невозможно, но тон голоса был вполне скептическим. - Настолько прекрасно, что из-за тебя человека чуть не засекли до смерти.
Фиби передернуло. Проведет ли она остаток жизни в этом веке или вернется в свое время, она никогда не забудет, что случилось с сержантом Биллингтоном, и никогда до конца не простит себя за это.
- Это был несчастный случай, - ответила она через минуту, проглотив комок в горле. - Что я могла сделать? Позволить майору Лоуренсу приставать ко мне? Я боролась, сержант пришел мне на выручку, и я очень ему благодарна. Однако я не просила его о помощи и хотела бы, чтобы вы не забывали об этом.
Дункан встал с перевернутого ящика, на котором сидел что касается Фиби, то она примостилась на чем-то вроде трехногого табурета, и открыл буфет, подняв облако пыли. Фиби громко чихнула.
- Тихо, - приказал Дункан, возвращаясь с бутылкой и двумя деревянными чашками. - Мы прячемся, если ты этого еще не поняла. Или, может быть, ты хотела подать сигнал какому-нибудь британцу соотечественнику?
Фиби фыркнула: - Все с самого начала? Дункан Рурк, я - не шпионка.
- Тогда почему ты сбежала с Райского острова без моего разрешения?
- Потому что... - Она помолчала, глядя, как он разливает вино по чашкам, которые торопливо вытер подолом своей льняной рубашки, и взяла одну из них, протянутую ей. - Потому что во мне стали развиваться симптомы зависимого поведения. От тебя.
- Зависимого поведения?
- Я хотела заботиться о тебе.
Дункан изящно отпил из своей чашки и только после этого ответил: - И это нехорошо?
- Само по себе, конечно, нет, - сказала Фиби, покраснев и на мгновение отведя взгляд. - Но иные проблемы могут... и должны быть решены только тем, кого они одолевают. - Снова посмотрев на Дункана, она увидела, что он поднял темные брови и внимательно наблюдает за ней поверх чашки.
- И в чем, по твоему мнению, состоит проблема, которую я должен решить? - спросил он.
Фиби вздохнула. - Откуда я знаю? - ответила она с раздражением. - В чем бы она ни состояла, она заставляет вас молотить по клавесину так, будто вы пытаетесь сокрушить потоком звуков райские врата.
- Или врата ада, - с ухмылкой пробормотал Дункан, снова наполняя обе чашки. - Ты права, - согласился он через несколько минут. - Тебе в мои проблемы лучше не вмешиваться. Иначе ты только навредишь себе.
Фиби слегка откинулась назад на табурете очень серьезная и чуть-чуть пьяная. Однако она не чувствовала угрызений совести, а, наоборот, находила дерзкое и даже в чем-то безрассудное удовольствие от опьянения, потому что, в сущности, ей впервые было хорошо после всего, через что она прошла за последние дни. Время для сожалений наступит утром, когда у нее будет головная боль и тошнота. Фиби захотелось оставить дневник для своих наследников, если таковые у нее окажутся, и дать им совет покупать акции Ксерокса, Ай-Би-Эм и Майкрософт. Она моргнула, икнула и протянула Дункану пустую чашку.
Дункан покачал головой, забрал у нее жалкий сосуд и поставил его на бочонок, где сальная свеча пыталась бороться с темнотой.
- Спасибо, - сказал он с бледной улыбкой на губах.
- За что? - спросила Фиби, нахмурившись.
- За заботу, - ответил он. - Фиби, со мной ты в полной безопасности. Сейчас я тебе постелю, а утром мы отправимся в более надежное место.
Фиби, прищурившись, всматривалась в темноту, окутавшую их непроницаемой завесой.
- Ложиться здесь? Рядом с крысами, мышами и пауками? Так не пойдет!
Дункан вздохнул. - Я сам ночую здесь в случае необходимости, - сказал он успокаивающим тоном. - И эти твари меня не тревожат.
Фиби усмехнулась. Либо она выпила явно больше вина, чем ей казалось, или же оно было значительно более крепким, чем то, что она обычно покупала в супермаркете.
- Ты спишь в погребе? Прославленный Дункан Рурк? Ради Бога, скажи, почему?
- Именно потому, что я прославленный и даже, можно сказать, знаменитый Дункан Рурк. А теперь кончай болтовню и ложись спать. Бегство из Куинстауна может оказаться непростым делом, и тебе понадобятся все твои силы.
- Я боюсь! - призналась Фиби.
- Это разумно с твоей стороны, - ответил Дункан. Он поднял свечу, и ее мрачное мерцание выхватило из темноты кровать с веревочной сеткой вместо матраса, изъеденным молью одеялом и подушкой, которая выглядела так, будто уже служила домом для мышиной семьи. - Я думаю, что немножко разумного страха было бы для тебя полезно. Он не даст тебе делать глупости, хотя, признаться, надежда на это невелика.
- Я сюда не лягу, - заявила Фиби. Но она устала от вина и тяжелой работы в таверне мистрисс Белл.
- Ну, вот еще, - ответил Дункан, нежно взяв ее обеими руками за плечи. - Я лягу с тобой. Если появятся крысы, я отгоню их.
- А кто отгонит тебя? - спросила Фиби, подавляя зевок, хотя ее бедра приятно напряглись при мысли о том, чтобы делить постель узкую или широкую с Дунканом.
Он усмехнулся и ответил: - Куинстаунское подразделение армии его величества, если мы не задуем свечу, а ты не прекратишь молоть языком.
Мерцающее пламя погасло, оставив их в полном мраке, но Дункан уверенно положил девушку на кровать и лег сам, прижавшись к ней грудью и бедрами.
Странное возбуждение охватило Фиби в эти мгновения, но с ее сердцем происходило что-то еще более дикое. Переполнявшие ее чувства были столь сильны, что глаза наполнились слезами. Девушка была рада, что лежит спиной к Дункану и в темноте он не может видеть ее лица.
Но Дункан тут же нашел рукой ее подбородок и повернул ее лицо к себе, и все ее тело предательски подчинилось. Он поцеловал ее не со страстью, а так, словно его притягивала к ней неведомая сила, и он был вынужден прикоснуться своим ртом к ее рту. Стон протеста, одиночества, желания зародился где-то в глубине его груди, и Фиби почувствовала около своего бедра его горячую твердую плоть.
Сначала поцелуй был неуверенным, но затем Дункан крепко прижался к ее губам, выпуская на свободу какие-то стихийные силы, и их языки вступили в борьбу и примирились. Фиби сдалась, хотя чувствовала, что Дункан все еще сопротивляется, все еще пытается сдержаться.
- Я обещал, что ты будешь со мной в безопасности, - произнес он, задыхаясь, когда поцелуй наконец закончился.
Фиби любила Дункана. Она до конца поняла это только сейчас, и если не могла сказать ему это словами, то могла сказать своим телом. Ее руки скользнули под его рубашку, лаская теплое и твердое, как гранит, тело. Он был гладким, мускулистым и очень опасным.
Дункан застонал и опустил голову, чтобы еще раз покорить ее рот. Фиби тихо застонала от отчаяния и нежности и подумала, что если он сейчас же не овладеет ею, то она просто умрет.
Но, хотя Дункан явно желал ее не меньше, чем она его, он не торопился. Он раздевал ее, целуя и лаская каждый изгиб и ложбинку ее тела, и его благоговейные прикосновения зародили в Фиби чувство, что точно так же язычники боготворят своих идолов. Он сжал ее сосок губами и тут же прикрыл ее рот ладонью, заглушив протяжный глухой крик.
Фиби выгнула спину, тихо постанывая и не осознавая ничего, кроме чувств, которые Дункан разбудил в ней. Она не знала и даже в самых буйных фантазиях никогда не воображала, что любовь может быть такой.
Когда Дункан насытился грудью Фиби, а она лежала мокрая и обессиленная, так тяжело и сладко было желать его, стремиться к нему, неосознанно стараться победить его, он скинул с себя одежду и медленно накрыл собой тело девушки. Она почувствовала, как напряглась его плоть, стремясь к ее влажному лону, и издала сладострастный стон, приглушенный его ладонью.
Дункан поцеловал ее в лоб, погладил по спутанным влажным волосам и прошептал:
- Твое тело стремится ко мне, но что говорит твой разум, Фиби Тарлоу? Мне не нужна женщина, которая не хочет мне отдаться.
Одурманенная, она лишь кивнула головой, положила ладони на его ягодицы, побуждая войти в нее, и поцеловала ладонь, закрывающую ее рот. Дункан не стал больше мучить ее, оттягивая момент обладания: он знал, что она ждет его, и овладел ею одним сокрушительным, неистовым рывком.
Хорошо, что он догадался зажать рукой рот Фиби, потому что она не смогла сдержать первобытный, звериный, приветственный крик, который зародился, казалось, в самой глубине ее существа.
- О Боже! - прошептал он. - О Боже! Он двигался все быстрее, погружался в нее все глубже, одновременно покрывая поцелуями щеки, веки, лоб девушки. Фиби дрожала под ним, выгибалась, как туго натянутый лук, то, отталкивая Дункана, то, прижимаясь к нему, отвечая порывом на порыв. Ее тело было мокрым, горячим, сердце переполняли столь древние чувства, что их названия были давно забыты; она стремилась к полному единению, боролась за него каждым бешеным рывком, каждым приглушенным стоном, но одновременно боялась его так, как грешник боится Страшного суда. Безумие освобождения, к которому вел ее Дункан, ослепляло и сжигало ее, ей казалось, что она не выдержит и погибнет. Оргазм обрушился на них гигантским, вселенским катаклизмом. Фиби резко выгнулась над веревочным матрасом и хищно, необузданно поглотила Дункана. Он находился глубоко внутри нее, каждая мышца его тела была напряжена, и Фиби чувствовала, как его жар заполняет ее лоно. Даже посреди этого неистовства она поняла, что именно Старуха прочитала по ее ладони и почему помогла ей бежать с Райского острова. Она догадалась обо всем в то мгновение, когда беспомощно изогнулась под мужчиной, только что овладевшим ею. Восторг освобождения все продолжался, снова и снова охватывая их, когда они думали, что последняя искра наслаждения уже угасла в них. Наконец Дункан вытянулся рядом с Фиби, одна его нога лежала на ее бедрах, словно он заявлял право собственности на нее. Дункан пребывал в сладостном изнеможении, и Фиби улыбнулась во тьме, запустив пальцы в его шелковистые волосы.
- Она знала, что это случится, да, знала! - воскликнула Фиби.
Дункан вздрогнул от какого-то запоздалого чувства, и это заставило Фиби тихо и чувственно вздохнуть.
- Могу ли я спросить, о ком ты говоришь? - поинтересовался он, не поднимая головы от ее груди.
- О Старухе, - ответила Фиби, наматывая на палец прядь его волос. - Она посмотрела на мою ладонь, когда я сказала ей, что хочу уехать с Райского острова, и все устроила. - Девушка замолчала, внезапно встревожившись. - Надеюсь, ты не собираешься ее наказывать за то, что она помогла мне сбежать?
Дункан усмехнулся и потянулся губами к ее соску, который затвердел в предчувствии удовольствия.
- Я не осмелюсь. Она произнесет заклинание, и у меня выпадут зубы, волосы, а также отпадут кое-какие органы, которые мне дороги.
Фиби почувствовала, что те безымянные, всесокрушающие чувства снова вскипают в ней, и обеими руками привлекла Дункана к своей груди. Она исступленно обняла его поняв, что он не покинет ее, нежно погладила его волосы и пробормотала что-то, когда он снова лег на нее.
На следующее утро Фиби широко открыла глаза, почувствовав, что кто-то очень осторожно моет ее тело теплой водой. Дункан, конечно. Она хотела было заговорить, но обнаружила, что ее рот завязан полоской ткани.
Дункан усмехнулся, с восхитительной нежностью омывая ее самое сокровенное место.
- Ты, конечно, можешь снять повязку, если хочешь, - сказал он, - но я бы не советовал, принимая во внимание то, что собираюсь с тобой сделать, а зажать тебе рот рукой я сейчас не могу.
Фиби охватило какое-то странное чувство: она была совсем обнаженной если не считать полоски ткани, мешающей ей говорить, беззащитной перед Дунканом, и это было великолепно. В ее жилах медленно закипала кровь, когда она зачарованно наблюдала, как Дункан отставил таз в сторону и развел ее ноги так широко, что они легли по разные стороны кровати. Своими сильными руками моряка он гладил нежную кожу на внутренней стороне ее бедер, и Фиби вздрагивала от каждого восхитительного прикосновения его пальцев.
- Тебе достаточно покачать головой, если ты не хочешь продолжения, - сказал он. Фиби приподнялась на локтях, но больше не сделала ни одного движения. Дункан, не раздеваясь, опустился на колени рядом с кроватью, дразня ее дьявольской улыбкой. Затем нагнулся к ней, словно умирал от жажды, а она была холодным чистым ручьем. Фиби почувствовала его дыхание и задрожала, глядя, ожидая, вздымаясь ему навстречу. И он прикоснулся к ней языком...
Из груди Фиби вырвался стон, и Дункан начал целовать ее. Она умоляюще вздохнула и попыталась приподнять бедра, но он крепко держал их и наслаждался ее плотью, как восхитительной сладостью, удовольствие от которой нужно растянуть подольше.
Фиби, закинув голову, застонала, и тогда Дункан вытянулся в ногах кровати и, сжав щиколотки Фиби, согнул ее ноги в коленях, и она стала совершенно беззащитна перед ним. И ни на мгновение он не отрывал от нее губ. Наслаждение стало невыносимым, по своей силе равным страданию, но оно было соткано из миллиона сверкающих нитей экстаза. Фиби трепетала под его упругими губами, его языком, который приручал и подчинял ее, разжигая в ней все большую и большую страсть.
Когда Дункан понял, что она достигла вершины наслаждения, то чуть отстранился, шепча ласковые слова, успокаивая, умоляя ее подождать. Только когда Фиби бессильно откинулась на спину, задыхаясь и вздрагивая от желания, он снова приник к ней губами и целовал до тех пор, пока она не заметалась под ним, словно норовистая кобыла, пытающаяся сбросить наездника. Испив ее до дна и заставив пропеть все ноты мелодии своего тела, он оторвал голову от ее бедер и, протянув руку, осторожно снял ткань, закрывающую ее рот.
- О-о-о! - Фиби приподняла голову, пытаясь заговорить, и тут же уронила ее на подушку в полном изнеможении.
Дункан встал, сияя так, словно только что вытащил занозу из лапы львицы, и, может быть, так оно и было. Фиби долго подавляла свой сексуальный голод поскольку удовлетворить его была не в состоянии, и в ней явно накопился нерастраченный запас.
- Наверно, ты хочешь, чтобы я встала и оделась, - пробормотала она. Эти простые действия казались ей совершенно невозможными: поскольку ее кости и мышцы размягчились, как будто были сделаны из воска.
- Да, поскольку тебе не хватит волос, чтобы, как леди Годива, прикрыть свои прелести. Более того, я полагаю, что голая женщина, едущая верхом по улицам Куинстауна, привлечет к себе внимание, что, разумеется, при нынешнем состоянии дел весьма нежелательно. - Дункан подобрал ее платье, разорванную нижнюю юбку, корсаж, панталоны и бросил ей на кровать.
Фиби с немалым усилием поднялась и попыталась одеться, не попадая руками в рукава.
Дункан, воплощение рыцарства, в конце концов пришел ей на помощь. Он снова опустился на колени рядом с кроватью, но на этот раз для того, чтобы завязать ей башмаки.
- Не чрезмерно ли мы рискуем, пытаясь покинуть город среди бела дня? - с тревогой спросила Фиби.
- Да, конечно, - ответил Дункан, вставая и любезно протягивая ей руку, словно приглашал на менуэт. - Мы рискуем уезжая, рискуем оставаясь. Понимаешь, я взвесил оба варианта и решил, что лучше убраться отсюда.
Фиби ухватилась за протянутую им руку и оперлась на нее, поднимаясь на дрожащие ноги.
- Полагаю, я лишена слова при решении данного вопроса? Все-таки я заинтересованное лицо и могу погибнуть при попытке бегства.
Глаза Дункана осветила улыбка, и чувства Фиби снова шевельнулись.
- Вовсе нет. Я надеялся истощить тебя до состояния полной покорности, но вижу, что мне это не совсем удалось. Фиби покраснела, вспоминая их забавы.
- Избавь меня от своей ложной скромности, - сказала она. - Если бы ты действовал чуть успешнее, я бы сейчас летела в космосе, а воздуха там маловато.
Он нахмурился:
- Черт возьми, о чем ты говоришь?
- Сейчас нет времени объяснять, - ответила Фиби не без нетерпения, заметив седельные сумки Дункана, и, не спросив разрешения, начала рыться в них в поисках еды. - Если ты собрался похищать людей, - сказала она, с негодованием рассматривая обнаруженный в конце концов кусок вяленого мяса, - ты мог бы, по крайней мере, запастись приличным продовольствием.
Дункан только покачал головой, но искорки в его глазах говорили, что он бы расхохотался, если бы не боялся привлечь половину королевской армии.
- Я запомню твой совет на будущее. - Он обернулся, поднял пыльную крышку сундука и достал алый мундир с эполетами и сверкающими медными пуговицами, штаны из буйволовой кожи, простую рубашку и пару ботфортов. Для Фиби он извлек длинный бархатный плащ с капюшоном, украшенный золотым и серебряным шитьем.
Фиби посмотрела на низкие балки потолка. Только сейчас ей совсем неожиданно пришло в голову спросить: - Где мы находимся?
Дункан уже начал стаскивать с себя одежду и натягивать форму британского офицера, очевидно, даже не думая о приличиях. Его улыбка была широкой, мальчишеской и полностью лишена боли и грусти, временами заставлявших его молотить по клавишам клавесина, словно сошедший с ума демон.
- В этом-то и состоит гениальность, Фиби, дорогая моя. Мы находимся под штаб - квартирой армии его величества.
Фиби закрыла глаза, слегка пошатнувшись от потрясения, вслед за которым ее охватила ярость.
- Ты что, псих?! - прошептала она.
- По этому вопросу наши мнения разделились, - сказал Дункан, садясь на край кровати, чтобы натянуть слегка потертый черный ботфорт. - Судьба благоволит храбрым такова моя теория. И, кроме того, лучше всего прятаться, оставаясь на виду, ты не находишь? Голос Фиби превратился в свистящий шепот.
- Ты хочешь сказать, что, пока мы здесь... пока все это продолжалось, над нами болтали и пили чай английские офицеры?
Улыбка Дункана была широкой, ослепительной.
- Они любят пить чай, - согласился он. - Мы тоже любили, пока они не ввели свой убийственный налог. Зачем, по твоему мнению, я затыкал тебе рот?
У Фиби подогнулись колени, и она повалилась на табурет, схватившись за бархатный плащ, как будто только он мог помешать ей упасть.
- О Боже! Я этому не верю!
- А мне кажется, что я тебя убедил, - сказал Дункан. - Теперь поспешим. Пока что удача улыбалась нам, но фортуна капризная любовница, и нам нужно проделать немалый путь, прежде чем мы сможем позволить себе отдохнуть.
- Мне кажется, сейчас меня вырвет, - призналась Фиби.
- Если это означает то, что я думаю, - ответил Дункан, поднимая ее на ноги и закутывая в плащ, то тебе придется подождать. Не снимай капюшона с головы, потому что если кто-нибудь увидит твои волосы, считай, что мы повешены. Если кто-нибудь заговорит с тобой, кивай и не поднимай глаз, как будто стесняешься хотя, как мы оба знаем, это чувство тебе не присуще. Вопросы есть?
- Да, - жалобно произнесла Фиби. - Зачем я только ввязалась во все это?
Дункан лишь улыбнулся он был занят, застегивая свой щегольский мундир, который придавал ему вид капельдинера в старом театре или главного вокалиста в рок-группе шестидесятых. Протянув руку за треуголкой, он напялил ее на голову, лихо заломив на ухо, отчего на его лицо легла тень. Его волосы были связаны сзади черной ленточкой.
- Разве я не могу подождать здесь, пока не кончится война? - спросила Фиби.
Дункан взял ее за руку и повел к лестнице. - Я пойду первым. Не выходи, пока не услышишь, как я насвистываю мелодию. Иди быстро, не поднимая головы, прямо к кузнецу. Он одолжит нам пару лошадей.
- К кузнецу?
- Туда, где ты облила виски несчастную исполосованную спину Биллингтона, - пояснил Дункан, поднялся по ступенькам, отворил дверь и вышел на яркий утренний свет.
Фиби, крепко зажмурив глаза, ждала криков или мушкетной стрельбы, но все, что она слышала обыкновенные звуки приморского города, занимающегося своими делами, и еще чистый голос, насвистывающий «Правь, Британия». Решив, что ждать «Янки Дудль» ей не стоит, Фиби глубоко вздохнула, подобрала складки своего широкого плаща вместе с жалкими остатками своей храбрости и поднялась по лестнице.
Дункан, как она увидела, бросив в ее сторону косой взгляд, шагал но другой стороне улицы, то и дело останавливаясь, чтобы обменяться радушными приветствиями с лавочниками и их детьми, пехотинцами и матронами с их служанками. Все они делали вид, что узнают его, и смотрели ему вслед с выражением добродушного смущения.
Фиби не собиралась подражать ему. Она поспешила по узкому дощатому тротуару к кузнице и, прежде чем прокрасться внутрь, почувствовала холодок давешнего ужаса. Если не считать предыдущей ночи, она ни разу не заснула, не увидев во сне глубоких, кошмарных следов от хлыста на спине мистера Биллингтона. Прошла секунда, прежде чем ее глаза привыкли к полумраку, и, когда это произошло, ее сердце замерло в груди. Меньше чем в шести футах от нее, рядом с кузнецом, стоял майор Лоуренс и смотрел прямо на нее.
Фиби потупила глаза, умоляя небо, чтобы Дункан немного задержался на улице. Он мог обмануть своей маскировкой простых солдат и горожан, но майор наверняка опознает в нем незнакомца.
- Ну-ну, - протянул Лоуренс, и от его голоса у Фиби по коже побежали мурашки. - И что же мы видим?
Кузнец поспешно подошел к Фиби и взял ее за руку.
- Это моя сестра, Флоренс, - сказал он. - Надеюсь, вы извините ее застенчивость... - Он понизил голос до шепота. - Понимаете, она только что переболела оспой, и счастье еще, что осталась в живых. Но вот на лице у нее остались отметины, и в придачу она лишилась слуха и голоса. Мы не знаем, слышит ли она то, что мы ей говорим. Хорошо бы малютке найти хорошего мужа, чтобы присматривал за ней и дал ей крышу над головой.
Фиби почувствовала отвращение Лоуренса и, хотя оно было ей на руку, разрывалась между радостью и страстным желанием выцарапать ему глаза. Она еще плотнее закуталась в широкий плащ, приняв как можно более кроткий вид. Дункан, к ее облегчению и вечной благодарности, не врывался в кузницу и не требовал лошадей.
Лоуренс хлопнул кузнеца по плечу и заговорил чересчур громким, чересчур снисходительным тоном человека, который хочет сбежать, прежде чем ему предложат отобедать вместе с семьей.
- Ну все, должен идти, - заявил он. - Война, сами знаете. Здесь, на островах, нельзя почивать на лаврах только потому, что бои идут где-то далеко, верно?
- Да, - кивнул кузнец, не отходя от Фиби. - Нельзя. Эти бунтовщики большие пройдохи.
Лоуренс вежливо усмехнулся и исчез.
- Не открывай рта, не поднимай головы и слушай, - приказал кузнец сразу после ухода офицера. - Дункан ждет за кузницей, с лошадьми. Если кто-нибудь заговорит с тобой, умоляю, молчи, помни о том, что ты глухонемая. Если вас остановят, он скажет, что сопровождает тебя к моему брату, живущему в порту. Теперь иди, пока не накликала мне на голову ту же беду, какая настигла беднягу Биллингтона.
- Спасибо, - сказала Фиби шепотом, не поднимая глаз. Она не знала имени кузнеца и не смогла рассмотреть его лицо. Пусть ему и не хватает дипломатичности, но она никогда не забудет его храбрости.
- Иди, - повторил он.
Фиби нашла Дункана за стойлами и прикусила губу, чтобы не выпалить, как она испугалась, о чем думала, что не перенесет всего этого и что сейчас ее стошнит прямо на его ботфорты и этот проклятый плащ, в который он вырядил ее.
Видимо, он почувствовал ее страх, когда, обхватив руками за талию, легко поднял на лошадь, на которой она уселась боком, как подобает скромной леди.
- Все будет в порядке, - сказал он приглушенным голосом. - Я обещаю.
Фиби не стала говорить, что его уверенность ни на чем не основана ведь считалось, что она глухонемая, но не удержалась и слегка стукнула его по плечу носком туфли.
Он тихо рассмеялся и передал ей поводья. Затем вскочил на своего коня и поскакал впереди, показывая путь: по одной улице, затем по другой, прикасаясь к треуголке всякий раз, как они встречались с повозкой, экипажем или другим всадником. Когда они встретили британского офицера в сопровождении семи верховых солдат с мушкетами и шпагами, у Фиби перехватило дыхание. Дункан четко отдал честь, на что офицер ответил ему тем же, и спокойно направился дальше, следя, чтобы Фиби на своей лошади держалась позади его взятого напрокат мерина.
Каким-то чудом они выбрались из Куинстауна, и сразу за первым поворотом дороги их поджидало несколько человек со свежими лошадьми. Дункан соскочил с мерина и за несколько секунд избавился от британской формы, быстро натянув приготовленные для него бриджи и рубашку.
- Позаботьтесь, чтобы лошади вернулись к кузнецу после захода солнца, - приказал он.
Один из людей кивнул и подъехал, чтобы подобрать свисающие поводья. Фиби не шевелилась и не произносила ни слова. Она сидела, уцепившись за луку седла, отгоняя воспоминания, которые навеял ей облик Дункана, переменившего одежду.
- Что делать с леди? - спросил другой человек, и какие-то знакомые нотки в его голосе заставили Фиби обернуться и пристально посмотреть на него.
Это был Биллингтон, сержант, которого высекли за то, что он защитил ее от майора Лоуренса в первый день работы в таверне. Фиби почувствовала себя персонажем одной из пьес Шекспира, приговоренным к вечному преследованию призраком человека, которого по его вине постигла безвременная смерть.
- Она останется со мной, - сказал Дункан. - Как вы знаете, она глухонемая и стыдится своего лица. Кобб, кузнец, полагает, что мы должны найти ей мужа.
Биллингтон перекрестился и пробормотал молитву, которая, вероятно, включала в себя слова «святые угодники, спасите нас», но в его глазах светилась улыбка, когда он подъехал поближе к Фиби и взглянул ей в лицо.
- Не смотри так удивленно, милочка, - сказал он. - Я же говорил тебе, что я предатель. И еще говорил, что Дункан Рурк явится за тобой, разве нет?
- Сейчас вам лучше? - спросила Фиби еле слышно. Это были первые слова, произнесенные ею с того момента, как она поблагодарила кузнеца за помощь.
Маленький, но крепкий человек пожал плечами и состроил гримасу. - Должен признаться, спина еще немного болит. Но это пройдет.
Дункан оседлал другую лошадь. Подъехав к Фиби, он обнял ее за талию и посадил перед собой, так что она оказалась зажата между лукой седла и чем-то не менее твердым.
- Если ты не уберешься отсюда поскорее, патруль доброго майора наткнется на тебя, и твое пузо снова окажется прижатым к столбу, - сказал он Биллингтону.
- У него всегда найдется слово ободрения для подчиненных, - парировал Биллингтон, усмехнувшись и шутливо салютуя Дункану. - Что бы мы без тебя делали, Рурк?
- Наверное, жили бы долго, - ответил Дункан, пришпорил лошадь, и они с Фиби, свернув с главной дороги, галопом поскакали к лесу. Фиби, ухватившись обеими руками за луку седла, протестующе вскрикнула, когда конь сильным прыжком миновал низкую каменную ограду. Дункан не придержал лошадь, извиняться он тоже не стал. Они забирались все глубже и глубже в густые островные заросли, тело Фиби покрылось потом под плотной одеждой и бархатной накидкой, которая пришла в совершенно неприличный вид. Наконец, после часа тяжелого пути, впереди показался пляж, такой белый на фоне сверкающего аквамаринового моря, что слепил глаза. Фиби поискала глазами корабль хотя Дункан ничего не говорил, она была уверена, что он хочет отвезти ее обратно на Райский остров и оставить под присмотром Старухи, но единственным судном в поле зрения было каноэ, лежавшее на песке.
- Но мы же не поплывем обратно на этом?! - воскликнула она, когда Дункан осторожно опустил ее на землю, прежде чем спешился сам.
Дункан пожал плечами. - Подходящее судно, - сказал он. - В конце концов, ты же на нем сюда приехала.
- Сейчас меня в самом деле стошнит, - ответила Фиби. И оказалась права.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Флибустьер - Миллер Линда Лаел



Мне очень понравилось!
Флибустьер - Миллер Линда ЛаелКиса
17.05.2013, 14.46





Достаточно инересно, не затянуто и не слишком мрачно. Любовь на века..
Флибустьер - Миллер Линда Лаелирина
4.10.2013, 17.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100