Читать онлайн Жемчужина гарема, автора - Мейсон Конни, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жемчужина гарема - Мейсон Конни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 86)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жемчужина гарема - Мейсон Конни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жемчужина гарема - Мейсон Конни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мейсон Конни

Жемчужина гарема

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Однажды она проснулась ранним сияющим утром и почувствовала странные спазмы в желудке. Решив, что это скоро пройдет само собой, она ничего не сказала о своем недомогании Селиме. И действительно, через несколько часов она уже чувствовала себя совершенно здоровой. На следующий день повторилось то же самое, но на этот раз ее стошнило. В комнате гут же появилась Селима в сопровождении служанки.
— Что с тобой, Криста, тебе плохо? — встревоженно спросила Селима. — Давно это с тобой?
— Второй день, — беспечно ответила Криста. — Это быстро проходит, так что беспокоиться не о чем.
Селима задумчиво прищурила темные глаза и окинула внимательным взглядом стройную фигуру Кристы.
— Ты скажешь мне, если это повторится? — попросила она, начиная догадываться о странной болезни англичанки.
— Конечно. Но это нестрашно, скоро пройдет. Но приступы тошноты продолжались каждый день в течение недели, и тогда Криста забеспокоилась и рассказала об этом Селиме, которая тут же сообщила о недуге Кристы своему господину.
— Англичанка заболела? — встревожился Калим. — Ты советовалась с моим лекарем? Селима, я доверил тебе нашу гостью и надеялся, что с ней ничего не случится.
— Я не виновата в болезни Кристы, — возразила Селима. — Я родилась в большой семье и хорошо знакома с такими недомоганиями. Криста просто носит ребенка.
Из уст Калима посыпались проклятия, Селима сжалась от страха. Калим на нее сердится? Неужели он ее накажет:
— Барбаросса будет в ярости, если, вернувшись, он обнаружит, что она беременна, — сказал Калим, немного остыв. — Она знает, что с ней происходит?
— Нет, господин. Англичанка совсем неопытна в этом вопросе.
— Это хорошо! Я сделаю то, что будет лучше всего для Барбароссы. Он собирается разбогатеть с ее помощью, но ребенок снизит цену. Как только врач подтвердит, что она беременна, он получит указание избавить ее от этой ноши. Лишь семя нового господина должно произрастать в ее лоне.
— А может, она понесла от Барбароссы? Не он ли должен решать, что делать? — осмелилась проговорить Селима.
— Ты слишком много болтаешь! — вскричал Калим и наотмашь ударил ее по лицу, хотя обычно он не поднимал руку на Селиму. — Твое дело — ухаживать за англичанкой. Не пора ли тебе попробовать бастинадо, может, это научит тебя послушанию?
— Нет, господин, не надо, — взмолилась Селима, бросаясь к ногам Калима.
Это орудие наказания было поистине изобретением самого дьявола. Бастинадо причиняло чудовищную боль, не оставляя следов на нежной коже провинившихся наложниц или ценных рабов. Удары толстой деревянной палкой наносились по подошвам, это было настолько больно, что наказанный иногда по нескольку дней не мог ходить, но кожа при этом оставалась в целости и сохранности. Селима дрожала при одном упоминании о бастинадо.
— Тогда иди, — властным тоном бросил Калим. — Иди, пока я не вышел из себя. И доложи мне сразу, как только лекарь осмотрит девушку.
Селима испустила вздох облегчения и, не заставляя себя просить дважды, поспешила прочь. Она знала, что Калим дорожит ею, но, когда дело касалось его авторитета в доме, он не ведал жалости.
Врач Калима, старик с непроницаемым выражением лица, осмотрел недоумевающую Кристу, а потом стал задавать вопросы. Криста, хотя и думала, что он суется не в свое дело, из вежливости заставила себя на них ответить. Наконец он объявил, что у нее нет никакой серьезной болезни, и удалился, а Криста проводила его возмущенным взглядом. Подобный диагноз она могла поставить и сама.
Этим вечером Кристе подали необыкновенно вкусный шербет, она хвалила освежающий напиток и удивлялась, почему Селима сидит, потупив глаза, и как будто через силу поддерживает разговор и улыбается.
Когда Криста ушла в свою комнату, она обнаружила, что не может заснуть. Она впала в какое-то странное состояние: словно грезила наяву. Ей казалось, что она в объятиях Марка, она чувствовала на губах его поцелуи, ощущала его плоть в своем теле, иллюзия наслаждения была так сильна, что она застонала. «Где ты, любимый, жив ли ты? — шептала она в темноте. — Ты ищешь меня?» Ее сердце знало, что он жив и что когда-нибудь он найдет ее. Только эта мысль и не давала ей сойти с ума, давала ей силы встречать каждый новый день. Марк столько раз говорил ей, что им суждено судьбою быть вместе, что надежда укрепилась в ее душе и поддерживала ее. Наконец она заснула.
Но среди ночи Криста проснулась от мучительной рези в животе и тошноты. Жгучая боль приступами терзала ее внутренности, заставляя кричать. «Что произошло?» — думала она в кратких перерывах между приступами. Может быть, ее отравили и теперь она должна умереть за стенами сераля вдали от близких, вдали от возлюбленного.
На крик Кристы в комнату сразу же вбежала Селима, следом за ней лекарь и несколько служанок. Позднее Кристе не раз приходило в голову, что они, должно быть, стояли под дверью, ожидая сигнала. Но в тот момент она была рада их появлению и с благодарностью приняла из рук врача чашу с каким-то лекарством. Боль вскоре утихла, и Криста погрузилась в глубокий сон без сновидений, который обычно дает сильное снотворное.
Когда солнечный луч коснулся век, Криста повернула голову, чтобы уклониться от яркого света. Потом она слабо застонала, не в силах выбраться из оплетавшего ее серого кокона беспамятства.
— Криста, очнись, — прозвучал мягкий голос.
Криста с трудом открыла глаза, попыталась сосредоточить взгляд на лице, которое словно плавало в воздухе.
— Селима, — проговорила она, не узнавая собственного голоса, который звучал резко и хрипло. — Что со мной случилось?
Селима помедлила в нерешительности, но потом заговорила:
— Ты была больна. Очень больна. Но слава Аллаху, ты уже выздоравливаешь. Так сказал лекарь Калима, а он ученый человек.
— Но какая это болезнь? Меня отравили?
— Что ты, конечно, нет. Просто я совсем не сведуща в искусстве врачевания и потому не запомнила, как называл врач твою болезнь. — Селима пожала плечами. — Но какая разница теперь, когда ты поправилась?
— Я… я думаю, ты права, Селима. Мне действительно намного лучше. Сколько дней длилась болезнь?
— Три дня. — Селима не добавила при этом, что большую часть времени из этих трех дней Криста провела в бессознательном состоянии, вызванном сильным снотворным.
— Боже мой! Значит, болезнь была тяжелой. Ты уверена, что я поправлюсь?
Селима кивнула:
— Так сказал врач. Ты голодна? Мне кажется, тебе лучше встать с постели и немного подвигаться, чтобы силы начали к тебе возвращаться. Можешь дойти до бассейна?
— Как ни странно, я действительно хочу есть, — призналась Криста, с трудом переставляя ноги. Ей казалось, что все ее тело избито и словно налито свинцом.
С помощью Селимы и одной из служанок Кристе удалось добраться до бассейна, где ее омыли в воде, а потом обнаженной положили на стол, чтобы как следует помассировать. Вдруг все ее тело напряглось. Кристу вновь охватило отчетливое ощущение, что на нее кто-то смотрит. Оглядевшись по сторонам, Криста увидела, что в зале нет никого, кроме нее, Селимы и служанок, но неприятное ощущение не проходило. По всей видимости, Селима не испытывала ничего подобного: она весело и беззаботно плескалась в воде. Потом старуха служанка приступила к целебной процедуре, и напряженное тело Кристы расслабилось, она забыла обо всем, радуясь тому, что боль отступает, а все ее тело оживает и наполняется силой.
— Почему она такая бледная? — спросил Рыжебородый. Он и Калим тайно наблюдали за тем, что происходит в купальне. С тех пор, как он оставил Кристу у Калима, прошло почти четыре недели, и Барбаросса заметил, что Криста похудела.
Декоративные панели скрывали маленькую комнатку, из которой Калим часто наблюдал, как его женщины купаются и проводят время в купальне. Конечно, женщины знали о существовании потайного окошечка и нарочно принимали соблазнительные позы, чтобы привлечь внимание своего господина и заставить его выбрать себя на грядущую ночь. Но Кристе никто не удосужился об этом сообщить, и она даже не могла себе представить, что Калим каждый день видит ее обнаженной.
— Она болела, — небрежно заметил Калим, разглядывая стройное белое тело, соблазнительно раскинувшееся перед его взором.
Глаза Рыжебородого угрожающе сузились.
— Я оставил ее на твое попечение, Калим. Как это могло случиться? У нее не только испортился цвет лица, она еще и похудела. Абдулла будет недоволен. Он отвалил кучу денег за право обладать наложницей своего брата. Что за болезнь у нее была?
— Этой болезнью рано или поздно заболевает каждая женщина, — сухо ответил Калим. — Она носила ребенка.
— Что?! — разгневанно вскричал Рыжебородый. — Это никуда не годится! С этим надо немедленно что-то сделать. Абдулла послал своих янычар, чтобы они сопровождали караван в Константину. Сейчас они стоят лагерем за городскими воротами. Я не думаю, что мне удастся отложить отъезд. Но я не хочу навлечь на себя гнев Абдуллы, прислав ему женщину, которая ждет ребенка от другого мужчины.
— Барбаросса, откладывать отъезд нет нужды, — последовал незамедлительный ответ. — Я предугадал твои пожелания и велел избавить ее от ребенка.
— Это правда? Калим кивнул.
— Ты ведь хотел именно этого? Врач сказал, что она уже совсем оправилась. Посмотри сам, у нее вполне здоровый вид.
Рыжебородый почувствовал укол какого-то давно забытого чувства, но тут же прогнал его от себя.
— Калим, друг мой, ты поступил правильно. Мы не могли допустить, чтобы она предстала перед Абдуллой беременной. А она знает о том, что произошло?
— Знает только, что была больна. Селима говорит, что для своего возраста англичанка поразительно наивна.
— Вот и хорошо, — пробормотал Рыжебородый себе под нос. — Может статься, она родит сына от Абдуллы. Она ведь может рожать, правда?
— Конечно. Мой лекарь говорит, что это здоровая и плодовитая женщина, а он один из лучших наших врачей. Она еще родит своему господину много детей.
Рыжебородый алчным взглядом пожирал обнаженное тело Кристы и не находил в нем никаких недостатков. Он проклинал себя за то, что в свое время не насладился ею, поддавшись минутной слабости. Но теперь было поздно. Абдулла пришел в восторг, узнав, что Ахмед скорее всего погиб, но в не меньший восторг его привела мысль о том, что он будет обладать женщиной, которая вызвала столь сильные чувства у его брата.
Рыжебородый получил изрядное вознаграждение за сообщение о принце Ахмеде, а за новую наложницу Абдулла отвалил небывалую сумму. Команда «Рыжей ведьмы» наконец перестанет роптать, когда получит свою долю. И все же свалившееся на него богатство не умаляло сожаления о том, что он так и не изведал наслаждения с этой женщиной. Увы, Криста теперь принадлежала Абдулле, а Хаджи, капитан янычар, ждал за городскими воротами, держа деньги наготове, чтобы передать их в обмен на прекрасную пленницу.
— Нравится ли тебе моя Селима? — спросил Калим, когда смуглая, небольшого роста женщина вышла из воды, подобно Венере.
Рыжебородый неохотно отвел взгляд от Кристы и обратил внимание на Селиму. Ее миниатюрное тело поражало совершенством форм, капли воды лениво скатывались с упругих грудей, которые были как раз такого размера, чтобы заполнить собою мужскую ладонь, крупные ярко-розовые соски вызывающе торчали кверху, привлекая внимание. Треугольный холм между бедрами был гладко выбрит, и, когда взгляд Рыжебородого скользнул по нему, он облизнул губы в предвкушении наслаждения.
— Очень хороша, — искренне признал Рыжебородый. — Ты счастливец, Калим. Такая женщина под стать самому Аллаху.
Калим расцвел радушной улыбкой.
— Селима весьма сведуща в науке любви. И хотя она мала ростом, а ты… человек внушительных размеров, это не препятствие. Нынешней ночью она твоя, и ты можешь испытать с ней все известные тебе виды наслаждения. Если, конечно, ты не предпочитаешь провести ночь с рабыней Кристой. Несомненно, ты не раз делил с ней ложе до того, как привезти ко мне, и, может быть, хочешь обладать ею в этот последний раз.
Щеки Рыжебородого вспыхнули. Он не собирался признаваться Калиму в том, что ни разу не обладал Кристой, хотя она вызывала в нем сильное желание. Это могло испортить его репутацию хладнокровного насильника и убийцы, самого жестокого из пиратов, когда-либо бороздивших воды Средиземного моря.
— Пусть Абдулла объезжает эту кобылку. Кроме того, она для меня слишком слаба. Мне нужна женщина столь же ненасытная в любви, как и я.
— Тогда Селима как раз для тебя, — решил Калим. — Я пришлю ее к тебе сегодня. А сейчас мы разделим с тобой трапезу, и ты расскажешь, какие новости принес твой гонец из Константины. Ходят слухи, что в горах и пустыне неспокойно.
— Мой человек — его имя Рамир — слышал в деревнях о могущественном шейхе, которого его приспешники зовут Пустынный Ястреб. Никто не знает, откуда он появился и возглавил племена, известные своей воинственностью. Это туареги — не утомимые кочевники. Они передвигаются на боевых верблюдах, и их все боятся. До недавнего времени они нападали в основном на караваны с товарами для Абдуллы и его двора.
За обедом мужчины продолжали говорить о загадочном шейхе, который уже причинил немало неприятностей Абдулле. Абдулла выслал отряд янычар на его поиски, но вскоре обнаружилось, что бандиты ничем не уступают этим прославленным воинам. Туареги всегда были самым воинственным из племен Сахары, но они признали власть мудрого бея Халида ибн-Селима, уважали его и заключили с ним мир. После его смерти, когда Абдулла захватил власть, туареги перестали соблюдать этот неписаный договор, потому что не питали и тени уважения к новому правителю.
— А твой человек сам видал этого великого шейха? — с интересом спросил Калим. — Правда ли, что он такой бесстрашный воин, как говорят?
— Рамир видел издалека, как туареги стояли строем на холме и наблюдали за караваном, в котором он ехал. Но они не напали — зная, по-видимому, что караван небогатый.
— А их предводителя он тоже видел?
— Наверное, нет, — задумчиво проговорил Рыжебородый. — Хотя Рамир говорил, что один человек выделялся среди остальных. Лицо у него было замотано темно-синим шарфом, как не носят туареги, и он сидел на арабском жеребце. А одет он был не в темную плотную одежду туарегов, а в снежно-белую, которая развевалась на ветру. Потом он него люди исчезли так же бесшумно, как и появились. Хотелось бы мне быть там, чтобы увидеть все это собственными глазами.
Калим хмыкнул, подумав о том, что уж он-то совершенно не хочет иметь дела ни с Пустынным Ястребом, ни с туарегами. Все знали, что эти кровожадные погонщики боевых верблюдов разоряли цветущие оазисы, превращая их в пустыню. Они славились жестокостью, умением ориентироваться в пустыне и выслеживать врага, не знали равных в бою на длинных обоюдоострых мечах и наводили ужас на местных жителей.
После еды перед Калимом и Рыжебородым появились шесть танцовщиц, укутанные в прозрачные шали, которые почти не скрывали их соблазнительных форм. Когда танец завершился впечатляющим финалом — каждая из девушек сбросила с себя последнюю оставшуюся часть одежды, и взору двух мужчин предстали полностью обнаженные тела, блестевшие от пота, — Рыжебородый уже был полностью подготовлен к встрече с Селимой.
Проснувшись, Криста сразу подумала, что грядущий день будет не таким, как другие. От неприятного предчувствия по спине поползли мурашки, и ее разум оказался во власти какого-то невыразимого ужаса; болезнь была тут ни при чем, потому что Криста уже чувствовала себя совершенно здоровой.
В это утро Селима пришла навестить ее много позже, чем обычно. Вид у нее был усталый, вокруг глаз залегли темные тени. Криста мельком подумала, что, наверное, Калим выбрал Селиму на эту ночь и утомил ее своей пылкой любовью. Полные губы Селимы припухли от поцелуев, а движения были томными и замедленными, что наводило на мысль о долгой ночи, проведенной в любовных забавах. Но что бы ни происходило с ней этой ночью, она выглядела такой же красивой, как обычно.
— Ты должна предстать перед Калимом, — сообщила Селима, усаживаясь на подушку рядом с Кристой.
— Что ему нужно?
— Барбаросса вернулся, — коротко ответила Селима.
После завтрака, состоявшего из козьего сыра, хурмы и миндального печенья, служанки тщательно одели и причесали Кристу. На этот раз на нее надели шальвары из прозрачного бирюзового шелка с завязками из золотой тесьмы на щиколотках и бедрах. Короткое болеро того же цвета едва прикрывало груди, оставляя живот обнаженным. Драгоценностей на ней не было, поскольку ее красота не нуждалась в искусственных дополнениях. Только после того, как Селима, Жейда, Беба и Алита подвергли ее критическому осмотру, Кристу отвели к ожидающим ее мужчинам.
Рыжебородый был заново пленен красотой Кристы. Длинные распущенные волосы окутывали ее тело, как серебристый плащ, а восточный наряд обнажал и скрывал ровно столько, чтобы будоражить воображение и вызывать желание.
— Ну, как ты тут поживала, пока меня не было? — поинтересовался Рыжебородый охрипшим от желания голосом, в глубине души проклиная тот день, когда судьба свела его с этой серебристоволосой ведьмой.
— Неплохо, — сухо ответила Криста и тут же спросила: — Ты известил моего отца? Когда ты от правишь меня домой?
— Послушай, ты же прекрасно знаешь, что жалкий выкуп, который способна заплатить за тебя семья, меня не интересует. — В голосе Рыжебородого зазвучали угрожающие нотки. — И на неволь ничьем рынке я тебя продавать не стану. Я заключил выгодную сделку с беем Абдуллой, который, после того как мой гонец описал ему твою красоту и ум, горит желанием присоединить тебя к своему гарему. Не говоря уж о том, что теперь он знает, как высоко ценил твои прелести принц Ахмед. Ты возбудила любопытство бея Абдуллы, и теперь он не допустит, чтобы ты досталась кому-либо другому.
— Презренный негодяй! — вскричала Криста. Рыжебородый закатился смехом.
— Ты воистину неповторима, красавица моя. Надо признать, что мной владеет сильное искушение приберечь тебя для себя. Но, к счастью, жадность во мне сильнее похоти. Абдулла готов расстаться с из рядной долей своих богатств, лишь бы завладеть тобой.
— Пропади ты пропадом! — с отвращением бросила Криста. — Будь уверен, Абдулла меня не получит.
— Ты очень терпеливый человек, — задумчиво отметил Калим. — Эта женщина нуждается в хорошем уроке. Пожалуй, я прикажу принести бастинадо. Абдулла потом будет тебе благодарен. Не могу себе представить, чтобы он позволил рабыне так с собой разговаривать.
Рыжебородый, прищурившись, разглядывал, Кристу, втайне восхищаясь ее отвагой. Но он понимал, что ее поведение наносит урон его репутации, и, к ужасу Кристы, утвердительно кивнул в ответ на чудовищное предложение Калима. Через несколько минут слуга Калима вернулся с короткой деревянной палкой и протянул ее Рыжебородому.
— Ложись на пол, — приказал Рыжебородый Кристе, а когда она даже не шевельнулась, он сам грубо бросил ее на подушки. Потом он кивнул слуге, который схватил ее за лодыжки и поднял их вверх, заставив ее согнуть колени. Криста сопротивлялась изо всех сил. Тогда Калим навалился на нее всем телом, придавив к полу.
— Начинай, мой друг, — улыбнулся Калим, — но не увлекайся. Абдулла будет недоволен, если получит подпорченный товар. Пять ударов значительно смягчат ее характер.
Рыжебородый смотрел на Кристу сверху вниз, понимая в глубине души, что у него не хватит духу подвергнуть ее такому унизительному наказанию. Где-то в самом дальнем уголке его сердца тлела нежность к этой необыкновенной женщине. Если бы возникла необходимость, он смог бы приручить ее, но не таким способом.
— Пусть встанет, — проговорил он, к изумлению Калима. — Я думаю, она и так усвоила урок. И помни, — проревел Рыжебородый, обращаясь к Кристе, — здесь тебе не Англия. В этой части света женщина ничто, она живет и умирает по воле своего господина. Направь-ка лучше свои силы на то, чтобы понравиться Абдулле, иначе тебя просто сбросят с городской стены. Я слыхал, Абдулла жесток, и угодить ему трудно. А теперь ступай и приготовься к отъезду. Мы отправляемся в путь рано утром. Абдулла послал своих людей, которые будут сопровождать тебя в Константину. Они ждут нас за городскими воротами.
Кристе ничего не оставалось, как повиноваться. Она вышла из комнаты, стараясь сохранить остатки достоинства.
— Тебе повезло, — сказала Селима, узнав о случившемся. — Барбаросса, как видно, тебя любит.
— Он чудовище, — прошипела Криста, стиснув зубы. — И вся эта страна просто ужасна. Я хочу домой.
— Криста, ты должна забыть прошлое, если хочешь выжить, — участливо посоветовала Селима. — Постарайся угодить Абдулле. Это большая честь — попасть в гарем такого человека.
— Абдулла ничем не лучше Барбароссы. Он жестокий негодяй, он убил мать принца Ахмеда, потому что она стояла у него на пути. Законный правитель Константины — Ахмед.
Селима недоуменно пожала плечами.
— Я ничего об этом не знаю, я знаю только, что происходит здесь, в стенах этого дома.
Криста не стала ничего ей объяснять. Она понимала, что Селима живет совсем другой жизнью, жизнью, которая полностью сосредоточена на ее господине, жизнью, в которой отсутствуют какие-либо интересы, кроме сугубо домашних. Но она, Криста, скорее согласилась бы умереть, чем обречь себя на подобное существование. И если ей хоть немного повезет, она никогда не войдет в гарем Абдуллы. Если будет на то воля господа, она сумеет сбежать прежде, чем они доберутся до Константины. Когда-нибудь, торжественно поклялась она самой себе. Рыжебородый поплатится за все.
На следующее утро Криста без сопротивления дала одеть себя в розовую шелковую джеббу, чадру и темный яшмак до пят. Она наскоро попрощалась с Селимой, Бебой, Алитой и Жейдой и вышла к Рыжебородому, который никак не мог дождаться того момента, когда он наконец сбудет ее с рук и выйдет в море. На суше он всегда чувствовал себя неуютно.
Кристу провели по одной из трех главных улиц старого города, образующих треугольник, вершиной которого являлся касбах — центральная часть. Стройные минареты и зубчатые стены укреплений устремлялись в безоблачное голубое небо, еще не выцветшее от зноя в этот ранний утренний час. Идти пешком по крутым улицам было нелегко, но другой способ передвижения в этой части города был невозможен. Под охраной Рыжебородого и четырех пиратов Криста добралась до южных ворот. Никто не обращал на них внимания в пестрой толпе снующих людей.
Первое, что заметила Криста, оказавшись за городскими стенами, были шатры, раскинутые неподалеку от ворот. Там суетились люди в снежно-белых одеждах. Они снимали шатры и грузили их на спины крепких коротконогих осликов и злых косматых верблюдов. За ними присматривали не меньше двух десятков янычар. Один из воинов заметил Кристу с ее спутниками и немедленно направился к ним навстречу.
— Это та самая женщина? — спросил он на арабском. К тому времени Криста уже неплохо знала язык и могла без труда следить за разговором.
— Да, — ответил Рыжебородый, подталкивая Кристу вперед. — Это рабыня-христианка по имени Криста, которую вы сопровождаете в Константину, капитан Хаджи. Смотрите, чтобы с ней ничего не приключилось по дороге, иначе бей Абдулла снимет с вас голову.
— Я уверен, что мужчина может познать небесное наслаждение в том раю, который расположен между этими белыми бедрами, — со сладкой улыбкой проговорил Хаджи, — но я слишком дорожу собственной шкурой. С ней ничего не случится. Барбаросса, мой господин велел передать тебе вот это.
С этими словами он извлек из складок одежды увесистый мешочек, содержимое которого своим позвякиванием ласкало слух. Рыжебородый развязал мешочек, внимательно обследовал его содержимое и наконец со вздохом удовлетворения прикрепил к своему поясу.
Криста рассеянно смотрела вдаль на пыльную дорогу, делая вид, что не понимает ни слова. На самом деле она поняла все и с радостью узнала, что на время путешествия она будет избавлена от домогательств мужчин. Через некоторое время капитан Хаджи ушел к шатрам, а Криста осталась наедине с Рыжебородым.
— Ну что ж, красотка, прощай. Если у тебя хватит ума, ты направишь все свои силы на то, чтобы принести Абдулле как можно больше радости. Если бы я не размяк в первый раз в жизни, я попробовал бы тебя сам. Но, видно, я так и не узнаю, какого удовольствия себя лишил, потому что отныне ты принадлежишь Абдулле.
— Никогда! — с жаром воскликнула Криста. — Я не собираюсь становиться рабыней Абдуллы или его наложницей.
Рыжебородый понимающе улыбнулся.
— Черт побери, с тобой не соскучишься. Ты что, собираешься сбежать в пустыню? Учти, если тебя не убьет жара, ты попадешь в руки какого-нибудь племени дикарей и еще пожалеешь о своем упрямстве.
— Посмотрим, — презрительно бросила Криста. Рыжебородый не успел ответить, потому что возвратился Хаджи и сообщил, что все готово к отъезду.
— Стереги ее получше, Хаджи, она замышляет побег, — предупредил Рыжебородый.
Криста, слушая их разговор, мысленно благословила Селиму за то, что та научила ее арабскому.
— Я отвечаю за нее своей жизнью, — сказал Хаджи, кланяясь на прощание Барбароссе. Потом он схватил Кристу за руку и в буквальном смысле слова поволок к каравану. Погонщик заставил одно го из верблюдов опуститься на колени, а Хаджи подтолкнул Кристу к странному приспособлению на спине животного.
Криста с удивлением разглядывала подобие полосатой палатки, которое называлось бассураб. Она знала, что бассураб предназначен для передвижения женщин, но ни разу в нем не путешествовала. Палатка должна была защитить ее от прямых солнечных лучей, но от жары защитить не могла и вдобавок казалась очень неудобной. Криста пыталась сопротивляться, однако вскоре она уже сидела на плетеном сиденье внутри палатки, вцепившись в него что было силы, потому что верблюд уже поднимался на ноги. При движении верблюда бассураб раскачивался из стороны в сторону, и это напоминало качку на корабле. Единственным утешением было то, что она могла видеть окружающее через прорезь в палатке.
Почти две недели караван двигался на юг через скалистые горы, плодородные долины, пересекая ручьи и леса, состоявшие из можжевельника и сосен. Ночью ставили шатры и разжигали костры для защиты от хищников. Из разговоров янычар Криста узнала, что в лесах в изобилии водятся львы и леопарды.
В первую же ночь в шатер Кристы вошла старуха и принесла ужин, состоявший из инжира, маслин, сыра и козьего молока. Криста обрадовалась, узнав, что в караване есть еще одна женщина, кроме нее, но в настоящий восторг привело ее то, что старуха говорила по-английски. Присмотревшись повнимательнее, Криста увидела, что, хотя лицо у женщины смуглое и морщинистое, глаза у нее голубые, а черты лица совсем не восточные.
— Меня зовут Ленора, — сказала старуха, поставив перед Кристой поднос. — Абдулла послал меня прислуживать тебе.
— Ты говоришь по-английски! — в восторге воскликнула Криста. — Как это замечательно! Ты родилась не здесь, — уверенно прибавила она.
— Да, я была англичанкой, — кивнула старуха, расставляя перед Кристой еду. — Я попала в плен, так же как и ты.
— Если ты родилась англичанкой, ты ею и осталась, — озадаченно проговорила Криста.
— Я уже давно перешла в мусульманскую веру. Мой бог — Аллах. Я не была так хороша собой, как ты, госпожа. Даже в юности. И я сделала все, чтобы остаться в живых. Старый бей купил меня, чтобы я стала компаньонкой его любимой наложницы. У меня не было причин жаловаться на судьбу, пока оба они были живы, но теперь все изменилось. Теперь я принадлежу Абдулле. — Вдруг она заговорила о другом, словно испугавшись, что сболтнула лишнего: — Мы пока не вступили в пустыню, здесь много воды. Не желаешь ли искупаться?
— О да, — с благодарностью согласилась Криста. — С удовольствием. — Несколько минут она молча наблюдала за Ленорой, а потом отважилась задать вопрос: — Ленора, ты когда-нибудь пыталась бежать?
Ленора ответила ей испуганным взглядом.
— Бежать? Куда я могла бежать? И зачем? Нет, госпожа, сейчас я по крайней мере знаю, на что рассчитывать.
— Пожалуйста, называй меня Криста, — попросила Криста, потому что женщина напоминала ей Марлу, которую пираты оставили на борту «Милого друга».
Больше Криста впрямую не заводила разговор о побеге, чтобы не пугать Ленору, но ничто не могло заставить ее отказаться от этой мысли. Когда-нибудь, когда наступит подходящий момент, Ленора поможет ей, и она доберется до своих родителей.
Дни шли за днями, такие неразличимые, что Криста изнывала от тоски. Иногда караван двигался совсем медленно, особенно когда пересекал холмистую местность, по-арабски именуемую «тэл». Там Криста часто видела кочевников, которые передвигались за своими стадами, а на привалах строили гурби — разборные жилища из веток и глины.
Долгое время караван двигался на запад. Криста думала так потому, что местность почти ничем не отличалась от Алжира — горы до пятисот футов высотой, плодородные речные долины. В конце второй недели они вышли на песчаную равнину, покрытую пшеничными полями и оливковыми рощами, которую окружали пологие лесистые холмы. Оживление среди янычар подсказало Кристе, что цель путешествия близка, и у нее упало сердце. Ленора подтвердила ее опасения.
До сего времени никаких возможностей для побега не появлялось. Хаджи, верный своему слову, приставил к ней надежную охрану, каждую ночь у ее шатра, сменяя друг друга, дежурили янычары. Мысленно рисуя ужасную судьбу, которая ожидает ее в Константине, Криста решила, что ждать больше нельзя. Отбросив осторожность, она открылась Леноре.
— Но это невозможно, — в ужасе вымолвила старая женщина.
— Возможно, если ты согласишься мне помочь, — в отчаянии взмолилась Криста. — Мы можем убежать вместе. Неужели тебе не хочется снова стать свободной?
— Свободной? — с недоумением повторила Ленора. — Я… это было так давно. — Наступило длительное молчание. Криста надеялась, что мысль о свободе пустит корни в сердце старой женщины. Но следующая же фраза Леноры доставила ей глубокое разочарование. — Свобода — это просто слово.
— Женщина не может быть свободной.
— Но вспомни свою семью. Неужели у тебя нет никого, кто был бы счастлив, если бы ты вернулась?
— Нет, — покачала головой Ленора. — Я была горничной у одной дамы, и она взяла меня с собой в путешествие на Сицилию. Тогда мы и попали в плен к пиратам. А вся моя семья умерла от мора много лет назад. Только я одна и осталась в живых. Нет, госпожа, мне некуда и не к кому возвращаться.
— Тогда я возьму тебя с собой к моим родным, — настаивала Криста.
Но Ленора снова покачала головой.
— Неужели ты думаешь, что мы долго протянем вдвоем в этих горах? А кроме того, капитан Хаджи ни за что не допустит, чтобы ты сбежала. Для него это все равно что самоубийство. И для меня тоже.
— Пожалуйста, Ленора, помоги мне, — продолжала умолять Криста. — Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем. Мы должны попасть в Тунис, где рабство отменено и где живут мои близкие. Они будут тебе рады.
— Простите, госпожа, я слишком стара для то го, чтобы менять жизнь.
— Но если ты не хочешь бежать со мной, помоги по крайней мере мне.
— А ты знаешь, что с нами будет, если мы вернемся в Константину без тебя? — сурово спросила Ленора.
Криста неуверенно покачала головой. Казалось, эта жестокая страна уже ничем не может ее удивить.
— Капитана Хаджи и янычар подвергнут страшным пыткам, а потом умертвят. Их головы насадят на колья и выставят на городских стенах. А со мной, — сказала она, понизив голос до хриплого шепота, — со мной будет то же самое. А если тебя поймают — а тебя наверняка поймают, — ты пожалеешь о том, что родилась на свет, и будешь молить о смерти. — С этим словами старуха ушла, шаркая ногами, оставив Кристу размышлять над тем, что она узнала.
Криста провела ночь без сна. Она то плакала, то роптала на бога, который оставил ее, но потом пришла к неизбежному выводу: нельзя становиться причиной страданий стольких людей, особенно невинных людей, таких, как Ленора, на долю которой уже и так выпало много горя. Встречи с Абдуллой не избежать, но, как только она окажется в его гареме, она найдет способ побега, который не приведет к смерти невинных людей.
На следующее утро караван снова тронулся в путь, и Кристе приходилось непрерывно сражаться с желтой пылью, которая поднималась из-под копыт верблюдов и облаком окружала путешественников. Она заметила, что с тех пор, как они немного углубились в пустыню, дни стали более жаркими, зато ночью всегда было на удивление прохладно. Везде, куда ни посмотри, колыхались под ветром хлебные поля и зеленели оливковые рощи.
Вечером Ленора, как обычно, принесла ужин, но выглядела она подавленной и виноватой.
— Ты сердишься на меня, госпожа? — робко заговорила она. — Прошу тебя, прости старуху, у которой уже не хватает храбрости защитить свою госпожу.
— Ты ни в чем не виновата, — печально улыбнулась Криста. — И ты права — здесь некуда бежать и негде укрыться. Если бы даже нам чудом удалось убежать, нас обязательно поймали бы. Ленора, пожалуйста, оставь меня. Мне надо побыть одной.
Ленора поклонилась и молча покинула тесный шатер.
Криста собиралась ложиться спать, но мысль о том, что через день-другой караван доберется до Константины, заставляла ее сердце тревожно сжиматься. Она механически переоделась в тонкий бледно-розовый халат, который надевала на ночь. Женщины Калима подарили ей несколько красивых халатов и даже небольшой резной комод, в котором можно было хранить одежду. Она потихоньку погружалась в короткое забытье, думая о Марке, вспоминая его слова о том, что они связаны судьбой.
— Ты ошибался, Марк, ты ошибался! — вдруг воскликнула она и изо всей силы ударила кулаком по подушке. — Кисмет — это просто небылица, а твои обещания — жестокий обман. Если господь назначил нам быть вместе, то где ты? Где ты теперь?
Тишину ночи внезапно разорвал грохот выстрела. Через минуту выстрелы уже гремели с частотой барабанной дроби, в темноте раздавался звон сабель, крики, душераздирающие вопли раненых. Криста вскочила со своего ложа, сердце ее замерло от ужаса, а крик застыл на губах. Что случилось? Ей приснился кошмарный сон? Но нет, все это происходило наяву. Она уже собиралась выглянуть из палатки, но раньше, чем успела сделать хоть шаг, полог с треском распахнулся и перед ней предстал человек, который почти не уступал в росте великану Рыжебородому. Она видела только темные горящие глаза и черные брови, сдвинутые над переносицей. Нижняя часть лица незнакомца была закрыта синим шарфом, какие обычно носили туареги. В голове Кристы мелькнуло страшное подозрение.
Все это время в караване не смолкали разговоры о свирепом шейхе, которого все называли Пустынный Ястреб и который, казалось, особенно ненавидел нового правителя Константины, потому что его люди нападали почти исключительно на караваны Абдуллы. Неужели это он?
Легко преодолев попытки Кристы сопротивляться, незнакомец подхватил ее на руки и вынес из шатра в ночь. Зрелище, которое предстало ее глазам, Криста запомнила на всю жизнь.
Лагерные костры еще горели, и в их свете Криста видела людей, насмерть бившихся в яростной рукопашной схватке; между шатрами, как призраки, метались боевые верблюды, а всадники, сидевшие на их спинах, беспощадно разили янычар, которые были застигнуты врасплох — они никак не ожидали нападения так близко от Константины. До слуха Кристы доносились стоны раненых и умирающих, и она не могла не испытывать сочувствия к янычарам, хотя они служили ее врагу, бею Абдулле.
Похититель Кристы перебрался через груду тел у выхода из лагеря и легко, словно не ощущая тяжести своей ноши, побежал в сторону пологого холма, у подножия которого были привязаны вьючные верблюды. Криста взглянула на вершину холма, и у нее перехватило дыхание при виде четко выделявшейся на фоне светлеющего неба, одетой в белые одежды фигуры всадника, восседавшего на спине вороного арабского жеребца. Криста подумала, что он похож на героя волшебной сказки. Кто это? Неужели тот самый наводящий ужас призрак Сахары — Пустынный Ястреб? Пока Криста с бьющимся сердцем наслаждалась этим удивительным зрелищем, всадник начал спускаться с холма, ведя в поводу другую лошадь, чисто белую, которая, по всей вероятности, предназначалась для человека, державшего Кристу на руках. Все остальные туареги ездили на небольших резвых верблюдах, совсем непохожих на неуклюжих вьючных животных.
Когда белый всадник на черном коне спустился к подножию холма, первые лучи солнца окрасили небо золотом. Все лицо всадника, кроме глаз, было закрыто, а глаза прятались в тени густых длинных ресниц. Человек, похитивший Кристу, передал ее белому всаднику, и тот посадил ее в седло перед собой. Она со смущением подумала, что на ней нет ничего, кроме тонкого ночного халата, но второй мужчина вернулся в лагерь и принес ее яшмак. Она с облегчением оделась и кивком поблагодарила его.
Таинственный шейх послал своего жеребца с места в галоп. Его военачальник на скаку выкрикнул приказ, и сражение в лагере немедленно прекратилось. Туареги, с удивительной быстротой подобрав своих убитых и раненых, последовали за своими предводителями с леденящим душу военным кличем, от которого по спине у Кристы побежал холодок. Несколько человек отделились от отряда, отвязали вьючных верблюдов каравана Абдуллы и погнали их перед собой. Туареги растворились в воздухе, как мираж, и на пустыню снова упала тишина.
Несколько бесконечных дней и ночей Криста не ощущала ничего, кроме ужасной боли во всем теле, не привыкшем проводить так много времени в седле. Когда отряд отъехал достаточно далеко от лагеря, Кристу пересадили на другую лошадь, привязанную за повод к коню предводителя разбойников. Она сидела верхом по-мужски, а ее яшмак развевался по ветру, обнажая ноги. Криста сама не понимала, как у нее хватило сил пережить это путешествие. На редких привалах она сразу же проваливалась в сон, похожий на беспамятство. Пищу они принимали на ходу, запивая ее водой из бурдюков, притороченных к седлам. Все вопросы и жалобы Кристы оставались без ответа, ни предводитель, ни военачальник не обращали на нее почти никакого внимания. Криста ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь называл предводителя по имени, но военачальник часто употреблял обращение «принц», что не могло быть не чем иным, как простым знаком уважения, ибо в этих диких разбойниках не было ничего царственного.
На пятый день отряд достиг предгорий Атласа. Обширные плато служили пастбищами для многочисленных стад, которые принадлежали кочевым племенам. Самой обычной картиной в этой местности была стройная темноглазая девушка-бедуинка, пасущая стадо овец на склоне пологого холма. Дальше за горами лежала Сахара, и одно это название наполняло душу Кристы страхом и трепетом.
Один раз туареги повстречали небольшое кочевое племя, которое перегоняло огромное стадо на базар в Константине. К немалому удивлению Кристы, шейх лишь вступил в краткие переговоры с вождем. Не было ни резни, ни грабежа — все племя двинулось своей дорогой, не потеряв ни единого человека или животного. Значит ли это, что Пустынный Ястреб нападает только на караваны, принадлежащие богачам? — подумала тогда Криста.
Наконец они вступили в обширный оазис. Криста еще издалека увидела высокие пальмы, смоковницы, покрытые зеленью склоны холмов, но она поначалу подумала, что это мираж. Теперь она убедилась в том, что все это реально — и деревья, и цветы, и довольно широкая речка, которая вытекала из песков и снова скрывалась в песках по другую сторону оазиса, дав жизнь растениям и людям.
— Это город Бискра, — услышала Криста голос военачальника, который обращался к ней на ломаном английском. — За ним начинается Сахара. Мы разобьем здесь лагерь и отдохнем. — Он пришпорил коня и поскакал к предводителю, этому загадочному человеку, чей пристальный взгляд останавливался на Кристе гораздо чаще, чем ей хотелось.
Почему он ни разу не заговорил с ней? — со страхом думала Криста. Что он собирается с ней делать? Пока он не причинил ей никакого зла, но что будет дальше? Может быть, он хочет получить за нее выкуп? Самым удивительным было то, что она не ощущала страха в его присутствии. И никто из его диких воинов не оскорбил ее ни словом, ни взглядом. У Кристы складывалось впечатление, что и шейх, и его люди охраняют и оберегают ее.
К Бискре они подъезжали уже без прежней спешки. Криста видела впереди дома — глинобитные, желтовато-бурые, с толстыми стенами и плоскими крышами. На краю оазиса стояли шатры кочевников. Криста удивилась, когда шейх не вошел в город, а присоединился к кочевникам. Ей помогли слезть с лошади, и она сидела под пальмой, пока воины разбивали лагерь и ставили шатры — в первый раз со дня нападения на караван Абдуллы.
Криста мгновенно уснула, ведь уже несколько дней она почти не спала. Она была истощена и вымотана до предела, каждый мускул ныл от непосильного напряжения. Кожа чесалась от бесчисленных песчинок, попадавших под одежду, губы потрескались от жары и ветра, а волосы свисали на спину слипшимися грязными прядями. Но, несмотря на все это, Криста сразу же заснула мертвым сном и не слышала разговора двух мужчин, подошедших к ней.
— Нельзя было привозить ее сюда, — говорил военачальник предводителю. — Она не привыкла к такому климату, и путешествие ей не по силам.
— Но что еще я мог сделать, Омар? — пожал плечами мужчина в белых одеждах. — Нельзя было допустить, чтобы она попала в лапы к Абдулле, я просто не смог бы этого пережить. Я не устаю благо дарить Аллаха за то, что наш шпион в Константине вовремя узнал о Кристе.
— Можно было дать ей охрану и отправить ее в Тунис, — неодобрительно заметил Омар. — Представь, как счастливы были бы ее родные. Здесь она подвергается слишком большой опасности, мой принц.
— Решения принимаю я, — ответил принц, и около его губ появились упрямые складки. — Кроме того, кому я могу ее доверить? Ты мне нужен здесь. Нет, Омар, Криста останется с нами. Перенеси ее в мой шатер и приставь к ней охрану.
Криста проснулась от крика муэдзина, призывающего верующих к вечерней молитве. Она лежала и слушала, наслаждаясь комфортом. Впервые за много дней она чувствовала себя отдохнувшей. Ее мысли независимо от ее воли вернулись к загадочному шейху, чьи глаза были всегда прикрыты густыми ресницами. Она до сих пор ни разу не видела его лица. Интересно, какой он? — думала Криста. Похож ли он на ее возлюбленного Марка? Или черты его лица изобличают жестокость и свирепый нрав? Она так погрузилась в свои размышления, что не заметила, как в шатер проскользнула стройная фигурка. Женщина, лицо которой пряталось под чадрой, приблизилась к ложу, устроенному из подушек и овечьих шкур.
— Просыпайся, — услышала она мягкий женский голос, и кто-то стал настойчиво трясти ее за плечи. Криста, все еще не желая выходить из состояния приятного полусна, машинально ответила на арабском:
— Оставь меня.
— А ты, оказывается, говоришь на нашем языке, — удивилась незнакомка. — Вставай. Так велел наш господин.
— Господин? — Сон тут же слетел с нее. — Какой господин? — Криста уже выдала себя, заговорив по-арабски, и теперь притворяться не имело смысла.
— Великий шейх, конечно, — с важностью сообщила девушка. — Вставай скорей. Ты проспала целую ночь и целый день. Сейчас уже опять вечер. Господин приказал, чтобы ты искупалась и поела, а потом он придет к тебе. Не понятно, почему господину понравилась такая худышка, как ты. Да ты, на верное, и не знаешь, как услаждать мужчину.
Криста в изумлении уставилась на женщину, которая смотрела на нее сверху вниз, подбоченившись и выражая всем своим видом глубокое презрение. Нет, женщина — это не то слово, решила Криста. Скорее ребенок, потому что, несмотря на пышные округлые формы, ей едва минуло четырнадцать или пятнадцать. Судя по золотистой коже и каштановому оттенку волос, девушка была берберкой. Кто она такая и какое отношение имеет к великому шейху? Одна из его наложниц?
— Кто ты такая? — спросила Криста с некоторым вызовом.
— Меня зовут Элисса, — ответила девушка. — Я дочь военачальника великого шейха. Когда я была еще совсем ребенком, шейх оказал моему отцу великую честь, взяв меня к себе в наложницы.
Криста недоверчиво наморщила нос. Элисса и сейчас еще почти девочка, сколько же лет ей было тогда?
Угадав ход ее мыслей, Элисса с гордостью проговорила:
— Я вполне созревшая женщина. Как всех девушек в Б искре, меня с детства обучали искусству любви, чтобы потом я могла занять место в одном из публичных домов. Моя мать, как в свое время мать моей матери, сама учила меня танцам и всему остальному. Мы живем в горах, но, когда девушка овладевает древним искусством ублажать мужчину, ее отправляют в Бискру заниматься этим ремеслом.
— Тебя специально учили ремеслу… проститутки? — еле сумела выговорить ошеломленная Криста.
Элисса торжественно кивнула:
— Да, так у нас принято. А потом мы возвращаемся в деревню, выходим замуж и обзаводимся детьми. Так живут все, — заявила она. — И нечего презирать то, о чем ты не имеешь никакого понятия.
— А ты уже была… ты уже занималась этим ремеслом?
— Нет. Отец подарил меня моему господину, своему давнему другу. Но, поскольку я все еще была слишком юной, а господин был в отъезде, я продолжала учиться у матери, ожидая, когда он призовет меня к себе. И вот вчера он наконец меня позвал, только я не думала, что он прикажет мне прислуживать чужеземке, неверной.
Криста не успела ответить, потому что услышала у входа в шатер мужской голос, просивший разрешения войти. Потом появились два воина, несшие огромный медный сосуд, который они поставили в центре шатра. Другие мужчины, вошедшие следом за ними, принесли кувшины с холодной и горячей водой и наполнили его. Когда Элисса вылила в воду жидкость из маленького флакона, шатер наполнился благоуханием цветов. Криста с нетерпением ждала того момента, когда она наконец сможет погрузиться в ванну, ведь в последний раз она мылась еще в серале Калима.
Элисса нетерпеливым жестом пригласила ее в ванну, и Криста быстро скинула с себя халат, настолько грязный и порванный, что его уже невозможно было починить. Теплая вода заплескалась, лаская округлые груди с розовыми сосками, расслабляя мускулы, сведенные судорогой от долгой езды верхом. Криста блаженно вздохнула, когда Элисса начала тереть ее тело большой губкой, намыленной душистым мылом. Потом красавица берберка взялась за спутанную гриву белокурых волос, неохотно признав, что они очень красивы. Наконец она смыла мыло чистой водой из кувшинов, и волосы Кристы снова заблестели, как драгоценный шелк.
— Теперь отдыхай, — отрывисто бросила Элисса. — Я скоро вернусь и разотру тебя. — Потом она ушла, прихватив с собой грязную одежду.
По правде говоря, Элиссу совсем не устраивала роль служанки, которую ей пришлось исполнять. Почему великий шейх хочет взять к себе в постель эту женщину, хотя он еще не уделил внимания ее юным прелестям? Во всей деревне она оставалась единственной девственницей, достигшей пятнадцатилетнего возраста, и все потому, что ее господин так долго находился в отъезде. Теперь, когда он вернулся, Элисса ждала, что он позовет ее, но, как видно, он предпочел эту костлявую блондинку ее цветущей красоте. Эта женщина стара — ей по крайней мере двадцать, с отвращением прикидывала Элисса. Единственным утешением была мысль о том, что, когда господин пресытится этим белым телом, он наконец обратит свое желание к ней.
Элисса так долго не возвращалась, что вода в ванне успела остыть, как и ночной воздух в шатре. Криста вылезла из воды, вытерлась мягкой белоснежной простыней и, не одеваясь, вытянулась лицом вниз на мягких подушках, ожидая Элиссу. Некоторое время она лениво размышляла о том, куда подевалась девушка, но глаза ее закрывались сами собой, и она задремала.
Сон унес ее в другой мир, полный эротических грез, в котором не существовало никого, кроме нее и Марка. Она мечтала о его нежных руках и губах, о его сильном теле, прижимавшемся к ее телу, о нежных словах, произносимых этим низким глуховатым голосом, который она так любила. Она хотела, чтобы ее руки вновь ощутили его упругие мышцы, густые жесткие волосы на груди и руках, хотела почувствовать, как его плоть входит в ее тело, заполняя его, заставляя ее содрогаться от наслаждения, которое никто не мог дать ей, кроме Марка.
Вдруг полог откинулся, и единственный светильник, оставленный Элиссой, погас. Шатер погрузился в темноту. Краешком сознания Криста отметила, что освещение изменилось, но она была слишком поглощена своими видениями и лишь слегка застонала от удовольствия, почувствовав, как по коже растекается масло и чьи-то нежные руки разминают ее натруженные мышцы. Элисса действительно в совершенстве владеет искусством массажа, сквозь сон подумала она, не замечая, что волшебные руки слишком велики, а кожа на них слишком груба для молоденькой девушки.
Руки на мгновение замерли, но затем возобновили свою работу, спустившись от белых плеч и спины к тонкой талии и дальше, к округлым бедрам и длинным ногам, словно нарочно обойдя вниманием две прелестные выпуклости ягодиц. Колени, щиколотки и каждый палец на ноге были тщательно размяты, а когда руки начали массировать ступни, Криста снова застонала. Ощущение было настолько сильным, что она наконец проснулась. Руки снова стали подниматься, нежно касаясь чувствительной кожи внутренней поверхности бедер, но старательно избегая той влажной розы, которая начала пульсировать и наполняться сладкой тяжестью.
— Элисса, я думаю, тебе не стоит… — начала было Криста, но она не докончила фразы, потому что руки, скользкие от благоуханного масла, замерли и стиснули мягкие округлости ее ягодиц.
— Элисса, как ты смеешь!
— Перевернись, — прошептал ей в ухо мужской голос. — Неужели мои руки так похожи на женские?
Криста вздрогнула, потеряв дар речи и слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться, когда ее мягко, но решительно перевернули на спину. Потом она почувствовала приятный холодок от ароматного масла, и те же руки снова заскользили по ее груди и животу. Движения их были столь утонченно эротичны, что у Кристы перехватило дыхание.
— Кто ты? — еле слышно прошептала она, а ее руки невольно потянулись к широким плечам, прикрытым шелковистой тканью.
Ответа не последовало, и волшебные руки стали спускаться ниже по животу к ногам, которые сами собой раздвинулись при их прикосновении. Криста совсем не чувствовала страха — только удовольствие.
— Ты Пустынный Ястреб? — спросила она. — Почему ты не хочешь показать свое лицо?
— Всему свое время, — коротко ответил он, и Криста почувствовала, как его рот нашел упругий сосок и жадно вобрал его в себя, слегка прикусив губами.
— О боже! — воскликнула она.
— Ты правильно делаешь, что призываешь своего бога, ибо скоро ты почувствуешь себя на небе.
Она открыла было рот, но не сумела произнести ни слова протеста, потому что он заполнил ее рот своим языком, и у нее мелькнуло какое-то смутное воспоминание. Поцелуй длился, требуя ответа, и она дала этот ответ. Его ладони лежали на ее грудях, которые целиком умещались в них, а пальцы время от времени сжимали соски, посылая по всему телу Кристы горячие волны. Он оторвался от ее губ, на мгновение его горячий язык обжег пупок, потом он зарылся лицом в светлый треугольник ее волос между бедрами. Все ее тело содрогнулось, когда его язык коснулся сокровенной пульсирующей точки, и с ее губ сорвался крик:
— О, прошу тебя!
Она сама не знала, о чем просит — чтобы все это прекратилось или продолжалось вечно. Но он не остановился, его ласки стали еще более страстными. Его язык раздвигал нежные складки, сильными движениями возбуждал набухший бутон — средоточие самой чувственности, и наконец он скользнул в глубину этой драгоценной раковины, полной сладостной влаги. Он придерживал ее бедра, и стоны, которые слетали с ее уст, разжигали желание, которое так долго зрело в нем.
Волны наслаждения поднимали ее все выше, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, и в отчаянном порыве отшвырнула прочь его головной убор и запустила пальцы в его густые волнистые волосы. И вдруг весь мир словно взорвался, и раздался ее ликующий крик.
По ее телу еще долго прокатывались судороги неизъяснимого блаженства. Он держал ее в объятиях, шепча слова, которых она не слышала, а когда Криста успокоилась, отпустил ее. Криста пробормотала что-то в знак протеста, потянулась за ним, потом услышала шелест шелка и снова почувствовала его тело, уже обнаженное, рядом с собой. И снова начался изысканно медленный подъем к вершине желания, искусством которого он владел в совершенстве, так же как искусством управлять своим телом и сдерживать страсть до решающего момента. Криста изогнулась, протянула руку и сжала в ней что-то огромное, с невероятной мощью пульсировавшее, гладкое и твердое. «Стальной клинок в шелковых ножнах», — подумала она.
Его рука накрыла мягкое возвышение внизу ее живота, а пальцы скользнули во влажную щель, в которую он так жаждал погрузиться, чтобы навеки стать единым целым с этим прекрасным женским телом. Криста почувствовала, что не может больше вынести этой муки, как бы сладка она ни была, и она сама направила то, что сжимала ее рука, во влажный жар своего лона. Он хрипло застонал, сжал ее бедра и, без малейшего усилия перевернув и подняв ее, так что она на мгновение повисла над ним в воздухе, опустил на свою до предела напряженную плоть. Сжимая коленями его узкие сильные бедра, она начала двигаться в такт его движениям, а потом ее тело само стало выбирать темп, а конь, которого она оседлала, послушно следовал за своей прекрасной всадницей.
По его прерывистому дыханию Криста поняла, что он приближается к той точке, откуда нет возврата, и ее собственное дыхание тоже учащалось — вздох за вздохом, — пока наконец все ее существо словно вспыхнуло и взлетело в небо, разорвавшись на тысячу частиц. В то же мгновение он перестал сдерживаться, и взрыв, потрясший его, был не менее яростным.
Медленно спускаясь с тех высот блаженства, которые дано достигать только любящим, Криста не отпускала сильные руки, крепко державшие ее в объятиях, и с нарастающим смятением спрашивала себя, почему она оказалась способна так пылко отвечать на страсть человека, которого она совсем не знала. Она уже испытывала чувство вины, понимая, что предала Марка, и в то же время голос тела продолжал твердить, что не может быть ничего более естественного, чем принимать ласки этого человека. Криста закрыла глаза и погрузилась в то состояние полного умиротворения, которое она ощущала на борту «Милого друга» после ночи любви с Марком.
Сквозь сон до нее донесся низкий глубокий голос, похожий на голос, который она так любила:
— Разве я не говорил тебе, прекрасная сирена, что мы встретимся вновь? Теперь ты убедилась в том, что нам судьбой назначено любить друг друга? Теперь ты веришь в кисмет?
Был ли то голос Марка, прозвучавший во сне, или голос великого шейха, который она услышала наяву? Криста заснула, так и не разгадав этой загадки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жемчужина гарема - Мейсон Конни

Разделы:
1234567891011121315161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Жемчужина гарема - Мейсон Конни



Nemnogo nudnowato... Sjuzhet predskazuem..
Жемчужина гарема - Мейсон Конниkatja
6.09.2012, 1.14





Хороший роман, но затянутый и от того скучноват
Жемчужина гарема - Мейсон Конниирина
20.01.2013, 9.52





блин меня бесит тупость героини неужели бывают такие дуры?
Жемчужина гарема - Мейсон КонниДиана
9.05.2013, 16.04





блин меня бесит тупость героини неужели бывают такие дуры?
Жемчужина гарема - Мейсон КонниДиана
9.05.2013, 16.04





просто супер! чтаю второй раз, читается очень легко, буквально потора часа, и закручено, но не сильно, и интересно, местами напрягает "хочу быть единственной" ""и я хочу, но не могу"... но ничего, проходит)))10 из 10.rnнакала эмоций особо нет, но читать вельми приятно.
Жемчужина гарема - Мейсон КонниЮля
26.05.2013, 22.10





прекрасный роман ,а главное все закончилось хорошо класс!
Жемчужина гарема - Мейсон Коннимахсуда
18.08.2013, 6.34





ПОТРЯСАЮЩИЙ РОМАН))) ЧИТАЕТСЯ НА ДЫХАНИИ, НЕ ЗРЯ ПОТРАТИЛА ВРЕМЯ, СУПЕР
Жемчужина гарема - Мейсон КонниДия
30.08.2013, 23.16





Абалденный роман!! И ничего он не затянут!!! Читала на одном дыхании, все время было интересно что будет дальше. Читайте и не пожалеете!!
Жемчужина гарема - Мейсон Конникати
2.09.2013, 16.53





Волнующий сюжет романа все так красочно написано, что, кажется, будто бы была там и видела все своими глазами, очень интересно
Жемчужина гарема - Мейсон Коннилюбовь
6.11.2013, 18.46





Идея сюжета просто супер, но диалоги героев...... Бросила читать после 4 главы. Мне не хватило интриги и стасти между героями.
Жемчужина гарема - Мейсон КонниИриска
18.11.2013, 13.46





Любопытное совпадение: роман не произвел впечатления на читательниц с грамотным письмом. И, напротив, вызвал восторженные отклики у дам имеющих проблемы в данной области... Мое мнение - ляпов полно, даже перечислять не хочется. ГГ-ня дура самолюбивая. Ощущение надуманных рамок романа притянутых розовыми соплями. Про ее "любовь" с первых глав можно сказать словами из популярного сериала про пограничников: "Любовь! Играй мой гормон! Вот что это такое!" А дальше инерция самолюбия и упертости. Тройка.
Жемчужина гарема - Мейсон КонниKotyana
7.12.2013, 8.14





Соглашусь с Kotyana! К тому же, не покидает ощущение того, что читала роман с практически таким же содержанием, но у другого автора... И Гг там звали вроде бы Кристина...
Жемчужина гарема - Мейсон КонниМарина
4.05.2014, 18.20





Хороший роман. У каждого свои предпочтения. Я не стала бы настолько яро, говорить, что героиня "дура", и что сюжет затянут. Читала с удовольствием, не пожалела, что потратила время
Жемчужина гарема - Мейсон КонниДи
25.07.2014, 14.39





Прекрасный роман!
Жемчужина гарема - Мейсон КонниНаталья 66
8.08.2014, 12.18





Не понравилось. Скучный. Тупой.
Жемчужина гарема - Мейсон Коннианна
13.11.2014, 23.07





Роман просто прелесть. Читайте и наслаждайтесь. Любовь, верность, страсть. А главное - хороший конец. Ставлю 10 Спасибо автору.
Жемчужина гарема - Мейсон КонниТатьяна
11.03.2015, 0.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100