Читать онлайн Роковой мужчина, автора - Мейерсберг Пол, Раздел - СЛУШАЯ… в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой мужчина - Мейерсберг Пол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой мужчина - Мейерсберг Пол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой мужчина - Мейерсберг Пол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мейерсберг Пол

Роковой мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

СЛУШАЯ…

Во второй раз я увидела Мэсона Эллиотта в баре отеля «Риджент-Беверли-Уилгаир». В тот день я ходила по магазинам в поисках обуви. Обычно мне нравится это занятие. Но в тот раз быстро надоело. Мне не хотелось возвращаться домой в середине дня, поэтому я заглянула в бар отеля, большой и уютный. Я могла тихонько посидеть в одиночестве у окна напротив главного входа в отель, читать, разглядывать посетителей, и в то же время не беспокоиться, что ко мне начнут приставать мужчины.
Мое внимание привлек низкий, звучный голос. Прошло не меньше двух недель с тех пор, как меня очаровал тот мужчина в бассейне отеля «Бель-Аж». Мои воспоминания об этой сцене, разбуженные голосом, были такими же кристально-ясными, как вода в бассейне. Сейчас он сидел за соседним столиком. В тот раз я получила о нем впечатление, глядя на бесшумное движение его тела под водой, теперь он пришел ко мне в звуках своего голоса, который я могла слышать так же ясно, как тиканье часов.
– Итак, этот парень нуждается в пересадке сердца. Доктор нашел только двоих потенциальных доноров. Один – спортсмен двадцати трех лет. Другой – адвокат семидесяти шести лет.
«Выбирай», – сказал доктор парню.
«Я выбираю адвоката», – ответил он. «Семидесятишестилетний адвокат? Ты сошел с ума? Скажи, ради Бога, почему?» Парень ответил: «Мне нужно сердце, не бывшее в употреблении».
Я засмеялась, вероятно, вслух. Таинственный красавец обладал чувством юмора. Я не могла не повернуться и не взглянуть на него.
Он был одет в серый итальянский костюм, белую рубашку, изумрудно-зеленый шелковый галстук. Его темные волосы, сухие и причесанные, лежали на голове совсем по-другому. Они были длиннее, тяжелее, чем мне казалось. Внешне он выглядел как преуспевающий администратор. Но все остальное в его облике не соответствовало этому стереотипу. Его замкнутость пропала, затаившись в глубине. Он беседовал с молодым человеком, который имел внешность актера, но из их беседы я поняла, что он писатель. Значит, мой незнакомец имеет дело с искусством. Я оказалась права.
– Мэсон, меня заклинило, – говорил молодой человек. – Я написал пятьдесят страниц и не знаю, что будет дальше.
– Напиши концовку.
Мужчину звали Мэсон. Сильное имя, – подумала я, – но какое-то ненатуральное, одно из этих новопридуманных имен. Хотя вряд ли в этом его вина. Итак, Мэсон. Ну-ну.
Молодой человек ответил:
– Я знаю, каким будет конец. Погоня в универсальном магазине. Нечто вроде комической версии автомобильной погони. Он теряет башмаки, у него рвется пиджак…
– Прекрасно, но только запиши свои идеи. Я гарантирую, что это прочистит твои мозги.
– Каким образом?
– Не спрашивай меня. Я просто знаю, что это помогает. Даже если потом ты захочешь изменить концовку. Это неважно. Самое важное – знать, к чему ты стремишься. Запиши все на бумагу, все сцены, которые ты придумал. Не жди. Не бойся непоследовательности. В конце концов все утрясется. Ты сам будешь удивлен.
Его слова задели во мне какую-то струну. Меня всегда интересовало сочинительство. Лет в двадцать, я стала писать дневник. Это был способ контролировать свои эмоции. Записывая события в дневник и перечитывая его, я ощущала непрерывность жизни. Незнакомец дал хороший совет. Если я когда-нибудь сяду писать роман, то припомню его слова. Пиши то, что можешь. Лишь бы у тебя был написан конец.
К их столику подошел официант.
– Мистер Эллиотт, вам звонит ваш секретарь.
Я наблюдала, как он встал и пошел за официантом к телефону у бара. Я поняла, что молодой человек смотрит на меня и сделала вид, что продолжаю читать.
Значит, его имя – Мэсон Эллиотт. Он не был постояльцем в этом отеле. Он не жил и в «Бель Аж». Он живет и работает в Лос-Анджелесе. Хорошо.
Когда он вернулся к столику, я стала ждать продолжения разговора. Я хотела слышать его голос, глядеть на него, получить больше информации. Но я была разочарована.
– Пол, мне нужно идти, – сказал он. – Алексис только что получила факс, Нужно немедленно ответить. – Он положил на стол двадцатидолларовую бумажку.
– Эй, я расплачусь, – сказал Пол.
– За все платит агент. Твоя очередь наступит, когда я найду тебе нанимателя.
– Спасибо, Мэсон.
Значит, он агент. Я наблюдала, как он выходит из бара и идет к двери, через окно смотрела, как он вышел из подъезда отеля и зашагал прочь. Он не просил швейцара вызвать машину, и я решила, что он работает где-то поблизости в Беверли-Хиллз и все. Он ушел. Я снова улыбнулась, вспомнив анекдот. Надо постараться его запомнить. Я вернулась к книге и не заметила, как ушел молодой писатель. Когда я снова оглянулась, за тем столиком сидели две женщины.


Я поднялась в спальню. Задернула шторы, отрезав от себя последние лучи дня. Зажгла свечи. Я не знала покоя. Я сняла одежду, пошла в ванную и наполнила ванну водой. Затем посмотрела на себя в зеркало. Сняла белье и оглядела свое тело. Казалось, что оно принадлежит не мне. Я почувствовала дурноту, глядя на свою наготу и надела махровый халат, чтобы скрыть ее. Это был халат Брайана, принадлежавший его призраку.
Брайан Бакстер был милейшим человеком. В то время, когда я впервые приехала в Лос-Анджелес, я работала фотомоделью. Предложений было много. Вероятно, в то время я соответствовала стандарту фотомодели. Вместе с работой в моей жизни появились мужчины. Но все кончилось так же быстро, как началось. Затем в течение трех лет я снималась манекенщицей для каталогов, главным образом – нижнее белье. Но даже такая работа выпадала редко. Я нуждалась в деньгах.
Я закончила курсы машинописи, начала писать книгу – обычное автобиографическое дерьмо, и, что вполне естественно, стала работать секретарем. Таким образом я познакомилась с мистером Бакстером и в конце концов стала жить с ним.
Я работала секретарем у менеджера химической компании в Сан-Фернандо-Вэлли. В те дни я жила в Тарзане. У моего босса был друг по имени Брайан Бакстер. Ему было сорок пять, и он не мог удержаться, чтобы не лапать меня. Я привыкла к этому. Но что удивительно, он оказался очень приятным человеком. Он был благородным и немножко снобом. Он любил мое «образованное» произношение. Он обожал мою задницу. Он хотел сделать меня счастливой – сильнее, чем хотел счастья для себя. Он был хорошим человеком.
Он любил слушать мой голос и сам не прочь был поговорить. Когда мне было нечего сказать, он заставлял читать ему вслух. Я часто читала ему на сон. Он обожал Д. X. Лоуренса. Ему нравилось думать, будто меня назвали Урсулой в честь героини «Радуги» и «Влюбленных женщин». На самом же деле отец назвал меня в честь первой девушки, с которой переспал.
Первый сердечный приступ у Брайана случился, когда я читала ему вслух. Он засыпал, когда это произошло. Я была в ужасе. В то время я жила с ним в доме на Ла-Сьело. Я так испугалась, что он умрет, что хотела покинуть его. Полагаю, я не хотела быть ответственной за его смерть. Я видела, что его убивают занятия любовью.
Но я не покинула его, а стала миссис Бакстер. Выйти за него замуж в какой-то степени убедил меня Ласло Ронай. Ласло был астрологом, переехавшим сюда из Австралии. Он покинул Венгрию после восстания 1956 года. Как и многие другие несчастливые люди, я искала утешения и поддержки у звезд. В прошлом Ласло давал очень точные прогнозы. Он предсказал, что моя карьера фотомодели будет недолгой. Он предсказал изменения в моей жизни и полную смену жизненных ориентиров в то время, когда я жила с Брайаном. Я заключила, что наша свадьба была если и не неизбежным, то наверняка единственным выходом. Я ни одну секунду не думала, что не я покину Брайана, а он меня, и что не наша свадьба, а его смерть будет той переменой, которую предсказал Ласло.
Через год Брайан умер. У него случился сердечный приступ, когда однажды ночью мы занимались любовью. Он вывалился из кровати и затих в ванной. В ожидании врачей я накрыла его халатом, который сейчас был на мне. Потом, думая о Брайане, я жалела о нем. Я жалела о нашей любви. Я жалела о его нежных руках на моем теле, поглаживающих кожу, залезающих внутрь, как будто в поисках чего-то – простое и не слишком болезненное удовольствие. Бедный Брайан. Богатая я. Он оставил мне свои деньги и дом. Но я была несчастна. И любовь, бывшая в моей жизни, умерла вместе с ним.


Через несколько месяцев после того, как Брайан стал призраком, у меня началось сексуальное помешательство. На долгое время я стала нимфоманкой, мечтой каждого мужчины. Должно быть, я переспала с двумя сотнями мужчин, но мне казалось, что их было две тысячи. Когда я думала о том, что делаю, меня охватывал страх. Я просто не могла удержать свою страсть. Когда мне не вставляли, я читала. Мне не нужно было зарабатывать на жизнь. В своем дневнике – «подушечной книге» – я написала, что трахаюсь ради забавы. Но на самом деле это превратилось в постоянную работу, и даже больше.
Я старалась не спать с одним и тем же мужчиной дважды. Я обнаружила, что во второй раз теряю к нему интерес. Секс притягивал меня, потому что я очень легко и очень быстро достигала оргазма. Но если преждевременное семявыделение у мужчин раздражает женщин, то постоянный оргазм у женщин притягивает и восхищает мужчин. Для меня половой акт никогда не становился последним прибежищем. Я не пыталась никого поработить. Я не смотрела на секс как на способ познать любовь. Эти понятия не связаны друг с другом. Секс для меня был одним лишь желанием. Цель состояла не в получении удовлетворения, а в продолжении самого желания. Я хотела постоянно находиться в состояния желания. Как только я добивалась своего, я снова хотела того же. И так без конца.
Полагаю, что, как и все остальные, я со страхом думала о СПИДе, но, избегая наркоманов и извращенцев, редко пользовалась средствами предосторожности. Я не искала опасности. Я сама была опасной. Мне хватало той любви, когда речь шла о сексе. Для секса нужны мужчины. И, может быть, женщины.
Я и это пробовала. Мне нравилось сжимать груди другой женщины. Я любила целовать напомаженные губы. Я любила раздвигать чужие бедра и находить себя в ком-то другом. Но оказалось, что я не люблю самих девушек. И я не бегала за ними. Находясь с мужчинами, я не интересовалась, нравятся ли мне они или нет. Мне было не нужно иметь какое-либо мнение об их личности.
Съемки «Галы» стали не только венцом моей сексуальной одиссеи, но и ее последним актом. Фильм был снят за десять дней. Я не ожидала получить удовольствие, снимаясь в нем. Когда нужно совершить одно и то же действие два или три раза, чтобы снять его с разных сторон, у меня возникало ощущение ритуала, похожего на сон. Большая часть фильма снималась без звука. Держа во рту мужской член, я могла слышать только жужжание мотора кинокамеры и инструкции Алена. Это было не смешно, и я не чувствовала свободы. После первого дня съемок я начала молиться, чтобы все поскорее закончилось.
Когда я увидела смонтированный фильм, с добавленными в него хрипами, стонами и прочими звуками, то почувствовала себя совершенно опустошенной. Женщина на экране не была мной. Я настояла на том, чтобы на съемках надевать поверх коротких черных волос рыже-каштановый парик. Полагаю, я не хотела, чтобы меня узнавали. Но тогда я объясняла, что это нужно, чтобы выглядеть более желанной для мужчин, меньше походить на плотоядную хищницу. Я всегда думала, что мой облик, особенно лицо, отталкивает людей. Мои чары, хотя и соблазняли мужчин, каким-то образом вызывали отвращение. Вам нужно проникнуть под маску, чтобы увидеть под ней настоящую Урсулу. Хотеть Урсулу легко. Понимать Урсулу – гораздо труднее. Любить Урсулу, быть может, невозможно. Мой муж был единственным исключением.
Брайан нравился мне тем, что напоминал не моего настоящего отца, а отца, которого я бы хотела иметь. Я вполне это сознавала. В нем воплотились романтические фантазии юных лет, когда я училась в закрытой школе в Портленде, штат Мэн.
Мой отец был бабником, но на возвышенный манер. Я прошла через стадию, на которой испытывала отвращение от его возмутительного поведения, и только в конце юности начала видеть в нем невинного человека. Из-за того, что отец думал только о сексе, он не имел претензий к женщинам. Он никогда не лгал им. Никогда не давал фальшивых обещаний. Он не собирался расстраивать им жизнь. Если он и причинял им боль, то только в кровати.
Когда я возвращалась на каникулы домой, то в доме всегда находила одну или двух девушек. Одна девушка, которая мне особенно нравилась, прожила у нас довольно долго. Ее звали Одри Джонс. Она работала натурщицей в художественной школе и на самом деле влюбилась в отца. Вряд ли она была сильно старше меня. Я думаю, что она была дочерью его делового партнера.
Мы с Одри стали подругами. Мы вместе совершали походы по магазинам за одеждой. У нее была страсть покупать белье, в котором она потом ходила по дому. Оглядываясь в прошлое, я думаю, что мой отец, которого звали Ричард (но он настаивал, чтобы его называли Диком) был не прочь взять нас обеих к себе в постель. Но он не мог решиться позвать меня. Конечно, он был уверен, что я нахожусь где-то в доме, когда трахался с Одри.
Я пыталась избегать их, когда они начинали свои развлечения. Я уходила из дома, хотя идти мне было, в сущности, некуда, часами бродила по улицам Портленда, приходила домой в три утра, – и обнаруживала, что они трахаются в моей спальне. Не знаю, почему Одри в конце концов ушла, но однажды ее просто не оказалось в доме. Мой отец больше никогда не говорил о ней. И я никогда ее не видела. Вероятно, случилось что-то ужасное, а он влюбился в нее. Иногда, общаясь с незнакомыми людьми, я называлась ее именем в память о ней. Я становилась Одри Джонс, когда это имя подходило мне.
После съемок «Галы» разгул плоти завершился. На последующие несколько месяцев я стала затворницей, одинокой леди в особняке. Я ничего не хотела – только читать. Я редко выходила в город, и то только для того, чтобы купить что-нибудь и поесть мексиканской кухни. Мексиканская кухня с детства казалась мне экзотичной. Здесь, в Лос-Анджелесе, я предавалась фантазиям, как будто живу в дикой и опасной стране. Воображаемая Мексика диких пистолеро, жизнерадостных шлюх, духовой и гитарной музыки, и полуденной сиесты в темных комнатах, когда жара становится невыносимой. Нафантазированная чушь.
Я достала дневник, свою «подушечную книгу», и вытащила ручку. Думая о призраках отца и мужа, я сочинила небольшую историю о перевоплощении, как один человек после смерти перевоплощается в другого человека, и как героиня, то есть я, влюбляется во второго мужчину, считая, что он – первый… Но она заблуждалась, потому что этот новый человек – в сущности совершенно другая личность, и не имеет ничего общего с умершим… Она стала жертвой собственного воображения… Ну ладно, а как все это кончится? Нужен конец. Я перестала писать. У меня не было концовки.
«Самое важное – знать, к чему ты стремишься… Запиши концовку». Голос Мэсона Эллиотта вернулся ко мне. В его низком тоне я слышала уверенность. Я снова начала думать о нем. Наши пути пересеклись уже дважды. В первый раз он вывел меня из депрессии. Во второй раз дал мне хороший совет. Мэсон Эллиотт был не только красивым, но и полезным человеком. Разве можно требовать больше?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой мужчина - Мейерсберг Пол



OMG...Что это было?..
Роковой мужчина - Мейерсберг Полren
12.06.2014, 1.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100