Читать онлайн Роковой мужчина, автора - Мейерсберг Пол, Раздел - БЕССОННАЯ НОЧЬ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой мужчина - Мейерсберг Пол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой мужчина - Мейерсберг Пол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой мужчина - Мейерсберг Пол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мейерсберг Пол

Роковой мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

БЕССОННАЯ НОЧЬ

Я включил свет на кухне. Может быть, это было опасно, но необходимо. Я должен удостовериться, что сигнализация не включена. Но затем я понял, что она должна была сработать уже тогда, когда я вошел в дом из гаража. И вообще, если бы Урсула включила сигнализацию, то она бы, конечно, позаботилась и о том, чтобы запереть дверь кухни и закрыть гараж. То, что она вообще не заперла дом, само по себе было несколько странно.
В кухне было на удивление пусто. Я не видел никакого новомодного оборудования, которое характерно для домов в Беверли-Хиллз. В сущности, кухня выглядела так, как будто много месяцев здесь никто ничего не готовил. Я не чувствовал специфического кухонного запаха.
В центральном холле мебели было мало – большой дубовый стол, четыре тяжелых кресла, ветхий диван красной кожи, и широкий потертый арабский ковер, покрывавший пол, выложенный мексиканской терракотовой плиткой. Было похоже, что тот, кто жил здесь когда-то, выехал, оставив так мало мебели, что дом нельзя было даже сдать. Атриум освещался только огромным железным канделябром с шестью мерцающими белыми свечами, каждая толщиной в четыре дюйма. Из открытого камина исходил запах обгорелых поленьев из дерева гикори. Но сейчас огня в нем не было. Камин не разжигали несколько дней, а может быть, недель.
Я поднялся по скрипящим деревянным ступеням и огляделся. Этот дом принадлежал прошлому. Он мог стать сценой для пьесы викторианских времен, и совершенно не походил на то, как я представлял себе жилище Урсулы. Я видел ее в квартире современного дизайна, исключительно опрятной, чистой до умопомрачения, похожей на фотографии Хелмана. После просмотра «Галы» я временами воображал Урсулу в том доме на пляже. Правда, теперь меня в этой женщине уже ничто не могло удивить.
Четыре комнаты наверху были грязными, затхлыми и пустыми. Я включал свет и тут же выключал, чтобы убедиться в этом. Голые лампочки под потолком и больше ничего. Правда, в одной комнате стояла незастеленная кровать. Теперь я понимал, почему Урсула не беспокоилась о сигнализации. Здесь было нечего брать. Все ключи к ее жизни находились в главной спальне. Меня вел туда запах вербены.
Самая большая из верхних комнат, как и атриум, освещалась гигантскими свечами. Свечный дым тоже отдавал лимоном. Это была спальня Урсулы, навевающая религиозное чувство, подобно маленькой церкви. Я стоял перед алтарем – местом, где она ложилась спать и просыпалась, где она одевалась и раздевалась. В ризнице она принимала душ. Вон там она подкрашивала свои красивые губы, стоя перед иконой, которой служило ее отражение. Тайна пряталась здесь, как живое существо.
Порядка в спальне было немного, она скорее напоминала внутренности дамской сумочки. Здесь было тесно от мебели, большой и маленькой, предназначенной как для гигантов, так и для карликов. Дверь высокого шкафа распахнута, как будто кто-то внезапно выскочил изнутри. Сам шкаф был полон одежды на все случаи жизни – бальные платья, вечерние платья, брючные костюмы, даже подвенечное платье из кремового сатина с кружевами. Кто ее муж? Живет ли он с ней? Нет, мужской одежды здесь не было. Джемперы и белье раскидано на стульях, на незастеленной кровати, перед трюмо и по всему полу. У меня родилось чувство, что здесь жила не одна, а десять женщин.
Кроме того, здесь были горы книг – некоторые на полках, другие валялись на кровати или на полу. Я увидел полное собрание Д. X. Лоуренса, тома Бальзака, а на столике рядом с кроватью – «Пропавшую девушку». Насколько я видел, здесь не было новых книг, всей этой современной макулатуры. Только классика в старых изданиях.
На туалетном столике, заставленном старинными флаконами с парфюмерией, украшениями и тюбиками с помадой, я увидел бронзовый перстень. Я взял его и невольно выругался, узнав перстень. Это был перстень Барбары. Я подарил его ей год назад на день рождения, купив у нее же. Заплатил за него и тут же вручил ей.
Как он мог здесь оказаться? Может быть, Урсула случайно купила его в магазине? Нет, это невозможно. Барбара никогда не продавала дубликаты. Мне стало немного страшно. Интересно, ждут ли меня еще сюрпризы?
Я увидел черную лакированную шкатулку, попытался открыть ее, но она была крепко заперта – единственная запертая вещь в доме. Я поставил ее на место. На блестящей поверхности остались отчетливые отпечатки пальцев. Правда, я оставил отпечатки уже по всему дому.
На письменном столе лежала пачка бумаг, похожих на карты. Я поднес одну из них к свече. Похоже на карту Вселенной. Сверху было надписано имя: Урсула Бакстер. Я рассмотрел лист и понял, что это астрологическая карта. Все эти значки, цифры, круги и пересекающиеся линии определяли ее судьбу. Или предназначение в жизни – называйте, как хотите. Я положил карту на место.
Нужно было уходить, причем немедленно. Я понимал это, и все же, как завороженный, не мог сдвинуться с места.
Я подошел к кровати и почувствовал запах – запах ее тела, а не вербены. Я хотел лечь в кровать, лежать там, где лежала она, быть с ней, переплетя руки и ноги. Я чувствовал лихорадку. Под подушкой я нашел книгу в кожаном переплете и открыл ее. Внутри – записи от руки. Видимо, дневник.
Я начал читать. Ее почерк, похожий на почерк архитектора, был более четким, чем ее рукописные заметки в офисе – более крупные буквы, больше уверенности:


«Недавно я прочла, что жанр романа придуман японскими женщинами в четырнадцатом веке. Эти женщины были грамотными, в отличие от своих мужей. Пока мужчины находились в отлучке, сражаясь в междоусобных войнах и убивая друг друга, женщины, выполнив дела по дому, записывали свои собственные мысли и истории, – их называли «моногатари» – о детстве, юности, первой любви, надеждах, несчастьях и своей участи. Тон этих записей всегда был покорным и терпимым к своей судьбе. Когда мужья возвращались домой, если не погибали, они прятали свои дневники. В сущности, они прятали их каждую ночь – от неграмотных служанок, но главным образом от самих себя. Они клали свои рукописные книги под подушки, и поэтому их стали называть «подушечными книгами».


Громко зазвонил телефон. Я захлопнул дневник. Автоответчик четко и ясно произнес голосом Урсулы: «Сейчас я в ванной и не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение после гудка. Я не обещаю перезвонить вам немедленно, но знаю, вы все поймете и будете терпеливы. А пока до свидания». У нее был очень явный калифорнийский выговор. При других обстоятельствах я мог бы и не узнать его. Этот голос мог принадлежать кому-то другому. У меня появилась смутная мысль, что слова обращены к какому-то конкретному лицу, а не к любому, кто позвонит. Урсула ожидала звонка. Она ждала посетителя. Нужно уходить. Но не раньше гудка. В автоответчике прогудел мужской голос.
– Привет, крошка, я хочу тебя видеть. Позвони мне, когда закончишь свои дела. Знаешь, твои слова о ванной звучат очень многообещающе. Я буду ждать звонка, – мужчина повесил трубку. Наступила тишина, затем – звук пленки, перематываемой внутри аппарата. Может быть, этот тип не станет ждать, а сразу поедет сюда.
Читая дневник Урсулы, я воображал, что нахожусь наедине с ней, но сейчас я слышал голос другого человека из ее жизни. Голос из телефона – принадлежал ли он тому типу, который был с ней в «Ребекке»? Или это какой-нибудь извращенец, снимавшийся в «Гале»? Одна из свечей замерцала и погасла. Я повернул голову и увидел большого черного мотылька, неистово трепетавшего крылышками. Мотылек влетел в огонь, и огонь пожрал насекомое. Я мог поклясться, что слышал предсмертный крик. Затем настала моя очередь. Я вышел из спальни, уверенный, что моя одежда много дней будет пахнуть вербеной. Допустим, Барбара не почувствует этого, я не пойду к ней. Но это может почувствовать Урсула, и тогда она узнает, что я был здесь. Но с другой стороны, разве могла она почувствовать этот запах, исходящий от меня, если сама так пахнет? Я снова чувствовал себя преступником.
Я спустился по деревянной лестнице, перешагивая через две ступеньки. Я решил рискнуть и попробовал открыть входную дверь. Два поворота ключа, и дверь распахнулась с громким скрипом. Постой! Как ты собираешься возвращаться? Дом находился в нескольких милях от моего офиса или квартиры. Конечно, надо было подумать об этом раньше. Я ничего не продумал.
Я прошел к телефону на кухне. Рядом с ним лежала телефонная книга. Я нашел номер таксомоторной компании Беверли-Хиллз и вызвал такси, чтобы оно подобрало меня – конечно, не у дома, а на углу Ла-Сьело и Бенедикт-Каньон.
Туда было минут пять ходьбы. Мне сказали, что такси приедет через десять минут. Я в последний раз оглянулся вокруг. Телефон зазвонил снова. Я вышел из дома, прежде чем заговорил автоответчик.
Я спешил вдоль темной извилистой улицы. Взошедшая луна освещала мне путь. Мимо проехала машина. Я подумал, что надо бы притаиться или сделать вид, что я подхожу к дому, мимо которого проходил. Но это был тот дом, где Мэнсон совершил убийство. Дойдя до угла Бенедикт-Каньон, я стал ждать. Мимо проносились автомобили. Я надеялся, что меня не заметит полицейский патруль, но на всякий случай придумал оправдание: сломалась машина… но полицейские могут захотеть взглянуть на нее. Нет, лучше так: мою машину украли, пока я был у кого-нибудь в гостях. Но кого я посещал? Убедительное алиби придумать не так-то легко. Наконец, прибыло мое такси. Я с облегчением сел в машину. Урсула еще не вернулась.
По пути в офис мне не давали покоя вопросы. Больше всего меня беспокоил перстень Барбары. Как он попал к Урсуле? О чем они с Барбарой говорили, когда я был у Фелисити, и Барбара принесла мои вещи в офис? Нужно найти разумное объяснение. Тайна – это очень здорово, но она должна когда-нибудь кончиться, чтобы разум мог вступить в свои права.
В такси громко работало радио. Оно мешало мне думать, но снова пробудило воспоминания. Голос человека, звонившего Урсуле. Я размышлял над словами этого типа, но затем по каким-то причинам вспомнил телефонный разговор в то утро, когда мы с Барбарой вернулись из Нью-Мексико. Тогда я разбудил Оза, и он рассказал мне свой сон про женщину, показавшуюся мне той брюнеткой, которую я видел в зеркале в коридоре отеля – Урсулой. Но голос в ее автоответчике был тем же самым голосом, голосом Оза. Это было невозможно, но ей звонил Оз.
Добравшись до офиса, я стал шагать взад-вперед по кабинету. Я не мог заснуть. Я устал, как собака, но сон не шел ко мне. Я думал об истории Макбета, придуманный Полом – «La Belle Dame Sans Merci». «Макбет убил сон». Но я не был Макбетом. Я никого не убивал. Я дремал на диване. Всю ночь я провел без сна, но закрыв глаза.
Сна все еще не было ни в одном глазу, когда раздался звонок в дверь, потрясший меня. Я вышел из транса, в котором мечтал о ней. Уже дважды звонил телефон, но этот далекий звон не затрагивал моего сознания. По факсу пришла пара посланий, одно из них – от Майка Адорно из Нью-Мексико. Его фильм, «Город-призрак», был почти готов, Майк чертовски устал, но был счастлив, и у него припасен для меня какой-то интересный рассказ о смерти в отеле, где я останавливался. Да, именно так – и подпись: «Привет Барбаре и моему любимому агенту – Майк».
Я встал с дивана и подошел к входной двери. За ней стояли полицейские – один в форме, другой нет. Ни одного из них я раньше не видел. Должно быть, что-нибудь, связанное с тем сбрендившим приятелем Алексис. Он выдвинул против меня обвинение. А может, что-нибудь похуже. Алексис беременна и хочет, чтобы я признался в отцовстве.
– Мистер Эллиотт?
– Да.
– Мистер Мэсон Эллиотт?
– Да.
– Можно войти? Мы из полиции.
– Что случилось?
– Я боюсь, мы принесли… плохие новости.
– Заходите.
Что-то, связанное с Урсулой. Она убита. Какой-то маньяк зарезал ее.
– Ваша мать – Фелисити Эллиотт, не так ли, сэр?
– Да. Она. – Я так и знал. Перепилась, упала и расшиблась.
– С сожалением должен сообщить вам, что ваша мать мертва.
– Расшиблась.
– Что?
– Я имею в виду, она расшиблась?
– Нет, ее убили.
– Убили?
– Почему вы сказали, что она расшиблась?
– Не знаю. Просто предположил.
– Когда вы видели ее в последний раз?
Я не мог толком вспомнить.
– Два дня назад… нет, три… дайте подумать…
Полицейские глядели на меня так, как будто я был главным подозреваемым.
– Нужно, чтобы вы опознали тело.
– Где она?
– В своей квартире. Она была убита там. По крайней мере, мы так считаем.
– Я поеду с вами, – я осознавал, что говорю какие-то слова, но не те, что от меня ждали. На несколько секунд я оглох. Я мог бы сказать: «Я во всем признаюсь». Но не сказал.
Я оглядел офис. Что я искал? Что мне нужно взять? Туалетные принадлежности. Какой абсурд? Я покидал кабинет, свой кабинет, с этими полицейскими и чувствовал себя виновным, виновным, как черт.
Идя между полицейскими по гулкому коридору, я представлял, что меня ведут на казнь.
«Урсула, я хочу тебя. Сейчас. Приди ко мне». – Когда мы дошли до двери, ведущей на улицу, я внезапно поглядел на полицейских. Они не реагировали. Они не слышали меня. Я ничего не сказал. Я чувствовал себя пойманным преступником. Должно быть, в глубине души я хотел убить свою мать.
Квартира была полна полицейских. Тело Фелисити лежало в точно той же позиции, в какой я оставил ее недавно. Я наклонился к ней.
– Пожалуйста, не прикасайтесь к телу.
Я хотел плакать, но не мог. В моей голове скопилось слишком много боли – воспоминаний о том, как Фелисити оскорбляла меня всю мою жизнь. Теперь все кончено. Мне казалось, что мать просто заснула.
– Как ее убили? – я не видел никаких следов насилия.
– Нужно подождать результатов аутопсии. Но похоже, причина смерти – асфиксия.
– Асфиксия?
– Ее задушили.
Полицейский фотограф сфотографировал подушку на кровати.
– Кто мог это сделать?
– Похоже на убийство. Но, кажется, ничего не украдено. В кошельке вашей матери лежало более тысячи долларов. Мы нашли следы борьбы, но не обнаружили признаков взлома. Видимо, она была знакома с убийцей.
– Я не имею понятия… я хочу сказать, не знаю, – у меня кружилась голова. Мне нужно было сесть.
– Не садитесь в это кресло, сэр. Мы не хотим ничего сдвигать. Наверно, для вас это ужасный удар, но я должен расспросить вас о друзьях вашей матери. Если бы вы могли дать мне список ее знакомых…
– Я не знаю ее друзей. Я хочу сказать, что у нее, видимо, было немного друзей.
– Мы особенно интересуемся ее подругами.
– Подругами? Почему?
– Мы еще не знаем наверняка, но похоже, что убийцей была женщина.
– Нет, это невозможно, – сказал я. Я начал ощущать панику.
– Почему? Известно много случаев, когда женщины убивали других женщин.
– Почему вы думаете, что убийца – женщина? – спросил я охрипшим голосом.
– Вы не чувствуете запах духов? – детектив посмотрел на меня, как будто я слабоумный.
Я принюхался. Конечно, чувствую. Похоже на мужской одеколон с мускусом.
– Один из наших детективов определил духи.
– Может быть, это духи моей матери.
– Нет. Мы обыскали квартиру. У нее было несколько флаконов с духами, но таких не было.
Я снова принюхался. Нет, это не лимонный запах. Это не ее духи. Но я почему-то знал эти духи и знал очень хорошо. Такими духами пользовалась Барбара. Нет, это невозможно.
Затем я увидел нечто, сразившее меня наповал. На кофейном столике лежала адресом вверх открытка. На ней были написаны имя Барбары и наш адрес. Я не осмелился приглядеться, да и не было нужды. Запах духов уже все сказал. Это был определенно запах Барбары. Я сам приучил ее к этим духам. Здесь побывала Барбара, не Урсула. Два дня назад она поссорилась с Фелисити. Именно из-за этого мать запила. Она оскорбила Барбару, и та убила ее.
– Я не могу здесь оставаться, – сказал я главному детективу.
– Понимаю. Мы еще поговорим с вами.


Полицейская машина подбросила меня обратно в офис. Урсула уже была там, свежая, как маргаритка. Сейчас на ней было белое платье. Она догадалась, что что-то не в порядке. Я выглядел, как дохлая крыса.
– Хорошие новости, – сказала она, чтобы подбодрить меня. – Сильвии предложили работу, одну из главных ролей в картине «Дзен-бильярдист». Правда, чудесно?
– Да, – ответил я. – Умерла моя мать.
Я рассказал Урсуле о произошедшем. Но свои подозрения оставил при себе.
Барбара. Неужели это сделала она? Против нее имелись только косвенные улики. Да, она поссорилась с моей матерью, но это не значило, что она вернулась посреди ночи, чтобы убить ее. Нет, это сделал кто-то другой.
Я с трудом могу припомнить следующие несколько часов. Моя голова была опустошена. Бессонная ночь брала свое. Глаза слипались. Снова звонили из полиции. Я разговаривал с ними. Конечно, я ничего не знал. Полицейские настаивали на своей версии женщины-убийцы. Больше я ни с кем не говорил. Урсула выручала меня. До конца дня, который мне казался ночью, она отвечала на все звонки и никого не подпускала ко мне.
Она снова стала другой женщиной – пылкой, почти что страстной. Она хотела помочь мне. Она настояла, чтобы я поел. Меньше всего на свете я хотел есть, но в конце концов уступил. Мне было нужно, чтобы рядом был кто-то. И, в конце концов, разве я не мечтал так долго о том, чтобы быть с ней?
Мы отправились в какой-то мексиканский ресторанчик в Венеции. Машину вела она. Она же съела и свою порцию, и мою. Она пыталась развеселить меня шутками и сама расплатилась. Затем отвезла меня домой – к себе домой. Это было очень странно – не скрываясь, оказаться там, где я побывал как шпион, тайный лазутчик, не более суток назад. То, что накануне я делал тайком, сейчас Она сама предлагала мне. Смерть Фелисити в каком-то смысле открыла передо мной двери.
Я слишком устал, чтобы полностью оценить это чудо. Мои глаза были закрыты, пока она вела машину по Бенедикт-Каньон и Ла-Сьело. Я дремал. Когда я проснулся, мы были уже на месте, у подъезда опасного дома. Полусонный, я поднялся за ней по ступенькам. Я сидел в кресле в ее спальне. Меня обволакивало мерцание свечей. Мне страшно хотелось пить. Пока она ходила за водой, я вспомнил мотылька, сгоревшего в пламени.
Затем я оказался в ее кровати – или на ее кровати? Все происходящее казалось причудливой сказкой. Может быть, я проспал сто лет? Она склонилась надо мной. Я был с женщиной, которая занимала мои мысли многие дни или недели. Моя мать убита – может быть, моей подружкой. Я просто не мог собраться с мыслями. Нужно было выспаться.
Я не думал о том, чтобы заниматься любовью с этой женщиной. Мысленно я то и дело совокуплялся с ней, но сейчас она была мне доступна. Как ни странно, я ощущал облегчение. Смерть Фелисити потрясла меня, но я чувствовал, как будто сбросил с плеч тяжкий груз. Мне казалось, что я провел годы под гипнозом, в порабощении, и только теперь вышел на свободу.
Пока я еще был способен думать, я снова спросил ее, не была ли она в Артезии, Нью-Мексико, в отеле «Сьерра» в последнее воскресенье… Она ответила: «Нет», посмотрев на меня так, как будто я бредил. Может быть, так оно и было.
Она начала раздевать меня. В этом не было особой чувственности – просто один человек помогал другому. Сейчас, в последних лучах дневного света, ее спальня выглядела опрятнее. Она сняла с меня одежду и носки. Оставшись в одних трусах, я откинулся на спину.
Рядом с моим лицом оказалась маленькая сатиновая подушка, издававшая странный запах. Тут же была и нормальная подушка с вышивкой, вероятно, сделанной в те времена, когда было модно вышивать на подушках небольшие изречения, но это изречение звучало мрачно: «Жизнь можно понять, только оглядываясь назад». Урсула нагнулась надо мной и гладила меня по лбу. Затем поцеловала, нежно и с любовью. Это был самый прекрасный поцелуй, который я когда-либо получал. Он тянулся и тянулся, необъятный, как море, и я медленно погрузился в сон. Последнее, что я смутно помню – голос Урсулы, тихо произносящий: «Теперь все будет хорошо. Я с тобой. Наконец-то мы вместе. Ты – мой».




Часть вторая



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой мужчина - Мейерсберг Пол



OMG...Что это было?..
Роковой мужчина - Мейерсберг Полren
12.06.2014, 1.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100