Читать онлайн Я тебя прощаю, автора - Мэйджер Энн, Раздел - Пролог в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Я тебя прощаю - Мэйджер Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Я тебя прощаю - Мэйджер Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Я тебя прощаю - Мэйджер Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэйджер Энн

Я тебя прощаю

Читать онлайн

Аннотация

Миллиардное наследство завещано Чандре в ущерб другим членам семьи Моуран. Как оспорить завещание? Адвокат советует оклеветать наследницу, опорочить ее в глазах общественности. Если б он знал, что в лице этой девушки он встретит свою судьбу. Если б она знала, кого она полюбила!


Следующая страница

Пролог

— Эта Чандра — распутная и лицемерная сучка! — выпалила Холли.
Остальные члены семейства, включающего, помимо прочих, родителей Холли — Неда и Сандру Моуран, — а также ее мужа, Стинки Брауна, и его брата Хэла, закивали в молчаливом единодушии.
Лукас Бродерик перестал черкать в большом блокноте и вскинул голову, уставясь на молодую женщину, пылавшую такой злобой к кузине, которой досталось состояние Моуранов.
Холли Моуран была обладательницей темно-шоколадных кудряшек, фигуры, напоминающей песочные часы, и способности к театральным эффектам, которой мог бы позавидовать даже такой известный адвокат, как Лукас. Холли была в узком черном платье с ниткой жемчуга на шее; в нем она присутствовала на похоронах бабушки. Но eё темные глаза, устремленные на Лукаса, чистые и очаровательные, не затуманенные горем, ясно давали ему понять: несмотря на замужество, она остается пылкой… и доступной.
Миллиард долларов — волнующая сумма, пусть даже не целый миллиард, плюс-минус сто-двести миллионов.
Сногсшибательно эффектная и не менее подлая, Холли напоминала бывшую жену Лукаса, Джоан. В ней слишком ярко полыхал темперамент женщины, не устроившейся уютно в браке. На долю секунды Лукас, которому недоставало наслаждений, какие могла подарить подобная женщина, испытал искушение.
Внезапно в нем пробудился голос рассудка:
Это мы уже проходили. С этим покончено.
Серо-стальные глаза Лукаса блеснули, он ответил Холли иронической улыбкой. На эту приманку я уже попадался, милая леди.
Только второй Джоан ему и не хватало! Бывшая жена Лукаса обвела его вокруг пальца, обобрала как липку — этого с Лукасом не случалось со времен юности. И больше никогда не случится — по крайней мере, по милости женщины.
Он отдал Джоан сердце, а она его вырвала и выбросила, пока оно еще билось. Джоан отняла у него большую часть состояния, не пожалела и их сыновей.
Враги Лукаса говорили, что у него нет сердца. А кому оно нужно?
В мелодичном голосе Холли еще явственнее зазвучала злость, когда она произнесла, не обращаясь ни к кому в отдельности:
— Говорю вам, все ее «благодеяния» — обман и надувательство! Как могла бабушка завещать ей все свое состояние?
— Не все, — осмелился поправить ее дядя Генри. — Герти оставила каждому из нас по два…
Его перебил хор из четырех голосов, самым гневным из которых был нежный голос Холли:
— Конечно, оставила! Тебе-то достаточно паршивого миллиона или двух! Ты же согласен жить в жалкой лачуге без кондиционера на своей забытой Богом ферме! Как отшельник.
Вот уже три часа семейство обсуждало завещание Гертруды Моуран в роскошно обставленной библиотеке дома на ранчо, а Лукас, адвокат, нанятый ими для зашиты их интересов, расположился в глубоком кожаном кресле и апатично слушал, наблюдая, как сгущаются тучи на горизонте. Время от времени он делал пометки в своем желтом блокноте, в которые, скорее всего, никогда не заглянет.
О прославленном адвокате, сильном и жестком, который сейчас в накрахмаленной белой рубашке развалился в самом удобном кресле библиотеки, вытянув ноги в стоптанных сапогах и потертых джинсах, было написано немало. Но по большей части сведения о нем, опубликованные в прессе, были ложными.
Лукас мог бы поведать Моуранам кое-что о бедности — больше, чем они хотели знать, и больше, чем ему хотелось помнить. Он родился в Индии, в семье обедневшего миссионера. Его отец, фанатик веры и идеалист, вынудил семью жить в опасных, грязных трущобах, населенных людьми, которым он помогал. Мало того, всю любовь и внимание старик отдавал нищим индийцам, обделяя собственных детей.
Предоставленного самому себе в опасном окружении Лукаса не раз избивали банды хулиганов, крали его немногочисленные вещи, лишая покоя и уверенности в себе. А отец сочувствовал малолетним преступникам и советовал Лукасу подставить другую щеку. Лукас клялся себе, что, когда вырастет, станет бойцом и победителем. Будет драться не на жизнь, а на смерть. Пусть другие подставляют вторую щеку.
Но свое подлинное «я» Лукас всеми силами стремился скрыть. Не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о глубоко укоренившемся в нем чувстве одиночества, заброшенности, о комплексе неполноценности. Пусть его считают суровым и жестоким, каким и положено быть победителю. И он манипулировал этим своим имиджем так же легко, как и мнением присяжных, которых заставлял верить самым нелепым аргументам, или так же легко, как убеждал клиентов вроде Моуранов, что без его помощи им не добиться желаемого результата. Его профессией была игра с высокими ставками, и он всегда был нацелен на победу.
Техасские журналисты любили его цитировать: «Возможно, Бог и вправду создал мир, но вращение ему придал дьявол», «Во имя любви было совершено в десять тысяч раз больше преступлений, чем во имя ненависти», «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Эти циничные и не слишком оригинальные заявления, которые якобы составляли суть его жизненной философии, мелькали в десятках статей о Лукасе в техасских журналах и газетах.
Его страстно ненавидели и вместе с тем невольно восхищались им. Умение произносить броские фразы было не единственным талантом Лукаса. Он был также атлетом и математиком. Он автоматически переводил все в цифры, особенно свое время, которое ценил превыше всего, поскольку то, что упущено, — пропало.
Обычно клиенты Лукаса докучали ему скорбными повествованиями, и на долгих предварительных консультациях он скучал и раздражался, особенно если от него ждали выражения сочувствия. Но дело Моуранов было достаточно занимательным, да и состояние, которому угрожала опасность, — таким громадным, что то и другое полностью завладело вниманием Лукаса. Он с трудом делал вид, что сочувствует клиентам. Но какого черта обманывать самого себя? Он не раз продавался за гораздо меньшие суммы.
Пока Холли обвиняла Стинки в том, что он всегда становился на сторону Бет, не видя в ней угрозы, Лукас просмотрел свои записи.
Семейная темная лошадка, «благотворительница» мисс Бетани-Энн. Лукас сделал пометку, что она предпочитает называться Чандрой. И эта девушка, и ее история заинтриговали Лукаса.
Большая часть состояния была завешана благотворительному фонду. Полный контроль над ним поручался мисс Бетани-Энн.
Странная, ни на кого не похожая девушка. Преждевременно родилась в Калькутте, когда ее отец и мать совершали кругосветное путешествие.
Индия… значит, она, как и он, родилась в этой паршивой дыре.
Эксцентричная с раннего детства, Бетани-Энн страдала клаустрофобией и, кроме того, была убежденной вегетарианкой. Она всегда казалась чужой в семье. Когда ей исполнилось два года, и она начала говорить, то объяснила родным, что ее зовут не Бет, а Чандра. Она настойчиво лепетала что-то о другой жизни и о другой, очень бедной семье. Повзрослев, Чандра объявила, что ее разгневанная старшая сестра, обнаружив, что Чандра забеременела от местного парня, которого любила, хотя была обручена с другим, чтобы уберечь семью от позора, заперла ее в сундук и похоронила заживо под полом дома.
Под гипнозом Чандра заговорила на непонятном языке, в котором эксперт из Техасского университета распознал малоизвестный диалект хинди. Благодаря проведенному расследованию в затерянном в Индии селении, где говорили на этом диалекте, была обнаружена одна семья. Имена, даты и факты истории этой семьи точно совпадали с рассказами Чандры.
Гертруда и все Моураны отправились в Индию. Семилетняя Чандра повела родных к полуразрушенному дому и предложила разобрать выложенный кирпичом пол. Когда из сундука извлекли кости юной девушки и ее неродившегося ребенка, ее сестра, женщина лет шестидесяти, разразилась слезами раскаяния, а Чандра обвинила женщину в том, что она похоронила ее заживо. Потом семейство посетило могилу любовника девушки. Говорили, он бросился под поезд, поверив, что его возлюбленная сбежала.
Чудеса!.. Лукас, который знал об Индии и реинкарнации больше, чем ему хотелось бы, трижды подчеркнул это слово. Эта девушка — Бетани, Чандра, или как там ее зовут — хотела поделиться деньгами Моуранов с обездоленными людьми. Охваченный вполне понятной тревогой, клан Моуранов решил уничтожить никчемные «воспоминания» и подавить неуместную жажду благодеяний. Они таскали малышку по бесчисленным врачам, психологам и, наконец, еще раз сводили ее к гипнотизеру, который ничем не помог, заявив, что, похоже, это истинная реинкарнация, если только такое существует, и указал, что клаустрофобия Чандры при этом вполне естественна и объяснима.
Гертруда была готова убить гипнотизера на месте и впредь наотрез отказалась водить ребенка по «шарлатанам». С тех пор как родители Бетани погибли в дорожной аварии, престарелая леди делала все, что было в ее силах, чтобы заставить девочку забыть о «прошлой жизни» и занять свое место в семье Моуран. Но беспокойное дитя исключали из всех привилегированных пансионов, куда ее пытались отправить, и Гертруде пришлось взяться за ее образование самой. Пожилая дама повсюду водила девочку за собой и рассказывала ей об инвестициях, недвижимости, закладных, управлении ранчо и акциях.
Но очевидно, формирование личности Бетани оказалось Гертруде не под силу, хотя девочка была ласковой, любящей, великодушной и послушной. Но какой бы сообразительной и восприимчивой она ни казалась внешне, она была верна самой себе, как самый твердый, не поддающийся никакому инструменту камень. Она по-прежнему сочувствовала тем, кому повезло меньше, чем ей. В двенадцать лет она на законных основаниях сменила имя, став Чандрой. С возрастом у нее развилась склонность встречаться с непутевыми парнями — она говорила, что ищет человека, которого любила в прежней жизни. В восемнадцать лет, незадолго до свадьбы Чандры со Стинки Брауном, обаятельным и скользким типом, которого Гертруда Моуран терпеть не могла, между бабушкой и внучкой разразилась ссора. Чандра порвала со Стинки и сбежала без единого гроша, и с тех пор с ней никто не видался.
Вплоть до настоящего момента.
На краткий миг Лукас проникся неуместным уважением к девушке, которая выстояла под натиском Гертруды Моуран и сбежала от огромного состояния. Но затем он напомнил себе, что бескорыстного добра не существует — кому-то обязательно придется платить.
Последними Лукас записал на желтой странице слова Холли: «Распутная и лицемерная сучка. Говорю вам, все ее «благодеяния» — обман и надувательство».
Может быть, мигая леди. Охотники за состоянием и обманщики бывают всех пород и мастей. Но эта малышка с невинным личиком, веснушками и каскадами золотистых волос чертовски хороша.
Лукас поднял фотографию семилетней девочки, стоящей перед индийской хижиной в кругу своей «бывшей семьи». Затем перевел взгляд на размытую черно-белую фотографию из газеты, на которой Чандра была изображена рядом с некоей приятельницей по имени Кэти Колдерон. На обеих были потертые джинсы, рабочие сапоги с окованными железом носками и каски. Девушки позировали перед бетонной коробкой дома, возведенной недавно одной из благотворительных организаций для бедной мексиканской семьи.
С уверенностью Лукас мог утверждать только одно: у Бетани-Чандры чертовски длинные ноги и аппетитная попка.
Это мы уже проходили. Длинные ноги и аппетитная попка дорого обошлись ему. Джоан только начала с того, что отняла у него половину состояния. Затем она потребовала денег на содержание детей — причем немалых. И наконец взвалила мальчиков ему на плечи.
Экономка потребовала расчета в первый же день их появления, потрясая кулаками и вопя:
— Ваши сыновья — дикари, мистер Бродерик! Если вы не отдадите их в военное училище, и как можно раньше, вы об этом пожалеете!
Ни одна экономка, которых Лукас нанимал с тех пор, не выдерживала больше недели, и его некогда элегантный дом постепенно превращался в свинарник.
Забудь о Джоан и проблемах с экономками.
Загадочная наследница с таинственным прошлым жила в Мексике в квартале бедняков и возглавляла огромную, финансируемую частными лицами неприбыльную организацию под названием «Касас де Кристо», которая занималась строительством домов для бедноты по всей северной Мексике. Она взимала дань с состоятельных филантропов, доверявших ей и жертвовавших своими миллионами. Члены церковных общин и учащиеся колледжей по всей Америке присылали деньги и бесплатную рабочую силу.
Миссионеры — надоедливая и непрактичная порода. В этом Лукас убедился на собственном опыте. Его отец тоже играл в спасение мира. Но какого черта? Чем больше голодающих индийцев он кормил, тем больше младенцев они рожали — следовательно, прибавлялись новые рты, которые тоже надо было кормить. Одно Лукас знал точно: родных сыновей старик не сумел обеспечить. Лукасу пришлось вкалывать до изнеможения, чтобы добиться лучшей жизни.
И потому Лукас слегка удивился, что ему так неприятна мысль об обвинении этой девушки — ведь на карту поставлено громадное состояние и, следовательно, его собственное щедрое вознаграждение. Все, что требовалось, — найти нескольких свидетелей, которые подтвердили бы, что Бетани обманывает жертвователей, что постройка домов обходится дешевле, чем она заявляет, что она берет взятки с семей бедняков, для которых строятся дома.
Лукас терпеть не мог благодетелей. Так почему же его беспокоит отсутствие хотя бы незначительных доказательств того, что Чандра не такая, как о ней думают Моураны, что она принадлежит к тому самому редкому и беспокойному типу людей, что и отец Лукаса, искренне стремившийся помогать незнакомым людям?
Странно, но его не прельщала и возможность доказать, что Гертруда Моуран впала в старческий маразм к тому времени, как подписала новое завещание.
Но с этим последним обстоятельством было проще.
Блик плясал на поверхности позолоченной погребальной урны, стоящей посреди стола. Эта урна, водруженная на видное место, а теперь забытая, была окружена стопками документов, кофейными чашками, бокалами, бутылками из-под пива и недоеденными бутербродами. Лукас перевел взгляд с урны на окно.
Небо стало призрачно-зеленым. Смуглый мужчина в черном стетсоне сидел в синем фургоне, припаркованном рядом с «линкольном» Лукаса. Успев за минуту разглядеть и грозовые тучи, и приезжего, Лукас заставил себя расслабиться, отметая и то, и другое как обстоятельства, не имеющие к делу никакого отношения.
Моураны не замечали ни туч, ни фургона. Они перестали проявлять даже притворный интерес к урне, содержащей пепел Гертруды, сразу после того, как было прочитано ее завещание и призван на помощь адвокат.
К счастью, Лукас оказался поблизости, в Сан-Антонио, в гостях у старшего брата Пита, врача.
Лукас наклонился и левой рукой поднял урну. Блик, который он видел прежде, исчез. Теперь блестящая поверхность отражала лишь его собственное угрюмое лицо и шапку непокорных черных волос. Небрежно повернув урну, он вгляделся в портрет женщины, прах которой покоился внутри.
Проницательные глаза Гертруды Моуран смотрели на него, словно восклицая: «Не вздумай тягаться со мной, несчастный выскочка!» Даже в старости, со своими белоснежными пушистыми волосами, она оставалась привлекательной женщиной. Холли сообщила Лукасу, что портрет был закончен меньше месяца назад. С трудом верится, что женщина с таким решительным и умным лицом не понимала, что творит, подписывая завещание.
Всю жизнь Гертруда Моуран отличалась предприимчивостью. Сначала все состояние семьи включало земли и нефть. Гертруде удалось удвоить его, в то время как другие нефтепромышленники разорялись. В возрасте, когда большинство богачей становятся чванливыми и занудными, она казалась воплощением энергии. Газеты то и дело сообщали об эксцентричных поступках Гертруды.
Лукас отвел взгляд. Да, она заварила нешуточную кашу, втайне изменив все пункты завещания и оставив всего несколько миллионов этим избалованным ублюдкам.
— Ну, мистер Бродерик, вы в состоянии вернуть нам наши деньги или нет? — Холли подалась вперед, вновь зазывно поблескивая темными глазами и демонстрируя ложбинку между грудей.
Это мы уже проходили, напомнил себе Лукас, со стуком ставя урну на стол.
Стинки вздрогнул, словно испугавшись, что дух Гертруды вырвется из урны, как джинн из бутылки. В комнате воцарилось молчание, и на долгую минуту всем, даже Лукасу, показалось, что проницательные глаза с портрета зловеще блеснули, и ощутилось присутствие в комнате постороннего дерзкого существа.
Лукасу захотелось вновь стукнуть урной, чтобы развеять чары.
Его волевое лицо напряглось.
— Могу ли я вернуть вам деньги? — Он небрежно пролистал завещание. — Это не так просто. Опротестовать завещание, в котором все состояние предназначается одному члену семьи за счет остальных, нетрудно. Но благотворительные фонды, такие, как этот, с их тщательно продуманными, неприступными юридическими документами — совсем другое дело, особенно если фонд существенно поддерживает ряд мощных благотворительных организаций, на страже интересов которых стоят целые своры юристов.
— Но ведь Бет обманом заставила бабушку отдать ей все…
— Нет, не все. Ваша бабушка позаботилась обо всех вас — по крайней мере, так сочтет большинство судей. В строгом смысле слова ваша кузина не унаследовала состояние, мисс Моуран. Ей просто поручено управление фондом.
— За громадную плату?
— Шестизначная сумма ежегодного жалованья за управление таким огромным предприятием едва ли может считаться из ряда вон выходящей.
— Бет — воровка и преступница!
Лукас ощутил нелепое желание защитить отсутствующую наследницу.
— Это серьезные обвинения, но доказать их будет нелегко. Судя по нарисованному вами облику Бет — доброй самаритянки, занимающейся строительством домов для бедных в Мексике, — будет трудно и неприятно убеждать двенадцать незаинтересованных лиц в том, что она не станет честно выполнять последнюю волю вашей бабушки. Если она и вправду аферистка, у нас есть шанс. Но если нет… — Он помедлил. — К сожалению, присяжные и судьи склонны проявлять снисходительность к благодетелям. Я бы предложил вам самим поговорить с кузиной. Попытайтесь убедить ее, что это в ее же интересах — разделить деньги между всеми вами.
— Вы не представляете, как она упряма!
— Что ж, может быть, у кого-нибудь из вас найдется более удачное предложение.
Пара блестящих, как маслины, широко посаженных глаз под черными ресницами встретилась с его глазами, и Лукас похолодел, чувствуя в них жуткую ненависть и неумолимую волю.
Черные тучи накатывали с запада. Атмосфера в библиотеке постепенно накалялась. Лица одно за другим поворачивались к Лукасу, и все они были одинаково непреклонны.
Лукас чуть не содрогнулся. Неудивительно, что эта святая сбежала.
Странно, но его сочувствие к девушке только усилилось. Он пытался бороться с неожиданным чувством в самом себе, с тем, что оказался на стороне Чандры, а не Моуранов.
Нелепость. Он не может позволить себе такую неуместную симпатию.
— Если вы возьметесь за это дело, сколько вы хотите получить? — спросила Холли.
— Если я проиграю — ничего.
— А если выиграете?
— Дело в том, что могут возникнуть…
— Сколько?
— Сорок процентов. Плюс возмещение расходов.
— Почти полмиллиарда долларов? Что?! Вы спятили? Да это грабеж!
— Нет, мисс Моуран, таков мой гонорар. Я играю наверняка — все или ничего. Если я вам нужен и если я соглашаюсь взяться за дело, то клянусь: если только существует способ опорочить репутацию вашей кузины и опровергнуть ее притязания на состояние семьи, я найду его. Я не упущу ни малейшей возможности. В делах, подобных вашему, я очень скрупулезен и совершенно безжалостен. Я изучу все документы и отправлю помощника в Мексику — исследовать деятельность «Касас де Кристо» и посмотреть, какое грязное белье можно вытащить на свет. У нее не может не быть врагов. Все, что нам предстоит, — найти людей, которые захотят кое-что сообщить про нее, и заставить их разговориться. Так сказать, раздуть пламя.
Лукас начал собирать документы и складывать их в кейс.
— Так что можете звонить мне в любое время… — Он нацарапал на листке не указанный в справочнике домашний телефонный номер и протянул его Стинки. — А пока я пошел.
Молния ударила в землю. Почти сразу следом за ней дом содрогнулся от раската грома. Ветер и ливень заколотили в окна.
Засуха кончилась.
Но никто из владельцев ранчо не порадовался начавшемуся дождю. Они наблюдали, как крупные смуглые кисти рук Лукаса резкими движениями защелкивают замки кейса.
Атмосфера в библиотеке стала такой же зловещей и опасной, как гроза снаружи. Моураны оказались в безвыходном положении, в какое попадает столько людей, втянутых в судебные тяжбы. И сейчас они гадали, к кому питают более острую неприязнь: к своей сопернице, семейной святоше, или к прославленному, но совершенно бессердечному адвокату.
Едва успев выйти из дверей библиотеки в холл, думая только о том, чтобы как можно быстрее вернуться в Сан-Антонио, Лукас вдруг почувствовал, как словно могучая сила подхватила его и унесла в какую-то иную реальность, где чудесным образом растворились мрак и горечь, столько лет владевшие его душой.
Несуеверный по натуре, Лукас не верил в духов и призраки. Но ощущение было чрезвычайно приятное.
Опасно приятное. Почти сексуальное и почему-то знакомое.
Всю жизнь Лукасом правили гнев, алчность и стремление к власти.
Все это куда-то ушло. То, что ему по-настоящему было нужно, находилось в этой комнате.
Он застыл на ходу. Его крупное тело развернулось, жадный взгляд серых глаз обшарил каждую нишу, каждый темный угол холла.
Таинственное нечто было совсем рядом. Лукас ощущал его незримое присутствие и свою с ним загадочную связь.
Ее пугает это, как и его.
Ее?
Лукасу вспомнились времена, когда они с братом Питом еще детьми прятались от хулиганов в индийских трущобах, не переговариваясь и вместе с тем отчетливо чувствуя присутствие друг друга.
— Привет! — в этом восклицании Лукаса прозвучали смущение и вопрос.
Он затаил дыхание. Впервые он заметил, каким призрачно-тихим кажется этот холл. Как смерть все еще витает здесь, подобно незваному гостю.
Он заметил, что холл, оклеенный бледно-зелеными обоями, пропитан ароматом увядающих роз. Что пышными цветами, несомненно, оставшимися от похорон Гертруды, заполнены вазы и мейсенские кувшины. Что несколько белых лепестков упали на полированный стол и на пол. Холли показывала Лукасу розарий покойницы и говорила, что Гертруда обожала розы.
Все чувства Лукаса непостижимым образом обострились, пока он стоял неподвижно за дверями библиотеки, силясь понять, что с ним происходит. Он вдохнул приторно-сладкое, траурное благоухание умирающих роз. Прислушался к настойчивому тиканью часов из позолоченной бронзы.
Лучи летнего солнца угасали. Тени упали на белую с золотом мебель. На вытертом обюсонском ковре под ногами ярко зеленел бордюр.
Лукас заметил стенной шкаф с приоткрытой дверцей, и его потянуло туда. Но стоило ему сделать шаг в сторону шкафа, связь мгновенно разрушилась. Он был свободен.
И прежняя горечь и цинизм вновь завладели им.
Лукас опрометью бросился прочь из особняка Моуранов.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Я тебя прощаю - Мэйджер Энн

Разделы:
прологглава 1глава 2глава 3глава 4глава 5глава 6глава 7глава 8глава 9глава 10глава 11глава 12эпилог

Ваши комментарии
к роману Я тебя прощаю - Мэйджер Энн



Ну так себе,сказка,читать можно.
Я тебя прощаю - Мэйджер Эннтаня
20.11.2011, 10.49





Даже круче "Куда падал дождь"! Рекомендую!
Я тебя прощаю - Мэйджер ЭннТатьяна
23.11.2012, 8.22





Очень понравилось
Я тебя прощаю - Мэйджер ЭннЕлена
27.04.2014, 21.33





Роман интересный. хотя есть минусы: постоянное напряжение от опасности, подстерегающей героев, и ко всему прочему, безграничная глупость главной героини под конец. лучше уж она сразу бы его простила и роман стал бы короче страниц на пять, чем такое! ну разве можно всю жизнь искать человека, а потом обидеться на его работу? простить своего убийцу, но не простить любимого? чушь какая-то! если не это, так смело можно 10 ставить.
Я тебя прощаю - Мэйджер ЭннИринка
23.06.2014, 23.06





Не сказала бы, что это сказка. Скорее всего, присутствие немного мистики, немного непреднамеренного предательства, немного любви - вот и романчик. Если есть время, то можно прочесть.
Я тебя прощаю - Мэйджер ЭннЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
16.11.2015, 15.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100