Читать онлайн Остров любви, автора - Мей Дебора, Раздел - ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Остров любви - Мей Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.56 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Остров любви - Мей Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Остров любви - Мей Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мей Дебора

Остров любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Более всего Фиби Кью напоминала Алексу солдата, уставшего после длительного сражения. Он наблюдал за девушкой уже несколько дней и заметил, что она буквально излучает задумчивую усталость, заставившую Хосмена вспомнить о времени, проведенном на войне.
Мисс Кью словно пала духом. В отблесках горевшего в печке огня лицо ее выглядело осунувшимся, а глаза приобрели нездоровый блеск. Невероятно, но сейчас девушка напоминала Алексу его самого, когда после очередного сражения он едва дышал. Почему в глазах этой женщины отражались столь знакомые ему боль и отчаяние?
Конечно же, даже самый бывалый воин не выдержал бы потрясения от гибели своего родного дома. Пожар был словно воплощение гнева Божьего. И Фиби, как и остальным, пришлось насмотреться на самые невероятные ужасы.
В печку полетело очередное полено, послав в трубу сноп искр. Девушка никак не отреагировала на это. В отличие от многих, кого Алексу пришлось увидеть в ночь пожара, она не билась в истерике. По правде говоря, она умела держать себя в руках и даже подобрала беспородную собачонку. Алекс понял, что причина нынешней нервозности Фиби кроется в другом.
Подкидывая дрова, Хосмен заметил, что абсолютно не понимает эту аристократку. Быть может, для девиц ее круга вполне нормально так нервничать? Прежде он не сталкивался с богатыми наследницами, тем более ему жутко не хватало Грозного Рика, служившего своего рода буфером между ними. Ричард, загрузившись соленой рыбой, взял курс на запад.
– Что вы пытаетесь разглядеть? – неожиданно спросила девушка.
Алекс даже не сообразил, что она обратила внимание на его пристальный взгляд.
– Мне просто любопытно, все ли подобные вам женщины столь же впечатлительны?
– Простите, а что значит «подобные мне»?
– Я имел в виду таких перевоспитанных наследниц, которые не дружат с головой.
– И вы думаете, что я принадлежу к их числу?
– Яблоко от яблони недалеко падает… Фиби промолчала и, подумав, продолжила:
– Итак, вы считаете, что я сошла с ума и вся на взводе?
– Да.
– И вы не знаете, почему?
– Сначала я подумал, что все это из-за пожара, но в ту ночь в Ипсуиче вы держались молодцом.
Она посмотрела на Алекса с удивлением.
– Я была похищена, а сейчас нахожусь неизвестно где. Я понятия не имею, что случилось с моими друзьями, семьей, домом, тем миром, к которому я привыкла, а вас удивляет, что я проявляю некоторую нервозность, зная все это?
– Я считал, что именно этим все и объясняется, – сказал Хосмен, – но понял, что ошибался.
– Что вы имеете в виду?
– Вас беспокоит что-то еще… просто у меня такое чувство. Она похлопала себя по коленям, подзывая Пушка.
– В таком случае, ваши чувства вас подводят. Думаю, с моими нервами все будет в порядке, как только вы вернете меня домой.
Алекс нахмурился, ощутив неуверенность в голосе девушки.
– И где ваш дом? В том шикарном особняке на Харбор-стрит? Или в престижной школе для богатеньких девиц?
– Откуда вы узнали о пансионе мисс Олборн?
– Подслушал ваш разговор с Грозным Риком. Итак, где же именно ваш дом, принцесса?
– А почему вы спрашиваете? Неужели вы, наконец, собрались меня туда отправить?
– Если отец и впрямь заинтересован в вашем счастье, он скоро будет здесь и сам заберет вас.
Фиби нервно рассмеялась.
– Вам весело? – удивился Хосмен.
– Да нет, просто одно странное совпадение. В ту ночь мы с отцом как раз обсуждали мое будущее счастье. И именно в тот момент, когда вы столь безжалостно изменили ход нашей жизни.
По ее голосу мужчина понял, что между девушкой и ее отцом произошел разлад.
– Вы что, повздорили с Кью по поводу того, какой вилкой есть рыбу, или из-за вечернего туалета для оперы?
– Вы, конечно, не можете себе представить, что у такой девушки, как я, могут и впрямь быть серьезные проблемы? – с презрением бросила Фиби.
– Женщина, ты даже не в состоянии ответить на простой вопрос.
– А вас не научили культурно разговаривать. Мистер Хосмен, поверьте, мне нечем утешить вас, что касается вашей тяжелой потери. То, что случилось на шахте, и впрямь ужасающая трагедия. Да только, если вы будете со мной жестоко обращаться, это не смягчит боли от потери Кристиана и вашего брата.
– Я с вами жесток? – Алекс развел руками от удивления. – Просто я задал вам всего несколько вопросов. И не моя беда, что вы отказались на них ответить.
– Я вовсе не отказывалась.
– Тогда почему вы мне не отвечаете? Не думаю, что для вас это так трудно. Или у мисс Олборн вас не учили давать простые ответы на элементарные вопросы?
– Ни я, ни мисс Олборн понятия не имеем, почему это так важно: отвечать мне или нет.
– Это неважно, – сердито пролаял он. Но отчасти это было важно. Несмотря на то, кем была Фиби, и почему он взял ее с собой, Хосмену хотелось знать о ней побольше. Ему было интересно, о чем девушка думала, когда оказалась в самом эпицентре бушующего пожара. Ему хотелось знать, каковы на ощупь ее каштановые шелковистые волосы, как звучит ее естественный смех. Хотелось знать, почему она не бежала с Саймоном Кросби в ночь, когда сгорел ее дом.
– Я просто не вижу смысла в этом разговоре, – бросила Фиби.
– В разговоре?! – вспылил мужчина. – Мы уже давно не в Ипсуиче, принцесса. На острове Мей нет ни театра, ни ресторанов, ни бальных залов.
– Тогда как же вы здесь развлекаетесь?
– Да просто разговариваем друг с другом.
– Понятно… Значит, сейчас вы пытались меня развлечь…
– Видите ли, это, безусловно, не вечер в опере, но… – он смолк и пристально посмотрел на Фиби. Она стала белее мела.
– Что с вами, вы больны? – встревожился Алекс.
Девушка ничего не ответила, но Хосмен увидел, как на ее лбу выступили крупные капли пота. Она покачнулась, и Алекс поспешил подхватить Фиби и поддержать за локоть, опасаясь, что она упадет в обморок.
Когда молодой человек коснулся ее, девушка резко отшатнулась, и подол ее платья оказался в опасной близости от огня.
Хосмен тотчас отошел на шаг, еще раз напомнив себе, что перед ним прежде всего слабая и деликатная леди. Невидящим взглядом мисс Кью обвела комнату и прошептала:
– Прошу прощения.
Алекс сделал еще один шаг назад. Никогда он не видел, чтобы лихорадка так быстро сваливала людей с ног, и решил, что, может быть, Фиби просто устала.
– Мне показалось, что вам внезапно стало плохо.
– Я… я… прекрасно себя чувствую.
Она добрела до кровати и рухнула на одеяло.
Молодой человек направился на кухню и принес кувшин с сидром. Налив стакан, он протянул его девушке.
– Сейчас вам лучше выпить вот это. Фиби чуть помедлила, а затем взяла стакан и пригубила напиток.
– Великолепно… Да, кстати, я собиралась кое о чем спросить вас за ужином, мистер Хосмен…
От такого официального обращения Алексу стало не по себе.
– О чем же?
– А что будут думать и говорить местные, зная, что я проживаю с вами под одной крышей?
– Ерунда, – облегченно махнул рукой он. – Народ здесь простой и практичный. Если кому-то надо переночевать, местным плевать, в чьем доме он будет спать…
Присматривая за девушкой, Алекс заметил, что та почти ничего не ела, да и выглядела она неважно. «А что, если Кью приедет, – подумал про себя Хосмен, – а дочка его больна или, хуже того, свихнулась?»
Фиби наблюдала из окна за пробуждением жизни в поселке. Вот на крыльцо дома напротив выполз маленький ребенок. Женщина в ночной рубашке и платке схватила его и втащила внутрь хижины. Вдалеке шла какая-то девушка с ведром. А дорогу напротив их дома пересекал мужчина с длинными седыми волосами. Судя по облачкам пара, вырывавшимся из его рта, на улице было довольно морозно.
В это утро Фиби оделась, не глядя в зеркало, умылась ледяной водой и причесалась в полутьме. Выйдя из своей комнаты, она обнаружила, что печка уже топится, а Алекс готовит завтрак.
Сегодня, после первой ночи, проведенной ею в этом домике, он выглядел совсем иначе, менее устрашающим. Лежа в постели, девушка слышала, как Хосмен довольно-таки долго плескался в оцинкованной ванне.
Фиби вдруг попыталась представить, как выглядит ее похититель без одежды. Вряд ли он был похож на тех изящных мраморных Аполлонов, которых она видела позапрошлым летом во Флоренции.
Сегодня Алекс выглядел просто великолепно. Его густые длинные волосы отливали синевой. Слегка потертые кожаные штаны обтягивали его сильные ноги, обутые в высокие сапоги; а клетчатая рубашка была слегка расстегнута, что притягивало внимание Фиби.
Алекс варил кофе, и было видно, что он находится в отличном расположении духа. От ощущения некоего интимного уюта девушке стало как-то неловко.
Наконец Хосмен заметил ее:
– Кофе почти готов.
– Спасибо.
Фиби несмело присела за стол. Не найдя салфетки, она растерялась и, не зная, куда деть руки, положила их на колени.
Алекс налил себе чашечку, неторопливо пережевывая хлеб.
– Мне что, самой угощаться?
– Могу поспорить, принцесса, что завтрак к вам сам не придет.
– Ваш сарказм неуместен.
Фиби потянулась за эмалированным кофейником как раз в тот момент, когда Алекс хотел ей что-то сказать, но в следующую секунду ее безумный крик заставил его забыть обо всем. Девушка вскочила из-за стола, прижимая к груди обожженную руку. Хосмен, чуть не опрокинув стол, подлетел к ней и, схватив за запястье, потащил к умывальнику, где заставил долго держать руку под струей холодной воды. Потихоньку нестерпимая боль ослабла. – Вы что же, не знали, что кофейник горячий?
Фиби промолчала. Он, бесспорно, понимал, что ей никогда в жизни не приходилось самой наливать себе кофе из стоящего на печи кофейника.
Алекс внимательно изучил ладонь девушки. Багровый рубец проходил по ней наискосок.
– От ожога, наверняка, вздуется пузырь, – пробурчал он и обмотал руку влажной тряпкой.
– Подождите немного, – мужчина направился в кладовую, – я принесу специальную мазь от ожогов.
Через минуту Алекс вернулся с маленькой баночкой, из которой слегка пахло травой.
– Давайте сюда вашу руку.
Хосмен обработал ожог мазью и наложил повязку.
– Вы, должно быть, считаете меня такой неприспособленной, – едва слышно проговорила Фиби.
Ее рука все еще болела, но душевные муки терзали девушку куда сильнее. Она чувствовала себя полнейшей дурой!
– Да нет, – ответил Алекс. – Просто я никогда в жизни не встречал женщины, которая не могла бы самостоятельно завязать себе ботинки или налить кофе.
Он поставил перед Фиби полную кружку горячего ароматного напитка и тарелку с хлебом. Девушка было подумала, не устроить ли ей очередную голодную забастовку, но вспомнила, что подобный бунт с этим мужчиной не проходит. Когда дело касалось ее, у этого человека не было ни сердца, ни сочувствия.
Здоровой рукой она взяла кусочек хлеба, при этом чувствуя, что сгорает от стыда. Господи, как же это глупо – хватать голыми руками раскаленный кофейник с горячей плиты. И как назло, именно Алекс Хосмен стал свидетелем этой глупости.
Всю жизнь Фиби окружали мужчины, заставлявшие ее чувствовать себя неполноценной. Например, отец был уверен в том, что женщина не должна заниматься вопросами бизнеса и коммерции. То, насколько разбирался Саймон в изысканных винах и всем том, что касалось искусства, безусловно, впечатляло, но он взял в обычай исправлять ошибки невесты в столь деликатных вопросах. А теперь и Алекс Хосмен, из-за которого девушка оказалась в этом новом и чужом для нее мире, нанес новый удар. Она оказалась никчемным украшением, никому ненужным, которое и терпят-то с трудом.
– Должно быть, вам забавно видеть меня столь беспомощной? – не выдержала Фиби.
– О вас можно сказать все, что угодно, леди, но смешной вас никак не назовешь.
– Интересно, а как бы вы смотрелись в привычном для меня мире? – вызывающе сиросила девушка. – Наверняка, были бы столь же неуместны, сколь я здесь.
– Именно поэтому мы и на острове Мей, – просто ответил Хосмен. – Но если бы мы остались здесь навсегда, то я, скорее всего, застрелился или убил бы вас.
– Тогда давайте покончим с этим прямо сейчас. Отвезите меня обратно в Ипсуич. Если вам нужны лишь деньги моего отца, то я лично позабочусь о том, чтобы вы их получили. Я видела место трагедии. И если все произошло именно так, как вы рассказали…
– Все было именно так.
– В таком случае папа не прав, действительно не прав, и надо заставить его заплатить. Я заставлю отца прислушаться к моим словам. И у вас не будет необходимости нарушать закон.
Алекс рассмеялся.
– Вы думаете, что для меня это так важно?
– Предполагаю, что вас уже ничто не интересует, кроме мести.
– Хорошо, но почему я должен поступить иначе? – отрезал он.
Неизвестно почему, но яростная скорбь мужчины тронула Фиби.
Она сняла влажную тряпку с руки. Алые пятна ожога стали ярче.
– Никогда в жизни у меня не было потерь, сравнимых с вашей. Я просто не могу представить, что вы испытываете, – девушка опустила взгляд. – Знаю только одно: то, что вы делаете, вам не поможет.
Алекс резко вскочил из-за стола.
– А вы думаете, что мольбы, обращенные к вашему отцу, помогут?
– Я не имела в виду, что мне придется его умолять. Я ни разу в жизни никого ни о чем слезно не просила.
Тут Фиби густо покраснела, осознавая, что лжет.
Она растерялась от нахлынувших болезненных воспоминаний. То было самое странное ощущение, которое девушка когда-либо чувствовала. Ей показалось, что Алекс Хосмен, запах ароматного кофе, весь мир находятся где-то далеко. Восприятие Фиби словно притупилось, и она решила, что и впрямь потихоньку сходит с ума.
– Вы слышали, что я сказал? – голос Алекса вернул девушку из забытья.
– Простите, что…
– Я буду в своей лавке.
– А я что буду делать? – требовательным тоном спросила она, озираясь по сторонам с безумным видом. – Вы не ответили на мой вопрос. Почему вы не отправите меня к отцу, чтобы я убедила его заплатить компенсации пострадавшим семьям?
Хосмен остановился на пороге.
– Вы сейчас на острове в Северном море. Никто не собирается везти вас к папочке… – Отлично… Тогда доставьте меня на большую землю, и я доберусь поездом самостоятельно!
Прежде Фиби никогда не ездила на поезде одна. У ее отца имелся собственный роскошный вагон, сделанный на заказ, но во время путешествий с девушкой всегда были сопровождающие.
– Я позабочусь о том, чтобы справедливость восторжествовала. Поверьте мне на слово!
– Можете посчитать меня скептиком, но я не верю Кью.
– Он не понимает, что именно здесь произошло, – продолжала настаивать девушка. – Его ввели в заблуждение его же собственные подчиненные.
– Кью знал, что делал. Он знал, что именно поставлено на карту. Ему просто было все равно.
– Нет! – Фиби просто отказывалась верить этому. Да, ее отец был честолюбив, но он не был жестоким и бессердечным. – Сотни людей работают на моего папу. Он изо всех сил старается нанимать опытных и принципиальных профессионалов. Быть может, все же виноват был оставленный им заместитель. Я просто передам моему отцу слово в слово все то, что вы мне рассказали. Я объясню ему, что именно произошло на острове Мей. Он уволит человека, ответственного за это преступление, и заплатит пострадавшим все необходимые компенсации.
Фиби метнула на Алекса гневный взгляд.
– А вы, вы собирались хладнокровно казнить его, поправ закон и не выслушав его оправданий. Слава Богу, самому провидению было угодно вас остановить!
– А, насколько мне помнится, какая-то сумасшедшая, съехав по лестнице, помешала мне. Мой ответ на ваш вопрос – нет! Вы останетесь на острове до тех пор, пока отец за вами не приедет.
– А что если до него не дошло ваше послание? – потребовала ответа девушка.
– Дойдет, – уверенно ответил Хосмен. – Ведь вы так нужны ему…
– Для того чтобы окольцевать Саймона Кросби? – закончила она за Алекса, ощутив внезапную панику.
– И тогда его внуки смогут вступить в Хрустальный клуб.
Услышав эту фразу, Фиби чуть не поперхнулась.
– Да откуда вам о нем знать? – Хрустальный клуб являлся самым элитным частным клубом Оксфорда, местом собраний наследственных аристократов.
– Даже троглодит иногда читает мемуары и прочую литературу подобного рода, – усмехнулся мужчина. – Но если ваш отец не приедет сюда до начала холодного сезона, вам придется перебраться в Данбар. Именно там зимует большинство островитян. – А что такое холодный сезон?
– Холодный сезон и есть холодный сезон. Это когда в море лучше не выходить. Не только опасно, но и улов никакой. Местные возвращаются на Мей в марте или апреле.
– А когда же начинается холодный сезон?
– В ноябре-декабре.
– И что, население всего острова спешно эвакуируется?
– Нам еще ждать этого пять недель. Он поставил кофейник в раковину.
– Меня ждут дела.
– А как же я?
– Принцесса, – ответил Алекс, – я не могу нянчиться с вами сутки напролет, придется вам самой поискать себе занятие.
Девушка подошла к окну и посмотрела на улицу.
– Интересно, знают ли они, кто я такая? – спросила Фиби, наблюдая за двумя беседовавшими во дворе женщинами.
– Думаю, что теперь уже точно знают, – мрачно произнес Хосмен, размышляя, как островитяне отреагируют на появление дочери Кью.
– Да они все меня ненавидят… Алекс не мог этого отрицать.
– Только, ради Бога, больше никуда не убегайте. На нашем острове очень легко заблудиться, и еще труднее кого-то найти…
Он вышел из дома, хлопнув дверью. Смотря вслед своему похитителю, Фиби поежилась от пробежавших по спине мурашек. Наступала зима.
В тот же самый день Филипп Кью получил очередной удар судьбы вместе с таинственной бандеролью. Его секретарь по общественным связям, мистер Грэг Локс, обедал с ним в кабинете особняка на озере Пинк. Весь его вид излучал сочувствие.
– Итак, это правда, – прошептал Локс. – Тот мерзавец, с которым мистер Кросби столкнулся на побережье, и впрямь ее похитил.
Филипп ощутил неприятное жжение в груди. Он отрешенно смотрел на распакованную бандероль, в которой лежал каштановый локон. Но Кью даже не прикоснулся к пряди волос, а вместо этого взял медальон и положил его на стол. Много лет тому назад он вкалывал целый месяц, чтобы заработать на эту безделушку, и с тех пор ни разу об этом не пожалел. Филипп вспомнил, как это украшение смотрелось на его жене, когда она надевала его на воскресные службы. Грани на голубом топазе искрились куда тусклее ее божественных глаз. Эми обычно смеялась, когда Фиби, будучи еще совсем маленькой, играла с украшением.
– Этот медальон будет твоим, когда ты подрастешь, – говорила она дочери. – Но лишь в том случае, если ты будешь хорошо себя вести.«Кстати, Эми очень понравилась бы эта комната», – подумал Кью. Стены здесь были окрашены в ее любимый голубой цвет, а камин, сделанный из белого мрамора, сейчас полыхал мирным пламенем, отгоняя осеннюю стужу.
– Но похитители могут и блефовать, – неуверенно предположил Локс.
Филипп молчал. Человеку по имени Алекс Хосмен нужны были не только деньги, он хотел большего – личного присутствия его, Кью, на острове Мей. Это было выше его сил. Филипп не мог и помыслить о том, как будет стоять у шахты, вырытой по его приказу, которая послужила могилой восьмерым ни в чем не повинным людям. Эта самая большая ошибка его жизни и так напоминала временами о себе в ночных кошмарах.
И сейчас, в глубине души понимая, что поступает глупо, Кью направил свой гнев на дочь. Во всем виновата Фиби! Всему виной ее детский отказ выйти замуж за Саймона Кросби. Если бы она пошла на тот вечер вместе со своими подругами, то ничего подобного не произошло бы. «Разве что Хосмен точно бы меня пристрелил», – мысленно напомнил себе Филипп.
– Мистер Алдервик настоятельно советовал мне не вступать ни в какие переговоры с похитителями, – наконец выдавил из себя он.
– А как насчет сегодняшнего ужина, сэр, – откашлялся Локс.
Кью, уловив некоторое замешательство в тоне своего секретаря, поднял на него изучающий взгляд:
– А в чем дело, Локс?
– Сэр, лучше бы вам не идти на этот званый прием. Многие нужные нам люди отказались на него прийти…
– Кто именно?
– Честно говоря, абсолютно все… Но они выражают вам свои искренние соболезнования.
На несколько мгновений у Филиппа перехватило дыхание.
– И семейства Кросби не будет? – с трудом произнес он.
– Так точно, сэр.
И даже почти на четверть сгоревший, Ипсуич оставался фабрикой сплетен. Катастрофа никак не повлияла на острые языки и скандальные перешептывания. Люди сами делали собственные выводы по поводу исчезновения Фиби Кью.
– Вы – мой советник по общественным связям, – обратился к Локсу Кью. – И я, по-моему, достаточно плачу за то, чтобы подобные вопросы были улажены.
– Прошу прощения, сэр, но с такой ситуацией мне еще не приходилось сталкиваться.
– Тогда будьте откровенны. Скажите мне прямо, что говорят люди!
– Сэр, я не могу…
– Да говорите же, черт бы вас побрал! – Они, похоже, размышляют над тем, что именно дикарь похитил вашу дочь… В подобных случаях человеческое воображение рисует невероятные картины. Ходят слухи…
– Какие?! – терпение Филиппа было на исходе.
– О том, что она уже не годится для брака… – советник густо покраснел. – Ну, кому она теперь нужна? К тому же мисс Кью может родить от Хосмена ребенка… Мне очень жаль, сэр… Филипп Кью видел лишь единственный выход из ситуации. Данную проблему могли решить только деньги. Он взял чистый лист бумаги и свинцовый карандаш, написал записку своим размашистым почерком и бросил ее через стол Локсу.
– Вот мой ответ.
Грэг Локс с нескрываемым облегчением поспешил прочь. Филипп взял старинный медальон и положил его в карман сюртука, а потом вышел из комнаты, перед этим с досадой швырнув бандероль и локон дочери в пылающий камин.
Фиби решила как можно дольше не выходить из дома. Она тщательным образом изучила обиталище Алекса Хосмена и нашла его удобным и практичным. За исключением полки с разнообразными книгами здесь не было ничего, кроме простой деревянной мебели, некрашеных дощатых полов и голых стен. Единственным ярким предметом обстановки являлся пестрый коврик овальной формы, лежавший у очага.
Девушке было любопытно, как выглядел Кристиан, и каким был Алекс до гибели мальчика. Интересно, умел ли он тогда искренне смеяться и улыбаться? Играл ли с приемным сыном в шашки по вечерам? Рассказывал ли ему всякие истории? Она живо представляла себе подобную картину, и от этого на сердце становилось как-то печально.
– Ну что же я здесь делаю? – прошептала Фиби. Почувствовав очередной приступ отчаяния, она поспешила выйти из дома. Пушок лежал на крыльце, греясь на осеннем солнышке. Увидев хозяйку, он приветственно завилял хвостом, и девушка наклонилась погладить пса.
Странно, но Фиби почему-то не тосковала по своей прежней жизни. Раньше она обычно вставала очень поздно, и ей подавали легкий завтрак на белоснежном китайском фарфоре и чистом серебре. Потом, как правило, был урок французского, хотя ее французский весьма отличался от красочных пассажей Грозного Рика. Далее девушка планировала важные встречи, пользуясь услугами личного секретаря отца, Локса, обладавшего безупречным почерком и вечно бывшего в курсе всех последних сплетен. Днем она ездила на примерку очередного платья или общалась с нужными людьми. Затем чай, второй завтрак и, быть может, какое-нибудь богоугодное дело. Все всякого сомнения, затем последовал бы званый ужин и, наконец, развлечения – театр, кинематограф, танцы, опера.
Фиби вздрогнула, когда в голове у нее эхом зазвучали отголоски «Сомнамбулы» Беллини. Господи, кем же была та беспечная, избалованная девушка? Она более всего походила на корабль без руля и без ветрил, отданный на волю ветра и волн. Лишь сейчас Фиби поняла, что, по сути, никогда не принадлежала себе – ее держали в золотой клетке, подобно канарейке. «Но канарейка поет, несмотря на то, что она пленница, – размышляла девушка. – Интересно, знает ли она о том, что ее золоченая клетка – тюрьма?»
Фиби почувствовала себя узницей. Она словно попала из одной клетки в другую: из золоченой клетки богатой ипсуичской наследницы на скалистый остров на далеком севере. Просто у тюрьмы сменился тюремщик, и девушка, что хуже всего, не предполагала, как и куда отсюда бежать.
В конце концов одиночество вынудило ее искать общения, хотя Фиби и подозревала, что на острове ее примут враждебно. Она вышла из дома и пошла по дороге. Навстречу девушке попадались в основном женщины да малые дети. Кто-то, оживленно споря, стирал белье прямо на обочине. Но, заметив Фиби, они тотчас же смолкли. В глазах женщин читалась такая открытая ненависть, что девушка с трудом подавила желание вернуться обратно в дом.
Вообще она не привыкла откровенничать с чужаками, но в свете последних событий о правилах этикета можно было забыть.
– Меня зовут мисс Фиби Бартон Кью, – представилась Фиби, подходя поближе к двум женщинам. – Думаю, вы и так об этом знаете.
Островитянки переглянулись.
– В таком случае вы, мисс, верно, понимаете, почему мы не встречаем вас с распростертыми объятиями, – чуть грубовато ответила темноволосая женщина средних лет. Вторая, бледная блондинка с кудрявыми волосами, лишь отвернулась.
Фиби пыталась сохранить приятное выражение лица, хотя ей давно уже хотелось провалиться сквозь землю. Она росла в атмосфере лести и благодушия, и никак не могла свыкнуться с такой открытой враждебностью.
– У меня такое же желание оставаться на этом острове, как и у вас – видеть меня, – сказала девушка. – Но раз уж меня силой принудили остаться здесь, я обязана разобраться в трагедии, в которой винят моего отца.
Оглядев ее с ног до головы и не упустив из виду серебряные сережки и маникюр на ногтях Фиби, блондинка ехидно произнесла:
– Так, значит, это из-за тебя Кью такой алчный. Конечно же, он ведь должен покупать всякие дорогие штучки для тебя и твоей маменьки.
– Моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой, – тихо ответила девушка. – Отец, правда, всегда покупает мне некоторые дорогие вещи, но утверждать, что именно я послужила причина аварии на шахте, глупо, как и то, что Алекс Хосмен меня похитил.
Обе женщины заинтригованно посмотрели на Фиби. Девушка вдруг поняла, что пожар и похищение – весьма захватывающая история, хотя и невероятная, но тем не менее правдивая. Ведь все это действительно произошло с ней.
– Мне очень жаль семьи мужчин, погибших в аварии. Я уже поклялась мистеру Хосмену, что мой отец понесет законную ответственность.
Однако, заметив окаменевшее выражение их лиц, Фиби сменила тему.
– Да, я виновата, – твердо сказала она. – Но не до такой степени, как вы считаете. Я виновна лишь в преднамеренном неведении. Я никогда не принимала участия в делах моего папы. Не думаю, что они меня заботили. Просто меня учили, что не женское это дело – лезть в бизнес, а потому я закрывала глаза на все, что касалось его шахт и прочих предприятий.
– Нет, мисс, мы здесь живем совсем по-другому, – с достоинством и гордостью ответила блондинка. – Все семьи работают вместе. И мы знаем, что делают наши сыновья, дочери и соседи.
Девушка была изумлена. Совместное проживание семей, их работа ради общей цели – это было для нее внове и находилось далеко за пределами понимания.
– У нас дел по горло. – Темноволосая женщина указала на ведро с мокрым бельем. В ее словах сквозила скрытая гордость, и Фиби впервые в своей жизни поняла, что значит быть изгоем, оказаться исключением.
– Думаю, настанет день, когда вы назовете мне свои имена и имена ваших близких, погибших в аварии. Однажды вы поверите, что я действительно хочу помочь вам всем. Особенно теперь, когда я поняла, какое отношение ко всему этому имеет мой отец. Но я должна вернуться в Ипсуич, чтобы рассказать о том, что здесь случилось, и проследить, чтобы папа поступил как положено.
– Нам уже не поможешь, – холодно бросила темноволосая поселянка.
Обе женщины отвернулись от девушки и продолжили стирку.
– Мне нечего на это ответить, – с трудом выдавила из себя Фиби. Она еще раз внимательно посмотрела на женщин. Выражение их лиц казалось высеченным из гранита. – Мне и правда хочется знать, как вас зовут, – прошептала девушка и собралась уходить.
– Майла Беккер, – раздался негромкий голос за ее спиной.
Это говорила бледнолицая блондинка.
– Меня зовут Майла, – повторила та. – Мой двоюродный брат погиб на шахте вашего отца. Его завалило, и мы так и не смогли найти тело.
– Спасибо, что вы мне это сказали… Молю Бога, чтобы вы нашли его, – промолвила Фиби.
– А я Лайза Вилсонс, – проговорила темноволосая женщина с видимой неохотой.
«Ну, ничего, это всего лишь начало», – подумала девушка, чувствуя, как отчаяние медленно покидает ее.
Хотя Лайза то и дело бросала недовольные взгляды, уже приблизительно через полчаса Майла пригласила дочь Кью к себе домой.
Первое, что поразило Фиби, так это чистота просторной горницы. Все здесь было вымыто и вычищено до блеска. Посреди комнаты стоял огромный дощатый стол. Его окружали ряды лавок.
– Здесь мы проводим воскресные службы, – объяснила Майла, поймав любопытный взгляд девушки. – Мой муж – пастор.
Не прошло и пяти минут, как Майла пообещала Фиби научить ее шить.
– Храни вас Бог, – поблагодарила девушка. Ведь пока я здесь, мне надо будет хоть чем-то заниматься. А этот несносный Алекс Хосмен обозвал меня… дайте-ка мне вспомнить его очаровательную фразу… ах, да… бессмысленной, как сиськи на рыбе.
Лайза предпочла потупить взор, зато Майла рассмеялась от всей души.
– О, это так похоже на Алекса!
– Неужели?
– Вы ведь вместе с ним проплыли более трехсот миль, – уточнила Лайза. – Само собой, теперь-то вы уж должны знать, каков он.
– Можете себе представить, что у нас отнюдь не лучшие отношения, – парировала Фиби.
Беседа с женщинами становилась все оживленнее. В некоторых отношениях они мало чем отличались от Сьюзи и Белинды, оставшихся в далеком Ипсуиче.
– А Алекс рассказывал вам, как он меня похитил?
Майла и Лайза тотчас же обратились в слух. Фиби подробнейшим образом рассказала им о пожаре с того самого момента, как Алекс Хосмен ворвался в особняк ее отца.
– И вы, съехав по лестнице, ударили его?! – всплеснула руками Лайза.
Тогда Фиби вовсе не казалось, что она совершила какой-то подвиг, но теперь девушка видела, насколько подобный поступок впечатлил женщин. Она описала тот ад, что творился в проулке за домом, и как оказалась разлученной с отцом, и то, как своими глазами видела, как Хосмен спас потерявшегося ребенка, и как она воспользовалась этим, чтобы бежать. Рассказала Фиби и о приблудившейся собачонке, и как Алекс вновь поймал ее. О Саймоне девушка не сказала ни слова.
– И вот теперь я здесь, – закончила свой рассказ Фиби, – с абсолютно незнакомым человеком, что противоречит всем правилам моего круга, да еще и задумавшим безумную месть…
Она невольно вздрогнула.
– Неужели он всегда был такой, со странностями, или это взрыв на шахте так на него повлиял?
– Он жил на острове с малых лет, – начала Майла. – Рос, помогая Ричарду Майлиусу на его пароходе. Конечно, Алекс всегда был мальчиком темпераментным и ни секунды на месте усидеть не мог. А несколько лет тому назад бежал отсюда и записался добровольцем в армию.
– Он поступил на службу в Нью-Касло, там тогда жил его брат, – добавила Лайза.
Фиби трудно было представить Хосмена в роли солдата. Этот человек просто не мог маршировать на плацу, исполняя чьи-то приказы. Но вот увидеть его в момент кровопролитного сражения у нее получилось. С самого первого момента девушка ощущала в нем равнодушие к собственной жизни.
– А Алекс, кажется, был посыльным, – продолжала Лайза, – он передавал депеши из одного полка в другой.
– Но вы же знаете, что он не из тех, кто будет распространяться о своей жизни, – добавила Майла. – Через год он вернулся совсем другим. Он как будто потерял интерес к жизни. Кристиан очень переживал: ведь они с Ричардом целый год не получали от него вестей. Уж как Ричард Майлиус отговаривал Алекса идти на эту проклятую войну! Но ему хотелось романтики, побывать в Африке…
– А про войну Алекс никогда не рассказывал, – вставила Лайза, – но однажды Кристиан показал мне коробку с медалями и орденами, которыми он был награжден. Среди всего прочего там была даже медаль за исключительную храбрость и героизм…
Фиби ощутила в голосе женщины теплоту, которой прежде не было. Быть может, потому, что сама Лайза строила планы насчет Алекса Хосмена.
– А за что именно? – переспросила девушка.
– Об этом никто не знает. Он же никому ничего не говорит.
– А вы у него спрашивали?
– Конечно же, но это не значит, что он тут же раскроет все свои тайны… – Говорят, что под Преторией, – встряла в разговор Майла, – он в одиночку захватил целый пушечный расчет.
– А вот это, – пробормотала Фиби, вспомнив о яростной агрессивности Алекса, – меня вовсе не удивило бы.
– Грозный Рик говорит, что последней пулей, что оставалась в его пистолете, он застрелил солдата, пытавшегося бежать с поля боя с полковым знаменем.
– Похоже, вы хорошо его знаете, – сказала девушка, почувствовав просыпающуюся надежду. – Может, замолвите за меня словечко? Убедите его в том, что он совершает большую ошибку.
– Неужели? – удивилась Майла.
– Ничего хорошего в том, что он держит меня здесь против моей воли, нет. А если мистер Хосмен меня отпустит, я смогу уговорить отца оказать помощь семьям погибших. Я смогла бы убедить папу не преследовать его по закону за все его поступки…
– А по мне, так Алекс очень даже умен…
– Но удержание меня здесь в качестве заложницы ничего не решает. Поверьте, мне будет только хуже.
Она вздрогнула, представив, сколь жестокой может быть месть отца. Машинально Фиби вспомнила об одном происшествии, когда она была еще совсем маленькой. Как-то, играя, она спряталась под столом в папином кабинете. Отец не знал об этом, когда к нему зашел какой-то мужчина.
– Ну, пожалуйста, – умолял он, – мистер Кью. Клянусь, я верну вам деньги через неделю.
– Вы мне их уже три месяца возвращаете, – гневно прервал его отец.
– Да это все из-за жены, мистер, понимаете, она больна…
– Убирайтесь, пока я вас отсюда не вышвырнул!
Даже теперь, спустя столько лет, девушка помнила, какой же страшный был у папы голос. С того самого дня она и перестала играть в его кабинете.
– Понимаете, мой отец часто нанимает агентов детективного агентства Алдервика, если дело касается нашей безопасности, – объясняла она женщинам. – И Алекса могут посадить в тюрьму или повесить на первом же суку.
– Неужели? – искренне удивилась Лайза.
– Боюсь, что так.
Странно, но Фиби почему-то не хотелось, чтобы с Хосменом произошло нечто подобное. Ей просто хотелось домой.
– Может, я непрактичная и неприспособленная, но я как никто знаю моего папу. И я могу заставить его прислушаться к моим словам.
Майла и Лайза переглянулись.
– Ну, пожалуйста, – девушка почувствовала, что сейчас ей выпадает единственный шанс, и ни за что не хотела его терять. – Помогите мне убедить мистера Хосмена отправить меня обратно в Ипсуич.
– Так значит, вот чего вы хотите, – промолвила Лайза. – Обратно в Ипсуич, к своему папочке.
Фиби закусила губу. В один миг она вспомнила о привычной жизни в родном городе.
– Больше мне вернуться некуда, – еле слышно прошептала она.
Саймон, коренной лондонец, хотел вернуться к себе сразу же после свадьбы. Девушка, конечно же, раньше об этом не думала, но теперь внезапно осознала, что ей неинтересно было бы жить в Лондоне.
– Откуда нам знать, что это не пустая болтовня? – спросила Лайза. – Быть может, оказавшись в объятиях своего папочки, вы забудете обо всех своих обещаниях. Ведь людям вашего круга наплевать на нас, бедняков.
– Это неправда, – возмутилась Фиби. – Я видела шахту. Я видела, какую невосполнимую утрату понесли здешние семьи. Кстати, я сплю на кровати, где раньше спал мальчик, погибший в этой аварии. Неужели вы думаете, что я когда-нибудь об этом забуду? Или не сдержу своего слова?!
Лайза посмотрела на нее с явным подозрением.
– Мы ничего о вас не знаем, мисс.
– Она выросла без матери, – перебила подругу Майла. – И пережила пожар.
Фиби уже успела понять, что, похоже, жена пастора может стать ее союзницей.
– Я решу эту проблему вместе со своим отцом, – сказала она. – Но я ничего не смогу сделать до тех пор, пока не окажусь в Ипсуиче.
– Видите ли, Алекс Хосмен – человек, который сам себе на уме, – протянула Майла. -И я уверена, что в любом случае он вас не отпустит.
– Но неужели вы не можете с ним поговорить? Убедить его в том, что, освободив меня, он сделает богоугодное дело?
– Но даже, если и отпустит, вы же не рыба, чтобы самостоятельно доплыть до Ипсуича.
Фиби охватил ужас.
– Как?! Сюда не заходят никакие корабли?
– Время от времени, – вздохнула Лайза. – Почтовая лодка будет сегодня или завтра.
– А куда она отсюда пойдет?
– Будет останавливаться в других поселках, а затем отправится в Красную гавань.
Девушка умоляюще посмотрела на своих собеседниц.
– Неужели вы мне не поможете? Неужели не замолвите за меня словечко перед Алексом Хосменом…
– Не поможет, – бросила Лайза. – Никто не смеет поучать Алекса. Майла протянула Фиби принадлежности для вышивания.
– Возьмите, это поможет вам скоротать время.
– А мне пора бежать, – внезапно заторопилась Лайза. – Я обещала мистеру Виверсену сыграть с ним партию в шашки… бедный старик.
Как только она исчезла, дюжий мужчина с раскрасневшимся от мороза лицом вошел в дом.
– Где моя распрекрасная женушка? – прорычал он и, заключив Майлу в объятия, смачно чмокнул ее в губы.
– Бен, – игриво хихикнула женщина. – У нас же гости.
Пастор сдержанно приветствовал Фиби и обратил все свое внимание на супругу.
– Майла, к десяти часам наши сети были уже полны. Я сказал О'Брайену, что помогу в рыбохранилище, если будет запарка.
Девушка инстинктивно поняла, что нехватка рабочих рук на острове напрямую связана с аварией на шахте. Пастор Беккер, отведав изрядный кусок пирога, в очередной раз поцеловал жену и ушел восвояси.
Фиби показалось, что мимо нее пронесся торнадо. На лице Майлы играла исполненная тихой радости улыбка.
– Для священнослужителя, – объяснила она, Бен уж больно неформален.
Девушка поняла, что Майла имела в виду поцелуй, и, похоже, любила своего мужа и была счастлива в браке. Подобного дочь Филиппа Кью себе даже представить не могла.
– А у тебя остался любимый в Ипсуиче? – напрямую спросила Майла, заметив задумчивое выражение ее лица.
Застигнутая врасплох, девушка кивнула.
– Я должна была выйти замуж за человека по имени Саймон Кросби, – ответила она. – Но теперь мне кажется, что я уже никогда этого не сделаю. Знаете, когда он впервые попросил моей руки, я подумала, что он это делает искренне, по любви…
– Ничего удивительного, – пожала плечами Майла. – Некоторые люди и впрямь женятся по любви.
Фиби никогда в жизни такого не видела. Все те, кого она знала, выходили замуж или женились по чисто династическим причинам. Таковы были светские обычаи. Браком скреплялся союз двух богатых семей.
«Да, – подумала девушка, – мне явно не хватает того, что делает женщин, подобных Майле, счастливыми женами. Быть может, это потому, что я росла без матери. А может, потому, что отец вообще редко чему радовался». Теперь Фиби точно не могла понять, что такое настоящее счастье и как его найти.
– Наверное, я вообще никогда не выйду замуж, – пробормотала она. Секундой позже девушка услышала отдаленный гудок. Лицо ее озарилось надеждой.
– Это почтовая лодка?
Майла кивнула.
Фиби выскочила из дома пастора и со всех ног побежала к пристани. Может быть, сейчас она решит все свои проблемы…





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Остров любви - Мей Дебора



Замысел очень интересный.Но как-то не тронул за душу. Такое ощущение что писался репортаж с места развития событий...Хоть и считается что этот жанр не требует талантов все же хочется чего то очень интересного и захватывающего, а не сухой передачи фактов.Для этого есть газеты. В общем, 6б и ни копейки больше
Остров любви - Мей ДебораЖанночка
22.03.2016, 7.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100