Читать онлайн Богатые мужчины, одинокие женщины, автора - Бек Памела, Раздел - ГЛАВА 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Богатые мужчины, одинокие женщины - Бек Памела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Богатые мужчины, одинокие женщины - Бек Памела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Богатые мужчины, одинокие женщины - Бек Памела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бек Памела

Богатые мужчины, одинокие женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 10

В какой-то степени это было похоже на выступление на сцене – крутить стройными бедрами под громкую ритмичную музыку. Только сцена была не большая, а крошечная, и аншлаги поменьше. Занимающиеся не жалели своих рук и ног, потея вместе с ней, под ее квалифицированным руководством, выдерживая интенсивную тренировку, которая должна была помочь поддержать в форме их и без того замечательные фигуры.
Пейдж наконец нашла себе работу тренера по аэробике спортивного клуба Лос-Анджелеса – одного из наиболее фешенебельных и дорогих городских клубов здоровья. После нескольких недель непрекращающихся поисков деньги и надежды истощились, а там как раз появилась вакансия, и она с облегчением заняла это место.
– Легли на живот! – крикнула Пейдж, стараясь перекричать гремящую музыку.
Бросив быстрый взгляд на часы, она поняла, что через несколько минут пора делать упражнения на растягивание и проветривать зал. Еще двадцать счетов, чтобы закончить это упражнение, а затем такая же нагрузка на ноги и бедра, и боли в ягодичных мышцах будут мучить их следующие сорок восемь часов, каждый раз, когда они будут садиться, заставляя думать с почтительностью о Пейдж и ее замечательной тренировке. Работая здесь она надеялась установить несколько хороших контактов, чтобы давать частные уроки и получать шестьдесят пять долларов в час чистыми вместо десяти, из которых еще надо заплатить налоги.
Пятая симфония Бетховена была чудесным фоном для успокоения, и Пейдж вела расслабленный класс через серию заключительных упражнений на растягивание. Напоследок – несколько упражнений, доводящих нагрузку до максимума, от которых люди задыхались и чуть не падали. Время закругляться и думать о том, что они собираются делать в этот прекрасный вечер накануне выходных.
Пейдж знала, что будет делать. Сегодня она, Тори и Сьюзен собирались на «свидания, вслепую», которые Джордж и Кит организовали для них: Пейдж – с продюсером, Сьюзен – с биржевым маклером, Тори – с хирургом.
Три женщины уже решили, что лучшей частью этих свиданий будет, по-видимому, процедура сборов, когда они будут помогать друг другу одеваться и приводить себя в порядок, а затем заседание, посвященное обмену впечатлениями, когда они соберутся, как школьные подруги, и будут смеяться, даже если впору расплакаться. Господи, как хорошо снова иметь таких прекрасных подруг, не просто товарищей по труппе, а настоящих друзей. Пока самое лучшее, что она приобрела в результате переезда в Беверли Хиллз, это, несомненно, Сьюзен и Тори.
Когда Пейдж приехала домой из клуба здоровья, чувствуя себя отвратительно после тренировки и в раздумье, что надеть вечером, она обнаружила в холле при входе огромный букет цветов.
– Снова из Филадельфии. – Сьюзен вышла из своей комнаты и разговаривала с Пейдж через узорные сварные перила, которые художественно закручивались вниз вдоль каменных ступеней, завершавших свою спираль в застекленном экзотическом кактусовом саду.
Она снова была в старом ужасном купальном халате и вытирала полотенцем только что вымытые волосы.
Пейдж вынула белую карточку из композиции, пытаясь подавить грызущие ее сомнения относительно холостяцкого положения знакомого из Филадельфии. Он посылал цветы и подарки по крайней мере раз в неделю после их встречи на Родео. Никаких телефонных звонков, только стойкий поток экстравагантных сувениров, сопровождаемых короткими записками с двусмысленными намеками. В последней говорилось: «Прекрасная, не могу дождаться встречи с тобой, упакованной, как рождественский подарок, в то божественное красное платье.. »
– Что он имеет в виду, когда говорит, что распакует тебя? – Сьюзен спустилась вниз по лестнице и стояла за спиной Пейдж, читая записку через ее плечо и распространяя нежнейший запах мыла. – Тебе не кажется, что у этого мужчины навязчивая идея? Все эти подарки и инсинуации в записках? – поинтересовалась Сьюзен, поправляя огромные очки на переносице указательным пальцем. – Что ты с ним сделала? Ты уверена, что рассказала нам все?
– До мельчайших подробностей, – заявила Пейдж, поднимая букет и отправляясь вместе с ним в кабинет, где посередине кофейного столика уже стояла другая, несколько подвявшая, композиция.
Она убрала прежнюю, заменив новой.
– Все это заставляет меня нервничать, – сказала Сьюзен, беря шоколадку из кондитерского набора рядом с цветами, – ты только посмотри на эти серебряные наручники от Тиффани… – продолжала она трещать с нотками сомнения в голосе.
– Это не наручники, это браслеты из чистого серебра от Ильзы Перетти…
– Плеть из змеиной кожи…
– Это ремень от Джудит Лейбер! – Рассмеялась Пейдж, поправляя Сьюзен и провожая взглядом шоколадку, которую та засунула себе в рот. – Просто мужчина увлечен Джудит Лейбер. Сумочка, которую он мне купил, – тоже от нее. А ты просто извращенка, если в этих стильных подарках видишь такие непристойные вещи.
– А как насчет шелковых чулок и красного кружевного пояса с резинками? – с ухмылкой спросила Сьюзен.
Склонив голову набок, она продолжала вытирать мокрые волосы. Пейдж подумала, что ее изношенный халат выглядит так, как будто непременно развалится на части, если его еще хоть раз пропустить через стиральную машину.
– От Валентино. Как раз к моему платью, – ответила Пейдж с притворным смирением.
– А что получил он? – проворковала Тори, тоже в халате, но только в атласном, с кружевами и от Диора.
Она сбежала вниз по лестнице, привлекая их внимание. Из них троих, ей этот дом подходил больше всего. Сьюзен было свойственно нечто более приземленное, фермерское, менее обработанное. Тогда как для Пейдж естественнее была некая незавершенность, она предпочитала удовольствие яркой роскоши вместо спокойной изысканности.
– Как говорят мужчины, меня. – Пейдж пришла в возбужденное состояние от того, что шокировала их обеих. – А тебе, детка, нужен новый халат, – ехидно сказала она Сьюзен, – если ты решишь провести ночь с биржевым маклером, лучше возьми мой.
– Что? Лечь в постель на первом же свидании? – закричала Сьюзен с поддельным возмущением, перекидывая волосы на другое плечо и продолжая их вытирать, – и, кроме того, мне нравится этот халат, нравится его покрой. Мне никак не удается найти другой, похожий на этот.
– Пора с ним проститься, лапочка, – подколола ее Пейдж, просовывая палец через маленькую протершуюся дырочку на боку и щекоча Сьюзен. – Боже мой, я умираю от голода, – объявила она, отламывая кусочек шоколадки и надеясь, что внутри нее карамель, а не нуга, – поскольку я не могу есть перед тренировками, то все, что было у меня во рту за день, – это стакан яблочно-сельдерейного сока. Мистер Продюсер не ожидается в ближайшие полтора часа…
– О, плохие новости, Пейдж, – мрачно прервала ее Тори, – он звонил около часа назад предупредить, что сегодня не может встретиться. У них какие-то проблемы с фильмом, который он снимает, и он сказал, что застрянет допоздна. Он позвонит завтра, чтобы договориться на другой день.
Пейдж пошла выбросить старый букет в мусорное ведро за баром и, сделав это, на некоторое время застыла.
– Ну ладно, тогда, может быть, я возьмусь за биржевого маклера, раз такое дело, – подмигнула она Сьюзен, пытаясь улыбкой скрыть свое разочарование.
Пейдж была настроена на выход. Не оставаться же одной, совершенно одной в этом огромном доме. «Свернуться на диване с хорошей книжкой» звучало, как «похоронить себя заживо». Она открыла маленький холодильник бара, ища, чего бы выпить.
– Когда я разговаривала с ним по телефону, мне показалось, что у него довольно приятный голос, – сказала она лукаво, вытягивая пробку из уже распечатанной бутылки шардоне и наливая себе полный бокал.
– Мне тоже так показалось, – откликнулась Сьюзен, глядя на Тори и показывая пальцем на Пейдж. – Мне кажется, мы должны посадить ее под домашний арест, пока наши свидания не закончатся. Девочка явно не заслуживает доверия.
Пейдж рассмеялась.
– Идите. Оставьте меня с моим одиночеством. С не-с-кем-пообедать и с некому-составить-мне-компанию… – глядя на них, она поднесла к губам бокал с холодным вином.
– Я уверена, Мария составит тебе компанию за обедом, – пошутила Тори, имея в виду экономку, которая казалось, до смерти боялась их троих.
– Большое спасибо. Обойдусь без нее, – печально ответила Пейдж. – Может быть, я пойду в кино. Или храбро приглашу себя в ночной клуб…
Зазвонил телефон, и она схватила трубку. А вдруг это – продюсер, и все снова меняется. Или Джон Лестер, с которым она познакомилась в самолете по дороге в Лос-Анджелес и с которым уже пару раз встречалась. А может быть, это налоговый агент, с которым она познакомилась сегодня в спортивном клубе Лос-Анджелеса.
– Алло, – вкрадчиво сказала она в трубку, подмигивая Тори и Сьюзен, надеясь, что звонок предназначается ей.
Вежливый мужской голос на другом конце провода звучал совершенно незнакомо:
– Привет.
– Привет. – Пейдж, глядя на подруг, пожала плечами. – Кто это?
– А это кто? – Кто бы это ни был, он любил передразнивать.
– Это же вы звоните мне. Так с кем я говорю?
– Я люблю озадачивать женщин. О'кей, я дам вам намек…
– Вы что, звоните, чтобы оскорбить?
– Это можно уладить.
Пейдж отняла трубку от уха и закрыла рукой микрофон.
– Какой-то сумасшедший…
– Алло… алло…
– Я еще здесь, – смеясь, заверила его Пейдж. – давайте ваш намек! Да кто вы, в конце концов?
– Вряд ли я говорю с той милой невинностью, с которой встречался на прошлой неделе в своем кабинете. Она не способна применять такие выражения.
Со смутным подозрением, что она, возможно, разговаривает с Ричардом Беннеттоном, Пейдж бросила взгляд на Тори.
– Вы правы, не с той, – сказала она, и ее голова заработала с бешеной скоростью.
Кабинет? Встречалась ли она с кем-нибудь в кабинете, кто мог бы ей позвонить? Нет.
– Дайте мне угадать. Вы играете в ту самую жалкую игру, которая называется поло, – рискнула Пейдж, уловив волнение, охватившее ее подругу-брюнетку.
– Поло… – Рука Тори взметнулась ко рту, пытаясь удержать готовый вырваться наружу возглас.
– Очень хорошо, – сказал он с удовлетворением. – Значит, ей не удалось выкинуть меня из головы?
– Я сомневаюсь в этом, но почему бы вам самому не спросить ее? – ответила Пейдж, протягивая трубку готовой упасть в обморок Тори.
Тори затрясла головой.
– Нет, нет, нет, – прошептала она, чувствуя, как у нее засосало под ложечкой. – Спроси, что передать. Скажи, что меня нет.
Но Пейдж уже сунула ей трубку. Тори не представляла себе, что сказать. Если бы она могла перезвонить ему, то успела бы привести в порядок свои мысли. Загнанная в угол, она смотрела, как Пейдж и Сьюзен поднимаются по величественным ступеням, бросая ее в трудном положении.
– Итак, вы еще и любительница поло, – начал Ричард.
При звуках его голоса перед ее глазами возникла картина: он сидит за своим огромным столом, глядя на портрет отца, а затем – проникновенно – на нее.
– Да. Правда, не совсем, – ответила она не слишком умно.
Ей нужно было срочно привести в порядок свои мысли. Видел ли он ее на матче поло? Или он имел в виду то, что сказала Пейдж? Если он видел ее там, то почему не подошел?
Затем она вспомнила рыжеволосую.
– Пейдж, моя подруга, которая сняла трубку, увлечена поло, – неуклюже оправдалась она.
«Точнее ее игроками».
– Как вам понравился тот прием, которым я спас свою команду? – Он задал вопрос, разрешивший мучившие ее сомнения.
Итак, он ее видел. Она размышляла, когда? Трепет возбуждения пробежал по ее телу.
– Это было впечатляюще, – ответила Тори, пытаясь сосредоточиться на разговоре, чтобы ответы звучали легко и умно.
«Расслабься», – сказала она себе.
Однако, когда до ее сознания начало доходить, что она должна чувствовать себя польщенной его звонком, вернуть себе самообладание стало трудной задачей. Она давно не практиковалась и была не в форме. Жизнь с Тревисом походила на замужество, прошли годы с тех пор, когда она последний раз была на свидании.
Но, слава Богу, Ричард облегчил ей задачу, с легкостью, которая говорила о том, что он-то как раз практикуется регулярно, поддерживая разговор. Они немного поговорили о поло, теплой июльской погоде, о вакансии в его фирме, по поводу которой, как он считал, ей стоило хотя бы подумать, о его недавнем путешествии в южную Францию, а затем он, в конце концов, пригласил ее на свидание.
Прокручивая потом все это в голове, Тори почти что взлетела по ступеням, посмеиваясь про себя, потому что разговор прошел как нельзя лучше. Сегодня ее ожидает обед с доктором Джефри Воллештейном, другом Кит и Джорджа, а на следующей неделе у нее назначено свидание с Ричардом Беннеттоном – красивым повесой и игроком в поло, – который, как она выяснила из разговора, би-континентальный, би-побережный, би-язычный, но, слава Богу, не би-сексуальный. Все это выглядело, как великолепная месть Тревису. Эффект был настолько силен, что она направилась прямо в свою комнату, чтобы уничтожить его фотографию, за которую все еще цеплялась, как выздоравливающий алкоголик, припрятывающий бутылку, – просто на всякий случай. Больше не скрываясь, она открыла бумажник, считая, что пришел момент порвать его портрет на мелкие кусочки. Последняя фотография Тревиса была спрятана в чемодане под кроватью, в отделении, застегивающемся на молнию, и она полагала, что совершенно выздоровеет, когда будет в состоянии избавиться и от нее.
«Уничтожьте все фотографии», – говорила книга, и Тори была на полпути к этому.
«Найдите нового любовника» – она пыталась это сделать.
По телефону Ричард воспринимался гораздо приятнее, чем при личном общении, казался более близким и менее самовлюбленным. Она действительно предвкушала встречу с ним.
– Ну, как? – спросила Сьюзен, заглядывая в дверь, уже одетая.
Она выглядела потрясающе. Пепельного цвета волосы были красиво уложены. Элегантный костюм, одолженный у Пейдж, подчеркивал стройность ее фигуры. После двух неудачных попыток выбрать что-нибудь из собственного гардероба, Сьюзен так и не решила, что надеть. Платье Пейдж забраковала как «слишком официальное», а брюки, по ее мнению, выглядели «слишком по-стоктонски» (хотя они были куплены у Мейси в Сан-франциско). Новый костюм от Мелроуза был в чистке, и она забыла его забрать. По поводу всех остальных ее лос-анджелесских приобретений Пейдж сказала, что они годятся скорее для работы, чем для вечера.
Как их постоянный консультант по нарядам, Пейдж настояла на том, чтобы Сьюзен одолжила у нее только что купленный костюм от Карусаи. Хотя Пейдж зарабатывала меньше каждой из них, у нее определенно было больше всех одежды, которую она с радостью кидала в своего рода общий котел.
– Ну! Ты выглядишь просто шикарно! – сказала Тори Сьюзен, которая неуверенно крутилась, уже в который раз осматривая себя.
«Если только она выпрямится и оттянет плечи назад, то можно не сомневаться, что все будут оборачиваться ей вслед», – подумала Тори, а затем решила, что будут оборачиваться в любом случае.
Брюки и объемный жакет из тончайшего шелка, с разнообразными узорами, состоящими из волнистых линий, завораживали, когда она кружилась. Под жакетом была надета простая черная блузка с глубоким декольте.
– Ты не думаешь, что это «слишком-как-Пейдж»? – беспокоилась Сьюзен.
– Я думаю, что на тебе это выглядит великолепно, – с преувеличенным восторгом заявила Тори.
В этот момент ей было так хорошо, что она посчитала бы прекрасным все что угодно. Еще раз подтвердив свое мнение, она решила, что на Сьюзен костюм выглядит достаточно хорошо, а ее высокий рост придавал ей дополнительную элегантность.
– Ну-ка расскажи мне, что случилось… – Сьюзен вошла в спальню Тори и плюхнулась на кровать, наблюдая, как Тори беспорядочно носится кругами по комнате, одеваясь с легкомысленной небрежностью.
В мусорной корзине Сьюзен заметила порванную фотографию Тревиса и удивилась, но ни о чем не стала спрашивать.
– Мы встречаемся на следующей неделе… – Очаровательный румянец залил бледные щеки Тори. – Он нас видел.
Сьюзен волновалась за Тори. Она никогда не видела, чтобы та так сияла. Не то чтобы Сьюзен думала, что дело именно в Ричарде, скорее, он просто поддержал ее. И только теперь эта крыса сказалась в мусорной корзине. Черт побери, неужели она до сих пор нуждалась в нем?
– Когда? Где? – спросила Сьюзен, завидуя хрупкому, изящному телосложению Тори, когда та проскользнула в шелковое набивное платье без рукавов с круглым вырезом в стиле Матисса, а затем наклонилась, чтобы отыскать в стенном шкафу пару туфель.
Пара, которую, как подозревала Сьюзен, искала Тори, стояла на полу, как раз рядом с ней. Сьюзен подняла их и помахала ими в воздухе, чтобы привлечь внимание Тори.
– В четверг вечером. На большом торжественном дне рождения в частном клубе «Неон». О, спасибо, – выдохнула она благодарно, влезая в туфли на высоких каблуках.
Продолжая разговор, она дополнила свой туалет комплектом из слоновой кости: парой гладких, в форме пера африканских сережек, двумя широкими браслетами и перстнем, отделанным золотом.
– Ну и что, ты собираешься у него работать? – игриво спросила Сьюзен, поправляя подушку под локтем и располагаясь поудобнее.
В ближайшие пятнадцать минут ее биржевой маклер не появится.
– Кто знает… – беззаботно ответила Тори, заканчивая свой туалет и пару раз брызнув духами «Версай». – Хочешь тоже?.. – спросила она, оборачиваясь к Сьюзен.
– …на всякий случай, если они приедут одновременно. Хотелось бы гармонировать друг с другом, – согласилась Сьюзен, вставая и забирая флакон.
Закрыв глаза, она немножко брызнула на шею и запястье, а затем вернула его Тори, стоявшей рядом так, что обе они отражались в зеркале, украшенном рамой из морских ракушек.
– Великолепная команда, правда? – сказала Сьюзен. – Тори взяла ее за руку и крепко пожала.
Сьюзен, улыбаясь, показала на останки воспоминаний о Тревисе, выброшенные в мусорную корзину. Тори рассмеялась.
– Как сказала бы Пейдж: «Ну его в задницу!»
Когда раздался звонок в дверь, они обе одновременно глянули на часы.
– Я спокойна, а ты? – шутливо спросила Сьюзен, переводя дыхание.
Этот парень, биржевой маклер, скорее всего, вызовет содрогание – на свидания вслепую чаще всего именно такие и ходят – но тем не менее она почувствовала, как у нее замерло сердце. Это беспокойство вызывалось тем, что она была слишком «наряжена» и поэтому чувствовала себя товаром, выставленным на продажу.
Сьюзен спустилась вниз, чтобы открыть дверь, и была потрясена, обнаружив за ней давешнего художника-профессора, которого с трудом было видно за его огромным творением. Он стоял, ожидая, когда она пригласит его войти.
– Привет, – сказала она, чувствуя нервную дрожь. – Что случилось? Почему вы здесь? – Она не могла сдержать своего возбуждения.
«Никаких художников» – Наказ Пейдж звучал у нее в голове.
«Извини, Пейдж, может быть, это любовь», – подумала Сьюзен, глядя поверх его кудрявой светлой головы.
Марк вошел в дом и, покрутившись немного, поставил свой шедевр у стены. Тори появилась на лестнице и наблюдала за ними. Сьюзен знаками позвала ее вниз.
– Вы выглядите сенсационно, – проговорил Марк, не в состоянии оторвать глаз от явно смущенной Сьюзен.
Ей бы хотелось сбегать наверх и переодеться в джинсы, чтобы быть одетой так же как он. Смыть макияж.
«Свежая рубашка. Никаких протертых коленей», – заметила она, подвергнув придирчивому осмотру его внешний вид.
Он выглядел так, как будто затратил много усилий ради нее.
– Спасибо, – ответила она, несколько озадаченная, глядя в его глубокие голубые глаза, слегка увеличенные стеклами очков.
– Я настоящий болван по части очаровательных женщин, которым нравятся мои работы, – начал он довольно робко.
Сьюзен глянула на Тори, чувствуя себя совершенно ошеломленной.
– Я решил, что пусть лучше она будет у вас, чем на стене в галерее, где никто все равно не пытается ее продать, – объяснил Марк.
– Я не могу принять это, – сказала Сьюзен, хотя ей очень хотелось.
Ее изумление слилось с беспокойством из-за того, что вот-вот должен был раздаться звонок в дверь, и появится «содрогающий биржевой маклер» и «толстый-но-забавный хирург». Ей пришло в голову, что Пейдж, в конце концов, могла бы взять биржевого маклера на себя. Выйдя из оцепенения, она вспомнила, что забыла представить Тори Марку.
– Приятно познакомиться с вами. Я так много слышала о вас, – сказала Тори, излучая южный шарм и с улыбкой пожимая руку Марка.
Она была искренне поражена его работой и отошла назад, любуясь ею и изливая Марку свой восторг. Сьюзен бесконечно обрадовалась, когда по лицу Тори поняла, что ту удивило, насколько хороша работа.
Марк выглядел польщенным, но не комплиментами Тори, а тем, что Сьюзен рассказывала о нем.
– Действительно, Марк, я не могу принять ваш подарок, – снова сказала Сьюзен, хотя уже представляла, как прекрасно он будет выглядеть на стене ее кабинета.
– Ладно, тогда как насчет того, чтобы он хранился у вас какое-то время? По правде сказать, у меня нет другого места, где бы я мог его оставить, – пошутил он, и приятная ямочка на левой щеке придала его красивому лицу дружескую теплоту, которая окутала Сьюзен. – Я имею в виду, что у вас есть место на стене в кабинете, и так как вам он приглянулся, вы могли бы сделать это для меня.
– А что случилось с тем местом на стене, которое он занимал всего неделю назад? – Она вернула ему улыбку, переводя взгляд с него на красочное произведение.
Это было именно то, которое больше всего понравилось ей на выставке и которое он перевешивал.
– После землетрясения проклятая стена сжалась, – ответил Марк, забавно изобразив это плечами.
– Понятно. После какого землетрясения?
Марк глянул на Тори.
– Она всегда такая? Мы проводим дознание или что-то в этом роде?
Сьюзен, в искушении, глубоко вздохнула, не в состоянии решить, что ей делать Она хотела сказать:
«Позвольте мне хотя бы заплатить за нее», – но боялась его этим обидеть.
– Послушай, мне кажется это забавным. Ведь мы с вами говорили о том, чтобы снизить цену. Может быть стоит именно так и поступить?
– Некоторые дарят цветы, а я принес свою работу. Просто скажите «спасибо». – Марк спокойно глядел на нее. – На самом деле я шел к своему другу, он играет в ночном клубе на Транкас Бич за Малибу. Если вы свободны сегодня вечером, не пойти ли нам вместе? Это место – типичный дешевый ресторанчик, но мой друг – прекрасный саксофонист, а я, в любом случае, не равнодушен к дешевым ресторанчикам.
Как только он это сказал, Сьюзен поняла, что ужасно проведет время с биржевым маклером. Скорее всего, они пойдут в один из ресторанов, предназначенных для узкого круга, где, наверное, будут есть много пиццы и макарон (которые, казалось, все только и ели в Лос-Анджелесе), тогда как она предпочла бы пойти с Марком в дешевый ресторанчик и слушать, как играет ею друг-музыкант.
– Ах, мы не можем, – проговорила Тори, с симпатией глядя на Сьюзен. – Но с вашей стороны это очень любезно. Может быть, в другой раз?
Сьюзен подумала, что он выглядит разочарованным. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не вскочить и не заявить, что пойдет с ним куда угодно. Она воображала себе пляж, залитый великолепным лунным светом. Романтический ресторанчик. Если бы только Пейдж заменила ее на свидании с биржевым маклером, она была бы готова почти на все.
«Высокая блондинка… Помоги, Пейдж! Где ты, когда я так нуждаюсь в тебе? Притворись мною и пойди с биржевым маклером, пожалуйста».
– О, я понимаю, пятница, вечер… – проговорил Марк. – Я предполагал, что вы, возможно, будете заняты, но решил попытаться. И, между прочим, насчет моего произведения – я просто вверяю его вам, без всяких условий. Я всего лишь эксцентричный художник, который не может удержаться от того, чтобы не отдать свою работу тому, кто так непосредственно восхищается ею.
– Эксцентричный художник или выдающийся профессор – как вам удается не путать ваши личности? – пошутила Сьюзен, стремясь изменить тему, чтобы поговорить о «другом разе».
– Итак, это профессор!
Сьюзен инстинктивно сжалась при звуках низкого сексуального голоса Пейдж. Но она сжалась еще больше, увидев, как Пейдж обыграла свой выход в чувственном розовом атласном кимоно, с трудом прикрывавшем ее задницу, таких же розовых тапочках и с вызывающей улыбкой. Нечего и думать о том, чтобы Пейдж спасла вечер. Она стояла на лестничной площадке, и с ее волос капала вода, усиливая ее привлекательность.
– Извините, что я так одета, – добавила она, – я не знала, что у нас гости.
«Ну конечно, черт побери, ты не знала», – подумала Сьюзен, но тут же устыдилась своей внезапно вспыхнувшей ревности.
Она заметила молчаливый взгляд Марка, то, как его глаза задержались на длинных голых ногах Пейдж.
– Я не слышала звонка в дверь; я, должно быть, была в душе.
– Пейдж, это Марк Арент. Марк – Пейдж Уильямс, – сдержанно представила Сьюзен, посмотрев на Тори, которая ответила ей тем же.
– Тот самый Марк Арент… – выделила Пейдж.
Затем она подошла ближе к его работе, чтобы рассмотреть ее, и пола кимоно рискованно качнулась, явно дразня Марка.
– Действительно вы сделали это? – Она невинно посмотрела на Марка своими театральными глазами цвета зеленого мха, натренированными пленять.
Пейдж, которая никогда не выходила из дома без макияжа, была без него. Она выглядела как натуральная девушка с обложки и несомненно была более в его духе, чем сама Сьюзен в эту минуту, когда, видит Бог, она была не в той форме.
Марк кивнул застенчиво.
– Поразительно! – Пришла в восторг Пейдж, сияя ослепительной улыбкой своим подругам.
Сьюзен хотелось запихнуть ее в уборную. Конечно, она должна быть благодарна Пейдж за то, что та одолжила ей свою одежду, всегда поддерживала и веселила ее, но сейчас она испытывала горячее негодование и была готова разреветься. Пейдж низвела весьма логичного профессора до уровня путанного подростка.
– Спасибо… – сбивчиво бормотал он, глазея на нее.
Его глаза перешли с Пейдж на Сьюзен, которая приняла его взгляд с облегчением и попыталась удержать его на себе.
– Вы всегда отдаете свои работы хорошеньким девушкам, которые восхищаются ими? – флиртуя, спросила его Пейдж.
Сьюзен подумала, что если это так, то она не хочет знать об этом. У нее было ужасное чувство, которое испытывает утопающий, что этот вечер она закончит с биржевым маклером, Тори с хирургом, а Пейдж – роковая женщина – собирается закончить с профессором. Ожидание того, как Пейдж осуществит это, было настоящей агонией.
– На самом деле это в первый раз, – ответил Марк, и Сьюзен решила, что лучше поверит ему.
На минуту установилось молчание, которое он использовал для того, чтобы, наконец, сориентироваться в происходящем.
– Так, а кто здесь живет? – спросил он с запоздалым любопытством. – Все вы?
– Мы присматриваем за домом, – ответила Тори.
– Очень милое местечко, – заключил он, продолжая осматриваться и внимательно, с живым интересом рассматривая произведения искусства на стенах. – А кто же владелец?
– Один человек по имени Дастин Брент.
Марк никогда о нем не слышал.
– А где он сейчас?
– Покоряет горы, его не будет около года, – сказала Пейдж.
– У богатых свои причуды, – прокомментировал Марк, не особо пораженный. – Ну что ж, извините, жаль, что вы не можете пойти к моему другу. Он исполняет блюзы в стиле рок-н-ролла так, что вы не смогли бы удержаться, чтобы не танцевать. Может быть, в другой раз.
– Марк… – отчаялась Сьюзен.
Все это оборачивалось мрачно. Она знала, что слишком остро реагировала на Пейдж, и сказала себе, что должна быть польщена тем, что он пришел к ней. Его работа была великолепным подарком.
– Ну раз уж вы «паркуете» ее у меня, – пошутила Сьюзен, – может быть, вы поможете мне ее и повесить? И разрешите мне после этого в знак благодарности пригласить вас на обед.
Марк улыбнулся ей.
– Назовите день.
– У меня даже нет ни вашего номера телефона, ни каких-либо других координат, – сказала она. – Подождите, я возьму листок бумаги.
Когда Сьюзен вышла из комнаты, Пейдж спросила Марка.
– Что за друг?
Без всяких хитростей она продолжала развивать мысль о том, как любит рок-н-ролл и блюзы и что она одна из троих остается дома без всякого дела.
Сьюзен вернулась как раз когда Марк предлагал Пейдж одеться и присоединиться к нему. Тори хмуро взглянула на Сьюзен и пожала плечами. У Марка был совершенно невинный вид. И как раз в эго время прозвенел звонок, как сигнал о том, что время вышло и судьба вечера окончательно решена. Прибыли ожидаемые Сьюзен и Тори спутники на этот вечер, далекие от совершенства, но неотвратимые.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Богатые мужчины, одинокие женщины - Бек Памела


Комментарии к роману "Богатые мужчины, одинокие женщины - Бек Памела" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100