Читать онлайн Ведьма, автора - Майклз Барбара, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ведьма - Майклз Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ведьма - Майклз Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ведьма - Майклз Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Барбара

Ведьма

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Эллен проснулась от храпа Морри. И не обрадовалась новому дню, хотя за окном сияло солнце. Протирая глаза и позевывая, она поплелась на кухню и поставила воду для кофе, надеясь, что успеет выпить хоть чашку, прежде чем ей опять придется входить в роль любезной хозяйки.
Когда утреннюю тишину разорвала пронзительная трель телефона, Эллен метнулась к нему стрелой, теряя на ходу тапочки, и – пожалуй, впервые в жизни – была разочарована, услышав голос Джека. Она-то рассчитывала, что это Норман спешит извиниться за свое вчерашнее нелепое поведение.
Джек имел обыкновение выкладывать скверные новости без предисловий:
– Я не смогу приехать сегодня, Эллен. Еще одно дурацкое совещание.
– Жаль.
– У тебя странный голос. Что-нибудь случилось? Эллен силой попыталась придать своему тону немного бодрости:
– Просто еще не проснулась как следует. Рэндольфы остались на ночь – у нас тут бушевала гроза – и я легла поздно.
– Надо же, какое совпадение, – хмыкнул Джек, который не любил Рэндольфов, – у нас тут тоже лило как из ведра. Буря не причинила вреда?
– Нет-нет. – Эллен глянула в окно. – Во дворе лужи, но солнце их скоро высушит... Я так хотела тебя видеть...
– Я тоже. Может, вы с Пенни приедете завтра? По гулу голосов в трубке Эллен поняла, что Джек в комнате не один. Даже в воскресное утро он работал.
– Джек, ты слишком занят.
Он перебросился с кем-то парой слов, прикрыв трубку рукой, и снова обратился к ней:
– Я перезвоню вечером. Посмотрим, о чем можно будет договориться.
Кофе ей так и не удалось выпить: звонок разбудил остальных, и они, зевая и потягиваясь, спустились вниз.
Уехали Рэндольфы только в полдень. С разламывающейся от боли головой и слипающимися глазами Эллен вернулась на кухню, тоскливо глядя на гору оставшейся после завтрака посуды. Пенни снова исчезла. В другое время Эллен отнеслась бы к этому спокойно: в этом отношении ее дочь ничем не отличалась от всех нормальных подростков, имеющих склонность растворяться в воздухе при малейшем намеке на нудную домашнюю работу. Но в это утро отсутствие Пенни показалось зловещим. Не в силах справиться с растущим беспокойством, Эллен позвонила Норману. К телефону подошла Марта. Никогда не отличавшаяся особенной разговорчивостью, сегодня экономка едва дала себе труд быть вежливой: сухо ответив, что Нормана нет дома, она повесила трубку, прежде чем Эллен успела задать еще какие-нибудь вопросы.
Головная боль сделалась невыносимой. Приняв пару таблеток аспирина, Эллен поднялась наверх и легла. Она не собиралась спать, но тут же провалилась в тяжелое забытье.
Сон, который ей приснился, был не нов: она все так же бежала сквозь лес, пытаясь предотвратить неведомое бедствие. Но на этот раз напряжение усилилось до предела. Опасность была повсюду: подстерегала за каждым деревом, таилась в густых кронах – казалось, она сгущается в воздухе, тяжелыми кровавыми каплями стекая с листвы. Эллен очнулась с криком, оглушенная стуком собственного сердца – и лишь спустя несколько мгновений осознала, что стук раздается еще и снаружи. Кто-то колотил в парадную дверь.
Она поняла, кто это, когда, торопливо спускаясь по лестнице, увидела в прихожей Иштар, которая замерла, припав к полу. Из кухни вышла Пенни.
– Забери кошку, – сухо сказала Эллен. – Это, должно быть, Норман: только на него она реагирует подобным образом. – И открыла дверь.
Это действительно был Норман, но Эллен с трудом узнала его. Со вчерашнего дня он не переодевался. Его одежда была покрыта пятнами и заскорузла от грязи. На щеках виднелась светлая щетина. Он глянул мимо Эллен на Пенни, которая держала извивающуюся Иштар, и произнес тоном, какого никогда раньше не позволял себе при Эллен:
– Уберите к чертовой матери эту проклятую кошку! Не проронив ни слова. Пенни повернулась и понесла Иштар в подвал.
– Прости, – уже виноватым голосом произнес Норман, обращаясь к Эллен. Он устало провел рукой по глазам. – Прости... Я не в силах соображать. Умоляю, скажи правду... Тим был здесь?
– Нет, конечно нет. Да войди же. Ради всего святого, в чем дело, в конце концов?
Она могла и не спрашивать – ответ ей был известен. Известен давно. Единственное, чего она не знала, – что именно натворил Тим на этот раз.
– Я не спал всю ночь. Обшарил всю округу, пытаясь найти его... прежде чем это сделают они.
– Кто «они»? Что произошло?
Ей пришлось силой ввести его в дом и, усадив в кресло, направиться к бару, прежде чем продолжать расспросы. Бренди подействовало: глубоко вздохнув, Норман одним глотком выпил его и снова потер глаза.
– Все время забываю, что тебе еще ничего не известно. Помнишь вчерашний вечер? Боже, мне кажется, это было сто лет назад!
– Я помню, как ты выскочил из дома, когда прочел это дурацкое «послание». Я поняла, о чем ты подумал... Только ради Бога, Норман, не говори, что это на самом деле случилось! Что Тим совершил этой ночью?
Эллен почувствовала, что Пенни, стоящая у нее за спиной, тоже напряжена. Почему? Насколько ее волнует судьба Тима? Что она вчера делала на улице под дождем? Все эти вопросы успели вихрем пронестись в ее мозгу, прежде чем Норман ответил:
– Он избил девушку. Возможно, изнасиловал бы ее и даже убил, если в она не оказала сопротивление. И тогда он удрал. – Норман спрятал лицо в ладонях.
Эллен утратила дар речи. Не в силах шелохнуться, она как зачарованная смотрела на светлые пряди, закрывавшие пальцы. Затянувшееся молчание нарушила Пенни:
– Что это за девушка?
– Я ее не знаю. Как там ее имя? Кажется, Пруденс.
– Пруденс? – переспросила Эллен. – Та самая, что...
– Да. – Норман поднял глаза – лишенные выражения, они напоминали бледно-голубые льдинки. – Я знаю, что пришло тебе в голову. Но она не могла сама нанести себе все те синяки и ссадины. Я их видел.
– Ее осматривал врач? – Голос Пенни был сух и холоден, будто принадлежал пожилой женщине.
– Ты не знаешь здешних нравов, – устало ответил Норман. – Чтобы посторонний узнал о таком позоре?
– Существуют специальные анализы, – сказала Пенни, – позволяющие выяснить, насколько далеко зашло дело. Если он...
– Пенни! – Эллен не понимала, почему она так шокирована: она всегда гордилась, что способна свободно говорить с дочерью и племянниками на подобные темы.
Возможно, ее покоробил тон Пенни – или выражение лица Нормана...
– Это ничего не меняет, – вяло произнес он. – Любого другого могли бы, пожалуй, и оправдать за недостатком улик. Но Тиму не дадут даже раскрыть рот. Приговор уже вынесен. Я говорю, они уже ищут его! И я должен найти его раньше!
«Сколько я уже здесь? – подумала Эллен. – Шесть недель?» Достаточно долго, чтобы поверить той ужасной правде, на которую намекал Норман. Полтора месяца назад сама мысль о том, что в цивилизованной стране кто-то способен на расправу, показалась бы ей дикой. Боже, какой она была наивной! Миссис Грапоу и священник... церковь, которая властвует над умами, насаждая болезненную, извращенную веру... устаревшие обычаи, пуританские нравы, мракобесие... И отец Пруденс...
– ... со своим дробовиком, – говорил Норман. – Ты ведь знаешь Мюллера, Эллен? Он грозится застрелить парня, как только встретит. И вполне может это сделать: пьян больше обычного.
– Да, я знаю его, – ответила Эллен. – О Боже, и своими руками я вернула ему этот дробовик... Нет-нет, слишком долго объяснять, да и все равно это не имеет значения: он взял бы ружье где-нибудь в другом месте.
– Помоги найти Тима, – Норман молитвенно сложил руки. – Я должен увезти его из города. Где он?
– Норман, я не знаю, мы не видели его.
Но он смотрел не на нее. Он смотрел на Пенни.
Эллен обернулась.
Пенни выглядела восхитительно: длинные загорелые ноги, струящиеся по плечам темные волосы. Невинный взгляд был устремлен прямо на Нормана.
– Мы действительно не видели его, – медовым голосом произнесла она – послушная пай-девочка, искренне желающая помочь взрослым. – Наверное, он уже далеко отсюда. У него ведь есть деньги?
– Нет, – угрюмо ответил Норман. – Я не рисковал давать ему даже на карманные расходы.
– Ну откуда же вам знать? – вкрадчиво спросила Пенни. – Он ведь отпетый негодяй, не так ли? Кроме того, что хулиган и насильник, наверное, еще и вор. А у вас в доме полно дорогих безделушек. Он мог автостопом добраться до Вашингтона или Ричмонда, а там найти ломбард. На вашем месте я бы проверила, не пропало ли что-нибудь.
Норман опустил глаза. Казалось, в данный момент его больше всего интересуют собственные руки. Они больше не выглядели такими холеными, как прежде: поцарапанные, с темными пятнами от ягод и травяного сока. Эллен представила, как он продирался сквозь чащу, в кромешной тьме, под проливным дождем, выкрикивая имя Тима. Это настолько походило на ее ночной кошмар, что она содрогнулась от жалости.
– Если Тим появится здесь, мы немедленно дадим тебе знать, – мягко сказала она. – Но Пенни действительно может быть права. Возвращайся домой и проверь, все ли на месте. И мне кажется, следует позвонить в полицию. Просто сообщить, что мальчик пропал.
– Этому мальчику уже почти восемнадцать. И отсутствует всего одну ночь – меня никто не примет всерьез.
– Тогда завтра, если он не вернется домой нынче вечером. Уверена, твои страхи преувеличены, Норман. Мюллер на самом деле не слишком опасен: дай ему десять долларов – и он напьется до бесчувствия. И чем больше я думаю о ситуации, тем больше склоняюсь к мысли, что Пенни не ошибается. Если Тим отправился автостопом...
Она не договорила: Пенни стремительно бросилась к окну. А затем и ушей Эллен достиг звук, который более острый слух дочери различил мгновением раньше. К дому подъезжала машина.
Эллен тоже встала и выглянула в окно. Автомобиль был ей незнаком: старый помятый «форд», который хрипел и задыхался, будто страдал одышкой. Машина остановилась, и водитель вышел наружу. Это был священник – мистер Уинклер. Вслед за ним появились миссис Грапоу и еще двое мужчин. Одного из них Эллен знала только в лицо. Вторым был Мюллер.
– Не пускай их в дом, – взволнованно выдохнула Пенни.
– И не собираюсь.
Выбежав на веранду, Эллен услышала голоса приближающейся «депутации»: похоже, совещание шло вовсю.
Но видно никого не было: возможно, они задержались на тропинке. Двор, в котором все цвело и благоухало, выглядел мирным и безмятежным. Солнце клонилось к закату: она спала дольше, чем предполагала.
Эллен протерла глаза. Конечно, она все еще спит и видит сон. Может, она вообще проспала все лето, и миссис Грапоу – всего-навсего порождение ее подсознания, а пастор и эта жуткая церковь – фрагменты каких-то подавленных детских страхов...
Но в эту минуту процессия появилась из-за цветущего розового куста. Возглавлял ее мистер Уинклер. На его лице застыла маска ханжеского неодобрения, но маленькие глазки беспокойно бегали. Позади него шествовала миссис Грапоу. Чуть поодаль, сохраняя безопасную дистанцию, плелся Мюллер. Ружья у него в руках не было. «Наверное, ему запретили взять с собой дробовик, – предположила Эллен, – но вряд ли потому, что пришли с мирными переговорами. Скорее – просто не понадеялись на его меткость». Мюллера шатало из стороны в сторону. Без ружья он явно чувствовал себя неуверенно.
Эллен вышла на крыльцо и плотно закрыла за собой дверь. Стоя на ступеньках и возвышаясь над «парламентерами», она получала некоторое психологическое преимущество и собиралась им воспользоваться, чтобы ни под каким предлогом не пустить их в дом. Пусть держатся подальше от него – и от Пенни.
Но дочь, проигнорировав молчаливый запрет, встала позади нее на самой верхней ступеньке. У Эллен не возникло даже мысли позвать на помощь Нормана – другое имя пришло ей в голову, и она подавила в себе отчаянное желание произнести его вслух.
Пастор, завидев ее, остановился, и Эллен не дала ему времени открыть рот.
– Что вам угодно? – холодно спросила она.
– Вы прекрасно понимаете, что нам угодно. Где он?
– Не знаю.
На поляну перед домом наползла тень. Небо на западе затягивали тяжелые тучи, их иссиня-черные края обрамляла золотая кромка.
Внезапно Эллен охватило странное ощущение: это все уже было. Вот так же стояла когда-то женщина на ступеньках собственного дома перед зловеще-молчаливой толпой незваных гостей. И точно так же ее переполнял гнев, смешанный со страхом перед надвигающейся опасностью. Психологи называли подобные явления «дежа вю» и объясняли их вполне рационалистически.
Эллен, наверное, тоже могла бы объяснить это состояние, но не пыталась. Сила презрения к толпе, испытанного той, другой женщиной, вдохнула в нее необходимую уверенность. Эллен выпрямилась и вновь заговорила более решительно:
– Я не знаю, где он. Но даже если бы и знала, все равно не сказала бы вам. Немедленно покиньте пределы моей собственности, или я вызову полицию.
Отодвинув пастора мощным плечом, вперед протиснулась миссис Грапоу.
– Никто не посмеет вызвать полицию. Мы не допустим, чтобы позор бедной девушки был предан огласке.
– По-моему, о нем и так уже достаточно осведомлены, – отрезала Эллен и перевела взгляд на Мюллера. Тот испуганно спрятался за чужую спину. – Если мистеру Мюллеру хочется пощадить чувства своей дочери, то ему не следует расхаживать с ружьем, бросаясь нелепыми угрозами.
– У него есть право, – сказала миссис Грапоу.
– Нет у него такого права! Предупреждаю, и вам лучше прислушаться к этому предупреждению: если кто-нибудь поднимет руку на Тима, я немедленно позову полицию и дам показания. Я скажу, что вы угрожали ему – все вы. Соучастие в убийстве – серьезное обвинение. За это можно провести в тюрьме немало лет.
– А теперь послушайте меня! – заорал Уинклер. – Это наше дело, и мы сами его уладим. Обойдемся без посторонних советчиков, указывающих, что нам делать.
Миссис Грапоу одобрительно кивнула.
– Правильно, святой отец. Скажите ей. Скажите, что мы хотим обыскать дом.
– Мама, – произнесла Пенни отчаянным шепотом.
Эллен повысила голос:
– Пенни, иди и позвони в полицию округа.
– Погодите, не торопитесь, – начал Уинклер.
– Да, всем нам не следует торопиться.
Это был голос Нормана. Эллен, поглощенная словесным поединком, не слышала, как он подошел. Норман спустился на ступеньку и встал рядом с ней.
– Хэнк, – обратился он к священнику, – ты перешел границу дозволенного. Тебе не следовало угрожать миссис Марч.
– Ну, я вовсе не собирался...
Миссис Грапоу оттолкнула щупленького пастора и шагнула вперед.
– Нет, мы как раз собирались! – крикнула она. – Святой отец, войдите туда, или я сама это сделаю. Норман, ты сам прекрасно знаешь, каков твой племянник. Никто из наших девушек не будет чувствовать себя в безопасности, пока он разгуливает на свободе. Приближается ночь, и лишь Господу ведомо, что он опять совершит под покровом тьмы.
– Я сделал все от меня зависящее, – оправдывающимся тоном сказал Норман. – Мне кажется, он уехал, миссис Грапоу. Вообще уехал из города. Я искал его повсюду...
– Ты забыл про собак. Они быстренько его найдут. И избавят нас от необходимости стрелять в него.
Пенни задохнулась от возмущения, а Норман вяло возразил:
– Ну, миссис Грапоу, вы же не собираетесь в самом деле...
– Прекратите!
Эллен сорвалась на крик. Она не могла разобраться в собственных ощущениях – никогда в жизни ей не доводилось испытывать такой... ненависти. Да, пожалуй, «ненависть» была верным словом. Эллен чувствовала, что способна убить этих троих, включая Мюллера. Слабые попытки Нормана оправдаться тоже разозлили ее. Нечего сказать, большая от него помощь! Неужели он не понимает, что с этими монстрами бесполезно разговаривать?
Ухватившись за перила, она ощутила под рукой опору, и это несколько укрепило ее смятенный рассудок. Все пристально глядели на нее. Почему они так смотрят?
– Прекратите, – повторила она уже чуть спокойнее. – Я не желаю больше слушать эти непотребные речи. Убирайтесь! И прихватите с собой этого воинственного кретина!
Рука ее взметнулась во властном жесте, указывая на Мюллера.
Если бы Эллен метнула камень, реакция была бы наверное, такой же. Миссис Грапоу отшатнулась. Пастор нырнул за ее широкую спину. Из открытого рта Мюллера стекала по подбородку струйка табачной слюны. Он медленно пятился, не в силах оторвать глаз от Эллен.
И она поняла. Они боялись – все, даже миссис Грапоу, сжимавшая хилую руку священника. Их души разъедены злобой и ненавистью, а теперь они испытывали страх. Страх перед ней.
Что-то с силой сдавило грудь Эллен. Чужое дыхание сорвалось с ее губ. В глазах потемнело. Она услышала собственный голос, выкрикивающий слова – незнакомые, пронзающие воздух, как пули. И все же какая-то часть ее сознания понимала смысл этих слов, помнила их силу и власть.
Когда наконец она вернулась в собственное тело (по-другому Эллен не могла это назвать), то увидела, что противник бежит с поля боя. Мюллер уже скрылся из глаз, Уинклер торопливо семенил к машине, вслед за ним, как неповоротливый бронтозавр, топала миссис Грапоу.
Норман стоял внизу, вцепившись в перила. Его глаза казались черными из-за расширившихся зрачков.
Силы оставили Эллен. Она покачнулась, и Пенни схватила ее за плечо.
– Мама, мамуля, – с тобой все в порядке?
– Боже, – пробормотала Эллен. – А ведь это кричала я. Что я говорила?
– Не знаю, я не поняла. Но похоже... похоже, это было по-испански.
* * *
Внезапные сумерки изменили облик гостиной. Она выглядела непривычно мрачной и даже незнакомой.
Эллен потрясла головой. Ей все еще было не по себе, и она хотела побыстрее забыть о только что пережитом наваждении. Вспышка странной ярости помогла ей избавиться от непрошеного вторжения, но вряд ли это надолго. Никакими проклятиями не предотвратить нависшую опасность.
– Пенни! – Она схватила дочь за руку и повернула к себе. – Пенни, мне нужно поговорить с тобой.
– Попозже, мамуля. Сейчас нам следует кое-что сделать.
– Мы и так делаем все, что можем. Норман, следуя твоему совету, поехал домой – проверить, все ли на месте, и убедиться, что псы надежно привязаны. Теперь твоя очередь. Ради всего святого, ответь мне – и ответь правду: ты знаешь, где Тим?
Их глаза встретились на одном уровне: Пенни за лето вытянулась и была уже одного роста с матерью. Все эти годы, с какими бы шалостями и дерзким непослушанием ни приходилось сталкиваться, Эллен твердо была уверена в одном: дочь никогда ей не лгала. И теперь, столкнувшись с прямым взглядом и не менее прямым вопросом, Пенни отвела глаза.
– Подумай, – настаивала Эллен, ласково сжимая плечи. – Если Тим где-то поблизости, ему грозит опасность. Нужно увезти его отсюда, Пенни.
Она убеждала, упрашивала, и губы Пенни разомкнулись. Но в следующее мгновение девочка вновь упрямо замотала головой.
– Лапушка, прошу тебя. Я действительно хочу помочь Тиму. Ты ведь веришь мне, правда? Ты должна мне поверить...
Глаза Пенни наполнились слезами, и она бросилась Эллен на шею.
– Я верю тебе, верю, – бормотала она, уткнувшись в материнское плечо. – Если бы и ты могла поверить мне!
– Милая, голубушка, я тоже тебе верю. И знаю, что ты хотела как лучше, но не смогла справиться с этим в одиночку. Тебе нужна помощь. Пойдем, найдем его, Пенни. Я позвоню Норману...
Она не видела лица дочери, но ощутила, как напряглось ее вздрагивающее тело. Когда Пенни снова заговорила, ее голос сделался пронзительным от возбуждения.
– Нет, ты не веришь мне, не веришь!.. Мамочка, мама, давай уедем отсюда. Я не могу больше находиться в этом жутком месте! Пожалуйста, прошу тебя, пожалуйста...
– Хорошо, – ответила Эллен. Ей приходилось иметь дело с девичьими истериками, и теперь она знала, как следует себя вести. – Хорошо, Пенни, мы уедем. Я тоже ненавижу это место. А теперь прекрати реветь и давай собираться. Куда мы отправляемся?
Она отстранила дочь от себя, глядя в залитое слезами но уже спокойное лицо. Трогательно шмыгнув носом, Пенни вытерла щеки рукой.
– Может, в Вашингтон? Остановимся в гостинице и позвоним Джеку...
– Отлично, – с напускной бодростью сказала Эл-лен. – Упакуй зубную щетку – и в путь.
Они поднялись наверх, и Эллен принялась укладывать сумку. В душе она радовалась отъезду, даже затянутое тучами небо не пугало ее: если опять разразится гроза, они остановятся где-нибудь по пути. После Чуз-Корнерз опрятный номер в провинциальной гостинице покажется раем.
Правда, вспомнив о Нормане, она испытала слабые угрызения совести, но успокоилась тем, что не бросает Тима в беде. Если бы он был где-нибудь поблизости, Пенни ни за что не согласилась бы уехать. Ее странное поведение, туманные намеки – все говорит об одном и том же: скорее всего, они с Тимом договорились встретиться в Вашингтоне. Эллен чувствовала, что сейчас не время для дальнейших расспросов: Пенни перенервничала и была явно не в себе. Но чуть позже ей придется многое объяснить матери.
Задернув «молнию» на сумке, Эллен спустилась вниз. Пенни уже выбежала к машине. Мысленно перебирая в уме необходимые мелочи: корзинка, подстилка и еда для кошки, – Эллен отправилась искать Иштар. В этот момент дверь открылась и вошла Пенни – смертельно бледная, несмотря на загар.
– Машина не заводится.
– О чем ты? Вчера заводилась. Может, ты оставила включенными фары или...
– Нет, – Пенни покачала головой. – Аккумулятор в порядке. Но кто-то пробил бензобак – не осталось ни капли. И шины проколоты.
«Третий мужчина», – подумала Эллен. Из автомобиля Уинклера вышло четыре человека, но только трое разговаривало с ней.
Она молчала – говорить что-либо не было смысла. Все и так вполне ясно, и намного серьезнее, чем ей представлялось.
– Я позвоню Норману, – наконец произнесла она.
– Нет! – Щеки Пенни окрасил гневный румянец. – Это единственное, о чем ты способна думать? Позвонить Норману, сказать Норману, помочь бедному старине Норману... Я ненавижу Нормана! Убила бы его!
– Довольно, – оборвала ее Эллен – тоном, который обычно ставил на место зарвавшихся подростков. На сев раз он не подействовал.
– Я думала, это будет Джек, – горячо продолжала Пенни. – Все время надеялась и молила Бога, чтобы это был Джек. Но вот ты приезжаешь сюда, и этот отвратительный старый... Неужели ты не видишь, какой он на самом деле, мама? Ты ведь любила Джека – как ты могла увлечься этим мерзким Норманом? Я думала, что вкус у тебя получше.
– Пенни, – прошептала Эллен. Ей казалось, что ее ударили по лицу.
– Прости, мамуля. Я не хотела... Но если бы ты только знала...
– Желала бы знать. И пыталась выведать у тебя хоть что-нибудь. Что с тобой происходит? Я начинаю думать, что здесь действительно замешаны привидения – в этом месте ясно что-то нечисто.
– Да, здесь нечисто. Но не по той причине, какую ты предполагаешь. С городом все в порядке, мамуля. Конечно, есть довольно странные личности, но где их нет? Город тут не при чем. Во всем виноват один-единственный человек – всего один – он-то и подстроил все это безумие.
– Миссис Грапоу.
– Нет, не миссис Грапоу! – Пенни словно обезумела: яростно всплеснув руками, она метнулась к окну. – Ты не желаешь понять... и не поймешь, пока не станет слишком поздно! Времени уже почти нет. И с каждой минутой остается все меньше.
Было только шесть часов, но сумерки сгустились, как будто на дворе стояла зима.
– Наверное, опять будет гроза, – сказала Эллен.
– Нет, не будет. Я бы хотела, чтобы хлынул дождь. Это могло бы остановить их...
– Пенни, чего ты боишься? Неужели ты на самом деле думаешь, что нам грозит какая-то опасность?
– Кое-кто не желает, чтобы мы уехали отсюда, – мрачно обронила Пенни.
– Ну, это могла быть просто мера предосторожности, хотя и довольно варварская. Вероятно, кто-то боялся, что мы вмешаемся, или что Тим попытается бежать на нашей машине. Но если нужно, я в любой момент позвоню в полицию округа, и она окажется здесь через десять минут. Пенни зло рассмеялась:
– Попробуй.
Эллен сняла телефонную трубку. Линия была мертва. Ей с трудом удалось положить трубку на место: руки тряслись. Предзнаменования грядущей беды были повсюду, и Пенни видела их. Но Эллен все еще продолжала спорить с ее страхами – впрочем, теперь уже больше со своими собственными:
– Просто еще одна дурацкая предосторожность: чтобы полиция не вмешалась.
– Ладно, – в голосе Пенни явно сквозило мрачное удовлетворение. – По крайней мере, ты больше не заикаешься о звонке «Дорогому старине Норману». Ну, мамуля, попытайся еще раз, напряги воображение. Предположим, нам грозит опасность. Машина неисправна, телефон не работает. Что делать?
– Ну, наверное, отправиться пешком.
– Они наверняка поставят кого-нибудь следить за дорогой.
Эллен не стала спрашивать, кто такие «они» – она приняла правила игры, чувствуя при этом совершенно шизофреническое раздвоение личности: половина ее сознания поддерживала «выдумки», чтобы успокоить девочку, но вторая половина отчетливо понимала, что все это вовсе не игра.
– Мы могли бы пойти через лес.
– Они знают лес лучше нашего.
– Тогда что? Полагаю, – добавила она, без особого успеха пытаясь выглядеть ироничной, – ты отвергнешь предложение отправиться к Норману.
– Несомненно.
– Тогда что?
– Поджечь дом, – сказала Пенни. Она выглядела совершенно серьезной.
– Или сарай, – продолжила она. – Весь город не может быть в этом замешан. Кто-нибудь заметит пламя и вызовет пожарных.
– Боже мой, – пробормотала Эллен, растерянно глядя на дочь. Но вслух произнесла: – Хорошо, милая. Я найду керосин и выйду к сараю. А ты... запрешь дом.
"Надо бежать, – подумала она. – Прямо через лес, к Норману. Позвонить Джеку... вызвать врача... пусть пришлют «скорую помощь», должна же здесь быть «скорая помощь...»
– Господи! – удивленно выдохнула Пенни. – Ты думаешь, я сумасшедшая, так ведь? Ты на самом деле уверена... Тогда мне не остается ничего другого. Придется рассказать тебе правду.
Эллен опустилась на стул – ноги ее больше не держали. В мозгу вертелись всевозможные жуткие предположения.
Пенни включила свет. Теперь, когда Эллен видела ее более отчетливо, страхи несколько улеглись: дочь была бледной, но спокойной. Решительно сжав губы, она уверенно двигалась по дому, плотно задергивая шторы и запирая на замок все входы. Затем подошла к подвальной двери и распахнула ее.
– Продолжим, – сказала она. – В первый раз не получилось. Итак, машина...
– Я поняла. Что дальше?
Какой-то частичкой сознания Эллен давно уже прозревала истину, но все же была потрясена, услышав знакомый низкий голос и увидев юношу, возникшего в дверном проеме.
Он выглядел как-то непривычно. По-прежнему одет в лохмотья, теперь еще более изодранные (Эллен поняла, что он на самом деле провел в лесу какую-то часть ночи – если не всю ночь). Его и раньше никто не назвал бы чересчур упитанным, но сейчас скулы резко выделялись на исхудавшем лице. Однако Эллен поразило не это.
В следующий момент она поняла: Тим больше не сутулился и утратил привычную хмурость. Выпрямившись, расправив плечи, он подошел и встал прямо перед ней. Его глаза, чуть запавшие от усталости, твердо встретили ее взгляд.
Закрыв подвальную дверь. Пенни подошла и встала рядом с ним. «Ей необязательно было это делать», – вяло подумала Эллен. Даже разделенные пространством комнаты, эти двое и так были вместе.
В гостиную вплыла Иштар и потерлась о грязную ногу Тима. Затянувшуюся тишину нарушало лишь бархатное кошачье мурлыканье. Тим нагнулся и взял ее на руки; а Иштар доверчиво прикорнула у него на груди.
– Иштар меня любит, – осторожно произнес он и улыбнулся.
«Еще бы, – мысленно возразила Эллен, – вот если бы ты на меня хоть раз посмотрел такими глазами...» Но ведь она уже видела его таким – в ту ночь, когда он спас кошку.
При воспоминании об этом Эллен разобрал истерический смех.
– Пенни, наверное, нужно дать миссис Марч аспирину или чего-нибудь в этом роде, – неуверенно сказал Тим, и улыбка его угасла. – Пожалуй, мне не следовало...
– Нет, мне ничего не нужно, – еле выговорила Эллен, все еще продолжая нервно смеяться. – У меня небольшая истерика. Я просто не знаю, что сказать.
– Не знаешь, что сказать! – Пенни шагнула вперед, и Тим тут же двинулся за ней, как будто намагниченный. – Мне требовалось каким-то быстрым способом убедить тебя, что я, твоя неразумная малолетняя дочь, абсолютно права, а все остальные, включая мою всеведущую мать, ошибаются.
– Ошибаются насчет чего? – Эллен вдруг ощутила странное спокойствие, как будто, изрядно потрепанная смерчем, внезапно очутилась в самом его центре, где царила тишина.
– Давай начнем хотя бы с этого: тот роскошный белый дом на холме – кому он принадлежит?
– Разве не Норману?
– Он принадлежит Тиму. – Пенни ткнула пальцем в смущенного владельца столь внушительной недвижимости, выглядевшего в этот момент, надо сказать, несколько глуповато. – Дом, этот пижонский автомобиль и около двух миллионов долларов. А в свой восемнадцатый день рожденья, уже в следующем месяце, Тим получит все в свое полное распоряжение.
– Погоди, – прервала Эллен. – Никто не позволит восемнадцатилетнему мальчишке...
– Распоряжаться состоянием? Я знаю, большинству людей это представляется невозможным. Тебе, например.
Но мать Тима была другой. Неужели тебе ни разу не пришло в голову поинтересоваться, откуда у Нормана деньги? Мать Тима принадлежала к семейству Пибоди – тех самых, «мясных королей». В восемнадцать лет она сбежала из дому с будущим отцом Тима и вышла за него замуж. Это был один из тех сумасбродных браков, которым все обычно предрекают недолговечность, но в данном случае «ясновидцы» ошибались. Его мать просто терпеть не могла светских условностей, и уединенная жизнь в лесу, среди живой природы, пришлась ей по душе. И она говорила, что в восемнадцать лет была уже достаточно здравомыслящей личностью, чтобы самой определить собственную судьбу, и рассчитывала, что Тим будет таким же.
– Откуда ты все это знаешь? – недоверчиво спросила Эллен.
– Когда она погибла, мне было уже десять, – тихо ответил Тим. Его голос звучал глубоко и проникновенно. – И она всегда разговаривала со мной, как со взрослым. Отец – тоже. Он был замечательным. А потом, так неожиданно... – Лицо его исказилось болью. Он беспомощным жестом поднял руку, как будто защищаясь от воспоминания, и чуть не выронил при этом кошку. Рассерженная Иштар укусила его. Тим опустил ее на пол и продолжил:
– Адвокаты сказали, что Нормана назначили моим опекуном. Правда, он никогда мне особенно не нравился – мы не очень-то находили общий язык. Он всегда разговаривал таким тоном... типа «ну-ну, малыш», если вы понимаете, о чем я. Как будто хотел погладить меня по голове, но боялся, что запачкает руку. Но, в общем, он не был злым – просто не умел обращаться с детьми.
– Ладно, продолжим, – вмешалась Пенни. – Имей в виду, я могу доказать все, что собираюсь сейчас тебе выложить. Итак, ты согласна с первым пунктом?
– Согласна, – слабым голосом ответила Эллен. Полемический азарт дочери напомнил ей о тех жарких дебатах у камина, когда они все собирались по вечерам в своем прежнем доме в Бетесде, и Пенни схватывалась сразу со всеми тремя двоюродными братьями, а Джек, в зависимости от настроения, поддерживал обе стороны поочередно.
– Отлично. Следующий тезис – повторяю, я все могу доказать, – Тим никогда не наблюдался у психиатра и не был пациентом доктора Абрахамсона.
– Но ведь Норман... – Гримаса, искривившая оба юных лица, не позволила ей договорить. – Откуда ты знаешь?
– Полагаю, свидетельства Тима тебе будет достаточно. А как насчет свидетельства доктора Бишопа?
– Пенни, но ты же не... Каким образом тебе это удалось?
– Я наплела ему кучу всякой чепухи, – сухо ответила Пенни. – О тебе. Он ведь очень хорошо к тебе относится, мамуля. Конечно, сначала он немного посопротивлялся, но потом все-таки согласился навести справки. Тим никогда в жизни не был на приеме ни у одного врача федерального округа Колумбия. По крайней мере, ни у одного, известного доктору Бишопу. А насчет Абрахамсона он специально уточнял.
Эллен испытала настоящее потрясение. Информация о том, что Тим – богатый наследник, не произвела на нее особого впечатления. Правда, Норман всегда делал вид, что деньги – его собственные, но тщеславие – не самый страшный из пороков. Однако в случае с Абрахамсоном ложь была очевидной, и Эллен не могла подыскать какого-нибудь благовидного предлога, который оправдывал бы столь откровенное вранье.
Пока она сидела, не зная, что и думать, Пенни совершила то, что ошеломило ее уже окончательно: дочь опустилась перед ней на колени и ласково сжала ее руки в своих ладонях.
– А теперь главный довод, – мягко сказал она. – Тебе трудно будет в это поверить, но ты постарайся, ибо это чистая правда. Тим ни разу в жизни не причинил боли ни одному животному и уж тем более – никого не убивал. Когда родители– погибли, у него был щенок. Через две недели он нашел его на своей кровати – мертвым. Его отравили.
У Эллен сжалось сердце от боли – за Пенни: глаза девочки потемнели от ужаса. Пенни верила этой кошмарной истории. Она услышала ее от Тима, а Тим... Эллен посмотрела на юношу, и тот ответил ей угрюмым взглядом. Пенни еще сильнее сжала ладони матери и торопливо продолжила:
– Норман купил ему еще одного щенка. Это не смогло заменить Тиму потерю, но постепенно он привязался и к этому песику. В то время Норман завел своих ужасных доберманов. Они тоже были еще щенками, но уже тогда – достаточно крупными и сильными. И они убили собачку Тима. Норман сказал, что ее заперли с ними по ошибке, а в тот день он их специально не кормил, чтобы вырастить из них настоящих сторожевых псов.
Эллен почувствовала, что почти верит. Ни один подросток не способен на такую изобретательную жестокость. Но все же возразила:
– Это всего лишь версия Тима.
– Но это еще не все, – объявила Пенни. – Я только начала. Ты не хочешь чего-нибудь выпить, мамуля? У тебя уже сейчас довольно странный вид, а дальше будет еще хуже.
– Пожалуй, не откажусь, – вздохнула Эллен. – Пенни, Тим, я стараюсь поверить. Мне это не слишком удается, но я стараюсь изо всех сил.
– Спасибо, – коротко произнес Тим.
Это трудно было назвать проникновенной речью, но взгляд, которым он сопровождал свою благодарность, заставил Эллен явственнее ощутить растущее бремя сомнения, камнем легшее на душу.
Приняв от Пенни стакан шерри, она сделал маленький глоток и бодро улыбнулась:
– Ну вот, теперь, пожалуй, я готова слушать дальше.
– Когда Норман предложил взять котенка, Тим отказался. Но заботливый дядюшка все равно принес его в дом. Тим пытался «забыть» его в лесу, но котенок был таким маленьким и беспомощным – он каждый раз возвращался. Тогда собаки...
– Довольно, – оборвала ее Эллен. – Пожалуйста, хватит. Я поняла.
Картина, возникшая у нее в мозгу, была такой отчетливой, что Эллен сделалось плохо.
– В общем, такое случилось еще дважды, – голос Пенни дрожал. – Тиму не оставалось ничего иного, как притвориться, что ему все равно. Теперь, когда он находил... мертвых животных, он только смеялся и пожимал плечами. А потом убегал в лес, и его тошнило.
– Я ведь сказала, что уже поняла. Все это ужасно, Пенни, но ты забываешь об одном: я сама видела, как Тим...
– Да, я убил белку, – сказал юноша. – Но я должен был это сделать. Вы слышали ее крик, но не знаете, как сильно на самом деле ее изувечили.
– Слишком уж подозрительное совпадение, – возразила Эллен, одновременно сознавая, как глупо спорить с преступником о деталях его преступления. – Чтобы именно в этот момент я проходила мимо и...
– Это не было совпадением. Вспомните, миссис Марч, он ведь условился с вами об этом свидании, правда? И знал, когда вы придете. Ему оставалось только сообщить мне, что на тропе лежит раненая белка. Я в любом случае не отнесся бы к этому равнодушно, а зная, что вы с минуты на минуту появитесь, припустил со всех ног. Мне не хотелось, чтобы вы видели, как мучается животное.
– Довольно ненадежный расчет, ты не находишь? А если бы я появилась слишком рано, или ты опоздал?
– Главное было воспользоваться шансом, – ответил Тим. – Подумаешь – белка. Одной больше – одной меньше. Для него это не имеет никакого значения.
Эллен никак не могла привыкнуть к тому, как менялся его голос при упоминании Нормана.
– Ладно, – сказала она. – Возможно, так и было. В это я верю. Что следующее?
– Я еще не закончила с этим, – заявила Пенни. – Тим обожает животных. Пока была жива его мать, она научила его любить природу и чувствовать себя в лесу как дома. Он столько знает о повадках различных зверей – прямо как настоящий натуралист! Но никогда не отваживался кого-нибудь приручать. Тим, расскажи про ту бездомную кошку. Он кормит ее, мамуля, но боится быть с ней слишком ласковым, чтобы она не увязалась за ним домой.
– Это белая кошка, – с застенчивой улыбкой объяснил Тим. – Наверное, вы ее видели.
– Наверное, видела, – усмехнулась Эллен. – Что ж, во всем этом безумии есть хоть что-то утешительное – узнать, что она – не плод моего воображения... Но ведь Норман не выносит кошек – как он мог терпеть в своем доме котят?
– Ему недолго приходилось их терпеть, – тихо произнес Тим – таким тоном, что Эллен содрогнулась.
– А я думала, ты скажешь, что и фобия была всего-навсего притворством.
– Нет, зачем ему притворяться? Конечно, я мог бы воспользоваться этим, – мрачно усмехнулся Тим. – Ну, подбрасывать кошек ему в постель и тому подобное. Но это было бы жестоко по отношению к кошкам... Вы знаете, фобия у него довольно странная. На самом деле его пугает только мысль о прикосновении к кошке, или что кошка сама дотронется до него. Но если она сидит в корзинке или коробке... Именно таким образом он унес Иштар из сарая.
– Ты хочешь сказать, что это он похитил Иштар?
– У него есть специальная ловушка, – объяснил Тим с леденящим душу хладнокровием. – Он кладет туда рыбу или кусочек печенки – для приманки. Я видел, как он принес Иштар домой в тот день. Он не мог отдать ее собакам сразу, пока не стемнело. Думаю, он собирался спустить их с цепи – ведь по собственной воле она не полезла бы к ним в пасть. Но мне удалось выкрасть ее раньше. Правда, – добавил он угрюмо, – собак он все равно спустил.
– Погоди! – Эллен из всех сил сжала голову руками, пытаясь сосредоточиться. – Ты из него делаешь прямо какое-то чудовище. Я не вижу смысла... или все-таки... Полагаю, – с иронией в голосе обратилась она к Пенни, – ты проверила финансовое положение Нормана?
На самом деле она не ждала утвердительного ответа, и спокойный кивок дочери окончательно выбил ее из колеи.
– Джек проверил, – сказала Пенни.
– Но у него же из-за этого могли быть серьезные неприятности. Он не имеет права рассказывать... или использовать в личных целях служебные источники информации...
– Для тебя он сделал бы что угодно. У тебя много поклонников, мамуля. Конечно, мне пришлось и ему кое-что поднаврать...
– Не иначе, ты сказала, что Норман хочет жениться на мне из корыстных соображений, – Эллен не понимала, чего ей больше хочется: рассердиться или засмеяться, – и одновременно она испытывала какое-то странное удовольствие от происходящего.
– Джек стер бы в порошок любого, кто собрался бы жениться на тебе, вне зависимости от причин. Нет, мамуля, ты действительно слепая.
– Совсем стемнело, – спокойно сказал Тим. – И ветер поднимается.
В этот момент сильный порыв состряс стекла. Эллен беспокойно глянула на окна.
– Финансы Нормана, – напомнила она Пенни.
– В беспорядке. Джек думает, что он потихоньку запустил руки в наследство Тима.
– Джек так сказал?
– Ну, не совсем так. Он сказал, что слышал кое-какие намеки, и просил, чтобы я присмотрела за тобой, пока он выяснит это подробнее. Между прочим, он в курсе дела значительно больше, чем ты думаешь, – невозмутимо добавила Пенни. – И утверждает, что ему совсем не нравится все происходящее.
– Мне тоже. – Эллен вздрогнула. – Послушайте, как завывает ветер.
– Это не ветер. – Тим подошел к окну. – Это собаки.
– Их спустили с цепи! – Эллен попыталась встать. Пенни удержала ее за руки.
– Их и должны были спустить, – сказала она мрачно. – Послушай, мамуля, у нас осталось мало времени, а ты все еще не уверена до конца. Я же вижу, что не уверена. И рассказ пока не закончен.
– Есть что-то еще?
– Ты услышала только половину. Думаешь, вся эта нелепая история с колдовством – тоже лишь случайное стечение обстоятельств?
– Что ты хочешь сказать?
Пенни вопросительно глянула на Тима. Тот в ответ кивнул.
– Я быстро, – сказала она, опять поворачиваясь к матери. – Начнем с того, что в этом городе правит странная, извращенная религия. И, к тому же, миссис Грапоу не слишком любит тебя. А теперь вспомни, как ты заговорила о надвигающейся грозе – и гроза разразилась. Вот это действительно совпадение. Но на него не обратили бы внимания, если б кое-кто не позаботился указать на него всему городу. Затем ты оказалась достаточно глупа – извини, мамуля, – чтобы устроить этот нелепый сеанс гадания. Тогда-то и началась потеха. Эти сбывшиеся предсказания вовсе не были простым совпадением. – Пенни снова глянула на Тима и, видимо, прочла в его глазах что-то тревожащее, потому что заговорила еще более поспешно: – Естественно, ты предсказывала будущее довольно туманно. Это представляло шутнику – назовем его Норман, вместо «мистер Икс», хорошо? – некоторую свободу действий. Когда ты предупреждала Клауса по поводу машины, то, конечно, имела в виду, чтобы он не гонял на ней так лихо. Но как только его едва не сбил неизвестный автомобиль, это тоже было истолковано как исполнение пророчества. Но ведь автомобиль мог кто-нибудь нанять. А Норман как раз отсутствовал в городе в этот день.
Эллен попыталась что-то сказать, но Пенни ей не позволила:
– Почти невозможно выяснить, кто прислал подвеску Сью Энн: она дорогая, но не уникальная, и в округе не меньше десятка магазинов, которые торгуют подобными вещицами. К тому же, покупатель наверняка оказался достаточно предусмотрительным, и расплатился наличными. Но ведь кто-то же прислал ее – и наверняка не из потустороннего мира.
– Предсказание насчет Джойс и Стива было удачной догадкой. В этом случае ему даже не пришлось ничего делать, кроме как раззвонить об этом повсюду. Но самым безжалостным образом он поступил с Чаком, которому прислал письмо якобы из Гарварда. Я ведь его видела, помнишь? Оно было на типографском бланке, но ведь наборщику можно заказать его изготовить – и это не менее легко, чем нанять автомобиль. Вероятно, Норман сделал это в Вашингтоне, поэтому доказать что-либо будет сложно. Но мы могли бы попытаться.
Эллен была ошеломлена не только упорством, с каким ее дочь собирала все эти доказательства, но и тем облегчением, которое она сама внезапно испытала. Ее всегда беспокоили предсказания, и теперь так заманчиво было поверить, что все они подстроены личностью вполне реальной, не имеющей никакого отношения к сверхъестественным силам.
– Но ведь трюк с письмом легче всего раскрыть, – все-таки возразила она. – Чак написал бы в Гарвард и выяснил...
– К тому времени это бы уже не имело никакого значения, – сказала Пенни. – Было бы слишком поздно.
– Ив любом случае никто не связал бы это с ним, – вставил Тим. – Ребята просто бы подумали, что кто-то сыграл с Чаком подлую шутку.
– Что значит «было бы слишком поздно»? – спросила Эллен.
– Неужели ты до сих пор не поняла смысл всего этого? Норман вынашивал свой план долгие годы, мамуля. Сначала я думала, что он издевается над Тимом из мести. Помнишь, ты говорила, что считаешь, будто Норман был влюблен в его мать? Мне кажется, его чувства были намного более сложными. И когда он получил безраздельную власть над ее сыном... В общем, довольно быстро он понял, что может еще и отхватить изрядный куш, покончив с мальчишкой. Он ведь любит деньги. Все эти дорогие безделушки и этот пижонский автомобиль... Норман мог не торопиться, потому что имел полную власть не только над племянником, но и над его наследством. Никто не мешал ему потихоньку отщипывать крохи, и никто не задавал бы ему никаких вопросов, пока Тим не достиг совершеннолетия. Но, естественно, вопросы бы появились, если бы при всей запутанности финансовых дел Нормана его племянник вдруг погиб при подозрительных обстоятельствах. И Норман решил провернуть все это чужими руками. Я готова поспорить, что он наслаждался каждой минутой всех этих лет, в течение которых постепенно, не торопясь, делал из Тима чудовище в глазах всего города. О, Тим не ангел...
Взгляд, который Пенни на него бросила, совершенно опровергал ее слова. Тим покраснел.
– Я действительно частенько дрался, и ребятам изрядно от меня доставалось, – признался он. – В течение нескольких лет меня трудно было назвать примерным мальчиком.
– Но все остальное – все эти ужасные вещи – дело рук Нормана, – продолжила Пенни. – Они ведь с Тимом очень похожи. А в темноте, нацепив старые тряпки Тима...
– Боже мой, – потрясенно проговорила Эллен. – Ты хочешь сказать, что прошлой ночью с Пруденс... это был Норман?
– Просто попытайся мыслить логически. Только посмотри на Тима. Ты думаешь, эта рыхлая девица, у которой жир вместо мускулов, отделалась бы несколькими синяками и ссадинами, если бы он действительно хотел... Поверь, мамуля, ему это было бы нетрудно. – Взглянув на Тима, лицо которого приобрело уже густо-свекольный оттенок, Пенни сжалилась: – У него более приличный вкус.
Эллен решила не развивать тему.
– Но как Норман...
– Он послал ей записку, как будто от Тима, – объяснила Пенни. – Пруденс влюблена в Тима по уши.
– Ну конечно, – прошептала Эллен. – Как же я могла быть такой недогадливой?
Выражение лица Пру, когда Тим приходил в лавку... светловолосый принц из ее грез о свадьбе... «Я должна пойти на танцы. Пойти с...»
– Многие девушки считают его весьма сексуальным, – невозмутимо добавила Пенни. – Я ведь говорила тебе, что его загадочная мрачность и светлые кудри очень эффектны.
Она улыбнулась Тиму, который ответил ей не менее сияющей улыбкой. Их лица вспыхнули таким счастьем, что Эллен зажмурилась.
– Но когда же он успел?.. Господи! неужели прямо отсюда, вчера вечером...
– После того, как подбросил это дурацкое «послание». Если бы ветер так удачно не перепутал листки, Норман бы притворился, что слышит какой-то шум или что-нибудь в этом роде – в общем, придумал что-нибудь, чтоб создать суматоху и разбросать бумаги по всей комнате. Он заставил всех нас плясать под его дудку. Я до самого конца не понимала, что происходит, а потом было уже слишком поздно. И я оказалась слишком самонадеянной, думая, что, не вмешиваясь до поры до времени, смогу выяснить, что он замыслил. Мама! – Пенни пристально посмотрела в глаза Эллен. – Ты веришь! Поверила наконец!
– Слишком уж совпадает, – неохотно ответила Эллен. – Он хотел, чтобы я уехала из города. Пытался напугать меня – сначала собаками, потом всяческими намеками по поводу Тима... Здесь не любят вмешательства полиции в местные проблемы, а Тим пользуется скверной репутацией. Если бы с ним что-то случилось, никто не стал бы подымать шума. А я бы подняла. Норман прекрасно понимал, что я бы не оставила это просто так.
– Ты такая замечательная, милая «любопытная Варвара», – с улыбкой сказала Пенни. – Вечно суешь нос не в свое дело. Выглядишь так безобидно, но все, что ты делала, укрепляло в Нормане уверенность, что ты опасна. Демонстративно покинула церковь, препиралась с миссис Грапоу, без конца наседала на него, чтобы он отвел Тима к психиатру... Мамуля, ты должна согласиться, что сама напросилась!
– Соглашусь. А кроме того, я слишком много болтала о полиции.
– Вот почему Джек беспокоился. Он сказал, что ты любопытная обворожительная чертовка и вечно лезешь в самую гущу неприятностей.
– Как бы я хотела, чтоб он сейчас был здесь, – еле слышно произнесла Эллен и поднялась.
На сей раз Пенни не делала попыток ей помешать.
– Послушайте, оба. Я не знаю, удалось ли вам убедить меня до конца – слишком дикой выглядит вся эта история. Но, естественно, я буду действовать с вами заодно – как же иначе. Что мы теперь намереваемся делать?
– Нам нельзя здесь оставаться, – сказала Пенни.
– Куда же нам пойти? Тим, в городе есть кто-нибудь, кто приютил бы тебя?
Тим отрицательно покачал головой.
– Погодите, придумала! – воскликнула Эллен. – Эд Сэллинг! Ставлю последний доллар, что он не откажется нам помочь.
– Он живет на другом конце города, – возразила Пенни. – Нам ни за что не удастся добраться туда.
– В таком случае, зачем вообще куда-то идти? Дом достаточно крепок – не будет же Норман брать его штурмом... – Эллен тряхнула головой: нет, она не могла себе представить Нормана в роли убийцы, крадущегося в ночи с винтовкой или ножом. Но она пообещала верить...
– Мы не сомкнем глаз всю ночь, – сделав над собой усилие, продолжала она, – а как только рассветет, я выйду из дома и быстренько доберусь до шоссе. Мне Норман ничего не сделает...
Выражение жалостливого презрения, промелькнувшее на их лицах, остановило ее.
– Мамочка, – ласково произнесла Пенни, – неужели ты все еще не понимаешь, что Норман вообще не собирается ничего делать – ни тебе, ни мне, ни Тиму. За него все прекрасно сделает город.
Эллен с трудом приходила в себя после внезапно открывшейся ошеломляющей истины. «Наивная» – слишком мягкое слово для нее. Преступно глупой – вот какой она была.
Нельзя не признать – то был оригинальный способ убийства. Порох пребывал опасно сухим, но если бы Норман не поднес к нему спичку, он бы так и не вспыхнул – возможно, никогда. Сам по себе город вовсе не являлся каким-то рассадником зла, но в любой толпе есть те, кого легко натравить на несчастную жертву, кто получает удовольствие от охоты на людей. Пять тысяч лет цивилизации не смогли уничтожить эту человеческую породу – возможно, она вообще неистребима. Всегда найдутся те, кого легко разжечь – фанатичными речами, спиртным... Те, кто готов убивать – просто из удовольствия.
И когда свору удается пустить по следу, дело будет почти что сделано. Если какой-нибудь пьяный неандерталец промахнется, стреляя в Тима, Норман вполне может довершить работу сам, сравнительно безнаказанно. В холодном свете зари, когда повыветрится действие кукурузного виски, кровавое вожделение сменится запоздалым страхом – и все они расползутся по домам, объединенные общей виной. Никто не задаст вопросов – и не ответит на них. Гибель Тима спишут на досадную, но неминуемую случайность, а Норман отправится в свой роскошный белоколонный дом на холме и украсит рукав траурной повязкой. Норман прекрасно знает правила приличий.
– Тогда ему придется убить всех нас, – произнесла она вслух.
– Нет, – быстро сказал Тим. – Он не отважится. Это вызовет скандал.
– Если с тобой что-нибудь случится, Джек не оставит от Чуз-Корнерз камня на камне, – добавила Пенни. – И Норман это понимает. Но вряд ли это чем-нибудь поможет Тиму. Наши показания – против свидетельства целого города? Мы не сможем доказать преступного умысла.
– Раз опасность грозит только Тиму, его нужно спрятать.
– Где? Если они попытаются ворваться в дом, нам не удастся им помешать.
– Значит, нужно бежать отсюда.
– Все это уже неважно, – тихо возразил Тим. – Слишком поздно. Они уже идут.
И тогда Эллен тоже различила это: пятьдесят веков не уничтожили в ее генах атавистического страха перед звуком, который был знаком лишь ее предкам. Тот, кто слышал его хоть раз, уже никогда не мог забыть – зловещий рев бушующей толпы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ведьма - Майклз Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Ведьма - Майклз Барбара



Очень понравилась книга. Замечательный сюжет и изящный стиль повествования.Это история о чувствах с легким налетом мистики.
Ведьма - Майклз БарбараННВ
17.06.2012, 23.14





сааамый прекрасный роман!!!!!
Ведьма - Майклз Барбарамика
14.03.2013, 18.21





роман не столько о любви, сколько о суевериях жителей небольших городов. не знаю почему, но мне понравился. ГГ не подвела - мужественно сражалась с предрасудками ограниченных умов, старалась помочь парню, который был парией (волею честолюбивого дядюшки). зацепил меня роман
Ведьма - Майклз БарбараОльга
27.05.2013, 13.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100