Читать онлайн Тени старого дома, автора - Майклз Барбара, Раздел - II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тени старого дома - Майклз Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тени старого дома - Майклз Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тени старого дома - Майклз Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Барбара

Тени старого дома

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

II

Джо отбыл в Европу в пятницу тринадцатого. К этому его принудили не обстоятельства. Он сознательно выбрал это число: Джо любит испытывать судьбу.
А запомнила я эту дату вот почему. В четверг двенадцатого я находилась в своей неудобной крошечной кухне, рубила мясо, обжаривала его, тушила и делала массу прочих несвойственных мне дел. Мне следовало бы не заниматься приготовлением пищи, а принимать повторные выпускные экзамены. Некоторые из неудачливых студентов мерили шагами коридор возле моего кабинета, желая узнать, смогут ли они сегодня пересдать экзамен. Оттягивать встречу с ними даже на день было бы полнейшим садизмом. Я знала это, поскольку не так давно распрощалась со своими собственными студенческими годами. Я была, как часто говорил мне Джо, простым и сентиментальным школяром. Почему же я должна испытывать муки совести из-за каких-то ленивых разгильдяев, которые не удосужились завершить письменные работы и подготовиться к экзаменам? Меня действительно мучила совесть. Но я перебарывала свои чувства и продолжала рубить мясо, обжаривать и т. д. Это был прощальный ужин с Джо, и он должен был быть особым.
Джо предложил устроить его в ресторане под открытым небом. Что ж, ему выбирать, ведь это его прощальный ужин. Мы не ели бы много, так как оба выплачиваем полученную на работе ссуду, а наше суммарное жалованье меньше, чем у квалифицированного страхового агента.
Я возражала против его предложения не потому, что жалела денег. Мои аргументы заключались в другом: «Ты устанешь, у тебя будет множество дел перед отъездом, ты можешь ошибиться с одеждой, а, кроме того, ты должен увидеть, как хорошо я готовлю, если у меня есть настроение». Последний довод был истинной причиной, хотя я и не призналась в этом: «Взгляни на меня, я могу делать все. Разве ты не будешь скучать, когда меня не будет рядом?»
Мы были вместе в течение шести месяцев. Это было чудесное время. Даже стычки у нас были интересными. Множество споров возникало из-за того, что Джо был неисправимым мужчиной-шовинистом и уязвлял меня в моих феминистских чувствах. Он вынужден был признать разумными мои настоятельные предложения разделить поровну домашние обязанности. Моя академическая загруженность была такой же серьезной, как и у него, мои перспективы были такими же. Не было оснований для того, чтобы он мог позволить себе приходить по вечерам домой и, бросившись в кресло, спрашивать: «Что на ужин?» Не было оснований и для того, чтобы я подбирала его носки и стирала его белье.
Первое время, когда он спрашивал, что на ужин, я вручала ему сырой гамбургер и говорила: «Вот что на ужин. Дай знать мне, когда он будет готов». Но я никогда не одерживала победу в вопросах стирки. Вскоре мне показалось, что проще самой сгребать все грязное белье и нести в прачечную.
Это удивительно, как много обнаруживается маленьких проблем, когда люди живут вместе, в супружестве или без него. Вещей, о которых никогда не думаешь в восторге первой любви, вещей настолько тривиальных, что они не должны были бы вызывать озабоченность. Мы спорили о том, как часто убирать квартиру и кто должен это делать; мы спорили о том, кому чистить туалет и сколько пива можно положить на полку в холодильнике, без каких менее привлекательных, но важных для питания продуктов можно обойтись; мы спорили о наших друзьях и о том, нужно ли скрывать от наших семей наши отношения. И, конечно же о том, нужно ли нам пожениться. Иногда ему нравилась эта идея, иногда мне. Но мы так и не пришли к согласию.
Может показаться странным, но время это было веселое. Джо имел сильный темперамент и был легко возбудим, но никогда не дулся. Наши ссоры заканчивались смехом после того, как один из нас признавал абсурдность повода, и переходили в бурное, полное любви примирение. Это была сильная его черта – бурные примирения. Он добивался любви с нежностью и яростью, что выбивало меня из колеи. Его худшей чертой, как казалось мне тогда, было полное отсутствие интереса к чему-либо, кроме науки. Музыка навевала на него скуку. Произведения изобразительного искусства были для него предметами, заполняющими пустые места, – он не видел особой разницы между Рафаэлем и Норманом Роквеллом. Когда наши отношения только завязывались, он говорил, что не читал фантастики со второго курса. Поэзия? О да, единственное стихотворение, которое он декламировал, было: «Буянила компания мальчишек...» Я мечтала о возлюбленном, к которому могла бы обратиться со страстным ямбическим пентаметром Милэя или Вилая, если не самого Шекспира. Но у Джо были и достоинства.
Мы жили вместе только пару месяцев, когда Джо узнал, что искомый грант на это лето выделен. В тот вечер он ворвался, размахивая конвертом, улыбаясь во весь рот. Я знала о его ожидании. Мы часто говорили о субсидии, молились за нее, но никогда не думали, что он ее получит.
И как только я представляла это, у меня портилось настроение. Я не хотела, чтобы он получил ее.
Я пыталась соревноваться с ним в энтузиазме, бесконечно поздравляла его, прыгала от радости. Мне казалось, что я ошеломила его и что прыгала достаточно высоко. Но Джо сделал едкое замечание, я ответила, и у нас началась словесная перепалка. В заключение он обвинил меня в ревности и в том, что я хочу привязать его к себе завязками от передника, хотя я никогда не надевала передников.
Ссора закончилась объятиями и просьбами о прощении. Джо налил себе пива, и мы уселись на кушетку поговорить.
– Я тоже буду скучать без тебя, – сказал он, не глядя на меня.
– Я знаю, – пробормотала я. – Мне жаль, Джо, мне действительно жаль. Я знаю, какая это замечательная вещь. Бог мой, там, должно быть, было пятьсот кандидатов. Я, конечно, глупая.
– Прости, что покидаю тебя, – сказал Джо. – Я не могу выразить, как люблю тебя...
– О, не надо.
– Нет, послушай. У меня появилась великая идея. Едем со мной.
– Зачем? – уставилась я на него.
– Едем. Мы постараемся добыть денег, займем, если надо. Черт побери, Энн, с твоей помощью я могу натворить дел в два раза больше. Я всегда удивлялся, как мне удалось завершить работу только за три месяца. Это замечательное решение!
Это был наиболее романтический путь устройства наших дел. Но хотя эта мрачная мысль дошла до моего сознания, я вытеснила ее оттуда. Мы говорили не о романтике, мы говорили о двух взрослых людях, мучительно ищущих приемлемый выход.
– Это скверная идея, – сказала я. – Неужели ты думаешь, что я откажусь от своих летних планов и возьму на себя роль твоей секретарши? Залезать дальше в долги ради сомнительного удовольствия лицезреть твою работу по двенадцать часов в день, бегать взад-вперед с бумагами и приносить кофе?
У Джо вспыхнуло лицо и раздулись ноздри.
– Я предлагаю тебе способ провести вместе это лето. Я думал, что это важно для тебя.
– Да. Я догадываюсь, – сказала я, пристально разглядывая в задумчивости свои стиснутые руки. – Вопрос в том, насколько это важно для меня.
– Именно.
– Я подумаю об этом.
Я думала об этом раньше. Подумаю немного и в течение следующей недели.
Три месяца не такое уж долгое время, чтобы не подарить его тому, кого любишь. Однако принятие такого решения влекло за собой еще большее осложнение наших взаимоотношений. Если бы я поехала с Джо, это не было бы свободным подарком любви, это была бы уступка и капитуляция. Он же не шел на компромисс. Приняла бы я его предложение или нет, для него бы ничего не изменилось. Выбор был за мной. И не только в этой конкретной ситуации, но вообще до тех пор, пока мы будем вместе. Посвятить ли мне свою жизнь целиком Джо, готовя для него и убирая, воспитывая детей, печатая его бумаги и получая в награду надпись типа: «Эту книгу я посвящаю своей жене, печатавшей рукопись и внесшей ряд ценных замечаний»? Или же мне печатать собственные рукописи и самой писать подобные снисходительные посвящения?
Менее существенным, но тем не менее важным было то обстоятельство, что летом мне нужно было сделать кое-что еще. Кевин Блэклок был моим другом и коллегой. Так же как и я, он преподавал английский. И, подобно мне, был беден и амбициозен. Мы работали над книгой. Учебное пособие для высшей школы мало что давало для престижа, но нам очень нравилась наша работа, и мы надеялись заработать хоть немного денег. Нам хорошо работалось вместе, по крайней мере до того момента, как Джо вторгся в мою квартиру и в мою жизнь. Последние месяцы я видела Кевина не часто. Он воспринял мои многочисленные извинения вполне добродушно, заметив в заключение с улыбкой, являющейся одной из привлекательных его черт: «Я понимаю, Энн. Я сам был в такой ситуации. Забудем на время о книге. Мы вернемся к ней следующим летом».
Трудно было относиться плохо к такому человеку. И нельзя было не поддержать его в этой работе.
Я попыталась заставить себя проникнуться чувством ответственности по отношению к Кевину, ожидающему моего окончательного решения.
Когда я сказала Джо, что не поеду с ним, он только пожал плечами.
– Решать тебе, – сказал он.
Решение было принято, и мучительные колебания оставили меня. Я меняла его по пять раз в неделю, пока не стало слишком поздно, чтобы принять его предложение. Последний месяц прошел как в лихорадке. Вдобавок к заботам о проведении семестровой работы я схватила грипп, и все дни проходила в каком-то тумане. Джо был занят еще больше, чем я, но по мере приближения нашего прощального вечера в нем все больше ощущался прилив чувств, и мы провели пару действительно чудесных недель. Изысканный ужин, последняя ночь, прощальные мгновения – романтика!
Романтично было с самого начала. Я все пустила в ход – цветы на столе, свечи, шампанское во льду, для которого я приспособила бак для кипячения. В общем, все было очень впечатляюще.
Мой внешний вид не был столь выразителен. Я не думаю, что мое имя сыграло со мной злую шутку, хотя я иногда удивляюсь, почему матери дают своим сухопарым рыжеволосым детям имя Энн. Мои волосы не каштанового и не красновато-золотистого оттенка. Они в точности цвета моркови, а в сырую погоду свиваются в тонкие плотные колечки. Когда я была того же возраста, что и уродливый ребенок в комическом стриптизе, моя фигура выглядела почти так же. Когда я стала постарше, мои формы не изменились, только немного вытянулись. И завершающий удар судьбы последовал, когда я узнала, что вынуждена буду носить очки.
В тот теплый майский вечер пар от четырех горшочков, булькающих в печи, осел на стеклах моих очков так, что глаза стали подобны большим пустым кругам.
Джо опаздывал, поэтому у меня появилось время, чтобы протереть очки. Привести в порядок прическу я не успела. Но Джо, казалось, не занимало это. Он, как обычно, набросился на еду. Атмосфера была вполне домашней. После ужина Джо развалился на кушетке, положив голову мне на колени, и шутливо заворчал, что объелся.
Это был уже не первый случай, когда я смутно ощущала, что любовь и домашняя жизнь могут быть несовместимы. Я устала. Шесть часов, проведенных в чадящей кухне, выбили из меня всю чопорность. В мойке меня ожидали сваленные туда горшочки, сковородки, тарелки – практически вся наша посуда. Мне очень не хотелось просить Джо помочь мне помыть посуду в этот прощальный вечер, но она стояла перед моими глазами, как огромная качающаяся жирная пирамида, усиливая ощущение сильной усталости.
Однако когда Джо стал предпринимать попытки заигрывания, ему удалось пробудить во мне интерес. Но тут произошло то, чему я не могу найти объяснения.
Внезапно на меня нахлынуло отчаяние. Все отрицательные эмоции, которые я когда-либо испытывала, собравшись и усилившись, нависли надо мной огромной всеобволакивающей тучей. Я ослепла и передвигалась на ощупь, мой рот исказился гримасой страха, мои уши оглохли от собственного крика. Мне показалось, что это длилось всего несколько секунд. Когда я вышла из этого состояния, то обнаружила, что стою, вцепившись пальцами в Джо, а лицо мое мокро от слез. Мой нежный возлюбленный принял сидячее положение и дал мне хорошего пинка. Я увидела его лицо сквозь слезы, покрывающие стекла моих очков, его выпученные от ужаса глаза, устремленные к двери. Его рот вытянулся в прямую уродливую линию, а рука поднялась.
– Не надо, – сказала я, ловя ртом воздух. – Я в порядке. Я... Пожалуйста, не надо, Джо. Дай мне минуту.
Джо скользнул к противоположному краю кушетки и с оцепенением наблюдал, как я искала носовой платок, чтобы привести себя в порядок. Конечно же, этой вещи у меня не нашлось. Через секунду Джо вскочил на ноги и принес коробку с бумажными носовыми платками. Снова садиться он не стал. Он стоя наблюдал, как я протираю лицо и вспотевшие ладони и шарю в поисках очков. Надев их, я почувствовала себя не такой беспомощной, и беззащитной.
Подобно благородному рыцарю на поединке, ожидающему, пока его соперник придет в себя, Джо наконец решил, что теперь я готова возобновить сражение.
– Что за дьявол в тебя вселился? – потребовал он ответа.
– Теперь уже все, – я обхватила руками голову. – Теперь прошло. Боже мой, как это было ужасно! Я так испугалась, так...
И тут я остановилась – я, с моим, как я думала, даром умеренного красноречия, я, искушенная в остротах и красотах давних английских литературных традиций, не могла найти слов, чтобы описать то, что я испытала.
– Ты помнишь, что ты говорила? – спросил Джо. – Ты помнишь, что ты делала?
Словно немая, я покачала головой. Нужные слова все еще ускользали от меня, подобно порхающим в темноте ночным бабочкам, уклоняющимся от расставленной для них сетки.
– Ты постоянно повторяла: «Не уезжай, пожалуйста, не покидай меня», – сказал Джо.
Для ответа я нашла не те слова, что нужно: не милые порхающие бабочки, а жалящие осы:
– Как это трогательно!
– Да? А вот это трогательно тоже?
Жестом, достойным миледи, открывающей свое клейменое плечо, Джо сорвал с себя рубашку. Его грудь покрывали кровавые пятна.
– Я не знаю, что со мной случилось, – сказала я слабо.
Джо присел на край кушетки. Он наблюдал за мной, как за опасным зверем, ловя каждое угрожающее движение. Но вместе со страхом в его взгляде присутствовали явные признаки самодовольства.
– Я не думал, что ты настолько взволнована моим отъездом, – сказал он. – Почему ты не говорила об этом раньше? Ты молчала, как проклятая...
– Я не очень взволнована.
Я могла сказать это более тактично, но в тот момент я больше думала о состоянии своей головы, чем о Джо. Я припоминала истории о людях, теряющих память, страдающих эпилепсией, не помнящих, что с ними происходило во время припадков.
– Может быть, тебе стоит показаться врачу? – предложил Джо.
Я уже сама думала об этом. Но поскольку это предложил Джо, мне захотелось ему возразить.
– Тебе самому нужен доктор, – сказала я со слабой улыбкой. – Смажь йодом эти царапины.
– Да. Конечно. Послушай, Энн, я серьезно. Может, кому-нибудь нужно остаться с тобой. Я имею в виду...
– Я знаю, что ты имеешь в виду.
– Не знаешь! Если ты думаешь, что я подразумеваю...
– Ну, что ты подразумеваешь?
Еще несколько обменов репликами такого рода – и мы бы стали кричать друг на друга. Ссора развивалась старыми знакомыми путями, и она закончилась бы так, как заканчивались все наши ссоры. Но она не получилась точно такой же. Я не могу упрекнуть ни Джо за то, что он отступил, ни себя. Переходить на грубость мы боялись. Мы оба боялись, что когтистая и слезливая история повторится.
Я очнулась от короткого тяжелого сна и обнаружила, что в комнате темно, а Джо рядом нет. Выразительные звуки плещущейся воды из ванной говорили о том, где он находится, и я, заставив себя слезть с кровати, пошла готовить кофе. Когда я шла мимо ванной комнаты и взглянула в зеркало, то увидела, что мои глаза глубоко запали и стали так же невыразительны, как и у моих тезок.
Джо никогда много не спал, и ночь, прошедшая без новых вспышек, полностью восстановила его силы. Я же была опухшей от бессонницы и не могла ответить на его раздражающую бодрость ничем, кроме апатии. Я накормила его завтраком, приготовив яичницу в последней чистой сковородке, и выпила три чашки кофе. Подкрепившись таким образом, я надеялась, что смогу съездить в аэропорт и обратно.
Мы позаимствовали автомобиль у одного из моих друзей и поэтому находились наедине до самого последнего момента. Поездка прошла почти в полном молчании. Мы прибыли раньше назначенного часа, но Джо не захотел задерживаться.
– Терпеть не могу слоняться по аэропорту, повторяя разные глупые вещи снова и снова, – сказал он мрачно. – Давай попрощаемся. До встречи.
– Хорошо, – согласилась я.
Джо неуклюже обнял меня и поцеловал в паре дюймов от моих губ. Прежде чем я могла ответить ему и обнять, он развернул меня и слегка подтолкнул. Я, пошатываясь, сделала несколько шагов, прежде чем ощутила равновесие. Когда я обернулась, он уверенным шагом направлялся к воротам.
Я вышла из здания и села в автомобиль. Самолеты садились и взлетали. Наконец огромный серебристый монстр взмыл в небо при реве реактивных моторов, и я решила, что Джо находится в этом самолете. Я наблюдала, как он сделал круг и стал набирать высоту, пока не превратился в точку на небе. Воздух был уже теплым и влажным. Наступал новый жаркий день.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тени старого дома - Майклз Барбара



совершенно неинтересный, как будто и есть интрига, но все надуманно. 5 с большой натяжкой. Лучше выбрать для чтения другой роман этого автора
Тени старого дома - Майклз БарбараАнна
18.10.2016, 14.14





совершенно неинтересный, как будто и есть интрига, но все надуманно. 5 с большой натяжкой. Лучше выбрать для чтения другой роман этого автора
Тени старого дома - Майклз БарбараАнна
18.10.2016, 14.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100