Читать онлайн Порванный шелк, автора - Майклз Барбара, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порванный шелк - Майклз Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.84 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порванный шелк - Майклз Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порванный шелк - Майклз Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Барбара

Порванный шелк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Фолз-Черч оказался, как выразилась Черил, катастрофой. Осмотренные ими помещения были или слишком дорогими, или слишком ветхими, или неудобно расположенными. Оставив свой телефон агенту, пообещавшему известить их, если что-либо подвернется, они направились домой, чувствуя какое-то опустошение.
— Мы только начали, — утешающим тоном сказала Черил. — Может быть, быстро заскочим в Александрию? Как знать...
Карен взглянула на часы:
— Боюсь, у меня нет времени. На Роба совершенно нельзя положиться, а я и так опаздываю.
Обстоятельства сложились так, что она опоздала сильнее, чем предполагала. С большим трудом они обнаружили свободное место на стоянке в нескольких кварталах от дома; подходя к нему, они увидели у дверей нечто. Это напоминало скорее ворох тряпья, чем человеческое существо, и Черил жалостливо произнесла:
— Это одна из тех несчастных старушек, которые ходят по домам, разнося различный товар.
— Это не старушка, разносящая товар. — Остановившись, Карен вцепилась в Черил. — Это миссис Гроссмюллер!
— О Боже, да! — ответила ей Черил. Они стояли, прижимаясь друг к другу и глядя на миссис Гроссмюллер; наконец Карен нервно рассмеялась:
— Что будем делать? Не можем же мы стоять здесь вечно, словно пара викторианских девиц в смятении.
— Давай обойдем квартал. Возможно, она уйдет.
Но миссис Гроссмюллер уже увидела их. Тяжело поднявшись, она торжественно кивнула головой. На ней был надет, надо думать, наряд «для выхода в город» — мятый, выцветший черный костюм, несомненно древнего происхождения, и самая невообразимая шляпа, которую когда-либо видела Карен. Она была добрых два фута в диаметре, увешанная обмякшими кисточками из розового муара, с почти лысым страусовым пером, венчающим тулью.
— Только не смейся, — тихо бросила Карен, когда они подчинились требовательному призыву.
— Смеяться? Да я, скорее, завою, как Александр. О, здравствуйте, какая неожиданная встреча — миссис Гроссмюллер, не так ли?
— Я жду вас уже очень долго. — Миссис Гроссмюллер отряхнула запыленную юбку. — Вы здорово опоздали.
Ее поза была столь величественной, что не извиниться было трудно, но Карен смогла от этого удержаться. Не находя, что сказать, она прибегла к испытанному приему, которым пользовалась в разговоре с покупателями:
— Чем могу помочь?
— Принесла вам кое-какое барахло, — сказала миссис Гроссмюллер, внезапно спускаясь с вершин утонченного английского к западно-мерилендскому просторечью. — Вы пригласите меня войти или же мне вывалить все на тротуар, словно обыкновенной старьевщице?
Не успела Карен отпереть дверь, как миссис Гроссмюллер, оттеснив ее, стремительно двинулась вперед, так что предостерегающий крик запоздал:
— Берегитесь собаки!
Миссис Гроссмюллер стояла, разглядывая Александра, в несвойственном для него восхищении юлившего у ее ног.
— Какой некрасивый, а? Кажется, это самый некрасивый пес, которого я когда-либо видела.
Это оскорбление ни в коей мере не задело Александра. Он продолжал валяться в ногах у миссис Гроссмюллер, и та, жалея его, добавила:
— Хотя весьма милое создание. Дружелюбен.
— Вы ему понравились! — недоверчиво воскликнула Карен.
— Как и большинству собак. Итак, где гостиная? Я позволю уговорить себя выпить стаканчик хереса, если только он не чересчур сладкий.
Миссис Гроссмюллер получила стакан хереса. Затем, достав свой товар, она разложила его по креслам. Вещи оказались не настолько плохими, как опасалась Карен, но их пестрая гамма варьировала от двух приличных викторианских юбок до выцветших ситцевых фартуков и панам. Некоторые предметы не могли принадлежать миссис Гроссмюллер ни в один из периодов ее жизни; Карен предположила, что пожилая женщина, воодушевленная удачной сделкой, пошарила по чуланам своих соседок, и подумала, что остается только надеяться, что это было сделано с разрешения хозяев. Скупщик краденого — в этом несомненно есть некоторая пиратская романтика, если краденые вещи — золото и драгоценности; но просто унизительно быть арестованной за ситцевую панаму.
На этот раз ей пришлось поспорить по поводу умопомрачительных цен, запрошенных миссис Гроссмюллер. Черил после поразительной перемены в поведении Александра, словно загипнотизированная, не проронила ни слова.
Но худшие опасения оказались напрасными; после основательных торгов миссис Гроссмюллер согласилась на предложенные ей условия и убрала в сумку отвергнутый товар.
— А вы умнее, чем я думала, — заметила она. — Вас не удалось надуть. Но я считала, что попробовать все равно стоит.
Мило улыбнувшись, она села и стала пересчитывать деньги, которые ей дала Карен.
— Как вы нашли меня? — спросила Карен.
Ответ был именно таким, какого она ждала:
— Ваш адрес был на чеке. Как-нибудь я принесу вам еще.
— Нет, не надо! — воскликнула Карен. — Я хотела сказать — я скоро переезжаю.
— Куда?
— Еще не знаю. А почему бы вам не оставить свой адрес и телефон, тогда я вам позвоню.
— Разумно, — согласилась миссис Гроссмюллер, засовывая руку в портмоне вместительных размеров. — Вот моя карточка.
Это действительно была визитная карточка, пожелтевшая от времени и обтрепанная по краям, но великолепно выполненная.
— Благодарю вас, — сказала Карен. — Ну что ж, я как-нибудь с вами свяжусь.
— О, а я еще не ухожу, — сказала миссис Гроссмюллер, усаживаясь поудобнее. — Мое подвенечное платье еще у вас?
— Э... нет. Его здесь нет. Оно... оно в чистке.
— А... Очень плохо. Мне хотелось еще раз на него взглянуть.
Карен посмотрела на Черил, которая тупозачарованно таращилась на миссис Гроссмюллер, словно цыпленок, загипнотизированный холодным взглядом удава. Сама она чувствовала, что испытывает непреодолимое желание разразиться диким хохотом.
— Сожалею, что мы не можем просить вас остаться, миссис Гроссмюллер. Мы уходим.
— Когда?
— Прямо сейчас, — твердо ответила Карен.
— А. Что ж, полагаю, в таком случае вы не пригласите меня остаться обедать. А то я могла бы обидеться.
Собрав свои сумки, миссис Гроссмюллер поднялась и осторожно перешагнула через Александра, лизавшего ее туфли.
— Думаю, сейчас я сгоняю до Висконсина, поглазею на витрины. Возможно, там и пообедаю, раз уж я такая богатая. Здесь где-нибудь поблизости есть «Макдональдс»?
Карен проводила ее до двери, затем бегом вернулась в гостиную, откуда они с Черил, встав у окна, стали смотреть, как миссис Гроссмюллер пересекла улицу, подошла к припаркованному — в неположенном месте — автомобилю и села в него. Машина стремительно рванула в транспортный поток, не обращая внимания на «камаро», водителю которого пришлось что есть силы надавить на тормоза, избегая столкновения, и виляя умчалась прочь.
— С тобой все в порядке? — спросила Карен, подталкивая свою парализованную подругу.
— Ущипни меня, — выдохнула Черил. — Я не верю, что это действительно произошло. Ты разглядела ее машину? У нее «мерседес». И Александр... Она зачаровала его!
— Черил, возьми себя в руки. Это всего лишь бедная чудаковатая старуха. Чем она на тебя так подействовала?
— Понимаешь, я знакома со многими чудаковатыми старыми дамами. Никто из них так себя не ведет. Я ничего не могу с собой поделать. Меня от нее бросает в дрожь. Скажи по-честному, Карен, что бы ты подумала, если бы проснулась среди ночи и увидела, как это лицо заглядывает в твое окно?
— Я решу, что мне это снится. Она не может добраться до окна второго этажа без приставной лестницы...
— Или метлы, — пробормотала Черил.
— Сожалею, что не могу остаться и оберегать тебя от ведьм, но я и так уже ужасно опаздываю. У меня нет времени даже на то, чтобы переодеться. Ты уверена, что не будешь слишком нервничать?
Черил встряхнулась.
— Не говори глупостей. Мне хватит дел, чтобы не скучать ни минуты. Но все же я запру все замки.
— Непременно сделай это. Мне хотелось бы остаться и помочь тебе. Ладно, это продлится недолго, Джули вернется через несколько дней.
Но Джули пришлось вернуться гораздо раньше.
Карен не очень удивилась, но пришла в ярость, увидев, что в магазине еще темно и стальная решетка, закрывавшая дверь, по-прежнему заперта. И, только начав отпирать замок, она обнаружила, что его дужка вставлена в отверстие не до конца...
* * *
— Это становится однообразным, — сказал Тони Кардоса.
Положив руки на узкие бедра, он смотрел на сидящую за столом Карен.
— Это не моя вина, — проворчала Карен. — И если ты позвонил Марку...
— Я не звонил Марку, — Тони присел на угол стола.
— И не звони. Я не хочу, чтобы он прибегал на помощь каждый раз, когда что-то происходит.
Усмехнувшись, Тони сдвинул шляпу На затылок, затем, опомнившись, поспешно ее снял.
— Прошу прощения.
— О, во имя всего святого, какие сейчас могут быть приличия? Только скажи этим идиотам, чтобы они перестали сыпать свой порошок на товар. Мне потом целый день придется его очищать.
— Они ищут отпечатки пальцев, — мягко возразил Тони.
— Знаю. Эти чертовы чернила я никогда не отмою с пальцев.
— Когда закончишь орать, может быть, позволишь мне задать тебе несколько вопросов? У меня на сегодня есть еще кое-что — знаешь, незначительные делишки вроде расследования нескольких убийств.
— Ну хорошо, хорошо. — Через какое-то время Карен добавила: — Извини, Тони. Я ценю, что ты так быстро приехал.
— Не стоит. У меня просто выработался условный рефлекс. В последнее время я так часто встречаю твою фамилию в сводке происшествий, что автоматически перехожу к действию. Ты уже звонила этой — как там ее — владелице магазина?
— Ее не было на месте. Я попросила оставить для нее записку у портье гостиницы.
— Которая называется?..
— Я уже сказала следователю.
— А теперь скажи мне.
— Зачем тебе это? — удивленно спросила Карен. — Черил сказала, что ты из отдела по расследованию убийств, так что это дело не для тебя.
— У меня обеденный перерыв, — сказал Тони. — До того, чем я занимаюсь в свободное время, моему руководству не должно быть никакого дела. Итак, ты собиралась сказать мне название гостиницы.
Карен откинулась на спинку кресла. Ее дурное настроение постепенно развеивалось; спокойный, дружеский профессионализм Тони действовал успокаивающе на ее натянутые нервы.
— Когда ты спросил, нет ли у кого-нибудь на меня зуба, я подумала о Джули, — призналась Карен. — Она была просто взбешена, когда я отказалась передать вещи Рут в ее магазин. Я так понимаю, что это тебе известно; похоже, обо мне тебе известно и все остальное.
— Черил много говорит, — сказал Тони. — Слушай, Карен, я занимаюсь этим, потому что хочу, — понятно? Никто меня не заставляет. Так почему бы тебе не успокоиться и не позволить мне делать то, что я хочу?
— Ну...
— Вот идет парень в синем, сейчас он спросит у тебя, что пропало. Будь с ним ласкова.
— Я не знаю, что пропало. Здесь все перевернуто вверх ногами... О черт, Джули просто взорвется!
* * *
Джули действительно взорвалась. Она позвонила уже ближе к вечеру, и стало ясно, что ей уже известны плохие новости, ибо она разразилась площадной бранью, как только Карен сняла трубку. Карен собиралась выразить ей сочувствие, но нелепые обвинения в небрежности и кое в чем похуже взбесили ее; безуспешно попытавшись вставить слово, она в конце концов положила трубку. Затем, заперев магазин, она вернулась домой.
Черил предложила ей чай со льдом и сочувствие, и Карен высказала ей свою новую версию:
— Во всем виноват Роб. Он так и не показался сегодня в магазине, и никто не ответил на мои звонки. Я сказала об этом Тони, но тот только таинственно улыбнулся и не сказал ни слова.
— Я могла бы ему позвонить, — начала Черил.
— Нет. И Марку тоже не звони. Расскажи лучше о том, как прошел твой день. Я по горло сыта Джули и ее проблемами. Одно только хорошо — я развязалась с ней. После того, что она мне наговорила, я не чувствую себя обязанной с ней оставаться.
— Тебе следовало сказать, что ты увольняешься, — поддержала ее Черил.
— Я так и сделала. Трижды. Но не думаю, что она меня услышала. Вероятно, она потом приедет сюда: не будь излишне вежливой и не оставляй нас наедине. Мне понадобится твоя моральная поддержка.
— Если она станет приставать к тебе, я ее поколочу, — пообещала Черил.
— А черт! — воскликнула Карен, услышав телефонный звонок. — Готова поспорить, это она.
Это был Марк. Он спросил, может ли он поговорить с Черил, и Карен передала трубку. Черил прикрыла микрофон рукой.
— Я могу?..
— Ну конечно, валяй. Тони наверняка уже все ему выложил.
Она ушла на кухню и начала чистить картошку. Черил присоединилась к ней через несколько минут.
— Марк спрашивал, — начала она, — не хотим ли мы пойти...
— Ему придется довольствоваться гамбургерами и картофельным салатом, — Карен махнула ножом на груду овощей. — И скажи, чтобы он захватил своего молчаливого друга. Возможно, когда Тони не на службе и с полным желудком, он более общителен.
Тони был полон желания говорить.
— В этом нет никакой тайны. Вам не надо меня подкупать. Но я рад, что вы это сделали, — добавил он, принимая добавочную порцию овощного салата.
Они сидели за столом на кухне. Было еще слишком душно для того, чтобы ужинать на улице, а роскошная гостиная Рут казалась неподходящей для гамбургеров и пива, которые принес Марк. Он и Тони были в одних рубашках, и по виду последнего чувствовалось, что он находится не на службе. Тони высказал Карен цветистый комплимент по поводу ее стряпни; когда та обвинила его в чрезмерно самодовольном виде, он тотчас согласился с ней.
— Похоже, мы выяснили личность твоего призрака, Карен. Поскольку он, вероятно, теперь далеко, у тебя больше не будет беспокойств.
— Роб? — спросила Карен.
— Судя по всему, ты не удивлена.
— Удивлена — и в то же время нет. Я знала, что он меня недолюбливает, но не могла поверить, что в нем столько злобы.
— Вы приходите к поспешным выводам, — сказал Марк, рассеянно теребя прядь волос. — Почему вы решили, что это дело рук Роба?
— Это было обнаружено на полу в кабинете, возможно, она выпала из чьего-то кармана, а потом ее зашвырнули в угол. Я убедил ребят позволить мне снять копию.
Он передал Карен лист бумаги. Марк взял ее за руку и повернул лист так, чтобы они могли вместе видеть. Его пальцы стиснули запястье Карен, он что-то еле слышно прошептал.
Это была копия группового фотоснимка. Карен сразу же его узнала.
— Это из моего студенческого альбома, — натянуто сказала она. — На первом курсе я выиграла первенство по теннису — случайно, конечно, все остальные кто заболел, кто сломал ногу, у кого что. Вот Анна — забыла ее фамилию... Сюзен Ридер... и... — (странно, как ей сложно было произнести это имя)... и Шрив.
— А эта дырка в середине — ты? — спросил Марк. Выхватив снимок из онемевших пальцев Карен, он вгляделся в него повнимательнее.
— Внизу напечатаны имена, — сказал Тони. — Именно поэтому я ее узнал. Лицо изуродовано. Изрезано ножом или ножницами.
— Как ты думаешь, откуда этот снимок у Роба? — спросила Черил. Краска на ее щеках несколько поблекла.
— Джули как-то принесла альбом в магазин, — сказала Карен. Ей пришлось прочистить горло, чтобы продолжить. — Она сделала вид, что хотела поиграть в игру воспоминаний; но я думаю, она желала подчеркнуть, как сильно я изменилась. Джули показала альбом Робу и другим тоже. Тот сделал несколько колких замечаний... Я полагала, что после этих шуток она унесла альбом домой.
— Возможно, так оно и случилось. В магазине его не было, — Тони забрал снимок у Марка, державшего его кончиками пальцев, скривив от отвращения рот. — Это доказательство злобы...
— Злобы? — У Марка волосы поднялись возбужденным ежиком. — Это больная дрянь.
Тони неуютно поежился.
— Я не представлял себе, что это так на вас подействует. Наверное, я огрубел; кое-что из виденного мною заставляет это выглядеть лишь безобидной шуткой. Прости, Карен.
— Дело не только в фотографии, — сказала Карен. — Просто накопилось... У меня такое ощущение, будто я шла с закрытыми глазами, занимаясь своим делом и стараясь не мешать окружающим, предполагая, что ступаю по твердой земле, — и вдруг взглянула вниз и увидела, что у меня под ногами только узкая дощечка, перекинутая над пропастью. И кто-то перепиливает эту дощечку. А я никогда сознательно никому не причиняла боли...
Движение, сделанное Марком, было таким незаметным, что никто, кроме Карен, не обратил на него внимания; но это движение поразило ее словно вспышка молнии, залившая ослепительным светом самые сокровенные уголки зе души. Она никогда не думала, что ее замужество могло причинить Марку боль — нет, оно лишь задело его гордость, его собственное "я". Она не нарушала никаких обещаний... По крайней мере, она так считала.
— Конечно же я понимаю, — сказал Тони. — Просто ты — естественная жертва, только и всего.
Но тут не Карен, а Черил взорвалась потоком гневных упреков. Эта вторая вспышка прозрения лишила Карен пара речи. Ей показалось, что этот некто не только перепиливал доску, но и разрушал все защитные стены, которые она воздвигла вокруг себя. Неужели она действительно была естественной жертвой, беспомощным объектом, притягивающим любое насилие, приманкой для обиды и ненависти, которых она никоим образом не заслуживала? Эта мысль была унизительной и отталкивающей.
Тони постарался исправить свою ошибку и пустился в объяснения:
— Большинство женщин — пассивные жертвы...
Но это лишь еще больше взбесило Черил, и горячий спор окончился резким восклицанием Тони:
— Ну тебя-то никто и никогда не обвинит в пассивности.
— Оставь его, Черил, — приказала Карен.
Удивленно взглянув на нее, Черил подчинилась. Тони мученически вздохнул:
— Благодарю вас, леди. Как я уже начинал говорить, — но мое намерение кое-что прояснить, судя по всему, было истолковано ошибочно, — ограбление совершил кто-то свой. Твой дружок Роб попытался создать впечатление взлома, но его неуклюжие старания не смогли бы обмануть и младенца. Он исчез. Один из его соседей видел, как вчера вечером около полуночи тот вышел из дому. С собой он нес два чемодана.
Хмурый, неубежденный Марк продолжал ерошить волосы. Тони добавил:
— Роб уже привлекался к уголовной ответственности. Мелкое воровство, сводничество, аморальные проступки...
— Что за аморальные проступки? — глаза Черил зажглись любопытством.
— Гм, ну... как всегда.
— Порнофильмы и грязные фотографии, — Марк позволил губам растянуться в полуулыбке. — Она уже совершеннолетняя, Тони, можно выражаться прямо и точно. А как насчет наркотиков?
— Принимал. Но на торговле не попадался.
— Грабеж? Кража со взломом?
— Нет.
— Разбой? Вооруженное нападение?
— Нет. Слушай, Марк, я понимаю, к чему ТЫ клонишь, но смею тебя заверить — это совершенно ничего не означает.
— Не тот типаж, — наставительно произнес Марк. — Ты использовал слово «пассивный» — вот точное определение для малыша Робби и его шалостей. У него не хватило бы духа влезть в дом и напасть на Карен.
— Откуда ты можешь знать, на что он способен? Вы, кабинетные сыщики, считаете, будто реальная жизнь похожа на дела, о которых вы читали, где все аккуратно разложено и перевязано ленточкой.
Какое-то время они мрачно смотрели друг на друга. У Тони насупленные брови буквально сошлись на переносице; лицо Марка потемнело от гнева. Это уже не был обычный дружеский спор; Карен ощущала возникшее напряжение.
Затем Марк пренебрежительно отвернулся. Его глаза на мгновение встретились со взглядом Карён, и она поняла, что он предпринимает героические усилия, сдерживая ярость.
— Я не пытаюсь научить тебя работать, Тони, но в твоей версии есть несколько зияющих дыр. Если Роб решил скрыться после ограбления магазина, то почему он не обчистил его? Согласно показаниям Карен, ничего стоящего похищено не было, лишь какая-то мелочь. Роб знал, как отключить сигнализацию, он смог бы подогнать к двери грузовик и набить его до отказа. Так почему же он оставил самые ценные вещи?
— Ты сам ответил на этот вопрос, — опередила Тони Карен. — Он трус. Он побоялся, что его увидят.
— Ты кого защищаешь? — потребовал Марк.
— Тони, — сказала Карен.
— Я знал, что у этой женщины есть голова, — расслабился Тони. — В твоих рассуждениях есть кое-что, Марк, но ты опять исходишь из того, что этот тип действовал разумно. После того как мы переговорим с хозяйкой магазина...
— Сейчас вам предоставится это удовольствие, — сказала Карен, так как в этот момент сердито и настойчиво затрезвонил дверной звонок. — Судя по звуку, это Джули. Я так и думала, что она придет сюда за мной. Кто-нибудь подержите собаку.
Карен так и не узнала, сознательно ли была проигнорирована ее просьба или же Александр вырвался случайно. Он появился на сцене как раз вовремя для того, чтобы гневное приветствие Джули перешло в страдальческие вопли. Лишь появившийся Марк удалил виновного, который с громким шлепком приземлился на лишенный волос зад.
Появление Марка остановило поток криков Джули. Нарядная и улыбающаяся, она позволила проводить себя на кухню и приняла предложенное пиво.
— Вы не станете винить меня за то, что я так расстроена, — жалобно сказала Джули. — Карен понимает, она знает меня. Милая... — схватив руку Карен, она стиснула ее, — ...милая Карен, я чувствую такое облегчение оттого, что ты не пострадала. Это было моей первой мыслью — слава Богу, что Карен там не было, она могла бы пострадать.
Карен высвободила руку.
— Маловероятно, чтобы я находилась на работе среди ночи.
— О, — пробормотала Джули, — так вот когда это случилось?
— Мы так предполагаем, — ответил Тони. — Вас не затруднит ответить на несколько вопросов, мисс Керчак? Это не официальная процедура, но раз уж мы оба здесь...
— Пожалуйста, зовите меня Джули, — она улыбнулась ему, вскинув ресницы и приоткрыв трепещущие губы. — И задавайте любые вопросы, которые сочтете нужными.
Сначала Джули отказывалась верить в то, что Роб вор. Она защищала его столь яростно, что Карен снова подумала, не являются ли их отношения более близкими, чем она полагала.
Однако доводы Джули не походили на те, которыми можно было бы защищать горячо любимого человека.
— Он мог пошарить по чужим карманам — он делал это, — но своим местом рисковать бы не стал. Со мной ему было работать просто, у него было много преимуществ...
— Например, знакомства с состоятельными покупательницами, — сказал Марк.
Веки Джули опустились:
— Это не мое дело. Вот что я скажу: через несколько дней Роб вернется. Он загулял с какой-то женщиной, вот и все.
— Замки не были взломаны, — сказал Тони. — У кого еще имелись ключи?
— Да ни у кого. Только у Карен, конечно... — ее неопределенный тон и быстрый, искоса брошенный на Карен взгляд были равносильны обвинению.
Все промолчали. Черил побагровела от гнева, но рука Тони на ее плече удержала ее. Через некоторое время Джули вскинула руки:
— Я так расстроена, что не знаю, что говорю! Сегодня ночью я не сомкну глаз, я знаю это. Я боюсь возвращаться домой. Что, если там кто-то дожидается меня?..
— Если хотите, я провожу вас, — сказал Тони.
— О, правда? Это так мило с вашей стороны. Я даже не могу выразить вам мою благодарность. Всем до свидания. Карен, увидимся завтра.
Карен прочистила горло. Даже после этой последней выходки Джули у нее еще оставались какие-то сомнения по поводу того, что она собиралась сделать, но небрежное замечание Тони продолжало звенеть в ее ушах. Значит, она беспомощная жертва? Посмотрим.
— Мы не увидимся завтра. Вспомни, я увольняюсь.
— Увольняешься? Но, Карен...
— Я сказала об этом трижды.
— Я решила, что ты шутишь. Ведь ты не приняла всерьез то, что я сказала, правда? Карен, ты же меня знаешь!
— Кроме того, ты выгнала меня. После того, как я первый раз сказала, что увольняюсь.
— О Карен, — Джули стиснула ей руки. — Ты не сможешь бросить меня в беде. Ты не можешь покинуть меня, когда я так в тебе нуждаюсь.
— Я постараюсь время от времени помогать тебе, до тех пор, пока ты себе кого-нибудь не найдешь. Но завтра я прийти не смогу. Я занята.
Казалось, Джули душили слова, которые ей пришлось сдержать. Ее остановило присутствие Тони; взяв его под руку, которую он еще и не предлагал, она повисла на ней и устремилась к двери.
После ее ухода Черил тотчас же открыла заднюю дверь.
— Это помещение надо проветрить. Что за сволочная стерва! Одно мгновение я опасалась, что ты позволишь ей уговорить себя вернуться на работу.
— Я вовсе не такая простофиля, как, похоже, все обо мне думают, — отрезала Карен.
— Эй, я не...
— Знаю. Я имела в виду не тебя.
Но даже Черил время от времени принимала позу старшей сестры-защитницы. Это могло бы показаться очаровательным, если бы не чрезмерная чувствительность Карен по поводу собственной пассивности, Марк не стал оправдываться. Он только мягко произнес:
— Она принадлежит к тому типу подруг, которые сделали бессмертным классическое высказывание о том, что незачем иметь врагов. Ее действительно всю неделю не было в городе?
— У меня нет причин думать, что она солгала, — сказала Карен.
— Хорошо. Что ж, Тони это выяснит.
— Так вот почему он так любезно вызвался проводить ее домой? — сказала Черил.
— Уж конечно же не потому, что он без ума от ее общества. Джули не из тех женщин, которые ему нравятся, — Марк говорил рассеянно, точно его мысли были где-то в другом месте.
— Что ж, если все это ее рук дело, она слишком устала, чтобы предпринимать сегодня вечером какие-либо действия, — сказала Черил. — А если во всем виноват Роб, так он теперь отсюда далеко. Похоже, этой ночью мы хорошо выспимся.
— Это намек? — спросил Марк, не трогаясь с места.
— Нет, просто заявление. Вы вдвоем можете сидеть здесь хоть всю ночь. А я ложусь спать.
Марк поднялся с места.
— Что завтра по расписанию?
— Вирджиния, — улыбнулась Черил. — Не вся, а только та часть, которую мы успеем объехать. А что, ты хотел нам что-нибудь предложить?
— Просто полюбопытствовал. Ведите машину поосторожнее, хорошо? — Чмокнув сестру в щеку, он небрежно кивнул Карен: — Спокойной ночи.
Карен осталась на кухне, а Черил пошла провожать Марка до двери. Он ясно дал понять, что общество Карен его не интересует. Почему он так решительно отрицал версию Тони? Тони — профессионал, и он уверен, что неприятности кончились. Роб или Джули — наиболее вероятные виновники. А Марк будто хотел, чтобы Карен боялась.
* * *
Ококуан в округе принца Уильяма, о котором упоминала Карен, оказался очаровательным маленьким городком, смотрящим прямо на реку, с необычно большим числом художественных и антикварных магазинов. По мнению Черил, еще одним преимуществом было наличие ресторанов, имеющих разрешение на торговлю спиртным и со множеством закусок и салатов в меню.
— Это важное обстоятельство, — продолжала настаивать она после того, как Карен рассмеялась. — Пару раз я бродила по антикварным магазинам с женщинами из высших классов Вашингтона — знакомыми Марка, которые одаривали вниманием его бедную родственницу, — и говорю тебе точно: они считают день потерянным, если у них на обед нет выпивки.
Однако единственное подходящее здание не имело жилой пристройки и находилось в плачевном состоянии. Оставив свои фамилии у агента по недвижимости, Карен и Черил изучили еще несколько помещений в окрестных городках, а затем направились на север, следуя по маршруту, намеченному Черил.
Незадолго до полудня они добрались до Лисбурга, который, по воспоминаниям Карен, был тихим провинциальным городком со значительным количеством чудесных домов XVIII столетия. Помимо этого, отвечая требованиям Черил, городок обладал несколькими антикварными магазинами и ресторанами. Однако Черил была пессимистично настроена относительно вероятности найти что-нибудь по подходящей цене.
— Лудонский округ входит в моду, а значит, становится дорогим. В Лисбурге отрылся новый торговый центр на месте отреставрированных рядов, наподобие Харбор-плейс и Факир-сквер; это тоже взвинчивает цены.
Они нашли здание, которое пришлось им по душе. Хотя первоначальная постройка была значительно старше, переделки на рубеже веков превратили здание в жемчужину поздневикторианской эпохи с просторным застекленным балконом, поддерживаемым белыми колоннами, украшенными мишурной позолотой. Третий этаж был переоборудован в две отдельные жилые квартиры, каждая со своей кухней и ванной; еще две спальни находились в пристройке, выходящей на залитый солнцем тенистый дворик. Как только Карен увидела две гостиные-близняшки, расположенные по обе стороны от просторного уютного зала, она почувствовала: вот превосходная оправа для старинного белья и платьев. Эти комнаты настолько соответствовали сложившемуся у нее мысленному образу, что Карен почувствовала чарующее ощущение дежа-вю
type="note" l:href="#note_2">[2]
.
Но владелец не собирался сдавать дом в аренду. Он срочно нуждался в деньгах и хотел его продать, и цена, которую он запросит, должна быть принята без оговорок.
— Следовало бы догадаться, что это просто приманка, — с отвращением сказала Черил, когда они отъезжали от конторы агента по недвижимости. — Эти люди готовы на все, лишь бы заманить тебя в дом. Они считают, что, влюбившись в него, человек забудет, что дом не отвечает его требованиям.
— Но ведь это почти сработало, не так ли? — спросила Карен, поворачиваясь на сиденье, чтобы бросить последний взгляд на дом.
Плетеная мебель и папоротники у крыльца, подумала она: в хорошую погоду можно было бы рассаживать одетые манекены в позах дам, пьющих чай.
Одетые манекены напомнили Карен о ее взломанных шкафах и том старом деле, о котором упоминал Тони.
Мысль была не из приятных. Ну, хоть ночь прошла спокойно, нарушаемая только ворчанием Александра. Должно быть, во всем был виноват Роб, подумала Карен. Интересно, где он сейчас.
Черил с тоской смотрела по сторонам, пока они ехали по тихим улочкам, направляясь к магистрали.
— Какой милый городок! Готова поспорить, школы здесь тоже хорошие.
— Может быть, мы сможем купить дом.
— Нет, не сможем, — Черил признательно улыбнулась. — Я просто размышляла вслух. Мечтать можно бесплатно. Что ты скажешь, если мы свернем на юг по Пятнадцатой магистрали? Тогда по Пятидесятой мы выедем на кольцевую.
Карен взглянула на карту.
— Надеюсь, ты не мечтаешь найти помещение в Мидлбурге? Даже в то время, когда я жила в нем, это был заповедник жутких богачей.
— Сейчас там еще круче. Но попробовать можно. Или мы что-нибудь найдем в окрестностях.
Буквально первое, что они увидели в Мидлбурге, был небольшой магазинчик, специализирующийся на торговле старинной одеждой. Хозяйка была не слишком любезной; или она почувствовала в них возможных конкурентов, или же у нее не вызвал доверия их помятый вид.
— Тебе не следовало спрашивать ее о накладных расходах, — сказала Карен, когда они шли в агентство по недвижимости. — Ты сразу нас выдала.
— Мы же должны узнавать такие вещи. Большинство торговцев, с которыми я разговаривала, были очень милы и хотели помочь.
Агент по недвижимости был любезен и жаждал помочь, но не мог. Как они и подозревали, плата за аренду в центре города была не по карману, а все предложенные помещения на окраинах имели какие-то недостатки. Карен и Черил покинули агентство с кипой бумаг, которые добавились к их и без того пухлой папке.
— С меня довольно, — заявила Карен, когда они вернулись к машине. — Давай на сегодня закончим.
— Как ты отнесешься к предложению возвратиться домой сельскими дорогами? Так мы избежим оживленного движения автострад, а заодно и разведаем местность.
— Ты за рулем, — откинулась на спинку Карен. — Боже, как жарко! Включи кондиционер, хорошо?
Вся окрестность была в дымке марева. В уютной прохладе салона автомобиля она казалась очень привлекательной; буйная зелень деревьев и пастбищ образовывала великолепную оправу для белых колонн и нежно-красного кирпича фасадов изящных старинных особняков. Черил вела машину спокойно и уверенно, не обращая внимания на медлительные сельскохозяйственные машины, временами заставлявшие их тащиться с черепашьей скоростью. Созревшие нивы пестрели разноцветным ковром; колосья пшеницы поднимались до уровня груди, а за белыми изгородями на зеленых лугах паслись кони, чьи черные и рыжие спины сияли в лучах солнца.
— Вот бы так жить, — сказала Черил, разглядывая особняк, стоящий на холме у дороги.
— Даже если такая жизнь потребует охраны с доберманами, — сказала Карен, указывая на закрытые ворота и двух свирепых псов за ними.
Черил включила сигнал поворота.
— Я сверну на ближайшую дорожку, чтобы пропустить этот «кадиллак». Последнюю пару миль он буквально тычется в нашу выхлопную трубу, а рисковать машиной твоего дяди я не хочу.
Как только она свернула, следовавший за ними автомобиль внезапно набрал скорость и пронесся вперед, едва не задев машину Пата за задний бампер. Черил выругалась, а Карен воскликнула:
— Мне показалось, это Мириам Монтгомери!
— Это твоя подруга, которая купила воздушное платье? Водит она отвратительно.
— Она вовсе не моя подруга. Просто знакомая и, надеюсь, хорошая клиентка. Она говорила, что живет в Мидлбурге.
— Тогда я не буду говорить ей, что она отвратительно водит. Сейчас я развернусь и поеду на автостраду. У меня нет ни малейшего представления, где мы находимся.
* * *
Заехав в чистку одежды, домой они вернулись уже под вечер.
— Давай сегодня вечером обойдемся без развлечений, — сказала Черил Карен, когда та открывала ворота. — У нас действительно уйма дел.
— Я намеревалась пригласить на коктейль президента, но раз ты настаиваешь...
— Карен... миссис Невитт!
Обернувшись, Карен увидела соседа, стоящего у дверей своего дома. Он быстро засеменил к ней, и солнце сверкало на его лысине и стеклах очков.
— Здравствуйте, мистер ДеВото.
Представив Черил, Карен добавила:
— Миссис Рейхардт, моя компаньонка.
— А, понял. Счастлив слышать это. А то я гадал, что это за девушка. — Взглянув сквозь очки на Черил, он начал объяснять серьезным голосом: — Мы здесь присматриваем друг за другом, миссис Рейхардт. Мы очень заботливые граждане. В такое время, как теперь, когда рушатся старые ценности, растет преступность, смещаются нравственные и этические устои, — и молодая женщина живет одна... Уверен, вы меня понимаете. Я был рад заверить ее тетю и дядю, что буду держать глаза открытыми.
Вспомнив замечание Пата, что сосед — суетливый назойливый старый зануда, Карен едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться.
— Это очень любезно с вашей стороны, — сказала она. — Как поживает миссис ДеВото?
— Как всегда, бодра духом. — Мистер ДеВото снова повернулся к Черил: — Моя жена прикована к постели. Но всегда бодра, всегда интересуется окружающей действительностью. Кстати, именно ее надо благодарить за то, что она видела то небольшое происшествие, о котором я как раз собираюсь поведать. Жена настояла, чтобы я рассказал вам о нем, как только вы вернетесь домой. Она всегда так интересуется молодыми людьми. И Карен — одна из ее любимиц.
Так как за последние десять лет Карен видела миссис ДеВото лишь дважды, это заявление она восприняла с недоверием, но тут же принесла извинения, которые, судя по всему, от нее требовались:
— Я собиралась навестить ее, но все время ужасно занята. Вы знаете, я ведь работаю.
— А что это за происшествие? — спросила Черил.
— Сегодня днем к вашему дому подходила одна очень странная личность. Так случилось, что миссис ДеВото находилась у окна. Она — проницательный исследователь человеческой породы, и ей доставляет удовольствие наблюдать за проходящими по улице людьми...
Наконец мистера ДеВото удалось заставить перейти к делу. Очень странная личность была женщиной — «пожилой женщиной, убого одетой; одной из тех, кого называют уличными торговцами, как мне показалось, так как она держала в руках несколько свертков».
Позвонив несколько раз, женщина заколотила во входную дверь, дергая за ручку. Затем, обойдя дом, она потрясла заднюю дверь. Когда мистер ДеВото обратился к ней из своего садика — «жена позвала меня к окну, и я, разумеется, счел себя обязанным узнать, что здесь делает эта женщина», — та ответила грубостью и ушла.
— Возможно, мне следовало бы вызвать полицию, — закончил он. — Но поскольку я незнаком со всеми вашими друзьями...
— Очень хорошо, что вы этого не сделали, — сказала
Карен. — Кажется, я знаю, кто это был. Эта женщина совершенно безобидна, но немного эксцентрична. Нам не следует заставлять вас оставаться на солнце, мистер ДеВото. Я очень ценю ваше участие.
От мистера ДеВото не так просто было отделаться, но когда стало очевидно, что он выяснил все, что мог, он ретировался к себе домой, чтобы пересказать все жене.
— Какое облегчение, — сказала Карен, закрывая дверь. — Я опасалась, что он начнет читать лекцию о развешанном по всему двору белье.
— А я не испытываю облегчения, — заявила Черил. — Привет, Александр, ты по нас соскучился? Мне не нравится, что эта безумная старуха слоняется вокруг дома.
— Какая в этом беда? Она не сможет войти. Мистер ДеВото и его жена, конечно, страшно любопытны, но, полагаю, беднягам нечем больше заняться. О Александр, ну так и быть, хоть еще и рано, но, думаю, ужином тебя можно накормить и сейчас, ты ведь все равно будешь приставать ко мне, пока его не получишь. Я жду не дождусь, когда смогу залезть под душ!
— Так лезь, я покормлю Александра.
Когда Черил поднялась наверх, Карен уже сидела в своей комнате, держа в руке фен для волос.
— Что ты делаешь? — спросила Черил.
Вместо того чтобы сушить феном свои влажные волосы, Карен тщательно водила им над платьем, разложенным на кровати.
— Борюсь с плесенью. Это атлас, его нельзя стирать; если верить этой книге, плесень можно высушить, а затем счистить щеткой или пылесосом.
— Новая книга? — взяв ее, Черил начала листать страницы.
— Я ее заказывала. Книгу принесли с сегодняшней почтой.
— Гм. Конечно, я понимаю, интеллектуальная половина нашего содружества — это ты, но мне кажется, что это все — пустая трата времени. Люди, написавшие эту книгу, так категоричны! Только послушай: «Исторические костюмы нельзя носить ни при каких обстоятельствах». Если мы будем следовать этому правилу, то ничего не продадим.
— Большинство подобных книг написано для музейных работников и реставраторов, — сказала Карен. — Но знаешь... — Рассеянно направив фен на голову, Карен потянулась за щеткой. — Я понимаю, что чувствуют эти люди. Конечно, по большей части одежда, с которой нам предстоит иметь дело, не будет представлять музейную ценность, но, как только я подумаю о платьях миссис Мак, у меня начинает щемить совесть. Они — действительно произведения искусства, единственные в своем роде. А я продаю их богатым идиоткам, неспособным оценить их красоту, которые испортят их, надев лишь раз, а потом выбросят.
— Если бы это были мои платья, я хотела бы, чтобы их кто-нибудь носил, и выглядел бы в них красиво, и получал удовольствие, — сказала Черил. — Я бы не хотела, чтобы платья пылились в шкафу какого-нибудь музея.
— Это все потому, что ты безнадежно романтична, — улыбнулась Карен. — Моя романтическая половина с тобой согласна. Я бы не так возражала, если бы платья достались кому-то, знающему в них толк. Но Мириам интересует только их цена.
— Если ты вправду так переживаешь по этому поводу...
— И не думай их оставить. Мы просто не можем себе это позволить. Возможно, когда-нибудь, когда мы станем богатыми и преуспевающими, я смогу начать собирать свою коллекцию. Но пока нам нужен каждый цент, который мы можем заполучить.
— Я просто собиралась сказать, — когда меня так грубо прервали, — может быть, мы сможем продать эти платья коллекционерам. Например, в музей.
Карен прекратила расчесывать волосы, и они остались торчать в разные стороны, делая ее похожей на невесту Франкенштейна.
— Не знаю, как мне это не пришло в голову. В любом случае, надо попробовать. Нью-йоркский институт одежды обладает громадным собранием авторских моделей.
— В одной из твоих книг есть список музеев. Мы напишем туда или позвоним.
— Сенсация! — просияла Карен.
— Хе, так ведь это моя работа — создавать сенсации.
Я еще великолепно умею составлять списки, чем сейчас и займусь. Я хочу закончить описывать товар, который у нас есть.
Она пошла к себе в спальню, но тотчас же вернулась.
— Карен...
— Не думаю, чтобы что-нибудь получилось, — пробормотала Карен, медленно водя феном по платью. — Может быть, просто нужно больше времени... Что?
— Ты сейчас не трогала вещи в гардеробе своей тетки?
— Нет, я даже не заходила туда. Что-нибудь не в порядке?
— Похоже, все в порядке. Но могу поклясться, что вещи кто-то трогал. Вчера вечером голубой пеньюар висел с краю. Сейчас его тут нет.
Карен прошла за ней в соседнюю комнату.
— Я не замечаю никаких изменений, — после беглого осмотра сказала она.
— Возможно, мне почудилось.
— Это губительное влияние миссис Гроссмюллер, — со смехом произнесла Карен. — Но она не могла проникнуть в дом, Черил.
— Наверное, да.
— Пропало что-нибудь?
— Как я могу определить? Вот почему я хочу поскорее завершить составление описи. Без нее мы не сможем застраховать наш товар. Когда закончишь чудить со своим заплесневевшим атласом, приходи и помоги мне.
Карен не обиделась на резкий тон; она видела, что мысли Черил были поглощены миссис Гроссмюллер. Похоже, у нее возник какой-то комплекс по поводу старухи. Для Карен миссис Гроссмюллер была, скорее, трогательна, чем пугающа, и не столько забавляла, сколько вызывала жалость. Вероятно, это было потому, что она лучше понимала те годы отчаяния, которые довели миссис Гроссмюллер до такого состояния. Если бы Карен продолжила жить вместе с Джеком, испытывая раздражение от каждого его движения и слова, не закончила бы и она через сорок лет подобной бредовой идеей? Необязательно в точности такой же, но также отражающей долго сдерживаемые гнев и разочарование? Скорее всего, миссис Гроссмюллер не убивала Генри, но... о, как часто она хотела это сделать!
Сегодня, по крайней мере, развод может принести избавление. Но у миссис Гроссмюллер такой возможности не было; в ее время пристойные женщины среднего класса не разводились. С точки зрения общественной морали приличнее было убить ненавистного супруга, предполагая, что это сойдет с рук, чем вызвать скандал с разводом. Но ей было проще, рассеянно подумала Карен. Достаточно было потолстеть и перестать следить за собой...
У нее помимо воли раскрывался рот по мере того, как до нее доходила правда — ответ на вопрос, который несколько недель назад ей задал психиатр. Вот почему она позволила себе опуститься. У нее не хватило духа прийти к Джеку и сообщить, что она хочет от него уйти; у нее даже не хватило мужества признаться в этом себе. Поэтому она подтолкнула его сделать решающий шаг, подтолкнула тем, что превратилась в неряшливую и непривлекательную?
Не предавалась ли она той слабости, в которой ее обвинила Черил, — винила себя во всем, с ней происходящем? Нет, есть разница между чувством вины и признанием ответственности. Она вела себя глупо и трусливо, но это не снимало с Джека его доли вины.
Телефонный звонок прервал нить размышлений Карен. Она не очень-то этому огорчилась; новую мысль необходимо было вначале прокрутить так и этак, и лишь потом та могла утвердиться в ее сознании.
Телефонный разговор никоим образом не улучшил ее настроения. Когда Карей спустя некоторое время присоединилась к Черил, теперь уже та спросила:
— Что-то случилось?
— Ничего, — Карен выдавила улыбку. — Это была Шрив.
— А... Что ей нужно?
— Хороший вопрос. Она так усиленно бросала двусмысленные намеки, что я не могла понять, к чему она ведет. Наконец я сказала: «Так ты хочешь что-нибудь купить или нет?» — и она призналась, что хочет.
— Хорошо, еще одна крупная сделка, — сказала Черил. Убрав белую ночную рубашку, она взяла следующий предмет. — А это у тебя откуда?
Карен нахмурилась:
— Кажется, это принадлежало Рут. Да, это ее размер.
— Синий шерстяной костюм, шестой размер, метка Гарфинкеля, — Черил проговорила вслух то, что писала. — И какое платье ты собираешься продать этой мисс Гивенс?
— Не знаю. Думаю, она захочет какое-нибудь платье миссис Мак, чтобы не отставать от моды, — в данном случае от своей дорогой подруги Мириам. Но я ничего не продам ей до тех пор, пока не узнаю, что музеи ничем не заинтересовались.
— Разумно, — пробормотала Черил, не поднимая головы от книги.
Когда Черил смущалась или волновалась, это можно было определить сразу. Карен мгновенно поняла, почему ее подруга отвернулась, а ее реплики стали краткими и жесткими. Карен не сожалела о том, как она ответила Шрив, когда та ее пыталась поддеть в присутствии других людей, но сплетничать за спиной — такого проявления недоброжелательства она стремилась по возможности избегать. Она не хотела, чтобы у Черил сложилось превратное впечатление о причинах ее нелюбви к Шрив.
Карен продолжила — голосом, который постаралась сделать спокойным и бесстрастным:
— Я сказала ей, что лучшие платья в чистке. И это действительно так.
— Я забыла сказать тебе, что остальные вещи еще не готовы. Мастер предложил зайти завтра. Но он не очень-то извинялся, вел себя так, словно делает одолжение, занимаясь нашими вещами.
— В какой-то степени это так. Он «свой» мастер для избранного круга. Я собираюсь обращаться к нему только с действительно хорошими вещами — все-таки не хочется рисковать, чтобы какой-то дилетант испортил ценный товар.
— Это тоже принадлежит твоей тетке? — Черил протянула летнее платье из розового крепа. Она была полна решимости продолжать работу, и Карен с удовольствием присоединилась к ней. Она не хотела говорить и думать о Шрив больше, чем это было необходимо.
— Да. Кажется, на этом вещи Рут закончились. Теперь вот это...
Они работали неустанно в течение нескольких часов, прервавшись лишь ради того, чтобы быстро перекусить. Они существенно продвинулись вперед, хотя телефон, казалось, звонил непрерывно — сначала это был Марк, спросивший, не ограбили ли их снова, а также желавший знать, куда подевала Черил его черные носки; затем звонила агент по недвижимости из Гейтерсберга, которая хотела предложить новый список помещений; наконец, Джули, вся в слезах, раскаявшаяся и извиняющаяся. Звонок Джули застал их на кухне, где они изучали опись обследованных вещей; и когда Черил поняла, кто звонит, она не стала притворяться, что не слушает. Не успела Карен положить трубку, как она взорвалась:
— Знаешь, Карен, у тебя воли меньше, чем у крольчихи. После всего того, что сделала тебе эта женщина, ты сказала, что вернешься к ней на работу!
— Я не говорила ей ничего подобного — я только сказала, что буду помогать время от времени, если это не помешает моим занятиям. По крайней мере один раз мне придется сходить к ней — за расчетом.
— Гм, — сказала Черил, испытывая лишь частичное облегчение. — За большим жирным чеком. Кажется, ты говорила, что у тебя минимальный оклад?
— Любые крохи помогут.
— Что ж... полагаю, если бы ты не была в душе простофилей, я не захотела бы с тобой сотрудничать.
Телефон зазвонил снова.
— Я больше не положу эту чертову трубку на рычажки! — раздраженно воскликнула Карен. — Алло? О, привет, Тони. Черил здесь рядом, так что... А...
Перемена в ее голосе и выражение лица вызвали у Черил легкую улыбку. Собрав бумаги, она удалилась в гостиную, тщательно прикрыв за собой дверь.
Это проявление такта заставило Карен только еще больше смутиться.
— Нет, сегодня вечером я не могу. Да, я понимаю, я знаю, что ты не всегда можешь сказать заранее... Дело не в этом. Просто я... Завтра вечером? Полагаю, да. Хорошо. Да.
Положив трубку, она пошла в гостиную и так стремительно распахнула дверь, что успела заметить, как Черил сунула в стопку бумаг один лист.
— К чему все это?
— Я подумала, что уединение...
— Не надо! — сказала Карен. Глаза Черил широко раскрылись, а Карен продолжала: — Ты знала, куда он собирается меня пригласить. Это ты подбила его на это, не так ли? Бедняжка Карен, она не была на стоящем свидании уже лет десять, почему бы тебе не порадовать девчонку? Мне ты не нужен, так что...
— Черт возьми, минуточку! — воскликнула Черил, вскакивая с кресла. У нее вспыхнули щеки, глаза сверкнули. — Какие гадости ты говоришь!
— Но это же правда, не так ли? Тебя он не интересует, поэтому ты любезно отдаешь...
— Отдаю? Тони Кардосу? Ты думаешь, я могу отдать Тони, словно... словно устрицу? Тони?
Ее голос, поднявшийся на невообразимую высоту, перешел в колоратурный писк. Александр, вскочив с места, безумно залаял. Рот Черил скривился.
— Эй, — выдохнула она. — Посмотрите-ка на нас. Вот у нас и произошла первая стычка. Из-за Тони Кардосы.
Карен почувствовала, что не может больше возмущаться. Сотрясаясь от смеха, они бросились друг другу в объятия.
— Прости, — через некоторое время сказала Карен. — Не знаю, что это вселилось в меня.
— Суть скорее в том, что из тебя вышло наружу, — назидательно сказала Черил. — Все тот же комплекс неполноценности... Я хочу сказать, ты только посмотри на нас двоих. Какой мужчина предпочтет коротышку с куриными мозгами и толстыми ляжками тебе?
— Я подозреваю, Тони Кардоса поступил именно так, — серьезно ответила Карен. — Черил...
— Слушай, не дави, ладно? Я рада, что мы поссорились, а то мы так чертовски любезничали друг с другом, как не бывает; но одной ссоры в день достаточно.
— Более чем достаточно. Давай вернемся к работе. Что это за бумагу ты хотела спрятать?
Поскольку один угол листа торчал из стопки, Карен без труда нашла его, несмотря на шутливые попытки Черил помешать ей. Как она и думала, это оказался проспект дома в Лисбурге.
— Я только хотела посмотреть, — стала объяснять Черил. — Ведь в этом нет ничего плохого?
— Как и в том, чтобы помечтать. Мне он тоже понравился. Если бы мы могли...
— Возможно, хозяин все же надумает сдать дом. Надо ему предложить.
— Почему бы и нет?
На этот раз их прервал не телефон, а звонок в дверь. Карен выругалась — несдержанный язык Черил определенно оказывал на нее влияние, — а Черил сказала:
— Если это Джули, не впускай ее.
— Я никого не впущу, — сказала Карен, направляясь к двери.
Помимо всего прочего памятуя об Александре, она оставила дверь на цепочке. Сначала ей показалось, что у нее галлюцинации. Но в следующее мгновение она поняла, что глаза ее не обманывают. Волнистые, серебряные с сединой волосы, аристократические черты лица, даже слегка нахмуренное выражение, с которым он обычно смотрел на нее...
— Джек? — прошептала Карен.
— Карен? Это ты? Черт возьми, что ты делаешь? Открой дверь.
— Я не открываю дверь, предварительно не посмотрев, — сказала Карен. — Недавно на меня напали, если помнишь.
— Ах, да. Что ж, я не собираюсь ни на кого нападать. Впусти меня.
— Когда ты прибыл в Вашингтон?
— Сегодня днем. Я сохранил билет, чтобы иметь возможность доказать это, так что не пытайся меня в чем-либо обвинить. Я приехал, чтобы поговорить с тобой, в надежде, что мы сможем урезать часть юридической волокиты... Ради Бога, Карен, ты впустишь меня или же тебе хочется, чтобы вся округа узнала о наших личных отношениях?
— Ты действительно хочешь войти?
— Нет, я предпочитаю оставаться здесь и кричать через щель, — неуклюже сострил ее муж.
— Хорошо, — сказала Карен. Открыв дверь, она отступила в сторону.
После того как Черил, поймав Александра, унесла его на кухню, Карен провела Джека в гостиную. Усевшись, он посмотрел на жену тем ледяным взглядом, который так часто ввергал ее в болезненное молчание.
— Надеюсь, это детское представление улучшило твое настроение?
— Да, улучшило, — призналась Карен. — Что тебе нужно, Джек?
Открыв чемоданчик, Джек достал пачку бумаг. Разложив их на журнальном столике, он с любопытством оглядел Карен.
— Ты выглядишь как-то по-другому. Не могу понять, что именно изменилось... Ты сбавила в весе?
— Да. Я очень занята, так что, пожалуйста, давай прямо к делу.
— Я хочу, чтобы ты подписала бумаги, которые я принес. Раз уж ты решила не отвечать на письма моего адвоката... — он умолк, выразительно взглянув на дверь, и Карен, обернувшись, увидела Черил, стоящую в нерешительности, не зная, нужно ли ее присутствие.
— Заходи, — сказала она.
— Знаешь, Карен, это все же касается только нас двоих, — возразил Джек.
— Я хочу, чтобы она была здесь, — сказала Карен. — Это мой... э-э... бухгалтер.
Она намеревалась сказать «адвокат», но решила, что это будет слишком большим бременем для способности Черил к перевоплощению. Когда Джек взглянул на ситцевое платье Черил и ее босые ноги, его брови поднялись вверх, придав лицу хорошо знакомое и такое ненавистное выражение. Растянув рот в улыбке, Черил закинула ногу на ногу так, что стала видна ее грязная ступня.
— Привет, — сказала Черил. — Смелее, не обращайте на меня внимания.
— Бухгалтер, — повторил Джек. Обдумав возможные подходы, он выбрал обаяние. В конце концов считалось, что он для женщин неотразим. — Я рад, что Карен нашла человека, способного дать ей совет в деловых вопросах, — доверительно сказал он. — Вы сможете подтвердить, какой ошибкой было бы позволить личной обиде ослепить ее, заставив позабыть о собственных интересах. Чем скорее мы решим этот неприятный, но совершенно необходимый вопрос о деньгах, тем будет лучше для нас обоих. Адвокаты в делах о разводе лишь усугубляют взаимные страдания. Чем дольше они тянут процесс, тем больше денег зарабатывают и тем меньше остается самим сторонам.
— Думаю, это правда, — сказала Черил, широко раскрывая глаза.
— Так что тебе лучше просто подписать вот здесь и здесь, — Джек предложил Карен свою ручку.
Та взяла ее. Легкая тень озабоченности промелькнула на лице Черил, но она не шелохнулась и не сказала ни слова.
Карен не знала, что делать. Противоборствующие чувства нахлынули на нее с такой стремительностью, что она не могла сконцентрироваться ни на одном из них.
Разжав пальцы, она уронила ручку на пол.
— Должно быть, ты лишился разума, — сказала она. — Неужели ты действительно считал, что сможешь одурачить меня, заставив совершить подобную глупость?
— Но послушай... — сердито начал Джек.
— Извини, — Карен поднялась. — Кто-то звонит в дверь.
Уходя из комнаты, она услышала, как Черил совершенно серьезным голосом сказала:
— Сами видите, как обстоят дела, мистер. Я ничего не смогу заставить ее сделать. Вам нет смысла торчать здесь, не правда ли? Эй, Карен, наверное, это твой друг, тот милый полицейский.
Карен тоже хотелось, чтобы это был он. Она не стала утруждать себя накидыванием цепочки; услышав за спиной шаги Джека, быстрые и тяжелые от ярости, она широко распахнула дверь.
Карен непроизвольно отступила в сторону, и мужчины столкнулись лицом к лицу. Марк заговорил первым:
— Уже уходишь, да? Не стану тебя задерживать.
Какое-то мгновение Карен казалось, что Джек собирается с яростным отчаянием ударить Марка своим чемоданчиком, но все же он сдержался. Марк был без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, и сухожилия на его руках вздулись.
Не сказав ни слова, Джек прошел мимо Марка. Очутившись в безопасности на тротуаре, он обернулся, но до того, как он успел что-либо сказать, Марк затолкал Карен внутрь и закрыл дверь.
— Я не уверен, что смог бы сдержаться, если бы он начал высказываться, — извиняющимся тоном сказал он. — Моим избирателям не понравилось бы, если бы меня задержали за рукоприкладство и показали бы в вечернем выпуске новостей...
— Не уверена, что сама смогла бы сдержаться, — сказала Карен, сплетая руки. — Что ты здесь делал?
— Просто случайно проходил мимо... Ладно, наверное, на это ты не попадешься. Итак, я сидел в машине напротив твоего дома. Я увидел, как он вошел, и, когда он не вышел, я начал беспокоиться.
— А кто уполномочил тебя беспокоиться за меня?
— Гм, Карен... — сказала появившаяся в дверях гостиной Черил.
— Не вмешивайся, — сказала Карен. — Я не виню тебя, Марк, за то, что ты заботишься о Черил. Это ваше дело. Но если ты думаешь, что можешь захаживать сюда всякий раз, как только решишь, что я не могу справиться со сложившимся положением... Я вовсе не нуждалась в тебе. Ситуация была в моих руках.
— Это правда, Марк, — сказала Черил. — Тебе следовало бы видеть ее. Она...
— Не вмешивайся, — сказал Марк. Подняв руки вверх, Черил скрылась. — Хорошо, ты не нуждалась во мне. Чудесно. Великолепно. Скромно приношу извинения.
— Разве ты не видишь, что стало только хуже! Он и так уже вел себя грубо и оскорбительно, а теперь подумает...
— Я понял, — прервал ее Марк. — Не беспокойся, отныне я буду держаться от него подальше. Не хочу осложнять твое положение, Карен. Всего хорошего.
Хлопнула дверь, а Карен осталась стоять с раскрытым ртом и протянутой рукой — в запоздалом порыве остановить его.
Марк все неправильно понял. Неудивительно: Карен не дала понять, что в первую очередь была озабочена теми словесными помоями, которые мог бы выплеснуть на него Джек. Его избирателям не очень-то понравилось бы услышать в вечерних новостях, что их представитель в конгрессе задержан за рукоприкладство? Не слишком они обрадовались бы и тем грязным сплетням, которые мог бы наговорить прессе Джек. Он способен превосходно изобразить ранимого преданного мужа. Живущие «внутри кольца», как нередко называли Вашингтон, снисходительно-цинично относились к внебрачным связям, маленький городок на Среднем Западе воспринимал все иначе.
Карен взялась за ручку двери. Она не хотела, чтобы Марк или кто бы то ни было постоянно бросался к ней на помощь. Участливая забота так же разрушительна для независимости, как и давящая презрительность Джека. Карен должна научиться сама решать свои проблемы. Но ей следовало бы изложить это поучтивее, выразив признательность за намерения, если не за сами действия. Безрассудный романтический поступок как раз в духе Марка — не хладнокровного расчетливого политика, которым он стал, а донкихотствующего мальчишки, которого помнила Карен. Не может же он постоянно стоять на страже, должен же он хоть когда-нибудь спать! Наверное, сейчас он на улице, сидит в машине, изнемогает от жары и духоты. Он не уедет, как бы плохо с ним ни обошлись. Карен знала, что будет ворочаться полночи, осыпая себя упреками, если сейчас же все не уладит.
На улице было очень темно. Карен остановилась в нерешительности у калитки, разглядывая вереницу припаркованных машин. Наконец на противоположной стороне она увидела его — шевельнувшуюся тень, но пятно светлой рубашки и характерность движения не оставили никаких сомнений. Окликнув его, Карен шагнула на проезжую часть. Пройти между припаркованными машинами было очень трудно. Многие из них стояли буквально бампер к бамперу. Быстрым шагом Карен вышла из тени в полосу желтого света от фонаря и снова скрылась в тень и только тут нашла место, где можно было перейти улицу.
Машину она в общем-то и не видела. С выключенными огнями та показалась лишь пятном более густой темноты, которое внезапно начало увеличиваться в размерах. Однако она ее услышала — визг покрышек, рев резко набиравшего обороты двигателя. Посредине улицы, которая в этом месте оказалась суженной до ширины одной полосы, Карен потеряла несколько жизненно важных секунд, решая, отступить или идти вперед. Раздался крик; затем, когда автомобиль уже навис над ней скалой, она оказалась сбита с ног и отброшена в сторону. Карен почувствовала боль от рук Марка, стиснувших ее; боль пронзила ее бедра, втиснутые в слишком маленькое пространство между стоящими вплотную машинами. Порыв жаркого воздуха ударил ей в лицо, взъерошив волосы.
Затем не осталось ничего, кроме быстро затихающего звука двигателя и скорченного тела у ее ног. Карен потребовалось какое-то время на то, чтобы выбраться из узкого промежутка, где она была зажата между металлом и твердым пластиком. Склонившись над телом и ощупывая его непослушными онемевшими пальцами, она почувствовала липкую влагу крови и услышала кричавшую Черил, зовущую ее по имени.
* * *
— Отстань от меня, — Марк не слишком вежливо отстранил свою сестру. — Я не собираюсь идти завтра на Капиталийский холм весь в бинтах. Это пустяковые царапины.
— Как тебе угодно, — сказала Черил. — Это твое лицо. Точнее, то, что от него осталось.
Ее бледность извиняла ее резкий тон. Неожиданно она тяжело опустилась, сев и подобрав под себя ноги.
— Боже мой, я в жизни так не пугалась. Услышала визг покрышек, спустилась вниз, а дверь открыта и вас обоих нет... — Она закрыла лицо руками.
Карен захотелось подойти к ней, постараться утешить, но она не могла шелохнуться. Казалось, воздух в комнате стал неестественно холодным; ей приходилось стискивать зубы, чтобы они не стучали.
— Успокойся, — сказал Марк. — Никто не пострадал. Упав, я на секунду отключился и слегка ободрал лицо. Только и всего, могло бы быть хуже.
«Могло бы быть хуже, если бы ты не бросился под машину». Эти слова уже сформировались в голове у Карен, но что-то забивало ей горло, мешая произнести их вслух. Черил отняла руки от лица. Она все еще была бледна, но уже овладела собой.
— Пьяный водитель? — предположила она.
— Возможно. — Марк хотел было пожать плечами, но вместо этого вздрогнул, пытаясь воссоздать картину пережитого. Упал он тяжело; завтра все тело должно быть в синяках и с болящими мышцами.
— У него не горело освещение, — сказала Карен.
Черил и Марк удивленно уставились на нее, словно это заговорил камень или стол. Она не произнесла ни слова с того момента, как Черил обнаружила их — Карен, сидящую в тупом оцепенении на мостовой, и Марка, пытающегося поднять ее на ноги.
— Это мог быть Джек, — сказала Карен.
— Это мог быть кто угодно. Мне не удалось хорошенько рассмотреть автомобиль. Я только могу сказать, что он был светлым — белым, бежевым или голубым — и внушительных размеров. Хотя, возможно, он показался мне больше, чем был на самом деле, — слабо улыбнувшись, добавил Марк.
— Это мог быть Роб, — сказала Карен. Даже ей самой казалось, что она скрипит как попугай.
— Я думал об этом, — сказал Марк. Сбросив ноги с кушетки, он выпрямился и снова стал казаться самим собой, если не считать глубоких свежих ссадин на лбу и щеке. — Хотя на этот раз нападение было открытым и наглым, совсем не похожим на другие происшествия. Словно... — осекшись, он пристально посмотрел на Карен. — Если бы я не опасался получить затрещину за то, что лезу не в свои дела, я бы предложил вам отправиться спать. Поскольку я опасаюсь ее получить, я говорю, что я сам отправляюсь спать.
Он осторожно поднялся на ноги. Сидя по-прежнему со сложенными на коленях руками, Карен сказала:
— Ты снова будешь торчать на улице в своем автомобиле?
Марк сделал движение, словно пытаясь опровергнуть это неявное обвинение, но, прежде чем он успел заговорить, Карен продолжила:
— Потому что если ты собираешься заняться именно этим, то тебе лучше просто остаться спать здесь. Черил, оставляю его на тебя, постарайся его убедить. Я пойду приготовить постель в комнате для гостей.
Выходя из комнаты, она услышала, как Марк сказал:
— Я останусь только при одном условии. Если ты позвонишь Тони Кардосе и скажешь, чтобы он поспешил сюда, так как твоему миленькому братику сделали больно, то я разорву тебя на мелкие кусочки.
Ответа Черил она не услышала. Она успела подняться по лестнице, прежде чем с ней случился приступ. В нем не было ничего серьезного, просто нахлынувшая дрожь и несколько крупных, горячих слезинок. Затем, услышав, что брат с сестрой вышли в коридор, Карен поспешила за простынями.
Позднее, когда дом погрузился в тишину, а она лежала, уставившись в темноту, стало легче понять ту правду, от которой она так долго бежала. Она по-прежнему любит Марка; она никогда и не прекращала его любить. Если причиной, по которой Джек предложил ей выйти за него замуж, была злоба, мотив ее согласия на брак вызывал не меньше презрения. Марк ни разу не сказал, что любит ее, ни разу не попытался выяснить ее чувства. Возможно, он никогда бы и не сделал этого. Но это не было причиной бросаться в объятия первого же мужчины, предложившего пристойную безопасность замужества, который ни много ни мало просто потребовал ее согласия так, словно уже имел на него право.
Марк спас ей жизнь, рискуя своею собственной. Он сделал бы то же самое ради бродячей кошки или собаки, но это не умаляло ценности его поступка.
* * *
Новое предложенное помещение в Гейтерсберге оказалось в торговых рядах, о чем агент по недвижимости не удосужилась упомянуть.
— Я же говорила ей — никаких торговых рядов! — бушевала Черил. — Нам не нужны покупатели такого рода. Кроме того, арендная плата очень высока, а тот-то и тот-то хотят иметь процент с продажи, представляешь такую наглость?
Они пили кофе в закусочной, обсуждая дальнейшие действия. Глаза у Черил набухли, и даже ее кудряшки потеряли обычную веселость.
О вчерашнем вечере они не говорили. Карен поздно встала; когда она спустилась вниз, Марк уже уехал, а Черил завтракала. Карен пришлось поторопиться, чтобы не опоздать на условленную встречу.
— Когда ты все-таки уснула? — спросила она у Черил.
— Поздно. Мой братец спал как ребенок, — горько добавила она. — Ты слышала его храп?
— Я закрыла дверь.
— А я оставила свою открытой, чтобы иметь возможность помочь страдальцу, если ему понадоблюсь. Он заснул в тот миг, когда его голова коснулась подушки, и не пошевелился за всю ночь. — Призрак былой ямочки появился у уголка ее рта, и Черил добавила: — Меня просто подмывало пойти к нему и хорошенько стукнуть, но, как говорится, лучшие качества моей натуры взяли верх.
— Значит, сегодня утром с ним все было в порядке? — Карен сосредоточилась на размешивании сахара в кофе.
— Ну конечно. Хотя он выглядел так, словно подрался. Синяк под глазом и все прочее. Я спросила, не собирается ли он говорить всем, что наскочил на дверь, а он ответил, что так и поступит, потому что именно дверца от машины его и ударила.
— Рада, что вы оба можете смеяться по этому поводу, — сказала Карен.
— А что еще делать? Жизнь полна чудесных избавлений. Какой-то пьяный...
— Я в это не верю, и ты тоже.
— Во что веришь ты?
Карен пожала плечами.
— Я не удивлюсь, узнав, что за рулем был Джек. Он ушел всего за несколько минут до этого. Если он увидел, что я перехожу улицу, он мог поддаться внезапному порыву — не имея в виду покалечить меня, а только напугать.
— Он ненавидит тебя, это правда, — трезво заметила Черил. — Тебе следовало бы видеть его лицо после того, как ты с ним так обошлась.
— Я его не боюсь. По крайней мере, физически. Он слишком осторожен, чтобы действовать открыто. Но он способен сделать много гадостей другими способами... Ох, Черил, черт возьми, я не хочу, чтобы ты подвергалась всем этим опасностям — и еще многим другим.
— Частично я этим насладилась, — усмехнулась Черил. — Видеть, как ты его осадила, — это было замечательно. На самом деле мне не давало спать не беспокойство, а эта проклятая книга. Я начала ее читать и не могла остановиться. А потом боялась гасить свет.
— Привидения Джорджтауна? — улыбнулась Карен, радостно принимая перемену темы.
— И убийства. Не знаю, что хуже. Там есть один ужасный рассказ о доме, в котором живет призрак девушки, убитой собственным отцом во время какой-то давней войны, потому что она собиралась сбежать с красавцем капитаном противной стороны. Когда девушка ее возраста поселяется в этом доме, призрак вселяется в нее, и она пытается убить своего отца!
Глаза Черил стали огромными.
— Фу, чушь, — сказала Карен. — Похоже на роман, который я когда-то читала. Но я не стану винить хозяина дома, если он будет преследовать по закону автора книги. Такой рассказ не увеличит вероятность продажи этого дома, особенно семье, в которой есть молодая девушка. Некоторые люди, — закончила она, — безнадежно суеверны.
— Так написана вся книга, — упрямо продолжала Черил. — Наполовину серьезно, наполовину шутя, словно колонка сплетен в газете. Есть еще один рассказ — про...
— Во имя всего святого, Черил!
— ...про отца и мать, которых зарезали в день, когда их дочь закончила школу. Они получили десятки ран — были буквально искромсаны. И маньяка, который это сделал, так и не нашли...
— Если ты не заткнешься, я выплесну на тебя свой кофе, — заявила Карен. — Удивляюсь, как это ты не разбудила меня криками о том, что за окном летают ведьмы на помеле.
— Миссис Гроссмюллер ездит на большой машине, — сказала Черил. — На «мерседесе».
— На темно-синем «мерседесе». Довольно. Куда мы едем дальше? — Отодвинув кофе, она развернула карту.
Их поиски упрощались решением сосредоточиться на местах, где уже были антикварные и художественные магазины. Одно место в Бетесде, где неподалеку от магистрали располагался целый ряд антикварных лавок, привлек из внимание. Помещение арендовали несколько торговцев, каждый имел свой закуток. Свободные места еще оставались, и плата была приемлемой. Все за и против они обсуждали за обедом в одном из многочисленных тамошних ресторанов — еще одно положительное обстоятельство, о чем Черил напомнила Карен.
— Устраиваться в уже освоенном месте — это все равно что вместо объезда выскочить по прямой, — добавила Черил. — Люди уже привыкли делать здесь покупки.
— Но ведь помещение ужасно маленькое. И в нем нет шика — эти ужасные фанерные перегородки...
— Согласна, ограниченное пространство — это минус. Нам же надо будет продавать и другие товары, не только одежду. То, что называется «сопутствующими товарами».
— Вроде аксессуаров — вееров, туфель, платков?
— Еще украшения. Но, думаю, и этого будет мало.
— Ткани и белье, — размышляла вслух Карен. — Кружева и ленты, пуговицы...
— Коробки, картонки для шляп, футляры для украшений, шкатулки для пуговиц...
— Книги по одежде. Фотографии из «Книги для дам» Годи, рамки...
— Определенно, нам требуется больше места, — сказала Черил. — Поехали в Кенсингтон.
В Кенсингтоне тоже было скопление антикварных магазинов с несколькими торговыми рядами, похожее на то, которое они видели в Бетесде. Но, в отличие от последнего, бывшего чисто деловым уголком, центр Кенсингтона был окружен тенистыми улочками и прекрасными домами рубежа веков. Агент по недвижимости, к которому они обратились, был любезен и услужлив; они ушли от него с целым ворохом предложений, но так и не определившись.
— В ближайшее время нам надо будет на чем-то остановиться, — сказала Карен. — Место, которое удовлетворило бы во всех отношениях, мы можем искать долгие месяцы. Предлагаю установить окончательный срок. Две недели?
— Не возражаю.
Наступил черед Карен вести машину; скользнув на ее место, Черил откинулась назад.
— Однако мне это доставляет удовольствие. Кажется невероятным то, как мы много сделали всего за несколько дней.
— Особенно учитывая все помехи. Возможно, они закончились. Возможно, вчера вечером это был лишь пьяный водитель.
Выпрямившись, Черил постучала по Торпедо.
— Это же пластик, — сказала Карен.
— Главное, что при этом думаешь, — ответила та.
* * *
Черил настояла на том, чтобы они подъехали к дому с противоположной стороны, но никто не ждал их у дверей и мистер ДеВото не спешил к ним сообщить о странных посетителях.
— Во сколько за тобой заезжает Тони? — словно невзначай спросила Черил.
— Он сказал, часов в шесть. Ты уверена, что не имеешь ничего против?..
— Того, чтобы остаться одной? — Черил сделала вид, что не поняла. — Дорогая моя, я буду не одна. Мне составит общество Александр. Только постарайся вернуться домой до полуночи, милочка, и не позволяй Тони никаких вольностей.
— В этом я не уверена, — сказала Карен. — Он произвел на меня впечатление человека, вольности которого могут быть очень приятными.
— Тогда предоставь ему делать все, что он захочет.
Но эта возможность Тони так и не представилась. Он
позвонил вскоре после шести для того, чтобы сказать Карен, что у него ничего не получится; он допоздна задержится на работе. В одном лесу штата Вирджиния обнаружен труп Роба. Смерть наступила уже около двух дней назад.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Порванный шелк - Майклз Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Порванный шелк - Майклз Барбара



Читаю уже 2 книгу этого автора.Очень нравится!Не ожидала,что увлекусь.Никакой похабщины,мерзкий подробностей.Любовь описана красиво на фоне захватывающих событий с детективным оттенком.Попробую почитать ещё что-нибудь.
Порванный шелк - Майклз БарбараЛюдмила
19.03.2012, 21.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100