Читать онлайн Мои красные туфли, автора - Меррил Лиана, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мои красные туфли - Меррил Лиана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.16 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мои красные туфли - Меррил Лиана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мои красные туфли - Меррил Лиана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Меррил Лиана

Мои красные туфли

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

— Педро да Сильва, сын итальянца и мексиканки, родился в самом сердце мексиканской винодельческой провинции, на побережье Баия. Родители видели его виноделом — в отца — и истинным католиком — в мать. Он же выбрал путь музыканта, саксофониста.
На мониторе в это время проходила целая серия фотографий: вот Пит, босоногий мальчик, стоит в винограднике; вот он, уже стеснительным подростком, позирует с саксофоном в руках; а вот уже красивый молодой человек играет на сцене, перед публикой. Рассказ перешел к самому Питу Силверу: срывающимся от волнения голосом он делится воспоминаниями о первой встрече с Арлин Барлоу. На экране в это время появляется фотография молодой пары в одном из ночных клубов.
Карли не могла оторваться от экрана. Она уже видела некоторые из фотографий и присутствовала на интервью, однако новая работа — с музыкой и собственным голосом за кадром — оказалась потрясающе интересной. Как нередко бывает в успешных творческих проектах, целое по своей значительности и масштабу превзошло простую сумму отдельных составляющих. Даже Деке, который, казалось, потерял к фильму всякий интерес, с энтузиазмом воспринял новый вариант.
— Я старался обращаться с пленками как можно бережнее. Записи просто поразительные. На них Арлин поет, а Пит играет на саксофоне — и все. Многие часы записей, которые они делали вместе на протяжении долгих лет.
— И ты собираешься все их переписать? — поинтересовался Деке.
— Так мы договорились с Питом. Он позволил мне использовать все, что я считаю нужным и интересным, с тем условием, что ему достанутся современные копии всех пленок. А это нелегкий труд. Некоторые из пленок в неважном состоянии.
— Если нужна моя помощь, то я готов, — благородно предложил Деке.
— Большое спасибо, — поблагодарил Эван, — но дело в том, что бюджет у нас очень скуп.
— Что-нибудь придумаем, — заверил Деке. — Не могу же я упустить возможность услышать, как Арлин Барлоу поет то, что еще никто и никогда не слышал.
Эван явно хотел отказаться, но, на мгновение задумавшись, согласно кивнул.
Карли сидела тихо, слушая, как мужчины вырабатывают оптимальную тактику работы с пленками. По мере того как росло их возбуждение, росла и ее меланхолия. Осталось совсем чуть-чуть, и порученная ей часть работы над фильмом подойдет к концу. Дальше жизнь покатится мимо. А окончательный вариант она увидит лишь на просмотре, вместе с сотней совершенно посторонних людей. Роль червячка Эллы в «Компостной куче» убрали, а это повлекло за собой потерю работы и соответственно заработка. Уход из фильма об Арлин Барлоу не грозил никакими финансовыми ограничениями, однако в душе Карли от одной лишь мысли о конце рождалась такая пустота, которую вряд ли можно будет чем-нибудь заполнить. Здесь даже и туфли не помогут.
По дороге из студии за машиной Карли неотступно следовала синяя «тойота». Несмотря на соперничество, на сей раз мужчины поладили куда лучше, чем на прежних сессиях. Сегодня Карли, а вовсе не один из них чувствовала себя третьей лишней.
— Лошадь входит в бар, — заговорил Эван, пока Карли открывала дверь кухни. Едва войдя, он заключил ее в объятия. Нежным поцелуем разгладил тревожные морщинки на лбу, коснулся губами опущенных уголков ее губ. — Бармен взглянул на лошадь и спрашивает…
— Почему у вас такое длинное лицо? — подсказала Карли, заканчивая каламбур.
Эван поцеловал ее еще раз.
— Так почему же у вас такое длинное лицо? Девушка неопределенно пожала плечами.
— Послеродовая депрессия по поводу окончания работы? — Поцелуй в кончик носа. — Лекарство от этого недуга мне известно.
— Не сомневаюсь, — согласилась Карли и, взяв его за руку, повела в спальню. Сегодня здесь, а завтра исчезнет. Карли была согласна даже на один час, одну ночь любви. Если бы пришлось выбирать между ничем и чем-то, пусть даже не слишком щедрым, она без колебаний выбрала бы «что-то», тем более что это «что-то» дарило совершенно невероятные ощущения. Ему хотелось быть рядом с ней, пусть даже короткое время, и она понимала и принимала такое желание. Приходится довольствоваться малым.
— Кто-нибудь уже говорил тебе, — чувственным голосом начал Эван, когда они, полностью раздетые, обнявшись, лежали под одеялом, — что у тебя самая великолепная, неповторимая, поразительная, убийственно-прекрасная…
— Да? — в ожидании невероятного комплимента произнесла Карли.
— …кровать в мире? — закончил он и тут же получил удар по голове дорогой пуховой подушкой.
Эван рассмеялся и крепко прижал девушку к себе, покрывая быстрыми жаркими поцелуями.
— Не расстраивайся, ты тоже ничего.
Карли оттолкнула насмешника и натянула одеяло чуть ли не до ушей.
— Я очень люблю свою кровать.
— И я тоже, — серьезно согласился Эван. — Она действительно замечательная. Совсем не маленькая и не хлипкая, как это часто бывает. Кровать очень приличного размера.
— Калифорнийская королевская кровать, — громко произнесла Карли.
Эван закинул руку за голову и постучал по спинке.
— Прочная. Чтобы сломать, придется изрядно попотеть. Карли представила себе тот процесс, который имел в виду Эван, и откашлялась.
— Честно говоря, даже никогда не думала о такой возможности, — призналась она.
— А я сразу именно об этом и подумал — еще в самый первый раз, когда притащил тебя сюда от Даны.
— Правда? — Об этом первом разе она могла думать лишь с ужасом. Стоило только представить собственную внешность: неопрятная, взъерошенная, с размазанной тушью. И скорее всего не переставая несла какую-нибудь несусветную чушь.
Эван откинул одеяло и посмотрел на обнаженную подругу.
— Тогда я подумал, что ты просто неотразима: такая красивая на этих красивых простынях.
— Но на мне же был халат, — возразила Карли и натянула одеяло.
— Халат появился позже, — пояснил Эван. Он схватил одеяло и сбросил его на пол. Под внимательным оценивающим взглядом Карли даже поежилась. — Зачем ты это делаешь? — спросил он.
— Что?
— Нервничаешь, когда я на тебя смотрю.
— Вовсе и не нервничаю. — Девушка упорно разглядывала висевший под потолком кондиционер. Его давно пора протереть — совсем пыльный.
— А что ты видишь, — почти шепотом спросил Эван, нежно проводя пальцем длинную изогнутую линию по всему телу подруги — от макушки по шее, груди, животу, бедрам и ногам, — что видишь ты, когда смотришь в зеркало?
Карли повернулась к нему спиной.
— Тебе вовсе незачем это знать.
— Могу поспорить, что ты видишь совсем не то, что вижу я. — Эван обнял ее и крепко прижал к себе, как всегда делал в минуты близости. — Хочешь знать, что вижу я?
Карли вздохнула.
Он сжал ее в объятиях еще крепче и нежно зашептал в самое ухо:
— Вижу добрую, смешную, теплую. — Он нежно погладил ее по волосам. — Вижу обворожительную улыбку, прекрасные карие глаза, губы, которые так и просят поцелуя, и женщину, которая в постели просто-напросто сводит меня с ума.
Карли вспомнила ту глупую игру, в которую они с Даной играли со своим счастливым печеньем.
«Тебя ожидают прекрасные мгновения», — пророчила найденная записка. «В постели!» — одновременно закричали тогда подруги. Сейчас, когда предсказание начало неожиданно сбываться, Карли пожалела, что ограничила пророчество такими узкими рамками.
Эван встал очень рано — как и в день их первого путешествия в Мексику. Работа не ждет. Надо идти.
Он ушел, а Карли вытянулась в кровати, стараясь ощутить рельеф матраса. Внезапно ей пришло в голову, что тот след, который оставляет в постели любимый, точно повторяет рельеф его тела. Этот след дарит самое счастливое и в то же время самое печальное ощущение обладания и потери.
Не одеваясь, Эван прошлепал в кухню и начал варить кофе. Но в спальню, словно смена караула, явился Один. Он запрыгнул на кровать, возмущенно обнюхал подушку соперника, потоптался на ней и наконец улегся.
Карли прислушивалась к шуму воды в душе и раздумывала, не присоединиться ли к процедуре. Может быть, это немного оттянет разлуку. Но Эван так торопился, что выскочил раньше, чем она успела принять окончательное решение.
— Ну вот, — разочарованно протянула Карли, сожалея об упущенной возможности.
Эван вошел в спальню в том же виде, как и вышел из нее, то есть совершенно голый. В каждой руке он нес по чашке кофе. На левом бедре красовалась симпатичная родинка в форме полумесяца.
— Что ты сказала?
— Да так, просто разговаривала с Одином.
Эван пробормотал что-то невнятное и поставил чашки на столик возле кровати. Натянул плавки и джинсы. Надел рубашку, однако застегиваться не стал. После этого сел на край кровати и взял свою чашку.
Карли села и протянула руку, чтобы дотронуться до него. Провела ладонью по груди, поцеловала в шею и начала застегивать рубашку.
Эван сжал ее руку и поцеловал.
— Ты это видишь?
— Да.
Эван смотрел, чего-то ожидая.
Карли грустно улыбнулась и пальцами прикоснулась к его щеке.
— А что я еще вижу, ты не хочешь знать. Эван понимающе кивнул:
— Наверное, ты права.
— Все будет прекрасно. — Она застегнула последнюю пуговицу.
Карли отмеряла нужное количество ванилина, и в этот момент зазвонил телефон.
— Чем занимаешься? — спросил Эван без всякого вступления.
От этого голоса сердце выскочило из груди и закружилось по комнате.
— Пеку печенье.
— Сейчас приеду, — коротко констатировал он и повесил трубку.
Пятнадцать минут спустя Карли выкладывала печенье на противень, а Эван в это время стоял за спиной и целовал ее в шею.
— Сколько они будут печься? — поинтересовался он. Рука скользнула под фартук и расстегнула пуговки на груди.
— Двенадцать минут. — Его ладонь гладила ее кожу, и Карли вздохнула. — А через пятнадцать ты уже сможешь их съесть.
— Не могу ждать, — промурлыкал он в самое ухо.
— Сейчас начнется отсчет. — Карли освободилась из объятий, поставила противень в духовку и завела таймер.
— Двенадцать минут, — напомнил Эван и, развязав фартук, аккуратно его снял. Еще через тридцать секунд Карли уже оказалась прижатой к стене, а ее шорты и трусики полетели через плечо мужчины.
В кухне появился Один.
— Мяу? — тихо спросил он.
— Не сейчас, милый, — выдохнула Карли. — Почему бы тебе не пойти поиграть?
— Я и так играю, — ответил вместо кота Эван, склоняясь к ее груди.
Карли наконец расстегнула пуговицы на рубашке Эвана и стянула ее с плеч. А он скользнул по телу Карли вниз.
— Восемь минут, — провозгласил он и дотронулся губами до интимного места. Потом закинул ее ногу себе на плечо и погрузился в глубокий поцелуй.
Восемь минут — это время, в течение которого солнечные лучи преодолевают космическое пространство и касаются поверхности Земли. Такая уйма времени оставалась у Карли до того, как ей предстояло стать сверхновой звездой.
— Пять минут, — сообщил Эван. Он встал, спустил джинсы и плавки и надел кондом.
— Всего пять минут! — жалобно воскликнула Карли. Она могла заниматься этим часами. Почему, ну почему она не затеяла печь огромный пирог?
Эван легко поднял девушку, чтобы она могла обвить его ногами, и стремительно вошел в нее, словно не имел в запасе ни единой свободной секунды. Собственно, так оно и было.
Кухня наполнилась ароматами масла, ванилина, шоколада и звуками желания, страсти и безумного секса.
— Три минуты, — слегка задыхаясь, заметил Эван, взглянув на часы.
— О Господи, Эван, заткнись! — завопила Карли, как можно крепче, почти отчаянно, цепляясь за него руками и ногами. Она почти умирает, а он занимается арифметикой. Карли, Эван и печенье дошли до кондиции почти одновременно, с разницей всего в несколько секунд. Глядя, как обворожительный полуголый Эван вытаскивает противень из духовки, Карли поймала себя на мысли, что отныне звонок кухонного таймера навсегда останется для нее символом высшего наслаждения и будет вызывать соответствующую реакцию. Довольно щепетильная ситуация.
Они с удовольствием принялись поедать вкусное печенье, запивая его холодным молоком. Карли жевала с каким-то горьковато-сладким удовлетворением. Свежее печенье наполнилось особым смыслом. Ведь эти двенадцать минут она могла провести в полном одиночестве.
— Хочешь, пойдем в «Боул»? — неожиданно предложил Эван.
— У меня после него всегда болит рука, — отказалась Карли.
— Не в боулинг, — медленно объяснил Эван, — а в «Холливуд Боул»
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
. Сегодня среда, а по средам там играют танго Пьяццолы. Можно устроить пикник.
Карли взглянула с подозрением. Неужели он предлагает сидеть под звездами, потягивать вино и слушать музыку?
— Ты что, приглашаешь меня на свидание?
— Похоже, что так. — Судя по всему, самого Эвана эта мысль тоже удивила.
— Пойдем, — согласилась Карли, счастливо улыбаясь и засовывая в рот любимому очередное печенье. Может быть, все-таки ей не придется больше печь печенье в полном одиночестве?
На следующее утро, после того как посуда уже была вымыта и расставлена по местам, а Эван сидел за столом и разгадывал кроссворд, Карли наконец отважилась высказать свое предложение.
— Я вот думала о фильме.
Эван одобрительно кивнул, словно именно так и следовало поступать.
— У меня есть кое-какие сбережения…
— Нет, — тут же отрезал он. Карли присела рядом.
— Но ведь ты даже меня не выслушал.
— А мне вовсе незачем тебя слушать. Твои деньги я все равно не возьму. Найду какой-нибудь другой выход.
Карли наклонилась поближе.
— Но ты и не будешь брать деньги. Я дам их тебе в долг. Эван покачал головой:
— Нет.
Карли попыталась еще раз:
— Беспроцентный заем?
— Нет.
— Ну почему ты отказываешься? Тебе нужны деньги, а я их предлагаю. Так в чем же проблема? Пленки Пита — огромная удача, но ведь ты сам сказал, что бюджет слишком скромен. Даже с помощью Декса тебе будет очень трудно скопировать весь аудиоматериал и одновременно закончить фильм. Все равно придется где-то искать деньги. Так почему бы не взять их у меня?
Эван пристально посмотрел прямо в глаза Карли.
— И что же ты хочешь взамен своих денег?
— Хочу помочь тебе закончить фильм, — ответила она, полагая, что говорит о вполне очевидном.
— И все? — Эван нетерпеливо постучал ручкой по газете.
— Конечно. — Она посмотрела на красноречиво пляшущую ручку. — Что же еще?
Заметив взгляд, Эван перестал стучать.
— А как насчет части фильма? Или даже части меня? Разве банк Карли действует не на таких условиях?
— О чем ты говоришь, Эван? Он откинулся на спинку стула.
— Дана рассказала мне о твоих беспроцентных «займах» брату и сестре.
— Разве моя помощь Джулиану и Стейси в оплате колледжа имеет какое-нибудь отношение к фильму? — расстроенная подобной реакцией, спросила Карли.
— У тебя много общего с могущественным Биллом Мак-лишем, — презрительно заключил Эван. — Закон стар как мир: тот, кто платит, диктует собственные правила. Но тебе не удастся купить ни меня, ни мой фильм. Видишь ли, ни то, ни другое не продается.
В душе Карли ярким пламенем разгорелся гнев. Она не смогла сдержать обиды:
— Как ты смеешь сравнивать меня со своим отцом! Я вовсе не требую оплаты ни за любовь, ни за проведенное вместе время! Впрочем, ты прав: это мои деньги, и распоряжаюсь я ими сама. А потому могу отдать их тому, кому посчитаю нужным, — просто потому, что мне так хочется. Неужели тебе ни разу не приходило в голову, что человек может руководствоваться в своих поступках не только жадностью?
— Если честно, — признался Эван скучным бесстрастным голосом, — ни разу.
Его ледяной тон моментально заморозил в душе Карли остатки гнева.
— Я вовсе не пытаюсь купить фильм или отобрать его у тебя, поверь, Эван, — почти взмолилась она. — Напротив, я стараюсь сделать его твоим.
Ответ оказался столь же холоден, как и выражение лица Эвана.
— С какой стати я должен тебе верить?
— Ну вот, вернулись к тому, с чего начинали. Ты отказываешься мне доверять, и я не в силах тебя переубедить. Искренне хочу помочь, но ты отвергаешь любую помощь. Стремишься контролировать все и вся. Знаешь что? Это невозможно. Вот ты считаешь, что я стремлюсь испортить твой фильм. Так позволь, я кое-что тебе скажу. — Карли по-детски ткнула в грудь Эвана пальцем. — Если кто и портит фильм, так это именно ты! Только ты со своей необузданной гордостью!
Еще не кончилось утро, а так много суливший день уже взорвался и разлетелся на мелкие кусочки. Она, как полная дурочка, расслабилась и перестала во всем искать подвохи и ловушки. И не поняла, что свет, показавшийся в конце тоннеля, исходил от фар стремительно летящего навстречу поезда.
— До свидания, Карли. — Эван встал и притронулся к ее щеке. На лице его ясно читались разочарование и сожаление.
Вот и все. Сначала он играл ее сердцем, как мячиком, а теперь вот упаковал его и спокойно отправился домой. Ничтожество. Ее любимое ничтожество.
— Прежде чем ты уйдешь, — заговорила Карли, едва сдерживая слезы, — хочу, чтобы ты знал…
— Не надо, — резко прервал Эван и быстро покачал головой.
— Не надо говорить, что я люблю тебя? — В уголках губ родилась едва заметная обреченная улыбка. — Или не надо тебя любить?
— И то и другое, — резко ответил Эван. — Ничего не надо.
— Может быть, твое сердце и делает то, что приказывает ему голова, но мое отказывается подчиняться, — печально возразила Карли. Она уже и раньше разбивалась и горела на этой дороге. Но на пути к разбитому сердцу не осталось никаких следов, ничего, что могло бы показать, что ранимая, чуткая душа сомневалась, колебалась и даже с силой жала на тормоза, прежде чем слететь с шоссе в кювет небытия. — Как бы там ни было, нравятся тебе мои слова или нет, а я тебя люблю. Понимаю, что затея пустая и, возможно, даже смертельная. И все-таки люблю всем своим глупым сердцем.
Эван взял Карли за подбородок и взглянул ей в глаза:
— Ради чего такие страдания? Лучше люби кота, детка, так будет спокойнее и толку больше. А все остальное ни к чему. Ты и сама этого не хочешь.
— Тебе не дано знать, чего я хочу, а чего нет, — горячо возразила девушка. — Больше того, ты даже не знаешь, кто я такая. Прошло столько времени, а ты понимаешь меня ничуть не лучше, чем во время самой первой встречи.
— Неправда.
— Тогда поверь мне! — Это был последний глоток воздуха, который еще мог спасти жизнь зарождающейся любви.
Однако непреклонный Эван лишь медленно покачал головой.
Решительный отказ сломил выдержку Карли. По щекам покатились серебряные капли дистиллированной сердечной боли.
— Не мучь себя, — попросил Эван, сжимая ее руки. — Я вовсе не тот человек, который тебе нужен. В мире миллион мужчин, которые на коленях готовы добиваться благосклонности такой женщины, как ты. Так выбери же одного из них.
— В мире кино молодого талантливого режиссера ожидают громадные деньги. Значит ли это, что ты готов сменить жанр, в котором работаешь?
— Нет.
— Не беспокойся, — горько заметила Карли, вытирая слезы, на месте которых тут же появились новые. — Не беспокойся, я с собой справлюсь.
— Карли… — Эван сочувственно положил руку ей на плечо.
— Уходи скорее, Эван, — почти приказала она, резко освобождаясь. — И спасибо за то, что удержал меня от действительно невыгодного инвестирования. Я просто-напросто вернусь к своим мультфильмам и рекламным роликам — там денег куда больше. А благотворительной работы уже достаточно на целый год вперед.
Эван ушел, а она внимательно прислушивалась к его шагам. Вот вдруг они стихли на пороге — мгновенное сомнение, — но он тут же справился с ним и решительно захлопнул за собой дверь. Карли омывала слезами кроссворд в «Нью-Йорк тайме», а Эван в это время в последний раз уезжал прочь из ее дома.
Если бы жизнь имела звуковую дорожку, то еще задолго до звонка в дверь зазвучала бы воинственная песня «Идут плохие парни». Тогда Карли смогла бы немедленно вооружиться и опустить забрало. Но случилось так, что она открыла дверь совершенно безоружной, не подозревая об опасности.
На пороге стояла Джудит Энгстром, высокая блондинка, к тому же очень раздраженная. С годами многочисленные разочарования лишили глаза дамы былой голубизны, и теперь они смотрели тускло и серо, словно шляпки гвоздей.
— Мама. — Карли едва не зажмурилась от ослепительного сияния трех очень светлых голов. Прищурившись, продолжила приветствие: — Джулиан, Стейси, рада вас видеть.
— Привет, — в унисон произнесли братик и сестричка.
— Необходимо поговорить, — заявила Джудит, нетерпеливо топнув ногой.
— Как дела? — поинтересовалась Карли, не обращая внимания на воинственный клич.
— Хорошо. Нормально, — ответили младшенькие, одновременно кивнув.
— А ты не впустишь нас в дом? — поинтересовалась Джудит.
Этот уик-энд оказался для Карли бесконечно грустным; единственными друзьями она могла бы назвать печаль, сожаление и одиночество. Ни кулинарная терапия, ни счастливые туфли не могли снять с сердца камень тоски и разочарования. Оставалось одно — попробовать доверить физической работе ту роль, с которой не справлялась душа. А потому Карли устроила генеральную уборку, чтобы стереть все следы пребывания Эвана в ее уютном и любимом доме.
— Конечно, проходите, — пригласила она, чувствуя себя такой же издерганной и вывернутой наизнанку, как половая тряпка, которую она держала в руках. — Устраивайтесь. Вообще-то регистрация начинается только в три, но ради вас придется сделать исключение.
Джудит прошествовала, словно утка во главе выводка.
— У тебя все и всегда превращается в шутку, так ведь?
Стоило гостям войти, как Один соскочил с дивана и удалился. Сморщившись, Джудит напряженно уселась на диван между своими подопечными. Карли устроилась в кресле-качалке.
Джулиан и Стейси часто бывали у Карли, но матушка навестила ее лишь во второй раз. Несколько лет назад, в первый День благодарения в новом доме, Карли приготовила праздничный ужин и пригласила родственников. Джудит, не доверяя кулинарным способностям старшей дочери, принесла еду с собой. Состоялась кулинарная дуэль — классическая индейка Джудит против фантазии Карли. В итоге Джулиан и Стейси до отказа наполнили желудки — так им хотелось угодить обеим хозяйкам.
Не теряя времени даром, Джудит нанесла первый удар:
— Джулиан рассказал, что тебя выкинули из мультфильма.
Брат аккомпанировал резкому высказыванию виноватым взглядом. Он прекрасно знал, как нейтрализовать любого из существующих видеоврагов, но против Джудит, Всемогущей Воинственной Матери с ее арсеналом безжалостного оружия уничтожения человеческой личности, чувствовал себя совершенно бессильным. Бедный ребенок.
Карли решила экономить боеприпасы и не открывать ответный огонь.
— А Стейси говорит, что ты финансируешь какой-то фильм.
Самая младшая в семье уставилась на кончики собственных туфель. Тактику самообороны она заимствовала у опоссума: замри, не двигайся, не дыши, и тогда, возможно, тебя не заметят. Наверное, когда-нибудь она достигнет следующей ступени: «убегай и прячься».
Карли не реагировала.
— Если бы только ты окончила колледж и получила диплом! — воскликнула Джудит. — Но ведь ты никогда и ничего не желаешь слушать! Теперь, когда работы больше нет…
— Всего лишь одной из работ. — Конечно, надо было бы смолчать, но Карли не смогла. Нельзя давать Джудит завоевывать очки.
— Очередной работы. — Неудачи Джудит помнила вечно. — Я так и знала, что это долго не продлится. Вот теперь ты потеряла свои пятнадцать минут на экране. И что же ты делаешь? Швыряешь деньги на какой-то дурацкий фильм. Ничего глупее просто невозможно придумать!
Да, живи матушка в позапрошлом веке, она с удовольствием вышивала бы на корсажах падших женщин алые буквы «А» и исправно посещала церемонии сожжения ведьм.
— Скажи же что-нибудь! — наконец не выдержала Джудит. — Не сиди, как идиотка.
Ну вот и пришла очередь Карли палить в ответ, однако на эту бесполезную войну у нее просто не хватало сил. Эван не верит, что она всего лишь хочет ему помочь. Мать не верит, что старшая дочь способна на что-либо, кроме откровенных неудач. И оба не сомневаются в собственной правоте. А, к черту обоих!
— Мне на все наплевать, мам! — произнесла наконец Карли, крепко сжав кулаки. — Пожалуйста, побереги свою любовь и заботу. Я и сама могу за себя ответить. Больше не нуждаюсь ни в талисманах, ни в заступничестве. Я сама себе талисман, и что бы ты ни делала, изменить это не сможешь.
Моя карьера развивается прекрасно. Больше того, блестяще! Сказочно! Так было и так будет. Круто, правда?
Слова слетали с губ, словно золотые монеты. Казалось, свыше снизошло просветление. Постоянное брюзжание и недовольство матери лишили дочь уверенности в себе, заставив все время сомневаться, волноваться и трястись от страха. Однако жизнь рядом с Всемогущей Воинственной Матерью не прошла даром, а принесла свои плоды. Карли Бек вышла из испытания крепкой, сильной и гибкой. Никаких поражений. Карли и есть сама принцесса ниндзя Огненный Дракон. Это уж точно, ведь у них на двоих один голос.
— Спасибо, — заключила Карли, мило улыбаясь мамочке.
— За что же? — Джудит удивленно подняла брови.
— За то, что ты такая, как есть.
Из окна ресторана открывался потрясающий вид. Спокойный ярко-синий океан, безмятежный мягкий ковер, заполняющий бескрайнее пространство до самого горизонта. Дана пришла пораньше, чтобы занять столик в первом ряду. Девушки сидели в маленьком мексиканском ресторанчике под названием «У Шарки», немного севернее Голливудского бульвара. Сегодня там праздновали свой день пожарники.
— Значит, так, — подытожила Дана, с аппетитом приканчивая тако с мясом. — Выгнала Джудит и приказала Эвану катиться куда подальше…
— Примерно так, — кивнула Карли. В отличие от подруги она ковыряла в тарелке без всякого энтузиазма.
— Тебе необходимо встряхнуться. — Дана в сотый раз внимательно оглядела зал, оценивая обстановку. Мужчины тесными, дружными компаниями сидели за маленькими столиками. Ели, пили и шутили, то ли случайно, то ли нарочно соприкасаясь широкими плечами.
— Набери 911, найди себе друга.
— Ага, — ответила Карли. — Тогда уж лучше прямо в тюрьму — так будет вернее.
Дана пожала плечами.
— А можешь сходить к автоматам и наполнить наши стаканы, а на обратном пути прихватить с собой сразу дюжину приятелей. Разнообразие еще никому не вредило. Просто улыбнись, Карли, и все. Улыбнись! Помнишь, как это делается?
Карли со вздохом направилась к автоматам с напитками и мгновенно попала в невидимое, но ясно ощутимое облако тестостерона. Даже в том мрачном настроении, в котором она пребывала все последнее время, оказалось невозможно удержаться от улыбки в ответ на жизнерадостные приветливые взгляды симпатичных лиц. Несомненно, каждый из этих людей заслуживал самого пристального внимания, но ни один из них не был Эваном. Случилось так, что любовь многое разрушила в жизни Карли: еще теплое, только из духовки, печенье, интересные поездки, целую страну Мексику, сон, еду, жизнь вообще, а вот теперь еще и День пожарника.
— Говорят, ты вернулась в «Компостную кучу»? — уточнила Дана, когда Карли вернулась с полными стаканами.
— Да, представляешь? Расстроенные детишки начали писать на студию сердитые письма, и в результате я вернулась в образе двойняшек — дождевых червячков Эллы и Элл и.
— Так, может быть, детишки и Эвану что-нибудь напишут?
— Эвану наплевать на общественное мнение. Чтобы он передумал, нужны куда более радикальные меры, чем письма дошколят.
— А может быть, он уже передумал. Почему бы тебе ему не позвонить?
— Представь себе, эта мысль приходила мне в голову уже раз сто, — призналась Карли, грустно качая головой. — Но если бы он вдруг изменил мнение и внезапно поверил в меня, как в самую надежную крепость, то давно позвонил бы сам. Или явился. Раньше он никогда не стеснялся делать то, что считал нужным.
— Может быть, еще не все кончено. — Дана всегда отличалась тем, что до последнего момента верила в возрождение ушедшей любви. — На днях я встретила Декса, и он рассказал, что работа над фильмом дается Эвану совсем не легко — ему больно и трудно слушать твой голосок.
По взаимному молчаливому соглашению и фильм, и сам режиссер стали для Карли и Декса запретной темой.
— Скорее всего мистер Маклиш счастлив, что это всего лишь запись, а не я собственной персоной. Когда я просто читала тот текст, который он написал, ему было куда легче со мной общаться. А взбесился он, когда я стала высказывать свое мнение.
Дана открыла было рот, чтобы возразить, но Карли жестом попросила помолчать.
— Любовь — дрянь, — изрекла она. — Больше ни за что, никогда и ни в кого не влюблюсь. И больше никогда и ни с кем не буду заниматься сексом.
При этих словах Дана едва не поперхнулась.
— Просто игра не стоит свеч, — пояснила Карли, подавая подруге салфетку. — А если честно, то Эван убил меня для других мужчин.
— Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь? Слегка впадаешь в крайность? — Дана искренне встревожилась.
— Заниматься сексом с Эваном все равно что пить драгоценное выдержанное вино. Чуть лучше, чуть хуже, но всегда великолепно. По сравнению с этим секс с любым другим мужчиной напоминает дешевое пойло в пластиковом стаканчике.
Дана сочувственно, но с явным любопытством посмотрела на страдающую подругу.
— А нельзя ли поточнее, в деталях?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мои красные туфли - Меррил Лиана



книга принесла огромное удовольствие при чтении истественно изображена героиня книги ее шутливость оптимизм и описание ее толстого черного кота их любовь к друг другу
Мои красные туфли - Меррил Лианараймонда
29.10.2010, 7.40





По-моему очень милый роман. Мне понравилось.
Мои красные туфли - Меррил Лиана(natali)
24.03.2012, 17.33





Замечательный роман и читается легко.
Мои красные туфли - Меррил ЛианаЭлла
2.05.2012, 20.10





Хороший роман. Отличное чувство юмора у ггероини. не большой минус: нет описания чувств ггероя (вообще не понятно, что он чувствует и думает) и концовка (хотелось бы чего-нибудь более романтичного!).
Мои красные туфли - Меррил ЛианаЮлия
13.05.2012, 20.18





Очень понравилось. Замечательное описание эротических сцен, не забыла автор и про юмор. 10.
Мои красные туфли - Меррил ЛианаАмериканка
11.05.2013, 1.52





Не дочитала,какой-то сухой.
Мои красные туфли - Меррил Лианаводопад
11.05.2013, 21.00





Не дочитала,какой-то сухой.
Мои красные туфли - Меррил Лианаводопад
11.05.2013, 21.00





Один из лучших романов. Читается легко, много позитива и юмора. rnНе могла оторваться.
Мои красные туфли - Меррил ЛианаРимма
2.03.2015, 14.19





Классический ЛР,не хватает только подруги-злодейки,здесь подруга верная и настоящая.Вполне адекватные герои плюс написано с юмором.Никакого зла и несчастий.Читайте и отдыхайте.
Мои красные туфли - Меррил ЛианаТесса
2.03.2015, 19.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100