Читать онлайн Аромат жасмина, автора - Мей Дебора, Раздел - ГЛАВА 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аромат жасмина - Мей Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.78 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аромат жасмина - Мей Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аромат жасмина - Мей Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мей Дебора

Аромат жасмина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 29

Главным событием сезона обещал стать бал во дворце князя Августа фон Геллерштайна. Все аристократы Австрии стремились оказаться в гостях у князя, но лишь малая часть избранных удостоилась приглашений. Среди счастливчиков оказались супружеские пары фон Геренштадт и фон Ауленберг. Они не знали, что обязаны этой честью князю фон Рудельштайну, который решил, что первый выход в свет его дочери должен произойти именно во дворце князей фон Геллерштайнов.
Времени для подготовки к балу оставалось невероятно мало, поэтому Анна полностью отдала себя этому хлопотливому занятию. Первым делом она заказала великолепное платье для баронессы фон Ауленберг и только потом уже занялась туалетом для себя. Анна выписала из Франции роскошный темно-синий муар и мерцающую маленькими звездами серебряную вуаль, изумительно подходившие к ее белоснежной коже и темно-каштановым кудрям. Несмотря на это, графиня с удовольствием уступила бы эти ткани Элизе, но оказалось, что они делали слишком мрачным облик светловолосой баронессы. Пришлось спешно искать по модным салонам и магазинам что-либо более подходящее.
Когда с бальными туалетами все было решено, графиня принялась старательно обучать Элизу правилам сложного дворцового этикета. Девушка с признательностью внимала урокам, но было совершенно очевидно, что ее ничто не радовало.
Элиза считала, что больше не увидит своего мужа. Первые два дня после возвращения из монастыря девушка была словно в лихорадке. Она сбегала по лестнице всякий раз, когда слышала звонок в дверь, но лишь для того, чтобы тут же вернуться к себе. Все не то, не то… Приходили подруги графини Анны, приятели Вильгельма и князя Вайер-Мюрау, а от Фридриха не было ничего. Ни письма, ни записки, ни весточки. Надежда, что Ауленберг одумается и вернется домой, таяла с каждым днем, а вместе с ней таяла и сама Элиза. Она все реже стала выходить из своей комнаты, плохо ела и часто плакала. Разумеется, девушка тщательно скрывала свои слезы, но краснота и припухлость под глазами выдавали ее с головою. Все в доме жалели баронессу, но совершенно не представляли, как ей помочь.
Фрау Розенмильх порой оставалась ночевать в доме у дочери, чтобы помочь ей справиться с тоской.
– Мама, почему с мужчинами так сложно? – однажды спросила Элиза.
– Хотела бы и я это знать, – пробормотала Аманда, ласково перебирая кудри дочери. Ей и самой было сейчас не легче, чем дочери. Она изо всех сил старалась не вспоминать о князе и изо всех сил мешала себе искать повод для примирения с ним. Прежде всего она должна была думать об Элизе. В глазах девочки читалась такая обреченность, словно на ее хрупкие плечи обрушилась вся тяжесть мира.
Девушка сделала судорожный вдох и шепотом спросила:
– А что, если он ко мне никогда не вернется?
– Ну, вот еще! – возмутилась мать. – Обязательно вернется.
– А если все-таки не вернется… Как ты думаешь, я смогу разлюбить его?
– Не знаю, милая, – глаза женщины наполнились слезами. – Я умею только любить, а расставаться с этой напастью у меня у самой пока не получается. Что ж, будем учиться этому вместе.
Тревожное состояние Элизы весьма беспокоило Анну. Графиня винила себя за все, что происходит с девушкой.
– Она такая нежная и ранимая, – не раз всхлипывала Анна на плече у мужа. – Не понимаю, в чем мы ошиблись?
– Мы все сделали правильно, – утешал ее супруг, однако в голосе его не было уверенности. Несмотря на их замечательный план, Элиза оставалась по-прежнему далека от Фридриха…
Но графиня фон Геренштадт не падала духом. Тайком от Элизы Анна лично отправила Ауленбергу записку с приглашением на бал. Ответа, разумеется, не пришло, но графиня не сомневалась, что Фридрих не позволит себе пренебречь приглашением князя фон Геллерштайна.
Фридрих был тщательно выбрит, безупречно одет, и лишь морщинки возле глаз выдавали его усталость и напряжение. Все последние дни он посвятил мучительным размышлениям о своей дальнейшей жизни и неожиданно пришел к выводу, что сражается сам с собой. Зачем сопротивляться чувствам, если и так ясно, что он любит свою жену? Да и как может быть иначе? Элиза является совершенно уникальной женщиной: став его законной супругой, она оказалась еще и восхитительной любовницей. Нельзя забывать и о том, что она искренне пытается ему помочь. Но… маленький червь сомнения продолжал точить его душу. Слишком много женщин побывало в его объятиях, чтобы верить даже самой лучшей из дочерей Евы…
Барон был весьма удивлен приглашением князя фон Геллерштайна, учитывая то, что вокруг имени барона фон Ауленберга кружился целый хоровод слухов. Отказываться от подобной чести явилось бы большой глупостью, поэтому в назначенный час Фридрих прибыл к себе домой на Кертнерштрассе, чтобы вместе со своей супругой отправиться на бал.
Ауленберг ожидал увидеть Элизу во всем блеске, но оцепенел от изумления, когда увидел, что по лестнице к нему спускается волшебное видение, в котором он с трудом узнал свою супругу. Вокруг тоненькой фигурки баронессы струилось изумительное платье цвета неспелого яблока, а низкое декольте стыдливо укрывалось облаком золотистой вуали. Высокую прическу украшал цветок магнолии, в котором сверкали капельки алмазов, и точно такое же мерцание окружало шею и полуобнаженную грудь девушки. Когда Фридрих подал руку жене, то уловил восхитительный аромат с легким оттенком жасмина, Голова мгновенно закружилась, но барон справился с собой, хотя в душе призывал громы и молнии на всех женщин на свете. Похоже, сегодня вечером ему не придется скучать.
Дворец князей фон Геллерштайн сиял огнями и изысканным великолепием. Теплый июльский вечер, напоенный ароматами цветов, как нельзя лучше подходил для проведения праздника. Казалось, сама природа ликует вместе с собравшимися на бал людьми.
Элиза чувствовала себя испуганным котенком, во рту у нее пересохло, а руки в длинных перчатках заледенели. Она никак не ожидала, что почувствует страх. Девушка едва не теряла сознание, когда поднималась по широкой мраморной лестнице дворца под пристальными взглядами великосветских особ.
Когда они вошли в огромный зал, стены которого были увиты гирляндами восхитительных роз, дворецкий торжественно объявил:
– Барон и баронесса фон Ауленберг!
В тот же миг в сторону Элизы и Фридриха повернулись лица всех гостей. Испуганная всеобщим вниманием, девушка с трудом понимала, кого видит перед собой. Ей казалось, что все эти люди сливаются перед ней в одно блистающее пятно.
Князь Альберт торжественно представил свою дочь и зятя хозяевам дома. Князь и княгиня фон Геллерштайны милостиво приветствовали молодую пару, после чего Элиза с мужем прошли в зал, где должен был состояться бал. Дрожь постепенно прошла, и девушка с удовольствием отметила, что ее супруг по праву считается самым красивым мужчиной Австрии – во всяком случае, на этом приеме ему не было равных. Все дамы оборачивались ему вслед, но Элиза не испытывала ни одного укола ревности. Глаза Фридриха смотрели только на нее, свою супругу.
Барона и баронессу фон Ауленберг сердечно приветствовали знакомые князя фон Руделыитайна и князя фон Вайер-Мюрау. Что касается остальных гостей, то глаза одних искрились любопытством, а других – неприкрытым сарказмом. Но даже злопыхатели вынуждены были признать, что молодые супруги смотрятся восхитительно: темноволосый красавец с черным взором и златокудрая богиня с глазами цвета неба.
Заметив в толпе знакомых дам, Элиза вежливо улыбнулась им, и те не замедлили приблизиться к чете Ауленбергов. Дамы рассыпались в комплиментах, наперебой расхваливая безупречный вкус баронессы, чем ввели ее в краску. К счастью, к Элизе на выручку поспешила графиня фон Геренштадт, и беседа потекла более непринужденно.
Рядом с Элизой и Анной образовался настоящий женский круговорот, и Фридрих счел нужным оставить дам и подойти к брату, который оживленно беседовал со своими знакомыми о проблемах Чехии и Моравии.
Увлеченный разговором, Фридрих на время выпустил из поля зрения Элизу. Ауленберга давно занимали вопросы политики, но в кругу его бывших приятелей считалось дурным тоном болтать о чем-то ином, нежели женщины и карты. И теперь впервые Фридрих с удовольствием ощущал удовольствие от того, что с ним на равных разговаривают умные, серьезные люди.
Неожиданно в канву беседы ворвались чарующие звуки «Лебединого озера». Музыка, нежная и величественная, проникала в душу и заставляла трепетать сердце. За Чайковским последовал Лист, затем Шуман. Удивленный мастерством исполнителя, Фридрих оставил Вильгельма завершать спор с послом Пруссии и решил подойти поближе к роялю, за которым сидела… его супруга. Вокруг Элизы собралась целая толпа ценителей музыки. Ауленберг увидел, с каким восторгом они слушают игру молодой баронессы, но сама Элиза, играя со все нарастающим воодушевлением, казалось, не замечала никого и ничего вокруг себя.
Фридрих не отрывал взгляда от супруги. Он неожиданно вспомнил, как месяц назад они вместе играли на фортепиано в комнате Элизы, вспомнил их дурачества и смех, чтение вслух, игру в карты, доверительный разговор, первые поцелуи… Внутри что-то мучительно сжалось, а к горлу подкатил тяжелый ком. Жгучее желание вернуть то счастливое время захватило ум, волю, душу…
Элиза закончила играть, и Фридрих присоединился к восторженным аплодисментам. Он хотел подойти к жене, но его тут же остановила вездесущая графиня фон Норенштайн. Похоже, она решила покровительствовать ему, потому что доверительно заметила:
– Ваша супруга восхитительна, но позвольте вас ненадолго оторвать от нее. Все горят желанием насладиться обществом нашей очаровательной Элизы. Баронесса впервые на балу, так не смотрите же на нее глазами венецианского мавра. – Графиня отвела его в сторону и уже совершенно иным тоном проговорила: – Между прочим, барон, с вами собирался о чем-то переговорить герцог Лейдендорф. Мне почему-то кажется, что он собирается привлечь вас к работе на дипломатической службе, – тихо шепнула княгиня. – Он давно наблюдает за вами и считает, что вы обладаете совершенно уникальными качествами.
Ауленберг ошеломленно уставился на хозяйку. Подобного поворота в своей судьбе он не предполагал.
– Я очень польщен вниманием князя. Ну что же, в таком случае оставляю свою супругу на ваше попечение.
Графиня тут же воспользовалась его предложением и, приблизившись к Элизе, подхватила ее под руку, словно хорошая приятельница.
– Так-так, что мы имеем? – Верхоффен ткнул Штайера локтем и указал на Элизу, стоящую в окружении дам. – Несравненная «кузина из Франции». А где же сам Ауленберг? Ах, шалунья! Их браку нет еще и месяца, а она уже красуется в высшем свете.
– Одна, заметь, без мужа, – задумчиво проговорил Штайер и, облизнувшись, окинул взглядом обнаженные плечи баронессы. – Быстро же она разочаровалась в бедняге Фридрихе.
– Способная шлюшка, – заметил Верхоффен, восхищаясь красотой и безупречными манерами Элизы. – Мне кажется, пришла пора заняться ее воспитанием.
– Полагаю, не стоит связываться с Ауленбергом, – Штайер указал взглядом на Фридриха, который беседовал с герцогом Лейдендорфом. – Займись лучше графиней Геренштадт.
– Отчего же нет? Возможно, это будет забавно, – со злой усмешкой согласился Верхоффен. – Но баронессу я тоже не собираюсь упускать.
Струнный квартет играл какую-то нежную, задумчивую мелодию, и Элиза, заслушавшись, не заметила, как перед ней вдруг выросли две мужские фигуры.
– Баронесса фон Ауленберг! – Штайер приложил руку к груди. – Вы выглядите как ангел небесный. Ваша красота – исцеление для пресыщенных глаз, бальзам для истомленной души.
Он с преувеличенным благоговением поцеловал ее руку и низко поклонился графине фон Норенштайн, которая наблюдала за ними с большим неудовольствием.
– Вы столь изящны, свежи и прелестны, что можете соперничать с самой весной. Ей-богу, Ауленберг – счастливейший из смертных! – запел дифирамбы граф Пауль фон Айзенберг.
– Дорогая Элиза, осчастливьте меня, – принялся умолять Штайер. – Подарите мне тур вальса.
Элиза, почувствовав неудовольствие графини, с удивлением взглянула на нее. На лице Хелены застыла непроницаемо-нейтральная маска, но сама графиня молчала. Немного подумав, девушка согласилась.
– А как же я? – закричал второй поклонник. – Обещайте, что и мне уделите немного внимания, иначе сердце мое будет разбито, и всю оставшуюся жизнь я буду вынужден посыпать голову пеплом.
Элиза рассмеялась и согласилась вписать имена Штайера и Айзенберга в свою танцевальную карточку.
Когда молодые люди отошли, графиня негодующе заметила:
– Ужасно, что князь вынужден приглашать к нам этих наглецов. Все дело в том, что в этом сезоне отчаянная нехватка холостяков.
– Они показались мне довольно милыми и обходительными, – растерянно заметила Элиза.
– Родовитые мерзавцы – вот они кто, – княгиня рывком раскрыла веер и принялась яростно обмахиваться. – Нахалы и развратники! Вам следует запомнить это и научиться отказывать им. Даже на балу.
Она крепко ухватила Элизу под руку и направилась к своим подругам.
Когда спустя полчаса Фридрих вернулся в зал, то едва не чертыхнулся: его жена, улыбаясь, беседовала с князем Энгельманом, известным поборником чистоты аристократической крови. О чем они могут говорить? Вопросы предстоящей карьеры мгновенно оставили мысли барона, и он поспешил подойти к жене.
– Ваша светлость, а как вам понравилась Венеция? – обмахиваясь веером, ворковала Элиза, обращаясь к князю.
У Фридриха отлегло от сердца. Путешествия. Безопасная, почти невинная тема. Забавно, но именно этой теме была посвящена беседа с герцогом Лейдендорфом.
– Честно говоря, мне не очень нравится этот город, в котором слишком много воды, – грустно ответил Элизе князь Энгельман. – Слишком сыро. Худшую погоду можно найти лишь в туманном Альбионе.
– Сочувствую, ваше сиятельство. Разумеется, большинство из нас любит ясную теплую погоду, и я – не исключение, – Элиза улыбнулась, и изгиб ее губ в этот момент напомнил Фридриху лук Амура. – Но разве не восхитителен дождь в солнечную погоду? После него ликует вся природа, а цветы сильнее источают свой аромат. Что же касается Венеции… Я давно мечтаю увидеть этот необычный город… – голос Элизы стал таким теплым, что мог бы растопить льды Арктики. – Пройтись по ажурным мостам и площади Святого Марка, своими глазами увидеть дворцы дожей, ощутить дуновение далеких веков… Я даже порой вижу во сне, как темная вода ласкает камни и мирно струится вдоль гондол, скользящих по освещенным луной каналам. И мне наяву слышится чарующая музыка этого необычного города… – Мелодичный голос Элизы убаюкивал внимание слушателей, и они, словно зачарованные, внимали словам юной баронессы.
Даже Фридрих поддался ее чарам и с улыбкой прикрыл глаза. Перед его мысленным взором предстала лунная дорожка, он услышал плеск воды, ритмичный, возбуждающий… Из прострации его вывел чей-то резкий голос:
– Ах, дорогой барон, ваша супруга совершенно очаровательна. Она так мила и непосредственна. А в своих романтических мечтаниях о путешествии удивительно напоминает князя фон Рудельштайна. Вот уж поистине – голос крови, – заметила Фридриху графиня фон Кольберг. Она очень близко подошла к барону, с любопытством рассматривая его своими немного близорукими глазами. Графиня давно мечтала познакомиться с известным ловеласом, о котором ходили настоящие легенды. А теперь у нее появилась возможность еще и своими глазами увидеть ту женщину, которая сумела укротить этого любвеобильного красавца.
Фридрих с изумлением слушал графиню, которая при его появлении всегда презрительно фыркала. А в это время к Элизе приблизилась графиня фон Норенштайн.
– Бог мой, баронесса, вы так чудесно рассказываете, что я сама захотела немедленно отправиться в Венецию! – графиня бросила многозначительный взгляд на Фридриха. – Полагаю, вам следует устроить свадебное путешествие именно в этот сказочный город. Конечно, если только барон фон Ауленберг не боится воды.
– Видите ли, милая графиня, я так долго жила во Франции в закрытом пансионе, что почти забыла родные края, – Элиза изобразила очаровательное смущение на своем личике. – И теперь мне весьма любопытно вновь познакомиться со своей родной Австрией и нашей столицей, которую называют вторым Версалем. Вена таит в себе не меньше очарования, чем дальние страны. – Элиза с улыбкой приблизилась к супругу и нежно взяла его под локоть. – У нас с бароном впереди еще очень много времени для путешествий, а пока что… – супруга одарила Фридриха чарующим взглядом и многообещающей улыбкой. – Мы еще не успели соскучиться в обществе друг друга, чтобы отправляться на поиски новых впечатлений.
Мелодия голоса Элизы, ее изящные, завораживающие движения, белизна обнаженных плеч и запах жасмина не могли не оказать на ее супруга магического воздействия. Лицо Фридриха горело, а руки заледенели. Можно сойти с ума от этой девчонки! Она сумела очаровать известных ворчунов: князя фон Энгельмана и графиню фон Кольберг! И не только их. Герцог Лейдендорф без тени усмешки поздравил Ауленберга с удачным браком. Он заявил, что для человека, начинающего дипломатическую карьеру, очень важно иметь умную и красивую супругу, которая сумеет поддержать в трудную минуту; а при необходимости даст дельный совет. Давно известно, что проницательный взгляд женщины может разглядеть те мелочи, на которые не обратит внимания мужчина.
Господь Вседержитель, как могло так случиться, что Элиза удивительно легко сумела произвести впечатление даже на самых суровых столпов общества!.. Они приняли ее в свой круг, и ему придется с этим смириться. Оказавшись впервые на балу, в окружении этих великосветских львов и львиц, она чувствует себя так свободно, словно вокруг нее собрались старые знакомые. А он, для кого весь этот блеск был в порядке вещей, отчего-то ощущает себя, словно на острие ножа! И вместо того, чтобы приятно проводить время, он не спускает глаз с собственной супруги. Да что же это такое? Элиза в очередной раз сумела превратить его в клубок страстей и необузданных желаний. И теперь он не сможет прятать ее от чужих глаз.
А Элиза находилась на вершине блаженства. От нее не ускользнуло, что Фридрих находится в замешательстве. Отлично, значит, она на верном пути.
– Боже, Ауленберг, ваша жена – настоящее сокровище!.. Как это замечательно! – раздавалось со всех сторон.
Они стояли бок о бок, улыбками отвечали на поздравления и ловили на себе любопытные взгляды светских сплетников. Почувствовав, что мышцы мужа сильно напряжены, Элиза придвинулась к Фридриху поближе. Он не отстранился и окинул супругу взглядом, в котором неожиданно промелькнули искры гордости и удовольствия.
Перед тем как музыканты взяли в руки свои инструменты, Фридриху пришлось вновь ненадолго оставить Элизу для того, чтобы уделить внимание одной своей дальней родственнице. Княгиня Гессермарк приходилась ему двоюродной бабкой, и впервые за последние пять лет она захотела перемолвиться с ним парой слов. Разумеется, для того, чтобы сердито, попенять ему за прежний разгульный образ жизни и излишне скоропалительный брак. Старая дама оказалась единственной на балу, кто не очень одобрительно отозвался о его супруге:
– Ты мог найти себе жену с более чистой родословной. А эта полукровка…
Фридриху быстро надоели ее нотации, поэтому он решительно прервал беседу и откланялся.
А через, несколько мгновений он уже ошеломленно наблюдал, как его супруга порхает по залу в объятиях Штайера. В своем нежно-салатовом платье с золотистой вуалью она была нежна и воздушна, как морская пена, и желанна, как богиня любви.
Лишь только музыка стихла, как Ауленберг решительным шагом направился к супруге. Но не успел он сделать и двух шагов, как Элизу подхватил граф Айзенберг и увлек на мазурку. Фридриха даже затрясло от злости. Да как она смеет улыбаться этим пошлякам! Можно подумать, что здесь нет более достойных партнеров для вальсирования.
Внутри у него все кипело. Заметив неподалеку своего дядюшку, не спускающего внимательных глаз с Элизы, Фридрих ринулся к нему.
– Это, разумеется, твои штучки! – гневно бросил он князю Адольфу.
Дядюшка вздрогнул от неожиданности, обернулся к барону и, проследив за его взглядом, мирно заметил:
– Ошибаешься, дорогой. Это твоих рук дело. Ты получил то, что заслуживаешь. Никогда не оставляй женщину без своего внимания.
Ауленберг вспыхнул и хотел ответить грубостью, но князь взял его под руку и отвел в сторону от любопытных ушей.
– Я знаю, ты не любишь советов и никогда им не следуешь, – понизив голос, заговорил он. – Но прислушайся к моим словам хоть один-единственный раз. Не позволяй гордости и обидам властвовать над твоей душой. Элиза по-настоящему любит тебя, а ты лишаешь ее возможности дарить тебе свою любовь. Сейчас ты превыше всего ставишь свою независимость, но какой от нее будет прок, когда тебе исполнится лет пятьдесят? Разочарование и горькие сожаления – вот удел одинокого мужчины.
Фридрих замер и с удивлением слушал обычно высокомерного князя. Впервые дядюшка говорил с ним столь доверительным тоном о столь личных вещах.
– И вот еще что. Хочу сообщить, что перевел большую часть наследства на твое имя, не дожидаясь рождения первого внука. Надеюсь, ты не окажешься эгоистом и подаришь Элизе ребенка. Она с такой нежностью осматривала детскую, в которой прошли твои ранние годы, что я осмелюсь предположить, что ей уже сейчас хочется стать матерью. Быть может, в этом случае ей будет легче переносить твою холодность.
Фридрих почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Он бросил сердитый взгляд на Элизу, которая все еще находилась в объятиях Айзенберга.
– Ты так уверен в моей супруге?
– Я имел возможность поближе познакомиться с ней. И я верю, что ты выберешь правильный путь.
Музыка стихла, и Ауленберг поспешил подойти к супруге, пока ее вновь не увлекли на танец. И, разумеется, он застал ее в окружении нескольких великосветских повес. Они откровенно пожирали Элизу масляными глазками и одаривали похотливыми улыбочками. Фридрих затрясся от ярости. Как смеют они так беззастенчиво пялиться на его жену!
Ауленберг решительно двинулся вперед, намереваясь немедленно увезти супругу домой. Он знал, что скрывается за перемигиваниями, которыми то и дело обменивались его бывшие приятели. Еще два месяца назад он и сам был одним из них, таким же расчетливым и циничным повесой, попирающим все святое.
Его опередила графиня Геренштадт. Она быстро подошла к баронессе и, взяв под руку, увела от распутников. Они ринулись вслед за красавицами, но, заметив приближающегося Ауленберга, благоразумно растворились в толпе.
– Фридрих, дружище, я рад нашей встрече, – широко улыбнулся невесть откуда взявшийся Верхоффен. Он неожиданно возник прямо перед лицом Фридриха. – Должен тебя поздравить: твоя жена восхитительна, как богиня. Определенно ей покровительствует сама Венера.
Ауленберг оставил его слова без ответа и взял супругу за локоть.
– Идем отсюда.
– Рад был снова встретиться с вами… баронесса, – Верхоффен галантно поцеловал Элизе руку. – Надеюсь, теперь мы будем часто встречаться на балах.
Баронесса, поморщившись, холодно кивнула ему и быстро освободила свою руку. Иоганн с усмешкой еще раз поклонился и отошел в сторону. Элиза тут же повернулась к мужу, который не сводил с нее сердитого взгляда.
– Я не могла отказать этим господам, когда они пригласили меня на танец, – виновато произнесла она. – Это было бы неприлично.
– Неприлично общаться с подобными господами, – процедил Фридрих.
В это время оркестр заиграл вальс. К Элизе устремились несколько молодых мужчин, и, чтобы избавить супругу от новых поклонников, Ауленберг сам вывел ее в круг. Они плавно двигались среди других пар, но если Элиза наслаждалась музыкой, то Фридриху было не до веселья. Кровь начинала бурлить в его жилах, когда он представлял, как несколько минут назад к телу его супруги прикасались руки других мужчин.
– Это платье чересчур откровенно, – пробурчал он. – Как тебе в голову пришло надеть такой бесстыдный наряд?
Элиза вспыхнула.
– Мое платье не выходит за рамки приличий. Все дамы одеты точно так же. К. тому же именно твоя невестка помогала мне выбрать фасон, а всем известно, что во всей Австрии нет женщины благопристойнее, чем она.
– Платье выглядит вызывающе! – упрямо повторил Фридрих. – Оно неприлично. У Верхоффена и его друзей глаза горели, когда они на тебя таращились. Видимо, тебе это нравится?
– Фридрих, умоляю, не говори ерунды! – возмутилась Элиза. – Твои друзья вели себя со мной почтительно.
– В этой компании нет ни одного приличного человека. И тебя они не получат! Я запрещаю тебе даже разговаривать с ними! Если ослушаешься…
Не говоря ни слова, Элиза вырвалась из его объятий и выскочила из зала. Пытаясь спрятаться от множества любопытных глаз, она выбежала на веранду с желанием найти там укромный уголок. Укрывшись за ветвями роскошного плюща, она прислонилась к холодной стене и закусила губу, чтобы не расплакаться. Ну, почему он так несправедлив к ней? Вечно какие-то придирки, нелепые подозрения…
Ауленберг проводил жену растерянным взглядом. Он хотел выбежать вслед за ней, но передумал. Что он ей скажет? Что виноват и просит прощения? Ни за что на свете.
Поглощенный своими переживаниями, барон не заметил, что за ним внимательно наблюдают Верхоффен и Штайер.
– Так-так, – удовлетворенно заметил Иоганн. – Неприятности в раю. Похоже, очень скоро баронессе понадобится преданный друг, – он положил руку на плечо Штайера. – Предоставляю тебе эту чудесную возможность. А я должен сначала расквитаться со старшим братом нашего приятеля. Кажется, графиня Геренштадт спешит на помощь своей расстроенной подруге. Я постараюсь направить ее в другую сторону. В саду есть очаровательное место с беседкой. Там мне никто не помешает насладиться общением с очаровательной Анной. Малютка ловко ускользнула из моих рук, обвенчавшись с другим. Пора напомнить ей о тех часах, которые она проводила в моем обществе. Где-нибудь через полчаса присоединяйся к нам вместе с баронессой. Думаю, к тому времени они обе уже позабудут о своих мужьях.
Батистовый платочек Элизы промок насквозь, а слезы все катились из глаз, оставляя на щеках жгучие полоски. Пытаясь успокоиться, девушка присела на скамью, скрывающуюся за плющом, и устремила невидящий взор на освещенный лунным светом сад. Из прострации ее вывел вкрадчивый мужской голос:
– Анна?
Вздрогнув от неожиданности, Элиза замерла и прислушалась.
– Бог мой… Если бы ты только знала, как измучила меня… – голос мужчины показался ей знакомым. Элиза осторожно выглянула из укрытия и увидела Верхоффена, который удерживал за руку графиню Геренштадт. Было заметно, что Анне не очень приятно находиться с ним наедине.
– Полагаю, Иоганн, мне не стоит разговаривать с вами. Я все высказала вам при нашей последней встрече.
– Но я должен открыть тебе правду о твоем добропорядочном муже.
– Что такое?
– Идем со мной. Я покажу, чем сейчас занимается милейший граф Геренштадт. Точнее – с кем. И это происходит прямо на балу во дворце! Куда катится наш мир! Твоя подруга и твой супруг!
– Вы все лжете!
– Ты можешь убедиться в этом сама. Если, конечно, не боишься узнать правду.
– Хорошо, – Анна с вызовом взглянула на Верхоффена. – Я пойду с вами, но лишь затем, чтобы уличить вас во лжи.
Графиня с презрением отвергла протянутую руку и, изящно приподняв подол платья, поспешила по ступенькам вниз к выходу в сад, где уже зажигались фонари.
Элиза вышла из своего укрытия и растерянно уставилась им вслед. У нее было тревожно на душе. Происходило что-то совершенно непонятное.
– Боже мой, что случилось? – к ней подошел Штайер и, протянув девушке свой носовой платок, ласково заметил: – Вам следует немного припудриться, чтобы скрыть следы слез.
– Благодарю, – кивнула Элиза. – Наверно, я веду себя совершенно неприлично.
Штайер приобнял ее и, нежно прижимая к себе, повел к лестнице, по которой только что спустились в сад Верхоффен и Анна. Элиза попыталась отстраниться, но оступилась и чуть не упала. Ее спутник не преминул этим воспользоваться и прижал ее к себе еще крепче.
– Расскажите мне, что случилось, – сказал он, обнимая ее за талию. – Неужели Фридрих вас чем-то обидел? Впрочем, легко догадаться, что он дурно с вами обращается. Всем известно, что он бросил вас, поселился в гостинице и почти не показывается в обществе… Если бы у меня была такая прелестная супруга, – он склонился к ее плечу, почти касаясь его губами, – я считал бы себя счастливейшим из смертных. Я бы обожал и лелеял вас. Будь вы моей женой, вам никогда не пришлось бы ложиться в холодную постель. Сейчас вам нужна поддержка. Удостойте меня чести быть вашим другом. Вашим близким другом… – он провел рукой по ее щеке и задержал кончики пальцев на ее губах.
– Оставьте меня! – вспыхнула Элиза и вырвалась из его рук. – Я считала вас другом моего мужа, но вижу перед собой мерзкого негодяя.
Она смерила его уничтожающим взглядом и бросилась обратно в дом.
Ауленберг решил не оставлять Элизу одну на балу, но стоило ему лишь сделать пару шагов по залу, как у него на плечах повисли графиня фон Бернштайн со своей приятельницей. Фридриху ничего не оставалось, как задержаться, чтобы выслушать их болтовню.
– Дорогой барон, ваша жена – просто прелесть, – щебетала графиня.
– Я так рада, что вы, наконец, нашли свое счастье, – вторила ей подруга. – Элиза – настоящее сокровище, она совсем не похожа на нынешних девиц, которые только о себе и думают. Скажите, это правда, что она решила лично заниматься воспитанием девочек из монастырского приюта? Какое великодушие! – воскликнула она, не дожидаясь ответа. – Если бы все женщины проявляли такое же милосердие, в мире не осталось бы места злу и насилию.
Они еще долго пели дифирамбы Элизе. С трудом отделавшись от надоедливых дам, Фридрих вновь направился в сторону веранды, надеясь найти там супругу, но не тут-то было. К нему уже подошел князь Энгельман.
– С вашей стороны, милый барон, весьма умно стать покровителем приюта. Отличный ход, дружище, чтобы реабилитировать себя в глазах общества! – одобрительно покачал головой князь.
Энгельман принялся осыпать Фридриха умными советами, но, к счастью, в это время его внимание привлек венгерский барон, и он оставил Ауленберга.
Фридрих облегченно вздохнул и поспешно вышел на террасу. Довольно! С него хватит! Пора разыскать Элизу и отправляться домой. Но ему решительно не везло. У самых дверей он наткнулся еще на двух дам.
– Барон Ауленберг, наконец я вас поймала! – воскликнула кокетливая графиня Дорис, хватая его за рукав. Года два назад их связывала короткая интрижка, которую графиня легко забыла, но при встречах всегда намекала Фридриху, что была бы не против ее продолжения. – Не знаю, радоваться или печалиться тому, что нашлась женщина, способная прибрать вас к рукам…
Фридрих почувствовал, что еще секунда – и он взорвется. От неминуемой гибели его спасла вторая дама (она тоже была когда-то его близкой приятельницей). Заметив на лице барона играющие желваки, эта умница быстро оттащила прочь свою подругу, сочувствующе кинув на прощание Ауленбергу:
– У вас очаровательная супруга, Фридрих. Постарайтесь быть достойным ее.
Барон быстрыми шагами прошелся по террасе, но Элизы нигде не нашел. Вечерний ветер слегка охладил его разгоряченные мысли, и он ненадолго остановился возле перил лестницы, вдыхая всей грудью чудесный воздух, пропитанный ароматом розовых кустов.
Что они хотят от него? Как будто он сам не знает, какая женщина ему досталась. Элиза, маленькая девочка, незаконнорожденное дитя любви, заставила его стать лучше. Озарение сверкнуло как молния. Какого черта он боится? Зачем живет в отеле, бежит от жены, проводит бессонные ночи в тщетной попытке обуздать свои желания? Это бессмысленно и глупо.
Взбежав по лестнице, Элиза огляделась по сторонам и неожиданно заметила неподалеку Вильгельма, который очень оживленно о чем-то беседовал с ее отцом. Голова у девушки неожиданно закружилась, и, чтобы не упасть, она прислонилась к мраморной стене.
– Что с тобой? – послышался сзади холодный голос Фридриха.
– Боже! Какое счастье! – девушка вцепилась в его руку и поволокла обратно к лестнице.
– Куда ты меня тащишь? И что за манеры? Тебе не кажется, что мы вновь привлекаем всеобщее внимание?
– Честь твоего брата в опасности! Верхоффен заманил Анну в сад, уверяя, что докажет ей порочность ее мужа. – Она развернула его и указала в сторону, где стояли Вильгельм и князь Альберт. – Но твой брат здесь, а не в саду! Идем же скорей! Мы и так потеряли уйму времени.
Они помчались по дорожкам сада, прислушиваясь к голосам, которые доносились из уединенных беседок. И в самом темном уголке, наконец, нашли тех, кого, искали.
– Иоганн, вы – подонок и негодяй! Отпустите меня немедленно! – возмущенно требовала Анна. – Прошу вас, не надо…..
Похоже, в беседке происходило гадкое действо, даже не обольщение, а мерзкое унижение женщины. Было слышно, как Верхоффен тихо посмеивается, в то время как графиня безуспешно пытается вырваться.
– Что ты глупишь? Тебе никто не поверит. Ты ведь пришла сюда совершенно добровольно. Этому есть свидетели. Если будешь умницей, то никто ничего не узнает. Что ты ломаешься? Тебе ведь самой очень хочется узнать меня поближе… Так к чему ломать комедию, Анхен? Вспомни, какие забавные картинки я тебе когда-то показывал? Они ведь возбуждали тебя?
– Они были так же омерзительны, как и ты, похотливое чудовище! Вильгельм убьет тебя, когда узнает обо всем!
– Ошибаешься! Он и слова мне не скажет, чтобы не бросить тень на свою безупречную репутацию. К тому же очень скоро его честь станет не столь уж безупречной! Возможно, очень скоро во всех газетах будут смаковать подробности его ночных похождений на улице с красными фонарями!
– Мерзавец!
Элиза вихрем ворвалась в беседку и влепила наглецу сильную оплеуху. Она вложила в нее столько силы, что даже у самой заболела ладонь.
– Ах ты, шлюха! – взревел Верхоффен. Он ринулся на Элизу и, наверно, наградил бы ее сильнейшим тумаком, если бы перед ним не возник барон Ауленберг. Через секунду Иоганн валялся на полу беседки, но, вскочив на ноги, он тут же ринулся на Фридриха и схватил его за грудки.
– Идиот! – прошипел он. – Ты окончательно свихнулся! Променять лучшего друга на объятия содержанки! Все в облаках витаешь? А как насчет соломки? Не забыл подстелить?
Более сильный удар вновь сбил его с ног и в кровь разбил губы.
– Немедленно извинись перед моей женой, баронессой фон Ауленберг. Иначе я убью тебя, – в голосе Фридриха зазвучал металл, а в темных глазах замелькали опасные огни.
В это мгновение в беседку влетел Штайер. Он с ужасом уставился на Иоганна, с трудом поднимавшегося на ноги. Увидев своего приятеля, Верхоффен мгновенно почувствовал себя более уверенно. Подойдя поближе к Францу, он вытер платком кровь на своем лице и заговорил примиряющим тоном:
– Послушай, Ауленберг. Не пойму, что ты так разъярился. Мы ведь только развлекались с милой Анхен. По обоюдному согласию. Когда-то тебе самому нравилось проводить время с очаровательными кошечками, – ехидно напомнил Верхоффен.
– Черт бы тебя побрал! – Фридрих вновь ринулся на Иоганна, но тот проворно отскочил назад, спрятавшись за Штайером.
– Значит, развлекались? Заманивать женщину в сад и навязывать ей свое общество – это развлечение? – возмутилась Элиза. – Подлец!
– Еще неизвестно, кто кому навязывал свое общество! – нагло ухмыльнулся Иоганн.
– Закрой свой дрянной рот, мерзавец! – в дверном проеме появился граф Геренштадт. Его лицо казалось бледнее мела, а глаза горели, словно черные угли. Будь его воля, он сжег бы ими подлеца, осмелившегося оскорбить его супругу.
– Понимаю твое негодование, Геренштадт. Конечно, я – мерзавец. Но хочу заверить, что ты плохо знаешь свою жену, – мерзко ухмыльнулся Верхоффен, не обращая внимания на попытки Штайера его урезонить. – Милая Анхен уже давно ко мне неравнодушна. Вот и сегодня она весь вечер дразнила меня и настаивала на уединении. Более того, несколько минут назад она умоляла меня занять твое место в супружеской постели…
– Ложь! – в отчаянии выкрикнула Анна. Она с ужасом смотрела на своего мужа. – Вильгельм, это неправда. Он все лжет! – Закрыв лицо руками, она горько расплакалась и прижалась к плечу Элизы.
– Мой вам совет, господа, – высокомерно продолжил Иоганн – он осторожно продвигался к выходу из беседки и с каждым шагом чувствовал себя более уверенно, – держите своих жен взаперти. В противном случае ваши наследники будут похожи на ваших знакомых.
Вильгельм изо всей силы заехал наглецу кулаком в грудь, отчего тот отлетел в сторону и ударился о стену беседки.
– Ты – грязный, лживый ублюдок, – прошипел Геренштадт. – Я достаточно хорошо знаю свою жену и верю ей. А если кого и нужно посадить под замок, так это именно тебя и тех глупцов, которые пляшут под твою дудку.
Верхоффен вытер рукой струйку крови и, хищно оскалившись, рванулся к Вильгельму, но еще более сильный удар свалил его на пол.
– Если ты еще хоть раз осмелишься сказать одно дурное слово о моей жене или моей невестке, я выпущу тебе все кишки. Понятно? – мрачно заявил Фридрих, нагнувшись над Иоганном. – Немедленно извинись перед ними.
– Приношу свои извинения… – сообразив наконец, что время шуток прошло, еле слышно произнес Верхоффен и с трудом поднялся на ноги. Колени его дрожали, и он, шатаясь, прислонился к стене беседки.
– Сначала признайте, что вы оболгали графиню Геренштадт! – потребовала Элиза. Ей больно было смотреть на Анну в таком ужасном состоянии – припухшие губы, стыд и страх, сквозящие в затравленном взгляде.
– Не смей мне приказывать, девчонка! – возмутился Верхоффен. – Еще не хватало, чтобы всякая соплячка указывала мне!
Сильная пощечина заставила его лицо дернуться. Закусив губу, Элиза отвесила ему еще одну оплеуху, а затем быстрым движением стянула со своей руки перчатку:
– Получите, мерзавец! Это – вызов на дуэль! Я докажу вам, что женщины умеют защищать свою честь не хуже мужчин.
Верхоффен в полном недоумении уставился на разъяренную девушку.
– Что за шутки, Ауленберг?.. Вам следует заняться воспитанием своей жены. Эта девка забывается!
– Эта, как вы изволили выразиться, девка – моя дочь, – раздался рядом с ними мрачный голос князя фон Рудельштайна. – И я не собираюсь прощать оскорбление, нанесенное моей семье – князь небрежно ткнул в грудь Верхоффену концом своей трости с набалдашником из рубина.
– Ваша светлость… клянусь, я не хотел ничего дурного, – заикаясь, замямлил негодяй. – Это была просто шутка…
– Низкий пакостник, – медленно проговорил князь. – Следовало бы избить тебя до полусмерти. Но сначала я жду твоего признания. Ты решил оболгать графиню Геренштадт и унизить ее мужа?
– Ваше сиятельство, умоляю – простите графу его дурную шутку, – заговорил молчавший до этого Штайер. – Графиня фон Геренштадт ни в чем не виновна. Мы с моим другом, наверное, выпили слишком много, если осмелились на столь мерзкий поступок. Еще раз прошу прощения за себя и графа Верхоффена. Не гневайтесь на него. Иоганну уже и так изрядно досталось.
– Ступайте прочь и не попадайтесь мне на глаза. И знайте: если вы осмелитесь проболтаться о том, что здесь произошло, я велю своим слугам разорвать вас на куски. Поверьте, у них уже имеется подобный опыт. Они родом из Турции, – тихим, но смертельно опасным голосом предупредил Рудельштайн. Вы все поняли?
Испуганные любители развлечений так энергично закивали, что, казалось, у них отвалятся головы.
Брезгливо сморщившись, Рудельштайн жестом велел мерзавцам убираться прочь. Воспользовавшись его предложением, они мгновенно исчезли из виду.
Плюнув им вслед, Фридрих подошел к жене и нежно обнял ее. Элиза с трудом держалась на ногах и ухватилась за лацканы его фрака, чтобы не упасть. Тогда он подхватил ее на руки и понес через темный сад.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Аромат жасмина - Мей Дебора



ерунда.
Аромат жасмина - Мей Деборанаташа
11.03.2012, 15.55





Позорный плагиат с романа "Идеальная любовница" Бетины Крэн (а можнт наоборот).Слово в слово.Только действие перенесено в Австрию и соответственно изменеы имена. Да вместо двух подруг у матери - одна. Позор!
Аромат жасмина - Мей ДебораВ.З.,64г.
28.09.2012, 23.24





не очень!!!!
Аромат жасмина - Мей Деборалия
3.10.2012, 18.22





Сначала было очень даже ничего, но после того как гл.героев застукали в порыве страсти стало ну тааак скучнооо!!! 3 из 10.
Аромат жасмина - Мей ДебораКсения
5.01.2014, 20.04





А о второй паре почему не дописали???
Аромат жасмина - Мей ДебораРиша
17.01.2015, 8.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100