Читать онлайн Шипы и розы, автора - Медейрос Тереза, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шипы и розы - Медейрос Тереза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 101)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шипы и розы - Медейрос Тереза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шипы и розы - Медейрос Тереза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Медейрос Тереза

Шипы и розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

Фергюс Макдоннелл много раз без страха смотрел смерти в лицо, и, доживи он до ста лет, он не забудет ужаса, который пробрал его, когда во дворе замка появился вождь клана, бережно неся на руках искалеченное тело своей любимой супруги. Вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь жалостными вздохами да приглушенными рыданиями.
Голова Сабрины безжизненно свесилась вниз, и по земле волочился длинный шлейф темных волос; лицо ее было пепельно-серым, и многие посчитали ее тогда мертвой. Тихонько всхлипывая, Альвина прижалась к плечу Фергюса, и он поспешил отвернуть ее лицо в сторону, чтобы избавить от еще более страшного зрелища, которое представлял собой Морган, целиком погрузившийся в безысходное горе.
Черты его казались высеченными из камня, лицо не выражало никаких эмоций, и при взгляде на него становилось жутко. Только следы слез, избороздившие грязные щеки, придавали ему нечто человеческое.
Потрясенные страшной картиной, Макдоннеллы вначале даже не заметили Камеронов, следовавших за Морганом. Одни ехали верхом, другие вели коней в поводу, некоторые прихрамывали, но у большинства нарядная одежда была местами порвана и запятнана кровью. Фергюс удивленно разинул рот, когда гости расступились и меж ними обнаружился Рэналд — руки связаны, из раны на плече сочится кровь. При виде раненого соплеменника, явно захваченного в плен в бою, по толпе зрителей прокатился шумок.
Энид было кинулась на помощь, но дорогу ей преградил Александр Камерон.
— Рэналд! — звала Энид, подскакивая, чтобы рассмотреть возлюбленного из-за плеча Алекса. — Что произошло? Ради Бога, что ты сделал?
Сжав губы, Рэналд смотрел прямо перед собой, словно не слышал ее. Лишь после того, как закрылись тяжелые ворота и со скрежетом задвинули засов, обитатели замка начали переглядываться и перешептываться, обсуждая последние события.
Морган никому не позволил даже дотронуться до своей жены, вынудив Дугала Камерона молча наблюдать за тем, как он осторожно разрезает и снимает с нее разодранное платье и тщательно промывает бесчисленные царапины и ссадины, покрывавшие нежную кожу. Он завернул Сабрину в чистые простыни и убрал с лица спутанные волосы. Все это время Сабрина не открывала глаз и не издала ни звука, лежала недвижимо, как неживая.
За личным врачом Камеронов отправили лучшего наездника — Брайана и строго наказали на вопросы Элизабет отвечать, будто врач требуется для больного ребенка. Дугал понимал, что, узнав о несчастье с ее дочерью, жена тотчас помчится к Макдоннеллам, и не хотел рисковать еще и ее жизнью на той же дороге, которая едва не унесла жизнь дочери. Их единственной ненаглядной дочери.
Предводитель Камеронов еще не остыл после короткого боя у засады на дороге: вскипала кровь при воспоминании о свалке на краю пропасти, и невозможно было избавиться от подозрения, что виной всему вождь Макдоннеллов. Горящим взглядом Дугал обвел помещение. Какую жизнь вела здесь Сабрина? Полную радости и любви — или слез и упреков? Может, ему следовало приехать сюда значительно раньше или скорый приезд лишь ускорил бы трагическую развязку? По обстановке в комнате нельзя было сделать каких-либо выводов. Если не считать сломанного стула, все вокруг дышало миром и покоем, в камине весело потрескивали дрова. Тогда почему, во имя всего святого, Сабрину понесло скакать без седла на лошади по скользкой дороге, в одних чулках и едва ли не в ночной сорочке?
Морган, вот кто должен держать ответ! Прихватить бы его за шиворот, хорошенько встряхнуть и потребовать объяснений. Какое-то время Дугал хмуро наблюдал за тем, как великан вытирает лоб Сабрины чистой влажной тканью, и желание задавать вопросы постепенно улетучилось. Трудно было поверить, что столь могучие руки способны двигаться так легко и нежно, касаться тонкой кожи так бережно, стараясь не причинить боли.
На пороге появился Алекс, тщательно избегавший смотреть на сестру. Обрадованный возможностью отвлечься, Дугал выслушал сына и положил руку на плечо Моргана:
— Двое из тех, кто устроил нам засаду, погибли, еще троим удалось бежать. Есть один раненый, твой кузен. Его пока поместили в темницу. Когда приедет врач, он навестит заключенного.
— Обойдется без лекаря, пусть сгниет в темнице, — жестко отрезал Морган.
В душе Дугал был с ним полностью согласен, но понимал, что со временем, когда пропадет острота событий, Морган может изменить свое мнение, и без слов, взглядом велел Алексу позаботиться о раненом.
Полуденные тени стали длиннее, а потом исчезли с приходом сумерек. Побежала минута за минутой длинная зимняя ночь, отмеряемая прерывистым дыханием Сабрины. Кончиками пальцев Морган чуть поглаживал пушистые ресницы в надежде, что жена откроет глаза и в них можно будет увидеть, не заснет ли она вскоре навеки.
Но когда она начала метаться и бредить, Морган горько пожалел, что молил небо позволить ему снова увидеть голубизну любимых очей. Сабрина внезапно широко распахнула глаза, уставясь перед собой с выражением бесконечного ужаса. Из ее горла вырвался хриплый стон, другой, больная начала кричать; Дугал закрыл руками лицо, сидевший у камина Алекс зажал ладонями уши; из-за двери спальни взвыл Пагсли.
Сабрина до крови прокусила губу, а когда Морган попытался влить тонкой струйкой виски в ее пересохшее горло, поперхнулась и натужно закашлялась. Он поспешно отставил чашу, опасаясь причинить больше вреда, чем пользы. Потом она стала судорожно биться, и Морган был вынужден всей своей тяжестью прижать ее к кровати. В его горячечном мозгу всплыла жуткая мысль, что, может быть, ему следовало бы целиться в ее голову, а не в коня. Тогда ей не пришлось бы так мучиться.
Только когда в комнату просочились первые бледные лучи рассвета, умолкли душераздирающие вопли, Сабрина притихла и вроде бы заснула, но это был не освежающий сон, а тяжелое забытье — результат полного истощения сил.
Неожиданно за дверью послышались громкие шаги; Дугал и Алекс одновременно вскочили на ноги. В сопровождении Брайана в комнату быстро вошел жизнерадостный пожилой мужчина, доктор Сэмюэль Монтджой, семейный врач Камеронов. Он без умолку трещал на отличном английском языке, выдававшем выпускника престижного университета.
— Не беспокойся, мой, дорогой Брайан. Твоя сестра с детства отличалась завидным здоровьем. Ты помнишь, как она однажды застряла рукой в пчелином улье? Или еще был случай, когда негодница залезла на дерево, сук подломился…
Морган не дал ему закончить фразу, бросился на гостя, схватил за лацканы сюртука и прижал спиной к стене.
У врача чуть не соскочили очки, затряслась челюсть, бедняга растерялся, не понимая, чем заслужил столь негостеприимный прием. Заикаясь, он выдавил из себя:
— Д-добрый д-день, сэр. Надо полагать, вы и есть муж?
— Избавь ее от боли! — заорал Морган. — Понятно? Мне наплевать, что для этого надо сделать, но ей не должно быть больно. Если она еще раз вскрикнет от боли, я придушу тебя собственными руками.
Морган отпустил врача, тот обмяк и наверняка осел бы на пол, если бы его не поддержал вовремя подоспевший Брайан.
— Да, да, не сомневаюсь, что вы именно так и поступите. Откровенно говоря, я вам сочувствую и полностью разделяю ваши чувства, — пролепетал доктор, дрожащими руками протирая очки полой сюртука.
Не говоря больше ни слова, Морган бросился вон из спальни, за ним устремился Дугал и догнал зятя.
— Не смей убегать от меня, Морган Макдоннелл, черт бы тебя взял! Пора держать ответ. К твоему сведению, Брайан чуть тебя не прикончил. Он видел, как ты наводишь пистолет, и решил, что метишь в Сабрину. Если бы Алекс не понял, что ты намерен броситься вслед за ней в пропасть, я бы сам тебя пристрелил. По правде говоря, мы едва успели, удержали тебя в последний момент.
— В следующий раз не торопись меня спасать, Камерон, — хмуро ответил Морган, не сбавляя шага.
— Не мели чепухи, парень! Что у вас произошло? Что, черт возьми, случилось здесь вчера?
Морган внезапно остановился и повернулся лицом к Дугалу. Тот чуть не отшатнулся при виде гневно сверкающих глаз вождя Макдоннеллов.
— Именно это я и намерен сейчас выяснить, — тихо сказал он, и стало ясно, что теперь многим не сносить головы.
После того как Морган скрылся в темном коридоре, Дугал привалился плечом к стене и тяжело задумался. Он не знал, молиться ли за спасение жизни несчастного, заточенного в темнице, или за спасение бессмертной души Моргана. Но когда Дугал закрыл глаза, он понял, что молиться может только за Сабрину.
В камеру внесли факел, и Рэналд невольно прикрыл глаза от резкого света. Он сидел на грязном каменном полу, подтянув колени к груди, бледная рука прикрывала рану на плече. «Крыса, — думал Морган, молча разглядывая испуганного кузена, — попался в собственную ловушку. Туда ему и дорога». Приметив наспех наложенную повязку, предводитель Макдоннеллов мрачно улыбнулся. Приятно сознавать, что члены его клана по-прежнему прежде всего заботятся о том, чтобы выжить.
Морган вставил факел в ржавый подсвечник на стене и сделал шаг в сторону кузена: тот засучил ногами и придвинулся к стене, словно пытаясь полностью вжаться в камни.
— Ты всегда был для меня больше, чем кузен, ты был мне братом, Морган, — жалобно залепетал Рэналд.
— Как Авель был братом Каину? — Морган скрестил руки на груди. — Надеюсь, ты помнишь, чем это закончилось для Авеля? С такими родственниками, как ты, не приходится искать врагов среди Камеронов.
Оскорбительные слова возымели неожиданный эффект. Позабыв о страхе перед неминуемым наказанием, Рэналд нашел в себе силы встать и прямо посмотреть в глаза своему вождю. Это произвело на Моргана должное впечатление. Значит, не все еще потеряно, если кузен не утратил чувства собственного достоинства.
— Что тебе посулили за предательство? — тихо спросил Морган. — Золото? Большой кусок пирога? Пост вождя после моей смерти?
— Нет! Ничего такого не было, клянусь! Ты же знаешь, что я бы никогда не пошел против тебя. Она сказала… — Рэналд умолк и стал нервно теребить плед, покрытый кровавыми пятнами.
— Кто сказал? — грозным голосом потребовал уточнить Морган.
Рэналд хранил молчание, и Морган окончательно потерял контроль над собой. Игнорируя крики боли, испускаемые кузеном, схватил раненого за грудки и яростно встряхнул.
— Говори! — заорал он. — Говори правду, Рэналд! Или мне придется выбить ее из тебя. — И занес громадный кулак.
Они прерывисто дышали друг другу в лицо, и оба сознавали, что, если Морган сейчас ударит кузена, если даст выход накопившейся злобе, то не сможет остановиться и забьет пленника до смерти. Возможно, так бы и случилось, но Моргана удержал взгляд Рэналда: он как бы просил покончить с ним и тем самым избавить от мук совести. Раненый молил о смерти как о заслуженном наказании.
Потрясенный до глубины души, Морган медленно опустил кулак. В глазах Рэналда показались слезы.
— Это была не моя идея, клянусь! Ты же знаешь, что по части мозгов мне с тобой никогда не сравняться. Ив сказала, что когда Камероны разместятся в замке, то в первую же ночь перережут нас сонными в постелях. Говорила, что это не визит вежливости, а ловушка. И поэтому мы должны напасть первыми, устроить засаду и перебить Камеронов на дороге. А что касается твоей жены, она всегда была добра ко мне. Я не хотел причинить ей никакого вреда, клянусь. Ты мне веришь?
Морган обнял кузена, стараясь не задеть раненое плечо, и притянул к себе:
— Верю, приятель, верю. Я тоже не хотел причинить ей вреда. Бог тому свидетель.
На третий день после трагедии Рэналд появился на людях рядом с Морганом, со смущенной улыбкой и рукой на перевязи. Камероны смотрели на него с неприкрытым презрением, а сородичи сторонились. Только Энид решилась подойти к изгою, на ее простоватом лице запечатлелся страх перед тем, что все ужасные слухи насчет Рэналда могут оказаться правдой. Когда Рэналд прошел мимо, потупив глаза, она отвернулась и принялась быстро вытирать набежавшие слезы.
Проходили короткие зимние дни и долгие ночи, постепенно рассеивался туман вокруг заговора, сплетенного Ив, на смену противоречивым слухам и сплетням приходили факты, начала вырисовываться полная картина.
Ив исчезла, двое ее пособников были убиты во время короткой стычки на дороге, когда в ответ на первый пистолетный выстрел Камероны заслонили телами своего предводителя и открыли ураганный огонь. Еще трое участников заговора бежали и ныне скрывались где-то в горах на севере, в безлюдной местности, надеясь избежать справедливого возмездия. Морган поклялся найти и жестоко наказать предателей.
Камероны мирно уживались с обитателями замка, оба клана позабыли о прежней вражде, объединенные общим горем. Сейчас все молились о скорейшем выздоровлении Сабрины. Она так и не пришла пока в сознание. Доктор Монтджой был вынужден по-прежнему поить больную настойкой из опия, чтобы как-то снять острую боль. Все только и думали о молодой хозяйке, даже Фергюс, по слухам, не раз возводил очи к небу и шевелил губами, моля Господа вдохнуть в нее жизнь.
Однажды перед рассветом Морган, как обычно, сидел у постели больной, время от времени меняя прохладную повязку на разгоряченном лбу и нашептывая по-гэльски ласковые слова, которые никто, кроме него, не мог понять. Доктор Монтджой сладко похрапывал на скамье возле камина, да верный Пагсли нес службу у края кровати, свернувшись калачиком, но при малейшем шорохе вскидывал морду и обводил комнату печальными темными глазами. Дугал устроился в мягком кресле, на его коленях лежала нераскрытая книга; временами он встречался взглядом с зятем, и в глазах обоих читалось страдание.
Чистосердечное раскаяние и признания Рэналда не дали ответа на вопрос, мучивший вождей двух кланов. Почему? Почему Сабрина решилась вскочить на коня, которого до того так боялась, и куда она мчалась во весь опор по обледеневшей скользкой дороге? В поисках ответа Морган долгими часами вглядывался в лицо больной. В памяти вновь оживали те трагические мгновения. Ему казалось, что в какой-то момент Сабрина потянула коня за гриву в сторону. Зачем? То ли пыталась повернуть Пуку к озеру, то ли просто хотела сдержать коня. Куда направлялась жена? Хотела ли рассказать мужу о заговоре или бросилась навстречу Камеронам, чтобы предупредить об опасности? Если она скакала к Камеронам, это означает, что она считала Моргана участником заговора.
В глазах Дугала сейчас он мог прочитать собственные эмоции: муку и гнев, сознание вины. Но было во взгляде Камерона еще и обвинение, от чего становилось страшно. Тем более необходимым становилось услышать правду из уст самой Сабрины.
Морган почувствовал легкое движение под рукой, лицо Сабрины исказила гримаса боли. «Главное, что жива, и надо надеяться, будет жить», — подумал великан, ласково поглаживая жену по щеке, а потом неожиданно для себя тихо запел детскую песенку, колыбельную, слова которой пришли из таких глубин памяти, о существовании которых Морган и не подозревал.
До слуха Сабрины смутно доносилось пение. Звучный мужской голос тихо выводил мелодию, похожую на колыбельную. Со слухом у певца было плохо, однако он явно очень старался, и поэтому песенка доставляла особое удовольствие. Она притягивала сильнее, чем зов сирен, завлекавший корабли Одиссея на острые скалы. Слов нельзя было разобрать, потому что пели на каком-то иностранном языке, но была в ней неповторимая нежность, ласкавшая слух. Больная хотела повернуть голову, но попытка отдалась в шее такой невыносимой болью, что пришлось отказаться от надежды разглядеть певца.
Затем пришел страх, страх перед новыми страданиями. По опыту Сабрина уже знала, что, когда слышит голоса, за этим неизбежно следует ощущение острой боли. А за ней чувствуешь прикосновение знакомых рук, пахнущих камфорой и мятой, рук, знакомых с детских лет, и тогда возле губ оказывается пузырек, в горло вливается горьковато-сладкий пьянящий дурман, противно, но нет сил сопротивляться. Наплывает тошнота, хочется выплюнуть эту гадость, и снова нет сил, а потом наступает блаженное забытье.
Вот подбородка Сабрины коснулась мозолистая ладонь. Песня стала угасать, срываться, в голосе певца послышались знакомые дорогие нотки. Да ведь это же Морган! Его голос! И его прикосновение. Это его рука! Сабрину охватило желание как можно скорее разобраться в происходящем, переросшее в панику. В памяти всплыли жуткие картины: громко стучат копыта по извилистой дороге, в стороне показывается Морган, которого ей непросто разглядеть сквозь свои развевающиеся на ветру волосы. Тогда, помнится, она потянула коня за гриву так сильно, что жесткие пряди врезались в пальцы. Во что бы то ни стало надо добраться до Моргана. Предупредить его насчет Ив. Убедить, что ни на минуту не переставала верить ему.
Сабрина попыталась превозмочь боль и выплыть из крепких объятий небытия. Напрягая всю силу воли, выбралась на поверхность, приоткрыла глаза и сразу зажмурилась от яркого пламени в камине, просвечивавшего сквозь завесу белокурых волос Моргана. После долгого времени, проведенного в кромешной тьме беспамятства, огонь казался долгожданным маяком, который обещал спасение. Больная подняла дрожащую руку, чтобы дотронуться до возлюбленного. На душе стало тепло и радостно. Значит, ей-таки удалось разыскать мужа и все ему рассказать! Морган жив и здоров! На глаза навернулись слезы, и Сабрина зашевелила губами в попытке поделиться с Морганом своим счастьем.
— Доктор! Идите сюда! Она опять мечется, — послышался командный окрик Моргана.
В стороне кто-то заворочался, будто очнулся от спячки большой зверь, и возле кровати появилось новое лицо. Сабрина хотела кричать, протестовать, но в пересохшее горло уже вливалась жуткая дурманящая жидкость. Она успела издать жалобный стон перед тем, как снова потеряла сознание. Ей так и не удалось объяснить, что лучше чувствовать боль, чем ничего не чувствовать.
Два дня спустя Сабрина открыла глаза, немало подивившись тому, с какой легкостью это далось, но на всякий случай прищурилась, чтобы не ослепнуть от непривычно яркого блеска. На одеяле горел тонкий солнечный луч, значит, сейчас вторая половина дня. На фоне окна вырисовывались силуэты двух мужчин, их растрепанные прически были окружены ореолами света.
Слух ее еще только привыкал заново к миру звуков, и вначале больная не могла различить голосов, но постепенно разобралась и узнала родной голос отца, говорившего с певучим акцентом шотландских горцев. Второй, немного скрипучий голос ассоциировался с ушибами и ссадинами детства и мятными пилюлями, которыми пичкали тогда пухлую девчонку. Сабрина нахмурилась, пытаясь понять, что делает в ее спальне доктор Монтджой. Ведь, кажется, она ничем не болела, даже насморка не было в последнее время.
Она так далеко унеслась мыслями в детство, что удивилась, заметив, как постарел батюшка. Возле выразительных губ залегли глубокие морщинки, седина, прежде затрагивавшая только виски, теперь посеребрила всю голову. Сабрину охватила жалость, которую тут же сменила радость при мысли о том, что потерпел крах коварный заговор Ив.
— Папа? — попыталась позвать отца Сабрина, но отказался повиноваться язык, слишком долго бывший без употребления. Из горла не вырвалось ни звука.
— Мы ждали достаточно долго, — Дугал устало потер затылок, — пора его оповестить.
— Может, вы это сделаете? Будьте добры. — Доктор Монтджой искоса глянул в сторону двери. — У меня сложилось впечатление, что он ко мне не питает большой любви. Если ему, не дай Бог, взбредет в голову, что я в какой-то мере виновен… — Доктор не закончил фразы, но по его тону можно было понять, что он не ожидает в этом случае ничего хорошего.
— Значит, надежды нет? Никакой?
— Ее ноги… — врач грустно покачал головой.
При этих словах холодный озноб прошиб Сабрину. Она больше не слушала продолжения разговора, ее внимание было приковано к ногам, где ощущалась тупая ноющая боль. Насколько ей было известно, если ноги переломаны и их нельзя уберечь, существовал только один способ спасти пациента — ампутация. Но ведь она ощущает боль в ногах! Правда, рассказывали, что тяжело раненные на поле боя и после ампутации жаловались на то, что у них болят или просто чешутся ноги.
Судорожно сглотнув, Сабрина нерешительно приподняла край одеяла. С облегчением вздохнув, убедилась, что ноги на месте, только на них наложены шины. Больная радостно улыбнулась.
Тем временем доктор Монтджой продолжал:
— …Выступ остановил ее падение в пропасть, но лошадь всей своей тяжестью размозжила бедняжке ступни. Поскольку ее муж не разрешает мне ампутацию…
«Спасибо тебе, Морган, — прошептала про себя Сабрина. — Благодарю тебя, Господи!»
— …В настоящее время весьма уважаемые врачи в Лондоне применяют в таких случаях шины, но пока неизвестно, дают ли они какой-нибудь эффект. По моему мнению, девушка выздоровеет, но, боюсь, никогда больше не сможет ходить.
Улыбка на лице Сабрины увяла.
В этот момент мужчины отвернулись от окна и направились к больной. У нее не было сил что-то наспех придумать и встретить их достойно, и Сабрина сделала единственное, ей доступное, — притворилась спящей, дабы выиграть время и хорошенько поразмыслить над своим новым положением.
Она осталась неподвижной и в тот момент, когда в спальню вихрем ворвался Морган, пролетел мимо кровати и принялся метаться по комнате, как тигр в клетке.
— Разве ей не пора прийти в сознание, доктор? Ведь вы перестали давать ей опий три дня назад, черт возьми!
Сабрина отважилась чуть приоткрыть один глаз. Полы накидки за широкими плечами развевались, будто на ветру. Морган принес в спальню, превратившуюся в душную больничную палату, запах можжевельника и свежего морозного воздуха. Глядя на пышущего здоровьем белокурого великана, Сабрине стало невыносимо жаль себя.
Обменявшись тревожным взглядом с Дугалом, доктор покачал головой.
— У меня, сынок, было немало больных со сходным диагнозом. Организм как бы впадает в спячку, дабы приберечь энергию, необходимую для выздоровления. Сабрина придет в себя, когда организм будет к этому готов.
Сабрина опустила веки, заметив приближение мужа. Она будто всей кожей ощущала исходившую от него подозрительность.
— Странно… — задумчиво пробормотал Морган, и Сабрина услышала шелест перелистываемых страниц. — Я мог бы поспорить, что эта книга лежала сегодня утром в ногах кровати.
Руки Моргана придавили подушку с двух сторон, он склонился над женой, внимательно изучая ее лицо. Сабрина боялась не то что пошевелиться, но и вздохнуть. Кончики волос Моргана защекотали нос, у нее возникло непреодолимое желание чихнуть.
Положение спас отец.
— Сюда с утра заходила Энид, — сказал он спокойным и уверенным тоном, исключающим возражения, — наверное, она брала книгу, чтобы почитать Сабрине.
Морган фыркнул.
— Ну конечно. Или Пагсли от нечего делать решил немного почитать.
По-прежнему недоверчиво качая головой, он ушел. Когда за ним закрылась дверь, в комнате стало пусто и неуютно. За ним последовали доктор Монтджой, бормочущий какие-то слова утешения, и батюшка, хранивший загадочное молчание.
Как только за ними закрылась дверь, Сабрина приподняла голову над подушкой, скрестила руки на груди и уставилась на свои ноги. Ненавистные и бесполезные придатки!
Что теперь делать? На нее обрушился звучащий приговором голос Моргана: «Макдоннеллы не терпят проявлений слабости. Они не терпят увечных и калек».
Ранее Сабрина подслушала разговор Алекса с отцом, из которого следовало, что Ив трусливо сбежала. Однако приходилось признать, что победа осталась за злобной горянкой. Жаль, она не осталась порадоваться своему успеху. Ей бы наверняка пришлась по душе мрачная ирония судьбы. Вспомнилось, как Фергюс презрительно обронил: «Да я бы скорее переспал с хромой Ив, чем лег в одну постель с девкой из рода Камеронов». «Теперь я не только Камерон, но и калека безногая», — подумала Сабрина. Она схватила книгу и швырнула в дальнюю стену.
Теперь пускай Морган попытается догадаться, как книга оказалась на полу с растрепанными страницами. В ногах пульсировала тупая боль, и от этого становилось чуть легче на душе, но не намного, потому что моральные страдания были значительно острее физических.
За последние два дня у нее было много времени для размышления. Даже слишком много. Сабрина пришла к выводу, что отныне будет лишь тяжким бременем для мужа. Ему нужна здоровая жена на двух крепких ногах, способная помочь в решении многочисленных проблем клана. Способная родить Моргану наследника. Сабрина непроизвольно провела ладонью по животу, словно лелея единственную надежду, которая у нее еще оставалась.
Если Морган будет настаивать на том, что Сабрина Камерон даже в ее нынешнем состоянии остается его законной женой, он рискует потерять уважение своих соплеменников. Она смогла вынести враждебность Макдоннеллов, которую они питали к ней как представительнице чуждого клана, но, если ее начнут жалеть, она этого не переживет. Но самое страшное — увидеть жалость в глазах Моргана, а это неизбежно будет случаться каждый раз, когда он будет смотреть или дотрагиваться до нее. Он станет испытывать к ней то же чувство, которое возникает при виде воробья со сломанным крылом или ребенка, разбившего колено при падении. Сабрина сжала кулаки. Самолюбие и гордость присущи не только Макдоннеллам.
Больная закрыла глаза. На нее нахлынула память о последней ночи, проведенной с мужем в этой кровати, которая с тех пор стала ее тюрьмой. Тогда горели свечи, поскольку Морган всегда настаивал на том, что предаваться любви можно только при свете. Перед мысленным взором встал образ белокурого великана, самозабвенно, без остатка отдававшегося акту любви, и стало горько на душе. Сабрина приняла решение и открыла глаза. Когда в комнату вернулись Дугал и доктор, они увидели больную сидящей в постели, подушка за спиной, руки сложены на коленях.
— Принцесса! Да ты проснулась! — Дугал бросился к кровати, встал на колени и взял дочь за руки, безжизненные и холодные в его горячих ладонях.
Доктор Монтджой озарился довольной улыбкой.
— Возблагодарим Господа! Я знал, что Всевышний поможет нам. Дугал, оставайся здесь, а я пойду за ее мужем. — У него вырвался короткий смешок. — Наконец-то можно поделиться с ним радостной новостью. — Врач засеменил к двери, весело потирая руки.
Сабрина остановила его двумя короткими словами:
— Не надо.
Дугал нахмурился. Но, даже непривычно хриплый после долгого молчания, голос дочери прозвучал холодно и твердо:
— Я не желаю в настоящее время видеть своего супруга.
— Послушай, девочка, — взмолился Монтджой, — ты не права. Если бы ты могла видеть своего мужа в последние две недели, ты бы не стала медлить. Он очень волновался за тебя. В жизни не встречал человека, способного так долго не есть и не спать. Для этого нужно обладать, я бы сказал, сверхчеловеческой силой духа.
— Я не желаю его видеть, — повторила Сабрина. — Если он станет протестовать, напомните, пожалуйста, что за ним числится долг. Он обязан пойти мне навстречу.
— Но, моя дорогая… — начал Дугал, но ее грубые слова больно резанули слух:
— Передайте то, что я сказала.
Врач неохотно повиновался, у него жалобно дрожали щеки, он напоминал гончую, потерявшую след. Больная опустила глаза на руки отца, все еще лежавшие на ее пальцах. Знавший ее лучше, чем кто бы то ни было, Дугал вглядывался в лицо дочери, пытаясь понять причину ее странного поведения.
— Может, поговорим, детка? — мягко спросил Дугал, нежно погладив дочь по щеке.
Она не могла вынести его искреннего сочувствия и отвернулась:
— Не сейчас, папа. Я очень устала и хочу только спать.
Дугал обиженно отдернул руку и встал. Тупая боль в переломанных ногах Сабрины не шла ни в какое сравнение с агонией ее сердца.
Морган вышел на смотровую площадку у башни, сжал шершавые каменные перила и уставился вдаль на горы, жадно втягивая в себя морозный воздух. Он никак не мог избавиться от навязчивого подозрения, что Сабрина пришла в сознание, и готов был поклясться, что она наблюдала за ним, когда он ненадолго прикорнул у кровати прошлой ночью. Но едва Морган почувствовал ее взгляд и повернулся к больной, загнутые ресницы по-прежнему лежали у нее на щеках и она выглядела так, словно и не думала просыпаться.
Однако губы были сложены в обиженную гримаску, чего раньше он не заметил. Моргану стоило большого труда сдержаться и не согнать гримасу с милого лица нежным поцелуем. С другой стороны, вполне могло просто показаться. Чего не почудится, если не спать несколько ночей?
Разгулялся сильный ветер, резал глаза и обжигал щеки морозом, взбадривал и заставлял верить в лучшее. Нет ничего на свете полезнее для здоровья, чем свежее дыхание неба, гонимое ветром с высоких гор. Под его воздействием, кажется, даже мертвые могут восстать из гроба. «Как только Сабрина поправится, укутаю ее в плед, возьму на руки и принесу сюда, чтобы вдохнула живительный горный воздух, — подумал Морган, — а потом буду приносить каждый день. До конца своих дней готов нести это сладкое бремя». В тот день рано утром Морган собрал всю силу воли, чтобы ничем не выдать своих чувств, когда Дугал и доктор Монтджой объяснили, что Сабрина никогда больше не сможет ходить. Значит, больше никогда не доведется увидеть, как она летит вниз по лестнице, мелькая своими крохотными туфельками; никогда уже она не спляшет зажигательный шотландский танец в ответ на подстрекательства Фергюса, никогда ей не бежать по летнему лугу за мужем, пока тот не сжалится и не позволит себя поймать и они не покатятся вдвоем по сочной высокой траве.
И никогда вечером она не выйдет встречать мужа с двумя младенцами на руках, и третий карапуз не будет цепляться за ее подол.
Это был самый страшный удар, который когда-либо обрушивался на Моргана, но он и бровью не повел. Не разразился проклятиями, не стал кричать и крушить мебель. Даже не схватил несчастного врача за грудки, чего хотелось больше всего. Морган лишь поблагодарил Дугала за внимание и заботу, сослался на неотложные дела, извинился и вышел из комнаты, а потом поднялся по осыпающейся лестнице на смотровую башню.
Его не покидало чувство вины за случившееся. Ну что, спрашивается, мешало бежать еще быстрее? Почему сразу же не пришла в голову простая мысль о необходимости пожертвовать конем? Может быть, все бы обошлось, если бы нажал на курок парой секунд раньше? И вообще — зачем послушался Рэналда и пошел к озеру? Ну, утонула бы одна овца, что с того? И как мог проглядеть заговор, который сплела Ив, как смог вовремя не раскусить предательский замысел подлой хромоножки?
Трагедия произошла не сама по себе, а из-за преступной неосмотрительности и собственных грубых ошибок. Сабрина стала калекой по вине мужа, и теперь уже нельзя повернуть время вспять. Невозможно что-либо исправить, как в свое время Морган выправил сломанное крыло орлу, который зачем-то забрался в окно смотровой башни.
Жену нельзя вылечить подобно тому, как выходил выпавшего из гнезда птенца, по каплям скармливая ему молоко. Сабрине нельзя помочь, как помог заблудившейся зимой и замерзающей овце, укутав ее полой накидки и согрев теплом собственного тела.
Он был не прав с самого начала, когда решил привезти молодую жену в край снега и голых камней, вынудив расстаться с теплой зеленой долиной. Ей следовало оставаться в благоустроенном отчем доме и не ввязываться в чужие ссоры. Никто не мешал Моргану просто любить ее издалека, в конце концов.
За спиной послышались шаги. Морган развернулся, подивившись тому, что кто-то, кроме него, отважился подняться по полуразрушенным ступеням крутой лестницы. Перед ним предстал доктор Монтджой, тяжело дыша после подъема на большую высоту; на его лице запечатлелась печаль.
Неужели состояние Сабрины внезапно резко ухудшилось? Не дай Бог, при смерти! Сам того не сознавая, Морган сделал шаг вперед. Шумно выдохнув и окутавшись облаком пара, врач выставил руку, будто защищаясь.
— Хорошие новости. Сабрина проснулась и сейчас в полном сознании.
Морган не стал слушать дальше и хотел было припустить со всех ног вниз по лестнице. Мысли о собственной вине, о том, что было и могло бы быть, мгновенно вытеснила радость. Но дорогу преградил врач, проявив храбрость, которой Морган от него не ожидал.
— Прошу прощения, но вам некуда спешить, — сказал Монтджой, часто моргая глазами за стеклами очков, которые начали запотевать на холоде. — В данную минуту ваша жена не желает вас видеть. — Врач отвел взгляд в сторону: — Она просила напомнить, что за вами числится долг, а по долгам надо платить.
Морган отшатнулся, как от удара, но сразу взял себя в руки и спокойно сказал:
— Благодарю вас, доктор. За все, что вы сделали. Я этого никогда не забуду.
Врач молча поклонился и ушел, и Морган снова повернулся лицом к горным вершинам, покрытым снежными шапками. «За тобой числится долг!» — стучало в голове. — Да о чем здесь говорить! Я всем ей обязан, и жизни не хватит, чтобы расплатиться за добро и любовь, которые она принесла в мой дом».
Далеко в лесу громко треснула и надломилась под тяжестью снега ветка. Морган поморщился, словно от боли. Вот так же, наверное, жалобно треснули тонкие кости Сабрины на выступе над пропастью, подобно тому, как раньше сломался в его руке изящный стебелек хрустальной бельмонтской розы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шипы и розы - Медейрос Тереза

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

12345678

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

9101112131415161718192021

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

222324252627282930313233

Ваши комментарии
к роману Шипы и розы - Медейрос Тереза



Хороший роман , советую всем прочитать!!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЛили
2.05.2012, 9.27





Замечательная книга. И вообще очень хороший автор. Читать было одно удовольствие.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаКира 33
2.05.2012, 15.40





Замечательный роман, прочитала с удовольствием.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаМарина
11.08.2012, 13.58





Книга захватывает с первой страницы! И очень неожиданная развязка с Ив. Я до последнего была уверена, что она влюблена в Моргана. Советую прочитать!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЮлия...
13.08.2012, 19.47





Отличный,чувственный, шикарный сюжет получила море удовольствия!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЕлена
14.09.2012, 14.34





С удовольствием прочитала этот роман , получила массу позитивных эмоций , красивый ,чувственный роман ....Гг-и молодцы ...
Шипы и розы - Медейрос ТерезаВиктория
21.04.2013, 15.18





Nemnogo zatyanuto. Vo vtoroi chasti romana geroinya prevratilas' v durochku.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаVirginia73
27.04.2014, 3.25





Мне роман, не понравился, его нельзя назвать любовным романом. Во-первых главный герой беднее главной героини, во-вторых с этой её травмой и то, что она жила неизвестно где, вообще ерунда какая-то. Ну и самое главное, самой любви, как раз то и нет, то что можно было бы описать короче - растянуто, сцены скомканы, жаль потраченного времени. Тройка с минусом.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЕв
29.04.2014, 17.48





Очень неплохо.Приятный чувственный роман,хотя,возможно,немного растянутый.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаМарина*
25.07.2014, 4.44





Ой, девочки! Уже не первый роман этого автора в кооором героиня к третьей части начинает бесить. Сначала ее героини остроумные, сильные духом красавицы, но влюбившись..превращаются в злобных тварей. Особенно жаль при этом их мужчин, которые раз за разом , унижаясь, выпрашивают любовь у несносных гарпий. К концу романов прекращаешь уважать как одних так и других. Парочку романов этого автора даже не хотелось дочитывать. И этот просто заставила себя дочитать, но извинений героини за свои отвратительные поступки так и не дождалась. Все, с романами этого автора я закончила.
Шипы и розы - Медейрос Терезагалина
22.04.2015, 21.31





Мне очень понравился роман!Читать!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаНаталья 68
17.08.2015, 11.21





А по мне, роман вовсе не чувственный. События имеют место, но от них ноль эмоций. ИМХО.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
19.08.2015, 16.10





Девчонки посоветуйте пожайлуста хорошие романы,где Гг адекватные без истерик,Где любовь начинается не с постели и героини не стервы,а добрые и нежные.(только пожайлуста не Макнот)Благодарю за ответы!!!
Шипы и розы - Медейрос Терезас
24.02.2016, 20.01





Для С. Почитай Клейпас, Уоррен Трейси, джефферсон николь, куин джулия( но у нее мне не все нравится).
Шипы и розы - Медейрос Терезанаташа
24.02.2016, 21.46





Наташа спасибо огромное!Клейпас Лизу не люблю,остальные посмотрю,еще раз спасибо!
Шипы и розы - Медейрос Терезас
25.02.2016, 12.22





Для с . .:Дьюран мередит "не отрекайся от любви " , идеальный брак -Томас Шерри , "Достоин любви " и "Роковое сходство" Гефни Патриция
Шипы и розы - Медейрос ТерезаПривет
20.05.2016, 10.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

12345678

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

9101112131415161718192021

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

222324252627282930313233

Rambler's Top100