Читать онлайн Шипы и розы, автора - Медейрос Тереза, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шипы и розы - Медейрос Тереза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 101)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шипы и розы - Медейрос Тереза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шипы и розы - Медейрос Тереза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Медейрос Тереза

Шипы и розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Шотландия, Северный район, 1730 год
— Какдоннеллы приближаются! Берегитесь! Спасайтесь!
Тревожные крики сотрясали Камерон-Глен. Мирно дремлющее в тени высоких гор селение сейчас напоминало растревоженный муравейник. По узким улочкам, мощенным булыжником, суматошно метались испуганные люди, не зная, кого прятать в первую очередь — детей или домашнюю скотину. Эта проблема, видимо, не волновала циника, развалившегося на стуле с дымящейся трубкой в зубах. Он медленно, с наслаждением затянулся и мрачно заявил, что для Макдоннелла, ежели он в амурном расположении духа, абсолютно все равно, кто ему попадается — девица или овца.
Немногие, кто мог позволить себе такую роскошь, как занавески на окнах, торопливо задергивали их. Отовсюду доносился перестук молотков: забивали досками крест-накрест двери и окна. На собственном горьком опыте жители Камерон-Глен знали, что появление Макдоннеллов не сулит ничего доброго, и принимали надлежащие меры предосторожности.
Два шотландских клана — Камероны и Макдоннеллы — враждовали так давно, что никто не помнил, с чего все началось. Для жителей селения кровные враги их лорда и владельца окрестных земель оставались скорее мифической угрозой, чем реальными людьми. В течение десятилетий Макдоннеллы бесчинствовали и грабили не открыто, а исподтишка. Если девушка возвращалась с прогулки по горам в мятой одежде и с остекленевшими глазами, а со временем у нее начинал расти живот, соседи только понимающе переглядывались. Они точно знали, откуда у нее ребенок с такими рыжевато-каштановыми волосами.
— Тогда я был еще совсем мальцом, но, пока жив, не забуду, как Макдоннеллы в последний раз прошли по Камерон-Глен, — просвещал группу скованных страхом детишек высохший древний старик, стоявший на коленях посреди улицы. — Огромные, просто великаны, ростом выше восьми футов, а ляжки — как стволы деревьев. — Насмерть перепуганная девчушка спрятала усыпанное веснушками лицо на груди старика. Тот понизил голос до шепота. — И с пояса у каждого свисали жуткие трофеи — отрубленные головы Камеронов.
Детвора зашлась в восторженном визге. Увлеченный собственной страшной сказкой, старик бросил зловещий взгляд в сторону каменной башни старинного замка, вздымавшейся над деревянными пристройками, как громадный гриб. Старик знал, что на этот раз Макдоннеллы заявятся не для битвы, а на званый банкет. Но зачем понадобилось Дугалу Камерону приглашать своих заклятых врагов в дом, если доподлинно известно, что они с большим удовольствием сожрут его благородное семейство, нежели предложенные яства?
Заскорузлой ладонью старик погладил девочку по голове и глухо пробормотал:
— Глупо, очень глупо поступает наш сиятельный лорд. Видать, окончательно спятил.
В тот момент обитатели замка вполне могли разделить мнение старика. К приезду гостей готовились в атмосфере тягостного ожидания, повсюду сновали слуги и домочадцы, унося в дальние помещения наиболее ценные вещи. В гостиную, где царил полный хаос, стремглав вбежала Сабрина. Она только что выполнила поручение матушки: припрятала в кладовой среди провизии и напитков серебряный чайный сервиз. С ходу она налетела на старую собачонку, свернувшуюся клубком возле камина. Пес оскалил пасть, продемонстрировав единственный оставшийся клык, и зарычал.
— Извини, Пагсли, — Сабрина наклонилась и поправила украшенный драгоценными камнями ошейник песика.
— Не желаю, чтобы эти босоногие горцы истоптали мои ковры, — объявила Элизабет Камерон. Она решительно опустилась на колени прямо на каменном полу, нисколько не заботясь о своих шелковых юбках, и принялась скатывать роскошный персидский ковер.
— Не волнуйся, матушка. — Брайан удобно облокотился на перевернутое золоченое кресло эпохи Людовика XIV и старался игнорировать Алекса, взывавшего о помощи. Брат согнулся в три погибели под тяжестью сундука времен королевы Елизаветы, изукрашенного причудливой резьбой. — Гостей не будет. Перемирие держится почти месяц. Лишенные возможности перерезать нам глотки, Макдоннеллы к настоящему моменту наверняка занялись друг другом. Так что я предрекаю их полное взаимоуничтожение через… — Брайан достал из обшитого кружевами кармана золотые часы, — …через три часа и семнадцать минут.
— Меня удивляет, как они вообще до сих пор не вымерли, — вмешался Алекс, опуская сундук на пол в опасной близости от начищенных до зеркального блеска ботинок Брайана. — С их внутрисемейными браками… Говорят, у них женщины общие…
— Алекс! — Элизабет кашлянула, кивнув в сторону Сабрины, жадно ловившей каждое слово брата.
Хотя старший сын был на голову выше матери, он отлично знал, когда следует придержать язык. На вид изнеженная и хрупкая, Элизабет обладала железным характером. Хотя в ее огненных волосах уже появились седые пряди, английское жесткое воспитание по-прежнему давало себя знать.
— Не брани его из-за меня, — вступилась за брата Сабрина. — Между прочим, сегодня утром одна наша судомойка научила меня новой песенке.
Девушка сложила руки за спиной, как ее учили делать при выступлениях перед гостями, и запела:
По горам и долам скачут Макдоннеллы с пиками наперевес.
Длинные пики у Макдоннеллов, но не длиннее, чем их…
— Сабрина! — в негодовании воскликнула матушка.
— …Их носы, — торопливо прочирикала Сабрина. Алекс сдержал улыбку и зааплодировал.
— Матушка, нашим гостям просто повезло. Сестренка вполне может развлечь их сегодня после ужина.
— Моя бы воля, Сабрину следовало бы запереть в ее спальне на то время, пока эти грубияны будут в нашем доме, — сурово заметила Элизабет.
Сабрина знала, что матушка с огромным удовольствием продержала бы дочь взаперти до весны, когда предстояло отправиться в Лондон. Элизабет втайне лелеяла мечту, что весельчак дядюшка Вилли подыщет Сабрине жениха, предпочтительно сельского священника, который не смог бы разыскать горные районы Шотландии ни на одной географической карте.
— Похоже, Макдоннеллы славятся не только своим искусством в бою, — сухо вставил Брайан.
— Как и ты, дорогой братец, если правду говорят о твоей пассии из деревни, — шепнула на ухо Брайану Сабрина. Тот попытался дернуть ее за локон, но сестра успела отпрыгнуть. — Матушка, а правда ли, что старый Ангус Макдоннелл в свое время за тобой ухаживал?
— Так и было, — Элизабет улыбнулась. — Кавалер попался на редкость галантный и щедрый. Предлагал мне свое черное сердце и говяжий бок в придачу. Причем мясом, я подозреваю, разжился за счет Камеронов — угнал корову. С тех пор меня не покидает чувство вины. Ведь когда я отдала предпочтение вашему отцу, это нарушило перемирие, которое длилось… — Элизабет подсчитала на пальцах, — почти шесть часов.
Из гостиной появилась кузина Энид, приехавшая погостить из Лондона. Она несла две великолепные китайские вазы времен династии Минь, доставленные в Шотландию из Пекина в целости и сохранности, несмотря на бурные моря и жуткие дороги. Но на этот раз вазам не повезло. Раздался стук и звон разбитого стекла, сопровождаемые горестным «О Господи!». Сабрина поморщилась.
Тяжело вздохнув, Элизабет присела на корточки и огляделась. Лишенное ковров и безделушек, помещение приобрело облик былых лет, когда служило не элегантной гостиной родового поместья, а штабом обороны древней крепости.
Ее хозяин Дугал Камерон в данный момент инструктировал во дворе слуг на счет того, как нужно себя вести, чтобы обитатели замка смогли пережить этот вечер. Достаточно опрокинуть на стол винный бокал или просыпать содержимое солонки, и может последовать кровавая бойня, способная разрушить иллюзию цивилизации, созданию которой посвятила всю свою жизнь Элизабет Камерон. С тем же упорством она добивалась благовоспитанности от своих детей и даже сделала, казалось, невозможное: вырастила на скудной почве Шотландии любимые сорта английских роз.
Однако сейчас ее мучили дурные предчувствия, и плохое настроение хозяйки дома передавалось домочадцам. Сабрина решила переключить внимание матушки на приятные воспоминания, взяла хрустальную бельмонтскую розу из вазы на каминной полке и предложила спрятать ее вместе с другими легко бьющимися предметами в кладовке. — Нет, принцесса, — улыбнулась Элизабет, — в кладовке розе не место. Ведь это подарок моему отцу от короля Джеймса за победу в битве при Седжмуре, позволившую монарху сохранить корону. Но ты права, оставлять здесь хрупкие вещи негоже. Отнеси розу в башенную светелку. — Воспрянув духом, Элизабет с новой энергией принялась раздавать команды: — Брайан, лентяй, пошевелись и помоги Алексу вынести сундук, а ты, Энид, перестань хныкать, иначе я напишу Уильяму, что его дочка выросла плаксой.
Довольная, что матушка приободрилась, Сабрина отправилась по крутой винтовой лестнице на верх башни, вертя в руке гладкую ножку бельмонтской розы, которая всегда ее завораживала. Хрупкая и элегантная, ручной работы, она сверкала огнем в лучах солнца, проникавшего сквозь узкие окна. Добравшись до светелки, девушка кончиком пальца тронула изящный лепесток. Неожиданно сердце Сабрины сжалось от непрошено нахлынувших воспоминаний.
Пять лет кряду в летние месяцы над Сабриной витала тень Моргана Макдоннелла, а с ним и постоянное ожидание какой-нибудь очередной пакости. В любую минуту за шиворот мог свалиться мохнатый паук; бегать по садовым дорожкам было просто опасно, потому что можно было споткнуться об ногу Моргана, внезапно выставленную из кустов. Но самый тяжелый удар ждал Сабрину в то лето, когда ей исполнилось восемь лет и когда Морган подружился с ее братьями и вовлек их в свои проказы. С тех пор безнадежное восхищение этим высоким горделивым мальчиком подобно тяжелому камню было похоронено в тайных глубинах сердца Сабрины.
Когда Морган отметил свое шестнадцатилетие, отец велел ему вернуться домой, после того как один из Макдоннеллов напоролся на кинжал при попытке украсть принадлежавшую Камеронам овцу. Сабрина провожала глазами друга детства до ворот и не могла понять, почему к глазам ее подступают слезы. Казалось бы, сбылась ее заветная мечта: Морган Макдоннелл больше не вернется в дом Камеронов. Ни следующим летом, никогда. И вот сегодня вечером все должно измениться.
Сабрина бережно положила розу на бархатную подушку поверх клавесина матушки и задумалась. Вполне возможно, Моргана нет в живых. То ли предательски зарезал один из родственников, то ли пристрелил в постели своей жены ревнивый фермер. Когда ему не было еще и пятнадцати, на широкоплечего парнишку с полусонными зелеными глазами уже начали заглядываться служанки, и он не скрывал к ним интереса. Зато к Сабрине выказывал лишь холодное презрение.
Девушка подошла к окну, и ее взору открылись зазубренные горные хребты. Вершины их покрывали снежные шапки. Возможно, Макдоннеллы уже покинули свое логово и спускаются по крутым тропам к замку Камеронов. Нет ли среди них единственного сына Ангуса Макдоннелла?
Сабрина зябко повела плечами. Хотелось бы надеяться, что ни ей самой, ни ее отцу не придется платить за мир слишком дорогой ценой.
Как только позади осталась прохладная тень горы, Морган Макдоннелл пришпорил коня и пустил в галоп. Солнечные лучи прорвались сквозь облака и залили ярким светом зеленую долину, и приходилось щуриться, чтобы разглядеть дорогу впереди. Морган склонился над гривой, понукая верного Пуку, и летел, будто на крыльях, с наслаждением вдыхая запах вереска, растоптанного копытами. Казалось, еще одно усилие, и он сможет всех обогнать и вырваться далеко вперед, на волю.
— Морган! Морган, мой мальчик! Куда это так спешит мой сын, черт его побери?
Заслышав окрик отца, Морган натянул поводья. Его вовремя остановили. Макдоннеллу не место в этом мире широких долин и необъятных небес. Макдоннелл может скакать вечно на быстром коне, но от себя не уйти. Горные вершины — вот его прибежище и его тюрьма, единственный родной дом. Морган вернулся на тропу и втиснулся между конями двух своих переругавшихся соплеменников.
— Эй, Морган, этот мерзавец украл мой сыр. Ты не против, если я его пристрелю? — поинтересовался кузен Рэналд, доставая пистолет.
От своей матери-цыганки Рэналд унаследовал сверкающие темные глаза и волосы цвета воронова крыла. При встрече с ним люди обычно оглядывались, не веря своему первому впечатлению: просто не могло быть, чтобы этот парень действительно был так хорош собой, как показалось. Рядом с ним Морган чувствовал себя полным уродом.
— Конечно, стреляй, — с улыбкой отозвался Морган. Рэналд взвел курок и прицелился в побледневшее лицо молодого воришки. — Если, конечно, ты не возражаешь, что потом я сверну тебе шею.
Рэналд, насупившись, опустил пистолет. — Черт побери, Морган, я за весь день никого не прикончил. У меня уже палец на курке не сгибается.
Бог наградил Рэналда броской внешностью, но не дал мозгов, так что винить его, по сути, не в чем, решил Морган. Завладев пресловутым куском заплесневелого сыра, Морган скормил его коню, а затем столкнул родственников головами с такой силой, чтобы у них еще долго звенело в ушах. Это был далеко не первый случай, когда приходилось применять силу для поддержания порядка среди драчливых Макдоннеллов, которые по пути к Камеронам вели себя как расшалившиеся дети. За последние восемь часов Морган трижды разнимал дерущихся, дважды пресекал попытки изнасилования и, наконец, похоронил дядюшку. Последний даже не удостоился чести быть убитым своим соплеменником, а просто напился до одурения и свалился с седла. Едва он ударился головой о скалу, как предприимчивые сородичи реквизировали его сапоги и кошелек. Морган копал могилу в гробовом молчании, а остальные, бурно выражая свое горе, осушили между делом бутылку старого виски и пожелали покойнику доброго пути в преисподнюю.
— Жаль твоего дядюшку, парень. Старина Кевин был славный малый, уж это точно! — крикнул один из мужчин, когда Морган двинулся вверх по каменистой тропе.
— Его звали Кервин, — хмуро прорычал Морган.
— Верно, — откликнулся другой Макдоннелл. — Холодной ночью у костра никто не мог рассказать байку лучше старины Дервина.
«Боже! — подумал Морган. — Часа не прошло, как погиб человек, а они уже не могут вспомнить его имя. Интересно, смогут ли они и меня забыть так быстро? «
— Морган! Проклятие! Куда он провалился?
Морган сжал зубы. Временами ему очень хотелось, чтобы отец вообще о нем забыл. Развернув коня, он приблизился к отцу.
— Ага, вот плод моих чресл, — усмехнулся при виде сына Ангус Макдоннелл, толкнув локтем скакавшего рядом всадника, надвинувшего капюшон плаща на глаза. — Погляди, какой вырос дубок. Видать, в свое время и я был могучим дубом.
— От старости и могучие дубы засыхают, — огрызнулся Морган.
— Голова у парня работает, ничего не скажешь, — одобрительно отозвался Ангус. — В отца пошел.
Морган промолчал. Отец несомненно гордился сыном, но слишком часто использовал его в корыстных целях как пешку в играх с Дугалом Камероном. С тех пор, как Морган в последний раз вернулся из замка Камеронов, где был чем-то вроде воспитанника заклятого отцовского врага, он фактически стал главой клана Макдоннеллов, и отец это прекрасно знал.
— Мой сын всегда был жадиной, — Ангус с каждым словом повышал голос. — Матери не знал, а потому присасывался к любой приглянувшейся ему пригожей титьке.
— Он и сейчас такой, — прокричал Рэналд, которому не терпелось свести счеты с Морганом за недавнюю стычку. Всадники ответили дружным хохотом, Морган наставил палец на Рэналда и сделал вид, будто стреляет, а тот схватился за сердце и покачнулся в седле.
Ангус сидел на лошади, устало ссутулив плечи под изъеденным молью пледом. Впалые щеки старика были покрыты нездоровой желтизной.
— Славный сегодня день! — воскликнул он. — День, когда жалкие Камероны приползли к нам на брюхе, моля о мире!
Родственники встретили его слова одобрительными криками, а Ангус воспользовался моментом, чтобы приложиться к бутылке с виски. Морган обменялся многозначительными взглядами со всадником, скакавшим рядом с отцом. Голова в капюшоне согласно кивнула, и Морган подмигнул в ответ. Эта верная тень сопровождала Ангуса, сколько помнил себя Морган, снимая с отца сапоги, когда тот напивался до бесчувствия, укрывая пледом, чтобы уберечь от холодной росы, и подливая воды в виски, дабы Ангуса не постигла участь злополучного Кервина.
Теперь у отца были слушатели. Сын ему больше не требовался. Морган послал коня вниз по склону холма, оставив сородичей вспоминать о былой славе и выдуманных победах. Морган предпочитал всему этому надежного реального Пуку. Приближающиеся сумерки встретили всадника с конем порывами прохладного ветра.
Как ни трудно было в этом признаться, но Морган понимал: приглашение в замок Камеронов было продиктовано чувством жалости. Макдоннеллы снискали печальную известность как лихие драчуны, скандалисты, грабители и насильники. Они впустую потеряли в последние годы слишком много людей, и сейчас под командой Моргана фактически находилась всего лишь небольшая банда преступников. Но в памяти людской еще осталась слава свирепых воинов Макдоннеллов, что пока мешало кланам Грантов на юге и Чизхолмов на севере объявить им открытую войну. Последней надеждой и единственной возможностью выжить был союз с Камеронами. Однако Морган не имел намерения ползать на коленях перед Дугалом Камероном даже ради того, чтобы спасти свой клан и собственную шкуру.
Он поднялся на вершину пригорка, и перед ним открылась панорама камероновских владений, раскинувшихся в привольной долине. Сразу вспомнилось устройство жизни клана Макдоннеллов, и сравнение было явно не в их пользу. Сородичи Моргана рыскали в горах, как бешеные волки. Камероны правили на широкой равнине, где зеленели поля и пасся тучный скот. Макдоннеллы жили в готовой того и гляди обрушиться руине. Камероны расположились в роскошном просторном замке, увенчанном высокой башней.
У Камеронов, будь они трижды прокляты, имелась даже своя принцесса.
Легкая улыбка тронула губы Моргана. Интересно, вспомнит ли его дочь Дугала? Пять лет кряду упрямая девчонка свято блюла свое слово и ни разу не ябедничала, не попросила родителей о помощи, даже когда Морган подшучивал над ней слишком зло, почти жестоко. Обнаружив, что он выдернул все нитки из ее рукоделия, только еще выше вздернула носик, всем своим видом говоря, что ничего иного и не ожидала от никудышного Макдоннелла.
Если у стен замка сердце Моргана пронзит пуля, он будет твердо знать, чья изящная ручка держала пистолет. От этой мысли Морган, как ни странно, повеселел и пустил коня вскачь, издав торжествующий боевой клич, память о котором не даст спать по ночам многим жителям Камерон-Глен еще долгие месяцы.
Сабрина на локтях протиснулась вперед между столбиками ограждения галереи, стараясь рассмотреть, что происходит в зале гостиной внизу.
— Осторожнее! — предупредила Энид, нервно покусывавшая кончик толстой косы. — Мой брат Стивен как-то застрял головой между прутьев решетки на окне. Пришлось отпилить.
— Голову?!
— Нет. Прутья.
Энид, двоюродная сестра Сабрины со стороны Бельмонтов, прибыла в замок весной с сундуком и письмом от дядюшки Вилли, в котором тот извинялся за причиняемые хлопоты и намекал на некое происшествие, якобы позорившее честь семьи. Сабрина просто не могла себе представить, чтобы тихоня Энид могла быть замешана в нечто более постыдное, чем похищение сладкого пирога с обеденного стола. Казалось, ее единственной слабостью было пристрастие к скандальным газетам, которые ей регулярно пересылал из Лондона брат. Сейчас круглое лицо Энид пылало: она была страшно возбуждена перспективой встречи с дикарями-горцами, которые, говорят, способны изнасиловать и даже убить невинную девушку.
Из гостиной убрали все лишнее, что делало ее образцом средневековой роскоши. Место красивых ламп, которые тщательно подбирала матушка, заняли простые свечи и масляные светильники, бросавшие неверные блики на выцветшие гобелены, которые принесли с чердака, чтобы прикрыть голые стены. В обоих концах зала установили штандарты с гербом Камеронов. Сабрина находила это восхитительным.
В помещении толпились Камероны — братья, кузены и дяди Сабрины, все в камзолах и шейных платках, а отец набросил на плечо узкий плед цветов Камеронов в знак своего наследного предводительства над кланом. Большинство мужчин сочли разумным явиться без жен, но хозяйка дома присутствовала и сейчас шествовала сквозь толпу родственников. На Элизабет было роскошное длинное платье, которое вполне подошло бы ей в те годы, когда она была фрейлиной при дворе королевы Анны. Глядя на матушку, Сабрина преисполнилась гордостью.
— Матушка выглядит как настоящая королева, правда?
— Точно, — охотно согласилась Энид, хотя плотно закрыла глаза ладонями в страхе перед грядущими жуткими событиями.
Громом разнеслись удары кулаков по массивной двери, и она со скрипом открылась. Сабрина судорожно сглотнула, Энид раздвинула пальцы и, трепеща, глянула вниз. Камероны все, как один, повернулись в сторону двери, вперед выступил Дугал, сопровождаемый по бокам Алексом и Брайаном.
В зал важно вступил старик, его скрюченные пальцы сжимали рукоятку ржавого палаша, царапавшего пол при каждом шаге вошедшего. Подобное же старинное оружие украшало стену спальни Дутала Камерона. За предводителем следовала группа оборванных, но свирепых на вид мужчин. Большинство — в платьях явно с чужого плеча, и Сабрина невольно поежилась, представив себе, сколько людей погибли, чтобы обеспечить Макдоннеллов одеждой. Если верить слухам, Макдоннеллы раздевали несчастных догола еще до того, как успевали остыть их тела.
— Приветствую тебя, Дугал Камерон, ты, никчемный сын грязной шлюхи, — прорычал Макдоннелл.
Энид ахнула и передвинула ладони с глаз на уши.
— И я тебя приветствую, Ангус Макдоннелл, старый ты козел, — отец Сабрины подступил к гостю, уперев руки в бока и широко расставив ноги, будто бросая вызов.
— Разве так встречают старого друга? — Глава враждебного клана склонил голову набок, наподобие попугая, потом сделал шаг вперед и заключил Дугала в объятия.
В зале раздались тревожные крики, Брайан и Алекс бросились к отцу. Хитрый старик вполне мог спрятать небольшой кинжал в руке и нанести Дугалу предательский удар в спину.
— Старикан мог бы стать великим актером, если бы надумал играть на сцене театра в Глазго, — прошептала Сабрина.
— Я как-то читала об актере, у которого загорелся парик, и… — начала Энид.
— Тише, — прошипела Сабрина, не желая пропустить ни одного слова отца.
Дугал жестом отослал сыновей назад и, звучно хлопнув Макдоннелла по спине, сказал:
— Друг ты мне или враг, Ангус Макдоннелл, но я рад тебя приветствовать в замке Камеронов. Сегодня забудем о наших прежних раздорах и будем пировать вместе. — Отступив на шаг, хозяин замка повел рукой вокруг. — В знак доброй воли мои люди не имеют при себе оружия. — Изогнув бровь, Дугал многозначительно посмотрел на палаш Макдоннелла.
Разношерстная группа сородичей Ангуса встретила эти слова неодобрительным гулом, но, когда их предводитель вынул палаш из ножен и отбросил в сторону, им не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. На каменный пол с лязгом полетели палаши, кинжалы, мушкеты, пистолеты и прочее разнокалиберное оружие.
Тем временем Сабрина пыталась разыскать среди гостей тонкую фигуру Моргана, но сразу же позабыла о нем, когда в зале появился еще один пришелец.
— Боже правый! — изумилась Энид. — Выходит, не врут легенды! Это действительно гиганты!
Сабрина затаила дыхание. Макдоннеллы в самом деле отличались высоким ростом, но новый гость был выше всех на голову. Не в пример своим сородичам он не важничал и не выкатывал грудь колесом. Да ему это и не требовалось. Он был без головного убора, и пышная грива обожженных солнцем волос свисала значительно ниже плеч. Перехваченный поясом охотничий плед в синюю и черную клеточку облегал его массивную фигуру. Сабрина ужаснулась, осознав, что великан был не только без гетр, но и без обуви. По сравнению с ним Камероны в европейских одеяниях выглядели женоподобными. Сабрину нисколько бы не удивило, если бы о появлении незнакомца возвестили волынки, своими стенаниями совпав с прерывистым барабанным стуком ее сердца.
Мужчина стоял спиной к галерее, и было видно, как заиграли под тканью мощные мускулы, когда он вытащил из-за пояса громадный боевой топор. На секунду Сабрина представила себе, как великан размахивает этим страшным оружием и летят головы врагов. Ей стало жутко.
Энид подтолкнула подругу локтем и протянула ей флакон с нюхательной солью, который постоянно носила с собой на случай обморока.
— Ты побледнела, как смерть. Того и гляди лишишься чувств.
Сабрина сморщила нос и отвела руку Энид.
— Не волнуйся, все в порядке. Просто я терпеть не могу огромных мужчин. — Она подавила дрожь, вызванную, как ей хотелось бы думать, чувством отвращения. — В особенности огромных мужчин с такими мощными… мускулами.
— На твоем месте я бы не стала сбрасывать его со счетов, — Энид мечтательно вздохнула. — Многие девушки в Лондоне сказали бы, что у него есть все, что положено иметь мужчине.
«И даже больше», — невольно промелькнуло в голове Сабрины. Недовольная собой, она сильнее вдавила подбородок в ладонь.
Великан приблизился к куче оружия на полу, держа на весу боевой топор, но не положил его сразу, а на мгновение замешкался, демонстративно колеблясь. В его позе, грациозной и одновременно вызывающей, Сабрине почудилось что-то знакомое. Она нахмурила лоб, напрягая память.
Дугал Камерон не мог пожаловаться на свой рост, но ему пришлось откинуть голову, чтобы посмотреть незнакомцу в глаза. Сабрине не было видно, что читалось в их взглядах, но внезапно в гостиной воцарилась мертвая тишина и в воздухе повисло ощущение грядущей грозы.
Взоры всех Макдоннеллов были прикованы к великану, и стало ясно, что, как бы ни пыжился Ангус, именно этот человек является истинным главой клана и он же представляет самую большую угрозу для Камеронов.
Топор выскользнул из ладони незнакомца и упал в общую груду оружия. Сабрина облегченно вздохнула.
Будто осознав, что теряет внимание аудитории, следящей за каждым движением нового актера, Ангус Макдоннелл поспешил переключиться на хозяйку дома.
— Бет! — вскричал он. — Моя прекрасная Бет! О, если бы столь прекрасное лицо радовало меня своим присутствием в моем собственном доме! — Старик галантно приложился к ручке Элизабет.
— Какой мерзавец! — Сабрина в негодовании выпрямилась. — Никому не дозволено называть матушку Бет. Только папе.
Невозмутимая Элизабет вежливо поклонилась гостю, взяла его под руку и повела к столу. Сабрина с удовлетворением отметила, что ее мать почти на голову выше сморщенного гнома. За парой, прихрамывая, последовал человек в пледе с капюшоном, скрывающим лицо.
— Странная личность, будто призрак, — шепнула Энид.
Сабрина согласно кивнула, но ее внимание было поглощено великаном, который шел к столу в сопровождении Брайана и Алекса.
В гостиной буквой П были расставлены три длинных стола. Дугал Камерон и Ангус Макдоннелл сели рядом во главе центрального стола, спинами к гобеленам, развешанным на стене. Элизабет заняла место по другую руку от мужа. Таинственная фигура в капюшоне маячила за спиной Ангуса.
Гости немного поворчали, обнаружив, что в столовых приборах отсутствуют ножи, но потом дружно набросились на угощение, и в помещении воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь урчанием и чавканием. Хозяева обменивались довольными взглядами. Но вот какой-то черноволосый красавец схватил целую оленью ногу, предназначавшуюся для всех сидевших за тем столом, и принялся рвать ее зубами. Служанка, прислуживавшая за столом, вытаращилась на гостя, разинув рот, и очнулась, лишь когда хозяйка стала подавать ей лихорадочные знаки.
— Бедняга, очевидно, сильно проголодался, — вздохнула Энид, почувствовав родственную душу.
По мере того как опустошались и вновь наполнялись бокалы и гости постепенно насыщались, настроение у них менялось к лучшему. Завязалась застольная беседа, кто-то негромко затянул песню. Сабрина не спускала глаз с белокурого великана, который, в отличие от своих друзей, почти не ел, пил только воду, оставив свой бокал с вином нетронутым. Возможно, он подозревает, что вино отравлено? Но тогда почему позволяет пить своим сородичам? Блондин сидел вместе со всеми, но как бы особняком, и не откликался на попытки Брайана и Алекса втянуть его в разговор. Плечи гиганта были напряжены, он словно готов был в любую минуту к вражескому нападению.
В душе Сабрины шевельнулось сочувствие. Она знала по собственному опыту, каково это находиться среди людей, но ощущать свое полное одиночество. Как единственная дочь в окружении двух старших братьев, она со дня рождения была обречена на всеобщее обожание. Но обожание вовсе не всегда означает понимание. Братья до сих пор видели в ней всего лишь малого ребенка. Но Сабрина воспринимала это как цену, которую ей приходится платить за их любовь.
Ее мысли прервало легкое сопение. Энид задремала, уронив голову на сложенные руки. Только такая девушка, как Энид, могла уснуть и пропустить самую волнующую ночь в истории Камеронов. Сабрина улыбнулась и укрыла кузину своей шалью.
Тем временем Ангус Макдоннелл поднял бокал и затянул бесконечный тост за здоровье Макдоннеллов и Камеронов, во славу всех шотландцев. Сабрину не удивило бы, если бы старый петух вспрыгнул на стол, разгоряченный собственным красноречием.
Помимо воли ее взгляд скользнул дальше. Она увидела пустующее место на скамье. Белокурый великан исчез. Уголком глаза Сабрина приметила движение в конце галереи. Воспользовавшись тем, что внимание сидевших за столами было приковано к говорливому старику, незнакомец незаметно прокрался наверх по лестнице. Он двигался на удивление легко для такого крупного человека.
В душу закралось подозрение. Похоже, негодяй воспользовался гостеприимством Камеронов, чтобы совершить кражу или устроить засаду. Сами собой сжались кулаки, негодование пересилило страх. Сабрина украдкой взглянула на спящую Энид в поисках поддержки и сразу поняла, что рассчитывать на кузину не приходится.
Девушка сжала губы. Наконец-то представлялся случай завоевать уважение братьев. Пусть Брайан и Алекс считают сестру недостаточно взрослой, чтобы принять участие в банкете с Макдоннеллами, но у нее хватит духу обуздать Макдоннелла, задумавшего измену. Сабрина представила себе, как у братьев отвиснут челюсти от удивления, когда она введет в зал этого великана, подталкивая сзади камероновским палашом. Интересно, как хитрый Ангус выкрутится из подобной щекотливой ситуации.
Не дав себе времени одуматься и струсить, Сабрина вскочила на ноги и бросилась в коридор, который вел в покои отца.
Морган проскользнул в светелку, осторожно прикрыл за собой дверь, прижался к ней спиной и с наслаждением втянул в себя едва уловимый аромат роз. Воспоминания об этой комнате преследовали его семь долгих лет, и нужно было вновь прийти сюда хотя бы ради того, чтобы навсегда стряхнуть с себя эти чары. Сквозь узкие окна пробивался тусклый лунный свет, постепенно глаза привыкли к полутьме, и можно было оглядеться. Еле слышный шорох и негромкий щебет предупредили Моргана о присутствии пары певчих птичек, обитавших в клетке у двери.
— Привет, малышки, — прошептал Морган. — Не надо пугаться. Это всего лишь я, Морган. Вы меня помните? — Он попытался просунуть палец в клетку, но оказалось, что он теперь слишком толстый и не пролезает сквозь прутья.
Непривычно опечаленный, Морган оставил птичек в покое и прошлепал босыми ногами к книжным полкам. Если гостиную внизу можно было назвать головой замка Камеронов, то это помещение по праву следовало считать сердцем. Именно здесь каждый вечер собирались все члены семьи, беседовали, пели, смеялись. Моргану светелка всегда казалась калиткой в иной мир, в мир книг, музыки и картин, мир, где человек может себе позволить предаться мечтам.
Летние месяцы, которые он проводил в замке Камеронов, сделали из него другого человека, не похожего на всех прочих Макдоннеллов. Морган научился правильно говорить, стал серьезно задумываться о будущем. По возвращении домой осенью приходилось отражать нападки сородичей и кулаками доказывать само свое право на существование. Он дрался часто и самоотверженно до тех пор, пока не выяснилось, что больше некому бросить ему вызов. Ангус наблюдал за сражениями сына с плохо скрытым ликованием и мрачной гордостью за своего отпрыска. Старик понимал, что теперь пост вождя клана Моргану гарантирован.
Морган снял с полки книгу в тяжелом кожаном переплете. Тем летом, когда ему исполнилось четырнадцать лет, он был по-мальчишески влюблен в Элизабет Камерон и гордо отвергал все ее предложения научить его грамоте. Однако это не мешало подростку таиться в тени и подслушивать, пока мать вслух читала своим детям сказки. Помнится, Морган сидел в темном углу и жадно внимал легендам о хитроумных богах и смелых воинах, бороздивших далекие моря на парусных судах. Наутро он тайком возвращался в светелку и нежно поглаживал корешки книг, содержавших великие тайны.
Книга выпала из его рук и раскрылась на цветной иллюстрации, изображающей старого друга Моргана, Прометея, прикованного к скале. Лицо героя было искажено страданием, и огромный орел терзал клювом его печень. Временами Морган чувствовал себя кем-то вроде Прометея — навечно прикованным цепью к скале, между тем как сородичи жрали его живьем. Морган поднял и захлопнул книгу. Не следовало бы ему забывать, что ее содержание — всего лишь пустые сказки, а картинки годятся только детям для забавы.
Рядом с клавесином стояла лютня, Морган притронулся к струнам и отдернул руку, когда тишину нарушил нежный дрожащий звук. Он довольно часто пытался представить, как бы повернулась его жизнь, если бы Элизабет предпочла выйти замуж не за Камерона, а за Ангуса Макдоннелла. Неужели в доме отца воцарились бы музыка и книги? Или Ангус сумел бы сломить даже непреклонную Элизабет?
О собственной матери Морган знал только по рассказам отца, который повторял одно и то же: Морган так жадно, отчаянно стремился прорваться в этот мир, что это стоило жизни его матери. Говорил об этом Ангус вроде как с гордостью за сына, но Моргану становилось стыдно. Отец даже не позаботился запомнить имя той женщины. Морган повел глазами и увидел чудесную хрустальную розу, лежавшую на темной бархатной подушке поверх клавесина. Нежный цветок напомнил сказки, которые читала Элизабет, где немалую роль играли хрупкие изящные предметы, способные превращать уродов в красавцев и зверей — в принцев. Морган усмехнулся, не смог удержаться, взял розу и начал медленно крутить, наблюдая за игрой бликов лунного света на лепестках цветка.
Внезапно широко распахнулась дверь, Морган круто повернулся и увидел перед собой еще один сказочный персонаж — темнокудрую принцессу в снежно-белом одеянии. Но рука ее сжимала не волшебную палочку, а рукоятку палаша. Пять футов сверкающей стали были направлены прямо в сердце Моргана.
— Ни с места, Макдоннелл! — скомандовала принцесса. — Одно движение, и я буду вынуждена доставить в гостиную только твою голову, а не тебя целиком.
Морган даже не почувствовал боли, когда сжалась ладонь и в кожу впились осколки хрустальной розы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шипы и розы - Медейрос Тереза

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

12345678

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

9101112131415161718192021

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

222324252627282930313233

Ваши комментарии
к роману Шипы и розы - Медейрос Тереза



Хороший роман , советую всем прочитать!!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЛили
2.05.2012, 9.27





Замечательная книга. И вообще очень хороший автор. Читать было одно удовольствие.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаКира 33
2.05.2012, 15.40





Замечательный роман, прочитала с удовольствием.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаМарина
11.08.2012, 13.58





Книга захватывает с первой страницы! И очень неожиданная развязка с Ив. Я до последнего была уверена, что она влюблена в Моргана. Советую прочитать!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЮлия...
13.08.2012, 19.47





Отличный,чувственный, шикарный сюжет получила море удовольствия!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЕлена
14.09.2012, 14.34





С удовольствием прочитала этот роман , получила массу позитивных эмоций , красивый ,чувственный роман ....Гг-и молодцы ...
Шипы и розы - Медейрос ТерезаВиктория
21.04.2013, 15.18





Nemnogo zatyanuto. Vo vtoroi chasti romana geroinya prevratilas' v durochku.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаVirginia73
27.04.2014, 3.25





Мне роман, не понравился, его нельзя назвать любовным романом. Во-первых главный герой беднее главной героини, во-вторых с этой её травмой и то, что она жила неизвестно где, вообще ерунда какая-то. Ну и самое главное, самой любви, как раз то и нет, то что можно было бы описать короче - растянуто, сцены скомканы, жаль потраченного времени. Тройка с минусом.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЕв
29.04.2014, 17.48





Очень неплохо.Приятный чувственный роман,хотя,возможно,немного растянутый.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаМарина*
25.07.2014, 4.44





Ой, девочки! Уже не первый роман этого автора в кооором героиня к третьей части начинает бесить. Сначала ее героини остроумные, сильные духом красавицы, но влюбившись..превращаются в злобных тварей. Особенно жаль при этом их мужчин, которые раз за разом , унижаясь, выпрашивают любовь у несносных гарпий. К концу романов прекращаешь уважать как одних так и других. Парочку романов этого автора даже не хотелось дочитывать. И этот просто заставила себя дочитать, но извинений героини за свои отвратительные поступки так и не дождалась. Все, с романами этого автора я закончила.
Шипы и розы - Медейрос Терезагалина
22.04.2015, 21.31





Мне очень понравился роман!Читать!
Шипы и розы - Медейрос ТерезаНаталья 68
17.08.2015, 11.21





А по мне, роман вовсе не чувственный. События имеют место, но от них ноль эмоций. ИМХО.
Шипы и розы - Медейрос ТерезаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
19.08.2015, 16.10





Девчонки посоветуйте пожайлуста хорошие романы,где Гг адекватные без истерик,Где любовь начинается не с постели и героини не стервы,а добрые и нежные.(только пожайлуста не Макнот)Благодарю за ответы!!!
Шипы и розы - Медейрос Терезас
24.02.2016, 20.01





Для С. Почитай Клейпас, Уоррен Трейси, джефферсон николь, куин джулия( но у нее мне не все нравится).
Шипы и розы - Медейрос Терезанаташа
24.02.2016, 21.46





Наташа спасибо огромное!Клейпас Лизу не люблю,остальные посмотрю,еще раз спасибо!
Шипы и розы - Медейрос Терезас
25.02.2016, 12.22





Для с . .:Дьюран мередит "не отрекайся от любви " , идеальный брак -Томас Шерри , "Достоин любви " и "Роковое сходство" Гефни Патриция
Шипы и розы - Медейрос ТерезаПривет
20.05.2016, 10.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

12345678

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

9101112131415161718192021

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

222324252627282930313233

Rambler's Top100