Читать онлайн Укротительница привидений, автора - Медейрос Тереза, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Укротительница привидений - Медейрос Тереза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 95)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Укротительница привидений - Медейрос Тереза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Укротительница привидений - Медейрос Тереза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Медейрос Тереза

Укротительница привидений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

Поднявшись с табурета, Лотти посмотрела на Хайдена, стоящего по другую сторону рояля. В ушах ее еще продолжала звучать веселая музыка.
Он даже не удосужился снять промокший плащ и шляпу, и капельки дождя стекали тонкой струйкой на блестящий паркет. Глаз Хайдена не было видно под низко опущенными полями шляпы. Лотти заметила как подобралась Аллегра, как напряглись ее тонкие плечики, как поджались ее губы. Лотти захотелось топнуть ногой.
– Кто вас сюда впустил? – спросил Хайден.
– Никто, – с вызовом ответила Лотти.
Он прищурился и перевел взгляд на дочь.
– Аллегра?
– У меня нет ключа, – ответила она и яростно тряхнула головой.
Он снял наконец свою шляпу. Теперь Лотти смогла увидеть выражение глаз Хайдена, и ей сразу же захотелось не видеть их вообще.
– Тогда каким образом вы сюда попали? Аллегра, ты же знаешь, что я запретил тебе заходить в эту комнату.
– Мы играли в исследователей, – сказала Лотти, стремясь переключить внимание Хайдена на себя.
Ей это удалось. Хайден обошел рояль и молча уставился на Лотти, ожидая, что она скажет дальше.
– Тебе наверняка известно, что исследователей привлекает все запретное и тайное, – извиняющимся тоном сказала она, пожимая плечами.
Зеленые глаза Хайдена загорелись мрачным огнем.
– Так как же вы сюда попади? Украли у Марты ключ?
– Конечно, нет! Я никогда бы не стала учить Аллегру воровать, – пылко возразила Лотти. – Просто я открыла замок своей шпилькой.
Хайден какое-то время продолжал пристально огреть на Лотти, а затем хрипло хохотнул:
– Превосходно! Воровать ты ее не учишь, зато учишь взламывать замки.
Аллегра подошла к нему и потянула за рукав, но Хайден не обратил на нее ни малейшего внимания и продолжал:
– Что у вас запланировано дальше? Будете учиться угонять лошадей и отстреливаться от погони?
Прежде чем Лотти успела раскрыть рот, Аллегра еще раз потянула отца за рукав и заговорила, постепенно повышая голос:
– Она не учила меня взламывать замки. Она открыла дверь сама. И знаешь, почему она это сделала? Потому, что видит, как я одинока, знает, что я здесь никому не нужна и не интересна!
И Хайден, и Лотти замерли, пораженные этим признанием. Лотти и не мечтала, что Аллегра когда-нибудь вступится за нее, но она вступилась, да еще с таким жаром!
Впрочем, Хайден, кажется, не был подвержен сентиментальности.
– Твоя мачеха, возможно, еще не знакома с правилами, установленными в этом доме, но тебе, Аллегра, они хорошо известны, – он осуждающе покачал головой. – Я очень недоволен тобой, очень.
– Это не новость, папа, ты всегда мной недоволен, – грустно ответила Аллегра.
Лотти ожидала, что девочка после этого расплачется и выбежит из комнаты, но та только сжала кулачки.
Хайден тяжело вздохнул и отвернулся от рояля оказавшись лицом к лицу с портретом своей первой жены. Лотти была рада, что не может видеть в эту минуту выражение лица Хайдена. Впрочем, она уже догадалась, кто стоял по левую руку от художника, когда тот писал этот портрет. Конечно же, это был Хайден, на него с такою любовью и нежностью смотрела Жюстина.
– После того как она умерла, – наконец заговорил Хайден сухим, суконным голосом, – я провел в этой комнате почти две недели. Я не ел, не спал, не хотел видеть свою дочь. А когда нашел в себе силы, чтобы выйти отсюда, я запер эту комнату и поклялся, что больше не войду сюда до самой своей смерти.
Он тяжело отвернулся в сторону, чтобы не видеть ни портрета своей первой жены, ни свою вторую жену – живую.
– Прости, – прошептала Лотти, впервые осознав до конца всю свою вину.
– За что? – спросил Хайден, крутя в пальцах промокшую шляпу. – За неуважение? За дочь, которая не желает слушать меня? И вечно сует во все свой нос, то и дело вбивая между мной и тобой все новые клинья?
– Если ты считаешь, что я дурно влияю на твою дочь, то не понимаю, зачем ты вообще привез меня сюда.
– Потому что хотел, чтобы она стала похожей на тебя, – и Хайден стукнул кулаком по крышке рояля.
Лотти молча смотрела на Хайдена, потрясенная его словами.
– Я хотел, чтобы она, как и ты, научилась быть сильнее любых обстоятельств и никогда не складывала рук. Я хотел, чтобы она стала сильной, умной, находчивой и уверенной в себе!
Лотти слушала слова Хайдена, и они звучали для нее словно музыка, и во рту у нее вдруг стало сладко, словно она только что откусила большой кусок пряного пудинга, испеченного Куки. Она обогнула рояль и плотную приблизилась к Хайдену.
– Клянусь, я не хотела ничего плохого. Разве ты не слышал? Когда ты вошел, Аллегра пела, пела и смеялась словно нормальная десятилетняя девочка. Она была счастлива, пусть несколько коротких минут, но она была счастлива!
– Ее мать тоже любила петь и смеяться. К сожалению, это не принесло счастья ни ей, ни другим.
– Тебе? – напрямую спросила Лотти.
Хайден не ответил.
– Ну, хорошо, и что же ты теперь со мной сделаешь? – вздохнула Лотти. – Отошлешь спать без ужина?
– Не говори глупостей. Хотя ты и заслуживаешь наказания, но ты же не ребенок.
– Да, и не прислуга, между прочим, – парировала Лотти. – Хотя ты и держишь меня за гувернантку.
Он не принял вызов и молча пошел к двери, а Лотти вдруг захотелось, чтобы у нее случился такой же припадок, как у Аллегры, чтобы можно было схватить какую-нибудь фарфоровую вазу и с грохотом расколотить ее об этот вот мраморный камин. А еще лучше – швырнуть ею в голову Хайдена.
– Может быть, твоя жена очутилась в постели другого мужчины вовсе не из-за сумасшествия! – крикнула она вслед Хайдену. – Возможно, она просто устала от твоего равнодушия!
Хайден застыл на месте, и Лотти готова была пожалеть о сказанном. Он обернулся и пошел назад назад, сверля Лотти горящим взглядом. Она не удивилась бы если бы в эту минуту от промокшего плаща Хайдена повалил пар, столько огня было в его глазах. Хайден прижал Лотти спиной к роялю и обхватил ее шею своей могучей рукой.
Нет, он не стал душить Лотти, он ее поцеловал.
Поцелуй на этот раз не таил в себе никакой прелести. Это было просто яростное, жестокое прикосновени губ к губам, поцелуй хозяина, который уверен в своем полном праве распоряжаться своей собственностью по своему усмотрению. В эту секунду он был тем самым темным человеком из ее романа, чей смертельный поцелуй был прелюдией к смерти героини. Поцелуй человека, который способен распоряжаться чужой душой и телом.
Он оторвался от ее губ, поправил волосы на голове Лотти и сказал с неожиданной болью:
– Вовсе не равнодушие удерживает меня от того, чтобы лечь в вашу постель, миледи.
После этого он резко повернулся и ушел, громко и сердито хлопнув за собой дверью.
Потрясенная до глубины души, Лотти облокотилась на рояль, а со стены на нее понимающе смотрела и улыбалась Жюстина.
В тот вечер Лотти легла в постель, но долго не могла уснуть: все ее нервы были напряжены. Спящий дом окутала ночная тишина, но она не успокаивала Лотти, а, скорее наоборот, лишь усиливала ее беспокойство. Тишина давила на нее, и порой Лотти думала о том, как было бы хорошо, случись этой ночью очередной приступ Аллегры. Страдая от одиночества и непонятной неги она заглянула напротив, в спальню Гарриет: ее лучшая подруга мирно спала глубоким сном.
Лотти повернулась, резко потянув при этом одеяло с лежащим на нем мистером Уигглзом. Она хотела взять кота, но было поздно. Мистер Уигглз гордо поднял трубой хвост, поцарапал дверь, приоткрыл ее и скрылся в коридоре, решив найти для себя более веселую компанию.
Лотти со вздохом откинулась назад и заметила, обращаясь к свернувшейся на подушке Мирабелле:
– Что-то не везет мне в последние дни. Особенно с мужчинами.
Лотти закрыла глаза, но тут же вновь распахнула их. Честно говоря, она боялась заснуть. Ведь когда она погрузится в сон, ей вновь привидится край той скалы, и та зловещая черная тень, и тот последний, смертельный поцелуй.
Лотти уставилась в потолок, на котором играли тени, отбрасываемые догорающим огнем в камине. Возможно, теперь она добавит в свой роман еще одну сцену. Сцену, в которой ее благородная героиня отвергнет любовные притязания злодея. В конце она скажет, что скорее предпочтет умереть, чем принять его поцелуй. Что смерть в этом случае достойнее, чем унизительное прикосновение жестких, жадных губ и языка… чувственного языка… и пальцев, нежных пальцев, ласкающих шею так, словно… словно…
Лотти почувствовала легкое жжение в паху и перевернулась на живот. Вскоре она начала задремывать, но в ту же минуту до ее ушей донеслись первые звуки рояля.
Разумеется, Лотти тут же открыла глаза. Первым порывом было спрятать голову под одеяло, но она справилась со своей секундной слабостью, затаил дыхание и стала слушать.
Далекая музыка была прекрасной и в то же время жуткой, в ней звучала страсть, слитая с безумием.
– Жюстина, – прошептала Лотти. С тех пор как она увидела портрет этой женщины, у нее язык не поворачивался называть ее впредь просто «привидением».
Какая сила способна поднять мертвеца из могилы? Чего хочет Жюстина? Отогнать соперницу подальше от Хайдена? Предупредить Лотти, чтобы она не повторила той же ошибки, которая стоила жизни самой Жюстине?
Лотти положила на голову подушку и прижала ее к ушам. Однако и это не помогло заглушить музыку.
Когда пьеса стала приближаться к яростному крещендо, Лотти вскочила, подбежала к столу и принялась рыться среди лент, чулок и подвязок, пока не нашла то что искала, – длинную серебряную заколку для шляп способную превратиться в умелой руке в смертельное оружие.
Лотти подняла свое оружие, любуясь отблесками каминного огня на его гранях. Жюстина упустила из виду одну, но крайне важную вещь. Теперь Лотти стала хозяйкой этого дома, и если кто-то желает превратить этот дом в ад, то она готова выступить против самого дьявола.
Настроение, в котором пребывал Хайден, точнее. всего можно было бы назвать отвратительным до нельзя. Он слонялся по пустым коридорам огромного дома, проклиная себя за то, что свалял дурака. Он хотел поцелуем наказать Лотти, а наказал в итоге самого себя, сейчас он просто сбежал из постели, которая по контрасту с теплыми руками Лотти, показалась ему настоящей ледяной пустыней. Знала бы Лотти, скольких демонов она выпустила на волю, открыв дверь музыкальной комнаты! В ней, как в склепе, покоилась часть самого Хайдена, та самая, что была связана с памятью о Жюстине.
А Лотти пришла и разрушила это пристанище теней пошлого, взорвала своими песнями и смехом его могильную тишину.
Под напором Лотти не устоял даже образ Жюстины, он поблек, когда Хайден целовал Лотти. Он не думал в эту минуту ни о ком другом, кроме нее, и ни о чем ином, кроме ее губ – горячих, сладких и неотразимых. Когда своими маленькими руками она вцепилась в отвороты сюртука, но не для того, чтобы оттолкнуть Хайдена, а, напротив, притянуть его к себе, он вдруг почувствовал, что возвращается к жизни. Нет, это не тело его пробуждалось, это оживала его душа.
Но еще больше, чем за поцелуй, Хайден укорял себя за ту секунду, когда заявил, что хочет видеть Аллегру похожей на Лотти. А затем отметил ее решительность, ум и нежелание жить в жестких рамках правил, установленных в обществе. С тем же успехом он мог бы просто признаться Лотти в любви.
Хайден резко остановился. Уже то, что в его голове промелькнуло слово «любовь», – весьма тревожный знак. В прошлый раз из-за этого чувства он потерял свое сердце и едва не утратил разум.
И словно в ответ на мысли Хайдена, в ночи зазвучала музыка, прекрасная и безумная.
Хайден выпрямил спину и зашагал в ту сторону, откуда доносилась мелодия, опасаясь, что Лотти сама того не желая, выпустила на свободу демонов способных погубить их обоих.
Лотти пробиралась по темным коридорам волоча за собой длинный подол ночной рубашки. Зная что по ночам все слуги сидят по своим комнатам, она не стала тратить времени на то, чтобы надевать платье. С каждым шагом звуки музыки, доносившиеся из западного крыла дома, становились все ближе, все отчетливее, и не было силы, способной задержать, останвить Лотти. Ведь уже не любопытство и не страх влекли ее вперед, но лишь яростное желание навсегда поставить последнюю точку в споре с женщиной, которая считает, что сердце Хайдена до сих пор принадлежит только ей одной.
Хотя если говорить честно, то Лотти была испугана сейчас так, как еще никогда в жизни. К тому времени когда она добралась до того самого длинного пустынного коридора, зубы у нее уже выстукивали мелкую дробь. Подходя ближе к двери, ведущей в музыкальную комнату, Лотти подумала о том, что та сегодня может быть не только не заперта, но даже приоткрыта, словно дверца мышеловки, готовая захлопнуться в любую минуту.
Лотти взялась онемевшими пальцами за медную ручку. Дверь оказалась запертой, точно так же, как утром. Лотти вытащила из волос шпильку и принялась открывать замок. Шпилька дважды падала, не удержашись в дрожащих пальцах, но под конец замок все таки сдался и мягко щелкнул.
Лотти замерла, пытаясь предугадать, что ее ждет за раскрытой дверью. Увидит ли она за роялем призрак похожий на сгусток тумана, или обнаружит, что в комнате никого нет, а клавиши инструмента играют сами, когда на них нажимает невидимая рука?
Лотти зябко повела плечами и медленно повернула ручку, слабо надеясь в глубине души на то, что музыка может совершенно неожиданно оборваться, как это случилось в ту ночь, когда она впервые подошла к этому месту. Она приоткрыла дверь. Музыка не прекратись.
Загадочная комната утопала в тени. Дождь прекратился к вечеру, но небо осталось облачным и низким. Сейчас сквозь облака проглядывал размытый диск луны, похожий на бледное лицо Жюстины смотревшее с портрета.
Верхняя крышка рояля была поднята, и за ней нельзя было увидеть того, кто сидит за клавишами, и сидит ли за ними вообще кто-нибудь. Лотти осторожно обогнула рояль, дав себе твердое слово не закричать, чтобы она ни увидела. До ее ноздрей долетел уже знакомый тяжелый и сладкий запах жасмина.
Еще несколько шагов, и Лотти увидела сидящую за роялем темноволосую женщину, одетую во что-то белое.
Жюстина!
От ужаса горло Лотти перехватило так, что она не смогла бы крикнуть, даже если бы решила нарушить данную самой себе клятву.
Ветер за окном бешено гнал по небу облака, и когда сквозь них ярче проглянула луна, Лотти рассмотрела, что белая рубашка, в которую было одето привидение, явно ему велика. Аллегра.
Потрясенная силой и красотой музыки под руками десятилетней девочки, Лотти оперлась о край рояля. Ноги у нее предательски дрожали.
Маленькие пальчики Аллегры летали по клавишам заставляя их петь о безумной страсти, о любви и смерти, о несбывшихся мечтах и рухнувших навсегда надеждах. Слезы текли ручьем по бледным щекам Аллегры, но она ни на секунду не бросала играть, и даже заметив стоящую у рояля Лотти, она не остановилась и доиграла все до конца.
– Где? – шепотом спросила Лотти в наступившей после этого звенящей тишине.
– Здесь есть потайной ход, – пояснила Аллегра, складывая руки на коленях и вновь превращаясь в обычную девочку. – Мы с мамой часто там прятались и папа ни разу не смог нас найти.
– Нет, я хотела спросить, где ты научилась так играть? – сказала Лотти и повторила, указывая на клавиши: – Так играть!
– Меня учила мама, пока не умерла, а вообще, ? тут Аллегра пожала тонкими плечиками, – вообще мне музыка дается гораздо легче, чем многим другим людям.
Лотти покачала головой. Эта девочка была музыкальным гением, но даже не подозревала об этом.
– Но ты говорила, что совсем не помнишь свою мать.
– Нет, я прекрасно ее помню! – воскликнула Аллегра, и глаза ее загорелись. – Он не хочет, чтобы я помнила, но я помню. Она была доброй и ласковой, всегда смеялась и пела. Мы с ней часами сидели вот здесь на ковре и рисовали или разучивали новую песенку. Мама позволяла мне мерить ее шляпы и вместе со мной устраивала чаи для моих кукол.
Лотти грустно улыбнулась, живо вспомнив о своей, рано умершей, матери.
– Думаю, ты очень скучаешь по ней, – сказала она.
Аллегра встала из-за рояля, прошлась по паркетному полу приподняв при этом длинный подол материной ночной рубашки.
– Понимаешь, я не хотела притворяться привидением, – сказала она после некоторого молчания. ? Просто когда отец уезжал, я пробиралась сюда по ночам и играла. Мне даже было невдомек, что меня могут слышать слуги, я узнала об этом совершенно случайно когда подслушала однажды утром, о чем шептались Мегги и Марта.
– Но и после этого занятий своих не оставила.
– Нет, – с вызовом ответила Аллегра. – Напротив, спустя некоторое время я начала играть даже тогда, когда отец был дома. А однажды, когда он уехал в Йоркшир, я забралась на чердак, разыскала там мамины вещи, которые отец спрятал в сундук, и взяла себе эту рубашку. В ней до сих пор остался мамин запах.
Лотти кивнула. Теперь можно было как-то объяснить запах жасмина. Но все-таки почему, например, этот запах был таким сильным в коридоре и совсем слабым здесь, в комнате?
– У меня ничего не осталось от мамы, понимаешь? – сказала Аллегра, умоляюще глядя на Лотти. – Он все, все спрятал. И не хочет говорить со мной о ней. Он ведет себя так, словно мамы никогда не было на свете! – Голос Аллегры забирался все выше, а на щеках у нее загорелся румянец. – О, как я ненавижу его! Всей душой ненавижу!
Лотти невольно раскрыла руки, и Аллегра не задумываясь бросилась в ее объятия. Она уткнулась лицом в грудь Лотти и зарыдала. Лотти успокаивающе гладила девочку по голове и в этот миг заметила в дверном проеме освещенное лунным светом лицо Хайдена. Еще секунда, и оно вновь растаяло в тени.
Лотти прикрыла спящую девочку одеялом. Лицо Аллегры все еще было залито слезами, но дышала она глубоко и спокойно, слегка .приоткрыв во сне рот. Но все равно Лотти было трудно уйти от нее сразу. Она посмотрела по сторонам, увидела свою старую куклу, сняла ее с полки и вложила в руки спящей Аллегры. Затем привернула лампу и вышла, тихо затворив за собой дверь.
Хайдена она нашла именно там, где и ожидала отыскать, – он стоял посреди музыкальной комнаты перед портретом Жюстины. Зыбкий лунный свет переливался на холсте, отчего лицо на портрете казалось живым.
– Почему бы моей дочери и не возненавидеть меня? – резко спросил Хайден, не оборачиваясь, но услышав шаги вошедшей Лотти. – В конце концов, ведь это я лишил ее матери.
Это было так неожиданно, что у Лотти замерло сердце.
– Посмотри на этот дом, – продолжал Хайден. Помимо этой комнаты, в нем нет ни одного портрета Жюстины, нет ее вышивок, акварелей, ни малейшего напоминания о женщине, которая жила здесь, ходила по этим коридорам. Когда она умерла, Аллегра была совсем маленькой. Я полагал, что для нее будет лучше забыть все.
Сердце Лотти вновь забилось, и теперь чаще, чем обычно. Ноги у нее предательски задрожали, и она присела на краешек дивана.
– Неужели ты вправду думал, что Аллегра может забыть свою мать? Не верю.
Хайден отвернулся от портрета, подошел к роялю и одним пальцем стал наигрывать знаменитую тему из второй части Патетической симфонии Бетховена.
– После смерти матери я даже запретил Аллегре подходить к роялю. Мне казалось, что музыка и безумие слишком тесно связаны друг с другом. Жюстина была великолепной пианисткой. Будь она мужчиной, ее наверняка пригласили бы играть при дворе. Она обожала музыку.
– А ты обожал Жюстину, – грустно произнесла Лотти.
Палец Хайдена сорвался, прозвучала фальшивая нота.
– Мы оба были очень молоды, когда поженились, – сказал он, снимая руку с клавиш. – Мне едва исполнился двадцать один, ей семнадцать. Поначалу мне даже нравились перепады в ее настроении, они казались мне очаровательными. В конце концов, она же была француженкой. Только что она смеялась, а в следующую минуту уже дулась по какому-то пустяку. А потом мы с ней мирились, и это было так приятно. Я не мог на нее сердиться.
Лотти украдкой взглянула на портрет и сразу же пожалела об этом.
Хайден отставил от рояля табурет и повернулся лицом к Лотти.
– После рождения Аллегры перепады в настроениях Жюстины сделались еще сильнее, – продолжил он. – Она могла несколько дней не спать, а затем неделям не вылезала из постели.
– Тебе было трудно с ней.
– Это были тяжелые, но и счастливые времена, ? покачал головой Хайден. – Когда Жюстина чувствовала себя хорошо, мы были счастливы. Она обожала Аллегру. Со мной Жюстина иногда бывала вспыльчивой, но она никогда и пальцем не тронула дочь. – Лицо Хайдена сделалось таким мрачным, что Лотти невольно взглянула в окно, посмотреть, не спряталась ли за тучи луна. – Когда Аллегре исполнилось шесть болезнь полностью завладела Жюстиной. Я решил, что сезон, проведенный в Лондоне, сможет улучшить ее состояние. Ведь она была молода, а я лишил ее радостей светской жизни, увезя в эту глушь. Мои старинные друзья, Нед и Филипп, когда-то были влюблены в Жюстину. На нашей свадьбе они смеялись и клялись, что никогда не простят мне, что я лишил их этого сокровища.
«Странного сокровища», – подумала про себя Лотти, разумеется, не произнеся этого вслух.
Хайден прошелся по комнате, точь-в-точь как незадолго перед этим делала это его дочь.
– Поначалу казалось, что я поступил совершенно правильно. Первые две недели Жюстина сверкала на всех лондонских балах, успела стать душой общества, а затем все покатилось кувырком. Она опять перестала спать. Глаза у нее лихорадочно блестели, смех сделался нервным, резким. Она вступала со мной в перебранки по малейшему поводу, самому незначительному. Это было ужасно. Мы с ней объяснились и сошлись на том, что так больше продолжаться не может. После этого она стала пропадать одна, возвращалась под утро, а когда мы выходили куда-нибудь вдвоем, не стеснялась флиртовать со всеми подряд.
– И что ты сделал? – спросила Лотти, борясь с желанием схватить расхаживающего взад и вперед Хайдена за руку.
– А что я мог поделать? – Он обернулся, чтобы посмотреть в лицо Лотти. – Кто-то из друзей порекомендовал мне своего доктора, очень известного, которого не раз приглашали к самому королю, но тот лишь покачал головой и предложил отправить Жюстину в сумасшедший дом. В сумасшедший дом! – Хайден опустился на колено перед сидящей на диване Лотти и положил руки ей на плечи. – Ты знаешь, что такое сумасшедший дом, Лотти? Больных там приковывают цепями к стене или содержат в железных клетках. И возят зевак посмотреть на сумасшедших. Жюстина там и дня нe прожила бы!
У Лотти не было сил взглянуть на портрет или на Хайдена. Она не могла представить себе Жюстину прикованной цепями к стене, в окружении зевак, которые смеются и показывают на нее пальцем. Она даже не поняла, что плачет, пока Хайден не смахнул слезинку с ее щеки.
– После того как доктор ушел, я сказал Жюстине, что утром мы возвращаемся в Корнуолл. – Он прикоснулся пальцем к белому шраму у себя за ухом. – Ей очень не понравилось это известие. Опасаясь за самочувствие Жюстины, я дал ей снотворного, большую дозу лауданума. Лекарством снабдил меня ее врач еще до нашего отъезда в Лондон. Вскоре она крепко уснула, а мне нужно было устроить еще кое-какие дела. И я уехал из дома, оставив Жюстину на попечение слуг.
Хайден поднялся с колена. Как ни хотелось Лотти услышать конец этой истории, еще сильнее ей хотелось прижать палец к губам Хайдена, прекратить его муку.
Но он заговорил вновь, сухо и бесстрастно:
– Когда я вернулся, то застал в ее постели Филиппа. И знаешь, что было хуже всего?
– Нет, – прошептала Лотти, вжимаясь в спинку дивана, но было уже поздно.
– Филипп заставил ее поверить, что он ? это я. Жюстина так и не поняла, что ее обманули, она находилась под воздействием наркотика. Не знаю, что меня удержало от того, чтобы не свернуть Филиппу шею прямо на месте.
И Хайден медленно сжал в кулаки свои могучие руки.
– И слава богу, иначе тебя посадили бы в Ньюгейтскую тюрьму и Аллегра осталась бы без отца, – сказала Лотти.
«Интересно, осталась бы она при этом и без матери?» – хотела спросить Лотти, но удержалась.
Хайден взъерошил ладонью волосы и сказал, покачав головой:
– Филипп тогда ушел, а все остальное я помню как в тумане. Наверное, я сам тогда едва не сошел с ума. Помню, как я нес на руках Жюстину, мне хотелось поскорее вытащить ее из постели, где она… где они… – Он снова сжал кулаки. – Она не понимала, что случилось. Лежала у меня в руках, обхватив мою шею. Смотрела мне в глаза и просила прощения за какие-то свои слова, сказанные утром. Говорила, что любит меня и благодарна за то, что я дал ей возможность выразить свою любовь.
Он разжал кулаки и посмотрел на свои руки так, словно они были чужие.
– На короткий миг меня охватило желание задушить Жюстину прежде, чем она узнает о том, что она…
– Но ты ее не задушил! – пылко воскликнула Лотти вскакивая с дивана.
– Мне не нужны ни ваши оправдания, ни ваше сочувствие, миледи, – сказал Хайден.
– Я не жалею тебя, – возразила Лотти. – Я тебе… завидую.
– Завидуешь? – удивился Хайден. – Ты что, тоже сумасшедшая?
– Многие люди так и проживают свою жизнь, не узнав той любви, которая связывала вас с Жюстиной, – покачала головой Лотти.
– Господи, сохрани меня от восторженных школьниц, – сказал Хайден, возводя глаза к небу. – Если это была любовь, то не дай мне испытать ее еще раз. Не дай погибнуть.
– Но эта любовь не погубила ни тебя, ни Аллегру.
– Ты уверена? Но разве ты не слышала того, что сказала Аллегра? Она ненавидит меня.
– В самом деле? – подбоченилась Лотти. – Но разве она не впала в истерику, когда узнала, что ты собираешься расстаться с ней? Разве не для тебя она разыгрывала весь этот маскарад с привидениями? Она же надеялась, что это ты придешь на звуки музыки, а не я. Разве она переоделась в платье покойной матери не для того, чтобы привлечь к себе твое внимание?
Хайден долго молчал, а затем ответил, недоверчиво покачав головой:
– Это глупо! Когда я стараюсь проявить к ней внимание, Аллегра просто убегает от меня. Или поступает так, как поступила с куклой, которую я ей подарил.
– Это потому, что она ждет от тебя вовсе не подарков. Она хочет твоего внимания к себе! Хочет чтобы ты видел в ней ее саму, а не Жюстину!
Лотти сама не заметила, в какой момент перешла на крик. Ей хотелось лишь всегда стоять вот так лицом к лицу с Хайденом, настолько близко, чтобы чувствовать тепло его тела, ощущать тонкий запах его мыла.
Хайден протянул руку, поправил пальцем локон на голове Лотти и негромко спросил:
– А ты, Карлотта? Чего хочешь ты?
Ей тоже хотелось, чтобы он видел в ней ее саму а не Жюстину. Ей хотелось быть уверенной в том, что она вышла замуж не за убийцу. Но больше всего ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Хотелось привстать на цыпочки и подставить ему свои губы. Хотелось самой поцеловать его прежде, чем сюда вернутся полчища призраков. Хотелось обхватить его за шею, прижаться к его груди и согреть своим теплом.
Что она и сделала.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Укротительница привидений - Медейрос Тереза

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223

Ваши комментарии
к роману Укротительница привидений - Медейрос Тереза



с привидением здорово придумано.
Укротительница привидений - Медейрос Терезаириша
9.07.2011, 22.56





Хороший,читать можно.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаА.
20.09.2011, 14.21





Этот роман уже читаю второй раз,мне он очень нравится.Моя оценка 8 из 10.
Укротительница привидений - Медейрос Терезатая
12.02.2012, 10.06





Мне не понравилось.Слишком много бывшей жены, дочери и котят.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаАлиса
5.06.2012, 10.33





Захватывающий,интригующий.Понравился очень!Читается на одном дыхании,как и все романы Т.Медейрос.Много переживаний и прекрасный конец.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаЕлена
20.06.2012, 11.23





главный герой немного на мой взгляд мрачноват и чересчур привязан к прошлому, но в целом роман понравился.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаМарина
11.08.2012, 14.08





роман неплохой но не дотянул до 10 бал.!!!! 7из 10
Укротительница привидений - Медейрос Терезалия
14.05.2013, 12.20





Мрачная история, сумасшедшие и привидения.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаКэт
21.09.2013, 21.01





Роман на удивление понравился. На мой вкус мистика лишняя, но кому-то, наоборот, это и по вкусу.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаЕкатерина
25.11.2013, 17.04





Мне тоже роман понравился, но все таки на мой взгляд главный герой не слишком любит свою вторую жену, как то не верится в это. Согласна с Алисой и правда слишком много бывшей жены, о которой он все время думает, вспоминает, и слишком много дочери, хотя редко встретишь таких любящих отцов, ну и котята, тоже много занимают места в книге.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаК
25.11.2013, 19.59





И еще. Вот чего-то не хватило мне в этой книге. У меня осталось чувство в конце, что гг-ня всегда будет на втором месте, немного чужая в этом доме. И у главного героя кажется больше страсть к ней, чем любовь.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаК
25.11.2013, 20.15





Согласна,мрачновато,но и привлекает интерес
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаNIKA*
25.11.2013, 21.54





Отличный роман. И про котят все понятно, если прочитать ЛР "Поцелуй, чтобы вспомнить" о старшей сестре ГГ-и. Но согласна, что ГГ-ой мрачноват, никого к себе не подпускает.
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаPola
5.07.2014, 7.31





Необычно,но мне понравился!
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаНаталья 66
28.07.2014, 19.15





С большим удовольствием прочла повторно!
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаНаталья 68
17.08.2015, 22.39





роман не зацепил 8\10
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаЭля
19.11.2015, 16.26





Понравился, но совсем мало постельных сцен
Укротительница привидений - Медейрос ТерезаТаня
22.01.2016, 5.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100