Читать онлайн Навеки твой, автора - Мецгер Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Навеки твой - Мецгер Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Навеки твой - Мецгер Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Навеки твой - Мецгер Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мецгер Барбара

Навеки твой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

1813 год


Двадцать лет спустя виконт Рексфорд снова стоял в библиотеке отца, опять раненный, в замешательстве и отчаянии.
Лорд Ройс всем сердцем желал поддержать своего мальчика, стереть все беды поцелуем, утешить горести обещанием купить новую лошадь. Но его мальчик стал солдатом, и с войной отцу не совладать. Нога Рекса заживет, шрам на щеке, возможно, исчезнет, но лорд Ройс опасался, что душевные раны сын пронесет через всю жизнь.
Он хотя бы вернулся домой. А сколько отцов не дождались своих сыновей! Тимми Бердок больше не будет наводить страх на округу. Дэниел, племянник графа, жил в Лондоне и, судя по сообщениям, напивался в усмерть, пытаясь довершить то, что не удалось французам. Друзья детства вопреки мольбам родных отправились защищать Англию. Тимми ушел воевать рядовым пехотинцем. Сыну и племяннику граф, не сумев убедить их остаться в Англии, купил военный патент. По правде говоря, в Лондоне они вечно нарывались на неприятности, таинственный дар Рекса вызывал пересуды и сплетни о подкупе и несправедливых преимуществах. Как обычно, куда шел Рекс, туда отправлялся и Дэниел, – так оба оказались в армии.
Никто не собирался отправлять единственного наследника графского рода на передовую. Лорд Ройс использовал остатки своего влияния и тайное знакомство с человеком по прозвищу Советник в военном министерстве, чтобы сын и племянник попали в штабное подразделение. Советник был одним из немногих, кто знал тайну рода и очень нуждался в даровании Рекса. Виконт с уникальным талантом и его двоюродный брат устрашающих размеров были прикреплены к «Интеллидженс сервис». Кузенов хорошо знали и боялись как французские, так и английские военные. Их прозвали Инквизиторами, самой ценной командой следователей Уэллсли.
type="note" l:href="#n_1">[1]
Об их методах не распространялись, но Инквизиторы почти всегда получали от пленных необходимую, непогрешимо точную информацию, что позволяло генералам планировать сражения, щадя собственные войска. Хоть командующие и хвалили кузенов, коллеги-офицеры им не доверяли. Шпионов не считали благородными людьми, а слухи о пытках, гипнозе доктора Месмера, а то и просто о колдовстве наложили на отдел разведки клеймо. Кузенам, разумеется, незачем было прибегать к варварским методам, но командованию эти слухи были выгодны. Плоды работы Инквизиторов были нужны армии, но офицеры избегали Рекса и Дэниела. Пристальный взгляд синих глаз капитана Рексфорда проникал человеку прямо в душу, а огромные кулачищи лейтенанта Дэниела Стамфилда постоянно сжимались, будто ему не терпелось вытрясти жизнь из очередной жертвы.
Дэниелу пришлось продать офицерский патент, когда скончался его отец. Рекс вскоре был серьезно ранен, возможно, потому, что за спиной у него больше не было надежного и рослого товарища. Во всяком случае, Дэниел, соглашаясь со своей матушкой, рассуждал именно так и топил чувство вины в море скверного джина.
Теперь Рекс тоже был дома. Граф видел, как ему досталось на войне. Молодой человек по-своему справлялся с ранами, бесцельным будущим и кошмарными воспоминаниями. Изувеченная нога не позволяла ему гулять по округе, но он мог сколько угодно ездить верхом или плыть под парусом к горизонту, не желая ни с кем разговаривать, не желая видеть жалость… или страх. Компанию ему составляла только огромная собака-полукровка, которую он спас во время своих блужданий. Рекс назвал собаку Верити,
type="note" l:href="#n_2">[2]
поскольку она единственная из существ женского пола никогда ему не врала и была всецело ему предана. Когда он уезжал слишком далеко, собака, растянувшись в дверях Ройс-Холла, ждала его. Когда он отправлялся в плавание в погоду, не подходящую ни для человека, ни для животного, Верити ждала его на причале. Когда он уходил, она ничего не ела и никого к себе не подпускала. Порой граф присаживался рядом с ней, тревожась, что может потерять единственное дитя, и не на войне, а от неизбывного, невысказанного горя.
Что может сделать отец? Граф плотнее прикрыл колени пледом. Он был еще не стар, но силы уходили. Каждую зиму его одолевал упорный мучительный кашель. Больше того, лорд Ройс почти превратился в отшельника, он редко покидал Ройс-Холл, еще реже приглашал гостей. Он читал юридические книги, иногда писал статьи в юридический журнал, но после скандала больше не был судьей высокого ранга. Теперь лорд Ройс стал сельским мировым судьей и разбирал конфликты соседей. Как правило, предметом спора были заблудившиеся коровы, неоплаченные счета, невыполненные устные договоренности. Изредка, в отчаянном положении, к лорду Ройсу обращались за экспертизой. Порой, если случай интересовал его, он вел расследование самостоятельно, когда у него хватало энергии посетить тюрьму и лично убедиться, виновен ли обвиняемый.
После возвращения Рекса домой лорд Ройс думал, что сын поможет ему. Спасение невиновных от несправедливого наказания казалось ему достойным занятием для молодого отставного военного, особенно для такого, который мог сразу безошибочно определить, когда свидетели лгут, а обвинители предъявляют фальшивые улики, Рекса это не заинтересовало, он предпочел свои безрассудные поездки.
Лорд Ройс знал, что одиночество губительно для молодого мужчины. Как ему не знать, когда он почти полжизни провел один? Одиночество иссушает душу и порой вызывает желание одним махом покончить с горькой печалью. Лорд Ройс смахнул со щеки предательскую влагу, вспомнив пустоту собственной жизни и пустующую спальню графини. Как всегда, он быстро вытеснил эти мысли обликом прелестного синеглазого ангелочка, который любил, смеясь, подпрыгивать у него на коленях. Пусть для него самого уже все в прошлом, но граф не мог позволить своему наследнику, своему обожаемому мальчику превратиться в сломленного ожесточенного старика. Нет, пока он жив, он этого не допустит.
Граф взял со столика письмо и разгладил складки. Возможно, этот кусок бумаги поможет.


Это могло произойти с кем угодно, только не с ней! Сколько сотен заключенных выкрикивали те же слова? Две тысячи? Десять? Аманду это не волновало. Видит Бог, она не сделала ничего плохого!
Ладно, сделала, если глупость можно назвать преступлением. Она действительно спорила, с сэром Фредериком Холи – он был мерзким типом. За пять лет, прошедших после смерти матери, Аманда часто ругалась с отчимом. А как еще добиться, чтобы слугам платили, чтобы о его собственных детях должным образом заботились, чтобы дом не рухнул? Сэр Фредерик был на редкость скуп, труслив и обладал отвратительным характером.
И вот он мертв.
В то утро, когда они спорили о последнем поклоннике Аманды, отчим был еще жив. Ее руки собирался просить наследник баронского титула, и сэр Фредерик заявил, что снова намерен отказать. Не то чтобы Аманда любила мистера Чарльза Ашуэя, но он был приятным джентльменом и, судя по всему, станет приличным мужем. Замужество было для нее единственной возможностью вырваться из когтей сэра Фредерика. В свои двадцать два года Аманда давно разочаровалась в девичьих грезах о настоящей любви и была готова, выйти за любого доброго и заботливого человека. Она уважала мистера Ашуэя и восхищалась им. Казалось, и он испытывает к ней подобные чувства, которых ей так недоставало с тех пор, когда десять лет назад ее мать вышла замуж за сэра Фредерика.
В те времена ее мать уже два года как овдовела, была одинока, и Аманда это хорошо понимала. Она могла понять, что мать жалеет Эдвина и Элейн, осиротевших детей сэра Фредерика. Чего она не смогла понять, так это того, как ее мать не разглядела подлинной сущности сэра Фредерика.
И трех месяцев не прошло после их свадьбы, как он уволил обожаемую гувернантку Аманды, утверждая, что если его сестра достаточно хорошо образована, чтобы учить его собственных детей, то подойдет и для Аманды. Затем он уволил няню Аманды, заявив, что Аманда уже взрослая. И зачем Аманде в городе пони?
Когда сэр Фредерик понял, что ему не подняться до социального положения жены, бывшая леди Алиса Карвилл стала для него обузой. Мать Аманды была хрупкой и слишком болезненной для его основных потребностей. Хуже того, как только она вышла замуж, ей прекратили выплачивать вдовью пенсию, а большая часть состояния предназначалась Аманде.
Да и сэру Фредерику нужно было смотреть внимательнее, прежде чем очертя голову бросаться в этот брак. Со всех сторон это была плохая сделка, и проиграла от нее Аманда. На ее глазах за пять лет от пьяных выходок и неуправляемого гнева нового мужа мать постепенно превращалась в испуганную тень.
Аманда поклялась не совершить подобной ошибки и сбежать от сэра Фредерика, как только кончится траур и подрастет ее сводная сестра. Это было три года назад. Сэр Фредерик имел другие намерения. Объявив себя ее опекуном, отчим отказывал всем претендентам на ее руку, утверждая, что они бабники и лишь охотятся за деньгами. На самом деле он не желал расставаться с ее приданым, наследством и процентами, которые приносили эти деньги.
И не важно, что мистер Чарльз Ашуэй безупречен. Сэр Фредерик собирался отклонить его предложение руки и сердца. В то роковое утро баронет кричал, что откажет всем претендентам, которых она сумеет найти. Он клялся, что к тому времени, когда ей исполнится двадцать пять, ее состояние превратится в гроши.
– Разве ты не знаешь, что деньги плохо вложены?
И она окажется бедной старой девой без надежд завести собственный дом и семью. Аманда в долгу не осталась. Слуги, да что там – все соседи слышали ее мнение на этот счет. Все видели на ее щеке отпечаток пятерни сэра Фредерика. Отчим грозил, что поступит хуже, если Аманда пойдет к поверенному или в банк.
И все-таки в тот вечер она отправилась на бал в «Олмак», уверенная, что найдет там мистера Ашуэя. Конечно, такой достойный джентльмен, как мистер Ашуэй, поймет ее тяжелое положение и в случае необходимости обвенчается с ней в Гретна-Грин, а потом будет бороться в суде за ее наследство.
Мистер Ашуэй повернулся к ней спиной.
Аманда смело взяла его под руку:
– Сэр, мы с вами танцуем первый танец, помните? Мистер Ашуэй взглянул на ее руку, потом перевел взгляд на сидевших у стенки мать и сестер. Поправив галстук, он повел Аманду в соседнюю комнату, где стояли столы с закусками.
– Как я понимаю, вы говорили с моим отчимом?
Глотнув лимонада, мистер Ашуэй поморщился. Толи ему не понравился вкус напитка, то ли было неприятно вспоминать о встрече с сэром Фредериком.
– Вы не должны обращать внимания на слова отчима. Мы можем обойти его контроль, я знаю, что можем.
– Точно так же, как вы обошли правила приличия? Думаю, нет. В конце концов, я должен заботиться о репутации сестер и чести фамилии.
– Что вы имеете в виду? Что он мог сказать? – смутилась Аманда.
Ее бывший поклонник поставил стакан на стол.
– Он сказал, что не может позволить джентльмену жениться на подпорченном товаре. Мне нужно высказаться более определенно, мадам? – Ашуэй отвернулся, даже не предложив проводить Аманду в зал, где ее ждали Элейн и сопровождавшая их тетка, сестра сэра Фредерика.
Аманда не стала их искать. Она велела подать накидку и отправилась домой в наемном экипаже, слишком разъяренная, чтобы рассуждать здраво. Вернувшись домой, она сказала дворецкому, что плохо себя почувствовала. Ей пришлось самой о себе позаботиться, поскольку слуги их рано не ждали. Аманда не знала, что делать, и все же не могла бездействовать. Ее доброе имя опорочено, приданое перетекает на счета отчима. Скоро у нее не останется средств и еще меньше – надежды.
Под дверью библиотеки сэра Фредерика мерцал свет. Разгневанная Аманда вошла уличить злодея в последнем преступлении. Она заставит отчима понять, что ее дурная репутация плохо отразится на его собственной семнадцатилетней дочери, которую он надеялся, пристроить за богатого аристократа.
В библиотеке отчима не было, хотя этот болван оставил горящие свечи. Аманда пошла погасить их, но споткнулась о какой-то предмет, валявшийся на обюссоновском ковре.
Оружие? Сэр Фредерик стал настолько опасен или так напился, что угрожал слугам пистолетом? Неожиданно осознав собственную уязвимость, Аманда обрадовалась, что отчима нет дома. Осторожно подняв пистолет – а вдруг он заряжен? – она хотела положить его на место, в ящик стола.
И закричала. А что еще она могла сделать, обнаружив позади стола окровавленного сэра Фредерика с остекленевшими глазами? На ее крик, на ходу застегивая сюртук, прибежал дворецкий в съехавшем набок парике.
– Хозяин всегда говорил, что вы скверная.
Аманда положила пистолет. Слишком поздно. Слишком.
Слуги кричали и плакали. Прибывшие стражники оттеснили их. В библиотеку ворвались Элейн и ее тетя. Элейн упала в обморок, но мисс Гермиона Холи верещала, пока не приехал врач и помощники шерифа.
Они поволокли ее, Аманду Карвилл, внучку графа, со связанными руками в фургон, а потом втолкнули в мрачную переполненную комнату. В комнате, набитой плохо одетыми людьми, стоял запах давно немытых тел. Охранник грубо толкнул Аманду вперед, к джентльмену в парике, не поднимавшему глаз от бумаг. Она едва понимала его слова, перед ее глазами стояло лицо отчима. Ей не дали возможности слова сказать, охрана увела ее. У Аманды достало здравого смысла отдать охраннику сережки в обмен на обещание доставить одно сообщение поверенному семейства, а другое – по определенному адресу на Гросвенор-сквер.
– Если сдержите слово, получите больше. Моя крестная мать богата и щедра. Она исправит это недоразумение.
Аманда понятия не имела, доставит ли охранник ее сообщения или просто присвоит ее серьги. Он оставил ее в крошечной комнате, в каком-то чулане, без свечи или корки хлеба. На следующее утро другой стражник, крупный и щербатый, снова повел ее в фургон вместе с другими закованными в наручники заключенными, кричавшими о своей невиновности. Аманду втолкнули в огороженный двор, где было множество оборванных женщин, которым она бросила бы монету, увидев на улице. Женщины тащили с нее накидку, золотое кольцо, перчатки, даже шелковые чулки, срывали с платья кружева.
– Нет, – закричала она, – я ничего не делала!
Они смеялись над ней.
– Все мы так говорим, – бросила сквозь почерневшие зубы какая-то старая ведьма, вцепившись в шпильки в белокурых волосах Аманды, уложенных в модную прическу. – Там, куда ты отправишься, они не понадобятся.
Кто-то бросил ей обрывок шерстяной тряпки. Одеяло было изодранное, наверняка в нем полно блох, но Аманда съежилась под ним, подальше от кашляющих, хрипящих женщин, сражающихся за ее добро и выторговывающих за него у охранников бутылку джина или кусок сыра. Так она провела ночь и следующий день без еды. Никто не слушал ее протесты и мольбы.
На третий день ее вытащили из угла и повели на слушание дела. Должно быть, кто-то получил ее сообщения, с благодарностью подумала Аманда, поскольку рядом с ней стоял осанистый адвокат в элегантных черных одеждах. Наконец кто-то выслушает ее.
– Спасибо, – начала она, но ей тут же велели замолчать. – Но я…
Ее защитник ушел. Стукнул молоток судьи, и ее снова потащили прочь. На этот раз за требование выслушать ее ударили в ухо так, что у нее закружилась голова.
Аманду отвезли в тюрьму и бросили в другую камеру, каморку без окон с соломенным тюфяком на полу и тонким одеялом.
– Нет, вы не понимаете…
– Это вы не понимаете, моя прекрасная леди, – шлепнула ее надзирательница. – Кто-то заплатил за отдельное помещение, но вас осудят за убийство, до конца месяца повесят, и делу конец. – Тюремщица снова шлепнула Аманду и так толкнула, что она упала на холодный и влажный каменный пол.
У Аманды не было ни денег, ни друзей, ни связей. И все из-за отвратительного поведения сэра Фредерика. Ее и Элейн пускали на знаменитые балы исключительно благодаря доброте титулованной крестной матери Аманды. А сэр Фредерик позволял дочери и падчерице эти развлечения исключительно для того, чтобы Элейн нашла подходящую пару. Юная Элейн теперь не могла помочь Аманде, и одному Богу известно, где сын сэра Фредерика Эдвин и считает ли он ее убийцей. Все родственники ее матери давно умерли, а равнодушная родня отца жила в Йоркшире, в нескольких днях езды от Лондона. Слишком поздно Аманда вспомнила, что ее крестная мать на водах в Бате. Конечно, слуги графини пошлют за ней. Наверняка…
Следующие два дня Аманда провела одна. Никто не приходил, потому что никто не верил в ее невиновность. Она перестала считать дни по мискам с кашей, которые подсовывали ей под дверь, перестала кричать, заслышав в коридоре звон ключей. Когда начались кашель, лихорадка и озноб, она перестала надеяться.
Нет, это не могло случиться с ней. Она бы этого не допустила. Просто… не допустила.
Еще девочкой Аманда поняла, что если свернуться клубком и вести себя тихо как мышка, ее никто не заметит. Так она делала, когда ее отец лежал на смертном одре после несчастного случая с каретой, пока все вокруг метались в слезах. Она научилась оставаться в тени, когда ее мать вышла замуж за сэра Фредерика, позже не позволяла себе прислушиваться к слезам матери, когда ничем не могла помочь. После смерти матери Аманда предпочла уходить в свой собственный мир, не слушая критику тети Гермионы, которая требовала прекратить витать в облаках.
В мечтах Аманда могла отправиться куда угодно – туда, где ее никто не мог найти, никто не мог обидеть. Поэтому, свернувшись на тюремном полу, она в ожидании смерти представляла себе прогулки и пикники с родителями.
– Этот номер у вас не пройдет. Палача в моей тюрьме никто не обманет, – пнул ее надзиратель.
Двое заключенных держали ее, пока ей насильно вливали кашу в горло. Аманда выплюнула еду. Ее снова били, но она не чувствовала ударов, не видела мучителей, она была в другом мире.
– Думаете, если станете изображать ненормальную, это вас спасет? Вы сумасшедшего дома не видели! Оказавшись там, будете умолять о петле.
Аманду оставили в покое, и она еще глубже ушла в себя, подальше от этого ада.
Она не замечала, как стражники судачат, кто натешится ею первым, когда у начальства будет выходной. Она лишь слышала, как отец зовет ее от озера.
– Иди к папе, куколка. Иди сейчас же.
Она была наполовину там.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Навеки твой - Мецгер Барбара



Очень хороший роман. Гл. герой обладает определенным даром, но он считает его проклятием. Спасая гл. героиню, которая оказалась в самом настоящем кошмаре, и оказывая ей помощь и поддержку, он постепенно принимает свой дар и направляет в нужное русло.
Навеки твой - Мецгер БарбараТаня Д
17.03.2015, 17.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100