Читать онлайн Возвращение в Эдем Книга 1, автора - Майлз Розалин, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз Розалин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз Розалин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз Розалин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майлз Розалин

Возвращение в Эдем Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая

Над пересохшим, раскаленным простором Северной Территории двигалось облако красной пыли. За рулем «лендровера» сидел Грег, рядом с ним — Стефани. Позади них, сидя не правдоподобно прямо и глядя вперед неподвижным взглядом, располагалась Кэти Басклейн, домоправительница Эдема с более чем сорокалетним стажем. По-прежнему энергичная, несмотря на свои почти уже семьдесят лет, она сжимала в руках 5, 56-миллиметровую винтовку с таким видом, как будто она прекрасно знает, как с ней обращаться. У ее ног лежала связка убитых кроликов — наглядное свидетельство того, что она и вправду не новичок в обращении с оружием.
Залитая солнцем пустынная равнина простиралась до самого горизонта, и лишь одинокий эвкалипт нарушал однообразие ландшафта. Грег, который пребывал в прекрасном расположении духа, лениво оглядел покрытые засохшим кустарником окрестности. Его пребывание в Эдеме оказалось приятнее, чем он ожидал. Стефани украдкой, так, чтобы не раздражать его, взглянула на Грега, стараясь определить выражение его лица. Она уже научилась следить в оба за настроением своего капризного мужа и не касаться того, что она считала темной стороной его души. Видимо, что-то произошло в его жизни в прошлом, решила она. Что ж, придет время, и он сам ей об этом расскажет. А она сделает все, чтобы силой своей любви помочь ему навсегда забыть то плохое, что ему пришлось пережить.
Вдруг совершенно неожиданно двигатель заглох, и «лендровер» остановился посреди сухой и пустынной дороги.
— Кэти, когда ты в последний раз заливала бак? — спросила Стефани. — У нас, что, кончился бензин?
— Да нет, судя по приборам, не кончился, — сказал Грег. — Возможно, разболтался воздушный фильтр. Или, может быть, из-за этой пылищи засорился карбюратор. Придется мне отвинтить эту чертову штуковину и прочистить ее.
Он слез с водительского сиденья, чертыхаясь про себя.
Кэти с презрительным видом посмотрела на него из-под полей своей видавшей виды шляпы. Затем она высказала свой собственный диагноз:
— Паровая пробка.
— Что-что, Кэти?
— Паровая пробка.
— Не волнуйтесь, — выглянул из-под капота Грег. — По-моему, это карбюратор.
Кэти величественно возвела глаза на Стефани, затем с поразительным проворством выпрыгнула из автомобиля, подошла к радиатору и локтем отодвинула изумленного Грега в сторону.
— Паровая пробка в бензопроводе, — сказала она категоричным тоном. — Просто вы всю дорогу волынили, вот он и перегрелся. Дайте, я сама разберусь.
— Дорогой, Кэти прекрасно разбирается в машинах, — нервно вставила Стефани. Она испытывала такой благоговейный страх перед Грегом, что не могла перенести, когда кто-нибудь не проявлял к нему должного уважения. Что же касается Кэти, она потеряла всякое уважение к любым представителям мужского пола, как рода человеческого, так и животного мира, еще лет пятьдесят тому назад и не собиралась делать никаких исключений для мистера Марсдена.
Кэти заглянула под капот и повозилась с двигателем.
— Я была права, — объявила она. — Можно передохнуть. Ничего не поделаешь: придется подождать, пока остынет.
— Как же это вы до сих пор не открыли автомастерскую? — язвительно спросил Грег. С самого первого момента своего появления в Эдеме он чувствовал антипатию старухи к своей персоне, и все его попытки быть с ней предельно обаятельным оказались безуспешными. Его колкость, однако, ее не задела.
— Не волнуйся, сынок, я вполне могла бы ее открыть, — сказала она искренним тоном. — Если бы захотела. Только это нынче — неприбыльное дело. Нынешние паразиты совсем не хотят работать — не то, что мы когда-то. Теперь каждый так и норовит проехать за чужой счет.
Стефани еще больше встревожилась. Грег так болезненно реагировал на любые намеки о деньгах.
— Дорогой, — воскликнула она веселым голосом, — пойдем прогуляемся!
— Пойдем, если хочешь. А она действительно понимает, что делает? — спросил Грег, когда они уже немного отошли в сторону, достаточно громко, чтобы услышала Кэти.
— Дорогой, на Кэти всегда можно положиться.
— Что ж, я к этому готов.
Грег заулыбался, подталкивая ее в бок локтем и строя смешные рожицы. Стефани с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху, и бросилась бежать.
— Эффи! — догнал их пронзительный окрик Кэти. — Иди постой под тем деревом, пока мы не поедем дальше, а то обгоришь под этим солнцем! Слышишь?
Стефани с Грегом, хихикая, как дети, направились к одинокому дереву. Когда они подошли к подножию огромного эвкалипта, настроение у обоих было просто чудесным. Запыхавшаяся Стефани прислонилась спиной к прохладному стволу дерева. Грег подошел к ней вплотную и оперся на ствол руками по обе стороны ее головы. «До чего же он красив», — подумала Стефани, с обожанием глядя на его лицо. Как будто прочитав ее мысли, Грег потянулся к ней, чтобы поцеловать ее в обращенные к нему губы. В этот момент раздался треск выстрела и над головой Грега просвистела пуля.
— Господи, Боже мой! — Перепуганный Грег выглядел почти комично. — Это старая карга просто смертельно опасна.
— Нам надо вести себя прилично, дорогой, — с серьезным видом сказала Стефани. — Я не думаю, чтобы Кэти была в восторге от этих наших нежностей.
Стефани была несказанно рада, что послушалась своей интуиции и прервала путешествие на яхте, чтобы поскорее увезти Грега в Эдем. Здесь она всегда находила покой, и на этот раз гостеприимный старый каменный дом с увитыми зеленью крыльцом и беседками в великолепном тенистом саду, за которым тянулись бескрайние просторы поросшей низкорослым кустарником равнины, также не обманул ее ожиданий. Для Грега здесь нашлось множество занятий. Он с удовольствием проводил многие часы на корте, тренируясь у стенки в компании ребятишек из семей аборигенов: они с удовольствием взяли на себя обязанность подавать ему мячи. Он был приятно удивлен, обнаружив в Эдеме превосходный плавательный бассейн, и удивился еще больше, когда узнал, что Стефани не умеет плавать: в детстве ее этому никто не научил. «Нам столько еще предстоит узнать друг о друге, — радостно думала она. — Что ж, у нас для этого есть и время, и тихая, спокойная обстановка».
Разумеется, ей пришлось примириться с тем, что далеко не все в Эдеме значило для Грега так же много, как для нее самой. У него не находилось времени для общения с местными жителями, и ей было обидно оттого, что он разговаривал с аборигенами не иначе как языком приказаний. Для Стефани они с самого детства были частью ее внутреннего мира. Она воспитывалась на их волнующих рассказах о заре мира в период Великого Времени Грез, когда духи предков бродили по всей земле, сотворяя людей, растения, животных, горы и реки. Особенно близко Стефани подружилась с двумя братьями-аборигенами — Крисом и Сэмом — после смерти отца, когда они вместе с другими людьми из своего племени переселились на территорию усадьбы. Старший из братьев, Крис, в избытке обладал мистическим даром своего народа, и они со Стефани понимали друг друга почти без слов. Не считая самой Стефани, Крис был единственным, кого слушался ее любимец Кинг. Этот громадный жеребец, которому недавно перевалило за двадцать, был в полном расцвете сил. Он был для Стефани одним из основных центров притяжения, из-за которых ее вновь и вновь тянуло в Эдем. В пору своего лишенного любви девичества она так любила выезжать на нем на верховые прогулки, а преданный Крис почти всегда без всяких просьб знал, когда бывало нужно оседлать для нее Кинга.
С этими мыслями Стефани, довольная прожитым днем, обходила дом перед тем, как отправиться спать. Кэти, устав от событий прошедшего дня, дала волю своему пристрастию к столовому хересу и уже отошла ко сну, предоставив Стефани самой совершить обход дома и проверить, все ли в порядке. Убедившись, что все в доме спокойно, Стефани прошла по длинному коридору и вошла в спальню. Грег, уже раздетый, закинув руки за голову, полулежал на кровати Макса Харпера в ожидании Стефани. Она посмотрела на него взглядом, полным любви.
— Боюсь, дорогой, что нынче вечером нам придется обойтись фонарем, — сказала она, показывая на фонарь-»молнию», который держала в руке. — Кэти неважно себя чувствует, а она единственная разбирается в генераторе.
— Наверняка там тоже паровая пробка, — лениво сказал Грег. — Если бы этот генератор, как и ее саму, можно было заправлять хересом, мы бы сейчас не торчали в темноте.
— Грег, не будь таким бессердечным: ведь Кэти почти семьдесят, — со смехом сказала Стефани.
Она достала ночную сорочку и пеньюар и собралась идти в ванную комнату.
— Стефани! — Она обернулась и посмотрела на него. — Иди ко мне.
Она боязливо подошла к кровати и присела на нее, затем поставила фонарь на прикроватный столик и наклонилась, чтобы задуть его, но Грег взял ее за плечо и остановил.
— Я хочу посмотреть на тебя, — прошептал он. Привстав, он расстегнул молнию у нее на спине и не спеша снял платье с плеч. Затем он стал нежно целовать ее шею и плечи и, отодвинув в сторону густые волосы, мягко провел языком по ее уху, полизал мочку и проник дальше в глубь уха. Обеими руками он медленно спустил лямки бюстгальтера и с бесконечной нежностью обнажил ее груди.
— Ты только посмотри на них, — тихо прошептал он. — Разве они не прекрасны?
Его руки принялись гладить и ласкать их шелковистые полукружия. Он нашел ее соски и, осторожно сжимая их, заставил их выпрямиться так, что они целиком выдвинулись из розовых ареол. Наклонив голову, он взял один из них в рот и провел вокруг него языком. В этот момент он почувствовал, как Стефани оцепенела от напряжения и страха.
Его охватила бешеная ярость. «Черт возьми, что творится с этой бабой?» — Грег никогда в жизни еще не занимался любовью с женщиной, которая не сгорала бы от желания от одной мысли о нем, готовая достичь оргазма при первом же поцелуе. Он научился задерживать наступление у женщин первой быстрой волны блаженства, еще и еще раз подводя ее к состоянию крайнего возбуждения, потому что ему доставляло удовольствие ощущение власти над мягким, податливым женским телом. Он любил заставлять женщину стонать и извиваться, умоляя: «Еще! Еще! Только не останавливайся!» Чувствовать же, как под его рукой тело женщины напрягается, а глаза ее наполняются страхом — а именно это и происходило сейчас, — было для него невыносимо.
Однако ненависть вполне может дать энергию для совершения так называемого акта любви, а Грег был человеком непреклонной воли. Он терпеливо помог Стефани раздеться, уложил ее на кровать и, чтобы ей было спокойнее, задул фонарь. Призвав на помощь все свое умение и весь свой опыт, он стал нежно гладить ее тело, искусно лаская клитор и настойчиво раздвигая вход в ее узкое лоно, до тех пор, пока, едва уже сдерживаясь сам, не довел ее до такого состояния, когда она была уже готова принять его перенапрягшийся член, после чего быстро, за несколько содроганий наступила скучная, разочаровывающая развязка.
В такие мгновения он всегда испытывал достаточное удовлетворение — даже сейчас. Но сердце его осталось холодным.
Стефани лежала рядом с ним на кровати разбитая и подавленная, чувствуя лишь горечь и разочарование. Ее мучило так и не нашедшее выхода возбуждение. Но еще больше ее терзал вновь возникший в ней страх: я — неполноценная женщина! Она неподвижно глядела в потолок, пытаясь овладеть своими чувствами. Наконец она заговорила:
— Прости меня. Прости.
— Я же говорил тебе…
— Знаю.
— Спи.
— Я люблю тебя, Грег.
— И я тебя люблю. Давай спать.
И с надеждой и тоской вновь и вновь повторяя про себя эти вечные слова, Стефани провела еще одну бессонную ночь.


С воздуха Эдем было очень трудно разглядеть. Единственное обжитое место на сотни миль вокруг, усадьба представляла собой крошечное пятнышко на поверхности красной пустынной равнины, тянувшейся во все стороны, насколько мог видеть глаз. Однако пилот двухмоторного самолета «Бичкрафт-Куинэр» уже не раз прилетал сюда. Погода сейчас была солнечной и безветренной, и крошечный самолетик быстро и уверенно долетел до места назначения.
— Летит, летит! — Стефани, которую заранее известил Крис, уже была готова к прибытию Джилли и, когда самолет приземлился, нетерпеливо помчалась к нему, чтобы встретить свою подругу.
— Ну, как ты, Джилли? Я так рада, что ты прилетела. Нам тут будет просто чудесно!
Джилли выпрыгнула из самолета прямо в объятия Стефани. Взглянув через ее плечо, она увидела Грега, размашисто шагавшего от дома к взлетно-посадочной полосе, чтобы поприветствовать ее. Она улыбнулась.
— Да, дорогая. Я уверена, что нам в самом деле будет чудесно.
Несколько часов спустя, когда резкие краски солнечного дня смягчились и наступило время красивого, как в кино, заката, Стефани и Джилли сидели рядышком в розовом саду. Стефани лениво играла свежесрезанной чайной розой. Воздух в саду был напоен ароматом лета.
— Ты знаешь, Джилли, — задумчиво сказала Стефани, — если у меня и были какие-то сомнения насчет того, почему Грег женился на мне, сейчас они окончательно рассеялись.
Джилли похолодела..
— Что ты имеешь в виду?
— Он чудесно ко мне относится. С ним так весело, и он такой заботливый. Он старается сделать все, чтобы я была счастлива. Ты ни за что не догадаешься, что он решил устроить для нас, пока ты будешь здесь.
— Ну скажи что.
— Охоту на крокодилов.
— Что? Потрясающе! Но ведь, кажется, ты…
— Не выношу, когда убивают живое? — договорила за нее Стефани, криво улыбнувшись. — Это верно. Но когда Грег задумал эту охоту, он об этом еще не знал. И эта идея настолько захватила его, что у меня не хватило духу выдергивать коврик у него из-под ног.
Крокодиловая охота. Джилли с трудом удержалась, чтобы не содрогнуться от волнения и страха.
— А где он сейчас? — спросила она, стараясь говорить спокойным голосом.
— Пытается связаться с Дарвином по радио, чтобы нанять для нас проводника. Хорошие проводники, судя по всему, — большая редкость.
— По радио? Значит, телефона до сих пор нет?
— Мы слишком далеко находимся. Так что приходится по-прежнему пользоваться старой радиостанцией с педальным генератором. Вот и получается, что ничего не изменилось!
— И когда состоится охота?
— Как только Грег окончательно обо всем договорится. Он поверить не может, что я жила так близко от крокодильего края и ни разу там не была. Сейчас он ждет не дождется, когда мы туда отправимся.
— А как тебе нравится эта идея, Стефани?
— Мне? — Стефани вздохнула. — Я ужас как боюсь этих чудовищ. Но… Наверное, женщина, которая любит, готова на все ради любимого человека.
— Наверное. Да. В самом деле, на все.
Солнце над Эдемом зашло в пламени багрово-красного с золотом заката. Ночь становилась все темнее, и обитатели усадьбы один за другим устраивались на отдых в комнатах, выходивших на широкую затемненную веранду, которая с трех сторон окружала дом. Возле застекленных дверей, ведущих в комнату Джилли, мелькнула и тотчас же исчезла какая-то тень. Ничто не шевелилось в теплом неподвижном воздухе. Весь дом спал.
В конюшне за домом беспокойно зашевелился Кинг. Из своего стойла он почуял какой-то запах в ночном воздухе, заставивший его заволноваться. Человек, который был там рядом с ним, тихо произнес несколько слов на певучем языке аборигенов:
— Гвандалан, йарраман, бана нато, барра. Успокойся, конь, я тоже это слышу.
Снаружи прошелестел почти неслышный звук шагов, и в дверях тенью обозначилась фигура мужчины, который тихо проскользнул вовнутрь, легкими шагами прошел к дальней стене, где было сложено сено, и растворился в темноте, став совершенно невидимым. Вскоре снова послышались чьи-то шаги, и в дверях появилась женская фигурка. Она на мгновение задержалась на пороге, затем ринулась в густой мрак и, остановившись внутри конюшни, повернулась лицом к двери, как будто ожидая чьего-то появления. Мужчина бесшумно подошел к ней сзади, быстрым движением грубо схватил ее и притянул к себе.
— А-а-ах! Грег… — со стоном выдохнула Джилли. В конюшне не было света, однако Крис, выглянув из-за стойла Кинга, отчетливо увидел Грега, который стоял, прижимая к себе Джилли. Крис не спеша вышел из-за стойла. Он знал, что среди шорохов, издаваемых лошадьми, его движений никто не услышит. Он знал также, что в отличие от его глаз светлые нетренированные глаза белых не в состоянии ничего увидеть в темноте. Одна тень растворилась в другой, и Крис исчез. В конюшне остались только лошади, которым сейчас предстояло стать свидетелями очередного акта вечной драмы человеческих отношений.
Грег обхватил ладонями груди Джилли из-за спины и нащупал ее соски, которые уже стали твердыми от желания. Затем он, как бы дразня ее, прошелся руками по ее телу и провел пальцами по развилке между ногами. Она затрепетала в его руках. Оторвавшись от него, она развернулась лицом к нему и впилась в его губы жадным поцелуем. Грег почувствовал у себя во рту быстрые движения ее цепкого язычка, и его пронзила острая волна возбуждения. Ее пальцы нащупали ширинку его джинсов, и он почувствовал, как его член стал быстро наполняться кровью в то время, как она осторожно водила пальчиком по выпуклости, оживавшей под ее рукой. Она стала ощупью искать пуговицу на поясе его джинсов.
— Ну, уж нет, — прошипел он в восторге.
Он поднял ее на руки и уверенно пошел сквозь кромешную тьму в глубь конюшни. Там он положил ее на сладко пахнувшее плотно спрессованное сено. Она притянула его к себе и, взяв лицо в ладони, стала целовать, исследуя его рот языком. Он в ответ на это проник языком в ее рот так глубоко, что у нее от возбуждения закружилась голова. Она оттолкнула его от себя и принялась расстегивать его рубашку, затем просунула руку к нему за пазуху, чтобы прикоснуться к телу, которое она так страстно желала. Грег откинулся на спину и громко рассмеялся от удовольствия, когда Джилли стала умело ласкать его соски, разжигая в нем страсть. Она покрыла его грудь нежными поцелуями, легкими, как прикосновения крыльев бабочки, а затем стала покусывать его там и сям своими острыми белыми зубками. Разве можно такое сравнить с его попытками переспать с этой дохлой рыбой Стефани!
Чувствуя, как в нем нарастает желание, Грег потянулся к шелковому пеньюару, который был на ней надет, и сдвинул его с плеч. Почувствовав сильные мужские пальцы на своей груди, Джилли ощутила резкий приступ возбуждения и, высвободив руки из рукавов пеньюара, она бросилась на Грега и уселась верхом на его бедрах. Он взял ее груди в руки, и она задрожала, почувствовав его член у себя между ногами. Он провел руками по округлым очертаниям ее шелковистых, как атлас, грудей, как бы невзначай задев ладонями соски, затем отодвинулся от нее, и она, доведенная почти до полного исступления, схватила его руки и что было силы прижала их к себе, еще шире раздвинув ноги, чтобы потереться о мощный ствол его пениса, туго натянувшего ткань джинсов. Затем она стала искусно двигаться взад и вперед, и с нарастанием ритма возбуждения темп ее движений все более ускорялся, пока по его участившемуся дыханию она не поняла, что его терпение достигло предела.
— Чертова ведьмочка! — Грег был поражен тем, как быстро он достиг пика желания.
Потянувшись к ней, он взял ее за бедра и бросил навзничь на сено. Рванув за пояс, который все еще удерживал пеньюар у нее на талии, он освободил ее наготу от шелка и начал ласкать все ее тело. Он притиснул ее груди друг к другу и прильнул губами сначала к одному соску, потом медленно выпустил его изо рта и впился в другой. Затем он переключил внимание на набухший холмик между ее ногами, покрытый шелковистыми вьющимися волосками и сливочно-влажный на ощупь, распаляя ее, он с нарочитой медлительностью погладил ее клитор, а почувствовав приближение ее первого оргазма, внезапно прекратил ласки и тихо засмеялся.
— Ты… ты, мерзавец!
Задрожав всем телом от этой резкой остановки на самом краю блаженства, Джилли, приподнявшись, сдернула рубашку с его плеч и расстегнула джинсы. Стащив их вниз с бедер, она освободила пульсирующий член и взяла его в руки. «Боже, как это чудесно, просто невероятно. — Джилли так долго мечтала об этом, и теперь реальность происходящего ошеломила ее. — До чего же он красив, и здесь, внизу, тоже! — В полном смятении чувств она наклонилась и очень нежно поцеловала головку члена, потом покрыла его поцелуями сверху донизу, вдыхая сильный, ни с чем не сравнимый запах мужчины. — И до чего же великолепны его яички — такие тугие и полные!» Она по очереди подержала их в руках, затем начала ласкать их губами, время от времени игриво их покусывая. Потом она снова вернулась к головке и погрузила весь его член в рот, чувствуя почти нестерпимое возбуждение от настойчивых движений без устали ласкающих ее рук Грега и от близости заключительного момента. Наконец он привстал над ней. повернул ее на спину, взял за бедра и вошел в нее, стремясь к самому центру ее существа. Они вместе подошли к долгожданному моменту сладострастного восторга, поднимаясь все выше и выше на волнах блаженства, а затем, уже утомленные, долго еще лежали, слившиеся воедино.
Позже, много позже, пресытившиеся и расслабленные, они заговорили друг с другом прерывистым шепотом в то время, как лошади беспокойно двигались в стойлах, встревоженные близостью разгоряченных человеческих существ.
— Знаешь, а ты — чертовски сексуальная штучка.
— Ох, Грег, я больше не могла ждать ни одной минуты.
— Я тоже по тебе скучал.
— Мне казалось, что я умру. Грег, когда я представляла, что ты к ней прикасаешься, мне становилось так тошно.
«И мне тоже», — невесело подумал Грег.
— Это долго не продлится, — сказал он.
— Я так тебя люблю. Что же нам делать?
— Верь мне, детка. Просто верь мне. Договорились? А на другой стороне усадьбы, сидя у костра, Крис почувствовал, как в жарком, влажном воздухе прорастает и расцветает вековая тайна человеческого зла.
— Джилли, чем бы нам развлечь тебя в Эдеме?
Стефани с беспокойством задала этот вопрос, пытаясь разрядить царившую за завтраком атмосферу, которая показалась ей необычно мрачной. Сидевший напротив нее по другую сторону стола Грег, угрюмо нахмурившись, ушел в себя, а Джилли с нервным и рассеянным видом наливала себе черный кофе, не проявляя, однако, ни малейшего желания отведать ни крошки из великолепного завтрака, который приготовила для них Кэти. Стефани забеспокоилась еще прошлым вечером, когда за ужином Грег и Джилли не обменялись друг с другом почти ни единым словом. Глядя на них с вниманием, порожденным любовью и чувством неуверенности в себе, Стефани заметила, что они едва смотрели друг на друга, а если взгляды их вдруг встречались, они поспешно отворачивались один от другого и тотчас же меняли тему разговора. Стефани, будучи неопытной хозяйкой, изо всех сил старалась смягчить атмосферу напряженности, и сейчас все ее прежние опасения вновь всплыли на поверхность. Не зря я боялась, что они не сумеют подружиться, горевала она про себя. Я же вижу, как они стараются, потому что знают, как это важно для меня, но у них ничего не получается. Ее опасения подтвердились, когда Джилли под предлогом головной боли неожиданно рано отправилась спать, а Грег так долго обходил дом и надворные постройки, что было совершенно очевидно, что он, бедненький, просто не может заснуть. Стефани забеспокоилась: «Неужели Джилли уже действует ему на нервы? Она ведь только что приехала!»
— Развлечь меня? — как-то уж очень резко отозвалась Джилли. — Да не волнуйся ты обо мне, Стефани. В Эдеме есть чем заняться. Я сама найду себе развлечение!
Она посмотрела прямо перед собой и без всякой причины рассмеялась.
— Тут можно сколько хочешь плавать в бассейне, вволю гулять по окрестностям, и потом в твоем распоряжении вся библиотека, — сказала Стефани веселым голосом. Но на сердце у нее было тяжело, потому что, хотя она сама и любила Эдем за то, что здесь могла отдохнуть и телом и душой, она сомневалась в том, что все эти занятия будут интересны искушенной Джилли. Но тут ей в голову пришла более удачная мысль:
— И не забудь о теннисном корте. Я такая неумеха, а ведь кто-то должен помочь нашему чемпиону потренироваться!
— Да перестань же ты наконец суетиться, Стефани! — Восторженная любовь на лице Стефани мгновенно сменилась болью и обидой, но Грега это лишь еще больше разгорячило:
— Что с тобой сегодня? Ты хлопочешь над нами, как курица над выводком цыплят! Джилли ведь уже большая, — Стефани заметила, как при этих словах сжались его губы, — пусть она сама разберется, что ей делать!
— Да, конечно, Грег. Я знаю. Я только хотела… — Она замолчала, не договорив фразу до конца.
Грег посмотрел на нее с неприязнью. Вот она сидит перед ним, уставившись на руки, сложенные на коленях. Господи, до чего же она похожа на школьницу и уж никак не на взрослую женщину. Поближе узнав Стефани здесь, в Эдеме, где она могла вести себя совершенно естественно, быть самой собой, Грег впервые увидел, насколько Стефани неопытна и наивна, и от этого он был далеко не в восторге. Ему пришлось потратить столько сил, чтобы пробиться в мир богатства, роскоши и привилегий, что у него вызывал тихую ярость всякий, кто получил все это на тарелочке с голубой каемочкой и не пожелал всем этим пользоваться. Она ведь могла бы быть в числе первых лиц высшего света, думал он презрительно. Но теперь-то он понимал, что у нее для этого нет необходимых качеств. Ему придется отказаться от мысли, которую он лелеял до женитьбы, о том, что сумеет сделать из нее женщину, достойную быть супругой Грега Марсдена, — изящно-элегантную, любезную светскую даму. Крах этой мечты он воспринимал как личное оскорбление и не видел никакой возможности простить Стефани.
Полный возмущения, он посмотрел через стол на Джилли. Вот какой должна быть женщина: решительной, уверенной в себе, яркой и сексуальной — да, да, сексуальной! Ценой огромного усилия Грегу удалось удержаться от улыбки и сохранить на лице обиженно-раздраженную гримасу. Даже небрежно одетая в домашний халат в этот ранний час, притом что ее лицо, лишенное всякой косметики, освещал яркий солнечный свет, она выглядела потрясающе. Он стал внимательно наблюдать за тем, как она отщипывает от булочки маленькие кусочки и кладет их в рот. Глядя на ее нетерпеливые пальцы и живые, подвижные губы, за которыми поблескивали белые зубки, он ощутил приятное волнение. Джилли подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Между ними пробежала искра, но Грег, из предосторожности взглянувший на Стефани, тотчас же подавил ее в себе. Стефани по-прежнему сидела, уставившись на свои руки, и Грег почувствовал прилив злости — на себя за то, что он ведет себя как школьник, который боится, что ему влетит за озорство, и на нее за то, что теперь у нее в руках был хлыст, которым она могла его погонять. «Черт бы побрал тебя, Стефани, — подумал он, и сразу же вслед за этим:
— О, если бы мне не нужно было ублажать тебя своими ласками». Стефани тем временем решила поменьше думать о своих обидах и побольше о любимом муже и любимой подруге. — Простите, если я огорчила вас своей суетливостью, — сказала она, широко улыбаясь. — Но я все же думаю, вы вполне могли бы сыграть в теннис друг с другом и получить от этого гораздо больше удовольствия, чем от игры со мной. Может быть, вы сходите и поиграете прямо сейчас, пока еще не слишком жарко?
Дни шли за днями, и к облегчению Стефани отношения между Грегом и Джилли, казалось, стали улучшаться. Положения, однако, это почти никак не исправило. Стефани не могла не видеть неловкости, возникавшей, когда все трое собирались вместе, не могла не замечать внезапных периодов молчания, взглядов исподтишка и напряженной атмосферы. Она винила себя за то, что ей никак не удается их сблизить. Поэтому она решила всячески стараться, чтобы Грег и Джилли как можно больше времени проводили вместе и таким образом получше узнали друг друга. Как же она обрадовалась, когда стала замечать, что, возвращаясь после игры в теннис, с прогулок пешком или на автомобиле по усадьбе или по красивым уголкам в ее окрестностях, они всегда держались друг с другом веселее и свободнее, чем обычно. И только в ее присутствии они начинали вести себя натянуто и чопорно. Со свойственным ей самоуничижением Стефани вовсе не находила это странным. Вполне естественно, что в компании двух таких ярких, привлекательных и интересных людей, как Джилли и Грег, неуклюжей и скучной Стефани приходится быть третьим лишним: эта роль была ее участью всю жизнь.
Кое-что, однако, ее немало озадачивало, — нечто, мучившее ее во мраке бессонных ночей и не находившее объяснения. Например, она знала, что Грега, в отличие от нее, совершенно не интересовали живущие в Эдеме аборигены. Ей пришлось примириться, хотя и не без сожаления, с тем, что он не желал тратить время на знакомство с их образом жизни и на попытки приобщиться к их мудрости. Но теперь у него стала появляться самая настоящая ненависть, совершенно необъяснимая с точки зрения здравого смысла. Как-то однажды Грег и Стефани собрались покататься верхом после того, как Джилли заявила, что новобрачным следует больше времени проводить вместе, иначе она будет чувствовать себя как кукушка в чужом гнезде. Стефани попросила Криса приготовить для них лошадей. В условленное время они вышли из дому и отправились на другой конец конного двора, где их ждал Крис с Кингом, этим громадным вороным жеребцом, который в руках Криса вел себя с обманчивой сдержанностью, а рядом стоял Сэм и держал под уздцы длинноногого гнедого коня, выбранного Грегом для своих прогулок. Было чудесное утро, безлюдные просторы вокруг усадьбы так и манили прокатиться по ним, и Стефани была на седьмом небе от мысли о том, что следующие несколько часов Грег проведет с ней одной. Но. когда она приняла своего коня из рук Криса и стала садиться в седло, ее приподнятое настроение неожиданно развеял раздраженный голос Грега:
— Какого черта ты тут глаза таращишь?
Стефани встревоженно оглянулась через плечо.
Крис спокойно стоял позади нее и смотрел на Грега безразличным взглядом.
— А ты, ублюдок! Ты куда уставился? Непонятно почему Грег обратил теперь свой гнев на Сэма, хотя тот тоже просто неподвижно стоял рядом с лошадью.
— Эй, вы, двое, ступайте работать! Лентяи, бездельники, только и знают, что весь день прохлаждаются да глазеют по сторонам…
— Грег! — Если бы речь шла о самой Стефани, она ни за что не решилась бы возразить Грегу, которому было достаточно нахмуриться, чтобы вызвать у нее тревогу и страх. Однако молча слушать, как в ее присутствии поносят двух ее друзей, было свыше ее сил. Прильнув к шее своего коня, Стефани тихо заговорила с Крисом на языке аборигенов; она извинилась перед ним за происшедшее и сказала, что подобное больше не повторится. Хотя в его взгляде она, как всегда, увидела дружеское расположение и понимание, в нем было что-то такое, что осталось загадкой для Стефани. Может быть, это была жалость? Сэм, обычно гораздо более разговорчивый, чем его брат, тоже отчужденно молчал. — Ты готова, Стефани?
Этот вопрос, который прозвучал скорее как приказание, донесся до нее с дальнего конца двора, куда Грег отъехал с надменным видом, пока она разговаривала с Крисом и Сэмом. Торопливо попрощавшись с ними, Стефани поспешила вдогонку за Грегом, и они вместе выехали за пределы усадьбы. Грег в полном смятении отчаянно пытался привести в порядок свои мысли. В тот момент, когда он садился на коня, он случайно взглянул поверх лошадиной холки на лицо Криса. Их взгляды встретились, и Грег увидел в его глазах нечто весьма его смутившее. «Он знает! — мелькнуло в голове Грега. — Этот ублюдок все знает о нас с Джилли!» Он не стал тратить время на раздумья о том, откуда Крису стало все известно. Хотя он и был горожанином, Грег, как и все австралийцы, знал о необычном даре аборигенов и их сверхъестественной проницательности и интуиции. Малоприятные мысли Грега, которые сейчас так внезапно заполнили его сознание, были сосредоточены вокруг одного единственного вопроса: а скажет ли он об этом Стефани?
В том, что пока он ей еще ничего не сказал, Грег был совершенно уверен. Надо все обдумать не спеша, сказал он себе, пытаясь подавить нарастающую в нем панику: ей ведь ничего еще не известно. Та Стефани, что он знал в Эдеме, ни за что не смогла бы вести двойную игру, с которой вполне справляются некоторые женщины, скрывая, что им известно о неверности мужа, и стараясь вести себя так, как будто ничего не случилось, чего бы им это ни стоило, в надежде, что его любовь в конце концов возвратится. Нет, Стефани по-прежнему безумно его любила, и эту любовь пока ничто не поколебало. Грегу, однако, впервые пришла в голову мысль о том, что все вдруг может измениться. Будучи любителем пользоваться всяким удобным случаем, Грег именно так воспринимал и Джилли, потому что она вовремя подвернулась под руку. До сих пор он и не задумывался о том, что эта связь, которая для него была случайным, хотя и чертовски приятным романчиком, может всерьез угрожать его положению. Теперь же он ясно понимал, что такую связь, которой он сам не придавал почти никакого значения, Стефани восприняла бы совершенно иначе. Для нее это было бы единственным, чего она не смогла бы ему простить. Он был уверен, что из-за своей сумасшедшей любви к нему, она закрыла бы глаза почти на все, что произошло бы по его вине, от потери белого «роллс-ройса» до банкротства «Харпер майнинг». Был он уверен и в том, что любая другая неверность сошла бы ему с рук. Но эта, когда он, не успев взять на себя брачные обязательства, нарушил их, да еще с ее лучшей подругой: от какой женщины можно ожидать, что она простит этот классический вид измены?
Грег почувствовал, как у него сзади на шее выступил липкий холодный пот. Буквально только что он наслаждался своей воображаемой безопасностью, а теперь вдруг он оказался перед возможностью полного краха. «Если Стефани узнает… — Риск, который до сих пор придавал особую остроту его тайным шалостям с Джилли, теперь откровенно пугал его. — Чтобы теперь все потерять… — Грег знал Стефани всего несколько недель, даже не несколько месяцев, но он уже привык к роскоши, которую ему принесли ее богатство и образ жизни. — Что же будет, если он снова всего этого лишится?» Обливаясь потом, он отогнал от себя страх и попытался сосредоточиться на мыслях о том, как ему выбраться из ловушки, в которую он сам себя загнал. Стефани тем временем не раз уже украдкой посматривала на Грега тревожным взглядом, надеясь вывести его из этого состояния мрачного самокопания, в котором он сейчас пребывал.
«Отчего же он так расстроен? — с глубокой печалью спросила себя Стефани, — О, если бы только я знала!»
Вероятно, потому что Стефани видела, что Грег потерял душевный покой, который он как раз должен был бы приобрести в Эдеме, она все больше старалась во всем ему потакать. Она и без того опасалась ему перечить из боязни его рассердить. Теперь же она была не в состоянии возражать ему, даже когда знала, что он не прав. Через несколько дней после их столь неудачной верховой прогулки вдвоем в жизнь Эдема неожиданно ворвался внешний мир, когда стоявшая на кухне старая радиостанция вдруг ожила: сначала зашипела и закашляла, а затем заговорила. Это Билл Макмастер пытался из Сиднея связаться со Стефани. За ней тотчас же побежали к бассейну, где она наблюдала за тем, как в нем резвятся Грег и Джилли.
— Стефани? Это Билл. Послушай, мне ужасно неудобно, что я вот так влезаю в твой медовый месяц…
— Ничего страшного, Билл. Рассказывай, в чем дело.
— Просто может произойти кое-что довольно серьезное, и я хочу, чтобы ты была в курсе дела. Мне нужно твое распоряжение насчет того, как нам действовать. Я получил интересные сведения от источника, работающего у одного из крупных брокеров, о том, что на рынок вот-вот должны выбросить изрядную долю акций «Харпер майнинг».
— Наши акции выбросить на рынок? С какой стати?
Краешком глаза Стефани увидела, что Грег пришел вслед за ней, выбравшись из бассейна, оставив позади себя мокрые следы, подошел к радиостанции и взял вторые наушники, чтобы послушать разговор.
— Просто стечение обстоятельств, а так — все как обычно, на курсе акций это не отразится, — успокоил ее Билл. — Но я не думаю, что сейчас нам нужно, чтобы по международным рынкам начал гулять пакет наших акций.
— Нет, конечно, это ни к чему. — Стефани стала анализировать создавшее положение, и лицо ее сделалось задумчивым. — Сейчас для нас крайне важно сохранить доверие к компании, ведь наши новые проекты находятся на стадии предварительной проработки.
— Да, и, между прочим, пробное бурение пока ничего не дало, — проговорил сквозь треск помех голос Билла в то время, как Стефани принимала решение.
— Насколько я понимаю, ты хочешь купить эти акции?
— Да, хочу. Правда, это обойдется нам недешево, потому что наши акции сейчас котируются высоко — если хочешь, у меня под рукой есть последние цифры, — но мы вполне можем это выдержать, если нужно.
— А потом, если мы захотим, сможем понемногу пустить их в продажу и таким образом восстановить капитал без риска снизить спрос на акции или подорвать доверие к компании. Да, ты прав, Билл. Будем покупать.
— Стефани! — К ее удивлению, Грег наклонился и переключил радиостанцию с передачи на прием. Глаза его блестели, и он впервые за много дней выглядел по-настоящему живым. — Э, Стефани, давай-ка я сам займусь этим, ладно?
— Что ты имеешь в виду, Грег?
— Ты ведь говорила мне, что я должен играть настоящую роль в «Харпер майнинг», — весело сказал Грег, — а не просто быть, так сказать, твоим постельным партнером. А это — мой первый шанс! Позволь мне самому принять решение от твоего имени — от нашего имени, дорогая!
Стефани была озадачена. Ее сердце почти растаяло от благодарности за это его проявление любви и веры в их будущее. Однако это было серьезное дето, а он был так неопытен в вопросах бизнеса. Пока она собиралась с мыслями, тишину нарушил голос Билла в сопровождении громкого потрескивания:
— Стефани Стефани! Куда ты пропала?
Грег хладнокровно переключил радиостанцию на передачу и заговорил:
— Билл, говорит Грег. Этим делом буду заниматься я. Покупать акции мы не будем, чтобы не вкладывать в это слишком мною наличности, необходимой нам для развития производства: у меня есть кое-какие идеи на этот счет. Мы вполне можем позволить себе, чтобы рынок сам определил котировку. Спрос на акции «Харпер майнинг» не снизится: наше положение прочно. А если к тому же последует их массовая скупка, это только повысит их стоимость.
Приемник ответил гробовым молчанием. Затем Билл сказал:
— Свяжите меня еще раз на минутку со Стефани.
— Он хочет еще с тобой поговорить, — сообщил Грег дрожащей Стефани, отключив связь с Сиднеем. — Ты ведь поддержишь меня, правда, дорогая?
Свои слова он подкрепил сердечной улыбкой.
— Грег, я…
Стефани знала, что он не прав, что он поступает неверно и глупо, принимая такое решение, просто чтобы пойти наперекор ей и Биллу и таким образом показать свою самостоятельность в решении вопросов, касающихся компании.
— Все не так просто, — наконец проговорила она. — Если наши акции…
— Я хочу, чтобы ты поддержала меня, Стефани, — оборвал он ее. Тон его еще был любезным, но лицо его сделалось холодным, а взгляд — угрожающим. — Потому что, если ты меня не поддержишь…
— Ох, Грег…
Голос ее был почти плачущим, и Грег понял, что победил. Он немедленно восстановил связь с Биллом, который в изумленном молчании выслушал маловразумительные указания Стефани о том, что в данном случае следует поступить так, как считает Грег. В ответ на его громогласные попытки переубедить Стефани его тихо отключили, и ему пришлось, сдерживая ярость, выслушать поучения Грега о том, как действует рынок ценных бумаг, и о том, как важно не терять самообладания, занимаясь бизнесом. В итоге Биллу ничего не оставалось делать, как подчиниться. Несмотря на свою важность для Стефани, он был всего лишь управляющим, тогда как она была владелицей компании и председателем ее правления. Так что, если она так решила — она действительно так решила! — все, что он мог сделать, это выполнить ее решение.
Билл так и сделал, но для него это был один из самых трудных поступков за всю его деловую карьеру. Ибо, хотя теоретически Грег, возможно, был и прав, Биллу, как и Стефани, шестое чувство подсказывало, что нужно было все-таки выбрать более консервативный вариант действий. Не прошло и суток, как его мнение подтвердилось. Когда акции появились на рынке, их неожиданно большое число вкупе с нервозностью, характерной для любой фондовой биржи, вызвало быстрый кризис доверия к компании. Возникла паника среди инвесторов, которые стали срочно избавляться от акций «Харпер майнинг», и курс их начал падать. Правда, продлилось это недолго: свою роль сыграло прочное положение компании в деловом мире, а также благоразумно организованная Биллом по его собственной инициативе скупка ее акций через третьих лиц. Падение акций прекратилось, и компания выстояла. Однако «Харпер майнинг» пришлось таким образом пройти через крайне неприятную полосу событий — пожалуй, самую скверную из тех, что были на памяти Билла за всю его долгую карьеру бизнесмена. Компания понесла при этом немалые убытки: вся эта история стоила ей больших затрат денег и времени и, пожалуй, самое главное — потери доверия деловых кругов, которое теперь предстояло долго и тщательно восстанавливать. Цена его правоты оказалась настолько велика, что Билл был бы рад ошибиться.
Передавая сообщение о случившемся в Эдем, Биллу не было нужды давать Стефани подробные объяснения. Она со своим многолетним опытом поняла каждую деталь. Для нее было мучением узнать о том, что «Харпер майнинг» потеряла не только часть капитала, но и лицо: за те годы, что она проработала там, компания стала ей очень дорога, и понесенный ею ущерб Стефани воспринимала как личное горе. Но еще мучительнее она переживала из-за того, что в результате опрометчивости и Грег потерял лицо, потому что для него было важнее проявить самостоятельность, чем принять здравое решение. Она не могла заставить себя сердиться на него и воспринимала его неудачу как страшный позор и как зловещее предзнаменование в отношении их будущего. Грег же, однако, с ходу разозлился на нее, на Билла, в сущности — почти на всех, кроме себя самого.
— Ты же ничего мне толком не объяснила! — яростно набросился он на нее, когда печальное известие дошло до Эдема. — Ты просто съежилась, как испуганная мышь, и ни черта мне не сказала! А этот Макмастер тоже хорош: должно быть, он такого наворотил в Сиднее, раз все пошло наперекосяк. Наверняка он там как следует напортачил, это уж точно. Господи, Стефани, я не могу, чтобы дальше так продолжалось. Мне нужна полная свобода действий. Пока я здесь, получается, что я боксирую одной рукой, а другая привязана у меня за спиной. Когда мы вернемся, нужно, чтобы все увидели, что я не привык шутить, и ты должна им показать, что это в самом деле так!
Даже не взглянув на сраженную его резкостью Стефани, Грег бросился на поиски Джилли, зная, что она встретит его куда ласковее, чем Стефани с укоризненным взглядом своих коровьих глаз. Вдвоем с Джилли они отправятся на «лендровере» якобы полюбоваться на природные красоты, а на самом деле — чтобы в очередной раз обсудить вопрос, который стал для них обоих главной заботой: что же им делать? Джилли была теперь необычайно привязана к Грегу, к которому испытывала гораздо более глубокое и сильное чувство, чем ей когда-либо доводилось испытывать к другим мужчинам. Если бы она не была настолько ослеплена своей страстью, она бы увидела, что Грег с большой прохладцей относится к любым совместным с ней планам на будущее. Джилли и представить себе не могла, сколько страданий и потерь ей удалось бы избежать, если бы она поняла, что у Грега из головы не выходит лишь один панический вопрос: « Что же мне делать? « и что он быстро приближался к той грани, достигнув которой люди куда более твердые, чем он, совершают опасные и страшные поступки…


— Вот он!
Яркий луч прожектора пронзил мрак тропической ночи. Громадный крокодил, которого он осветил, замер на мгновение, затем резко дернулся всем телом и бросился с берега в воду. Тяжелый гарпун оцарапал его шкуру, но это его не остановило, и он скрылся из виду.
— Упустили мерзавца!
Охота на крокодилов была в полном разгаре. В большом каноэ, загруженном охотничьими принадлежностями, находились проводник по имени Джо Ридер, его сын Мальк и абориген Денни. Стефани в последний момент раздумала участвовать в охоте, но Грег и Джилли от этой затеи не отказались и сейчас сидели в лодке позади охотников.
— Вон там! Еще! Давай, Мальк!
Прожектор выхватил из темноты еще одного крокодила, скользившего по илистой воде. Мальк, державший гарпун наготове, швырнул его и попал крокодилу в бок. Смертельно раненное чудовище заметалось, широко раскрыв пасть и пытаясь своими жуткими зубами вырвать из себя гарпун.
Увидев мелькающие острые белые зубы, Грег снова ощутил знакомый прилив волнения, подумав о Джилли и о минутах своей близости с ней. И без того уже возбужденный щекочущей нервы охотой, он был буквально наэлектризован видом невероятной силы крокодилов и опьянен их жестокой тягой к убийству. Сейчас, весь полный напряженного внимания, он подался вперед. В этот момент, выполняя отрывистые команды Ридера, его помощники накинули веревку на челюсти крокодила. Но даже теперь схватка была еще далеко не закончена. Привстав на хвосте, чудовище решительно бросилось на Малька, и лишь стремительное вмешательство Денни, тяжелым шестом отразившего нападение крокодила, спасло парня от гибели.
— Боже! — в ужасе выдохнул Грег. Ридер весело фыркнул.
— Да, гребнистый крокодил готов сожрать все, даже его, — сказал он, с любовью посмотрев на сына, который сейчас был занят тем, что, подтащив крокодила к лодке, привязывал его к длинной доске. — Главным образом, они питаются рыбой, но не отказываются и от крабов, кенгуру, коров и даже буйволов. Ну и от людей тоже. Они бросаются на все, когда как следует проголодаются. А в это время года они как раз очень голодные. В прошлом году крокодилы так часто нападали на людей, что пора уже не их, а нас заносить в «Красную книгу». Грег задумчиво кивнул.
— Готово, отец, я его привязал. Будем еще продолжать?
Ридер вопросительно посмотрел на Грега:
— Ну как, достаточно, или вы хотите еще на одного поохотиться?
Грег взглянул на Джилли. Глаза ее сверкали, и он почувствовал, насколько она вся сейчас напряжена и возбуждена.
— А почему бы и нет? — сказал он весело. — Почему бы и нет?
Стефани, которая осталась в лагере, беспокойно металась на своей легкой койке. Ну когда же они наконец вернутся? У нее не было причин сожалеть о внезапном решении уехать из Эдема и отправиться на охоту в район реки Аллигаторов. Грега и Джилли страшно увлекла эта идея, и своим энтузиазмом они заразили и Стефани. Кроме того, она надеялась, что такая полная приключений поездка поможет Грегу отвлечься от провала его первой атаки на «Харпер майнинг» и он снова будет ей улыбаться и будет приветлив: она ведь так отчаянно хотела ублажить его. Несмотря на все свои тревоги она получила удовольствие от путешествия и от жизни в лагере на расчищенном береговом участке в дельте реки, защищенном со всех сторон густым кустарником. Ей нравилось вести примитивную бивачную жизнь, спать на простой койке, мыться и стирать белье в реке, а потом сушить его на импровизированной бельевой веревке и вести хозяйство среди дикой природы. После покрытых засохшим, чахлым кустарником окрестностей Эдема, парк Какаду с его солеными болотами, эвкалиптовым лесом, причудливыми песчаниковыми откосами и девственными лагунами, чей покой с древних времен нарушали разве что жившие здесь крокодилы, казался особенно богатым природными красотами.
Но вот убивать живое было для нее невыносимо. Все ее естество восстало против этого: ведь, будучи женщиной, она инстинктивно всегда была готова подобрать и спасти брошенное матерью гибнущее существо. Восхищение же, которое у Грега вызывала охота на громадных рептилий и их гибель, было для нее ключом к темным закоулкам его души, мысль о которых вызывала у нее содрогание. Господи, что же ей делать?
Наконец Стефани услышала, что они возвращаются. Она поспешила им навстречу, в тот же момент из тени молча вышел Крис и направился к берегу, чтобы помочь пришвартовать каноэ и выгрузить добычу. Ридер оживленно ее приветствовал:
— Миссис Марсден! Подите сюда, посмотрите: вот здесь один из этих зверей цапнул лодку. И чуть было не цапнул моего сына и наследника!
Крокодилов одного за другим начали выгружать из каноэ. Стефани содрогнулась, увидев, какие они огромные.
— Думаете, что они большие? Что вы, тут есть один старый гребнистый крокодил, прозванный Джинди Бару. Вот уж с кем не советую встречаться ночью на узенькой дорожке! Ему лет семьдесят, и в нем футов двадцать длины. Я за ним не один год охочусь. Говорят, он уже семерых прикончил.
— Джо, — слабо запротестовала Стефани, — у меня от ваших рассказов мурашки по коже бегают.
— Ничего, дорогая, ты будешь в безопасности, — стал успокаивать ее подошедший к ним Грег, который был в приподнятом настроении после ночной охоты. — Я за тобой присмотрю.
— Да, только будьте поосторожней, — предостерег его Ридер. — Если будете чересчур уверены в себе, можете оказаться у крокодила в желудке.
— Грег, дорогой… — Стефани глубоко вздохнула. — Давай больше не будем убивать, хорошо?
Грег улыбнулся:
— Не волнуйся, Стефани. Я придумаю какое-нибудь другое развлечение.
Вечером того же дня Стефани, сжимая в руках фотоаппарат, сидела на носу каноэ, тихо скользившего по гладкой поверхности болота. Она была несказанно счастлива. Грег ее все-таки в самом деле любит. Он вывез ее сейчас на эту прогулку вовсе не для охоты на крокодилов, а для того, чтобы она могла сфотографировать потрясающе красивый закат. Он решил взять ее с собой несмотря на все протесты. Она слышала, как он спорил с Ридером, который резко возражал против его намерения самостоятельно выходить на лодке всего за час до наступления темноты. И ему пришлось как следует разозлиться на Криса, чтобы заставить его приготовить лодку для прогулки. По какой-то таинственной причине абориген тянул с выполнением приказаний Грега так, что еще немного, и выходить на лодке было бы слишком поздно. В конце концов Грегу все же удалось уговорить их обоих.
Солнце садилось в окружении рассекавших небо полос жгучего желтого, оранжевого и коричневого цвета. Обступившие болото со всех сторон деревья вырисовывались черными силуэтами на фоне огненного зарева заката, и их странные, причудливые формы выглядели зловеще. Джилли, сидевшую в лодке позади Стефани, колотил озноб. Ее влечение к Грегу стало теперь настолько сильным, что она не переставала удивляться, как же этого не замечает Стефани. Так дальше продолжаться не может, думала она в отчаянии. Она бросила быстрый взгляд на Грега, который, сидя на корме, управлял лодкой. В ответ он безразлично посмотрел на нее, будучи занят своими собственными мыслями.
Узкая протока расширилась, и они оказались в просторной лагуне. Их лодка двигалась, почти не оставляя следа на поверхности темной, как нефть, илистой воды. Неподвижные шишковатые предметы, окружавшие их со всех сторон, говорили о присутствии здесь зловещих обитателей дельты. Время от времени приоткрывался закрытый пленкой глаз — очевидный признак того, что эти предметы были живыми. Однако Стефани этого не замечала: ее взгляд был прикован к очертаниям деревьев на фоне неба. В одном месте их цепочка прерывалась, образуя естественную рамку вокруг захватывающего зрелища заката, краски которого непрерывно менялись, как в калейдоскопе.
— Вы только посмотрите! Взгляните туда. Грег, мы можем здесь остановиться?
Стефани взволнованно схватила фотоаппарат и, когда каноэ остановилось, стала быстро наводить его на резкость, торопясь запечатлеть это невиданное зрелище. Радостно щебеча, она поднялась в полный рост, чтобы получше выбрать ракурс.
— Дорогой, ты только посмотри, как это чудесно, просто дух захватывает…
Она не слышала, как Грег прошел через всю лодку мимо Джилли, чтобы встать позади нее. В этот момент взгляд ее уловил едва заметное движение в воде.
— Грег! Боже мой, это же крокодил! Какой огромный! Должно быть, это Джинди Бару, о котором говорил Ридер!
Отвратительное чудовище двигалось прямо в сторону каноэ, не сводя со Стефани взгляда своих блестящих черных глаз.
— Грег…
Стефани полуобернулась к нему. В следующее мгновение она почувствовала сильный удар между лопатками. Кувыркнувшись в воздухе, она упала в воду, подняв кучу брызг, и немедленно пошла ко дну.
В панике замолотив руками и ногами, она вдохнула воду вместо воздуха и в ужасе почувствовала, как сжимаются ее легкие. Она забилась в воде и с криком всплыла на поверхность.
— Грег! — услышала она другой женский голос, жестоким эхом вторивший ее собеседнику. — Стефани! Стефани!
Стефани с безумным воплем безнадежно потянулась к лодке. Там она увидела Грега, который стоял не двигаясь, но явно возбужденный. В его глазах горел холодный огонь, какого она никогда раньше не видела. В это мгновение она по его лицу поняла, что обречена.
— Джилли, Джилли, помоги мне!
Она перевела взгляд на Джилли, которая, оцепенев от ужаса, сидела посередине лодки.
Крокодил напал на нее сзади, схватив ее своими мощными челюстями за руку и плечо. Его зубы разорвали ей щеку и шею, и из зияющих ран хлынула кровь.
— А-а-а-а!..
Широко раскрыв глаза, которые, казалось, готовы были лопнуть от страшного напряжения, Стефани медленно ушла под воду вместе с вцепившимся в нее крокодилом.
Внезапно Джилли освободилась от сковавших ее тисков ужаса. Она рывком поднялась и схватила Грега за руку.
— Грег, ради бога, помоги! Она ведь даже не умеет плавать!
Он не двинулся с места. Джилли в отчаянии схватила лежащий в каноэ шест и, перегнувшись через борт лодки, попыталась ударить им крокодила-убийцу. Рыдая и сыпя проклятиями, она продолжала бороться за жизнь Стефани, пока не почувствовала на своем плече руку Грега, который отбросил ее на дно лодки и, вырвав шест из ее руки, швырнул его за борт. Затем Грег встал, сжимая в руках винтовку, и хладнокровно повернулся к воде.
Крокодил, крепко ухватив челюстями свою жертву, бросал ее из стороны в сторону. Ее обнаженные ноги шевелились в воде, подобно водорослям, и время от времени на поверхности появлялось ее окровавленное лицо, на котором застыло выражение непередаваемой боли и ужаса. Она продолжала захлебываться водой, и ее крики становились все тише, а беспорядочные движения все слабее. Наконец, повинуясь инстинкту, крокодил нырнул, чтобы окончательно утопить ее. В тот момент, когда солнце, напоследок полыхнув пурпурно-красными лучами, скрылось за горизонтом, Стефани исчезла из виду в кипящем водовороте грязи и крови. Все было кончено. Воду и сушу окутал мрак. Грег с нарочитой медлительностью повернулся и разрядил винтовку в воздух.
— Мерзавец чертов! — зарыдал в бессильной ярости Ридер, когда Грег и Джилли вернулись в лагерь. — Любители проклятые, ведь я же вас предупреждал…
— Ридер, я потерял жену! — Грег сразу по возвращении поспешил поднять тревогу. — Мы напрасно теряем время. Она, может быть, там еще жива. Что нам сейчас делать?
— Связаться по радио с Дарвином. Только вряд ли спасатели успеют прибыть сюда до утра. Жива, говоришь? Если ты, парень, действительно любишь свою жену… — Ридер тяжело помолчал, — моли Бога, чтобы это было не так.
И дальше уже ничто не нарушало мертвую тишину долгой ночи. Лишь далеко в густых зарослях кустарника полыхало пламя священного костра, который разжег Крис, чтобы приманить и обогреть дух Стефани, где бы он сейчас ни скитался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз Розалин



ок
Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз Розалинлена
25.10.2012, 16.18





очень хорошая книга я хочу вам сказать
Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз Розалинксения
6.01.2015, 17.52





хорошая книга. даже очень. я уже неслолько раз читала.
Возвращение в Эдем Книга 1 - Майлз РозалинКИФАЯТ
24.02.2016, 13.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100