Читать онлайн В порыве страсти, автора - Майлз Розалин, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В порыве страсти - Майлз Розалин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В порыве страсти - Майлз Розалин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В порыве страсти - Майлз Розалин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майлз Розалин

В порыве страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Без толку.
Все без толку.
Роза сидела за кухонным столом. Остатки завтрака были убраны, кухня вымыта до блеска, противная Элли отправлена до завтра домой. Роза снова приложилась к бутылке и попробовала еще раз.
Если бы она была среди своих – тех, кто работал на ферме и откликался на «Дасти», «Фрэнка» или «Слима», хотя у них были другие имена, всех тех, кто возвращался на ночь в поселок и кому не нужна бутылка, чтобы общаться с духами или скоротать ночь! Но, увы, ей не у кого было искать поддержки.
И вот уже несколько десятилетий она обращалась к своей колоде карт Таро, старинных гадальных карт, стоило ей только почувствовать присутствие духов, почувствовать, что над землей, которую она привыкла считать своей, нависла беда. Как сейчас. Нет, сейчас гораздо хуже. Много разных бед случилось за пятьдесят лет жизни в Кёнигсхаусе, при мистере Филиппе, но ни разу не было так плохо. Высохшие узловатые руки прилежно перетасовали потрепанную колоду; Роза заново разложила карты.
А потом еще и еще раз, снова тасуя и снова раскладывая. И каждый раз одна за другой выпадали те карты, которых она так страшилась. Старая женщина немигающим взором уставилась на нечестивую троицу, сулящую проклятие: Падающую Башню, Повешенного и Скелет с косой – саму смерть.


Отец и сын ехали бок о бок навстречу восходящему солнцу, но мысли их были далеко. Скоро они встретятся со стадом: под предводительством Дасти, аборигена, пастухи уже погнали скот вперед. Джон боролся с доселе не знакомым ему чувством – слепым гневом, причиной которого был его отец.
Филипп первым нарушил молчание.
– Незачем дуться на меня за прошлый вечер. Я только делал вид, что собираюсь продать ферму, – предупредил он Джона. – Я не собирался продавать, просто хотел их прощупать, заставить выдать себя.
Он не понял, печально подумал Джон, он так ничего и не понял.
– Может быть, – произнес он вслух, – но только делать это нужно было по-другому.
Филипп мгновенно вспылил.
– Думаешь, у тебя бы это лучше получилось?
Джон не повернул к нему головы.
– Ты сам меня спросил, так что я тебе отвечу: да. Прежде всего я попытался бы справиться с нехваткой денег, а не делал бы вид, что ничего не происходит. И я не стал бы посылать куда подальше Бена и Чарльза, ведь если кто и поможет нам выпутаться, так это они.
Даже не глядя на отца, он почувствовал, как тот разъярился.
– Что еще скажешь? – с пугающим спокойствием спросил Филипп.
Джон зашел слишком далеко, чтобы отступать.
– Если ты стараешься отпугнуть от меня Джину, то зря теряешь время. Уж больно она хороша.
Филиппа наконец прорвало:
– Да будь она хоть раскрасавицей, черт ее побери, она ведь кури, неужели ты не понимаешь?!
– Ну и что?
– А то, что с ними можно трахаться, если тебе так хочется, но никак не жениться! Говорю тебе, парень, пока я жив, ты на ней не женишься!
Нервозность всадников передалась лошадям, конь Джона тихо заржал.
– Успокойся, мальчик, успокойся.
Джон наклонился вперед, погладил бархатистую шею вороного, пытаясь тем временем найти нужные слова. Он взглянул на отца и чуть не рассмеялся ему в лицо: покрасневший от гнева, сверкающий глазами Филипп казался карикатурным изображением главы семейства времен королевы Виктории.
– Рановато говорить о женитьбе, отец, когда я не знаю даже, как она ко мне относится. Но можешь не сомневаться: если я полюблю девушку, то буду добиваться ее руки и сердца, а никак не легкой интрижки! – Он глубоко вздохнул и продолжил скороговоркой: – А что касается Джины, то я хочу тебе кое-что сказать. Может быть, мама тебе и не говорила, но когда мне проверяли зрение – давно, еще в школе, – выяснилось, что я не различаю цвета. Я их и сейчас не различаю! Он привстал в стременах и пустил лошадь галопом. Впереди уже виднелось огромное стадо.


На горизонте высился древний баобаб, древний уже в те времена, когда мир был еще юн; темно-серый на фоне заходящего солнца, он служил ориентиром для усталого скота и не менее усталых всадников. Гигантское в обхвате, с толстой, как шкура носорога, корой, чудовищное дерево простирало над долиной свои длинные ветвистые руки с узловатыми, словно норовящими схватить, пальцами; казалось, оно источало непонятную угрозу.
От нас самих зависит, станет плохое плохим или нет, подумал Дасти, поворачивая лошадь, чтобы вернуть отбившееся от стада животное. Боссу сейчас не помешало бы выпить сладкого сока цветов баобаба, чтобы успокоиться. Он весь день пребывал в плохом настроении, а сейчас стало еще хуже. Ясные карие глаза Дасти украдкой наблюдали за Филиппом – тот скакал справа от него, нещадно погоняя белого жеребца. Казалось, что шпоры врезаются в кусок мяса, а не в живое существо. Дасти покачал головой. Вот сейчас жеребец покажет ему, а заодно и всем остальным задаст жару.
Впереди, за холмом, лежал водопой. Это место таило в себе странное очарование, тем более неожиданное, что вокруг простирался выжженный, шелестящий сухой травой буш. Пустынное плато – страна расколотых валунов, пересохших ручьев, угрожающих выступов скальной породы и изогнутых ветром бутылочных деревьев – полого спускалось к небольшой впадине, образовавшейся у подножия огромной глыбы песчаника. Художники-аборигены, давно уже укутанные саваном тысячелетий, запечатлели на ней священные секреты своего племени. Время и непогода тоже сделали свое дело: искрошили, изрезали мягкий красный камень, оставили причудливые памятники эрозии и разрушений – пещеры и небольшие ниши, однако сама скала оказалась неподвластна времени.
У подножия скалы лежал прудик; несущиеся по небу облака отражались в его зеркальной поверхности. Вдоль берега росли водяные лилии, восково-белые с густо-синим, почти черным; в отдалении в тусклом свете быстро меркнущего дня серебрились огромные эвкалипты. Вот уже пятьдесят тысяч лет это место считалось священным. Холодок пробежал у Джона по спине. Здесь, в обиталище Великого Духа, Отца Всех Вещей, невозможно было не почувствовать свою малость, ничтожность.
Джон глубоко вздохнул. «Надеюсь, и отец это почувствует, – невесело думал он, расседлывая лошадь и отпуская ее пастись. – Боюсь, сегодня без божественного вмешательства не обойтись!»
Однако Филипп весь вечер держался отчужденно, срывая зло на всех без исключения пастухах, а все попытки Джона заговорить с ним встречали яростный отпор. Наконец стадо расположилось на ночевку, люди разожгли костер и приготовили ужин. Атмосфера разрядилась лишь тогда, когда Филипп ушел искать себе место для ночлега. Оставшиеся у костра знали друг друга так хорошо, что могли обходиться без слов.
Вот они сидели перед ним, друзья его детства: Дасти, Слим, Фрэнк и Джеймс, все те, без кого перегон был бы просто невозможен. Рядом расположился Генри, управляющий фермой, школьный друг и ровесник, не мысливший свою жизнь без Кёнигов. Однако даже Генри не решался произнести вслух то, о чем думали собравшиеся у костра: тихий, напевный голос Дасти избавил его от мучительных сомнений.
– Снова мы не угодили нашему хозяину.
Джон смущенно рассмеялся.
– Боюсь, это я ему не угодил, и не сейчас, а значительно раньше. Дело не в том, что мы храпим или чешемся. У него такое кислое настроение, потому что мы… не сошлись во взглядах, скажем так. Слово за слово, как вы говорите. И он все еще пережевывает наш разговор.
Остальные одобрительно молчали. По мнению школьных друзей, единственный недостаток Джона заключался в его покладистости. Видимо, времена меняются.
Извечный проказник Слим, обладатель буйной шевелюры и не менее буйного чувства юмора, озорно рассмеялся.
– Баньипа он не боится?
Упоминание этого австралийского родича лохнесского чудовища вызвало взрыв смеха.
– Чтобы прикончить моего отца, потребуется не только Баньип, но и сам Великий Змей Источника, – рассмеялся в ответ Джон.
Только Дасти не разделял общего веселья. Взгляд его древних, как само время, глаз был устремлен поверх костра, в темноту, где мычали и кружили на месте коровы. Он слышал их беспокойное фырканье.
– Он что-то видел, – сказал Джеймс, указывая на Дасти.
Джон удивленно поднял голову.
– Что видел?
– Не Баньипа, – мягко улыбнулся ему Дасти. Дасти учил Джона ездить верхом, разбираться в тайнах буша и неба над головой, учил, как распознать плохого пастуха, больного бычка или стельную корову. Все самое важное Джон узнал от Дасти. Однако Дасти, умеющий понимать язык всех живых существ на свете, знал больше, много больше того, что мог рассказать белому человеку.
Предчувствия, а вернее сказать, предвидения Дасти не вызывали у Джона ни малейших сомнений.
– Тогда что же? – настаивал он.
– Скот, – тихо ответил Дасти. В отблесках пламени его лицо казалось трагической маской, а глубоко посаженные глаза – озерцами грядущей беды. – Нехорошо здесь. Стадо беспокоится. Животные чуют духов.
Для всех, кто знал о существовании духа Йови, вестника смерти, зачастую являвшегося животным, ибо люди глухи, это было знаком грядущей беды. Фрэнк и Слим обменялись испуганными взглядами, Джеймс не сводил глаз с Дасти. Атмосфера сгустилась, холодный ветер страха коснулся всех сидящих у костра.
– Да бросьте вы, ребята!
Генри Саффолк – у этого костра только они с Джоном были белыми – вскочил на ноги и подбросил в огонь еще одно полено. Честный, очень земной в своих помыслах и абсолютно лишенный воображения, он больше не мог слушать подобные разговоры.
– Эти чертовы коровы нервничают, потому что знают, что завтра им на рынок, – рассмеялся он. – А еще они знают, что придут туда на своих четверых, а выйдут куском мяса!
Дасти промолчал, прикрыл глаза. Джона слова Генри не убедили.
– Ты думаешь, они знают, что умрут? Как это? Генри пожал плечами. Дасти в своем молчании казался каменным изваянием.
– И все-таки что-то случится, – произнес Фрэнк, обычно самый молчаливый из компании. – Если Дасти видел, Дасти почувствовал, значит, что-то случится.
Еще неделю назад я бы не обратил на его слова ни малейшего внимания, подумал Джон, а сейчас…
– Что-то плохое? – как можно более небрежно спросил он.
Только Слим, похоже, не испытывал тревоги. Серьезные лица вокруг вызвали у него приступ веселья.
– А может быть, что-то хорошее! Женщины приходят сюда, когда хотят иметь детей, чтобы детские духи из воды перешли в них. Босс, может, тебя здесь ждет ребенок!
Мысль о Джине пронзила сердце Джона. «Джина – и дух-ребенок, наш ребенок…» – пронеслось в его голове.
В это мгновение он понял, что безнадежно влюблен в девушку, похожую на грациозного золотисто-коричневого олененка, без предупреждения вошедшую в его дом, в его жизнь.
Влюблен – возможно, поправил он себя, но далеко не безнадежно. Он ей нравился, в этом можно не сомневаться. Осталось всего лишь превратить влечение в любовь.
Он встал и быстро пошел прочь, в темноту. Друзья не обидятся. Светлое будущее раскрывалось перед ним в мечтах. Вот Джина выслушивает его предложение руки и сердца, поднимает к нему свое нежное личико, раскрывается, подобно тянущемуся к солнцу цветку. А вот уже она – его невеста, вся в белом и с белыми цветами в волосах. Господи, о каких глупостях он думает. Она может быть в чем угодно – в белом, желтом, серо-буро-малиновом, хоть в пластиковом мешке – все равно все женщины в мире ей в подметки не годятся!
А потом – а потом…
Может, пора старику потесниться – в последнее время он вел себя так странно… Джон представил себя хозяином Кёнигсхауса, а рядом – Джину, городская компания продана, треволнениям из-за денег пришел конец, и кругом – только его земля, она всегда принадлежала ему, сколько он себя помнит, земля его и его детей, крепких высоких мальчиков, как он сам и его отец, и золотистых застенчивых девочек, нежных, но с твердым характером, как их мать…
В черном небе зажглись бледные звезды. Нагретая земля источала запах ночи. Никогда еще ему не было так покойно, как сейчас. Внезапно он обнаружил, что рядом с ним стоит Генри.
– Знаешь, Генри, я был бы счастлив умереть здесь, – тихо произнес Джон.
Генри ужасно не любил подобные разговоры.
– Ты собираешься отбросить копыта? Джон шутливо ткнул друга в плечо.
– Не бойся, приятель. Знаешь что? Мы с тобой превратим Кёнигсхаус в самую лучшую ферму в мире.
Генри ухмыльнулся.
– Значит, ты решил, что колледж не для тебя? А ведь твоя мама хотела, чтобы ты учился.
– Что ты, какая учеба, если единственное, чего я хочу – с утра до ночи считать скот! Мое место здесь, а среди книг, кирпича и бетона я бы просто не выжил. – Он помолчал. Так что пусть мой дядя Чарльз разберется с городскими делами, а я займусь Кёнигсхаусом.
Ну-ну, вот и подводные течения появились, подумал Генри, стараясь скрыть удивление.
– Дружище, осталась одна маленькая загвоздка. Как быть с твоим отцом?
– Он свое пожил, – беспечно ответил Джон. – Теперь мой черед.


Глухая черная ночь окутала землю, освещенную лишь тусклым светом угасающих звезд. В костре тлели угольки; спящие лежали тихо, как неживые. И лошади, и скот успокоились. Природа замерла, пульс жизни замедлился.
Но не все земные создания спали. Тех, кто бодрствовал, кто готовился учинить зло, гнали голод и жажда. Чуть приметно шевельнулись толстые стебли диких лилий – то водяная змея скользнула в прудик, всколыхнула серо-стальную поверхность воды и исчезла. А в буше, окружавшем маленький мирный оазис у источника, тихо сновали ночные хищники, с каждым шагом все ближе подбираясь к своей беззащитной жертве. И среди них двигалось что-то темное, тяжелое, извивающееся, зловещее само по себе, несущее с собой свернутую в кольца, готовую к нападению смерть.
Не больше минуты ушло на то, чтобы отыскать в долине небольшой лагерь, а в лагере – кострище и спящих вокруг него людей. Любой хищник выбрал бы одинокую жертву, большую, крупную, внушительную даже во сне, лежащую в своем толстом спальном мешке вдали от остальных, забывшуюся мертвым сном.
Тихо, как призрак, приближался посланник смерти к намеченной жертве. Еще секунда – и длинные блестящие змеи напали на одинокого спящего.
Филипп видел сны, свои обычные сны о победах, торжестве и господстве. А проснувшись, окунулся в самый страшный кошмар, какой только можно себе представить: его тело не повиновалось ему. Потом пришло ощущение бесконечного беззвучного крика: что-то невидимое закрывало ему нос и рот, он стал задыхаться. Но вот ужасные сновидения кончились, и он ощутил настоящую, невыдуманную адскую боль – острые зубы снова и снова впивались в его беззащитное лицо и шею.
Неужели это сон? Может ли нормальному человеку присниться такое? Он не мог шевельнуть ни ногой, ни рукой, неимоверная тяжесть пригвоздила их к земле. А отчаянное подергивание мышц лишь разъярило нападавших, змеи набросились с новой силой. Яд уже проник в кровь, он почувствовал, что сдается, погружается в небытие.
Последним усилием он попытался освободить руки и ноги, стряхнуть с лица удушающий покров. Его тело изогнулось дугой, и на миг ему показалось, что он видит до боли знакомое лицо и глаза – они являлись ему только во сне. Ты. Филипп знал: то пришла его смерть, и он встретил ее безо всякого удивления.
Подчиняясь страшной силе, он снова откинулся на землю, туманная пелена заволокла его взор, и он погрузился в тот вечный сои, из которого нет возврата.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В порыве страсти - Майлз Розалин

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435

Ваши комментарии
к роману В порыве страсти - Майлз Розалин



Потрясающий роман. Браво автору. Очень удачно описаны характеры героев, особенно г.героев.Сюжет немного переплетаеться с детективом, но от этого он ещё интересней.
В порыве страсти - Майлз РозалинGala
7.04.2015, 23.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100