Читать онлайн Королева, автора - Майлз Розалин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Королева - Майлз Розалин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Королева - Майлз Розалин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Королева - Майлз Розалин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майлз Розалин

Королева

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Чье ты, дитя-Желанье?Отец мой — пышный Май.Кто мать твоя, мой сладкий?Гордыня, почитай.Ужель тебя, Желанье,И годы не убьют?Умру и вновь рождаюсьПо тыще раз на дню…
Как мужчины теряют голову от любви?
А женщины?
Нет, не спрашивайте меня, не знаю. В жизни не теряла даже наперстка, а головы и подавно. Когда я любила Робина, я обретала любовь, любовь, которая была со мною всю жизнь, которой я дышала, как воздухом, с той поры, когда мы вместе резвились в Божьем саду, покуда по прародительскому примеру не впали в греховную человеческую страсть.
Но терять голову от любви?
Нет.
Так что такое любовь?
Если не безумие, может быть, голод? Вкус к неведомому яству, аппетит к еще неиспробованному, влечение к неизвестному, но узнаваемому по первому сладкому дуновению?
Одно я знаю — величайшая любовь в жизни приходит не первой. Есть разные роды любви — девическая влюбленность, телесная страсть, телесный голод, потом зверский голод любви, — и все их надо испытать, испробовать, вкусить, покуда придет величайшая.
Кэт рассказывала, как терзался голодом мой отец — когда угасла его любовь к первой королеве, когда он спал один в Расписном покое Уайтхолла и не входил на королевину половину; когда стала сказываться роковая разница в годах. Королева уже и без зеркала видела, какой глубокий след оставили сорок зим на ее желтоватой коже испанки. Жестокая природа состарила ее до срока; она похоронила всех своих детей, кроме моей сестрицы Марии. Ей пришлось пережить все семь проклятий женского рода: младенцы умирали и разлагались в ее утробе и появлялись до срока бесформенными выкидышами. Хуже всего было рожать мальчиков, которые проживали по несколько дней, успевая заронить надежды — всякий раз ложные. Немудрено, что спина ее согнулась от бесконечных беременностей, от горя, сгорбилась от покорности судьбе.


А Генрихов голод требовал удовлетворения.
Неприкаянный, словно планета на небосводе, король переезжал с места на место, из дворца во дворец по пыльным дорогам и узким аллеям между Вестминстером, Ричмондом и другим его излюбленным приютом — Савойским дворцом.
За ним следовали послы и посланники, тайные советники и придворные, добрые друзья Сеффолк, Кари, Норрис и другие. Сейчас они были королю гораздо ближе королевы и уж конечно он любил их не в пример больше.
Смеясь, дурачась, возясь, как мальчишки, они отвлекали Генриха от горестных мыслей, Екатерина же всем своим скорбным и жалким видом напоминала о его беде.
— По коням! — кричал он на заре; сражался на ристалище, гонял зайцев и борзых как одержимый. По ночам плясал, словно у него пляска святого Витта, без устали прыгал и подскакивал выше всех придворных весельчаков.
— Еще! — приказывал он. — Еще! Больше!
Больше!
Или метал кости, словно в него вселился сам дьявол, проигрывал золото, как медяки. И обжирался. Смотрители королевских кухонь тщетно пытались наполнить эту прорву — говядина, барашки, перепела, каплуны и аисты, павлины, пеликаны и поросячьие ножки царственной процессией устремлялись в разверстый монарший зев.
И с каждым проглоченным куском его величие только возрастало.
«Когда он шествует, земля дрожит и люди дивятся!» — восклицал путешественник, племянник немецкого графа.
«Красивейший и утонченнейший из земных властителей!» — вторил другой поклонник.
Однако голод его не унимался.


Этот голод могла насытить только женщина.
Ранним утром первого мая 1526 года, когда королевины фрейлины возвращались с веселья, Генрих приметил одну, державшуюся особняком. Сквозь оконный переплет он подглядел, как она бросила букет алых и белых майских цветов, отвернулась от веселых подруг и пошла сама по себе.
В тот вечер он велел, чтоб ее к нему подвели. Миниатюрная, не выше его жены Екатерины, по-мальчишески стройная. Но у мальчиков не бывает таких глаз — больших, темных, сияющих в приглушенном свете свечей, таких волос, черных, бархатистых, словно струящаяся тьма, и ни один мальчик, да и не одна женщина при дворе не выглядели бы так обворожительно во французском, изумрудного шелка платье.
— Недавно из Франции, мадам? — мягко спросил Генрих, присмиревший под спокойно-величавым взглядом огромных черных очей, в которых, казалось, таится самая ночь.
Она кивнула.
— И вам не по нраву майское гулянье в доброй старой Англии?
Она не спросила, откуда ему известно про утреннюю пантомиму с майским цветом. Человек помудрее заключил бы, что она разыграла всю сцену нарочно — в конце концов, каждый знал, куда выходят окна королевской опочивальни и в какой именно час король встает, потягивается и приказывает постельничьему распахнуть окно, чтоб впустить утреннюю свежесть!
Человек более мудрый — или менее значимый… но великий Гарри всегда самоуверенно полагал, что женщины любят его самого, а не его сан.
Она смело выдержала его взгляд.
— Это гулянье… — Здесь она медленно потупила огромные оленьи глаза, взглянула на Генриха искоса, из-под ресниц — уловка из арсенала заправской кокотки.
Так они говорили, ее враги, но если это уловка кокотки, значит, каждая женщина — кокотка.
…За этой уловкой последовала вторая, тихий шепот, так что Генриху пришлось наклониться к самому ее лицу:
— Этакие пустяки меня не радуют… не доставляют мне… удовольствия.


Птиц ловят за ноги, как гласит пословица, охотников — за другое место.
Разумеется, он попался, словно камбала в невод, запутался в чем-то таком, чего прежде не знал.
И это была любовь.
А любовь не считается с политикой.
Я знала: Мария горда, может, и почище моего. И твердо верила, что в царственной заносчивости она не пожелает в супруги безродного мальчишку.
И все же…
За Дарнли следовало приглядеть.
Перед отъездом он подошел к руке, и я воспользовалась случаем взглянуть на него еще разок. Да, к нему и впрямь стоило приглядеться — вот кто был поистине хорош собой. Выше всех присутствующих, даже выше Робина, в черных шерстяных дорожных чулках, которые подчеркивали безупречную форму икр, тонкий в талии, широкий в плечах, он, казалось, не вылеплен кое-как старушкой природой, а высечен умелым ваятелем. Правда, чувственное лицо, прямой нос, большие глаза и маленький рот были на мой вкус чересчур женственными; зато золотисто-каштановые волосы, светлая кожа и безупречная учтивость, словно позаимствованная у старого Арундела или сумрачного Норфолка, делали его похожим на молодого бога.
И все же, как заметила позднее некая шотландская особа, в нем было больше от Пана, чем от Аполлона. Я с любопытством разглядывала острые, как у сатира, уши, чуть раскосые карие глаза — что за ними скрывается? Непроницаемые они или просто пустые? Что там, за этими наглухо заколоченными окнами души, — тайный враг или просто никого?
— Прощайте, милостивая государыня! — Голос у него был более хриплый, чем я ожидала, громкий, неприятно режущий слух.
— Езжайте с Богом! — Я рассеянно махнула ему рукой. Мне было жарко. Где веер? Мои дамы, Анна Рассел, Леттис Ноллис и Мария Радклифф, сгрудившись у основания помоста, болтали с Кэт. Я подозвала ее. Как медленно она взбиралась на две невысокие ступеньки!
Боль сжала мне сердце — а ведь Кэт состарилась! И за мыслями о Кэт я совершенно забыла про юного искателя.
Разговоры о Мариином замужестве воскресили интерес к моему. На службе в соборе Святого Павла, перед открытием парламентской сессии, настоятель в проповеди осудил безбрачие и обрушился на меня лично.
— Если бы ваши родители придерживались ваших взглядов, — вопросил он язвительно, — где бы вы были сейчас?
Вот грубиян! Мне хотелось его ударить — громогласный долгополый невежа, подумать только — сказать такое королеве! Однако все мои парламентарии были с ним заодно, и я, повздыхав, вновь принялась за брачные игры.
Так кто у нас на примете? Габсбургов мы по-прежнему кормили обещаниями. После смерти отца, старого императора Фердинанда, его сын и наследник эрцгерцог Максимилиан вновь посватал «прекрасную Елену», как он лестно именовал меня, «с таким прекрасным приданым», за своего брата, эрцгерцога Карла.
Я ответила уклончиво-обнадеживающим письмом — мы нуждались в союзниках против Испании. Однако положение было не из легких: Максимилиан и так уже предупреждал, что «не позволит водить своего брата за нос и предлагает в последний раз».
Целую неделю я раздумывала об этом долгими ночами, в канун летнего равноденствия, когда спустя два часа после ухода ко сну небо по-прежнему брезжило призрачным светом и казалось, ночь не наступит никогда. Кого бы найти в противовес Габсбургам, какого нового искателя ввести в игру, чтобы выиграть пространство для маневра, выиграть время…
Я задумчиво жевала засахаренные лимонные дольки, привезенные Трокмортоном из Парижа, когда шальная мысль заставила меня расхохотаться вслух.
А что, если…
Не могу же я!..
Могу ли я и впрямь?..
Да, кажется, могу!
Что, если ему — Господи, помилуй! — без малого четырнадцать, а мне, ну, вдвое больше, да еще несколько годков накинь…
Где зеркало? Я всмотрелась в свое отражение. Ни мягкое пламя свечей, ни наложенные Парри белила не скрывали морщинок у глаз.
Но он женится на мне не ради лица! Что до него — мой дядя Артур женился в четырнадцать, а всем ведомо, что в делах природы пальму первенства держат как раз французы…
Я намекнула французскому послу, последовал обмен шифрованными письмами, и у меня появился новый жених — бывший Мариин деверь, мальчик, который прежде сватался к ней, король Франции!
Не следовало мне так радоваться, отбивая у нее ухажера, но я ничего не могла с собой поделать. «Это покажет ей, как воротить нос от первого пэра Англии — от моего Робина!» — ликовала я.
Отдала бы я Робина, согласись она за него выйти?
Неважно, это мне было решать, не ей!
Брак ее с доном Карлосом Испанским расстроился — его отец Филипп дал понять, что все кончено. Теперь расстроился и брак с королем Франции! Скоро она поймет, что синица в руках лучше, чем журавль в небе!
А помимо Франции у меня оставалась Швеция, король Эрик хранил верность мне и своей мечте объединить две великие протестантские державы Северной Европы. В то лето он прислал ко мне свою сестру, принцессу Цецилию, бледную красавицу, высокую, вровень со мной, и лучезарную, как северный рассвет. Мы устраивали балы, маскарады, игры, мы веселились все лето. Вместе мы съездили на восток от Лондона, посетили Кембриджский университет, послушали тамошних ученых и нагрянули к Берли подивиться на его новый замечательный дом в Теобалдсе.
Справили мы и крестины — принцесса приехала уже на сносях, ее сын родился у нас, и я была крестной матерью! Справили свадьбу: Робинов брат Амброз женился на моей фрейлине, маленькой Анне Рассел, дочери лорда Бедфорда; потом другую — моя троюродная племянница Леттис Ноллис вышла за юного Девере, виконта Херефорда, и все мои молодые подруги сражались на турнире в их честь. Я рада была сбыть ее с рук: для хорошей фрейлины Леттис всегда была слишком самовлюбленной.
Однако к ее жениху — доброму, верному малому — я всегда питала некоторую слабость, так что вполне искренно пожелала молодым счастья.
Принцесса привезла с собой целый выводок юных красавиц, таких же высоких, белокурых и милых, как она сама. Одну из них, молодую графиню Елену Снакенборг, я так полюбила, что попросила принцессу оставить ее мне. Сама девушка была не против, потому что у нее тоже завелся воздыхатель — мой старый маркиз Нортгемптон, Эдвард Парр, брат покойной Екатерины, влюбился!
— Как вы поступите? — спросила я, затаив дыхание.
Она улыбнулась своей степенной улыбкой.
— Ваше Величество, мне уже не шестнадцать! Поблагодарю за оказанную честь — и подожду.
Вот девушка в моем вкусе. Подожду! Ее нордический здравый смысл придал мне сил.
Я тоже подожду!
— Ждите! — говорила я Робину почти ежедневно и «не торопись, повремени» — напоминала себе. Ибо наша любовь разгоралась, как лесной пожар, мне все труднее было не уступать на его поцелуи, на его нежные прикосновения… и на его ласковые уговоры…
Ждать… чего мы ждали?
— Мадам, я принадлежу вам и должен верить, что когда-то и вы будете принадлежать мне! — проговорился он на свадьбе своего брата. — Неужели весь мир будет спешить к алтарю, только не мы?
Брак…
В тот день это слово впервые прозвучало между нами. А раз произнесенное…
Однажды мы катались по Темзе с испанским послом, епископом де Квадрой. Варка была убрана весенними цветами, весенний ветерок лобзал медленно катящиеся волны, все вокруг дышало покоем. Позади нас один из пажей наигрывал на лютне любовную песню, нежные звуки падали, словно теплый дождь. Мы полулежали под навесом из роз и жимолости, потягивали сладкое, словно нектар, поданное в честь епископа испанское вино.
— Воистину, мы на небесах! — восторженно выдохнула я.
Вдруг Робин вскочил и картинно упал передо мной на колено.
— Мадам, умоляю, вознесите меня на небеса — выходите за меня замуж! Вот и священник — этот добрый князь Церкви не откажется связать нас узами брака!
Обвенчать пару еретиков? Де Квадра раздулся от гнева, словно лягушка, — не ровен час, лопнет. Я захихикала. Несносный Робин — так шокировать высокого гостя! Я лихорадочно искала выход.
— Его Преосвященство не знает английской венчальной службы!
— Зато я знаю! — мягко сказал Робин, касаясь моей руки. — Елизавета, берешь ли ты меня, Роберта, в законные…
Пожатие его сильных пальцев, нежное прикосновение большого пальца к ладони…
О, Робин, Робин…
Жди и смотри!


Однако покуда мы играли и ждали, другие не мешкали. В Шотландии встретились Май и Желание, едва этот бесенок Дарили сошел с коня. Да, он был бесенком, хоть и выглядел ангелом! На исходе весны мне напомнили о нем, и напомнили безжалостно, срочные депеши с севера.
«Ваша кузина-королева без ума от юного лорда Дарнли, — писал мой посол сэр Томас Рандольф. — Едва прибыв в Вемисс, он бросился к королеве, и они плясали веселую галиарду, покуда она не взмолилась о передышке. Теперь она говорит, что никогда не видела такого высокого и хорошо сложенного мужчину».
Я прочла это, когда Парри укладывала мою прическу для аудиенции послу Габсбургов, только что прибывшему из Вены.
Плохи дела!
— Кто тут есть? — крикнула я.
Мигом подбежал паж.
— Гонца в Эдинбург!
«Возвращайтесь немедленно!» — послала я королевский приказ.
«Мне и тут неплохо, я никуда отсюда не двинусь», — нагло отвечал этот щенок.
Следующий приказ я отправила сэру Томасу Рандольфу: «Используйте своих людей, делайте что хотите, но чтобы наш кузен Дарнли немедленно вернулся в Англию!»
«Королева этого не допустит, — в отчаянии писал Рандольф. — Она не надышится на лорда Генри; все говорят, он ее околдовал!»
Из сорока курьеров, готовых развозить мои письма и указы по всей Европе, не меньше половины скакали в Шотландию и из Шотландии.
«Она не надышится на лорда Генри».
«Она произвела его в пэры, сделала графом Россом».
Значит, Мария влюбилась, влюбилась первый раз в жизни? Всерьез ли эта лихорадка?
Оказалось, всерьез.
«Она отбросила всякий стыд, — невесело писал Рандольф, — бредит принцем Генри, и этого уже не поправить, кроме как силой».
Как — и когда — Рандольф это угадал? Ибо поистине близился Армагеддон.
Однако из Англии я видела всего лишь его стремительный взлет. «Принцем, Генри?»
«Она сделала его герцогом Олбени, мадам».
Королевский титул. Ясно, к чему идет дело.
Я заскрипела зубами и послала третьего гонца — не простого курьера, но верного Трокмортона, моего парижского посла, и не к Рандольфу, а к самой королеве и с главным моим козырем: «Если вы изберете в мужья любого из моих лордов, кого угодно, только не Дарнли, я назову вас наследницей всей Англии».
Однако, когда мой посланец въезжал в большие ворота Холируда, Марию было уже не остановить.
Она провозгласила его «королем Генрихом».
На следующий день они обвенчались.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Королева - Майлз Розалин


Комментарии к роману "Королева - Майлз Розалин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100