Читать онлайн Влюбленная вдова, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленная вдова - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленная вдова - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленная вдова - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Влюбленная вдова

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Укрывшись за колонной, Брейди смотрел, как его приятель Кипп склонился к руке какой-то веснушчатой дебютантки, давно томившейся в уголке бального зала Селборнов.
Виконт Уиллоуби был гостем, о котором любая хозяйка дома могла только мечтать, — богатый, красивый, любезный и к тому же всегда готовый составить компанию девицам из числа тех, кто, к полному отчаянию своих маменек, обычно подпирал стены во время танцев.
И дело тут вовсе не в учтивости Киппа. Как ни странно, он искренне наслаждался шумным лондонским светом, перепадами его настроения, его шутками, весельем и находил удовольствие даже в его слабостях. Его хорошо знали в каждом доме, он пользовался неизменным успехом, и Брейди внезапно подумал, что его друг мог бы с полным основанием утверждать, что в целом мире у него нет ни единого врага.
Почему? Ответ был прост. Кипп давно уже понял, что быть счастливым куда приятнее, чем им не быть. К тому же это было не так уж трудно — учитывая все преимущества его рождения. Кипп до сих пор благодарил судьбу за доставшийся ему титул, поместья, огромный особняк на Гросвенор-сквер, даже за приятную внешность, которой щедро одарила его природа.
А светское общество видело в Киппе элегантно одетого бездельника и бонвивана, всегда готового посмеяться удачной шутке. Прирожденный ловелас, он мотыльком порхал от женщины к женщине, но все его любовные интрижки были легкими и необременительными, и ни одна из его подруг не проливала горьких слез, когда Кипп, покинув ее постель, перебирался в другую, где его уже ждали с распростертыми объятиями.
Словом, общество видело в нем именно того, кого он и хотел, чтобы в нем видели.
Другое дело — Брейди. Он знал своего друга настолько хорошо, насколько вообще один мужчина может знать другого. И понимал, что Кипп вовсе не легкомысленный вертопрах. Да, он обладал неунывающим характером — к счастью, он родился таким. Но при этом Кипп отнюдь не был глуп и не позволил бы никому сделать из себя дурака, хотя порой и не мешал думать о нем именно так.
Счастливый и печальный, легкомысленный и серьезный, глуповатый с виду и скептик в душе — таков был Кипп. Без труда играя на людях роль шута, на самом деле он был философом. Только самые близкие друзья догадывались, каков он на самом деле. Но часто даже и они ошибались.
Да, подумал Брейди, разглядывая толпу гостей в тщетной попытке обнаружить аппетитную блондинку из парка, похоже, его приятеля можно назвать самым серьезным из несерьезных молодых джентльменов, которых он знает.
За исключением, разумеется, его самого…
Подняв глаза к лепному потолку бального зала Селборнов, Эбби удовлетворенно вздохнула.
«Кто бы мог поверить?!» — снова повторила она про себя.
Скромно устроившись в уголке и раскрыв от восхищения рот, Эбби пожирала глазами украшенный фресками потолок и стены, элегантных лордов и леди, шушукающихся и пересмеивающихся только им понятным шуткам. И даже присущая провинциалке наивность не помешала ей понять, что перед ней — самая настоящая ярмарка невест, то единственное место, где хорошенькой Эдвардине может улыбнуться удача.
Приглашение на бал к герцогам Селборн прибыло только сегодня утром — его принес улыбающийся юноша в отлично сшитой ливрее — вместе с запиской лично от герцогини, где она весьма мило извинялась, что не прислала приглашение загодя.
Будто Эбби и без записки не была бы на седьмом небе от счастья, получив приглашение к самим Селборнам!
Тот обед, на котором семейство Бэкуорт-Мелдон побывало накануне вечером, лишь с большой натяжкой можно было считать удачным началом. Да и как могло быть иначе, если барон уныло вздыхал всякий раз, когда кто-то из гостей подносил вилку ко рту, и принимался сетовать на нынешнюю дороговизну, а потом переводил на Бейли свои выпученные, как у совы, глаза.
Это было просто ужасно. Эбби быстро сообразила, что скорее всего их и пригласили-то лишь для того, чтобы барон мог в очередной раз поинтересоваться у дядюшки Бейли, когда же тот вернет ему некогда одолженные им сто фунтов.
Жаль, конечно, вздохнула она, тем более что приглашение на обед к барону было, увы, единственным, пылившимся на треснувшей каминной полке их дома на Халф-Мун-стрит.
И вдруг приглашение на бал к герцогине Селборн!
Что тут началось! Эбби тут же затолкала Эдвардину в благоухающую ванну и собственноручно терла ей волосы, пока те не засверкали, словно чистое золото, после чего приказала племяннице хорошенько отдохнуть. Сама же она в это время, окончательно войдя в роль компаньонки, поспешно перебирала лучшие платья девушки, молясь про себя, чтобы дядюшкам не пришло в голову отправиться на бал в жилетах розового атласа или, упаси Боже, в бриджах!
Гермиона вслед за Эдвардиной отправилась в постель, где и провела добрых два часа, обидевшись на весь свет (и на Эбби, конечно!), поскольку та ясно дала понять, что на этот раз Пончик останется дома.
Вся эта беготня и суета, все ее попытки хоть как-то образумить сумасшедшую семейку совершенно выбили Эбби из колеи. У нее осталось всего полчаса, чтобы принять ванну, да и вода к тому времени была уже совсем холодной. Не осталось у Эбби времени и на то, чтобы придумать, что наденет на бал она сама, потому что ее лучшее платье — трехлетней давности! — так до сих пор и лежало нераспакованным в одном из сундуков и наверняка безнадежно помялось.
В конце концов, натянув на себя платье унылого желтого цвета и с влажными волосами, которые она небрежно сколола на затылке, Эбби каким-то образом ухитрилась добиться, чтобы все собрались внизу за десять минут до того времени, когда должна была подъехать наемная карета.
Немедленно по приезде оба дядюшки скрылись в одной из комнат, где шла игра в карты, скорее всего рассчитывая перехватить небольшую сумму у какого-нибудь доверчивого бедняги из тех, кто еще не слышал о скандале, из-за которого они и потеряли свое «сокровище».
Безнадежный Игнатиус, до отвращения напомаженный и затянутый «в рюмочку», отчего его щуплая невысокая фигурка казалась еще тоньше, увязался за какой-то миловидной горничной — увы, любовные пристрастия юноши почему-то никогда не шли дальше прислуги.
А Эдвардина, окруженная плотным кольцом поклонников, устроилась в дальнем конце бального зала. Посматривая на нее, Эбби вдруг почувствовала, что не имеет ни малейшего желания присоединяться к ней. Представив, как она, работая локтями, протискивается сквозь толпу молодых людей, и все только ради того, чтобы выслушивать пустые комплименты, которыми наперебой осыпают хорошенькую племянницу, Эбби тоскливо вздохнула.
Конечно, глупышка Эдвардина, увлекшись, могла ляпнуть что-нибудь совсем неподходящее, но, судя по устремленным на нее мужским взглядам, вряд ли кто-нибудь из джентльменов обратил бы на это внимание. Кроме того, дядюшки, ненадолго оторвавшись от карт, произвели короткую разведку и доложили Эбби, что ни один из окружавших девушку молодых людей не глуп настолько (по крайней мере с виду), чтобы очертя голову мчаться к алтарю.
А это означало, что светские хлыщи, возможно, успевшие пронюхать о нищете Бэкуорт-Мелдонов, охотятся не за рукой Эдвардины, а за ее восхитительным телом.
— Ах, молодость, молодость! — заговорщически прошептал ей на ухо дядюшка Дэгвуд, и Эбби поморщилась — от него за версту несло джином. — Неистовые желания! Но тебе не о чем переживать — тут с ней ничего не случится. Только не позволяй ей выходить на балкон, и все будет в порядке.
Поразмышляв над его словами и вдруг забеспокоившись, Эбби решила все же подойти к племяннице. Она неохотно напомнила себе, что приехала сюда не ради себя, а для того, чтобы выдать замуж Эдвардину.
И не то чтобы ей так уж хотелось сидеть рядом с невесткой, пока та занудно жаловалась на болезни, маленькими глотками потягивая воду — хотя Эбби точно знала, что это джин. Конечно, Гермиона вошла в эту семью только благодаря браку, но за эти годы она умудрилась каким-то образом перенять у покойного Гарри его любовь к крепким напиткам.
А джин есть джин. Назовите его как угодно, все равно это будет одно и то же пойло — что в хрустальном бокале, что в глиняной кружке, какие в ходу в трущобах Лондона. Обитающие там бедняки именуют его по-своему — «Выверт» или «Чумная голова», даже «Раздень-меня-донага» — и хлещут по полпенни за кружку. Ужасная гадость, поморщилась Эбби, а Гермиона глотала его, словно это и впрямь была вода. По-видимому, джин был ей как слону дробина.
— Я скучаю по Пончику, — с душераздирающим вздохом объявила вдруг Гермиона.
Одуряющая волна винных паров ударила в лицо Эбби, и она судорожно замахала перед лицом веером, одновременно копаясь в сумочке в поисках мятных лепешек.
— Уверяю тебя, с ним ничего не случится, — твердо ответила она, протягивая невестке коробочку с лепешками.
— Это ты так считаешь. Просто не понимаю, почему я сегодня не могла взять его с собой? Такой славный малыш! Уверена, что леди… леди — ну кто бы она там ни была! — не стала бы возражать.
— Мы с тобой в гостях у герцога и герцогини Селборн, Гермиона! Уж постарайся как-нибудь запомнить это, хорошо? А что касается Пончика… — Помолчав немного, Эбби с чувством добавила: — Представляю, как обрадовались бы их светлости, если бы твое маленькое чудовище вначале цапнуло за ногу герцога, а потом сделало пи-пи на подол герцогини!
— О, как тебе не стыдно, Абигайль! Я знаю, ты почему-то невзлюбила бедняжку, но даже ты не станешь отрицать, что на самом деле он очень славный, — Прищурившись, Гермиона бросила на невестку обвиняющий взгляд. — Говорят, собаки на редкость хорошо разбираются в людях. Возможно, Пончик углядел в твоей натуре нечто такое, милая Эбби, чего нам, простым смертным, увидеть просто не дано.
Эбби невольно подумала, какая же она скучная, серая и невероятно занудная! Длинную лошадиную физиономию не могли оживить ни подсиненные волосы, ни слишком маленькие и глубоко посаженные, похожие на бусинки глазки. Бедняжка Эдвардина, вздохнула Эбби, унаследовала ангельскую внешность от покойного отца, а куриные мозги — от матери. Вот уж не повезло! Просто страшно подумать, к чему может привести такое сочетание. А если бы душевные и физические качества родителей распределились по-другому? Эбби покрылась холодным потом, попытавшись представить себе образованную молодую леди с лицом издыхающей лошади. Попробовала бы она тогда сбыть с рук такую Эдвардину!
Бедняжка Гермиона! Еще одна женщина, которую повели к алтарю в расчете, что ее приданое поправит пошатнувшиеся дела Бэкуорт-Мелдонов. Ко всеобщему удивлению, ей удалось произвести на свет двух очаровательных малюток. И вот теперь они выросли, и им не было до матери никакого дела. Муж давно сбежал от нее, и Гермиона топила горе в бутылке «Сердечной отрады», а единственным существом, бескорыстно ее любившим, был визгливый комок шерсти по имени Пончик.
— Ладно, может, ты и права. — Она неожиданно испытала прилив жалости к Гермионе, ведь и та тоже стала жертвой Бэкуорт-Мелдонов. — Пончик — славный пес, нежный, как персик. А я чудовище, и он это чувствует. Прости меня, Гермиона, клянусь исправиться и больше не грешить. Если хочешь, я готова даже отправиться домой, чтобы загладить свою вину. Как ты думаешь, тогда он меня простит?
Она встала. Гермиона в ответ посмотрела на нее крохотными, блестящими и одновременно, как ни странно, какими-то блеклыми глазами и кивнула. Что-что, с горечью подумала Эбби, а толстокожесть всегда была отличительной чертой всех членов этой семейки.
— Да, конечно. А я буду молиться за тебя, Абигайль.
— Я счастлива.
Наклонившись, Эбби поцеловала напудренную щеку невестки. Она
направилась туда, где в последний раз видела окруженную толпой поклонников Эдвардину, лица которых та даже толком не могла разглядеть. Бедняжка щебетала не умолкая. Возможно, рассказывала волнующую историю о том, как ее вместе с братцем Игги застал викарий, когда они, оба голые, плескались в ручье, — ну не забавно ли это в самом деле?
«О Господи, и что это мне в голову взбрело? Не иначе я окончательно спятила!» — проклинала себя Эбби, проталкиваясь сквозь плотную толпу пэров и их жен, до отказа заполнившую бальный зал Селборнов, и чувствуя на себе их неодобрительные взгляды.
Нет, она вовсе не обижалась на них, даже когда кое-кто из этой титулованной публики, высокомерно смерив ее с ног до головы возмущенным взглядом, сразу отворачивался в сторону, словно устыдившись того, что вообще обратил внимание на такое ничтожество.
Она и есть ничтожество, грустно подумала про себя Абигайль Бэкуорт-Мелдон. Ни богатства, ни громкого титула, ни красоты. А уж в присутствии Эдвардины она вообще выглядит серой мышкой.
Уже давным-давно, сравнив себя с этой ослепительной юной красавицей, Эбби была вынуждена признать, что внешность у нее самая заурядная.
Конечно, волосы у нее хорошие — густые, длинные, светлого, почти пепельного оттенка. Но при этом прямые как палки, в то время как все сейчас сходят с ума по локонам.
Глаза тоже ничего, размышляла Эбби. Глубокие и таинственные, как озера, цветом напоминающие лесные фиалки после дождя. Но… и только.
Никто никогда не заглядывал ей в глаза, поэтому ни одна живая душа в мире не могла бы похвастаться тем, что видела, как в них пляшут шаловливые бесенята, как радость бьет в них ключом, буквально переливаясь через край. А может, так даже и лучше, потому что вряд ли это прилично для вдовы, к тому же строгих правил, которой не исполнилось еще и двадцати трех полных лет.
Нет, пора раз и навсегда выкинуть из головы пустые мечты. Все это верно, но Эбби так долго душила их в себе, что сейчас, в кои-то веки оказавшись в Лондоне, да еще в разгар сезона, она с замиранием сердца подумала: а вдруг и ей улыбнется счастье и она тоже найдет себе мужа?
Хотя бы в награду за все, что ей пришлось вытерпеть за эти ужасные две недели в доме на Халф-Мун-стрит.
Впрочем, неохотно призналась она себе, с таким же успехом она могла бы вырядиться в саван или вообще явиться голой, потому что если рядом оказывалась Эдвардина, глаза всех присутствующих устремлялись к ней, и Эбби отходила на задний план. А это было ужасно несправедливо — по крайней мере так она считала.
Вынужденная играть роль компаньонки этой молоденькой дурочки, Эбби внезапно осознала, что с приездом в Лондон для нее ничего не изменилось. С таким же успехом она могла остаться в их крохотном имении в Систоне. Она и здесь была такой же — надежной, практичной, здравомыслящей, хладнокровной, рассудительной. Словом, человеком, на которого можно положиться. Господи, до чего же ей все это осточертело! Ее благоприобретенные родственнички полагали, что знают ее, но это не так. Они помнили робкую, неуверенную в себе невесту, жалели юную вдову, а за последние несколько лет привыкли видеть в ней этакого семейного тирана, державшего в узде всю их семейку и правившего ими любящей, но твердой рукой.
Но в глубине души Эбби знала, что она совсем не такая. Практична? О да! Еще бы! Но при этом очень любит посмеяться, причем обладает далеко не тривиальным чувством юмора, острым как бритва язычком и умением во всем видеть смешное.
А иначе разве бы ей удалось выжить? Разве смогла бы она год за годом существовать бок о бок с этими тупоголовыми, самовлюбленными и в то же время на редкость обаятельными Бэкуорт-Мелдонами?
Но все же как ей хотелось вырваться на волю! Послать к черту всех ее любящих родственничков, вернее, убедиться, что все они благополучны и счастливы, а потом упорхнуть в кругосветное путешествие, повидать мир… или хотя бы те его уголки, которые интересовали ее больше всего.
Как она мечтала о приключениях вроде тех, что то и дело происходили с очаровательной Люсиндой Поумрой, героиней последнего нашумевшего романа Араминты Зейн, — да вот, например, когда она угодила в лапы пиратов и вырвалась на свободу только благодаря любви самого сильного, самого красивого и опасного из всех корсаров.
Теперь Эбби даже могла представить себе его лицо — оно мелькнуло один раз, в парке, и с тех пор постоянно стояло у нее перед глазами. Высокий, светловолосый и соблазнительный как сам первородный грех, с улыбкой падшего ангела на губах, незнакомец сидел в экипаже, достойном настоящего героя романа. Вот только смотрел он на Эдвардину…
И тут произошло нечто такое, от чего мысли разом вылетели у Эбби из головы, а нижняя челюсть с хрустом отвалилась, так что ей даже пришлось придержать ее рукой.
Толпа восторженных поклонников, окружавшая Эдвардину, развеялась как дым!
Впрочем, ничего удивительного.
Даже офицеры, прозябавшие на половинном жалованье, и младшие отпрыски благородных семейств способны заметить, когда их отодвигают на второй план. Эбби могла их понять — ведь и ее мало кто замечал, если рядом оказывалась Эдвардина.
В настоящий момент возле девушки оставались только двое джентльменов, которых Эбби тут же узнала — это их она видела в парке.
Один — темноволосый красавец с тем выражением скуки на лице, которое отличает подлинных аристократов голубых кровей. Интересный мужчина — но не во вкусе Эбби. Несмотря на красоту, он мало походил на героя, способного заставить рассудительную Эбби потерять голову.
Второй — такой же высокий, как и его приятель, только светловолосый — снова напомнил ей падшего ангела. Он был неправдоподобно красив — красив так, что у Эбби захватило дух. У нее на глазах он склонился к руке Эдвардины, а эта дурочка, жеманно хихикая, только хлопала огромными голубыми глазами.
Тяжело вздохнув, Эбби в который уже раз подумала, что красота отнюдь не подразумевает еще и ум — взять хотя бы, к примеру, беднягу Игги! Что ж, даже если этот белокурый Адонис и влюбился по уши, ее это не касается. И вообще — ей это безразлично.
На самом деле она пыталась сама себя обмануть.
Однако это вовсе не означало, что она не может к ним подойти, вежливо прервать их беседу и дать им понять, что Эдвардина здесь не одна.
— Миссис Бэкуорт-Мелдон, счастлив познакомиться с вами, — сказал Кипп, когда глупо хихикавшая Эдвардина неловко представила их тетушке.
Он склонился к руке молодой вдовушки. Ему было уже известно, что она вдова, — за те пять минут, что они провели с Эдвардиной наедине, эта глупышка успела выболтать им все семейные тайны.
Его губы еще прижимались к ее затянутой в перчатку руке, а Кипп уже догадался, кто перед ним. Стало быть, дуэнья, подумал он, именно на нее он обязан произвести впечатление. Что же касается ее самой, то если Эбби и способна поразить чье-то воображение, то лишь своим туалетом — на редкость безобразная тряпка, с невольной жалостью подумал Кипп.
— Неужели, милорд? Вы счастливы? А почему, позвольте узнать? — произнесла в ответ Эбби, решительно высвободив руку, благодаря чему удостоилась еще одного взгляда Киппа, только на этот раз в нем искрился смех.
Похоже, ей удалось его заинтриговать. Впрочем, вряд ли такого мужчину заинтересует какая-то вдова.
— Ха, попался, Кипп! — хлопнув приятеля по спине, пророкотал граф Синглтон. — Не обращайте внимания, мадам! Знаете, такие вещи говоришь просто по привычке. Так, значит, ты счастлив, Кипп? Или это обычная вежливость? Да, похоже, так оно и есть — ты всегда вежлив до омерзения. Что до меня, — он с поклоном взял руку Эбби, — я очарован!
— Милорд, — пробормотала Эбби, по-прежнему не отрывая глаз от Киппа.
Виконт поежился. Откуда-то вдруг возникло неприятное чувство, будто его придирчиво оценивают, чуть ли не выворачивают наизнанку, как товар на прилавке. Ему стало неуютно.
Впрочем, какая разница? В конце концов, одернул себя Кипп, он здесь не ради нее, а ради очаровательной крошки мисс Бэкуорт-Мелдон. Что же до этой вдовушки в ее омерзительном уныло-желтом платье, так ему следует пожалеть беднягу, которого она так быстро загнала в могилу.
Эта дама начинала действовать ему на нервы.
— Должен ли я понять, мадам… — начал Кипп, бросив еще один взгляд в сторону Эдвардины. «Какие глаза! — восхитился он. — А как она смотрит на меня! Ну, точнее, в мою сторону», — что вы… так сказать, компаньонка мисс Эдвардины?
— Не совсем так, милорд, — отрезала Эбби, высвободив наконец руку из ладони графа Синглтона. Собравшись с духом, она постаралась ответить на его вопрос как можно честнее. — Ее матушка здесь, в зале. А я — ее тетушка по мужу. Я ее опекаю. Верно, моя дорогая крошка?
«Крошка», захихикав, игриво хлопнула Эбби по руке.
— О, какая ты шутница, Эбби! Ха-ха-ха! Ну конечно, милорд, Эбби меня опекает! Да и кто же позаботится обо мне, если не она? Сама я на это просто не способна. Так все говорят. И потом, разве мы не для этого сюда приехали? Чтобы найти кого-то, кто станет заботиться обо мне, а ты тогда перестанешь…
— Ну разве она не забавна? Милая крошка, такое оригинальное чувство юмора! — ловко перебила племянницу Эбби.
Очень своевременно, одобрительно подумал Кипп, уже обо всем догадавшись. Иначе дурочка наверняка повторила бы то, что не раз слышала от самой тетушки по поводу навязанной ей роли дуэньи.
Неожиданно он увидел, как миссис Бэкуорт-Мелдон остановила проходившего мимо лакея и взяла с подноса бокал вина. Никто и глазом моргнуть не успел, как она буквально впихнула его племяннице в руку — как раз в тот момент, когда юная красавица рассказывала, как отчаянно она нуждается в защитнике.
— По-моему, ты слегка охрипла, дорогая. Ах, бедняжка! Выпей-ка это.
— Но, Эбби, ведь это же…
Кипп приложил к губам платок, отлично понимая, что громкий хохот только повредит его планам. Особенно если он хочет усыпить бдительность этого дракона в юбке.
— Это совсем особенный вечер, Эдвардина, дорогая, — наставительно отчеканила Эбби, со стыдом подумав, что сама заставила племянницу в первый раз в жизни выпить что-то крепче лимонада. Какая муха ее укусила? Мало того что она осмелилась задать джентльмену совершенно неподобающий вопрос, так еще и пальцем не пошевелила, когда Эдвардина сморозила очередную глупость!
Неужто одно лишь прикосновение этого красавчика виконта, одна его улыбка заставили ее забыть о правилах приличия? Или она просто завидует красоте юной Эдвардины, тому, что все мужчины слетаются к ней, словно к ароматному экзотическому цветку?
«Как не стыдно! — возмутилась про себя Эбби. — Впрочем, и виконт тоже хорош! Для чего он вообще сюда явился? Чтобы выставить меня перед всеми полной дурой?»
И почему ее вдруг так потянуло к этому человеку? Только потому, что он красив? Чушь какая! Гарри тоже был хорош собой — неужели она забыла об этом? Хорошо бы ей не забыть и другое — что виконт Уиллоуби вовсе не ангел, а просто мужчина, который к тому же смотрит вовсе не на нее, а сквозь нее.
О Господи! И что еще хуже — теперь он смеялся, смеялся над ней, без сомнения.
Совершенно невозможный человек!
— Вы позволите? — Деликатно забрав у Эдвардины бокал, Кипп сунул его Брейди, и тот осушил его одним глотком. — Миссис Бэкуорт-Мелдон, вы позволите мне пригласить мисс Бэкуорт-Мелдон на следующий танец?
— Ах, да ради Бога! — поспешно бросила Эбби, махнув рукой. А потом, почувствовав надвигающуюся мигрень, приложила ладонь ко лбу. — Идите танцуйте. А я посижу здесь — буду и дальше очаровывать графа Синглтона. Вы не против, милорд?
— Просто мечтаю об этом, мадам, — весело ответил Брейди, с улыбкой наблюдая, какие взгляды Кипп бросает на миссис Бэкуорт-Мелдон. — Идите, идите танцевать, дети мои. Ступайте, и пусть охи и ахи, которые вы услышите, приятно польстят вашему самолюбию, и пусть ослепительная красота вас обоих затмит сияние канделябров в этом зале.
— Эбби, что он сказал? — спросила Эдвардина, слегка порозовев от смущения и став еще красивее. — Неужели его светлость имеет в виду меня? Он что — и вправду считает, что я могу затмить даже канделябры? Наверное, мне следует поблагодарить его за комплимент?
Эбби рассеянным жестом потерла лоб и бросила вопросительный взгляд на Киппа, ожидая, что он либо словом, либо взглядом, либо выражением лица — словом, как-то даст понять, что догадался об их маленькой тайне. Иначе говоря, о том, что у красавицы Эдвардины мозгов не больше, чем у куренка. Но Кипп промолчал. Неужели красота — это все, что нужно мужчине?
Но Кипп явно не собирался ей помогать, хотя к этому времени уже догадался, какого свалял дурака, поверив, что юность и ослепительная красота — единственное, что его интересует в будущей жене. Оставалось надеяться, что его супруга не станет бегать к нему всякий раз, когда ей потребуется сосчитать до десяти. А он еще просил Брейди помочь ему выбрать подходящих кандидаток на роль виконтессы Уиллоуби!
И это вовсе не значит, что ему захотелось сменить пустоголовую представительницу семейства Бэкуорт-Мелдон на другую, у которой язык как жало… нет уж, слуга покорный!
Нет, все, чего Кипп хотел, это, сделав несколько кругов по залу, вернуть очаровательную Эдвардину на место, убраться восвояси и навсегда забыть о том, как глуп он был, когда поставил себе цель найти жену.
— Пойдемте, мисс Бэкуорт-Мелдон, — проговорил он, заметив, что Эбби молчит. — Нельзя же опаздывать, не то начнут без нас, верно?
С этими словами виконт увлек Эдвардину в зал для танцев, и Эбби едва удержалась, чтобы не показать ему язык.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленная вдова - Майклз Кейси



Ужасная тягомоть.Нудно,глупо,очень затянуто.Не советую.
Влюбленная вдова - Майклз КейсиЛеся
27.10.2012, 2.49





превосходный роман.
Влюбленная вдова - Майклз КейсиДинара
12.11.2014, 16.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100