Читать онлайн Влюбленная вдова, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленная вдова - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленная вдова - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленная вдова - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Влюбленная вдова

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

В особняке на Гросвенор-сквер повеяло холодом. Каждое слово, которым обменивались супруги, каждый их взгляд, каждый жест были словно подернуты льдом. Так продолжалось целую неделю, два дня, шесть часов и ровно тридцать минут — по крайней мере об этом равнодушно говорили часы, стоявшие на каминной полке в гостиной…
Они по-прежнему ездили на званые вечера — вместе приезжали туда и уезжали тоже вместе. Все так же улыбались и флиртовали. Вальс Кипп, как и всегда, танцевал со своей женой. Иначе говоря, они до мелочей придерживались условий своего соглашения.
Но это только на людях.
А дома они спали в разных комнатах.
И больше не смеялись.
На четвертый день в особняке на Гросвенор-сквер появился Бейли Бэкуорт-Мелдон — как раз к обеду, как мрачно проворчал Гиллет, — и во всеуслышание заявил, что не видит причин, почему его братец должен питаться лучше. А посему, добавил Бейли, он не видит причин, почему бы и ему тут не погостить.
Нужно ли говорить, что и дядюшка Бейли предусмотрительно прихватил с собой чемоданы — в точности как это сделал Дэгвуд?
Кипп встретил эту новость ледяным молчанием, и лишь на щеках у него заиграли желваки. Зубы он стиснул так, что они едва не захрустели — только это, пожалуй, удержало его от того, чтобы высказать жене без обиняков, что он думает об очередном вторжении.
Гермиона появилась на следующий день — с чемоданами, естественно, — прямо на пороге заявив, что поскольку все остальное семейство питается куда лучше ее самой (все Бэкуорт-Мелдоны придавали огромное значение еде), то почему бы и ей тоже к ним не присоединиться.
Кстати, она отказалась от своего особняка на Халф-Мун-стрит, невозмутимо сообщила Гермиона опешившей Эбби. Какой смысл платить за пустой дом, если на оплату аренды уходит большая часть ее дохода, а неблагодарные дети даже не помнят о том, что она в муках произвела их обоих на свет?!
Появление Гермионы вызвало еще один неприятный разговор между супругами. Велся он все в том же ледяном тоне.
— Значит, теперь еще и она?! Надеюсь, вся компания в сборе, мадам? Или отныне вы станете выписывать Бэкуорт-Мелдонов из-за границы?
— Не уверена, что в этом есть необходимость, милорд. Но должна признаться, я иногда об этом подумываю. Впрочем, куда проще зазвать кого-нибудь с улицы, правда? И хлопот, главное, никаких!
— Что такое? Вы жалуетесь? Ха! Это все ваша работа, мадам! Вспомните хотя бы, как вы притащили сюда эту Реджину!
— В последний раз, когда я проводила ревизию особняка, Кипп, я насчитала в нем двадцать четыре комнаты! Двадцать четыре, милорд, и это не считая той половины, где живут слуги! Говоря по правде, вы бы даже не заметили, что они тут живут, не скажи я вам об этом. Впрочем, успокойтесь, мне кажется, я уже почти придумала, что тут можно сделать. Я имею в виду Игги, потому что если кто и уедет отсюда, то в первую очередь он. Уж слишком долго он испытывал мое терпение. С дядюшками, конечно, придется повозиться, поскольку главное, что их волнует, — как заставить удачу повернуться к ним лицом.
— Удачу? О чем это вы?
— Забудьте об этом. Не надейтесь, что я сразу вам все выложу. Не хватало еще, чтобы вы снова принялись жаловаться, что я повесила все проблемы своей семьи на вашу шею. Вы же сами сказали, что ничего не хотите об этом слышать, разве нет? Вы не желаете ни во что вмешиваться. Вы желаете, чтобы свои проблемы я решала сама и — Боже упаси! — не впутывала в них вас! Таковы условия нашей сделки, если вы помните.
— Вообще-то раньше я тоже так считал, мадам. Только мне кажется, что вы толкуете нашу договоренность по-своему. Для женщины, пообещавшей, что я буду вести спокойную, безмятежную жизнь, как это было раньше — до того, как я в каком-то безумии женился на вас, — вы ведете себя несколько странно. Позвольте вам сказать, что с самого первого дня вы только и делаете, что усложняете мне жизнь. Дом, который я привык считать своим, превратился черт знает во что! Куда бы я ни сунулся — всюду вы! Держу пари, что я и глазом не успею моргнуть, как вы запустите свои хищные лапки и дальше — прикажете убрать стол из бильярдной или… Проклятие, я даже и не знаю, что придет вам в голову в следующий раз!
— Нет, вы просто невозможны! Неужели вы не понимаете, что становитесь смешным, милорд! Кричите, возмущаетесь, требуете чего-то! Я ведь уже дала вам слово, что все улажу! Просто мне нужно немного времени, вот и все!
— Времени, чтобы уладить дела вашей семьи, мадам, — прошу заметить, вашей! Лично я не имею чести принадлежать к вашему семейству и, признаться, нисколько не жалею об этом. А мои дела улаживать не нужно. Слышите — я требую этого!
— Конечно, нет.
— Ха! Вот вы опять за свое! «Конечно, нет, конечно, нет»! Только не думайте, мадам, что я не догадываюсь, что все это значит! А теперь, простите, что я повторяюсь, но мне хотелось бы, чтобы вы меня правильно поняли — я требую от вас раз и навсегда прекратить улаживать мои дела!
— Естественно! Как же иначе? Вы хотите, вы требуете, вы привыкли, что все всегда делают только то, что вы хотите и требуете, разве нет? Гиллет не может уйти на пенсию и уехать к себе в Уэльс — потому что вы не можете с ним расстаться. Как будто у него нет собственной жизни или она состоит в том, чтобы вечно прислуживать вашей светлости! Странно, что вы еще не додумались сберечь свои детские игрушки, милорд! Такое впечатление, что вы просто боитесь — боитесь расстаться с прежней жизнью и начать новую!
— Вздор!
— Неужели? А разве не поэтому вы женились на мне? Не затем, чтобы когтями и зубами цепляться за то, чем вы были, вместо того чтобы смело смотреть в будущее, стать тем, кем вы обязаны стать!
— Ложь!
— Нет, Кипп, это правда. А ложь… это мы сами… наши отношения. Неужто вы до сих пор еще этого не поняли?
В комнате повисло тяжелое молчание. В каком-то оцепенении Кипп смотрел, как в студию прокрался Пончик и, воровато оглянувшись, задрал лапу возле портьер. Лучше уж смотреть на собаку, решил он, и думать о том, что он чертовски зол — зол до такой степени, что с радостью свернул бы шею им обоим… а заодно и всем, кто отравил ему жизнь. Лучше уж злиться — потому что тогда хотя бы не нужно думать о том, что сказала Эбби, и о той боли, которую она ему причинила. Кипп даже не сразу понял, что чувствует себя виноватым. Это уж было совсем непонятно! В конце концов, это не могло быть правдой! Просто не должно быть правдой!
— Я желаю, чтобы эту… этого… словом, чтобы его где-нибудь заперли!
Игнатиус Бэкуорт-Мелдон, воспользовавшись подходящим моментом, вслед за Пончиком прокрался в гостиную, молниеносным движением схватил стоявшую на столике вазочку с конфетами и улетучился.
— Кого? Игги?! Послушайте, это уже не смешно, честное слово! Между прочим, я выгнала Ларк, которая, кажется, только обрадовалась этому. И сейчас она благоденствует у Софи. Вернее, благоденствовала — до тех пор, пока неожиданно не исчезла оттуда. А вместе с ней и два серебряных подсвечника. Наверное, решила подыскать себе другого покровителя. Софи клянется, что ничуть не расстроилась из-за подсвечников. В конце концов, не всем же так везет, как нам с Реджиной, верно?
— Нет. Я вовсе не имел в виду этого пройдоху. Лучше взгляните-ка вон туда! Видите эту тварь? Как его? Пончика?
— Песика Гермионы?
— Да, его.
Эбби вышла из комнаты.
Конечно, ее муж — замечательный человек, потому что если разобраться как следует, то вся его вина состоит лишь в том, что он до смерти боится в своей жизни каких-либо перемен. Все новое внушает ему безумный страх. А так он вовсе даже не плох — добрый, внимательный и… страстный. Одним словом, с мужем ей повезло. Только вот сам он пока этого не знает.
Но у Киппа в этот момент не было настроения выслушивать восторженный панегирик в свой адрес. Во всяком случае, не в это утро. Не сейчас.
Однако он слегка повеселел, узнав, что Брейди Джеймс, граф Синглтон, неожиданно для всех вернулся в город, причем на две недели раньше, чем его ожидали. Вот уж не похоже на Брейди! Они очень неплохо провели время, сражаясь в бильярд, и Кипп даже выиграл у Брейди два из принадлежащих ему поместий, но в этот момент появившийся в дверях лакей возвестил о прибытии посланного виконтом лакея в Литл-Вудкот.
— Так тебе удалось повидать викария с женой? — переспросил Кипп.
Брейди, воспользовавшись тем, что Кипп отвлекся, молниеносным движением попридержал шар, готовый вот-вот скатиться в лузу.
— Викария с женой? — удивился он. — Что за чертовщина? Похоже, я пропустил что-то интересное?
— Тихо, Брейди, — с досадой отмахнулся от него Кипп. — Просто я пытаюсь кое-что выяснить. Поверь, это крайне важно. — Он повернулся к лакею: — Уолтер, прости, что перебил. Рассказывай дальше, прошу тебя.
— Да, милорд, — кивнул Уолтер. Вытянувшись в струнку так, что кадык заходил ходуном на тощей шее, он всем своим видом показывал, что готов доложить хозяину обо всех деталях своего расследования. Он вообще был на редкость добросовестный малый, этот Уолтер Бим, а сейчас он к тому же понял, что его светлость желает услышать подробности.
— Итак, ваша светлость, я сел в дилижанс и двинулся в путь с полным комфортом — благодаря щедрости вашей светлости, ведь вам угодно было оплатить все расходы, — иначе случись мне ехать верхом, да еще в такой холод, да под дождем, тут бы мне и пришел конец! Перекусить мы остановились в «Короне и виноградной лозе», кролик был малость суховат, это верно, но разве можно ожидать большего в этих придорожных трактирах, так я считаю. Немного отдохнув — так, не больше часа, — мы снова двинулись в путь, милорд, и…
Кипп, который никак не мог решить, что лучше: треснуть этого болтуна бильярдным кием, чтобы перестал наконец трещать, или просто заткнуть уши и дать ему закончить, принял мудрое решение. Он махнул рукой, призывая Уолтера прерваться.
— Ближе к делу, Уолтер, прошу тебя. Пожалуйста, начни с того места, как ты приехал в дом викария.
Брейди, длинный благородный нос которого уже успел почуять пряный аромат какой-то восхитительной тайны, небрежным жестом отложил кий в сторону и выразительно округлил глаза.
— Ох, вот ты всегда так, Кипп! — капризным тоном протянул он. — А я так хотел послушать про кролика!
— Заткнись! — злобно прорычал Кипп. Давясь от смеха, Брейди упал в кресло и в качестве утешения налил себе вина. — Итак, Уолтер, значит, тебе удалось повидать викария?
— Да, милорд, в точности как вы велели. Его самого, его супругу и семерых их деток. Он викарий в Литл-Вудкоте вот уж, почитай, добрых полтора десятка лет, служит там обедни, вечерни и заутрени благодаря его светлости графу Аллертону и слышать никогда не слыхивал ни о какой Реджине Блисс.
— Проклятие!
Брейди вопросительно вскинул бровь.
— Что с тобой, Кипп? И кто такая, черт побери, Реджина Блисс? Какое-то чудное имя. Звучит как-то ненатурально, в точности как те вымышленные имена, которые берут себе женщины, когда идут в актрисы… или куда похуже.
Кипп рассеянным жестом пригладил взъерошенные волосы, мысленно пожелав ему провалиться сквозь землю.
— Спасибо, Уолтер. Можешь идти.
— Да-да, Уолтер, конечно, иди, — поддакнул Брейди. Подождав, пока дверь за слугой захлопнется, он невозмутимо продолжил: — А теперь объясни мне, что за дьявольщина тут у вас происходит. И как тут замешана Эбби, потому что я уверен, что она тут ни при чем. Однако прежде, чем мы приступим к делу, позволь мне выразить свое искреннее восхищение тем, как чудесно ты выглядишь. Какой у тебя довольный, счастливый вид, ! Сразу видно, что супружеская жизнь пошла тебе на пользу, старина. Да и что может быть лучше — мирная, тихая жизнь, славная, удобная жена, думающая только о том, как доставить удовольствие мужу и повелителю, сдувающая с него пылинки, предупреждающая каждое его желание… Это ведь и есть то, о чем ты всегда мечтал, правда?
— Знаешь, Брейди… — помолчав, сказал Кипп, — все последние недели меня преследует одно подозрение… Дело в том, что я никак не могу избавиться от мысли, что и ты каким-то образом приложил руку к истории с моей женитьбой… да и невесту мне тоже подсунул ты. Хотя, Бог свидетель, не знаю, как это тебе удалось! Я до сих пор считаю, что мой выбор пал на Эбби не случайно, хотя сделал я его сам, без твоей подсказки. И все же… как-то ты подозрительно активно печешься о моем душевном покое! Ну, что скажешь, Брейди? Или я ошибаюсь?
— Ну… не совсем, — ухмыльнулся Брейди, немало польщенный его словами. — Но сознайся, Кипп, только честно, когда ты в последний раз вспоминал Мэри?
— Это к делу не относится, — буркнул Кипп. И тут же заорал, когда кто-то постучал в дверь: — Что такое?!
Дверь с легким скрипом приоткрылась. В образовавшуюся щель протиснулась голова дядюшки Бейли, вслед за ней последовало туловище .. а потом еще одно туловище, при ближайшем рассмотрении оказавшееся дядюшкой Дэгвудом.
— Надеюсь, мы вам не помешали, племянник? Да нет, не может быть. Учитывая важный вопрос, который нам позарез нужно обсудить…
— … вопрос жизни и смерти, если уж быть точным. Да-да, жизни и смерти. Так, Бейли?
Брейди деликатно шмыгнул носом, решив про себя, что от этих пресловутых близнецов воняет плесенью — точь-в-точь как в запущенном саду. Потом поглубже уселся в кресло, удобно закинул ногу на ногу и приготовился наблюдать очередной захватывающий спектакль. А в том, что спектакль будет захватывающим, он сомневался так же мало, как и в том, что впереди его ждет горячий обед.
Дядюшки обменялись заговорщическими взглядами. Потом Бейли, широко улыбнувшись Киппу, покровительственно похлопал его по плечу.
— Кипп, — лениво вмешался Брейди, дав возможность обоим дядюшкам поразмышлять какое-то время о воцарившемся в комнате молчании. — Кипп, мне, право же, неловко спрашивать, но, насколько я могу судить, у этих двух милых джентльменов на ногах ковровые шлепанцы. Уж не значит ли это…
— Да, Брейди, ты попал в самую точку. Они теперь живут здесь. Оба, — сдавленным шепотом просипел Кипп. — Временно.
— Замечательный человек, право слово, приютил нас всех…
— … Эдвардину, Игги…
— … Гермиону и даже Пончика.
— Пончика? — перебил Брейди, с интересом разглядывая Киппа, шея которого начала багроветь, что всегда служило признаком надвигающейся бури. — Боже, спаси и помилуй нас, грешных! Что это еще за Пончик?!
— Это собака, Брейди. Собака!
Рычание в голосе Киппа и свирепый взгляд, каким сопровождались эти слова, заставили Брейди прикусить язык. Он притих в своем кресле, и только сдавленное хихиканье да еще прыгающие чертики в глазах говорили о том, какое наслаждение доставляет ему это зрелище.
Но заставить замолчать дядюшку Дэгвуда оказалось не так-то просто.
— Перевез нас всех сюда, одного за другим. В жизни своей, знаете ли, не ел с таким аппетитом, как сейчас. Эбби говорит, что это потому, что у его светлости доброе сердце…
— … вот поэтому-то мы сейчас здесь, чтобы обсудить ваше доброе сердце, дорогой племянник. Видите ли, — перехватил инициативу дядюшка Бейли, снова похлопав Киппа по плечу, — нам только что удалось пронюхать, что этот прохвост Лонгхоуп снова решил пустить Приз Бэкуортов на племя — прямо тут, в Лондоне…
— … просто-таки нарывается на неприятности! Привез жеребца сюда, в город, и будет хвастаться теперь этим сокровищем направо и налево, пускать пыль в глаза…
— … и мы тут как раз вот о чем подумали. Если вы на короткой ноге с Лонгхоупом, скажите ему при случае, что желаете заполучить на время Приз Бэкуортов — покрыть своих кобыл…
— … вы могли бы забрать жеребца на недельку…
— … а потом просто вернуть ему другого. Это ж так просто! Лонгхоуп — идиот…
— … он вообще ничего не заметит, даже если вы приведете ему кобылу. Отличный план, правда, племянник? Просто уму непостижимо, почему мы не подумали об этом раньше?!
— Великолепный!
Стоя между дядюшками — один против двух, потому что Брейди, естественно, в расчет не шел, — Кипп хранил ледяное молчание, дав обоим выговориться до конца. Голова у него шла кругом. Убедившись, что близнецы выдохлись, Кипп решил, что пришло время высказаться и ему. Окинув сиявших стариков свирепым взглядом, он рявкнул на всю комнату:
— Какого дьявола?! Могу я узнать, что все это значит?!
Бейли с Дэгвудом как по команде открыли рты, собираясь ответить одновременно, и Кипп мгновенно сообразил, что совершил чудовищную ошибку — ему вообще не следовало ничего спрашивать.
— Не беспокойтесь, джентльмены, — поспешно поправился он. — Я уверен, Эбби мне все объяснит. — Дружески обхватив обоих стариков за плечи, Кипп начал мягко подталкивать их к двери, одновременно подмигнув Брейди. Поняв, что от него требуется, тот молниеносным движением распахнул дверь. Легкий толчок, и… не прошло и минуты, как оба джентльмена, даже не заметив как, оказались в коридоре. А Кипп, привалившись спиной к створке, с трудом перевел дыхание. Брейди смотрел на него выпученными глазами. Уголки губ Киппа дрогнули в слабой улыбке.
— Видишь ли, они слегка эксцентричны, — промямлил он.
— Да, конечно. А я Мальчик-с-пальчик, — хмыкнул Брейди. — Слушай, старина, скажи на милость, о чем они тут толковали?
— Оставь, Брейди. Это не так уж важно, — отмахнулся Кипп. — Понимаешь, я дал Эбби слово, что не стану вмешиваться в ее дела. А она пообещала, что сама управится со своей зловредной семейкой. Короче говоря, каждый из нас выполняет свою часть сделки.
— Вот, значит, как? И тебе нисколько не интересно?
— Еще как интересно, дружище! Но поскольку в данный момент мы с Эбби в таких натянутых отношениях, что даже не разговариваем, думаю, будет разумнее и дальше делать вид, будто я по-прежнему пребываю в счастливом неведении. А потом, подумай сам, Брейди. Неужто тебе действительно хочется узнать, о чем тут толковали два этих старых попугая?
Брейди задумчиво покачал головой.
— Если честно, то нет. Я бы с большим удовольствием послушал другую историю — о загадочной Реджине Блисс и достойном викарии из Литл-Вудкота.
— Нисколько не сомневаюсь. — Кипп дернул за шнурок звонка.
Появившийся на пороге слуга выслушал от хозяина распоряжение разыскать Джину и сообщить ей, что милорд желает с ней побеседовать. В ожидании появления новенькой горничной Киггп в двух словах рассказал Брейди о событиях, развернувшихся несколько дней назад в Ковент-Гардене, о том, что произошло потом, в спальне его жены, и о разговоре, который он подслушал.
— Так она не ребенок? Девушке лет пятнадцать-шестнадцать? — удивленно переспросил Брейди и тут же захлопнул рот — в дверь чуть слышно постучали. Наверное, это явилась Джина. — А эта невероятная история, которую она рассказала… Ты думаешь, это ложь от начала и до конца?
— Скорее даже не одна, а целый ворох вранья, — нахмурился Кипп. — Ну, теперь я выведу ее на чистую воду!
Представляю, как расстроится Эбби, когда я скажу, что намерен вышвырнуть хитрую девчонку вон, пока она и в самом деле не перерезала всем нам глотки. А Эдвардина, кажется, оказалась права, когда кричала, что всех нас прикончат прямо в постели.
— Ну, пока же никого не прикончили, — резонно заметил Брейди. В глазах его прыгали лукавые бесенята. — Ах да, по-моему, стучат. Открой, пожалуйста, Кипп. Я просто сгораю от нетерпения увидеть собственными глазами эту самую мисс Блисс!
Но вместо обманщицы на пороге стояла Эбби, покорно дожидавшаяся, пока ей откроют. Войти без приглашения она не решилась — не те сейчас были у нее отношения с мужем, чтобы запросто к нему входить. Когда он, запершись, сидел здесь, нарушить его уединение было так же-немыслимо, как, к примеру,
спросить, собирается ли он вернуться в ее спальню. Или признаться, что ей одиноко без него в пустой, холодной постели.
— Брейди! — ахнула она, когда Кипп распахнул дверь. Забыв, зачем пришла, Эбби вихрем подлетела к графу и повисла у него на шее. — О, Брейди, как же я рада вас видеть! — И незаметно прижалась губами к его уху. — Он по-прежнему ни о чем не подозревает, — еле слышно прошептала она. — И если вы меня хоть сколько-нибудь любите, сделайте так, чтобы он никогда не узнал, какую роль вы сыграли в этой истории. Хорошо? Вы обещаете?
— А вы хорошеете с каждым днем, милая Эбби. Киппу здорово повезло. — С этим словами Брейди шаловливо чмокнул ее в ушко, украдкой прошептав: — Не волнуйтесь, дорогая, все под контролем. Вы в такой же безопасности, как сокровища британской короны. Не забудьте — я пока еще очень дорожу собственной шкурой.
Кипп молча стоял в стороне, глядя, как Эбби радостно обнимает Брейди… как Брейди обнимает Эбби.
Да, Кипп и правда был неплохим человеком — добрым, отзывчивым, внимательным, да и сердце у него было золотое. Иначе говоря, муж у Эбби был просто замечательный.
Но если прямо сейчас, угрюмо размышлял Кипп, Брейди не оставит в покое его жену, он собственными руками разорвет приятеля на куски.
Эбби вцепилась в Брейди, умоляя его остаться. Здравый смысл подсказывал ей использовать графа в качестве буфера между ней и мужем. А после того как Кипп, взяв жену за локоть, подвел ее к креслу, по пути сообщив, что им надо серьезно поговорить, Эбби поклялась себе ни за что не позволять Брейди уйти.
— Надеюсь, разговор пойдет о чем-то приятном? — отважилась она пошутить в надежде, что увидит на лице мужа улыбку. Но Кипп еще больше помрачнел, и из груди Эбби вырвался тяжелый вздох. — Ясно. Похоже, не очень-то веселые меня ждут новости.
— Посмотрим, мадам, — пожал плечами Кипп, усадив жену напротив и усевшись сам. — Видите ли, мне нужно сообщить вам весьма неприятное известие — ваш удивительный найденыш, бесценный бриллиант, который вы отыскали в Ковент-Гардене, иначе говоря, ваша новая швея совсем не та, за кого себя выдает.
— О Господи, Кипп, стало быть, речь опять пойдет об этой загадочной Джине Блисс! — фыркнул Брейди, наливая всем вина. — Так, говоришь, она швея? И ты счел необходимым послать человека проверить прошлое какой-то швеи?! Вот уж никогда бы не подумал, что ты такой педант! Нет, пойми меня правильно, я высоко ценю ваше доверие, участвовать в обсуждении ваших семейных дел для меня огромная честь, поскольку это говорит о том, что я для вас не чужой человек. Или я призван сюда в качестве судьи? Тогда я польщен!
Сердце Эбби слегка екнуло, однако она постаралась, чтобы выражение ее лица осталось таким же спокойным, как и было до этого, что, видя ухмылку на лице Брейди, было нелегко сделать. Пожав плечами, она сделала вид, что не слышала его слов.
— Она не та, за кого себя выдает? Тогда кто она такая на самом деле?
Кипп, откинувшись на спинку дивана, внимательно вглядывался в лицо жены, стараясь угадать, как она воспримет то, что он сейчас ей скажет.
— Кто она? Наглая врунья — это уж точно. А вот водятся ли за ней другие грешки — это нам предстоит выяснить.
Вскочив, Кипп принялся расхаживать по комнате. Ему не сиделось на месте — сидеть напротив Эбби, видеть ее было мучительно. Хотя бы потому, что при одном лишь взгляде на жену в нем сразу вспыхивало желание.
— Я помню, вы решили, мадам, что справитесь со всеми проблемами без моего вмешательства единственно потому, что считаете их своими. Вы дали мне понять, что в моей помощи не нуждаетесь. Однако я счел себя вправе присутствовать при вашем с Реджиной разговоре — хотя бы для того, чтобы убедиться лично, не преступницу ли мы приютили. Гиллет уже предупрежден, он послал кого-то из слуг ее задержать — о, как бы случайно! Так что у вас,
мадам, есть время обдумать вопросы, которые вы сочтете нужным задать этой особе.
— А вот я уже придумал добрую дюжину, — вмешался Брейди. И тут же поспешно вжался в кресло, по взгляду Киппа безошибочно угадав, что его терпение на исходе.
— Не преступница ли она?! О, Кипп, да что вы такое говорите?! Как вы можете думать о девочке так плохо? Джина получила превосходное воспитание… я хочу сказать, до этого дня она ни разу не дала мне оснований… О Боже! Ничего не понимаю! Но почему она нам солгала?!
— Возможно, потому, что ее происхождение далеко не так безупречно и невинно, как мы с вами слышали. Если не ошибаюсь, граф Аллертон был так жесток, что вышвырнул бедное дитя из дому после того, как умерли ее дядя с теткой — ее единственные родственники. Дядюшка, по ее словам, был там викарием — так, кажется? А, вот и она сама. Входите, Реджина, — заметив на пороге девушку, приказал Кипп. Потом, повернувшись к жене, вежливо кивнул, предоставляя ей право задать первый вопрос.
— Милорд, миледи… сэр, — пробормотала Джина, присев в изящнейшем реверансе, причем сделала она это так, что каждый из присутствующих мог принять его на свой счет. Девушка обежала взглядом огромную комнату, ненадолго задержав взгляд на Брейди, и почти сразу же скромно потупилась. — Вы желали меня видеть? — почтительно спросила она, не отрывая глаз от ковра.
Эбби задумчиво и печально разглядывала Реджину, которую она подобрала на улице и привела в их дом. В дом Киппа. За эти несколько дней она слегка отъелась и сейчас, в темно-синем платье и туго накрахмаленном фартуке, выглядела прехорошенькой. Юная, скромная и чистенькая. Неужели это воплощение невинности на самом деле прожженная лгунья?!
— Да, Джина. Хотели. Видишь ли… похоже… ты, наверное, удивишься, но нам с его светлостью — о, чисто случайно! — стало известно… вернее, нам сообщили…
— Так дело не пойдет, — перебил Кипп, видя, что Эбби так и не решается начать разговор. — Реджина, вы солгали нам. Мой человек в Литл-Вудкоте встретился с викарием и его супругой. Оба они живехоньки и слыхом не слыхивали ни о какой Реджине Блисс. Ну, что вы на это скажете?
По лицу Реджины словно пробежала рябь. Чувства, обуревавшие ее, так быстро сменяли друг друга, что у Эбби, не спускавшей с нее глаз, даже закружилась голова. Страх. Гнев. Подозрительность. Злоба. Единственное, чего она не заметила, — это раскаяния.
— Думаю, — заговорила наконец Реджина, — что вы вряд ли мне поверите, если я скажу, что перепутала название города. Что это был вовсе не Литл-Вудкот.
— О, да она не из трусливых! А она мне нравится, эта маленькая шельма! — ухмыльнулся Брейди. Пересев поближе, он весело улыбнулся Реджине.
Скромно склонив головку на плечо, горничная застенчиво улыбнулась ему в ответ. Потом, спохватившись, хлюпнула носом, и на ее подвижном лице появилось выражение искренней скорби и отчаяния.
— Брейди, прекрати. Нет, Джина, не старайся выжать из себя слезы. Вряд ли они искренние, — вмешалась Эбби, стараясь не выдать своего раздражения. Как она могла, эта мерзавка?! Как посмела ей солгать? И это после всего, что она для нее сделала! Или правда, которую она стремилась скрыть, была слишком ужасна?
— Мне очень жаль, мэм, — опустив голову, прошептала Джина, словно в ответ на ее мысли. — Но, зная правду, разве решились бы вы предоставить мне приют в вашем доме? Едва ли. Поэтому легче выдумать историю про викария и его жену, легче представиться бедной сироткой, чем той, кто я на самом деле, — падчерица, удравшая из дому после смерти матери. Я не хотела рисковать, потому что вы, узнав правду, могли отослать меня домой. А я бы скорее умерла, честное слово, чем снова вернулась туда, к этому ужасному человеку, на его ужасную прядильную фабрику! Он… он хотел, чтобы я работала там, мэм, по шестнадцать часов кряду! Как будто эта фабрика не принадлежит и мне тоже! Ведь когда-то она принадлежала моему отцу! Нет, мэм, никогда! Я бы там и дня не выдержала! Особенно после того, как умерла мама!
Прозрачная слезинка, повиснув на ресницах Реджины, скатилась на ее накрахмаленный фартук.
— Так, значит, ты сбежала из дому? Потому что твой отчим был к тебе жесток? — сочувственно спросила Эбби. Сердце ее невольно дрогнуло. — А твоя мать умерла? Ох, бедняжка, бедняжка! Кипп, надеюсь, теперь вы раскаиваетесь?
— Вы что — поверили этой нелепой выдумке?! — поразился виконт. Он был настолько потрясен, что едва мог говорить. — Эбби, ради всего святого…
— А вот я ей верю, — вмешался Брейди, успев заметить гнев в фиалковых глазах Эбби. — Вернее, не совсем. Впрочем, какое это имеет значение? Судя по всему, она добрая девушка. Даже Кипп это видит. Правда, Кипп?
— У меня, слава Богу, есть глаза, Брейди, — с нажимом проговорил Кипп. От его внимания не укрылось, что его приятель сражен красотой Реджины. — Между прочим, если ты сам этого не заметил, девушке нет еще и шестнадцати!
— Правда? — изумился Брейди. — И все-таки я ей верю. Жестокий отчим может быть хуже дьявола. К несчастью, такие случаи не так уж редки.
— Ты можешь идти, Джина, — буркнул Кипп. Он окончательно выдохся и к
тому же не испытывал ни малейшего желания спорить с женой и приятелем, тем более что сам он был абсолютно уверен, что эта «правдивая» история — очередная ложь. — Но предупреждаю — мы снова вернемся к этому разговору, и очень скоро.
— Да, милорд, — присев, прошептала Реджина. И опрометью выскочила из комнаты.
— Надеюсь, вы понимаете, что она и сегодня не сказала ни слова правды? — обращаясь к Эбби, сурово спросил Кипп.
И Эбби стало ясно, что к тяжелому грузу забот, лежавших на ее плечах, добавилась еще и эта.
— Знаю, — вздохнув, кивнула она мужу. — Но я это улажу.
— Ну конечно! — хохотнул Кипп. Но в смехе его не было и намека на веселье.
— А знаете, — задумчиво проговорил Брейди, решив, что пришло время вмешаться, — кого мне напомнила эта девчонка? Ну как же? Типичная героиня романов Араминты Зейн! Она как будто сошла со страниц одного из тех дурацких романов, которые дамы днем рвут друг у друга из рук, а по ночам поливают слезами! Ты согласен, Кипп? Загадочная красотка с темным прошлым, которой отовсюду угрожает неведомая опасность! Эбби, а вы что скажете? Вы ведь тоже читали мисс Зейн, не так ли? Похоже, друзья мои, впереди вас ждет захватывающее приключение! Все, чего не хватает мисс Блисс, это благородного героя. А ты как думаешь, Кипп?
— Послушай, ты, случайно, не забыл, что тебя ждет твой портной? — сердито проворчал Кипп, с досадой подумав о том, что его приятель что-то уж слишком разболтался. Пора положить этому конец. — Надеюсь, что нет. Тем более что я дал слово поехать вместе с тобой — просто для того, чтобы не дать тебе вляпаться в очередную историю. Ну так как — едем?
Эбби не шелохнулась, когда мужчины, откланявшись, вышли из комнаты, — ей было просто не до них. Мысли ее блуждали вокруг сегодняшней неприятной истории с Реджиной Блисс. А тут еще, как назло, дядюшки вновь принялись составлять планы, как вернуть назад Приз Бэкуортов! Да разве дело только в них? А Гермиона, которая только этим утром громогласно рассуждала, как хорошо будет после окончания сезона погостить в Уиллоуби-Холле? А Эдвардина, без умолку трещавшая о молодом лорде Уилкинсе, ничем не примечательном младшем сыне, к тому же без гроша в кармане? А Игги, по-прежнему угрожающий ей разоблачением? И Кипп… Кипп, который даже не подозревает о ее любви… и наверняка возненавидит ее, случись ему узнать об этом!
Как жаль, что она не католичка, вздохнула Эбби. Сейчас она впервые пожалела, что не может бросить все и постричься в монахини.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленная вдова - Майклз Кейси



Ужасная тягомоть.Нудно,глупо,очень затянуто.Не советую.
Влюбленная вдова - Майклз КейсиЛеся
27.10.2012, 2.49





превосходный роман.
Влюбленная вдова - Майклз КейсиДинара
12.11.2014, 16.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100