Читать онлайн Вызов гордости, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вызов гордости - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.49 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вызов гордости - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вызов гордости - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Вызов гордости

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Трое мужчин рука об руку спускались, спотыкаясь, с крыльца Уайт Хауса, самого известного лондонского борделя. Они, пошатываясь, шли к перекрестку, и один из них запел:


Когда я добился тебя, Нелл,
Ты меня так усладила,
О-о-о,
Пошли ко мне домой!


– Господи ты Боже мой, вы, двое, прекратите выть или нет? Или вы хотите, чтобы вас забрали в полицию, пьянчуги?
Кевин отлепился от друга и отвесил ему старательный, хотя и неуверенный, поклон:
– Прошу прощения, милорд, но неужели вы на… намекаете, что мой друг Бо и я… фу, какое безвкусное слово! – ньяны?
– Нет. Трезвые, как стеклышко. Ик! – добавил Бо, глядя вокруг остекленевшими глазами.
– Ха! А я – Ричард Львиное Сердце, к вашим услугам, – фыркнул Джаред. – Вот моя карета, джентльмены. Куда теперь?
– Думаю, я домой, Джаред, старый дружище. Прелести Нелл утомили меня, и я мечтаю только о своей кровати.
Бо кивнул:
– Поеду с тобой, Кевин. Не очень хорошо чувствую себя. По правде, совсем паршиво. – Словно в доказательство, Бо кинулся к сточной канаве.
– Что вы за парочка слабаков! Хорошо, я вас отвезу, раз вы расклеились, как дохлые рыбы.
– Не надо. Только не рыбу. Пока не могу, спасибо, – взмолился Бо, вернувшись к друзьям.
Оставив приятелей в жилище Кевина, Джаред велел кучеру отвезти его к леди Уэйд. Бланш сейчас наверняка дома – времени три часа ночи. Может быть, Бланш даст ему облегчение, которого он так ищет. В конце концов, она его еще ни разу не подводила. Это, пожалуй, последняя надежда.
Черт бы побрал эту Аманду! Когда она оставит его в покое?
Карета ехала по Хай-стрит, в голове у Джареда прояснилось, и он перебирал в уме последние шесть недель. Шесть недель пьянства, азартных игр, вечеринок и женщин. Кевин и Бо с радостью, без лишних вопросов приняли его назад, в свой холостяцкий кружок, хотя оба едва не лопались от любопытства. Он сказал им только, что жена осталась в Сторм Хейвене с его тетушкой. Что-то в его взгляде исключало дальнейшие вопросы, и Джаред был этому рад.
Первые несколько недель он развлекался, посещая привычные места: поглощал вафли у Мэнтона, рассматривал новые лошадей на аукционе «Тэттерсоллс», обменивался ударами с другими членами общества любителей бокса в заведении Тома Крибба и напивался до беспамятства в клубе «Даффи». Ночами он играл в карты в клубах Уайт или Вотьер и – к огромному своему раздражению – почти не проигрывал. На рассвете, напившись так, что уже не помнил себя, он падал в постель, чтобы очнуться от кошмара, в котором главную роль играла Аманда.
Джаред как-то встретился с Бланш на небольшом званом обеде, но она его проигнорировала. Понятное дело, она уже прослышала о его женитьбе и сильно разозлилась. Джареду в общем-то было на нее совершенно наплевать – в конце концов, он ей хорошо заплатил, но его задело, что сопровождал ее не кто иной, как кузен Фредди, который, как иной раз думал Джаред, понятия не имел, что делать с Бланш или другой подобной ей женщиной, если бы она вдруг пригласила его в свою постель.
Ненависть в глазах Фредди, вспыхнувшая при виде Джареда, имела сразу несколько причин. Даже если бы он точно знал, что у Джареда не будет наследника, он бы все равно ненавидел его со всей злобой, ни какую был способен, – а ее у кузена хватало.
И все-таки на том званом обеде Фредди всего лишь поздравил Джареда и воздержался от каких-либо гнусных намеков на отсутствие жены. Не похоже на Фредди, подумал тогда Джаред, но тут же решил, что последняя стычка научила того держать язык за зубами.
Наконец-то в его заостренной головенке появились хоть какие-то мозги, думал Джаред, когда карета остановилась перед домом Бланш. Пока он поднимался по ступенькам, на верхней губе лорда Сторма выступили капельки пота. А вдруг получится так же, как со шлюхами в Уайт Хаусе? Когда у него ничего в получилось в первый раз, Джаред списал это на выпитое, но теперь он по-настоящему встревожился. Блондинки, брюнетки, даже та маленькая китаянка – и никакого намека на желание! Скоро над ним будет смеяться весь Лондон. Джаред никому не рассказывая о своих проблемах, даже Кевину и Бо, а девицам как следует заплатил, чтобы они молчали, но он понимал, что слухи поползут очень скоро. Еще не родилась на свет та женщина, которая умела бы держать язык за зубами. Аманда его заколдовала, просто сгубила его для других женщин.
Черт бы ее побрал, черт бы ее побрал, черт бы ее побрал!
Сонный дворецкий отворил дверь, узнал Джареда и впустил его, как будто его визит был в порядке вещей – в течение нескольких месяцев так оно и было.
– Я знаю, куда идти, Смит, спасибо.
Джаред расстегнул пальто, протянул его дворецкому и направился вверх по лестнице. Когда он вошел в комнату, Бланш сидела перед туалетным столиком, расчесывая длинные белокурые волосы. Она увидела, кто вошел, и щетка выпала из ее руки на пол.
– Джаред?! Ты думаешь, что можешь вернуться сюда, словно ничего не изменилось? Отправляйся домой, к своей малютке-невесте. Или ее уже тошнит от тебя, как и меня?
Бланш встала со стула, продемонстрировав ему свое тело, просвечивающее сквозь прозрачную ткань пеньюара. Ее зеленые глаза пылали гневом. Она швырнула в Джареда ручное зеркальце.
– Убирайся!
Он уклонился от зеркальца, оно ударилось о дверь и разбилось на тысячу осколков.
– О, это очень плохо, милая! Теперь тебе перестанет везти.
Бланш осыпала его проклятиями.
– Осторожнее, Бланш, твое происхождение так и лезет наружу.
Джаред шагнул к ней, улыбаясь, – такой улыбки она у него никогда раньше не видела, – и тут Бланш вспомнила, как однажды подумала: этот человек куда сложнее, чем кажется. Она невольно ощутила страх и попятилась, но потом губы ее медленно изогнулись в улыбке. Он хочет ее тела, и с помощью этого тела она снова сможет командовать им. Джаред всегда был очень щедр к своим любовницам. Бланш изменила тактику:
– Джаред, милый, мне так тебя не хватало! Никто не может удовлетворить меня так, как ты. Ну и пусть ты женился на какой-то школьнице-простушке. Пришел-то ведь ты ко мне, правда же? Ты скучал по мне, Джаред? – Она развязала тесьму на шее, и пеньюар соскользнул на пол.
Джаред замер, оглядывая ее с головы до ног. Раньше она казалась ему роскошной, а теперь выглядела просто распухшей. Перед его глазами возникло хрупкое идеальное тело Аманды, и Джаред почувствовал, что его тошнит. Бланш все еще улыбалась: ему казалось, что он смотрит на ее отражение в кривом зеркале.
Она подошла ближе, и Джаред ощутил всепобеждающий запах мускуса, столь резкий по сравнению со сладким ароматом лаванды, источаемым его женой. Он сравнил злые, сверкающие зеленые глаза, улыбающиеся ему сейчас, с расплавленным золотом глаз Аманды.
Бланш что-то еще говорила, но Джаред не слышал ее – в его ушах стоял шум. Он видел только чуть заостренное личико Аманды, смотревшей на него снизу вверх и говорившей о своей любви. Джаред оттолкнул руки Бланш, словно они были в грязи, и леди Уэйд с грохотом упала на пол.
– Ты омерзительна! Настоящая корова! – словно выплюнул Джаред, роясь в брюках в поисках банкнот. Он вывернул карманы, швырнул в лицо Бланш деньги, повернулся и выскочил из комнаты, словно человек, пытающийся убежать от судьбы.
– Джаред! Джаред! – кричала ему вслед Бланш. – Я убью тебя за это, грязный ты ублюдок! Ты меня слышишь? Ты уже покойник!
Он вырвал пальто из рук испуганного Смита, выскочил из дома и прыгнул в карету.
– Домой, Симпсон!
Доехав до Хаф-Мун-стрит, Джаред заперся в кабинете и остаток ночи просидел, поглощая бренди.


– Тетя Агата, как вы думаете, эти розы хорошо смотрятся на фоне новых стен? Может быть, они будут лучше выглядеть в музыкальной комнате?
Леди Чезвик внимательно присмотрелась к рукоделью Аманды, и обе женщины пришли к выводу, что розы нужно оставить здесь. Старушка окинула взглядом бывшую когда-то безотрадной комнату, теперь залитую солнечным светом и наполненную воздухом – шелковые обои кремового цвета и голубая обивка мебели неузнаваемо преобразили ее.
– Ты сотворила с этой комнатой настоящее чудо, дорогая моя, но самое главное и трогательное для меня – это портрет моей ненаглядной сестры, вернувшийся на свое место.
– Спасибо, тетя Агата, я тоже думаю, что голубая обивка смотрится неплохо. И я даже не представляла, как очаровательно все будет выглядеть без этих жутких тяжелых штор на окнах.
Леди Чезвик вернулась на свое место у камина и поманила к себе Аманду.
– Твоя безграничная энергия непостижима, дорогая. С тех пор как ты пригласила рабочих из Лондона, в доме с утра до ночи слышен только стук и грохот. Даже комнаты слуг и те переделаны. Как, по-твоему, остались ли еще неотремонтированные комнаты в доме? Или ты не успокоишься, пока не застелешь обюссонским ковром стойло Урагана?
Аманда расхохоталась над шуткой тетушки и поспешила заверить ее, что худшее уже позади.
– Думаю, все уже готово, но я вся дрожу при мысли о том, что скажет Джаред, когда увидит счета. – Она вспомнила последние слова мужа перед тем, как он сел верхом на коня и умчался из ее жизни, и ее улыбка увяла: «Почему бы тебе не спрятаться в домике, Аманда? Ты кажешься мне настоящей домоседкой».
Аманда поймала его на слове и направила все свои силы на обновление Сторм Хейвена, оставив нетронутым только старинное супружеское ложе – там она долгими одинокими ночами вспоминала свою первую брачную ночь и плакала в подушку.
Иногда она садилась верхом на Урагана, ехала на старое кладбище и садилась рядом с двумя простыми надгробными камнями, которые поставила на могилах родителей Джареда. Аманда получила какое-то особенное удовольствие, глядя, как увозят оттуда старый памятник Лавинии, и приказала разбить его на мелкие кусочки. Пора покончить с призраками прошлого!
Леди Чезвик много раз спрашивала ее, зачем она так утруждает себя работой, но Аманда только улыбалась в ответ и продолжала выбирать ткани для обивки или наблюдать, как рабочие по ее указаниям смешивают краски.
Аманда наняла в деревне еще несколько человек в прислуги, хотя в доме в общем-то хватало челяди, и переоборудовала конюшню согласно указаниям Хэрроу. Она каждый день встречалась с управляющим имением и сама стала вести счета. Каждый день она проводила час с Томом – под слоем грязи он оказался очень симпатичным парнишкой, – обучая его читать и считать. Она пробовала на кухне соусы, пересчитывала белье вместе с прачкой и чистила серебро вместе с дворецким.
За те три месяца, что прошли после ее замужества и бегства Джареда, она полностью вошла в курс дел Сторм Хейвена и управляла им твердой рукой. Прислуга ее обожала. Разве не Аманда постоянно посылала в деревню корзинки с едой, одеждой и утварью? Разве не она приказала заново покрыть тростником крыши всех домов в имении? Разве не леди Сторм знала по именам всех жителей деревни и их детей и никогда не брезговала провести час-другой со стариками?
И только ночами в постели она позволяла себе расслабиться и поддаться страхам и воспоминаниям. Леди Чезвик заверяла ее, что Джаред скоро возьмется за ум и вернется домой, но леди Чезвик не знала того, что знала Аманда. Если старая леди узнает, как именно умерла ее сестра, это ее убьет – и Аманда мудро держала язык за зубами.
В тот теплый летний день, подкрепившись в малой столовой, леди Чезвик удалилась в свою комнату, чтобы отдохнуть, а Аманда пошла в сад. Это было ее любимое место – сад был полон летних цветов, и она ничего тут не меняла, чем расположила к себе старого садовника.
Аманда провела с ним несколько минут, решая, как лучше обрезать старинную живую изгородь из роз, и направилась в свой укромный уголок – в огород.
Тут было спокойно, как нигде: безыскусные ароматы розмарина и тимьяна успокаивали нервы. Аманда шокировала тетушку тем, что сама работала в саду и частенько возвращалась в дом с грязными руками и пятнами на платье. Улыбнувшись, юная леди опустилась на колени и, напевая детскую песенку, принялась выпалывать сорняки, угрожавшие удушить молодую петрушку.
Когда Аманда подняла голову, мир вокруг нее опасно закружился, и ей пришлось ухватиться за скамейку.
– Я знаю, что ты здесь, малыш. Спасибо, можешь перестать напоминать мне об этом.
Она быстро огляделась, чтобы убедиться – ее никто не подслушал, а потом положила руки на пока еще плоский живот и снова обратилась к нерожденному ребенку:
– Я терпеливо ждала, пока твой отец успокоится и вернется домой. Не знаю, почему он покинул меня – потому что испугался, что я рожу ему ребенка, или же потому, что я его ослушалась. Твой отец такой самоуверенный и упрямый! До того как я узнала, что стану твоей мамой, я хотела просто привести его дом в порядок и дождаться, пока он образумится. Он не может всегда жить в прошлом. Будущее принадлежит тем, у кого хватает мужества смотреть ему в лицо. Я подожду еще немного, драгоценный мой, но твое появление лишило Джареда возможности решать. Мы еще какое-то время сможем хранить секрет, но скоро ты проявишь себя независимо от моего желания. Я дам твоему отцу еще две недели сроку, но, если он не вернется, боюсь, мне не хватит сил продолжать в том же духе.
Аманда частенько гадала, когда именно они зачали ребенка. В брачную ночь? Или младенец – результат их слияния под деревьями на кладбище? В любом случае он был зачат в любви, в этом она не сомневалась, но ей приятней было думать, что это случилось в их первую ночь. Аманда не была суеверной, но мысль о зачатии рядом с кладбищем ей не очень нравилась.
Аманда ничуть не боялась за свою жизнь – все ее страхи касались того, как примет новость Джаред. Он любит ее – Аманда знала это точно, как может знать только женщина. В конце концов, только горячо любящий мужчина готов отказать себе в сильном наслаждении, которое дарит союз мужчины и женщины, лишь бы предотвратить появление ребенка. Именно потому, что он любит ее, слова отца, так сильно его ранившие его в детстве и юности, пришли ему на память. Бедный, бедный Джаред! Аманда как сейчас видела его затравленные глаза, когда он рассказывал ей о своем детстве. Она так молода, и ей не хватает слов, чтобы убедить его, чтобы заставить понять: нет никаких причин для тревоги.
Девушка поднялась с колен, вернулась в главную гостиную и встала перед портретом матери Джареда.
– Мне так нужна твоя помощь, Лавиния! И твоему сыну тоже. Помоги ему избавиться от страхов и вернуться домой, ко мне и нашему ребенку. Его место здесь, с нами. – По бледной щеке Аманды скатилась одинокая слеза. – О, Лавиния, я так его люблю!
Леди Чезвик – она как раз хотела зайти в гостиную за своей вышивкой – услышала негромкие слова Аманды, прижала ладонь ко рту и молча вышла из комнаты.


– Черт побери, Джаред, пора уже прекращать все это! Ты живешь, как чертов отшельник! – Подтверждая свои слова, Кевин скинул с кресла скопившиеся там за неделю газеты и две пустые бутылки из-под бренди и плюхнулся в него. – Трудно поверить, что ты в своем уме. Даже Бо не стал бы вести себя так из-за… – Кевин поискал подходящее слово —…женщины!
Джаред даже не оторвал подбородок от груди, но глаза его засверкали гневом.
– Почему бы тебе не убраться отсюда и не забрать с собой вот этого, с постной рожей? – Он показал на Бо, стоявшего у камина и испуганно качавшего головой.
– Не можем. Наш друг, сам знаешь. Должны помочь, – объяснил Бо.
– Предлагаю заботиться о тех, кто сможет это оценить. Лично я хочу остаться в одиночестве, благодарю вас.
Кевин выругался себе под нос и швырнул пустую бутылку в камин, где она и лопнула громко, словно выстрелили из пистолета.
– Ты жалкий изгой! Посмотри на себя! Просто глянь на себя! Ты не брился несколько дней, рубашка у тебя грязная, и – честно говорю, Джаред – от тебя воняет. Слуга говорит, что ты ничего не ешь и только без конца лакаешь бренди! С тех пор как ты встретил ту девушку, ты стал чужим для нас! Сначала сбежал вместе с ней, потом на ней женился, а через два дня похоронил ее в глуши вместе со своей тетушкой! Потом ты возвращаешься в Лондон и ведешь себя так, словно завтра конец света и ты намерен получить от последних часов максимум удовольствия. Несколько недель подряд ты заставлял Бо и меня мотаться с тобой по городу, а весь последний месяц сидишь, запершись у себя в комнате, как надувшийся школьник. Может, ты мне и друг, но честное слово, ты мне омерзителен!
– Клянусь Богом, Кевин, это чересчур, – вмешался Бо.
Джаред вяло махнул рукой:
– Да пусть его, Бо. – Он поднял на друга налитые кровью глаза. – Нотация кончилась или я для твоего вящего удовольствия должен выслушать что-то еще?
– Еще до черта всего, Джаред, но я слишком устал, чтобы зря тратить силы на пьяного недоумка. Утром я уезжаю в Сторм Хейвен, может, там найдут ответы на мои многочисленные вопросы.
Джаред, покачнувшись, встал:
– Черта с два, Кевин. Не суй свой паршивый нос в мои дела!
– Ага, в этом проникшемся к себе жалостью теле все-таки остался хоть какой-то дух! И что же за тайны, хранятся в Сторм Хейвене, если ты их так свирепо оберегаешь? Ты что, убил девчонку и похоронил ее в подвале?
Джаред кинулся на друга, но двигался он так вяло, что Кевин спокойно увернулся и схватил его за плечо. Джаред свалился на него и прежде, чем его поглотила тьма, успел пробормотать извинения. Если бы не Кевин, он бы сильно ударился об пол.
– Отлично, – прокомментировал Кевин. – Теперь мы можем уложить его в постель и заставить прислугу убрать эту грязь. Бо, позвони и вели приготовить нашему упавшему другу поесть, а я его уложу. Позже нам придется его привести в себя, чтобы понять, что происходит.
Горничная тотчас убрала в комнате, а Кевин влил в глотку Джареда немного бульона и попросил камердинера побрить его. Друзья пытались удержать его в постели, но он настоял на том, что примет ванну и оденется. Когда все трое устроились наконец внизу в кабинете, Джаред начал было извиняться за свое поведение, но друзья лишь пожали плечами.
– Мы хотим помочь тебе. Может, наконец, расскажешь, в чем дело? – спросил Кевин.
Губы Джареда искривились в язвительной ухмылке.
– Если хочешь знать, Кевин, меня не особенно тянет к излияниям. Но не бойтесь, что я опять нырну в бутылку, как только вы уйдете. Кстати, если у тебя когда-нибудь возникнет проблема, от которой тебе захочется уклониться, не пытайся забыться с помощью спиртного или женщин. Поверь специалисту – это не помогает. – Он закурил тонкую черную сигару и швырнул спичку в камин. – Мужчина должен смело смотреть в лицо своим проблемам – именно это я и хочу сделать.
– Деньги помогут? Буду рад подарить.
– Спасибо, Бо, но никакие деньги мне не помогут. Все ящики моего стола набиты банкнотами. – Джаред добавил себе под нос: – В картах везет, в любви не везет.
Кевин услышал и воскликнул:
– Ага! Как я и полагал, все это связано с юной леди, с которой мы тогда ненадолго увиделись! Как такая хрупкая девушка сумела вогнать тебя в такую хандру?
– Всякому ясно, что кроме случайных знакомств, у тебя никогда не было никаких отношений с девушками, иначе ты не задавал бы таких вопросов. Моя жена – не одна из тех маленьких мисс из общества, которые рады тратить деньги мужа и позволять ему жить своей жизнью. О нет, Аманда хочет полного подчинения. Ей подавай или все, или ничего.
– Подчинения? Какого подчинения? – Бо никогда не понимал Джареда, хотя и очень любил его.
– Она хочет детей.
Это не произвело на Бо никакого впечатления.
– И что? Сам их люблю. А ты нет?
– Черт возьми, парень, конечно, я их люблю! Ты думаешь, я чудовище?
Кевин задумчиво постукивал себя пальцем по губам. Через некоторое время его брови взлетели вверх, и он негромко спросил:
– Твоя мать умерла родами, да?
Джаред молча кивнул.
Кевин подмигнул Бо и воскликнул:
– Клянусь Иовом, Бо, ты был прав! Он втюрился! – Он встал, подошел к Джареду и хлопнул его по плечу: – Так ты и вправду влюблен в девчонку? Ах, Джаред, каких только страшилок мы себе не придумываем, когда влюбляемся! Отправляйся к ней, друг, и подари ей ребенка, раз она этого хочет. Деторождение – вот что удается женщинам лучше всего. Они становятся мягче и сговорчивее.
Джаред сказал тусклым голосом:
– Она может умереть, Кевин. Я не могу рисковать.
– А тебя, друг мой, может переехать почтовая карета, когда ты будешь переходить улицу. Жизнь – ненадежная штука. Ты что, хочешь отказаться от счастья только из-за того, что случилось когда-то с твоей матерью? Я и не знал, что ты такой трус.
Джаред вскинул голову:
– Ты и вправду так думаешь? Считаешь меня трусом? Может, и Аманда так думает? Когда я уезжал, она смотрела на меня очень странно.
Кевин понял, что взял верх, и поспешил воспользоваться преимуществом.
– Не могу об этом судить, Джаред. Но ведь это она собирается вынашивать ребенка, правда? Каким же дураком ты выглядишь – хрупкая девушка не боится, а ты боишься!
Как только разговор принял деликатный характер, Бо начал смущенно кидать на ладони кости. Услышав слова Кевина, он побагровел и издал смешок:
– Женщина взяла верх над Джаредом Делани? Ха, Кевин, это здорово!
– Заткнитесь оба! Оставьте меня, я должен подумать. Уходите, со мной все нормально. Завтра утром возвращайтесь и будьте готовы провести несколько недель в деревне. – Он медленно улыбнулся, и глаза его загорелись. – Вы будете моими гостями в Сторм Хейвене, раз уж решились поддержать меня. Может, вас двоих хватит, чтобы защитить меня от моей маленькой львицы.
Сезон через несколько недель все равно заканчивался, и друзья согласились поехать.
– Лучше, чем Бат, – сказал Бо. – Не перевариваю воды.
Они ушли, но через пятнадцать минут дворецкий объявил:
– Леди Агата Чезвик, милорд.
Эта самая леди оттолкнула его в сторону, пробурчав:
– Ты глуп, как пробка, Боггс. Меня не представляют – я здесь живу! – Боггс торопливо ретировался, и леди Агата в ярости повернулась к племяннику: – Я приехала, чтобы увезти тебя в Сторм Хейвен, несносный мальчишка! Ведешь себя, как избалованный ребенок! Я по-настоящему на тебя рассердилась.
– Вам с Кевином нужно организовать клуб, тетя, – сказал Джаред, развеселившись при виде возбужденной родственницы.
– Что? Ах, вздор! Никогда не могла понять твоих шуточек. Я говорю совершенно серьезно, племянник. Ты был светочем моих очей последние десять лет, но твои выходки меня очень огорчают. Кстати, ты отвратительно выглядишь, Я рада, что ты страдал, – может быть, это поможет тебе возмужать.
– Я живу только для того, чтобы радовать тебя, тетя, – усмехнулся Джаред.
– Ну, позволь тебе сказать, что в данном случае ты здорово промахнулся! Как ты посмел оставить эту бедняжку чахнуть одну в Сторм Хейвене, в то время как сам сбиваешь каблуки в Лондоне? О да, у меня тоже есть друзья, в частности Гонория, и поверь, она получила массу удовольствия, рассказывая мне о твоих похождениях! Как же – в тот самый день, как в «Газетт» появилось объявление о вашем бракосочетании, тебя видели в Ковент-Гардене с двумя потаскушками! Где твой стыд? Где твоя честь? Где моя чашка чая? Я стою здесь уже пять минут, а ты даже пальцем не пошевелил, чтобы позаботиться обо мне! Неужели твою душу уже не удастся спасти? – Она замолчала, чтобы перевести дыхание, упала в кресло и начала обмахиваться носовым платком.
Каким-то образом леди Чезвик сумела сдержать свой гнев, пока перепуганный лакей, с изумлением поглядывая на неустрашимую старушку, осмелившуюся бранить лорда Сторма в его же собственном жилище, ставил перед ней чайник с чаем и кексы. Но как только он ушел, леди Агата возобновила атаку:
– Так, Джаред, я буду говорить с тобой прямо. Признаюсь, я была немного шокирована, когда ты привез ко мне Аманду, но должна сказать, что еще никогда в жизни ни одна девушка не производила на меня такого приятного впечатления. Да, она немного необычна, ездит по-мужски, и все такое – хотя, конечно, в городе она бы такого не делала, – но она завоевала мое сердце своим очарованием и лаской. Я не буду стоять в стороне и не позволю тебе так подло поступать с ней. Да ты знаешь, что это дитя сделало за те три месяца, что ты сидел в Лондоне?
– Нет, тетя, но я не сомневаюсь, что ты не оставишь меня в неведении.
– Не оригинальничай. Эта девочка совершенно самостоятельно переделала весь Сторм Хейвен, в чем он очень нуждался. Да ты просто не поверишь, что за изменения там произошли – должна добавить, только к лучшему, а вкус у нее просто исключительный. Все сделано в высшем стиле, а результат очарователен, просто очарователен!
– Я очень на это надеюсь, Агги, потому что счета так велики, что на эти деньги можно было бы заново отделать Карлтон-хаус.
type="note" l:href="#n_6">[6]
Теперь Сторм Хейвен, конечно же, посрамит принца-регента?
– Забудь про счета, результат того стоит. Дом выглядит гораздо лучше, и даже конюшня и деревня обновлены.
Джаред подошел к письменному столу и вытащил из ящика толстую стопку бумаг.
– Правда, тетя? Скажи-ка, наверняка хоть одна из восьми люстр висит в стойле Урагана?
– Конечно, нет, хотя, надо признать, я и сама поддразнивала Аманду, говорила, что она хочет застелить конюшню коврами. Люстры висят в главных комнатах особняка, Джаред, и как же весело бывает смотреть, когда дворецкий опускает их на цепях, чтобы зажечь свечи, а потом снова поднимает, и оттуда льется такой дивный свет!..
– Ага. Это объясняет счет на свечи. Сто пятьдесят фунтов на свечи! Как это глупо с моей стороны. Мог бы и догадаться. Разумеется, люстры.
Леди Чезвик отмахнулась от счетов:
– Но дом – это только малая часть занятий Аманды. Своей добротой она очаровала всех жителей деревни, и даже капризный садовник ест у нее с руки. Повариха каждый день поражает меня новыми блюдами, которые ее научила готовить Аманда. Она даже сама заполняет бухгалтерские книги по имению! Уж не знаю, как ей это удается, я сама никогда не могла подвести итог своим счетам от модистки.
– Продолжайте, дорогая леди, я в восхищении. Куда еще успела сунуть нос моя предприимчивая жена?
Леди Чезвик с удовольствием продолжила:
– Дай-ка сообразить… Ну, она занимается с Томом – он славный мальчик – и еще с пятью или шестью пострелятами из имения, которые приходят каждый день. Ведет работу в сиротском приюте за деревней и… а, да, распорядилась возвести оранжерею на южной лужайке. – Тетя Агата откинулась на спинку кресла и торжествующе улыбнулась: – Думаю, это все.
– Благодарение небу! Если она вскоре не остановится, я стану банкротом.
Глаза леди Чезвик затуманились.
– О, Джаред, думаю, я должна рассказать тебе еще о двух… э-э-э… небольших изменениях.
Джаред нахмурился:
– Давай, Агги, ты уже многое рассказала. Выкладывай остальное, поскольку очевидно, что молчать ты не можешь.
Она неловко поерзала в кресле и приступила:
– Только не торопи меня. Прежде всего, я должна сказать, что всем сердцем согласна с тем, что сделала Аманда. Давно пора похоронить прошлое. Как я всегда говорю – а ты знаешь, что я всегда это говорю, – злые дела нужно забывать, а помнить только о добрых. Аманда чувствует то же самое, и я полагаю, именно поэтому она и сделала то, что сделала. Но несмотря ни на что, она облегчила мое сердце.
– Тетя, постарайся перейти к делу, пожалуйста.
– Хорошо, племянник. Я должна сказать, что портрет твоей милой матери снова занял почетное место над камином в главной гостиной, – теперь мы называем ее голубой комнатой. Передать не могу, как он согревает мне душу. Это очень красивая картина, и моя милая Лавиния на ней очень на себя похожа. Аманда взяла за основу синий цвет ее платья и обила такой же тканью мебель в комнате. Погоди-ка… там три дивана и пять… нет, шесть кресел, несколько простых очаровательных столиков розового дерева и…
– Тетя Агата, успокойся. Я не против того, чтобы портрет моей матери снова висел в главной… э-э-э… голубой комнате. Собственно, я благодарен за это Аманде. А что за второе изменение, которое, как ты опасаешься, мне не понравится?
Леди Чезвик отвела взгляд и промямлила:
– Она установила на кладбище два новых надгробных камня.
Щека Джареда задергалась, а костяшки пальцев сжимавших бокал, побелели.
– Два камня, тетя?
– Д-д-да.
– Один для отца?
– Да! Я уже сказала – два надгробных камня! Она велела разбить чудовищный памятник, который поставил Карлтон, и выкинуть осколки в карьер. А потом установила два новых простых надгробных камня, на которых только имена и даты. О, Джаред, пожалуйста, не смотри на меня так! Я знаю, что должна была помешать ей, я знала, что ты придешь в бешенство, – так оно и есть, но Аманда сказала, что твоей матери будет легче покоиться с миром. Она сказала, что Карлтон был больным человеком и его нельзя винить за то, что он сделал. Я спросила, что именно он сделал, но она не рассказала мне ничего, кроме того, что я уже и так знала.
Я смотрела, как устанавливали камни, Джаред, а когда вернулась в дом, могу поклясться, что Лавиния с портрета улыбалась мне, словно она все знала. Твоя мать очень любила его, дорогой мой, и пора уже им покоиться с миром. Прошу тебя, Джаред, дорогой, не сердись!
Джаред долго молчал, обдумывая услышанное. Несмотря на то, что Карлтон даже из могилы угрожал ее счастью, она сумела простить его и поставить на месте его захоронения памятник. Разве ей безразлично, как он, ее муж, страдал? Конечно же, нет. Просто не в характере Аманды ненавидеть – и кому это знать, как не ему? До чего она невинна! Ей необходим защитник!
Постепенно Джаред понял, что ничуть не сердится. По правде говоря, он ощутил странное облегчение от того, что проклятого камня больше нет. Что ж, если могила отца наконец-то отмечена после того, как он десять лет пролежал в безвестности, – разве это не справедливо? Мать любила этого мужчину, и он сделал ее счастливой. За одно это Джаред готов был его простить. Он почувствовал, что ему вдруг сделалось легко, словно бремя, которое он столько лет таскал на своих плечах, куда-то исчезло.
Вот это день! Сначала Кевин убедил его перестать бояться за Аманду в случае, если ей придется вынашивать его дитя. Потом тетя рассказала, что в Сторм Хейвене не осталось ничего от призраков прошлого. Он едва мог дождаться возвращения домой!
Джаред наклонился и, ласково улыбнувшись, поцеловал тетю в побелевшую щеку:
– Все хорошо, дорогая. Хотя я сам удивлен своей реакции, похоже, все это больше ничего для меня не значит. Аманда поступила правильно. Я припоминаю, как она говорила что-то насчет старых призраков, которым нужно позволить покоиться с миром. Думаю, именно это она и сделала.
Лицо Джареда снова сделалось серьезным, и он спросил:
– Ты подробно рассказала мне о подвигах моей жены, но так и не поведала, как у нее дела. Надеюсь, она не превратилась от усталости в тень?
– Собственно, Джаред, здоровье Аманды – это главное, почему я отправилась в Лондон. Я хотела поговорить с тобой о ее состоянии.
Джаред побледнел, крепко сжал руки тетушки и заорал:
– Ты чертовски долго к этому подбиралась! Что с ней случилось? Она что, больна? Упала со своего про клятого коня? Говори, тетя!
Леди Чезвик оттолкнула его руки и попыталась заколоть волосы шпильками, выпавшими, когда Джаред начал грубо ее трясти:
– Я не могу говорить, когда ты меня так трясешь, что зубы стучат, племянник. Успокойся, и я тебе все расскажу.
Джаред нетерпеливо сел на краешек стула и потребовал объяснений.
– Понимаешь, Джаред, Аманда мне ничего не говорила, поэтому, возможно, я ошибаюсь. Я только знаю, что она в последнее время не ездит верхом на Урагане и почти ничего не ест.
Он в бешенстве вскочил:
– Так она нездорова! Я должен немедленно к ней ехать!
– Сомневаюсь, что твое присутствие облегчит положение, хотя, безусловно, успокоит нервы бедному ребенку. Я столько ночей слышала через стенку, как она плачет! Твоя забота тронула бы меня сильнее, если бы ты проявил ее раньше, Джаред. Как я могу быть уверена, что ты поступишь в интересах Аманды, если я расскажу тебе, что с ней?
Джаред упал перед тетей на колени:
– Я люблю Аманду, Агги, клянусь. Только оказавшись в Лондоне, я понял, как много значит для меня это беспокойное создание. Она преследует меня каждый миг моей жизни. Я никогда раньше не любил, и, честно говоря, это чувство меня потрясло. Пожалуйста, тетя, умоляю тебя, скажи, что с моей женой! Обещаю обращаться с ней исключительно бережно.
Мольба Джареда произвела на леди Чезвик впечатление. Она глубоко вздохнула и произнесла:
– Хорошо, племянник, я скажу: Аманда собирается преподнести тебе символ своей любви.
Джаред нахмурился:
– Символ чего? Тетя, если ты меня любишь, говори нормальным языком! Какое отношение подарок может иметь к состоянию Аманды? Что она может мне подарить? Я не… – Истина постепенно дошла до него, и он задрожал. – Она беременна? Аманда беременна? Говори, тетя! Моя жена беременна?
Леди Чезвик энергично закивала, и остатки шпилек посыпались на ковер.
Все мысли в голове Джареда спутались.
– Но ты говоришь, она тебе ничего не сказала? Откуда же ты знаешь?
– Я… э-э-э… ну, видишь ли… э-э-э… она сказала Лавинии.
Джаред с досадой хлопнул себя ладонью по лбу:
– Тетя, клянусь, ты меня угробишь! Как могла Аманда сказать моей матери, что она беременна?!
– Право же, Джаред, нет нужды так злиться. Все очень просто. На прошлой неделе я зашла в голубую комнату как раз тогда, когда Аманда стояла перед портретом моей сестры и разговаривала с ней. Она просила Лавинию помочь ей вернуть тебя домой – к ней и к вашему ребенку. – Щеки старой леди порозовели, и она добавила: – Я еще слышала, как она сказала твоей матери, что очень сильно любит тебя – хотя ты этого и не заслуживаешь!
– На этот раз я соглашусь с тобой, Агги. Я вообще ее не заслуживаю. А теперь иди наверх и отдохни перед обедом. Завтра утром мы все отправимся в Сторм Хейвен. Бо и Кевин придут сюда после завтрака.
Леди Чезвик пришла в замешательство.
– Бо и Кевин? Ты хочешь сказать, что уже сам решил вернуться домой? Да как ты посмел все эти время водить меня за нос, если уже все решил! Джаред, я даже и не припомню, когда так сердилась и тебя. Только подумать – я проехала такой путь, по жаре, в мои-то преклонные годы, только чтобы услышать, что ты в любом случае вернулся бы завтра домой! Это переходит всякие границы! Мне пришлось сказать Аманде, что я еду к модистке на примерку и вернусь только через неделю. Это единственное, что я смогла придумать, чтобы уехать без лишних вопросов. Я не могу вернуться домой с тобой, иначе Аманда поймет, что я сую нос туда, где меня не хотят – точнее, где во мне не нуждаются. И за это, юный бездельник, счета за мой новый гардероб – и весьма значительные! – придут прямо к тебе. – Леди Чезвик вышла из комнаты так надменно, как только позволял ее невысокий рост.
Джаред несколько минут простоял, глядя в окно на сквер, а когда все же вышел из комнаты, в его походке появилась упругость, которой дворецкий не видел вот уже несколько месяцев. Новость о том, что у хозяина изменилось настроение, разлетелась очень быстро, и впечатлившаяся прислуга стала относиться к леди Чезвик с особым уважением.
– Да благословит Господь милую старушку! – говорил один лакей другому. – Я и не знал никогда, что она на такое способна!


Из холла раздался громкий вопль:
– Хо-хо! Пора вставать и отправляться, друг Джаред! Что ты тянешь время, соня? У нас для тебя есть новости!
– Тихо, вы, идиоты! Тетю разбудите! – закричал в ответ Джаред.
В дверях появилась леди Чезвик в кружевном ночном чепце, съехавшем на один глаз.
– Уже нет, племянник, – зевнула она. – Ты довершил то, что они начали. Что происходит?
– Возвращайся в постель, дорогая леди. Это всего лишь Бо и Кевин, готовые ехать в деревню. Должно быть, они не спали всю ночь, вот и явились сюда на заре, пропади они пропадом! Увидимся через неделю, тетя, и еще раз спасибо тебе за то, что приехала, ведь намерения у тебя были добрые. – Джаред быстро чмокнул ее куда-то в левое ухо и помчался вниз по лестнице.
– Поцелуй за меня Аманду, Джаред! – крикнула тетушка ему вслед и вернулась в свою уютную постель, чтобы не покидать ее до полудня.
Джаред вошел в кабинет, воскликнул:
– Ну, поехали, ребята?! – и замер на пороге. – Боже милостивый, чем вы занимались? Опять дрался, Бо? Тебе не кажется, что ты уже староват для таких заварушек? – Он повернулся к долговязой фигуре, небрежно оседлавшей стул и помахивавшей в воздухе ногой. – А ты, Кевин? У тебя на щеке синяк. Что случилось-то?
– Я отказываюсь отвечать на вопросы, пока у меня в руке не будет бокала.
Джаред торопливо исполнил просьбу Кевина, щедро плеснув бренди в два бокала, подумал и налилтретий для себя.
– Вот, дружище, это уже похоже на дело, – протя нул Кевин, с одобрением принюхиваясь. – Бо, добрый мой приятель, у меня ужасно болит челюсть, поэтому расскажи нашему дражайшему Джареду, как мы защищали его леди.
– Правда, правда. Рыцари древности, Галахэд. Драка пошла! Хотя никаких мечей. Ударил в лицо, Кевин тоже. Им же хуже. Ваше здоровье! – Бо поднял бокал, выпил и приложил прохладное стекло к быстро чернеющему глазу.
Понять Бо было нелегко и в лучшие времена, а Джаред в своем волнении и вовсе не разобрал ни слова.
– Бо, пустоголовый ты шут, говори нормально. О чем ты толкуешь?
– Обидно, Джаред. Кажется, все понятно. Фредди и Дентон в Уайт Хаусе. Говорили про твою леди. Не могли стерпеть, правда? Ждали снаружи, Кевин и я. Драка пошла. Плохой парень Фредди. Говорил тебе. И левой руки нет.
– Кевин! – взмолился Джаред, поворачиваясь к другу.
– Ладно. Я понял, что на мою больную челюсть тебе наплевать. – Он пересек комнату и снова наполнил бокал. – Как сказал Бо, мы были в Уайт Хаусе, – произнес он, испытующе глядя на Бо. – Во всяком случае, мне кажется, что он это сказал. Мы разговаривали про поездку в Сторм Хейвен, когда твой драгоценный кузен, жаба эдакая, начал квакать всякие гадости про твою невесту. Дентон говорил мало, но все время улыбался, пьянчуга.
– Точно… жаба и пьянчуга, – кивнул Бо.
– Тихо! – сквозь зубы процедил Джаред.
Кевин продолжил:
– Как я сказал, Дентон был с ним, и эта парочка стала распространяться про… гм… необычные обстоятельства твоей женитьбы. Фредди был здорово навеселе и сказал несколько вещей лично о тебе, повторять которые я не собираюсь.
– Хам. Невежа. Никогда мне не нравился, – послышалось из угла комнаты.
– Заткнись, Бо! – предупредил его Джаред.
– Ты же понимаешь, Джаред, что нельзя вызвать па дуэль человека, если он не очень трезв, – хотя мне и хотелось. Дурной тон, знаешь ли, поэтому мы с Бо ждали снаружи, когда Дентон с твоим кузеном выйдут. Ждали чертовски долго. Похоже, был день рождения Дентона, и Фредди его развлекал. Надеюсь, это была не Нелл – она слишком хороша для него. В общем, мы ждали чертовски долго, дождались, пока они не завернут за угол, а потом Бо похлопал Дентона по плечу.
– Точно. Объяснил его ошибку. Джаред наш друг, жена наш друг… хотя мы ее толком не знаем, да? Велел ему заткнуть пасть.
– Тут Дентон его и ударил, – вмешался Кевин. – Фредди дернулся, я не понял, то ли он хотел стукнуть меня, то ли сбежать, но он дернулся, и я счел себя обязанным его ударить. Я не помню подробностей, Джаред, потому что откуда-то появился камердинер Фредди – он, знаешь ли, такой крупный парень, – и я оказался в сточной канаве, и голова сильно кружилась.
Лицо Джареда побелело от ярости.
– Я их убью! – процедил он сквозь стиснутые зубы и шагнул к двери.
Кевин оказался там раньше:
– Ни к чему, Джаред. Когда они обменивались остротами, там почти никого не было, никто, кроме нас, их не слышал, и я уверен, Фредди только поэтому и разговорился. Кроме того, нельзя вызвать человека на дуэль без причины.
– Я не буду бросать им вызов без причины. На Дентона мне наплевать – этому чванливому дураку легко заткнуть рот парой шиллингов. Я хочу добраться до Фредди.
– Будь благоразумен, Джаред. Если ты вызовешь Фредди, придется замарать имя твоей жены, а это тебе не нужно.
– Я не буду вызывать Фредди из-за Аманды, Кевин, неужели ты думаешь, что я полный дурак? Я оскорблю его. Скажу какую-нибудь гадость про его сюртук. Господь свидетель, это сделать легко. Повод сойдет любой, но я его убью.
– И что потом? Бежать на континент вместе с женой? Или ты оставишь ее здесь? Думай головой, парень! Фредди больше не распахнет рот.
– Точно. Не сможет. Сломана. Я слышал.
Обе головы повернулись к тучному Бо.
– Что сломано, Бо? – осторожно спросил Джаред, словно обращался к застенчивому ребенку.
– Челюсть кузена. Отличный удар, слышал, как треснула. Стоит моего глаза. – Бо поднял бокал: – Еще бренди?
Джаред и Кевин с недоверием уставились друг на друга, потом Кевин произнес:
– Вот все и решилось, Джаред. Ты не можешь бросить вызов калеке. Придется подождать, пока он исцелится, а это может занять месяцы. А пока Фредди болтать не сможет. – Он повернулся к Бо: – Ты не перестаешь поражать меня, Бо. Я и не знал, что ты так ловко работаешь кулаком.
– Неловко. Не может бить левой рукой ваш Фредди. Совсем. Вы не слушаете; я это сказал раньше.
Джаред вместе с друзьями расхохотался, а потом взял с них клятву, что они никому не расскажут об истинных причинах появления своих синяков. Совсем ни к чему расстраивать Аманду. Что до Фредди, Джаред решил, что он напрасно так остро отреагировал на ситуацию. Когда он вернется в Сторм Хейвен, сплетники найдут другое топливо для костра слухов. А они с Амандой станут просто образцом осмотрительности. И все-таки одна мысль не давала ему покоя. С какой стати Фредди и Дентон оказались вместе? Трудно представить себе более неподходящий дуэт. Впрочем, Джаред тут же решил, что он напрасно вкладывает скрытый смысл в простые вещи, а предстоящая встреча с Амандой казалась ему куда более важным событием.
Три друга ехали сквозь утренний туман, удаляясь от Лондона (камердинеры и багаж следовали за ними в карете Джареда) и оставаясь в блаженном неведении о суматохе на Хай-стрит, где леди Бланш Уэйд, совсем не похожая на сиделку, осыпала ругательствами своего стонущего пациента.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Вызов гордости - Майклз Кейси

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Вызов гордости - Майклз Кейси



Ужасная книга!!!!!!!!!Нудятина!!!ПлоХХо,очень скучно написанаааа!!!Эротических сцен тоже нет,ну просто очень и очень скучно!
Вызов гордости - Майклз КейсиАнастасия
16.06.2012, 19.26





Не огласна с Анастасией.Роман интересен, читается легко.Какое трагическое детство главного героя. Главная героиня обладает характером и может настоять на своем. Советую читать.
Вызов гордости - Майклз КейсиВ.З.,64г.
28.09.2012, 22.08





зря потратила время. не советую читать
Вызов гордости - Майклз КейсиМарина
12.06.2013, 13.44





Можно почитать.
Вызов гордости - Майклз КейсиКэт
22.10.2014, 14.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100