Читать онлайн Проказница, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проказница - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проказница - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проказница - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Проказница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Я буду самодержицей. Это мое ремесло.
И Господь милостиво меня простит — это его ремесло.
Императрица Екатерина Великая
Нет, вы мне объясните!..
Саймон потянул себя за левое ухо — признак раздражения и скуки. Больше раздражения, нежели скуки. Это его мать прекрасно знала из опыта. Она повторила свое требование, не в силах совладать с собой, как маленький ребенок в ожидании угощения.
— Мама, не настаивай, — предупредил Саймон и неодобрительно покачал головой, когда Бартоломью Бут поддался на уговоры виконтессы.
— Знаете, мэм, я много размышлял над этим, — начал Боунз. — Как мне представляется, это была уловка. — Он посмотрел на Армана Готье: — Верно, Арман? Я правильно подобрал слово?
Арман, также присутствовавший в гостиной Роксбери, сидел в непринужденной позе и любовно согревал меж ладонями бокал с бренди.
— Ты правильно подобрал слово, Боунз, — кивнул он и улыбнулся. — Прием, маневр, отчасти проказа. Выходка. Хитроумный план. Если бы я мог отпустить еще больший кредит нашей мисс К. без риска вызвать неудовольствие нашего друга, я бы даже сказал — стратегия.
— И притом блестящая! — вмешалась Имоджин, потягивая свой херес, единственный бокал, который ей позволил перед обедом излишне осторожный сын. — Такой простой и элегантный в своем роде план. Похитить мужчину с улицы средь бела дня! Половина Лондона видела, но не догадалась. Решительная девушка. Я жму ей руку за отвагу.
— Заодно и за слабоумие, а также за инстинкт самосохранения, как у сони. — Саймон потер рукой возле рта, задумавшись — уже не в первый раз — над собственными умственными способностями. Разумно ли он поступил, привезя шуструю мисс К. к себе домой, к матери? — Эта девушка с таким же успехом могла попасться и сейчас сидеть в тюрьме до суда. А вскоре ее ожидала бы казнь через повешение. Верховная власть не церемонится с теми, кто покушается на жизнь титулованных джентльменов. Или кто-то из нас этого не знает?
— Я думал об этом, — согласился Бартоломью. Он нахмурился, но через секунду его лицо вновь посветлело. — Но ее не поймали. Ни ее, ни ее тетю — кстати, довольно привлекательную, ты не находишь? Нет, Саймон, на улице никто их не заподозрил. И ни один из нас тоже. За исключением тебя, конечно. Потому они обе и заперты сейчас в одной из гостевых комнат, куда ты посадил их насильно. Скажи, ты всегда так поступаешь с людьми, которым угрожает виселица? Да, согласен, они рисковали. И все же что ты собираешься с ними делать? Я хочу сказать, нельзя же держать их в плену и связанными. Во всяком случае, не все время. Им нужно поесть прежде всего…
Арман приподнялся, чтобы взглянуть на Бартоломью, затем улыбнулся Саймону.
— Как тебе нравится наш друг? Он просто прелесть. Он все еще уверен, что этот тучный тип — женщина. По-моему, нужно срочно снабдить Боунза очками. Как ты считаешь? Иначе, если мы позволим ему оставаться при своих иллюзиях, нас ожидает захватывающее зрелище. Скоро мы увидим, как он начнет ухаживать за «дамой».
Бартоломью одним быстрым движением вскочил на ноги. На его впалых щеках вспыхнул румянец.
— О чем вы толкуете, черт подери? Конечно, тетя мисс К. — женщина. А если это не так, тогда она должна быть ее дядей, коим она не является. Тети — всегда женщины.
— Ясно как Божий день, правда, Боунз? — сказала виконтесса, осоловело глядя на Бартоломью. — Бедный мальчик, — добавила она и протянула свой пустой бокал Саймону, который решил, что на этот раз может позволить ей еще одну порцию хереса. В конце концов, ситуация довольно необычна. — Оставим на минуту мистера Бута, рискующего впасть в романтическое заблуждение, — продолжала Имоджин, принимая наполненный бокал, — вернемся к первопричине, сын мой. Зачем ты привез на Портленд-плейс эту девушку, одетую в костюм молодого человека, и молодого человека, наряженного в женские тряпки? Все-таки сегодня не мой день рождения, хотя я должна сказать, что рассматриваю эту пару как великолепный подарок. Правда, я сомневаюсь, что каждый из них будет послушен, как домашнее животное.
— Эта девушка пыталась укусить Саймона, когда он втаскивал ее в экипаж, — вмешался Бартоломью, усаживаясь обратно. — Прошлой ночью она чуть не застрелила его и выбила ему мозги своим башмаком, а теперь кусается. — Он покачал головой. — Такие женщины опасны. Я полагаю, мне следует вести себя осмотрительнее, учитывая, что тетя состоит с ней в родственных отношениях.
— Ни слова, Арман, — предупредил Саймон друга, который уже открыл рот, несомненно, чтобы еще больше заморочить голову несчастному Бартоломью. Если только можно было усугубить то, что уже имелось! — Послушай, мама, — быстро продолжил Саймон, — мы привезли сюда мисс К. и ее… — он взглянул на Бартоломью, — гм… и ее компаньонку потому, что, честно говоря, я не видел другой возможности. Не важно, одета безобразница как молодой джентльмен, или нет, но это, несомненно, девушка. Юная девушка с замашками дикого индейца, но вполне образованная, если не сказать, что ее словарный запас даже слишком широк для изысканной компании. После того как я лишил упрямицу ее пистолета — обоих ее пистолетов, — она все равно ничего нам не сказала. Ни своего имени, ни адреса. Без этого я не мог ее отпустить. Если бы я позволил ей уйти, она просто побежала бы за Филтоном и снова попыталась пустить в него пулю. Так что у меня не было выбора.
— Из того, что я знаю об этом гнусном типе, за такой акт ее следовало бы возвести в рыцарство, — сказала Имоджин, с жадностью поглядывая на блюдо с засахаренными сливами. Последние полчаса они манили ее, лишая покоя. Если бы только корсет не буравил тело так сильно своими спицами, она бы… Но нет, она должна выстоять. — И «тетя» тоже ничего не говорит?
— А он вообще скорее сварится в кипящем масле, чем назовет свое имя или пол, — сказал Арман, поведя бровью, и посмотрел на Бартоломью. Тот, судя по выражению лица, начинал сознавать свою ошибку, о которой друзья будут напоминать ему не меньше двух недель. — Для меня совершенно очевидно, — продолжал Арман, — что наша мисс К. у них за старшего, а этот несчастный простофиля, как медведь с кольцом в носу, следует за ней и выполняет ее приказания. Ты ведь тоже так считаешь, Саймон?
Тот кивнул, чувствуя, что ему вдруг стало трудно говорить. Он оторопел, когда, выходя из «Уайтса», увидел потешную картину — лежащего на земле Филтона, наполовину погребенного под кипой женских юбок и дрыгающихся ног. Однако, услышав хрипловатый, плохо маскируемый женский голос, виконт насторожился. Он узнал проказницу, похитившую его прошлой ночью. Каждый нерв мгновенно забил тревогу — и намерения отважной мисс К. были разгаданы прежде, чем она успела скользнуть рукой в свой выпирающий карман.
Все остальное, видимо, так и останется в памяти немного туманным. Филтон, отделавшись легким испугом, уходил прочь — такой же отвратительный и в блаженном неведении о своей почти неизбежной гибели. «Тетя», продолжавшая свой кошачий концерт, запричитала еще сильнее, увидев, что он удаляется, и бросила взгляд на мисс К., надежно удерживаемую Саймоном.
Броктон дождался, пока прохожие потеряют интерес к небольшой драме. Когда все наконец разошлись, он направился к Арману, который опекал постанывающую «тетю». Втроем они быстро увели странную парочку за угол, где их ждал экипаж.
И вот теперь все пятеро находились на Портленд-плейс. Саймон, Бартоломью и Арман вместе с виконтессой сидели в гостиной и размышляли, что делать дальше. Двое безмолвствующих пленников были заперты наверху, и мотивы их деяния оставались неясными.
— А давайте-ка спустим их сюда, — предложил Саймон. — Как вы на это смотрите? — Отсутствие привычного изящества в движениях выдавало его волнение, когда он прошел в коридор и возле лестницы выкрикнул распоряжение дворецкому, а затем отправил услужливо склонившегося Робертса помочь Эмери доставить узников на первый этаж.
— И вовсе я не ребячусь! — сердито возразил Лестер, оттопыривая нижнюю губу.
— По тебе этого не скажешь, — спокойно сказала Калли, разлегшаяся на расшитом покрывале. Держа шляпку Лестера на кончике сапога, она со вкусом потянулась и подложила под голову скрещенные руки. Вообще она была странно весела для сложившейся ситуации. — Ты ведешь себя как маленький, все время дуешься. И еще… как мне ни больно это говорить, но ты прав — розовый цвет тебе не идет. Ну нисколечко!
Голубые, как китайский фарфор, глаза Лестера грозно прищурились, сделав его похожим на разгневанного херувима, но ничуть не прибавив ему внушительности.
— Клянусь, порой я тебя ненавижу, Калли. В самом деле ненавижу!
Калли громко зевнула, не потрудившись прикрыть рот — мужчинам это позволялось, — и посмотрела на приятеля. Выглядел он и впрямь нелепо — во всем розовом, со светлыми кудельками вокруг лунообразного лица и с пылающими щеками. Он расхаживал широкими шагами взад-вперед, от чего складки, собирающиеся на его довольно облегающем платье, все выше подтягивались к поясу. Ей вдруг стало совестно. В том, что они с Лестером приземлились в этот ежевичник, виновата она одна. Не то чтобы все, но многие из ее затей почему-то заканчивались встречей с шипами.
— Я полагаю, тебе лучше снова надеть шляпку, — предложила Калли. — Может, они не сообразят, что ты Лестер, а не Лесли? — добавила она, чтобы поддержать в нем уверенность.
Тот остановился и прижал кулаки к поясу.
— Разумеется, — сказал он, гневно сверкая глазами, — я по-прежнему стану притворяться женщиной. И даже помолюсь на свой животик в надежде, что он убережет будущую мать от плахи, — раздраженно добавил Лестер и обхватил руками свой довольно круглый живот. — Ну что? Как ты думаешь, мне удастся выйти сухим из воды?
— О, наверняка, — с серьезным видом ответила Калли. — Пока не начнет отрастать борода, я полагаю.
— О Боже! — простонал Лестер, потирая уже зашершавевший подбородок, и нескладно плюхнулся на пол. — Сомнений нет, мы погибли. Нас повесят, как пить дать. Но я даже тесный воротничок переношу с трудом. Как же я переживу петлю палача?
Калли даже взвыла, не в силах сдержать приступ смеха.
— И не рассчитывай, что ты… что ты… это переживешь, — сказала она, глядя на Лестера сквозь мокрые от слез ресницы. — Я полагаю… я полагаю, в этом и состоит весь смысл экзекуции.
Лестер продолжал сидеть на полу, скрестив ноги по-турецки.
— Ладно, Калли, — тупо сказал он, доставая из кармана платья остатки лакрицы, — смейся, раз тебе все нипочем. Но ты досмеешься до того, что тебя отправят в желтый дом и прикуют цепями к стене. И на тебя будут мочиться другие умалишенные. Я видел на гравюрах, поэтому знаю, что говорю. Ужас!
Калли согнулась пополам, как складной нож, переходя в сидячее положение.
— Знаешь, Лестер, — сказала он, болтая ногами на краю кровати, — вообще-то идея сама по себе не такая ужасная. Давай притворимся сумасшедшими. Продолжай утверждать, что ты женщина, а я… я бы… Что бы мне такое сделать, Лестер?
— А ничего, Калли. — Ее сообщник по неудавшемуся преступлению иронически фыркнул. — Видит Бог, в глазах любого из тех троих, внизу, то, что мы уже сделали, выглядит безумием. Хочется верить, что они проникнутся к нам состраданием и отпустят. И даже напоят чаем, если снизойдут до такой милостыни.
— Милостыни? — Калли задумалась на секунду. — Ах, ты имеешь в виду милости! — Она закивала: — Вполне возможно. В самом деле, вид у нас довольно жалкий. Но мы не должны открывать им свои настоящие имена, ты сам понимаешь.
— Не должны? — нахмурился Лестер, явно озадаченный. — Но ты знаешь, какая у меня плохая память на имена. Новых я ни за что не запомню. О, я придумал! — воскликнул он, поднимаясь на ноги и путаясь в подоле своего платья. — Мы с тобой просто поменяемся местами. — Манипулируя лакричной палочкой как указкой, он направил ее на Калли, а затем на себя. — Ты — это я, а я — это ты. И мне ничего не придется заучивать.
Калли возвела глаза к лепнине на потолке, адресуясь сквозь него к небу:
— Господи, пошли мне терпение! Ты видишь, с кем я имею дело! — Она тяжко вздохнула и принялась объяснять Лестеру: — Нет, это не годится. Виконт сообщит нашим родителям, и они оба приедут за нами в Лондон. Ты только вообрази, каково будет удивление твоего отца, когда он увидит тебя в этом платье! Мы должны взять другие имена — высосанные из пальца. Ложь, Лестер. Только так. Ты что, не умеешь лгать?
— А то, умею! — сказал Лестер с полным ртом лакрицы, завязывая на двойном подбородке тесемки от шляпки. — Ты не забыла, как мы переставляли дорожные указатели?
При воспоминании о том бесподобном приключении Калли прыснула со смеху. Ей было почти четырнадцать, когда ее решили учить, как леди надлежит исполнять реверансы. Но, рассудив, что она вряд ли когда-нибудь приблизится к знатной особе на необходимое для этого расстояние, она не нашла никакого смысла в подобных занятиях, и в результате лондонская почтовая карета с новой гувернанткой направилась совсем по другой дороге.
— Насколько я помню, ты должен был сказать, что мы нечаянно свалили столб, а потом по ошибке расположили указатели не в том порядке, вот и все. А что сделал ты? Ты упал на колени перед отцом, каялся и вымаливал прощение: «Папа, прошу тебя, не наказывай меня. Это Калли меня заставила!» — Калли снова вздохнула. Опять она подбивает Лестера на обман. Видно, придется неделю сидеть на подушках! — Ну что ж, похоже, у нас ничего не получится. Не с твоим слабым сердцем.
Лестер остался глух к оскорблениям.
— И как же тогда? — сказал он наконец, откусывая кусочек излюбленной сладости. Он получал от этого огромное удовольствие, и хотя у него почернели губы, а шляпка выглядела безобразно, Калли не стала портить ему настроение. — Что нам остается делать?
Девушка пожала плечами:
— Придется рассказать все как есть. — Она содрогнулась. — О, это так унизительно! Я никогда не говорю правду, если хоть как-то можно этого избежать.
— Значит, сдадимся на милостыню виконта? — спросил Лестер.
— Да, сдадимся на его милость, — машинально поправила Калли и принялась расхаживать по ковру. — Да, в самом деле, у нас нет другого выхода, — заключила она и машинально начала расправлять шейный платок. В это время послышался звук поворачивающегося в замке ключа. Она взглянула на Лестера и сказала: — Ты просто продолжай жевать, а все объяснения предоставь мне. Хорошо?
Лестер послушно запихал в рот оставшийся хвост лакрицы, и тут открылась дверь, впуская слуг Броктона. Первый уверенно нес палаш, второй, с глазами жука, с любопытством взирающего на мир, старался держаться позади. Он словно боялся, что пленники обратятся в летучих мышей, пролетят через комнату и совьют гнездо у него в волосах.
Калли мгновенно оценила обстановку и приняла решение. Нужно вести себя надменно. Это казалось ей вполне достижимым, так как у нее имелся наглядный пример. Последняя гувернантка — та, что не заплуталась, несмотря на подмену дорожных знаков, — была высокомерием в миниатюре. Вторая дочь обедневшего барона, вынужденная сама зарабатывать на жизнь, могла дать уроки гордыни даже павлину.
Ничуть не смущаясь своих штанов и высоких сапог с отворотами, Калли вздернула подбородок и скосила глаза на свой нос.
— Ну, с чем пожаловали? — сказала она. — Подходите, подходите. Говорите же! Не тратьте время! Или вы окаменели?
Дворецкий довольно неохотно внял ее призыву, повинуясь привычке реагировать на авторитетный глас, даже если он исходил от крохи, облачившейся в мужскую одежду.
— Я… то есть мы… — начал он заикаясь. — Нет! Виконт… его светлость…
— Вроде не окаменел, — властно перебила Калли, входя в роль, — а во рту каша! Ну, давайте же! Хватит жевать, ведь ваше присутствие требуется внизу, не так ли? Мой отец наказал бы вас плетьми, служи вы в его полку! Как вас зовут?
— Эмери, сэр… гм… мэм… Эмери! — наконец выговорил дворецкий, на которого она явно произвела впечатление. — Виконт Броктон и виконтесса хотели бы видеть вас вместе с вашим… гм… с вашей спутницей у себя в гостиной. Если вы изволите… — закончил он прерывающимся голосом, переводя взгляд на ковер.
Калли захотелось улыбнуться или даже слегка подпрыгнуть, так понравилась ей реакция дворецкого. Но порыв пришлось подавить. Это всего лишь начало, виконта на испуг не возьмешь.
— Прекрасно, Эмери, — сказала она, протягивая руку Лестеру, который все еще метался меж двух ролей и не знал, то ли воспользоваться поддержкой, то ли самому предложить ее Калли. — Этого следовало ожидать, — продолжала она. — Можете, однако, надеяться.
Калли уже сделала шаг вперед, но затем остановилась.
— Вы сказали — виконтесса? Так Броктон женат? — Почему-то ветер покинул ее расправившиеся было паруса.
— Нет, сэр… гм… мэм, — заговорил второй слуга, выходя вперед. — Это мать его сиятельства. Редкая женщина, я бы сказал, если позволите. Я с ней очень осторожен, так как она остра, как гвоздь. Вы понимаете, что я имею в виду? О, я не представился. Меня зовут Робертс. — Он взглянул на Лестера: — И я с удовольствием вам помогу, сэр… гм… я имею в виду, мэм.
Эмери наградил парня убийственным взглядом, означавшим: «Стой на месте и закрой рот».
Но Робертс, видимо, считал, что ему есть что сказать.
— «Сэр» или «мэм» — какая разница? Я только сделал перестановку в их паре, ну и что? Все равно я прав.
А Робертс намного лучше Эмери, решила Калли. Дворецкий снова вытянул свой тонкий нос и посмотрел на них с Лестером будто на каких-то мерзких гадов, только что выползших из-под замшелого камня.
— Ну, так мы идем? — сказала она, прежде чем слуги второпях бросились помогать им с Лестером пройти в дверь. Двое мужчин расступились, освобождая им путь.
Калли слышала стук своего сердца. Ноги стояли не так твердо, как это могло показаться со стороны. Однако, ухватившись за темные перила из красного дерева, она с небрежным изяществом начала быстро спускаться по лестнице.
Лестер, придерживая свои юбки, скакал рядом, причитая сквозь набитый лакрицей рот:
— О, пожалуйста, не спеши! Ради Бога!
Они спустились на первый этаж. Громко стуча каблуками по бело-черной плитке, Калли миновала вестибюль. На полпути между лестницей и двустворчатыми дверьми, видимо, ведущими в гостиную, она остановилась и стала ждать, пока Эмери войдет с докладом. Ей подумалось, что сейчас перед дворецким стоит непростая задача. Интересно, как он их объявит, если все еще путается в вопросе их пола так же, как Лестер о свой подол!
Слуга, казалось, со скрипом ворочал мозгами, придумывая, как бы половчее вывернуться. Удостоив ее легким поклоном, он распахнул двери и сделал единственный шаг, чтобы ступить на обюссонский ковер. Прочистил горло и объявил протяжным зычным голосом — типичным для дворецких:
— Милорд, миледи, авантюристы доставлены. — И откланялся.
Калли оценила его находчивость.
— Отлично, — прошептала она, когда слуга прошел мимо нее.
Он снова ей поклонился, на этот раз расслабившись настолько, чтобы согнуться до пояса.
— Вы позволите дать вам небольшой совет? Ее сиятельство — виконтесса. Не вдовствующая виконтесса, а виконтесса. Помните это, если вам дорога жизнь.
— Ну спасибо, Эмери, — ответила Калли с лучезарной улыбкой. Нежданно-негаданно завязавшаяся дружба оставляла надежду на продолжение по прошествии следующего малоприятного часа.
Напоследок Калли стиснула слегка вспотевшую ладонь Лестера, вдохнула поглубже и, устремив подбородок в причудливый декор потолка, впорхнула в комнату.
— Как замечательно снова ощутить себя на свободе после этого нелепого заключения! — защебетала она. — Между прочим, благодарю за хлеб с маслом, было очень вкусно. А теперь, если кто-нибудь из вас будет так добр вернуть мне шляпу, мы отправимся домой.
Слева от нее раскатистый женский голос воскликнул с изрядной долей юмора:
— Какая наглость!
Калли чуть-чуть повернула голову вместе с верхней частью тела в том направлении. Все денди пользовались этим приемом. Частично из тактических соображений, чтобы произвести впечатление на собеседника, частично потому, что из-за лишнего пол-оборота потерпели бы неудачу, ибо уши застряли бы в крахмальных уголках слишком высокого воротничка.
Та, кого увидела Калли, вне всякого сомнения, была виконтессой. Женщина удобно расположилась в широком штофном кресле с высокими подлокотниками, упершись мысками домашних туфель в край тахты. Даже сидя леди казалась очень крупной и высокой — выше большинства женщин. В красивом платье и туго затянутом корсете выглядела она весьма импозантно — с телом скорее ядреным, нежели дебелым, и набирающим полноту, как случается в старости. У нее были живые ярко-синие глаза и просто кричащие волосы, поистине ужасного желтого цвета. А ее улыбка предупреждала об остром как бритва языке, который при необходимости без колебаний искромсает на мелкие ломтики любого оппонента. Калли сразу почувствовала к ней расположение.
— Миледи, — сказала она со всей почтительностью и поклонилась в ту сторону, где сидела дама. — Что касается вашей реплики по поводу наглости, я полагаю, вы могли преподать неплохой урок своему сыну. Ваш сын, должно быть, впитал самонадеянность с материнским молоком. Но при этом, по-видимому, не обладая и половиной вашего ума, скатился до бессвязной болтовни. Он пытается уничтожить противника, заговаривая его до смерти, чего не следует делать мужчине. Вы, конечно, знаете, что он только что похитил нас прямо с улицы?
— Похитил, говорите? — сказала виконтесса, швыряя в рот сливу. Фрукт тотчас исчез в маленькой розовой полости. Три, нет — четыре браслета на руке откликнулись громким звоном, когда дама смахнула сахарные крошки с густо-лилового халата. — Мой сын, насколько я знаю, рассматривает это скорее как способ спасения. Но я тем не менее собиралась провести собственное расследование. Саймон, будь любезен ответить на обвинения юной леди. Да, кстати, когда-то я тоже носила бриджи. Чертовски удобно, не так ли, девушка? — Посетительница нахмурилась и тяжко вздохнула. — Хотя ваши сидят намного лучше, чем мои когда-то. Или… — закончила она, подмигивая, — или мое зеркало было шире.
— Мама, ты верна себе, — сказал Саймон, оставляя свое место у камина и переходя на новое, чтобы видеть Калли. — Удивительно, как ты умеешь портить то, что и так уже основательно испорчено! Поэтому я сам проведу интервью, если, конечно, ты не возражаешь.
Виконтесса подмигнула, затем наморщила нос и посмотрела на Калли.
— Чопорный, как его отец. Но, видит Бог, он переменится. Дайте ему время, дорогая, и он станет как шелковый. И вы будете водить его вокруг вашего прекрасного пальчика, в точности как я управляла его отцом. Любовь — это дело такое. Но только повремените, пока я не подберу себе графа, хорошо?
Калли порядком растерялась, однако заметила, что слова виконтессы вызвали недовольство ее сына. Лицо его слегка помрачнело. Калли даже порадовалась. Она выразила виконтессе свое согласие коротким кивком и, сверкнув глазами, повернулась к Саймону Роксбери, виконту Броктону — царю всех зловредных чудищ.
— Милорд! — сказала она с прежней бравадой, будто даря ему возможность говорить, хотя не сомневалась, что он воспользуется ею и без разрешения. — Если я правильно понимаю, вы собираетесь нас представить?
— Вероятно, это вызовет некоторые затруднения, малыш, — сказал он, приближаясь к ней, чтобы их не подслушали. — Черт возьми, я не имею ни малейшего представления, кто вы!
Лестер, стоявший достаточно близко, услышал и возмутился:
— О, Калли, ты слышала? Он назвал тебя ребенком. Так не годится. Это дозволено только твоему папе и Джастину.
— Не присесть ли вам где-нибудь в стороне? — предложил Саймон далеко не любезно, вновь сосредоточив все внимание на Калли. Лестер никогда не сопротивлялся тому, кто явно превосходил его в силе, и потому немедленно выполнил то, что ему сказали.
— Неужели вы в самом деле такой свирепый? — прошептала Калли, окинув взглядом комнату и заметив в дальнем углу двух мужчин. Она узнала в них джентльменов, которые поднимали Лестера с тротуара. Они стояли рядом и потягивали вино, молча наблюдая за ней. — Надеюсь, те двое мужчин хотя бы не мучили моего товарища, пока везли сюда? Я не думаю, чтобы это входило в ваши планы.
— Разумеется, нет, — немедленно подтвердил Саймон. — Но я подумывал, не отлупить ли вас, Калли. Так, кажется, вас зовут?
— Совершенно верно, — вздохнула она и вновь вскинула подбородок. Оказалось, что держать голову в таком положении довольно утомительно. Каким образом ее чопорная гувернантка ухитрялась делать это часами? И смотреть вдоль носа тоже было совсем нелегко — сразу начинала кружиться голова. — Я полагаю, что эту атаку мы тоже встретим во всеоружии. То есть я, Каледония Джонстон, и мой друг, Лестер Плам. Вы довольны, милорд?
— Доволен? — откликнулся виконт вполне дружелюбно. — Не то слово, мисс Джонстон! Моя радость не знает границ. — В этот момент Калли возжаждала увидеть его висящим на крюке под потолком, чтобы можно было метнуть в него нечто более весомое, нежели взгляд. — Вы сказали мистеру Пламу, — продолжал виконт, — что по меньшей мере один из здесь присутствующих нашел его весьма привлекательным? Хотя розовый цвет, вероятно, не самый удачный выбор.
Оценив замечание, Калли прикрыла рот рукой, чтобы скрыть чуть заметное движение губ. Она притворно кашлянула, затем кивнула в сторону двух все еще безымянных джентльменов.
— Вы, кажется, собирались нас представить, милорд, — напомнила она.
Виконт, верный своему слову, но никак не из-за ее подстрекательства, что было совершенно ясно, проделал эту короткую процедуру.
— Так это не тетя, а дядя! — воскликнул, бледнея, болезненно худой мужчина по имени Бартоломью Бут. Он покосился на Лестера, и кожа его начала заливаться густой красновато-коричневой краской. — О Боже, это он! В самом деле, мне нужно подумать об очках. Здесь какая-то неразбериха! Арман, я клянусь, если ты хоть слово скажешь…
Арман Готье, довольно красивый тип, как вынуждена была признать Калли, в ответ только засмеялся и неторопливо подошел к ней с легкостью и грацией, коим она немедленно позавидовала. Взяв ее руку и прижав к губам, он с легким французским акцентом произнес:
— Я очарован, мисс Джонстон. — И, повернувшись к Саймону Роксбери, усмехнулся: — Чем дальше, тем интереснее, не так ли? Не знаю, как мне тебя благодарить, дружище, что ты позволил нам с Боунзом принять участие в твоем развлечении.
— Для чего же иметь друзей, Арман, как не для того, чтобы доставлять им удовольствие? — промурлыкал Саймон.
Калли уловила в его голосе недоброе предупреждение. У нее даже холодок пробежал вдоль позвоночника. По совершенно непонятной ей причине виконт только что сделал своему другу что-то вроде «кыш». Арман Готье, очевидно, разобрался, куда дует ветер, и только слегка поклонился ей еще раз, прежде чем возвратиться к Бартоломью и своему бокалу с бренди.
— Не желаете присесть? — сказал ей тогда виконт. Его тон не оставлял сомнений в том, что это не предложение, а приказ.
Калли устроилась рядом с Лестером, которого трясло, как в ознобе. Саймон Роксбери тотчас вышел на середину комнаты и повернулся так, чтобы не стоять спиной ни к кому из присутствующих.
— Теперь, если я могу рассчитывать на всеобщее внимание, мне бы хотелось вернуться к самому началу и подумать, сможем ли мы найти выход из сложившегося положения. Арман! Если хочешь, я пошлю за пером и бумагой, чтобы ты мог делать заметки. Полагаю, из этого получится вполне сносный фарс для театральной премьеры. А нашему доброму другу Шеридану как никогда нужен новый успех.
— Не будь таким несносным, Саймон, — предупредила его мать. — В этом нет никакого проку, для тебя прежде всего. Как и почему мисс Джонстон тут оказалась — не суть важно, весь вопрос в том, что она здесь. Эта девушка послана мне свыше, и я должна сохранить ее, если собираюсь проторить тебе тропу к алтарю. Я чувствую это. Я в этом убеждена. Странно, но я не вижу никакой помехи собственным планам, а ты знаешь, что твое счастье для меня превыше всего. Я такая хорошая мать, Саймон! Вы ездите в мужском седле, девушка? Правильно. Не обращайте ни на кого внимания.
— Мама… — предостерегающе начал Броктон, но тут же сомкнул рот, зная, что пытаться остановить мать — такое же неблагодарное занятие, как пробовать вычерпать Атлантический океан чайной чашкой.
— А кроме того, дорогой, — высокопарно продолжала виконтесса, — таким образом ты избавишь себя от этой кошки Шейлы Ллойд. Нам следует рассматривать происшедшее как подарок судьбы, не правда ли? В общем, я довольна. Да, вполне довольна. Боунз, вы не позвоните Робертсу? Мое блюдо пусто.
Саймон тихонько выругался, но его почти заглушили хохот Армана Готье и кашель поперхнувшегося Бартоломью Бута. Калли начинала осмысливать то, что сказала виконтесса, — сейчас и в первые минуты их встречи. Теперь, когда все стало понятно, Калли вскочила на ноги. Щеки ее горели от негодования.
— Если ваши люди похитили меня на улице, чтобы затем сделать любовницей этого невыносимого человека, то я…
Теперь пришел черед виконтессы поперхнуться, да так сильно, что присутствующие испугались. Она сделалась ужасно багровой, прежде чем вмешался Лестер Плам. Молодой человек имел солидный опыт по спасению своего обожаемого папаши, подобно свинье заглатывавшего все, что находилось в пределах видимости. Отпущенный Лестером резкий шлепок между лопаток оказался, несомненно, той острой стрелой в колчане. Она вышибла из чрева виконтессы почти нетронутую сливу в сахаре.
— Боже, какая любовница? — выдохнула наконец немолодая дама, вытирая рукавом струящиеся из глаз слезы. — Она у него уже есть. Я говорю о жене, девушка!
О жене? Калли даже не могла произнести это вслух. У нее подкосились ноги, и она с глухим стуком шлепнулась в кресло.
— А Лестер еще предлагал прикинуться сумасшедшими, — бормотала она себе под нос. — Да в их бедламе этого никто и не заметил бы!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Проказница - Майклз Кейси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Проказница - Майклз Кейси



с юмарком.
Проказница - Майклз КейсиМарго
26.01.2013, 23.22





легко читать.
Проказница - Майклз КейсиМарина
24.06.2013, 16.31





Наглядный пример того, как милый романчик на 100 стр. автор за счет монологов, диалогов, рассуждений и другой лабуды растянула до 466. Пришлось читать по диагонали. Обычного шулера, которого в те времена били канделябрами, героиня хочет искалечить, герой - разорить и морально изничтожить. И к ним присоединяется братец главной героини, деревенский увалень, проигравший семейные деньги. Это его надо как следует вздрючить.Но вместо того, что бы поблагодарить шулера, что благодаря ему он женился на богатой и знатной (но видимо глупой) девице, он подключается к травле. Юмор я оценила как дебильный.
Проказница - Майклз КейсиВ.З.,66л.
3.03.2014, 12.18





Неплохой роман, симпатичные ГГ.
Проказница - Майклз КейсиНадежда
23.08.2014, 19.21





Один раз можно прочитать.
Проказница - Майклз КейсиКэт
22.10.2014, 15.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100