Читать онлайн Проказница, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проказница - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проказница - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проказница - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Проказница

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 16

Любовь подобна розе. Она такая же приятная.
И каждый норовит сорвать ее, невзирая на шипы.
Анонимный автор
А под занавес он был хорош, не правда ли? — сказал Арман, удобно устроившись в кабинете у Саймона. — Я понимаю, почему парень прилип к тем скверным казино, где полно безусых юнцов из деревни. Там он обирает их без труда, в этом он достаточно поднаторел. А вот с мозгами, как выяснилось, дела обстоят хуже. Только глупец мог продолжать играть, когда было совершенно ясно, что ему не отыграться. Но это с отчаяния. Кто, кроме нас четверых, позволил бы ему понтировать в кредит!
— Да еще перед этим Калли чуть ли не бросилась ему на шею, — заметил Джастин, встав перед камином и потягивая из бокала кларет. — Это тоже не помешало. Мне пришлось намекнуть, что он ей нравится, потому что в какой-то момент я подумал, как бы он не отказался от следующей партии. Тогда он и нацарапал расписку еще на сотню фунтов. Вместе с ними он должен мне больше тысячи, а вам, Арман, две. Верно?
— Тысячу вам, две Арману, три Саймону и пятьдесят мне, — сказал Бартоломью, заглядывая в бумажку, которую он достал из жилета. Он поднял глаза от листка и, посмотрев на Джастина, предупредительно пояснил: — Пятьдесят фунтов — не тысяч, конечно. Я не слишком углублялся. Азартные игры — это проклятие.
Саймон выдвинул верхний ящик письменного стола и вынул убористо исписанную страничку с перечнем имен и столбиками цифр.
— Вот, возьми еще это и приплюсуй к общей сумме, — сказал он, протягивая Боунзу бумагу. — Все, что я наскреб на дне. Я скупил все его расписки, гулявшие по городу, за несколько пенни с фунта. Похоже, после того как все услышали, сколько он нам должен, ни у кого не осталось большого желания их коллекционировать. И все его векселя я тоже выкупил, но эти за полную стоимость.
Бартоломью забрал бумагу и быстро пробежал глазами. Он был в полной растерянности.
— Сумма, должно быть, превысит десять тысяч фунтов! — воскликнул он. — Но мы и так уже обратили его в бегство. Еще одна неделя, от силы две — и мы могли бы добить его и без этого. Зачем тебе понадобились лишние траты?
— Затем, что мне не терпится его прикончить, Боунз! — резко сказал Саймон, когда Арман начал хихикать. — Филтон строит ей глазки, в гостиной невпроворот полунищих юнцов и старых развратников. Я просто хочу скорее завершить это дело. Не более часа назад я сообщил ему, что продал все его счета ростовщику, который занимается подобными бумагами. А кроме того, рассказал ему о Роберте и Джеймсе. Так что теперь Филтон знает, за что он наказан. Торговцы получили свои деньги — это хорошо. Мы получили небольшую компенсацию за хлопоты. Эти средства я уже отправил благотворительным организациям — примите мою благодарность, джентльмены. А Филтону я дарю персонального кредитора. Это довольно энергичный и усердный парень, он его в два счета упрячет во «Флит»
type="note" l:href="#FbAutId_26">[26]
или куда-нибудь подальше, если мерзавцу не хватит ума сбежать на континент.
Саймон посмотрел на каминные часы.
— Я так думаю, сейчас он уже выехал из Лондона. Для начала спрячется у себя в поместье — зализывать раны, потом будет готовиться к отъезду в Кале или какой-нибудь безопасный иностранный порт.
— Вот в этом вы ошибаетесь, Саймон, — сказал Джастин, выступая вперед. — Я видел его четверть часа назад, когда шел сюда из Палтини. Он был здесь, на Портленд-плейс. Я еще посмеялся над ним и сказал, что только зеленые юнцы бродят под окнами в надежде увидеть своих возлюбленных. Я даже пригласил его пойти вместе со мной, но он отказался. Знаете, я думаю, он появился здесь неспроста, тем более теперь, когда вы раскрыли свои планы и он знает, что его песенка спета. Вы не считаете?
— Он шел пешком? — спросил Саймон. В голосе у него прозвучали такие пронзительные нотки, что Бартоломью нахмурился. Несомненно, происходило что-то неладное, но что?
— Да, — подтвердил Джастин. — Но через минуту, когда я уже собирался позвонить в дверь, мне показалось, что он сел в карету. По-моему, я узнал его герб. А что?
— Враг повержен, но не сдается, — вкрадчиво протянул Арман. — Этот мерзавец что-то задумал. На твоем месте, Саймон, я бы не спускал с нее глаз, она — единственный шанс, который у него остался.
— И все потому, что вчера так себя вела, — сказал Саймон. На этот раз в его голосе явственно звучали металлические нотки. — Послушать ее — она только что слюни не пускала ему на шейный платок. Ребенок!..
— Филтон так растаял после одного визита? — спросил Джастин, не скрывая изумления. — Калли, конечно, довольно хорошенькая, но неужели она так легко заставила его пасть на колени? Хотя… подождите… Все дело в приданом, не так ли? Я совсем забыл. Этот глупец думает, что она купается в деньгах.
— Вы совершенно правы, — подтвердил Арман, кивая. — Есть любовь, а еще есть любовь к деньгам. Что может быть лучше, чем возместить потери женитьбой на богатой наследнице? А если к тому же ее брат — очень состоятельный человек, идея становится вдвойне привлекательной. Ради нее Филтон не побрезгует самыми грязными методами. Про шулерство я уж не говорю. Я думаю, ему не составит большого труда похитить ее и опорочить. Тем самым, если поразмыслить, он также нанесет удар Саймону как ее защитнику. Это не такой уж пустяк. Изобретательный дьявол! И что теперь, Саймон?
— Теперь? — Саймон снова сел в свое кресло, вращая между пальцами бокал с шампанским. — Калли сегодня гулять не пойдет. Я попросил Имоджин не отходить от нее весь день, под предлогом приготовлений к балу. Поэтому, даже если ты прав, Арман, мы можем за нее не беспокоиться. И потом, вряд ли Филтон рассчитывает похитить ее у нас из-под носа. Он не настолько безрассуден. Я думаю, ему быстро надоест бродить возле дома и ждать, когда она появится. Он поймет, что его план всего лишь утопия, рожденная отчаянием. Я ему такое устрою или… или сделаю то, что Калли собиралась с самого начала.
— И что это будет? — спросил Джастин.
— Мне придется его пристрелить.
— Вот это дело. — Бартоломью встал и вскинул палец.
— О, сядь, Боунз, я пошутил! — раздраженно сказал Саймон. — Я не собираюсь его убивать.
— Да-да, конечно, — согласился Бартоломью, сердито кивая. — Я не это имел в виду. Просто ты раньше рассказывал, что Калли хотела его застрелить, разве нет? А что, если он здесь вовсе не для того, чтобы убежать с ней, а чтобы убить тебя, Саймон? Я имею в виду, это только твое предположение, что он здесь из-за Калли. Сейчас он тебя ненавидит в два раза больше, чем раньше, ты не считаешь? Могу по себе сказать, я бы, например, возненавидел. Из-за тебя он вынужден покинуть Англию, но прежде чем это сделать, он с удовольствием пустит в тебя пулю. Видит Бог, если бы ты для меня сделал столько же, я бы не устоял перед соблазном.
— Поздравляю, Боунз, однажды ты это уже говорил, — насмешливо протянул Арман из своего угла, где он так уютно устроился. — Саймон дал пищу для беспокойства, а ты и рад стараться, как всегда. Твои пустые разговоры не сулят ничего, кроме сложностей, которых ни один из нас не хочет. Саймон, скажи, ведь Филтон был далеко не в восторге от твоего утреннего визита?
— Я не стал задерживаться после того, как все ему рассказал, если ты об этом. Я не лелеял надежды, что мне предложат прохладительные напитки. Нет, не верю, — Саймон покачал головой, — что Филтон собирается убить меня или убежать с Калли, желая ее скомпрометировать. У Филтона много пороков, но первейших — два: он мошенник и трус. Я думаю, он ехал на Портленд-плейс просить моей милости, в надежде на какую-нибудь отсрочку. Но его смелости не хватило даже на это, и он, поджав хвост, прокрался обратно в свою карету. Сейчас он, вероятно, уже на полпути в свою загородную вотчину. Правда, это ему не поможет, так как он получил поместье без права отчуждения.
— Хорошо, если он там, — сказал Арман, подходя к столику с напитками и наливая себе еще один бокал вина. — Но я предпочел бы прокатиться туда и убедиться лично. Не сесть ли нам на лошадей, скажем, через час? Мы могли бы проехать мимо его дома и посмотреть, снято ли кольцо с двери, а Калли останется здесь. Для верности предупредишь слуг, чтобы были бдительны.
— Согласен. — Саймон допил свое шампанское и перевел разговор на другую тему, намекнув, что за ужином сделает объявление, от которого Боунз потеряет дар речи на неделю.
— Лестер, не трогай пирожное, кому я говорю! Их готовили специально для Имоджин. Тебе нужно уничтожить все, что бы ни оставили на столе. — Сделав выговор своему другу, Калли отодвинула блюдо с единственным шоколадным пирожным и вернулась к незаконченному разговору: — А теперь, когда я сообщила тебе все, что слышала, мне важно знать твое мнение. Что ты думаешь?
Лестер смотрел на шоколадное пирожное глазами человека, несколько дней не видевшего пищи. Это было странно, потому что у него на жилете еще сохранились следы сахарной пудры от кекса, который он доедал по дороге сюда, когда его вызвала Калли.
— Я думаю, что юным леди не положено подслушивать через замочные скважины, вот что я думаю, — сказал Лестер, нахмурясь. — Так сколько же она съела, если осталось только одно?
— Одно, Лестер. Одно. Скарлет приготовила только два пирожных, как особый десерт на завтрак. Имоджин съела одно меньше двух часов назад, а это есть нельзя. Вот так! — С этими словами Калли приподняла блюдо с пирожным и дала ему соскользнуть в мусорную корзину рядом с небольшой конторкой. — Все, Лестер. Все. Понял?
— Ты меня убиваешь, Калли, клянусь, у меня не выдержит сердце, — жалобно сказал Лестер, моргая, чтобы отогнать слезы.
Калли выпучила на него глаза, затем быстро взглянула на набольшие хрустальные часы на туалетном столике. Еще нет и полудня, но столько всего произошло. Приходила Имоджин, взволнованная и трепещущая, намекнув, что во время намеченного скромного ужина свершится нечто выдающееся. Она начала поклевывать шоколадное пирожное, предложенное Калли, прикрывая рукой зевоту, так как ее клонило в сон. Тем не менее она по-прежнему сокрушалась, что ей некогда сомкнуть глаз. И все говорила и говорила — о тесных корсетах, об энергичных сквайрах и сыновьях, которые никогда не обманывают надежд. Потом наконец позволила позвонить Кэтлин. Калли вызвала горничную, и та увела ее, полусонную, вздремнуть перед ленчем.
Очень хорошо, подумала Калли, пусть отдохнет немного. Вспоминая об этом сейчас, она улыбнулась. Уж она-то знала, по чьему приказу Скарлет подмешала в пирожное небольшую дозу опия, ровно столько, чтобы заставить изнуренную женщину уснуть. Может, милая Имоджин, на ее счастье, впервые выспится за недели бессонницы и… не встанет, пока не придет время готовиться к вечеру.
Когда одно благое дело осталось позади, Калли направилась к Саймону. Пришло время извиниться за то, что она несправедливо на него сердилась. Все-таки он сказал, что любит ее, или, во всяком случае, что-то похожее. Поэтому он и внушил себе, что должен ее оберегать. В конце концов, он делал это от чистого сердца. Он просто не хотел, чтобы его возлюбленная находилась так близко к Ноэлю Кинси, пока нечестивец будет бороться за свой быстро скудеющий бумажник.
Может, ей и не нравится, что ее не допустили к участию в заговоре, тогда как ее брата пригласили, но мотивы Саймона вполне понятны. Поразмыслив, она даже признала их достаточно благородными.
Если бы дверь в его кабинет оказалась плотно закрытой и если бы через щель не доносился голос Джастина, возможно, все сложилось бы иначе. Но, узнав, что Ноэль Кинси рыщет где-то поблизости, она благоразумно задержалась послушать разговор. Если бы не случай, она, вероятно, тоже отправилась бы вздремнуть и лежала сейчас в своей постели с девичьими мечтами в голове и женскими надеждами в сердце.
Но дверь была приоткрыта, и Калли слышала все, что сказал ее брат. И все слова Саймона с Арманом, а также предположение Бартоломью.
Неожиданно для себя она вновь оказалась в игре.
Калли обеими руками вцепилась в новую возможность, готовая ринуться защищать своего любимого и невольно увлекая за собой Лестера. Разумеется, сегодня Саймон оценит ее помощь не больше, чем вчера. Но Калли без сожалений отогнала мимолетную мысль.
— Ну так что, Лестер? — Калли раздражало, что он убивается из-за какого-то несчастного пирожного. На кухне наверняка ими все забито. — Ты считаешь, Саймон прав? Филтон шел сюда вымаливать отсрочку и не решился постучать в дверь? Или он до сих пор ходит возле дома, чтобы похитить меня? Как будто ему это удастся! Или он хочет застрелить Саймона? Тебе не кажется, что нам нужно что-то делать?
— Я не знаю, Калли. — Лестер снова посмотрел долгим взглядом на мусорную корзину и сел обратно, вытянув перед собой руки и прося пощады. — Зачем ты спрашиваешь? Почему тебе просто не сказать за меня, что я думаю? Ты ведь всегда так делала!
Милый человек. Своим фатализмом он упредил ее возражения, избавив от необходимости приводить свои слабые аргументы. И в общем-то существенно сэкономил ее время.
— Поэтому когда я увидел эту малявку на спине жеребца, — продолжал Джастин, допивая второй стакан кларета, — мне пришлось выбирать одно из двух — наябедничать отцу или научить ее верховой езде. Я предпочел второе. — Он улыбнулся. — И мне кажется, Калли вполне преуспела, не так ли?
Саймон кивнул:
— Я бы сказал, даже слишком. Честно говоря, я не могу дождаться окончания сезона. Я бы хотел выехать за город, чтобы снова понаблюдать такую езду. — Он взглянул на часы и встал. — Джентльмены, я полагаю, мы все обсудили, за приятной беседой час пролетел незаметно. Ну что ж, будем садиться на лошадей? Мы должны убедиться, что от Филтона не осталось ничего, кроме неприятных воспоминаний.
— Тебе нужно быть осторожным, — сказал Бартоломью. — Мы поедем втроем, а ты оставайся здесь.
Друг предостерегал его уже не в первый раз, потому Саймон бросил в сторону Боунза уничтожающий взгляд, означающий, что не в его характере уходить от трудностей, хотя Бартоломью этого и не думал.
— Боунз, ты допускаешь, что он решится стрелять в меня средь бела дня? Это он-то? Ты плохо знаешь Ноэля Кинси. Это невообразимо. В самом деле, я не думаю, что он на это способен.
— А я допускаю, что Кинси попытается похитить Калли, прежде чем бежать, — спокойно вставил Арман, тоже поднимаясь и ставя на стол бокал. — С отчаяния ему хватит глупости. Он вполне может это сделать, но только не стрелять. Для этого у него кишка тонка. Ты идешь, Боунз?
Бартоломью вздохнул с видом обиженного человека, которого никогда не воспринимают всерьез. Он тоже встал и подождал, пока Джастин пройдет вперед. Когда все четверо уже направились к выходу, в дверях неожиданно появился Эмери.
— Сэр, можно вас на одно слово? — сказал дворецкий, обращаясь к Саймону каким-то писклявым голосом.
— Что такое, Эмери? Трудности с приготовлениями к вечеру? Я уверен, с перестановками можно справиться и без нас.
Эмери покачал головой и сцепил руки, держа их перед собой. В эту минуту он был больше похож не на статного дворецкого, а на человека, собирающегося сказать что-то, что ему очень не хотелось говорить.
— Дело не в этом, милорд. И вообще речь идет не о слугах, которые все перевернули вверх дном и устроили беспорядок в доме. По непонятным причинам волочат стулья через гостиную. Весь воск на полу поцарапали. Я пришел из-за мисс Калли, милорд. Она… гм… она опять взялась за старое, сэр.
— За старое? — Саймон вскинул голову и посмотрел на слугу, который наморщил лицо и свирепо кивнул. — Каким образом, Эмери?
Дворецкий сделал глубокий вдох, взглянул по очереди на каждого из четверых и позволил себе расслабить плечи.
— Это не значит, что я не способен хранить секреты, но я не знаю, что она задумала, — торопливо сказал он, оставив свою чопорную речь, что случалось, когда он волновался больше обычного. Сейчас его беспокойство было заметно и внешне. — А этот юноша делает все, что бы она ни сказала, и… О, сэр, в розовом он выглядит просто убийственно.
— В розовом? — У Саймона замерло сердце. — Эмери, ты хочешь сказать, что мистер Плам опять в том платье? Но зачем?
Дворецкий хлопнул в ладоши, словно пытаясь поймать ускользающую мысль, потом переплел пальцы, как человек, собирающийся упасть на колени перед молитвой.
— Я не знаю, милорд. Честное слово, не знаю. Мисс Калли надела свои брюки, а мистер Плам еще взял муфту ее сиятельства. Он улыбался, гладил мех и называл его прелестной собачкой. И…
— Боунз, пожалуйста, налей Эмери бокал кларета, — сказал Саймон, подводя слугу к креслу и принудительно усаживая.
— Саймон, ты будешь должен мне столько же, что и за лошадь, напоенную элем, — нараспев произнес Арман, забирая у Боунза бокал и протягивая дворецкому. — Я говорил, что тебе не удастся сделать из нее скромную маленькую барышню.
— Ты можешь помолчать, Арман? — заворчал Саймон. — Просто закрой рот. — И, понизив голос, вежливо попросил Эмери рассказать все с самого начала, со всеми подробностями: что делала мисс Калли, где она сейчас — наверху или нет — и что, по его предположению, она собирается делать дальше.
Кларет, похоже, подействовал. Эмери собрался и, расправив плечи, начал свое повествование:
— Я стоял внизу, милорд. Смотрел, как Робертс почистил дверные ручки. Вдруг я увидел мисс Калли. Они с мистером Пламом спускались по лестнице. Мисс Калли сказала, что они идут прогуляться. Она была в брюках, а мистер Плам… ну… вы знаете, милорд, в чем. И выглядел он очень глупо.
— Они уже ушли? — Саймон посмотрел на Армана, который больше не улыбался. Никто больше не улыбался.
— Да, милорд, ушли. Мисс Калли казалась довольно веселой, пока мистер Плам не взял ту муфту и не начал гладить мех, повторяя, что это собачка. Я уже сказал, что он улыбался. И еще он как-то странно раскачивался, так что мисс Калли толкнула его в плечо и заявила, что лучше бы она оставила его в мусорной корзине. Я не знаю, милорд, что означали те слова. Потом она подмигнула мне и сказала: «Это сработало, Эмери. Это снова сработало». И они оба вышли на улицу.
— Удрала-таки, негодница! — воскликнул Джастин в порыве родственных чувств и направился к двери. — Скорее на лошадей! Посмотрим, сможем ли мы ее догнать.
— Но они не уехали, милорд, — возразил Эмери, останавливая Саймона за рукав, когда тот последовал за Джастином.
Виконт, застигнутый врасплох, не знал, что и думать. В нем зарождалась ярость, и одновременно он ощущал какой-то подъем, от которого кружилась голова и хотелось смеяться.
— Как не уехали? Значит, они вернулись в дом?
— Почти, — пропищал дворецкий и снова закачал головой. — Они никуда не уезжали, вот и все. Но дома их нет, милорд. Они прогуливаются по улице. Мисс Калли держит мистера Плама под руку, и они расхаживают так взад и вперед по тротуару. Такое впечатление, что они поджидают или высматривают кого-то. В этом ведь нет вреда, правда? — Слуга умоляюще посмотрел на виконта. — Но я правильно сделал, что сказал вам, милорд?
— Я ее отшлепаю! — сердито воскликнул Саймон, побежав мимо Армана к вестибюлю. — Не знаю, как ребенок узнал о наших планах, хотя могу предположить. Она решила убедиться, не рыщет ли здесь Филтон. Вы понимаете, она думает, что таким образом спасает меня. Джастин, чего в этом больше — легкомыслия или глупости?
Джастин в это время остановился на ступеньках, открыв рот и сжав кулаки, не зная, то ли ему возвращаться к Саймону, то ли спрыгнуть на тротуар.
— Очень странная вещь, — проговорил он наконец. — Я вовремя открыл дверь. Только что двое незнакомцев втолкнули Лестера в карету Филтона и уехали вместе с ним. — После этого объявления Джастин выбрал, что ему делать. Он повернулся на каблуках и выбежал на улицу.
— Лестера? — переспросил Бартоломью. — Зачем кому-то понадобилось увозить Лестера?
Никто не ответил на его вопрос.
— А где Калли? — едва выдохнул Саймон, на какое-то мгновение словно приросший к земле. — Калли! — взревел он и пулей вылетел на улицу, как раз когда его возлюбленная вскочила на одного из четырех меринов, которых по его распоряжению привели к подъезду. — Каледония Джонстон! — снова закричал он, чувствуя то же, что многострадальный родитель, собирающийся наказать непослушного ребенка. — Вернитесь! Сию же секунду!
— Я не могу! — крикнула Калли. Мерин заржал и ловко повернулся. — Боунз ошибся, — продолжала она на ходу. — Филтон не собирался стрелять в вас, он охотился за мной. А два недоумка схватили вместо меня Лестера. Езжайте за мной, Саймон. У меня с собой пистолет. Мы можем их поймать.
— Ах, у нее пистолет! — снова пропел Арман, криво усмехаясь. — Вот так, дорогой. Надо сказать, она предусмотрительна, если не придавать значения всему прочему. Это меняет дело. Впрочем, нет. Пари остается в силе. Ты по-прежнему мой должник.
Саймон негодующе взглянул на Армана и забрал узду у разинувшего рот грума, одновременно беспомощно наблюдая, как его любовь скачет к лабиринту сооружений и насыпи в северной части Портленд-плейс.
Он проскрежетал несколько нелицеприятных слов, на что Арман прореагировал взрывом хохота, и, вскочив в седло, бросился догонять Калли, преследовавшую карету. За ним последовали Арман, Джастин и даже Боунз на старой лошади грума, держа одной рукой узду, другой — шляпу и тщетно пытаясь попасть второй ногой в стремя.
Случайный наблюдатель, совершающий прогулку в эти ранние дневные часы, нашел бы представившуюся ему сцену довольно странной.
По улице на полной скорости со страшным грохотом неслась крытая карета с плотно задернутыми шторами. Ее догоняли пятеро всадников: двое кричали друг на друга, двое других — смеялись, а один от нелегкой езды выглядел довольно раздраженным. Он сидел в седле с негнущейся, как стиральная доска, спиной и плотно сжатыми губами, похожими на стершуюся кожаную подошву.
Но Калли нисколько не волновало, что могли подумать прохожие обо всей их компании. Не обращая внимания на почтенных горожан, она пыталась перекричать Саймона, упорно приказывавшего ей возвращаться назад, и ругала себя.
Зачем она настояла, чтобы Лестер пошел вместе с ней? Одной было бы вдвое проще. Гуляла бы по улице и незаметно высматривала, не шастает ли поблизости Филтон, если он действительно собирался застрелить ее любимого твердолобого Саймона.
Как же она не сообразила, что Лестер слопал пирожное с опием? Когда он успел? Пока она надевала брюки за ширмой? Точно. То-то он начал хихикать и раскачиваться. Таким дурачком она его никогда не видела. Она должна была немедленно изменить план.
Нет, она решила проявить упорство и настояла на своем. Заставила бесхребетного Лестера снять сюртук и нарядила его в это нелепое платье и шляпку с ленточками, а потом выволокла прямо в пекло.
О чем она только думала?
И как Филтон мог оказаться таким глупцом? А его наемники тоже хороши. Как они ухитрились принять несчастного Лестера за мисс Каледонию Джонстон, которую им надлежало похитить? Интересно, хоть сейчас-то они поняли свою ошибку?
Похитители явно плохо продумали свой план. Карета уже миновала Девоншир, а дальше не было ни одного поворота. Теперь они направлялись прямо к последним домам, тем самым отрезая себе путь к бегству.
— Замедляют ход! — крикнул Саймон, когда они с Калли поравнялись почти в самом конце Портленд-плейс. Впереди, на границе с заброшенным массивом, переименованным в Риджентс-парк, среди грязных аллей виднелись недостроенные здания. — Они собираются останавливаться. Вон там! — Саймон показал на одно из зданий. — Дайте мне ваш пистолет.
Калли осадила своего мерина и, когда он пошел шагом, послушно полезла в карман. Достала длинноствольный пистолет и, виновато улыбнувшись, передала Саймону.
— Он не собирался стрелять в вас, ему была нужна я. Не говорила ли я вам, что поразила его своим кокетством?
— Да, вы правы, ребенок, — сердито сказал Саймон. — Ему требовались вы, а достался Лестер. — В это время их догнали трое других всадников. — Я думаю, Филтон уже все понял. Сейчас они вышвырнут Лестера, чтобы мы забрали его обратно. Он для них недостаточно крупная рыбешка.
Калли с тревогой посмотрела на задок остановившейся кареты.
— Филтон ничего с ним не сделает?
— Не сделает, если поймет, что ему это невыгодно. — Саймон засунул пистолет себе в карман. — Я как раз собираюсь ему это разъяснить. А вы оставайтесь здесь, чтобы я знал, где вас искать. Я вернусь и убью вас. — Он пришпорил коня и поскакал вперед.
Тем временем дверца кареты открылась, и на землю сошел Ноэль Кинси. Вероятно, надеялся что-нибудь выторговать в обмен на невредимого Лестера.
Калли придержала своего мерина, чтобы он не следовал за Саймоном, и повернулась к брату. Джастин улыбался ей, будто не мог найти более подходящего момента для веселья.
— Ты слышал, Джастин? Он не сделает этого. Саймон любит меня. Действительно любит.
— Может, и любит, но это не значит, что ему расхочется тебя прибить. Видит Бог, я и сам иногда имел такое желание. Но я все же надеюсь, что с Лестером ничего не случилось.
— Это довольно глупо, да? — тихо спросила Калли, сознавая свою оплошность, и улыбнулась сквозь слезы. — Я имею в виду… ну… происшествие… с Лестером.
— О, я не уверен, — подмигивая ей, сказал Джастин. — С женскими тряпками у него получилось неплохо. Смотри, Калли! Они выпихнули его из кареты. Или он выпал, одно из двух. О Боже… он спотыкается, как пьяный. Он может упасть в ту огромную яму. Калли, его надо срочно спасать!
— Спасать? — Она посмотрела на Лестера. Согнув ноги в коленях и молотя руками воздух, он виляющей походкой направлялся к большому котловану сбоку от недостроенного здания. Не притворяется, изумленно подумала она. Чтобы человек, способный в один присест управиться с целой курицей, в такой степени не переносил опий? Невероятно! — Я не знаю, Джастин. Саймон велел…
— Я не подстрекатель, Калли. Если Саймон что-то сказал, надо его слушаться, но сейчас не время лезть к нему с глупыми вопросами. Он по горло занят с Филтоном. Арман, Боунз, помогите Саймону, пока мы с Калли проделаем небольшой трюк. Сестренка, ты помнишь, чему мы научились у цыган на летней ярмарке пару лет назад?
— Я помню. — Калли вонзила каблуки в бока мерину, пуская его с места в галоп.
Лестер увидел их и повернулся. Шляпка, упавшая с головы, теперь болталась на спине на лентах. Он шел, шатаясь и спотыкаясь о камни, и бессмысленно улыбался. Ноги несли его прямо к глубокой траншее.
От начала до благополучного завершения трюка прошло всего несколько секунд. Брат с сестрой поскакали бок о бок, как бывало в полях Дорсета, так же лихо, так же смеясь в лицо ветру. Лошадиные копыта ударяли о булыжник и высекали искры. Звуки стали глуше, когда, промчавшись по улице, Калли с Джастином выехали на строительную площадку, покрытую плотным слоем грязи. Лестер остановился, раскачиваясь на месте, с блуждающей улыбкой на лице. С их приближением он заулыбался еще шире, замахал рукой и закричал:
— Иго-го-го!
Калли на секунду перевела взгляд на карету. Трое мужчин, покинувших экипаж вместе с Филтоном, исчезли за валунами. По-видимому, их хозяин был недостаточно щедр, раз они не остались его защищать. Она улыбнулась и не удержалась от ободряющего крика, когда Саймон, ее дорогой, замечательный Саймон одним ударом сбил графа с ног.
Лошади, оставшись без кучера, двинулись своим ходом и потянули за собой карету.
— Лестер! — закричал Саймон. Раньше, за каретой, он не видел, что молодому человеку грозит неминуемая гибель.
— Мы его заберем! — крикнул Джастин. Пока Калли, пригнувшись, скакала слева, он смело направил свою лошадь правее, прямо в узкое пространство между Лестером и краем котлована. Поравнявшись с юношей, они с Калли одновременно схватили его под мышки, подняли вверх и умчали прочь от опасного места.
Теперь ей предстояло собирать вещи. Правда, их набралось немного. Рубашка, пиджак и брюки — вот и все ее скромные пожитки. Скатанные в общий узел, они валялись в углу ее спальни. Даже то платье, что было сейчас на ней, и то чужое. Так что ей не требовалось хлопать дверцами гардероба и швырять в дорожный саквояж одежду, белье и всякие мелочи. Поэтому Калли мерила шагами ковер перед кроватью и на все лады ругала себя за глупость.
— Напрасно ты думаешь, что он тебя ненавидит, — сказал Лестер. Его рот был набит лакрицей.
— Замолчи! — оборвала его Калли, но, вспомнив свою вину, упала перед ним на колени. — О, извини, дорогой! Я не нарочно. Правда не нарочно.
— Все нормально, Калли, — сказал Лестер, похлопывая ее по голове. — Мне не привыкать. «Лестер, замолчи. Лестер, сядь туда. Лестер, надень это. Лестер, не ешь то». — Он состроил гримасу. — Я предлагаю тебе послушать меня хотя бы напоследок. У меня до сих пор болит голова, как будто я выпил дюжину бутылок вина. Знаешь, что мне приснилось сегодня днем, когда я лежал в постели? Мне казалось, что меня утащили лохматые медведи, а потом унесла на небо пара пегих волшебников.
— Каких волшебников, Лестер? — Калли заморгала часто-часто, прогоняя слезы. — Ты имеешь в виду пару крылатых коней, Пегасов? И этот сон — тоже моя вина. Саймон многое мне прощал, но этого не простит. Ты бы видел его, Лестер, перед тем как они отвозили Филтона в участок. Он был взбешен.
— Но я тебя прощаю, Калли. За все. Правда. И было бы любезно с твоей стороны, если бы ты разыскала того милого маленького щенка. Я думаю, он затерялся где-то по дороге. О, здравствуйте, Саймон, — сказал Лестер, увидев вошедшего виконта. — Вы уже вернулись? Значит, вы сдали Филтона? Его действительно посадят в тюрьму за то, что он меня похитил? Калли, посмотри, Саймон пришел. Видишь? Я же тебе говорил. А ты уверяла, что он тебя ненавидит.
Калли поднялась с колен и, повернувшись спиной к Саймону, прошла к окну, выходящему на Портленд-плейс. Сердце колотилось так часто, что она почти не могла дышать. Не могла думать.
— Да, Лестер, — услышала она голос Саймона, — Филтон заперт в камере и пробудет там некоторое время. За преступление против вас и за горы долгов. А вас ищет отец, он внизу.
— Он здесь? — поморщился Лестер. — А он не знает, что я… ну, про розовое? Если он знает, я бы не хотел сейчас с ним встречаться.
— Я сохранил это в тайне, — добродушно ответил Саймон, и Калли услышала, как Лестер идет к выходу, покидая ее. Оставляя ее одну, слушать, как Саймон скажет, чтобы она уходила и больше никогда не омрачала его жизнь своим появлением.
— Спасибо! — Лестер задержался, чтобы пожать виконту руку. — Большое вам спасибо за все. Теперь, я полагаю, мне пора. Но прежде чем идти к отцу, я хочу повидать Робертса. Попрошу его поискать собачку, которая была со мной. Она ведь найдется, правда?
— Вполне возможно, Лестер, — участливо ответил Саймон. Дверь за молодым человеком закрылась, и в комнате стало тихо. У Калли сердце ушло в пятки.
— Вы были очень добры к Лестеру, — сказала она, чтобы прогнать грозившую раздавить ее гнетущую тишину.
— Мне нравится Лестер, — донесся через ширь ковра голос Саймона.
— Вы были также добры к Джастину.
— Мне нравится Джастин. — Голос прозвучал уже ближе. Саймон шел к ней.
Калли не оборачивалась. Она не смела повернуться, не смела посмотреть на него.
— Поблагодарите за меня Имоджин. Хоть она и подтрунивает над вами, а вы над ней, на самом деле вы любите друг друга.
— Дорогая Имоджин. — Теперь Саймон приблизился настолько, что Калли почти чувствовала его прикосновение. — Сейчас она внизу. Сняла свои корсеты и очень довольна. Она говорит, что Берти больше любит ее такой, нежели похожей на близкую к обмороку барышню. — В голосе Саймона появилась ирония. — Да, она называет его Берти, а он ее — Дейзи. Он говорит, что она напоминает ему о его любимой корове. Имоджин это приятно, поэтому я не стал вмешиваться. А как вы? С вами все в порядке?
У Калли задрожала нижняя губа. Как она презирала себя за слабость!
— Вы меня ненавидите.
— Я люблю вас.
Она покачала головой, по-прежнему отказываясь поворачиваться. Из-за слез картина за окном сделалась расплывчатой.
— Да, любите. Но и ненавидите тоже. Поэтому я должна уехать сейчас обратно в Стерминстер-Ньютон. Вы ненавидите меня за то, что я не оставила своих безумных затей и вела себя необдуманно. Вы бы меня задушили через неделю, если бы мы… если бы мы поженились.
— Поженились? Но разве кто-нибудь говорил, что мы собираемся пожениться?
Калли с громким сопением втянула воздух, затем резко выдохнула и, раскрыв глаза, сжала кулаки для отпора. Она была взбешена до предела.
— Как вы смеете?!
Саймон улыбнулся, просто напрашиваясь, чтобы ему дали в ухо.
— Браво, дорогая. А то я уже начинаю забывать, как вы выглядите, не считая того, что вы преследуете меня в моих снах и при каждом пробуждении.
— Вы несносны, вы знаете это? Несносны!
— Но вы любите меня, — сказал Саймон.
Калли схватила его за лацканы пиджака и с силой встряхнула.
— Да. Да! Я люблю вас!
Руки Саймона сомкнулись вокруг ее рук — ему хотелось коснуться ее, а еще, вероятно, он подумал, что благоразумнее защититься.
— И я люблю вас, Каледония Джонстон. Я люблю вас и собираюсь на вас жениться, даже если мне придется спорить с вами целую ночь и добиваться вашего согласия. Скажите, как вы думаете, мы всю жизнь проведем вот так?
Калли прижалась лицом к его груди. Слезы теперь свободно текли у нее по щекам. Слезы счастья и любви.
— Я получила хороший урок за эти несколько недель. Когда я приехала в Лондон, я была ребенком. Теперь я женщина, Саймон. У меня больше нет времени для проказ.
— О, я сомневаюсь в этом самым серьезным образом, особенно сейчас, потому что как раз собираюсь сам немного попроказничать, — сказал он и поднял Калли на руки, качая ее как в колыбели. В следующее мгновение он перенес ее на кровать, вожделеющую ласк, готовую вступить в неизведанный, новый мир.
Она лежала с закрытыми глазами, привыкая к восхитительным ощущениям, пока Саймон целовал ее и гладил ее тело.
Так как она ничего не видела — возможно, немного боясь, — все другие чувства обострились. Она пропустила пальцы сквозь гущу его волос, изумляясь их шелковистости. Когда она коснулась его горячей кожи на шее, по телу забегали крошечные иголочки, а пальцы сами потянулись расстегнуть воротничок.
Калли вдохнула дурманящий аромат — смесь табака, хорошего мыла и свежего белья. Притронувшись губами к его обнаженной груди, она снова подставила их для поцелуя, который сохранял еще привкус выпитого шампанского.
Саймон нашептывал ей в ухо нежные слова, успокаивая и в то же время возбуждая, обещая заботиться о ней, никогда не обижать и любить всегда. Всегда, всегда…
Платье с бельем полетели на пол, а наступающий вечер обдал прохладой ее разгоряченное тело.
Калли так и не открыла глаз, поддавшись внезапному порыву. В этом самом большом ее приключении она хотела предоставить лидерство Саймону.
Внутри ее зарождался вихрь странных, но замечательных ощущений, начинающихся в груди, в сосках, под ложечкой, и она не понимала, как может быть так приятно и одновременно страшно. Почему, испытывая такое возбуждение, она не в силах даже пошевелиться? Откуда взялись это страстное желание и непонятное томление?
Только когда его пальцы оказались у нее между бедрами, она открыла глаза и выдохнула:
— Саймон! Саймон, я…
— Тсс, дорогая, — прошептал он где-то совсем близко. В голосе его звучали робость и благоговение человека, испытывающего нечто совершенно новое и удивительное, но в то же время пугающее. Будто ему предстояло путешествие в неизвестность, такую желанную, но с непредсказуемым концом. — Я здесь, Калли. Я здесь и всегда буду с тобой.
— Держи меня, — жалобно попросила она, чувствуя себя маленькой, словно крошечная песчинка, затерявшаяся внутри огромной вселенной, кружимая ветрами, вздымаемая все выше и выше. Возникший внутри жар усиливался и распространялся по всему телу. — Не отпускай!
— Никогда, дорогая! — выдохнул Саймон возле ее рта. — Никогда. — Он переместился выше и накрыл ее собой, дав ей ощутить тяжесть своего разгоряченного тела.
Она не успела еще насладиться теплым прикосновением его кожи, как Саймон приподнялся и расположился у нее между ног. Он вошел в нее так легко, что у нее перехватило дыхание и протест получился коротким и беззвучным. Боль прошла так же быстро, как возникла.
— Я люблю тебя, Калли, — сказал Саймон, оставаясь в ней и давая ей секунду на передышку, прежде чем начать двигаться. Он делал это медленно, мягко, затем быстрее. Внутри ее и вместе с ней, когда ее тело, которое, несомненно, понимало гораздо больше, нежели ум, отозвалось собственным желанием.
Удовольствие вспыхнуло вновь. И вожделение все усиливалось. Ни одно приключение не могло соперничать с этим трепетом и живительной энергией, стремительно уносящей их к вершине блаженства. Крепко сжимая друг друга в объятиях, они вместе достигли желанного пика и вместе исчезли за перевалом.
Они лежали так несколько долгих минут, пока Саймон не приподнялся над ней и не заглянул ей в лицо.
— Как ты себя чувствуешь, родная? — Он провел пальцем по влажной дорожке, оставшейся у нее на щеке от одной из соскользнувших слезинок. — Я не сделал тебе слишком больно?
Калли открыла глаза, глядя на него сквозь тусклый золотистый свет уходящего солнца.
— Ты вообще не делал мне больно, Саймон, — сказала она совершенно честно, так как все, что она могла припомнить и что запечатлелось в ее памяти навсегда, — это замечательный момент, позволивший ей познать во всей полноте, как она лелеема и любима.
«Но я верю, что среди нас есть такие, кому дано более других извлекать наслаждение из этого чуда и кто более других склонен искать приключений в жизни, — так говорила Имоджин, рассказывая о таинстве, свершающемся между мужчиной и женщиной. — Вы, девушка, одно из этих счастливых созданий».
Имоджин была права, подумала Калли. Теперь у нее есть все для полного счастья. Проказы, острота ощущений, любовь — все, что ей так требовалось от этого мира, она обрела в объятиях Саймона. Здесь. Сейчас.
Она протянула руку и, погладив его по щеке, заявила:
— О, дорогой, все-таки твоя мать выдающаяся женщина. — И когда он, открыв рот, сморщился в притворной гримасе отвращения, улыбнулась и приложила палец к губам. — Тсс, Саймон! Не нужно сейчас ничего говорить. — Она перекатила его на спину и уютно пристроилась у него на плече. — У меня еще будет время все тебе объяснить. Ведь впереди у нас столько лет!


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Проказница - Майклз Кейси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Проказница - Майклз Кейси



с юмарком.
Проказница - Майклз КейсиМарго
26.01.2013, 23.22





легко читать.
Проказница - Майклз КейсиМарина
24.06.2013, 16.31





Наглядный пример того, как милый романчик на 100 стр. автор за счет монологов, диалогов, рассуждений и другой лабуды растянула до 466. Пришлось читать по диагонали. Обычного шулера, которого в те времена били канделябрами, героиня хочет искалечить, герой - разорить и морально изничтожить. И к ним присоединяется братец главной героини, деревенский увалень, проигравший семейные деньги. Это его надо как следует вздрючить.Но вместо того, что бы поблагодарить шулера, что благодаря ему он женился на богатой и знатной (но видимо глупой) девице, он подключается к травле. Юмор я оценила как дебильный.
Проказница - Майклз КейсиВ.З.,66л.
3.03.2014, 12.18





Неплохой роман, симпатичные ГГ.
Проказница - Майклз КейсиНадежда
23.08.2014, 19.21





Один раз можно прочитать.
Проказница - Майклз КейсиКэт
22.10.2014, 15.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100