Читать онлайн Ну точно - это любовь, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Ну точно - это любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

«Конгресс-Холл» был прекрасен. Джейн задержалась снаружи, любуясь трехэтажным зданием нежно-желтого цвета, с громадными белыми колоннами, которые поддерживали длинную крышу портика.
На длинной веранде стояли старинные кресла-качалки, все пропитано духом прежних времен, более спокойных и простых.
Кейп-Мэй входит в список исторических достопримечательностей — она это прочитала на щите при въезде. Он и правда не похож на типичный прибрежный город. Большинство зданий в викторианском стиле. Симпатичные дома с остроконечными крышами окружены старыми деревьями, многие из них превратили в небольшие гостиницы. Пешеходные улицы с маленькими магазинами.
В воздухе пахло морем, но она не видела его, потому что океан был с другой стороны отеля. Но здесь дул океанский бриз, над головой смеялись чайки, и если закрыть глаза и сосредоточиться, то можно почувствовать вкус «морских конфет». Это первое, что она купит, как только останется наедине с собой, без Джона.
За остаток пути Джейн вполне убедила себя, что все получится. Она справится, здесь и сейчас. В конце концов, что может случиться в таком красивом месте? Нужно лишь притвориться, что она Молли, а не Джейн. Да, все получится. Может, ей даже понравится.
Ее ждет приключение. Она заслужила приключение.
Момент вне времени, неделя вне ее жизни. Можно делать все, что хочешь, не боясь последствий, а потом уехать домой, к рутинному здравомыслию.
И взять с собой воспоминания.
Даже воспитатели детского сада должны иметь возможность оттянуться. Даже серые мышки — с ломтиками в волосах и в розовых бикини с подкладками в лифчике.
Она даже не будет собой. Она не сможет до конца стать Молли — и никто не сможет (или никому не следует). Но, блин, — нет, черт побери, — можно ведь постараться!
С этим настроем, где-то на грани опасной эйфории, Джейн вошла в здание, вступила в новый волшебный мир. Другое время, другое место. Высокие потолки, викторианская мебель, прохлада и тишина, одновременно гостеприимные и странно официальные.
В последний раз она проводила отпуск два года назад, в горах. Где было холодно не по сезону. И отопление в домике не работало. И на деревьях висели летучие мыши. И она ездила туда с родителями.
Но сейчас будет лучше. Она об этом позаботится.
Увидев Джона у регистрационной стойки, она подошла к нему, облокотилась на потертое дерево и улыбнулась. Свободно и непринужденно. Она — почти Молли. Начинается Приключение — первая буква этого слова вдруг стала заглавной. Большое Приключение Джейн.
Она собиралась расслабиться, отпустить себя, раскрепоститься. И развлечься… пусть это ее и убьет.
— Как у нас дела? — спросила Джейн, потому что Джон выглядел нерадостным. Правда, неизвестно, как он выглядит, когда радуется, но она припомнила минуту, когда он удивился, что они не приехали в Диснейленд, негодяй.
Джон опирался локтями на высокую стойку. Он повернулся к ней и наклонил голову.
— Никак.
— Никак — что?
— Дела. Дела у нас никакие. Кто-то увел бронь.
— Сэр, я же вам объяснила, — сказала опрятно одетая девушка за стойкой, — в отеле ограниченное число люксов, и номер для президента почему-то не зарезервировали. Те, кто приехали первыми, получили номера, но так как вы последние, к сожалению, и мы только что получили подтверждение, что президент приедет на конференцию в какой-то из дней, то… В общем, вы пролетели, сэр. Мне очень жаль.
— Какой ужас, Джон, — произнесла Джейн с издевкой. Ей хватит и обычного номера, но он заказал себе люкс? Поделом ему. — Люкс тебе бы так подошел.
Он проникновенно посмотрел на нее:
— До тебя не дошло, солнышко? В люксе две комнаты, одна из них для тебя.
Джейн похолодела.
— Мне не положена своя комната?
— Конечно, положена. Часть люкса.
— Кошмар…
— А если серьезно, — он обернулся к служащей за стойкой. — У вас есть еще две комнаты? — К сожалению, нет, профессор. Однако сегодня сняли одну бронь, так что свободна чудесная комната. В качестве компенсации — сувениры от «Конгресс-Холла». Нам только нужны данные вашей кредитной карточки, чтобы вы могли звонить по межгороду. Там прекрасно отреставрированная ванная, — добавила она, ослепительно улыбаясь, постучала по клавишам и обратила улыбку к Джейн: — И, конечно, две двуспальных кровати.
Джейн не успела подавить короткий истеричный смешок, повернулась к Джону и произнесла сквозь зубы:
— Вспомни все способы сказать «нет» и представь, что я их произнесла.
— Мы согласны, — он бросил девушке кредитку, ухватил Джейн за локоть и почти силой потащил ее в глубь отеля, к двойным дверям, которые выходили на вторую веранду, бассейн и пляж, а за пляжем — океан. — Посмотри, Джейн. Посмотри на этот океан. Вдохни этот ветерок, разве можно от такого отказаться?
— Я не собираюсь жить с тобой в одной комнате. — Она смотрела на океан и видела, как волны смывают ее мечты.
— Две кровати, Джейн. Большая комната. Если я смогу ужиться с твоими колготками на душевой перекладине, а ты с моим храпом — на самом деле я не храплю, честно, — все будет нормально. Мы зашли слишком далеко, чтобы сдаваться.
— Нет, это ты зашел слишком далеко со своими секретными планами и нелепыми интригами и… и «кроликами». Я просто сопровождаю тебя, помнишь? Ты сам виноват, — Джейн оторвала взгляд от океана. — Если бы ты не затеял эту дурацкую шутку с чудачеством, мы спокойно получили бы люкс. Я о твоем «феррари».
— Понял, понял. И я за это себя пинаю.
— Не надо, Джон. Не пинай себя. Дай лучше я пну.
— А теперь, Джейн, — сказал он так снисходительно, что у нее и правда зачесалась правая нога, так хотелось стукнуть его по голени, — давай успокоимся, нам надо собраться. Ты говорила, что кремень в тяжелой ситуации, помнишь? Я слышал это собственными ушами. Мы уже здесь, Джейн. Нас ждет песок, солнце, прибой. И Харрисон здесь. Я спросил у стойки, он зарегистрировался пару часов назад.
— Скорее всего, в нашем люксе, — Джейн чувствовала, как у нее поджимается нижняя губа. То есть сейчас начнется настоящий приступ бешенства. Это на нее не похоже. Вообще-то она выносливее. Но день был таким длинным…
— Возможно, — согласился Джон, слишком уж спокойный и рассудительный. Ей хотелось вопить, кричать, требовать, топать ногами и рвать на себе волосы. Она хотела отдельный номер в гостинице. Она хотела «морских конфет», черт подери!
— Как ты можешь быть таким спокойным?
— Ты предпочитаешь истерику?
— Да! То есть нет, конечно, нет. Но в мои привычки не входит жить в одном номере с мужчиной.
— Вот тебе на, удивила так удивила, — Джон начал понемногу злиться.
— Что это значит? — Она уперла кулаки в бока и пристально поглядела на него, задрав голову. Если она останется на всю неделю, то потянет себе шею. — Я серьезно, Джон. Что это значит?
— Все, что тебе захочется, дорогая учительница, — он запустил пятерню в волосы и отбросил все еще сальную прядь, упавшую на лоб. — Сколько можно, Джейн? Ты знаешь, почему я здесь, почему нанял тебя. Я здесь не для того, чтобы… валять дурака.
— То есть ты все же думал об этом, — ответила она, понимая, что срывается. Но она ничего не ела после той половины гамбургера два часа назад, и день, в общем-то, не задался, да? Имела же она право слегка сорваться и поупрямиться?
— Думал об этом? Слушай, за кого ты меня держишь? Нет, не отвечай. Я уже знаю. Вот именно. Где тут ближайшая автобусная остановка? Ты уезжаешь, дорогуша.
Джейн тут же остыла. Она была готова к спору, грызла удила, если честно, но не думала, что он зайдет так далеко.
— Уезжаю? То есть ты меня увольняешь? Вот уж нет. Ты не можешь меня уволить. Я сама отказываюсь.
— Ты отказывалась на остановке для отдыха, — напомнил Джон. — А сейчас тебя увольняю я.
— Но… но…
— Дерьмо! — Джон схватил ее за руку и оттащил за толстую колонну. — Здесь Харрисон.
Джейн вырвалась.
— Не ругайся, что за невоспитанность! Где? — Она посмотрела в сторону бассейна. — Я никого не вижу.
— Справа от тебя, и»дет к веранде, или портику, или как тебе вздумается это назвать.
— Веранда. По-моему, звучит мило. — Джейн выглянула из-за толстой колонны. В самом деле, сенатор Обри Харрисон двигался прямо к ним.
Но это уже неважно. Ее уволили. Выгнали, выбросили, освободили от обязанностей… отняли большое приключение, которое согревало бы ее оставшиеся пятьдесят лет одиноких ночей после того, как стильные ломтики отрастут.
Уволена? Ну да, так считает Джон Романовски. Она ему покажет! Может, это и прозвучало бы нелепо в «Беззаботном детстве», но сейчас она в Кейп-Мэй, и Джон прав — ее ждет пляж, солнце и прибой. И черта с два она уедет. Думай! Думай! Что бы сделала Молли?
Да, Молли бы так и сделала, подумала Джейн, когда ее осенило. И, черт возьми, чем она хуже?
Пока Джон не успел схватить ее за руку или привычное здравомыслие не нажало на тормоза, Джейн вышла из-за колонны и направилась навстречу сенатору. Прогулочным шагом. Сильно виляя бедрами.
Он оказался довольно симпатичным. Высокий, с копной белоснежных волос. Поджарый и аккуратный, с загаром игрока в гольф. Ему было шестьдесят два, по словам Молли, но выглядел он моложе, с веселыми морщинками вокруг рта и глаз. Лицо для плаката избирательной кампании.
Джейн шла к нему, ожидая, пока сенатор не окажется примерно в шести футах, потом нарочно подвернула лодыжку и упала на колено.
— Ой!
— Что с вами? Давайте, я помогу, — и сенатор бросился ее спасать. Такой джентльмен. — Идемте, тут есть стул. Садитесь, я сейчас посмотрю, что у вас с лодыжкой.
— Нет, не надо, — слабо протестовала Джейн, — все в порядке, правда. Зря надела эти новые сандалии. Я такая неловкая…
Она села, взглянула на Харрисона и улыбнулась, хлопая ресницами — слава богу, нормально накрасилась на остановке для отдыха — и убеждая себя, что у нее получается не хуже, чем у Молли, а занудная примерная Джейн Престон где-то далеко, и на шее этой разумной сознательной девочки висит табличка: «Не беспокоить».
— Но у вас прелестные сандалии, — сообщил сенатор, и Джейн постаралась не застонать.
— Спасибо. Меня зовут Джейн… Джейни Престон, и я приехала на конференцию. Я здесь никто, я просто с профессором Романовски. А вы… вы здесь кто?
Хуже выразиться она не могла.
Но сенатор, казалось, был очарован и улыбнулся:
— Я тоже никто. Просто Обри Харрисон. Можете назвать меня Обри. К вашим услугам, Джейни.
Хорошо. Даже как-то слишком просто. Но пора переходить к делу.
— Спасибо, я… О боже! Вы — сенатор Харрисон? — Джейн широко распахнула глаза, но ее грудь быстро вздымалась сама по себе — тут она не прикидывалась. Сейчас грохнется в обморок от перенасыщения кислородом. Кто-нибудь, дайте бумажный пакет, чтобы в него подышать!
— Профессор! — позвала она, повернув голову влево. — Господи, где же он? Только что был здесь. Профессор будет так счастлив познакомиться с вами, сенатор. Когда мы сюда ехали, он говорил, как сильно, в общем, восхищается вами.
— Неужели? Как мило.
— О да, он очень… милый. Я плохо знаю его, понимаете. Меня просто наняли в качестве спутницы, потому что у бедняги никого нет, — Джейн скорчила гримаску. — Вы же знаете, у этих умников всегда так. Бедняжка. Ну неважно, для меня это возможность оттянуться, понимаете. Моя… моя кузина сказала, что это прекрасный способ познакомиться с подходящими… э-э-э, новыми людьми. — Она сморщила нос и заговорщицки произнесла: — Кажется, он немного застенчив. Профессор то есть. Почти не выбирается поразвлечься. Но очень умный. Он ведь профессор, значит, умный, верно, сенатор? Но у нас ничего нет. Никаких шашней, я просто спутница. Но очень надеюсь встретить много интересных людей. Видите, я тут всего-то десять минут и уже встретила вас — будущего президента наших великих Соединенных Штатов.
— Спасибо, Джейни, но это будут решать избиратели, верно? — Харрисон прикоснулся к открытому вороту, будто поправляя воображаемый галстук. — Очень жаль, что ваш профессор ушел, Джейни. Но вот что я вам скажу. Я сейчас иду регистрировать для нас с племянником столик в столовой. Давайте, я запишу вас к нам?
— Ой… Это волшебно! Вы просто прелесть! Я — Джейни. Джейни Престон. А он — Джон Романовски. Профессор Романовски. Только не знаю, как пишется. Спасибо, сенатор.
— Совершенно не за что, моя дорогая. Вы уверены, что сами доберетесь до комнаты?
— Да, спасибо. Все уже прошло, — Джейн встала. Она немного удивилась, обнаружив, что не стоит по колено в навозе из грубой лести, которую вывалила в таком количестве. — Я из Виргинии, сенатор.
— Да, мне послышался отзвук великого Юга в вашем приятном голосе.
Джейн кивнула, но ей не пришлось стараться, чтобы покраснеть.
— Пусть я из Виргинии, но вижу, что здесь, на севере, учтивость процветает, — произнесла она, неимоверно растягивая слова, и хихикнула.
И ее чуть не вырвало.
— Благодарю вас, Джейни. Ужин, как мне сказали, ровно в шесть. Тогда увидимся? Для меня будет честью узнать вас поближе за эту неделю и рассказать все о моем родном штате, пока вы тут гостите.
Джейн смотрела, как уходит сенатор, а Джон крадется вокруг колонны, прячась от него.
— В общем, это было мерзко, — сообщил Джон, подойдя к ней.
— Да, я тоже так считаю, но это сработало. Хотя теперь я уволена и на ужин не приду, то есть и ты не придешь, а значит…
— Ты опять нанята, — Джон повел ее обратно в холл, держа за локоть.
Ей пришлось идти быстро, чтобы успевать за ним.
— Но знай, что обычно я не такая развязная. Не знаю, что на меня нашло, но, скажу тебе, так заигрывать было даже забавно. Только тошнило сильно. Ты видишь, какой он податливый?
— Вижу. Он раздевал тебя глазами, ублюдок, — процедил Джон, когда они остановились у стойки. Он быстро написал свое имя, взял кредитную карточку и ключи от комнаты и, развернувшись, направился к лифтам.
— Правда? — Джейн внезапно остановилась и улыбнулась. — Я не заметила.
— Ты не заметила… — резко повторил Джон. — Конечно. Будто это не случается с тобой каждый день.
— Каждый день… Ты думаешь, такие вещи случаются со мной каждый день?
Он бросил на нее быстрый взгляд, потом снова нажал на кнопку, глядя на закрытые двери лифта.
— Мы деловые партнеры, Джейн. Или Джейни! И не пытайся теперь заигрывать со мной, потому что это не пройдет.
— Ты думаешь, я с тобой заигрываю?
— Заигрываешь. Выуживаешь комплименты. Да, я так считаю. Я отказался от игры в чудака, а ты — от игры в святошу-недотрогу. Мы квиты.
Джейн открыла рот, но оказалось, что ее мозг полностью потерял контроль над голосовым аппаратом, и получился только писк.
Двери открылись, и она первая вошла в лифт, избегая смотреть на Джона. За ними следовал коридорный, толкая тележку с чемоданами. Кабина поднялась на второй этаж.
Они пошли за коридорным по холлу. Когда Джон открыл дверь, все они оказались в комнате, которую почти полностью занимали две двуспальные кровати с белыми покрывалами.
Джон сунул коридорному пять долларов. Тот поблагодарил и сказал:
— Хорошо вам с миссис провести времечко, сэр, — и попятился из комнаты.
— Он думает, мы женаты, — заявила Джейн. Она отошла в дальний угол комнаты и увидела, что окна выходят на океан. В номере даже был балкон.
— Это потому, что мы ведем себя как женатые, — Джон положил самый большой ее чемодан на кровать.
— Правда?
— Да. Только женатые люди ведут себя так, словно друг друга ненавидят.
Джейн вздохнула и повернулась, чтобы осмотреть комнату.
— Знаешь, у нас все получится. Не пойму, почему я разнервничалась. Даже в старом кино показывали, как парень вешает простыню между кроватями. И мы повесим.
— Мечтать не вредно. Номера убирает персонал, Джейн. Я не собираюсь делать ничего, что привлечет к нам внимание.
— Хорошо, хорошо, только не заводись опять, ради всего святого. Я просто составлю расписание, и все будет нормально.
Он бросил свои новые — самые новые — чемоданы на другую кровать.
— Что ты составишь?
— Расписание. Например, я принимаю душ вечером, а ты — утром. И тому подобное. Люблю расписания. Они поддерживают порядок. Мне нравится порядок.
Он как-то нехорошо улыбнулся.
— Значит, тебе тут все не понравится.
— То есть?
Джон посмотрел на нее, пробормотал что-то вполголоса и отправился в ванную, хлопнув дверью.
— Вот грубиян, — произнесла она. Потом нижняя губа задрожала, и Джейн расхохоталась — истерично, это уж точно.
Серая мышка? Она тряхнула головой, чтобы отбросить назад великолепное творение Ангела. Ха, ха, ха. Не на этой неделе, детка!
Джон стоял под душем и намыливал волосы в третий раз, пытаясь обуздать гнев, который охватил его при виде того, как Харрисон смотрел на заигрывающую с ним Джейн.
Ублюдок.
Если бы он на примере матери и лично не убедился в том, что Харрисон склонен волочиться за каждой юбкой, сейчас бы сразу понял, что этот человек не пропустит ни одной симпатичной девушки.
Ублюдок.
Но он разозлился не только на Харрисона.
По-настоящему его расстроила Джейн.
Она казалась такой милой девочкой. Правильной девочкой. Надо же, воспитательница детского сада. Надо же, милая, аккуратная, организованная девушка, которая любит расписания.
Но оказалось, что даже милых девочек привлекают власть и слава. Как у Обри Харрисона.
Либо так, либо она — лучшая актриса на свете. Но когда она играла? Когда исполняла роль воспитательницы или когда строила глазки Харрисону?
Наконец, убедившись, что полностью смыл гель для волос, Джон вылез из-под душа и подошел к зеркалу, чтобы встретиться с собой лицом к лицу.
Он посмотрел на себя несколько секунд и покачал головой.
— Знаешь что, Джон Патрик? Ты — козел. Врешь девушке, не моргнув глазом, а потом жалуешься на ее поведение? Признайся, ты увлечен. Очень увлечен. И, перефразируя леди, что ты теперь собираешься делать, самый большой козел на земле?
Для начала Джон натянул одежду, которую купил час назад, и открыл дверь в спальню.
— Я успокоился, — он вошел в комнату, готовый быть великодушным и во всех отношениях славным парнем. Просто прелесть.
Ее там не оказалось.
Джона охватила настоящая паника, а потом он увидел, что чемоданы Джейн сложены пирамидой на полу стенного шкафа, а одежда аккуратно висит на плечиках. Даже плечики висят аккуратно — все в одном направлении. Жуть.
Куда она ушла?
Он прошелся по комнате, понимая, что слишком завис в режиме идиота, и увидел надпись в блокноте рядом с телефоном. Аккуратный почерк, очень четкий. Чем дальше, тем сильнее чувствовалось, что Джейн — педантичный и сдержанный человек. Кроме тех случаев, когда что-то на нее находит и она выкидывает штучки вроде отрывания его от приборной панели или флирта с Харрисоном.
«Ушла на поиски „морских конфет“, скоро буду. Джейн».
— С ума сошла, что ли? «Морские конфеты»? Сейчас?
Он порылся в чемодане, отыскал набор туалетных принадлежностей, который переложил из клетчатого чемодана, и быстро прошелся электрической бритвой по лицу, поднял рубашку и провел дезодорантом под мышками, а затем причесался перед зеркалом.
Он выглядит лучше. И чувствует себя лучше. Но до полного счастья не дотягивает.
Засовывая ключ-карту в карман, Джон вышел из комнаты, направился к стойке и спросил, где находится ближайший магазин с «морскими конфетами».
— Эти конфеты есть у нас в сувенирном магазине, сэр, — девушка указала на один из вестибюлей. — Ваша… спутница была здесь минут десять назад и спрашивала то же самое.
— Спасибо, — ответил Джон. Он заметил, что девушка поколебалась перед словом «спутница». К ужину по всему отелю разнесется слух — в номере 217 любовники, только они все время воюют, так что за ними будет забавно понаблюдать.
Как раз то, чего он не хотел, — стать предметом сплетен или находиться в центре внимания.
Конечно, он высокий и широкоплечий, у него никогда не получалось быть таким, как все, но одно дело — выделяться, и совсем другое — выделяться.
Осмотрев сувенирный магазин и никого не обнаружив, Джон направился к побережью, уверенный, что Джейн потянуло к морю. Но оказалось, что она расслабляется в шезлонге у бассейна и читает книжку под названием «Путеводитель по Нью-Джерси для туристов».
Он сел рядом, и она подняла глаза.
— Привет, Джон. Побыл один и успокоился?
— Если бы ты ждала в комнате, то узнала бы, что да. А ты взяла и ушла.
Она залезла в открытую коробку рядом с ней и взяла конфету в бумажной обертке.
— Хочешь? Эта с корицей. Очень вкусная, хотя мне больше нравятся с черной патокой и мятой. Не считая лакричных.
Джон уставился на нее, потом выхватил из рук конфету.
— Нам нужно поговорить.
— Да? А я решила, что нам нужно действовать. Мы удачно заманили Харрисона, но я тут подумала… Если хочешь написать книгу, то должен разузнать как можно больше, особенно учитывая, что приехала куча влиятельных людей. Поэтому я взяла список участников на регистрационной стойке. Держи.
Он взял сложенные страницы, которые она извлекла из-под себя, и быстро пробежал их глазами.
— Вот тебе на. Я знал о многих, кто приедет, но не обо всех. Брэнди Хаит? Этого я не ожидал.
Врушка, врушка — нос вертушкой.
— Актриса. Почему бы нет? Тут несколько представителей кино и телевидения. Смотри, — Джейн приподнялась, ткнув пальцем в первый лист. — Тут под каждым именем в краткой биографии перечислены звания и род деятельности. Я насчитала еще четырех писателей, которые признают, что они писатели.
— Ты мне нравилась больше, когда не знала, что происходит.
— Ты тогда тоже мне нравился больше, — Джейн отвела от него взгляд. — Но раз мы тут и мне хорошо оплачивают эту неделю, нужно попробовать сделать все возможное. И хотя ты наверняка захочешь посетить каждое заседание или семинар, или что там еще, где будет сенатор, я считаю, что мы должны воспользоваться случаем и осмотреть Кейп-Мэй. Тебе так не кажется? Тут есть маяк, и зоопарк, и — Джон! Джон, ты слушаешь меня?
— А? — Джон с трудом сглотнул, оглядывая темноволосую красавицу, которая на другом краю бассейна снимала пляжный халат. Высокая, не меньше пяти футов девяти дюймов, и тонкая как тростинка. Но с округлостями где полагается. Волосы распущены, немного взлохмачены, словно она только встала с постели. Из-за черного сплошного купальника кожа казалась белоснежной. И лицо… Черт. Это лицо… Миндалевидные глаза. Сочные, полные губы. Да, и тело. Вернемся к телу…
— Джон, — Джейн толкнула его локтем. — Пялиться невежливо.
Он моргнул, помотал головой и оторвал взгляд от Брэнди Хаит, звезды трех самых доходных фильмов прошлого года.
— Так лучше. Я уже подумала, что ты в трансе. Красивая, да? Даже лучше, чем в кино. Но, если ты не заметил, тут написано, что она с отличием окончила Принстон. Специалист по политологии, прямо как ты. Иными словами, не только смазливое личико.
— Принстон? Это здесь, в Нью-Джерси, — Джон снова схватил списки, нашел имя Брэнди, притворяясь, что он о ней почти не знает. — Уроженка Нью-Джерси… Интересно, имеет ли Харрисон отношение к ее приглашению на конференцию.
Джейн спустила ноги с шезлонга.
— А это что, плохо?
Джон чуть было не оплошал, чуть было не сказал что-то вроде: «Да, если он привез свою собственную девчонку, здесь не обойдется вывернутой лодыжкой и утрированным южным акцентом».
Но он промолчал. Не совсем же он безмозглый, хотя знал, что с сегодняшним поведением не попадет в тройку победителей конкурса «Гений столетия».
— Нет, не плохо, Джейн, — он снова взглянул на актрису, которая грациозно плыла на боку. Он смотрел, как ее ноги двигаются «ножницами», и пытался представить, что эти длинные ноги обнимают спину Харрисона… Но тут же отогнал эту картинку, иначе пришлось бы расстаться с обедом. Его расследование не подтверждало их связи, но и не опровергало.
— Славно. Пока ты принимал душ, я прогулялась и нашла банкетный зал. Он чудесного нежно-голубого цвета. Просто красота. Ну неважно, там доска, на которой отмечены столы и список тех, кто еще сидит с нами. Нас только шестеро, хотя остальные, кажется, сидят по восемь. Наверное, дело в отмене брони. И в том, что мы поздно приехали. Я записала все имена в блокноте. Погоди, сейчас достану из сумочки.
Джон уставился на нее:
— Ты всегда такая расторопная? Ты начинаешь меня пугать.
Она раскрыла блокнот.
— Я работаю с детьми, Джон. Если не быть начеку постоянно, дети могут превратить самый упорядоченный мир в хаос. Это у них врожденное. Ладно, начнем. Там сидим мы с тобой, естественно, и сенатор с племянником. Мисс Хаит — ты, должно быть, прав, и он достал ей приглашение. И джентльмен по имени Генри Брюстер. Он числится издателем. Не его ли издательство «Книги Брюстера»? Наверняка. Джон! Что с тобой? Подавился конфетой?
Джон поднял палец, прижимая другую руку ко рту. Он кашлял. Да, он чуть не подавился проклятой конфетой. Тут еще и Джейн вскочила с места и принялась колотить его по спине. Генри? Здесь? Черт побери, он что, и сюда сунул свой нос?
— Все нормально… Не в то горло попало.
— Может, тебе дать попить? Я могу принести…
— Джейн, сядь. Все нормально. Правда. Нет, погоди, не садись. Не будем говорить здесь. Идем, — он помог ей собрать вещи. Она успела много чего накупить за короткое время. — Давай отправимся на пляж.
— Давай. Но разве нам не пора думать о том, чтобы переодеться к ужину? Сейчас почти половина пятого, а ужин ровно в шесть. В регистрационном листке сказано, что форма одежды повседневная, но…
— Если у Брэнди Хаит есть время поплавать, у нас найдется время погулять по пляжу, — сказал Джон, взял Джейн за руку и повел ее к широкой полосе песка.
— Конечно, — пробормотала Джейн, слегка упираясь. — Ей не нужно двадцать минут краситься, чтобы выглядеть естественно. Она даже без помады, Джон, а выглядит будто с обложки «Космо». А мне придется поработать.
— Ты хорошо выглядишь. — Джон повернулся к ней и улыбнулся. — И у тебя появились веснушки на носу.
Она прижала руку к носу.
— Да? Ужас… Крем от солнца, наверное, смылся под дождем. Ненавижу веснушки.
— А по-моему, очень симпатично.
Джейн сделала несколько прыжков, чтобы не отстать от него.
— Класс, я выгляжу симпатично. Тебе, Джон, когда-нибудь приходило в голову, что взрослая женщина хочет выглядеть какой угодно, но только не симпатичной?
— Правда? — Вот забавная девчонка. — А какой хочет выглядеть женщина?
— Тебе нужен список? — Джейн остановилась, как только они ступили на песок, и нагнулась, чтобы снять сандалии. Хорошенькая золотая цепочка на стройной щиколотке. Он уже замечал… в смысле, щиколотку.
— Список пригодился бы. Я решительный сторонник непрерывного образования, запомни.
— Ладно, вот тебе список. Сексуальной. Красивой. Страстной. Привлекательной. Возбуждающей. Соблазнительной. Могу продолжать, но не стану. Было слово «симпатичной»? Нет. И, кстати, «славной» тоже не было. Славная и симпатичная — это приятельница, вечная подружка невесты, беседы с кошкой одинокими субботними вечерами. Поверь мне.
— Ты много об этом думала, да?
— Да. И провела много субботних вечеров, обсуждая это с кошкой. И просто удивительно, что я выложила тебе все это, а также то, что мне нужна куча времени с зеркалом и косметичкой, прежде чем мы пойдем на ужин, иначе я не смогу заказать выпивку — официант потребует удостоверение личности. Нет, я не напрашиваюсь на комплименты. Разве взрослая женщина хочет выглядеть, как подросток? Видишь, сколько ты узнал. Может, тебе стоит записывать? Мы, славные и симпатичные девушки с веснушками, вдобавок и честные. Слишком честные. Но ведь мы собираемся быть товарищами?
— Товарищами? — он чуть не запнулся. — Боже, я не слышал этого слова с детства.
Джон уставился на нее, пытаясь вникнуть в ее слова. И до него дошло.
— Так вот оно что… Вот как ты все определила, чем оправдываешь житье в одной комнате… Ты рассчитываешь, что мы будем товарищами?
— Почему нет? Я не рассчитываю ни на что другое. И ты не рассчитываешь, по крайней мере, когда смотришь на Брэнди Хаит так, словно хочешь облить ее шоколадным сиропом, а потом вылизать. Да, вот единственное преимущество симпатичных и славных, если тебе вдруг интересно. Мы можем говорить такие вещи, и нам все сходит с рук, потому что это так славно. Заткни меня. Все равно мне спокойнее, Джон, когда я точно знаю, что ты считаешь меня славной. Ты не будешь ко мне приставать. Я для тебя просто удобный рабочий инструмент, и все такое. Мы можем быть только друзьями. Я не в твоем вкусе и… прости, но и ты не в моем.
— Господи, я просто смотрел на эту женщину. Это не значит… о, черт. Не бери в голову.
Джон сбросил мокасины, забрал у Джейн сандалии, коробки с обувью, конфеты, путеводитель и листы бумаги и положил все на песок.
— Никто не тронет, вокруг люди. Давай поиграем в туристов и помочим ноги в Атлантическом океане, а я очень постараюсь забыть твои слова.
Он снова взял ее за руку, и она не оттолкнула его. Сейчас он удивился больше, чем когда она поступила так в первый раз. Может, она считает, что товарищи держатся за руки? Или что он один из детсадовских подопечных, и она держит его за руку, потому что по песку несется полуприцеп с кирпичами, а она должна убедиться, что он посмотрит налево и направо, прежде чем перейти пляж?
Приставать к Джейн Престон? Еще чего. Он никогда не занимался любовью с женщинами, у которых должен сначала спросить «мама, а можно» или проверить, что «говорит Симон»
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
, прежде чем действовать. И сейчас не собирался.
Тетушка Мэрион изумилась бы, узнав, каким безобидным считает его Джейн. Он, конечно, не скажет ей, потому что потом не отделается. Дж.П. Роман. Безобидный и не в ее вкусе. Ну и ну.
Он должен бы оскорбиться или почувствовать облегчение. Вместо этого он был заинтригован. Славная маленькая Джейн Престон интриговала до жути. Психология была у него в университете второстепенным предметом, но он чертовски хорошо знал — если тебе говорят, что ты чего-то не хочешь, и подразумевают также, что тебе этого и нельзя, то хочется еще сильнее. Может, сообщить об этом Джейн?
Нет. Не стоит. Пока Джейн считает, что они товарищи, она будет рядом, а он хочет, чтобы она была рядом. На самом деле хочет. И разоблачение Обри Харрисона не имеет к этому ни малейшего отношения.
Он не скажет и об этом.
Людей на пляже было немного. На песке расстелено несколько полотенец, несколько человек гуляют вдоль берега и тоже мочат ноги в Атлантическом океане. Троих он узнал. Жизнь этих людей он также исследовал: конгрессмен из Пенсильвании, глава крупной нефтяной компании и один из соседей Харрисона во Флориде, диктор.
То, что участники в основном с Восточного побережья, не удивляло, так как ежегодно проводилось четыре такие конференции, все в разных частях страны. Но столько закадычных друзей Харрисона в одном месте… Это заставило Джона задуматься, не происходит ли здесь еще чего-нибудь, кроме обычной интеллектуальной конференции. Может, людей вроде него используют в качестве прикрытия, а тем временем совершается то, о чем Харрисон не хочет говорить газетчикам раньше времени?
Он должен изучить список, который достала Джейн, и сверить имена с записями в своем ноутбуке.
Джейн нагнулась за ракушкой, нахмурилась и бросила ее, увидев, что та сломана.
— Здесь славно, да?
— Мне казалось, тебе не нравится это слово, — Джон осознал, что, думая о Харрисоне и его дружках, любовался тем, как солнце зажигает золотые искры в волосах Джейн.
— Точно. Надо придумать другое.
— Знаешь, мне нравятся твои волосы, — произнес он, удивив самого себя. — Наверное, все дело в солнце?
— Нет. Дело в Ангеле — моем новом парикмахере. На самом деле у меня волосы мышиного цвета, — она вздохнула, провела рукой по волосам. — Боже, как хорошо быть честной. То есть чувствуешь себя хорошо. Я понимаю, почему ты не вынес этого чудачества, Джон. Я не выдерживаю ломтиков.
— Ломтиков?
— Неважно. Ты расскажешь, почему поперхнулся, когда я назвала имя издателя? Какого-то Брюстера, да?
Ладно, пора оседлать своего верного скакуна и еще разок съездить во Врунландию. Он смешает щепотку неловкой правды с выдумкой, и она ни за что не догадается.
— Генри Брюстер, точно. Как раз ему я предлагал мою первую и пока единственную книгу, после того как окончил колледж. Он сказал, что она тусклая. Славно, да?
— Я начинаю и вправду ненавидеть слово «славный» , — сказала Джейн, отскочив от высокой волны. — А о чем эта книга? На какую тему?
— Роман. Помнишь «Историю любви»? Ее написал профессор. Не помню, кто написал «Мосты графства Мэдисон», но это неважно. Их обоих опубликовали. А меня — нет.
— Ты… ты написал любовный роман? Он подавил улыбку.
— Не смотри так. Шекспир тоже писал о любви.
— Ладно, больше не лезу. Видимо, это у тебя больное место.
— Это все еще достает меня… терзает. Было все как положено. Несчастные любовники, множество образных средств, поучительный конец.
— Поучительный? Ненавижу поучения. И это называется любовный роман?
— Ну, кому-то понравилось, — сказал Джон, отбрасывая волосы с глаз.
— Мне бы не понравилось. Если я захочу почитать любовный роман, то пусть у него будет счастливый конец. Если я захочу поплакать, то возьму «Освободите Вилли».
— Но там ведь счастливый конец. Кита освободили.
— Именно. Мне нравятся счастливые слезы. Но я не хочу тратить время и эмоции на то, чтобы привязаться к людям, которые заставят меня проливать грустные слезы.
— Даже не буду пытаться это понять. — Джон развернулся, потянув ее за собой, и двинулся к отелю. — Черт, какой-то бродяга роется в наших вещах.
— Да? Где? О, вижу. Это не бродяга, Джон, это…
— Бродяга. В грязной шинели и военных ботинках. Можешь записать себе. Это не биржевой брокер. Это бродяга. Скорее всего, он хочет подчистить твои «морские конфеты».
— Ну, если он голоден…
— Эй, приятель! — крикнул Джон. — Проходи мимо!
Бродяга поднял глаза, улыбнулся, помахал рукой и потащился прочь.
— Теперь ты доволен? Я не против, если бы он взял конфету.
— Правда? В следующий раз оставь с туфлями и бумажник, тогда у тебя действительно появится новый друг.
— Ты считаешь себя остроумным, но это не так.
— Чудесное местечко, да? — заметил Джон, сменив тему. Он смотрел на длинный четырехэтажный отель, который возвышался у пляжа. — Но и не совсем «Хэлмсли-Пэлас». Интересно, долго ли продержатся эти шишки, прежде чем начнут пропускать неофициальные обеды и требовать круглосуточного обслуживания в номерах.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты циник, Джон? — спросила Джейн, подобрав сандалии.
— Слухи ходили, — согласился тот.
Она держалась за него, отряхивая ноги от сухого песка, потом сунула их в сандалии.
— Удивительно, что нет рекламных щитов, — сообщила Джейн, очищая руки от песка. Джон надел ботинки, поднял коробку конфет и остальные вещи. — И ты помогаешь формировать молодые умы. Много же от тебя толку.
— Это ты формируешь молодые умы, Джейн, — улыбнулся он. — Ко мне они приходят, когда думают, что знают все. А я открываю им глаза.
— Может быть. Но ты все равно циник. Например, сенатор Харрисон показался мне очень милым человеком.
— Который раздевал тебя глазами, — напомнил Джон ей и себе… Хорошего настроения, которое только начало появляться, как не бывало. — Будь осторожна, Джейн. Не дай ему зажать себя в темном углу.
— Ради бога! Сенатору?
Ладно, хорошее настроение вернулось.
— В какой теплице тебя растили? — он наклонился и посмотрел ей в глаза. — Конечно, сенатору. И, возможно, управляющему, и телеведущему, и всем остальным. Они могущественные люди, Джейн. Секс, деньги, влияние — все это приходит с властью. А могущественные люди не считают, что им нужно играть по правилам. В основном, к сожалению, и не играют.
Джейн склонила голову набок и вздохнула.
— Я не верю в это. По меньшей мере, не верю, что все они такие. Посмотри на Джорджа Вашингтона.
— Не смогу, если не выкопаю его. Мы живем в другое время, Джейн, и власть за это в ответе.
— Всякая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.
— Лорд Эктон, — улыбнулся Джон. — Ты меня постоянно изумляешь, Джейн Престон.
Джейн заправила волосы за уши:
— Да. Иногда я даже себя удивляю.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Ну точно - это любовь - Майклз Кейси



Для любовного романа многовато рассуждений о политике (на мой взгляд), но сам сюжет достаточно интересный, не избитый. Симпатичные герои, много юмора. Это первая книга из дилогии. Вторая - "Какая еще любовь?", еще интереснее, веселее и в ней больше юмора. Непонятно только, почему именно этот роман попал в разряд исторических?
Ну точно - это любовь - Майклз КейсиТаточка
17.08.2013, 14.13





Роман с претензией на юмор и легкость, но увы... Особенно убил конец - автор начинает излагать сюжет своей следующей книги, такой себе анонс с разъяснениями: 5/10.
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсиязвочка
18.08.2013, 20.48





ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, ЮМОРНОЙ РОМАН. СОВЕТУЮ ЧИТАТЬ!!
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсимила
30.10.2013, 23.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100