Читать онлайн Ну точно - это любовь, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Ну точно - это любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Джейн точно знала, что когда-то нервничала сильнее, чем сейчас, но не могла вспомнить, когда и почему.
Она так волновалась, что уже открыла рот, чтобы позвать Молли — та шла к своему «мерседесу», припаркованному в запрещенном месте, собираясь уехать на еженедельный сеанс в салоне. Джейн осталась у большого окна «Тэйлорс Эскорте», пойманная, словно в капкан.
Молли, как всегда эффектно, всего лишь несколько минут назад устроила перед владелицей агентства Имоджен потрясающее представление в стиле «Я женщина», заставив Джейн вопить.
Джейн тихонько проблеяла, зная, что Молли не отступится, пока она не ответит.
— Что за жалкий писк? Правда, Имоджен? Вопи, Джейни. Ты женщина и должна вопить.
Ну, она и завопила. Вроде того. И Молли, наконец довольная, бросила ее и поехала к Рафаэлю, а Имоджен разговаривала сейчас по телефону с клиентом.
Была суббота, день открытия конференции в Нью-Джерси. Через два дня Молли возьмет на себя детский сад, который будет работать только до вечера вторника, а потом закроется на двенадцать дней. Два дня с Молли во главе. Что может натворить даже такая легкомысленная кузина, чтобы за два коротких дня разрушить шесть лет тяжелого труда?
Желудок Джейн сжался.
Все-таки ни разу в жизни она так сильно не нервничала.
По крайней мере, выглядит она хорошо. Молли так и сказала, а это кое-что значит — пройти сложнейший тест Молли на внешний вид.
На ней была короткая юбка в цветочек и мягкая светло-зеленая безрукавка, которая едва доходила до пупка. Маленькие узкие сандалии из самой мягкой кожи на свете. На шее золотая цепочка, плетение колосом, еще одна обвивает правое запястье, третья — на щиколотке. Неброско, зато «богато выглядит», как сказала Молли.
Молли даже отобрала у нее часы с крокодиловым ремешком и большим круглым циферблатом с секундной стрелкой — водонепроницаемые, клеенепроницаемые и почти полностью пластиковые, они так подходили для детского сада — и заменила их четырнадцатью каратами позолоченного серебра. Джейн казалось, что на запястье почти ничего нет. И выглядели они дорогими.
Но главное — волосы. Сказочная работа Ангела и эти «ломтики» заставляли Джейн глядеться в каждое зеркало. В зеркала на стене, зеркальце над кроватками в детском уголке, зеркало в машине — даже в окно эскортного агентства.
Ей нравилось, как волосы покачивались при каждом движении. Ей нравилось убирать их за уши, когда она наклонялась к малышам, чтобы поменять пеленки. И особенно ей нравились цвета. Карамель и сливочный крем. Пряди обоих цветов, смешанные с ее непримечательными волосами, — и все смотрится совсем по-другому, лицо выглядит совсем иначе. Карамель и сливочный крем. Кто же знал, что может сотворить цвет. Ангел, очевидно.
А еще макияж. Как только Ангел закончил работу, он проводил ее в уединенный кабинет макияжа и передал на попечение Иветт, еще одного мастера цвета. Теперь у Джейн было полно косметики. Иветт все подобрала и научила, как этим пользоваться, чтобы выглядеть «естественно». Удивительно, сколько косметики нужно, чтобы выглядеть «естественно».
Но Джейн потренировалась, и ей пришлось признать, что затраченное время того стоило.
Она была вылощена и накрашена, подстрижена и стилизована, напудрена и напомажена, одета с головы до ног в повседневную одежду, хотя цена этой одежды была далеко не повседневной.
Доспехи. Вот что это такое. Защитные доспехи, ведь она шла на битву, чтобы сразить злодея сенатора Харрисона и вернуться домой с трофеем — «планами крупной шишки».
Может, Джейн волновалась из-за задания? Нет. Не по-настоящему. Во-первых, необязательно добиваться успеха, нужно просто попробовать, чтобы Молли была довольна. Во вторых, она хороший собеседник, и люди ей всегда доверялись, открывали самые сокровенные тайны — хотела она их слушать или нет.
Пугал ее Джон Романовски.
Пугал, хотя Молли и ее подруга Имоджен повторяли, что Романовски нужна просто спутница, так как все приедут парами — вроде Ноева ковчега, сказала Молли. Он не ждет ничего другого. Никаких шашней. Никакого тисканья. Отдельные комнаты. Только деловые отношения.
Снова и снова они успокаивали ее. Самый обычный бизнес. А что, агентство Имоджен только для этой конференции подобрало пары пяти гостям.
Почему же она так волнуется? Может, среди рутинной жизни она не перестала мечтать о приключении, о прекрасном принце, который однажды должен прискакать на холеном белом жеребце (хорошо, приехать на «БМВ») и увезти ее? Она все еще лелеет романтические фантазии, верит в сказки? Неужели она действительно надеется где-то в глубине души, что эта неделя окажется волшебной?
Она и правда такая дурочка? Может, карамель и сливочный крем просочились в голову и мозги стали слащавыми?
Все возможно.
Или, может, просто сказываются восемьдесят детей пять дней в неделю, десять часов в день. Наверное, надо перестать показывать впечатлительным детишкам мультики про Золушку и Спящую красавицу.
Итак, никакого Прекрасного Принца. Просто мужчина. И, как всякий мужчина, он опаздывает.
Джейн еще раз взглянула на свои новые часы — ей пришлось смотреть искоса, чтобы увидеть маленькие золотые стрелки на перламутровом циферблате — и снова выглянула на улицу. Так и есть, он опаздывает. На целых сорок минут. Так опаздывает, что даже Молли, которой не терпелось поглядеть на него, должна была уехать. Она не могла пропустить еженедельный сеанс в салоне. Бог свидетель. Бедняжке пришлось бы целую неделю выглядеть великолепно только на девяносто девять целых и девять десятых процента.
— Возможно, он застрял в пробке. Он едет из Виргинии, так же как и ты. Я говорила тебе, правда? Хорошо, что ты сегодня переночевала у Молли. Может, чашечку чая? — Имоджен прошла мимо с кипой папок, в которых, вероятно, находились имена клиентов, в основном из правительства, как ей говорила Молли, которые постоянно искали «женщину, чтобы болталась на руке» для политических дел.
Что за мир. Человек может набрать достаточно голосов и заработать поездку в Вашингтон, но не может самостоятельно найти девушку? Это пошатнуло ее доверие к мужчинам, которые принимали решения по таким важным внутренним вопросам, как дороги, школьные завтраки и проблемы матерей-одиночек, живущих на пособие. Один из последних «блестящих планов» — выдать замуж всех мам-одиночек. И это предлагали высокопоставленные парни, которые не в состоянии найти себе девушку для субботнего свидания?
Что за мир…
Джейн прислонилась к стеклу, ив это время перед агентством затормозил какой-то автомобиль и остановился на все том же запрещенном месте. Когда Джейн исполнилось шестнадцать, она купила подержанную машину, очень похожую на эту. Ярко-желтую. Латаный-перелатаный кабриолет «фольксваген»-«кролик» 1984 года. Блин, да она не видела такого уже много лет. Черный откидной верх был поднят, и машина походила на шмеля с логотипом «фольксвагена» на носу. Джейн все никак не могла разглядеть водителя.
Ребенок, что ли? Кто еще ездит на таких драндулетах?
Дверца отворилась, показалась длинная нога, за которой, постепенно распрямляясь, последовало все остальное.
Нет. Определенно, не ребенок. Это мужчина.
Невероятно высокий. Мускулистый. И — он наклонился, доставая что-то из машины, — с отличной задницей.
О, да. Фигура что надо, хотя, может, и слишком длинный. Сколько раз парня спрашивали: «Как там погодка наверху?» Скорее всего, много.
Но что-то не так с его одеждой. Желтоватые мокасины на босу ногу. Это еще ничего; ей всегда было интересно, как люди могут спокойно засовывать голые ноги в такую же голую кожу. Она даже пробовала ходить так сама, но поняла, что должна насыпать в туфли детскую присыпку, и при каждом шаге от ее ног поднимались белые порошковые облачка.
Но черные парадные брюки? Со стрелками? И хлопковая рубашка в сине-зеленую полоску, застегнутая на все пуговицы?
Казалось, что ему… неловко.
Одежда от модельера (это Молли виновата, что она стала замечать такие вещи), но слишком аккуратная и выглаженная, и слишком официальная для повседневной. Какая-то неправильная. И плохо сидит. Он бы великолепно выглядел в хаки и мягкой трикотажной рубашке с распахнутым воротником. Он слишком… слишком застегнут… будто ему хочется выглядеть непринужденно, но он просто не знает, как.
Но Джейн понравилось его лицо. Хорошее. Красивое. Только вот эти уродливые пластиковые очки в черной оправе… А блестящие черные волосы! Чем он их прилизал? Колесной мазью?
На вид ему было чуть за тридцать. Слишком взрослый для «фольксвагена»-«кролика», если только он не ревностный поклонник этой модели — вряд ли таких много на весь мир, не считая хиппи-переростков, торчков, ищущих психоделический автобус «фольксваген».
Взглянуть хотя бы на руки. Волосатые руки. Мускулистые. И классные плечи. Живот такой же плоский, как у Ангела.
Определенно не в ее вкусе. Ей нравились блондины. Ее мужчина должен быть чуть пониже, сложен менее атлетически. Не такой волосатый. Не такой, в общем, мужественный, пусть даже и чудаковатый.
Парень снова сел в машину, и Джейн расслабилась. Слава богу, уезжает. Она уже было забеспокоилась, что это профессор Джон Романовски, но, конечно, ошиблась.
Он потянулся к защелкам и отстегнул крышу, потом нажал кнопку, чтобы она скользнула в футляр, встроенный за задним сиденьем. Джейн знала, что он делает — в такой яркий и солнечный день приятно ехать без крыши. Парень просто остановился у обочины, чтобы размять свои невероятно длинные ноги и опустить верх.
Она также узнала и легкую заминку в работе механизма, который в конце концов заглох. Верх остался только наполовину убранным.
На крыше ее машины была вмятина, точно как на этой. Вдруг это ее старый «кролик», уже подержанный, который в семнадцать лет она продала и купила «мустанга» поживее? Она сделала это, когда Молли, увидев машину, смеялась целых десять минут, — как раз тогда кузину выгнали из летнего лагеря. Или все «кролики» так себя ведут?
Парень снова вылез из машины, его губы шевелились — Джейн не сомневалась, что это были отборные ругательства, — и принялся толкать крышу.
— Эй, не делайте так! Вы только все испортите, — Джейн застучала в стекло. Но он ее не услышал, поэтому она схватила сумочку, чуть было не споткнулась о чемоданы и выскочила на тротуар, повторяя: — Эй, не делайте так, вы же все испортите!
Он даже не повернулся.
— Пока нет. Вот когда я оторву ее и швырну на улицу, то все испорчу.
— Очень по-мужски, — вздохнула Джейн. — Давайте, ломайте. Разворотите эту чудесную модель 1984 года. Почему бы и нет?
Тут он обернулся и по-совиному посмотрел на нее сквозь толстые линзы уродливых очков.
— Вы знаете эту машину?
— Конечно, знаю, — сказала она спокойным невозмутимым голосом, каким говорила, когда один из ее подопечных приносил мертвого жука на занятия «Покажи и расскажи»… или даже живого. Но это было непросто. Вблизи мужчина был даже больше, чем казалось. Настоящий великан.
Но Джейн продолжила:
— Может, она и моя, если вы покупали ее в Фэйрфаксе, что вряд ли. Но механизм такой же. Теперь отойдите, будьте… Да, отойдите, пожалуйста, и я вам помогу.
О боже, она чуть не сказала: «Отойдите, будьте примерным мальчиком». Молли права, она слишком увязла в детском образе жизни.
Этот не слишком примерный мальчик посмотрел на нее так, словно хотел сказать что-то умное — или поумничать, — потом взглянул на окно агентства.
Джейн тоже обернулась и увидела Имоджен, которая показывала на орангутанга, потом на нее, и улыбалась.
— Вы Джон Романовски? — спросила Джейн, и одновременно спросил он:
— Вы Джейн Престон?
Вопросы отвечали сами на себя, и некоторое время оба смотрели друг на друга.
— Хорошо. Очень хорошо, — в конце концов кивнул Джон Романовски.
«Плохо. Очень плохо, — подумала Джейн, хоть и нацепила широкую улыбку. — Я хотела принца и не получила его. Мне не досталось даже лягушки. Нет, что вы. Вместо этого — мы с Орангутангом целую неделю в Нью-Джерси. Он Тарзан, а я Джейн. О боже! Где была моя голова, когда я согласилась? О чем я только думала?»
— Привет! Тук-тук. Ты где?
— Ой, — Джейн очнулась. — Извините, вы что-то сказали?
— Да так, кое-что. — Волосатый орангутанг стоял очень прямо, словно был одновременно и конем, и наездником и только что себя осадил. — Вы теперь моя спутница на неделю. А вы что-то знаете о детке? Должен сказать, это большая удача.
Джейн посмотрела на Джона, потом на «детку» и вздохнула.
— Попробую угадать. Мы собираемся ехать в Нью-Джерси на ней, да?
— Ну не в таком виде, конечно, — Джон поправил на переносице ужасные очки. — Но ведь вы любезно вызвались побыть механиком?
— О мой бог, — Джейн потерла ладони. — Ладно, ладно, я попробую, — она слабо улыбнулась Джону, который открыл для нее дверцу, и уселась за руль. — Может не сработать так, как у моего «кролика», но попытаться надо.
С этими словами она отмерила от руля расстояние в две ладони, три раза треснула кулаком по приборной панели и еще раз нажала кнопку.
Верх опустился.
— Поразительно. Уверен, это как-то связано с физикой, — сказал Джон, когда она вылезла из машины и вытащила чехол с заднего сиденья.
— Ничего особенного, — она кинула ему чехол. — Я переняла это у Фонза из «Счастливых дней»
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
. Если это проходило с музыкальными автоматами, почему не получится и с откидным верхом? Остальное — ваше дело. Пойду принесу свой багаж.
Если бы она сообразила вовремя, то подкупила бы Имоджен, чтоб та выпустила ее через заднюю дверь, и сбежала бы.
— Он не так уж и плох, — сказала Имоджен, когда Джейн ворвалась в агентство, все еще бормоча себе под нос.
— Да уж. Костяшки пальцев не совсем волочатся по земле, — пробурчала Джейн и схватила чемоданы, взгромоздив маленький поверх большого на колесиках. — На этой неделе никаких женских воплей. И ты видела эту одежду, эти очки? Эти волосы? Не просто орангутанг, а напыщенный орангутанг. Ему не хватает только пластикового пенала с испачканными в чернилах ручками. Подумать только — Молли волновалась, что мой гардероб слишком простецкий. Если б она хоть краем глаза увидела этого парня, то не вытаскивала бы свою «Американ-экспресс» так быстро.
— Я уверена, ты знаешь, о чем говоришь, дорогая, — сказала Имоджен. — Но не торопись. Тебе еще нужно подписать контракты.
Джейн отпустила ручку чемодана.
— Контракты? Какие контракты?
— Да ничего особенного. Список основных правил, предназначенных в основном, чтобы защитить тебя, а также меня, если профессор Романовски решит, что ты не удовлетворяешь его запросам. Это контракт агентства, и профессор уже подписал свой экземпляр. Вот он.
— У него есть запросы? Какие же? Какие именно у него запросы?
— Симпатичное, приветливое лицо. Хорошая собеседница. Желательно, умеющая танцевать. А вот тут ты подпишешь конфиденциальное соглашение, составленное им, в котором говорится, что ты никаким образом не станешь извлекать выгоду из этого предприятия, не считая твоего гонорара.
— Вот дела, — Джейн взяла у Имоджен документы. Контракт агентства она пробежала за минуту, он казался вполне стандартным, если продажа себя в качестве компаньона на неделю может вообще считаться стандартной рабочей ситуацией. Она склонилась над столом и подписала контракт ручкой, которую ей сунула Имоджен.
Беспокоила ее вторая пачка документов, с шапкой адвокатской конторы Фэйрфакса. Тут была куча «между тем как», «с целью» и «принимая во внимание», но последняя строчка, без всяких сомнений, сообщала, что Джейн будет привлечена к гражданскому суду, если когда-нибудь проронит хоть слово о том, что происходило во время конференции.
Она не должна извлекать выгоду из информации, которую может узнать, выдавать секреты, которые может обнаружить, делать фотографии, брать любые другие «свидетельства», доказывающие, что она была на конференции.
Парень что, сбрендил?
Что бы сделала Молли? Она собиралась поехать на конференцию, чтобы добыть историю и, разумеется, чтобы нажиться на этой истории. Подписала бы она соглашение?
Одним махом. Последствия для Молли — это то, что случается с другими, не с ней.
Джейн, которой за все в жизни приходилось расплачиваться, бросила бумаги на стол.
— Я не буду подписывать.
— Почему? — спросил Джон за ее спиной. — Вы собираетесь продать рассказ об этой конференции бульварным газетам?
— Не глупите, — парировала Джейн, резко обернувшись. Одна легкомысленная клеточка в ее разгоряченном мозгу отметила, что да, ее волосы качнулись очень мило. — Я не буду — повторяю, не буду — подписывать это соглашение. Вы либо доверяете мне, профессор Романовски, либо нет.
Для пущей ясности она взяла трехстраничное соглашение и разорвала его ровно пополам. Кажется, это должно выглядеть очень эффектно.
И тут она запаниковала.
Еще несколько минут назад Джейн мечтала удрать, а сейчас вдруг осознала, что ей хочется поехать. Хочется этой недели, хочется возможной интриги, хочется приключения. И она ждала — сердце вот-вот выпрыгнет, — что он ответит.
Джон поднял руку. Несомненно, он хотел провести ею по волосам, но остановился — пальцы коснулись прилизанного шлема. Тогда он сжал пальцы в кулак и медленно опустил руку.
— У меня с собой компьютер, и я могу распечатать новый экземпляр.
— А я могу разорвать еще один, — сказала Джейн, зная, что ее подбородок сейчас приподнят и она, наверное, похожа на маленькую Мэрили Чэпмен, чье второе имя должно быть Боец, а не Белинда. Ну хоть не добавила: «Так-то вот», как Мэрили. Получит ли она золотую звезду за сдержанность? Скорее всего, нет.
— Хорошо, мисс Престон. Вы кажетесь честным человеком, и, к сожалению, у меня нет другого выхода. Я беру вас под честное слово.
Джейн два раза моргнула и судорожно сглотнула, пытаясь загнать сердце на место.
— Берете? Надо же, в Мэрили что-то есть.
— Простите?
Джейн широко улыбнулась, гордясь собой. Хотя и сдержала стон.
— Я что-то сказала? Извините, наверное, говорила сама с собой.
— И часто вы так? Она пожала плечами:
— Я привыкла к монологам, да. С детьми, понимаете.
Джон бросил взгляд на Имоджен:
— Объясните, пожалуйста.
— Конечно, профессор. У меня не было возможности предоставить вам всю информацию о мисс Престон.
— Вы сказали, что она кузина мисс Эпплгейт.
Я предполагал, что она живет здесь, в Вашингтоне, возможно, даже работает с ней в Сенате. Джейн встрепенулась:
— В Сенате? Она вам так сказала? То есть Молли?
— Да, — ответил Джон. — Так было написано в ее анкете. Младший сотрудник команды одного из сенаторов, хотя она не сказала, какого. Это похвально, потому что говорит о ее осмотрительности.
— Или о том, что она достаточно умна, чтобы пространно врать, — тихо пробормотала Джейн, нагнувшись за чемоданом с вещами первой необходимости. Ничего из того, что она может вытворить на этой неделе, не пойдет ни в какое сравнение с Молли, с тем, как она легко и свободно обращается с правдой. Последние страхи Джейн испарились.
Джон шагнул к ней.
— Чувствую, вы не рады?
— Я? Что вы, я рада. Но, к сожалению, я не работаю с кузиной. Я живу в Фэйрфаксе, где у меня свой детский сад. Он будет закрыт на следующей неделе, вот я и нашла время помочь Молли, раз уж она не смогла… не смогла выполнить свои обязательства. Что-то не так?
По его нахмуренным бровям было видно — не так. А что поделаешь.
— Нет, все в порядке. Я сам живу рядом с Фэйр-факсом. Веду несколько курсов в местном университете.
Джейн спросила бы, в котором, но ее это не интересовало. Достаточно того, что этот человек — преподаватель университета. Все слегка прояснилось. Так, по мнению людей, наряжаются преподаватели на летние каникулы! Только вот его тело было таким « непрофессорским »…
— В самом деле? — спросила она своим воспитательским тоном. — Что вы преподаете?
— Политологию. — Джон подхватил чемоданы Джейн, словно в них лежали перья. — Мы едем?
Интересно, этот человек когда-нибудь говорит больше трех слов за раз? Из него ответ клещами не вытянешь. Она вяло помахала рукой Имоджен и пошла за Джоном к «кролику».
— А почему вас пригласили на конференцию, профессор? — спросила она, складывая вещи в багажник рядом с жуткими чемоданами, должно быть, его.
— Я точно не знаю. Я написал несколько статей в разные журналы. Может, поэтому. И, пожалуйста, называйте меня Джоном. Неделя — слишком долго для формальностей.
Хорошо, он выдал ей — она подсчитала в уме — целых пять предложений. Это прогресс. Надо заставить его сказать что-нибудь еще.
— Как интересно. Вероятно, это статьи о политике?
— Нет, об органическом садоводстве, — сказал он, затем, похоже, прикусил язык, словно беря обратно свой заумный ответ. — Простите, мисс Престон… Джейн. У меня начинается приступ аллергии, и я в мерзком настроении. Извини меня. Да, конечно, статьи о политике. Хотя я во многом не согласен с нынешним правительством. Думаю, меня могли пригласить только по этой причине — ведь конференция нацелена на свободный и открытый обмен мнениями. Это достойный подход к руководству.
— Как… интересно. — Джейн села на пассажирское место. Надо было взять шарф, потому что легкая укладка Ангела подвергнется испытанию, как только они поедут по шоссе на скорости не меньше шестидесяти пяти миль в час… или так быстро, как сможет скакать «кролик».
— Ты разбираешься в политике, Джейн? — Джон повернул ключ зажигания, и мотор завелся только с третьего раза.
— А надо? — осторожно спросила она. Джейн старалась понять, что он за человек, но не получалось. Как будто в нем две разных личности, которые перебивают друг друга.
— Вероятно, нет, — улыбнулся он и посмотрел на нее.
Дыхание перехватило. До сих пор она не замечала его глаз. Как же она не обратила внимания? Потрясающие. Не васильковые. Но и не бирюзовые. Сине-зеленые — один из ее любимых мелков «Крайола», но не совсем то. Цвета морской волны? Уже ближе. Сложно поверить, но даже в большой коробке «Крайолы» с девяносто шестью мелками нет цвета великолепных томных глаз Джона Романовски.
Джейн встряхнулась. Пора отвлечься от пастели и томности и сделать вид, что ей интересны рассуждения этого парня, а не его глаза.
— Ты сказал, что не согласен с нынешним правительством? А президент приедет на конференцию?
— Насколько известно, нет, но его планы могут измениться в любое время, — он опять широко улыбнулся. — Но не волнуйся, я не буду бросаться на него и трясти, пока он не согласится запретить морское бурение.
— Очень жаль. — Джейн откинулась на спинку сиденья, которое угрожающе зашаталось, будто хотело завалиться назад, но потом вроде бы опять стало устойчивым. — Ты бы держал его, а я бы описывала, какой вред наносится морской флоре и фауне, а также птичьим заповедникам. А если у тебя нашлось бы несколько пастельных мелков, я нарисовала бы ему картинки, хотя, скорее всего, понадобится лишний черный мелок.
— Наверное, это тоже не лучшая мысль. Джейн удалось вяло улыбнуться:
— Да, и мне так кажется.
Минут десять они молча ехали по шоссе.
— Спасибо, что не заставил меня подписывать это соглашение, — наконец сказала Джейн, перекрикивая грузовики, которые с грохотом проносились мимо.
— Я решил, что тебе можно доверять. — Джон перестроился в левый ряд, словно «кролик» и в самом деле мог не отставать от машин, несущихся на скорости восемьдесят миль в час. Но тут же вернулся обратно, когда ему громко и протяжно засигналил грузовик. Он плотно сжал губы, костяшки пальцев побелели. — Кажется, я немного забылся. Извини.
— Забылся? — Джейн смотрела на грузовик, который пронесся мимо. — То есть? Это не твоя машина?
Он бросил на нее быстрый взгляд:
— Нет, не моя. На самом деле у меня «феррари».
— Ну да, конечно. И естественно, красный. Осторожно, Джон. Будешь врать — нос вырастет, — пробормотала Джейн и включила радио, чтобы по дороге от Вашингтона до Кейп-Мэй звучало что-то другое, а не ее такие естественные вопросы и его остроумные ответы.
Когда «кролик» выехал на трассу 1-95, Джон уже начал думать, что совершил ошибку. Нет, кучу ошибок. Вот что случается, когда постоянно работает писательское воображение. Начинаешь воспринимать мир, будто сюжет книги.
Но в сюжетах он может манипулировать персонажами, управлять действием и в конце концов получить миллион неправдоподобностей, с виду очень логичных и даже благоухающих розами.
Если бы тут была тетушка Мэрион, — а он иногда мог поклясться, что она уменьшается, становится невидимой и садится ему на плечо, — она бы нашептала ему на ухо обо всех ошибках.
Во-первых, идея с чудаком, даже сглаженная до получудака. Он же и правда не такой. Он не протянет неделю. Черт, он не смог протянуть и десяти минут. Такие идеи хороши в теории, но паршивы на практике.
Во-вторых, взять с собой спутницу.
В третьих — лишь тройной прыжок от чудачества, — попытка не острить. За все тридцать три года она ни разу не удалась.
В-четвертых, вранье, славной маленькой училке, сидящей рядом.
Наконец — эта часть списка решала его проблемы, — серьезные размышления о том, чтобы рассказать ей правду, припарковать жестянку у проката автомобилей, взять машину с нормальной скоростью, остановиться у магазина, купить новую одежду и начать все сначала.
Но, во-первых, так раскроется, кто он на самом деле, а он на это не пойдет, и, во-вторых, есть опасность, что чопорная и правильная воспитательница откажется ехать с ним дальше.
Он потерпит, пока они не съедут с трассы, а потом стиснет зубы и останется в роли (которую пока не тянет) или расскажет правду, выложит все и будет надеяться, что ее заинтересует роль «помощника в расследовании» у популярного автора.
Признаться ей, что он Дж.П. Роман?
В самом деле, признаться?
Ни за что.
Ладно, значит, он не скажет ей всей правды. Можно рассказать только часть, а остальное подогнать. Он пишет романы, у него получится.
Он подумает об этом. Может, всю дорогу до Кейп-Мэй.
Как только они повернули на автостраду Атлантик-Сити, солнце скрылось за единственной огромной черной тучей, и она тут же разразилась дождем, который, казалось, специально метил в «кролика».
У Джона было два варианта действий. Не обращать внимания на дождь в надежде, что тот прекратится, или затормозить и попросить Джейн поднять верх.
Джон, настоящий Джон, скорее бы умер, чем позволил женщине учить его механике. Джон, которым он притворялся, теперь уже не совсем чудаковатый профессор, не заметил бы дождя, пока не оказался бы по щиколотку в воде.
— Джон! — Джейн прервала его неожиданные размышления о том, что на «феррари» они доехали бы до Кейп-Мэй по меньшей мере час назад. — Дождь идет.
Эта женщина сразу замечает очевидное.
— Неужели? — он натянуто улыбнулся, сморгнув капли с ресниц. — Я не заметил.
— Ты включил дворники, — рассудительно произнесла Джейн, и в который раз Джон пожалел, что Молли Эпплгейт в последнюю минуту пошла на попятный.
Сотрудницу Сената он мог бы использовать; она стала бы для него идеальным «пропуском». Воспитательница детского сада, пусть и привлекательная, так же полезна, как и брезентовый верх, упакованный в чехол. Она пригодится только в одном случае — если он воспылает желанием освежить умение считать до ста или заново научиться завязывать шнурки.
Но у него есть калькулятор, и он носит мокасины. То есть Джейн Престон бесполезна. Совсем. А он еще думал, не сказать ли ей правду. Она, скорее всего, строго посмотрит на него учительским взглядом, стукнет линейкой по пальцам и отправит в угол.
Хотя она может поднять верх, пока они не промокли до нитки.
Джон подъехал к обочине и притормозил.
— Дождь наверняка скоро закончится, но я отстегну тебе чехол, — сказал он, вылезая из машины.
— А я нажму на кнопку, — Джейн вытирала воду со щек.
Она выглядела симпатично. Волосы мокрые, ресницы слиплись. Может, стоит сказать, что у нее под глазами размазалась тушь, и она стала похожа на симпатичного и очень несчастного енота.
Нет уж. Пусть сама заметит.
Он отодрал чехол и швырнул его на заднее сиденье, перелез через багажник, пробрался под каркасом и сел на место.
— Жми, когда будешь готова, Гридли
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
.
— Я уже нажала, — Джейн заправила мокрые волосы за уши, — в том-то и дело.
— Да? Ну тогда лупи по приборной панели. Она посмотрела на него так, что могла бы высушить его волосы и рубашку.
— Я лупила.
— Да? — Интересно, а что бы сделал профессор-чудак? Сам бы он сейчас колотил по панели. А может, и прыгал бы по ней.
— Не получается. Ничего не получается. Сколько еще нам ехать?
Он пожал плечами, потянулся мимо нее и вытащил карту из бардачка. Карта тут же промокла, и Джейн помогла ее развернуть, держа против ветра и теперь уже проливного дождя.
— Около часа, — наконец произнесла она. Он же притворился, что видит карту впервые. — Но в этой развалюхе… Может, в два раза дольше. Мы потонем.
— Ты пессимистка, Джейн, и все преувеличиваешь. Солнце может появиться в любой момент, это раз, а количество осадков, необходимое, чтобы заполнить машину, по скромным подсчетам, тридцать шесть дюймов за два часа. Не говоря уже о том, что крыши нет, так что мы уйдем под воду не больше чем по грудь. Следовательно…
Она скомкала промокшую карту и швырнула в него… и внезапно снова ему понравилась.
— Надеюсь, ты будешь сдержаннее на конференции, Джейн, — он подавил улыбку, смяв карту еще сильнее и бросив ее на заднее сиденье. — Мы окажемся среди выдающихся и высокоморальных людей.
Джейн скрестила руки на груди:
— Обещаю ни на кого не накапать, Джон. А теперь будь добр, заткнись и веди машину.
— Так ты разговариваешь со своими учениками?
— Они не ученики. Они дети. И умеют прятаться от дождя, чего не скажешь о тебе. Ручаюсь, что ты из «Менсы»
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
— А что, ты не хочешь, чтобы я починил сиденье? Мозги из ушей лезут, но не понимаешь, что от дождя надо прятаться. И если ты еще не понял, что я о тебе думаю, то скажу прямо — я не люблю умников. Особенно волосатых.
С этими словами Джейн провела пальцами по мокрым волосам, глядя прямо перед собой, сложила на груди руки и откинулась на спинку сиденья… которое рухнуло назад. Она оказалась на спине и смотрела прямо в небо, на дождь.
— Ничего… не… говори, — проскрежетала она сквозь стиснутые зубы. Руки все еще скрещены на груди, чудесные глаза прикованы к его, словно лазерные лучи.
— Я и не думал, — Джон старался не подавиться смехом.
— Хорошо. Теперь езжай.
— Нет, спасибо. Мне и так хорошо, — Джейн так и лежала, жмурясь от дождя.
— Точно? Потому что оно подпирается толстой палкой, и я мог бы…
— Нет, спасибо Вот упрямица.
— Ты думаешь, так ездить безопасно?
— Я застегнула ремень.
— Да, но… ты же лежишь плашмя. Не лучше ли перескочить на заднее сиденье? То есть на ту часть, что за мной?
— Нет. Мне тут нравится. Дождь стихает, солнце выходит, и вот-вот появится красивая радуга. Я люблю радугу.
Джон облизал нижнюю губу и произнес:
— Ты на меня злишься, да?
Она медленно повернула к нему голову, посмотрела своими огромными карими глазами, подведенными, как у енота:
— Не смеши меня. Не мог же ты знать, что сломается верх или сиденье. Хотя подожди. Мог. Потому что это твоя машина.
— Ты повышаешь голос, Джейн, — заметил Джон, изо всех сил стараясь не смеяться. — Неужели ты повышаешь голос на детей в твоем саду?
— Нет, я просто жарю их попки в кипящем масле. А сейчас, будь любезен, поезжай.
Джон переключил передачу и вернул рукоятку обратно:
— Я не позволю тебе ехать так всю дорогу до Кейп-Мэй. Давай хотя бы попробую починить сиденье.
— Ну, если ты настаиваешь, — она расстегнула ремень безопасности, подтянулась вперед, открыла дверцу и вышла на обочину. Осмелится ли он сказать, что промокший свитер прилип к ней так, что сегодня он в первый раз оценил дождь по-настоящему?
Нет, конечно.
Плотно сжав губы, Джон вылез из машины и стал искать толстую палку, чтобы как-то приладить ее за сиденьем.
Пока он вытирал с лица воду и чертыхался про себя, Джейн села за руль и переключила передачу.
— Едешь? — Она так сладко и зло улыбнулась, что Джон понял — у него есть две секунды в лучшем случае, чтобы вскочить на пассажирское место. А то останется на обочине.
— И тебя подпускают к детям? — спросил он. Она медленно съехала на дорогу и аккуратно встроилась в поток машин. Он же держался за приборную панель, всеми силами стараясь не соскользнуть на заднее сиденье.
Джейн повернулась к нему и озорно улыбнулась:
— У тебя очки падают.
Он инстинктивно потянулся к ним обеими руками, и Джейн нажала на педаль до отказа. У «кролика» не очень большое ускорение, но его хватило, чтобы Джон полетел назад. Там он и остался, молча любуясь радугой, потому что был умным человеком, а умные люди понимают, когда их перехитрили.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Ну точно - это любовь - Майклз Кейси



Для любовного романа многовато рассуждений о политике (на мой взгляд), но сам сюжет достаточно интересный, не избитый. Симпатичные герои, много юмора. Это первая книга из дилогии. Вторая - "Какая еще любовь?", еще интереснее, веселее и в ней больше юмора. Непонятно только, почему именно этот роман попал в разряд исторических?
Ну точно - это любовь - Майклз КейсиТаточка
17.08.2013, 14.13





Роман с претензией на юмор и легкость, но увы... Особенно убил конец - автор начинает излагать сюжет своей следующей книги, такой себе анонс с разъяснениями: 5/10.
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсиязвочка
18.08.2013, 20.48





ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, ЮМОРНОЙ РОМАН. СОВЕТУЮ ЧИТАТЬ!!
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсимила
30.10.2013, 23.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100