Читать онлайн Ну точно - это любовь, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Ну точно - это любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Досадно, когда пляж усеян кострами, а солнце все еще светит. Еще менее романтично, что костры разрешили у бельведера, а примерно в двухстах ярдах от пляжа стоят пожарные машины.
Правда, это хорошо для фотосессий. Для «вернувшихся к природе» больших шишек, которые стараются выглядеть по-человечески, и для группок протестующих с плакатами о том, что костры разрушают озоновый слой. Хорошее времечко, как ни крути.
Джон, Джейн, Генри и Брэнди расположились с наветренной стороны костра, который сильно дымил и почти не горел.
— Кто-нибудь помнит, как бойскаутом учился разжигать костер? — спросил Джон. Они вчетвером смотрели на слабый огонь и посеревшие гамбургеры на проволоке.
— Никогда не был бойскаутом, — ответил Генри, потягивая пиво из банки. — Отец говорил, что мне бы не понравилось.
Джон посмотрел на Джейн.
— Что? — она слегка надулась. — Думаешь, я была дежурной по костру, да? Не была.
— То есть ты никогда не получала значков за плетение корзинок из лозы? Что-то мне не верится.
Она поежилась и села, сложив голые ноги по-турецки.
— Ладно, была я скаутом в младшей школе.
А потом и в средней. Но значки мне давали за возню с детьми и шитье, а не походную кухню. И я ушла в четырнадцать, а Молли так испоганила мое задание с печеньем, что меня все равно собирались вытурить.
Она опустила голову и тихо закончила:
— Или обвинить в тяжком преступлении. Мы так и не поняли.
— Молли, — Брэнди взяла проволоку у Генри, перевернула и поднесла ближе к костру. — Это ведь та журналистка, да? Ты еще не звонила ей?
— Я пыталась, но она не взяла трубку. Я оставила сообщение на мобильнике, и еще родителям. Но мама и папа собираются в горы на Четвертое июля, так что от них проку мало. Видимо, она возвращается домой, в Вашингтон.
— Она наверняка пулей летела из города, как только забрали всех детей и закрыли двери, — сказал Джон, и Джейн уставилась на него. — Нет, я бы так не поступил, но ты же говорила, что она не в восторге от работы нянькой, верно?
— Да, — признала Джейн. — Но она хотела держать со мной связь и не позвонила, даже после того, как ты отменил задержку звонков в номер. И на мобильный тоже, а он у меня постоянно включен.
— Насколько можно положиться на твою кузину? Я, конечно, доверяю твоему мнению, но все
Теперь на Джона не просто уставились. Его пронзили взглядом.
— Молли очень ответственная, — ответила она Брэнди. — Ну, довольно ответственная. То есть она… — Джейн снова повернулась к Джону и задумчиво прищурилась: — Она нам очень нужна?
— Думаешь, она слиняла? Джейн прикусила нижнюю губу.
— Я не знаю. Это было так важно для нее, — она вздохнула. — Но, с другой стороны, для Молли все важно, сегодня или завтра. Что мы теперь будем делать?
Генри поднял руку, словно хотел, чтобы его вызвали.
— Да, Генри?
— Не хочу вмешиваться, Джон… — Он так улыбнулся Брэнди, что Джону захотелось его обнять и сказать: мечтай, но не надо бредить свадебными туфельками и рисом.
— Вмешивайся, Генри, вмешивайся. Ты здесь именно для этого.
— Ну, хорошо. Наверняка ты уже обратил внимание на шесть фургонов с разных телеканалов, припаркованных вокруг отеля, и на множество журналистов из газет, которые слоняются в поисках материала. Может, взять одного и рассказать?
Джейн призывно посмотрела на Джона — она всегда выглядела для него призывно:
— Но Молли?
— Джейн, ты же сказала, что не можешь дозвониться до нее.
— Но она… ладно, неважно. Позвонит, так позвонит, но мы не можем от нее зависеть. Генри прав, надо выбрать кого-нибудь еще.
— Я уже выбрал, — сказал Джон. Из гамбургеров наконец потек жир, и снизу взметнулись язычки пламени. Если повезет, к полуночи они начнут есть.
— Кого? — спросила Брэнди, а Джейн только сцепила руки на коленях — то ли ей было неудобно за кузину, то ли она сдерживалась, чтобы не врезать ему по носу. Джон не понял, в чем дело, и, честно говоря, спрашивать не хотел.
— Конечно же, самого несчастного человека на вечеринке, — Джон поднялся на ноги. — Прошу прощения, я сейчас вернусь, а наш несчастный приплетется следом, если не ошибаюсь. Только подыграйте, когда я его приведу, ладно? Следите за мной, как только я сам определюсь, что делать. Брэнди, ты умеешь импровизировать?
— Пятерка по актерскому мастерству.
— Замечательно, — Джон стряхнул песок с шорт и направился к фургонам, где стояли журналисты и операторы, переминались с ноги на ногу и курили.
Его жертва страдала в одиночестве, даже операторы покинули ее ради более зеленых пастбищ или лучшего сорта пива.
— Джим! — позвал Джон, приближаясь. — Джим Уотерс из программы «Прямой эфир в шесть». Я прав?
Уотерс выбросил сигарету, растоптал окурок, потом быстро и вяло пожал протянутую руку Джона.
— Да, я. Ну и что?
— Ничего особенного. Просто хотел сказать, как профессионально вы провели интервью в номере сенатора Харрисона. По всем каналам пошло. Отличная работа.
Уотерс фыркнул.
— Да уж, отличная работа. И единственная за всю неделю, если только кто-то не считает, что репортаж об этом чудовищном пикнике заслуживает больше тридцати секунд эфира. Какая чушь. Си-эн-эн уже свернулись. Я бы тоже ушел, было бы куда.
— Подрезали вас, да? — спросил Джон, заранее зная ответ. Он видел фургоны, операторов и журналистов. — Наверное, потому, что завтра здесь будет президент. Пресса во всеоружии.
Уотерс вытащил маленькую посеребренную фляжку из заднего кармана, сделал глоток и предложил Джону. Тот как можно вежливее отказался.
— Тридцать лет. Тридцать лет я этим занимаюсь. Уичито. Мобил. Олбани. Сейчас я в Филадельфии, где огромный спрос, черт возьми. Огромный. Но маловат для этого. Сделай для всех интересный сюжетик, Джим. Съезди в зоопарк Кейп-Мэй, там есть новая птица. Сними яркий материал на пару минут и уходи, пусть большие парни делают настоящую работу. Тридцать лет, елки-палки.
Отлично. Разочарованный. Как раз то, что нужно Джону.
— Джим, — сказал он, обнимая его за плечи. — Думаю, тебе стоит познакомиться с моими друзьями.
— С чего бы это? Если среди них нет никого по имени Джонни Уокер, то я пас, спасибо, — ответил Уотерс, переворачивая пустую фляжку.
— Джим, погоди, — Джон повел его на пляж. — Ты этого еще не знаешь, но скоро ты станешь самым счастливым человеком на свете. Президент? Ерунда. Он помашет тут флагом в честь Четвертого июля, и все. Не будет толкать никаких речей и остановится тут максимум на час. Ты же получишь сенсацию недели. Сенсацию года, Джим. Если ты с нами.
Он убрал руку и широко улыбнулся:
— Ты с нами, Джим? Иногда все это слишком легко.
Генри поднялся навстречу Джону и Уотерсу.
— Мистер Уотерс? Вы мистер Уотерс, не так ли? Я вас узнал по новостям, — он подошел и протянул руку. — Приятно познакомиться, сэр.
— Генри Брюстер, владелец «Издательства Брюстера», — представил его Джон. — Джейн Престон вы должны помнить. И вряд ли нужно представлять Брэнди Хаит.
Уотерс пожал всем руки. Он слегка смутился, поскольку пытался казаться утонченным и не таким поддатым, как на самом деле, после целой фляжки «Джонни Уокера».
— Очень приятно, — ответил он, сгреб песок и сел по приглашению Джона. — Чем могу служить?
— Ты вроде говорил про эфирное время? — Джон снова уселся, причем в такую позу, которая удобна только для людей с ногами покороче. — Для начала Джейн хотела бы рассказать о детских садах, если тебе это интересно.
— Нет, — Уотерс принял от Генри пиво. — Это устарело. Новость должна быть свежей, и никак иначе. Извините.
Джейн на секунду нахмурилась, затем ее черты разгладились — она осознала, что, в общем-то, и не хотела давать интервью.
Джон посмотрел на Брэнди и кивнул.
— Вам бы помогло интервью со мной, Джим? — спросила Брэнди своим низким чувственным голосом.
Губы Уотерса поджались, и он сглотнул.
— Наверное, — ответил он, кивая. Его дыхание слегка участилось. — А вы дадите?
— Для вас? После того, как Джейн рассказала мне о вашей любезности? — Брэнди улыбнулась. — Ну конечно.
Джон победно выставил большой палец за головой Уотерса. Брэнди Хаит — не просто кукла с симпатичным личиком… с потрясающим телом и великолепными ногами… Ладно, вернемся к делу.
— Что ж, замечательно, — Уотерс выудил из второго заднего кармана маленький блокнот. — Может, завтра? Часов в двенадцать. То есть ближе к полудню? В общем, когда захотите, — он нахмурился. — Нет, нет, погодите. Завтра не получится, по крайней мере, не здесь. У меня нет разрешения на то, чтобы находиться здесь завтра, пока не уедет президент.
— Да они тебя ни в грош не ставят, Джим, — сказал Джон сочувственно. — Вот что. Сенатор Харрисон делает заявление в пятницу — мы пока не знаем, во сколько, но ты заметишь. Можно встретиться с Брэнди где-то за час до этого. Вы с оператором возьмете интервью и перескочите на пресс-конференцию. Как тебе?
— Отлично, — кивнул Уотерс. — Я успею отснять подготовительный материал для фона. Вы же из Нью-Джерси, верно? Где встретимся?
За спиной Уотерса Джон принялся танцевать с невидимой партнершей.
— Я здесь родилась и выросла, — Брэнди подбавила шарма. — На этой неделе я дала всего одно интервью, но я знаю, где их проводят. Сразу за банкетным залом, на веранде. Я встречу вас в зале, примерно за час до пресс-конференции сенатора.
Джон опять показал ей большой палец.
Уотерс кивнул, нацарапал что-то в блокноте и остался сидеть, улыбаясь Джону, который изобразил бесстрастие.
— И это все? Это и есть сенсация? Очередная похвальная статья? Спасибо, конечно, но идите к черту, мистер! — Он повернулся к Брэнди: — Без обид, мисс Хаит, я хочу взять интервью, но парень пообещал мне сенсацию. Вы звезда, конечно, но не сенсация.
Джон посмотрел на Джейн.
— Тебя же бесит, когда дареному коню смотрят в зубы? Меня — да, — и повернулся к Уотерсу: — Приходи в зал, ладно? Со своим верным микрофоном и камерой. И тогда будет тебе сенсация. Тебе же все равно нечем заняться, верно? Или ты пойдешь в зоопарк?
Уотерс поднялся.
— Все вы чокнутые. Тоже мне, интеллектуалы. Ну да, как же…
Джон прокричал ему вслед:
— Но ты придешь?
Репортер, не оборачиваясь, помахал рукой и растворился в сумерках — солнце наконец ушло за горизонт.
— Да, да. Приду.
Джон повернулся и принял гамбургер у Джейн, которая взяла на себя роль повара.
— Прошло хорошо. Без лука, да? — Прости. Только кетчуп. Мы изображаем аскетов перед камерами.
Генри откусил гамбургер и вытер кетчуп с подбородка.
— Слишком быстро вылез, — произнес он сконфуженно. — Но все прошло хорошо, Джон. Теперь у нас есть репортер и оператор. Но нет Харрисона.
— Будет. Расскажи ему, Джейн.
Джейн, которая в это время слизывала с пальцев кетчуп, — почему мир так жесток? — проглотила кусок и заявила:
— Брэнди Харрисону, что позвала репортера, чтобы рассказать ему о снимках. Она позвонит ему в номер примерно за час до личной пресс-конференции и сообщит, что у них с Диллоном есть пять минут, чтобы спуститься в банкетный зал и поговорить с ней. Молли должна была спрятаться где-то в комнате, за экраном, все слушать и записывать, но теперь там будет мистер Уотерс со своим оператором. И сенатор наш!
— Нет, — строго произнес Генри. — Незачем мисс Хаит рассказывать об этих снимках. Я думал, у нас другой план.
— Так и есть, Генри. Просто Брэнди предложила идеальный способ подманить Харрисона. Какие ты видишь недостатки?
Генри жевал гамбургер.
— Вроде никаких. Если Харрисон не будет тянуть время. Иначе все это зря, а мисс Хаит придется рассказать про фотографии. Он действительно этим занимался? И если да, может, нам стоит пойти в полицию?
— Всему свое время, Генри. Сперва он должен заявить о том, что не будет баллотироваться в президенты. После этого обсуждать можно все, что угодно.
— Как скажешь, Джон, — Генри пожал плечами. — А сейчас, с вашего позволения, я пойду. Говорят, что эта неделя — неделя размышлений, оздоровления, созерцания и откровений. У меня уже есть одно откровение: я не люблю есть на открытом воздухе.
— Я пойду с тобой, Хэнк, — Брэнди поднялась на ноги. Она возвышалась над Генри на добрых шесть дюймов. — Угостишь меня выпивкой?
— Угощу ли я… я? — Генри быстро взглянул на Джона, тот кивнул. — Буду счастлив, мисс Хаит, — и протянул ей руку.
— Называй меня Брэнди, Хэнк. Скажи, ты всегда носишь галстук-бабочку? Мой отец всегда носил галстук-бабочку. По-моему, это так… так изысканно.
Джон и Джейн смотрели вслед забавной паре. Их силуэты растворились в быстро надвигающейся темноте, свет исходил лишь от факелов вдоль временной деревянной дорожки.
— Она назвала его Хэнком. Очень мило, — проговорила Джейн, смотря им вслед.
— Именно то слово, — Джон поднялся и протянул ей руку. — Кстати, ее отец продавал мороженое с грузовика, на котором ездил по окраинам. Наверное, галстук-бабочка — часть его формы.
— Какой же ты циник. Зачем ты мне об этом сказал? — Джейн осуждающе нахмурилась, не обращая внимания на его протянутую руку.
— Ты права, прости. Ну, идем. Все расходятся. Скоро здесь не останется никого, кроме пожарных и протестующих. Мы будем последними в очереди к шведскому столу, который организовали для всех, кто не хотел играть в бойскаутов на пляже. Одного гамбургера мне мало, Джейн.
— Но я еще не готова, — она залезла в пляжную сумку, которую принесла с собой.
Джон сел.
— Что у тебя там, большая банка? Ты хочешь ловить светлячков?
— Не умничай, — Джейн запустила руку глубже. — Мы с Брэнди ходили гулять, когда разговаривали, и я зашла в продуктовый магазин, чтобы купить кое-что на вечер. Видишь? Крекеры, шоколадки, зефир. Я принесла на всех, но они ушли, и я даже предложить не успела.
— Не понимаю, — Джон наблюдал, как Джейн извлекла две ветки из-под полотенца, на котором сидела. Никто не сообразил принести полотенце, а Джейн додумалась. Конечно же, додумалась, опрятная душа.
— Все ты понимаешь. Не глупи.
— Сначала не умничай, теперь не глупи. Так приятно, что ты мной восхищаешься.
— Помолчи. Вот зефир. Проткни его веткой, Джон, и держи над костром.
— Мы жарим зефир? Серьезно, что ли? — он рассмеялся. — Елки-палки, я этого не делал с тех пор… с тех пор… не помню, с каких. Я жарил его над газовой плитой, пока не появилась тетушка Мэрион и не назвала меня жуком-пожарником. Мне нравится, когда он горит. Такой весь черный и с корочкой, и сочный внутри…
Джон резко замолчал. Сочный? Джейн будет есть липкий сочный зефир? Перед ним? Эта женщина считает, что он евнух?
— А мне так не нравится, — сообщила она, держа свою палку над угасающим костром. — Мне нравится, когда он весь золотисто-коричневый. Но внутри растаял. Осторожно, Джон, ты слишком близко к огню.
— Ну-ну, и это ты мне говоришь, — пробормотал он. Если бы они сидели в комнате, он бы нацелился на дверь. Он не безгрешен, но за что такие мучения?
— Так, все, достаточно, — сказала Джейн через несколько минут и передала свою ветку. — Вот, держи, пока я не приготовлю все остальное. Это займет минуту.
Джон не знал, что она там готовит, черт возьми, но послушался, наблюдая, как она разломила два крекера пополам, затем сделала то же самое с шоколадкой. И положила половину шоколадки на половину крекера. Ровно посередине.
— Теперь клади мой зефир сверху, я накрою его второй половиной крекера, и тогда вытащишь ветку.
— Ты ходила в какую-то французскую кулинарную школу, да, Джейни? — спросил он, пока она помогала ему проделать эту простейшую операцию с зефиром.
— Не глупи. Это пастилки. Все знают про них.
— И правда, все знают, — сказал он, пока они собирали вторую порцию. — И что теперь? Как едят эти штуки?
Сплошное наказание! Ему пришлось спросить… И она, сама невинность, должна была ему показать.
Джейн легонько сжала два крекера так, чтобы теплый зефир немного расплавил шоколад, а сам вылез за края крекера.
Она слизала лишний зефир, снова сжала крекеры и принялась за расплавленный шоколад.
Виселица. Сыворотка правды. Повешение за большие пальцы под музыку Лоуренса Уэлка. Это были любимые пытки палачей.
Джон знал способ получше.
Чтобы вытянуть любые секреты, нужно просто связать мужчину и показать ему фильм с Джейни Престон, поедающей пастилку.
Он терпел сколько мог. Недолго.
— Так, ну все, — объявил он, швыряя через плечо свою пастилку. — Джейн Престон, я хочу с тобой переспать. Вот так.
Она замерла с высунутым языком и взглянула на него.
— Что… что ты сказал?
— Я сказал, — процедил он сквозь сжатые зубы, так или иначе, все в нем сжалось, — я хочу заняться с тобой любовью. Любить тебя. Много раз. И в самых разных позах.
— Сейчас? — спросила она, слизывая шоколад с пальцев.
— Нет, в сентябре. Да, Джейни, сейчас. Здесь. Сейчас. Лучше, конечно, в номере, но я возьму тебя в любом виде и в любом месте, где смогу. Ну как, я отчаянный?
Она посмотрела на него с улыбкой, вытирая руки о край полотенца, на котором сидела.
— Никогда больше не пиши любовных рассказов, Джон. Ты не слишком романтичен.
— Ты хочешь сердечек и цветов? Скажи это тому, кто не видел, как ты ешь.
— Что? Ой… — Джейн слегка наклонила голову. — Прости. Пастилки бывают… немножко неаккуратными.
— Годзилла, громящий центр Токио, тоже бывает немножко неаккуратным. Ты, Джейн, топаешь по мне, как дюжина Годзилл.
Она убрала все в пляжную сумку, встала, подняла полотенце, аккуратно его сложила. Она сводила его с ума… окончательно. Почему аккуратно сложенное полотенце действует на него, словно афродизиак?
— Ты уверен, Джон? — Джейн прижала полотенце к груди, как бы защищаясь. — Ты это не из вежливости, зная, что я хотела небольшого… приключения?
— Из вежливости? Я не вежливый, Джейн. И ты не вежливая. — Она нахмурилась в темноте, а он запустил руку в волосы. — Ладно, ты вежливая. Признаю. Но мы с тобой не товарищи. Мы взрослые люди, живущие в одной комнате, и мы делаем вид, будто такие вежливые. Так вот, с товариществом покончено. Если я не окажусь с тобой в постели через… — он быстро взглянул на часы, — …через десять минут, я что-нибудь навсегда себе покалечу. И ты будешь виновата.
Она подняла подбородок, как истинная учительница, посмотрела на него и произнесла:
— Круто.
И направилась к отелю, а он поплелся следом, словно щенок-переросток.
— Круто? Что значит — круто? Это что — нет? Так? — Вообще-то, — ответила Джейн, не замедляя шага, — это «может быть». То есть да, мне хотелось бы. Я не буду врать, потому что тогда вечером мы целовались на этом пляже, и знаем, что может произойти… и хотим, чтобы это произошло. Но ты абсолютно неромантичен, Джон. И ты хочешь быть писателем? Неужели ты не можешь сказать хоть что-нибудь приятное?
— Ты права. Я слегка переборщил. Могу лишь признать себя временно буйнопомешанным. Но если бы ты видела, как… ладно, проехали. Прости, — он взял ее за плечи и повернул лицом к себе. — Джейн, я хочу тебя целовать, обнимать… узнавать. Я хочу видеть твое лицо, когда возьму тебя. Я хочу слышать твои стоны. Я… Я хочу заняться с тобой любовью.
Он затаил дыхание.
Джейн моргнула и улыбнулась.
— Я тоже хочу заняться с тобой. любовью, Джон, — проговорила она наконец, — Спасибо.
Спасибо? Эта женщина сказала «спасибо»? Боже, он сходит от нее с ума. Или уже сошел.
Как бы то ни было, он схватил ее за руку и повел к отелю, готовый прикончить любого, кто встанет между ними и дверью в номер.
Он не в ее вкусе.
Нет, в ее.
Он слишком большой, слишком волосатый.
Ей нравится все большое. Волосатый — это замечательно.
Раньше ей так не казалось, но теперь все изменилось.
Ему просто хотелось поразвлечься.
Не думала ли она о том же в глубине души, когда согласилась помочь Молли?
Ну… может быть…
Не ври себе, Джейн, ты же знаешь, что это правда.
Так это интрижка? Или нечто большее?
Как узнать, если не попробуешь?
Джон поглаживал ее ладонь большим пальцем, пока они вместе с пожилыми супругами ждали лифт. Ей приходилось сосредоточиться, чтобы стоять ровно, колени у нее дрожали.
Кровь стучала в висках, но Джейн вежливо улыбнулась пожилой паре. «Ох, если бы вы только знали, что сейчас будет. Здравствуйте. Это уважаемый профессор Романовски, а я управляю детским садом и яслями, и мы едем наверх, чтобы отыметь друг друга до потери сознания, спасибо, мне тоже было очень приятно с вами познакомиться».
Конечно, вряд ли она скажет нечто подобное. Она всего лишь начала думать о таком. Она что, в самом деле подумала «отыметь»? Боже!
Она бы поздоровалась с этими людьми, но язык — и слава богу, наверное, — прилип к небу.
— У вас шоколад на подбородке, дорогая, — сказала женщина.
— И правда. Солнышко, дай-ка я тебе помогу, — сказал Джон, когда Джейн начала вытирать подбородок. Он наклонился и слизал шоколад. Два движения кончиком языка.
У пожилой женщины округлились глаза под очками.
— Э… благодарю вас, профессор, — проговорила Джейн.
— Не стоит, мне было приятно, мисс Престон, — ответил он откуда-то снизу. Обычно он возвышался над ней, но сейчас она парила где-то под потолком, наблюдая за собой, за ним, ее собственное тело ей не принадлежало.
— Может, поднимемся по лестнице? — выдавила она наконец, потому что теперь женщина пристально смотрела на Джона и улыбалась так, будто он был самым интересным человеком, и ей хотелось бы разобрать его и изучить детали. Особенно одну деталь, если судить по направлению взгляда. Мгновением раньше Джон выхватил у Джейн пляжную сумку и сейчас держал ее перед собой, бедняга.
— Давай, — Джон оттащил ее от лифта как раз в тот момент, когда женщина спросила мужа:
— Джонатан, дорогой, ты привез с собой те замечательные голубые таблетки?
Джейн пыталась поспеть за Джоном, когда они шагали по коридору к своему номеру. Он уже достал из кармана ключ-карту, а его дыхание казалось тяжеловатым для парня в такой отличной форме.
Она не сомневалась, что сама вообще не дышит. Наверное, забыла, как это делается.
Дверь — открыть. Свет — выключить. И на кровать. Его ближе. Они упали на его кровать.
Джейн вскочила.
— Встань! — приказала она.
— Что?
Она помахала руками:
— Подъем, подъем. Я хочу снять покрывало.
Джон посмотрел на нее в темноте несколько секунд, что-то пробормотал, и внезапно покрывало оказалось на полу, вместе одеялом и подушками. Он сбросил все одним движением руки. Простыня была почти отодрана от матраса.
— Теперь довольна? И если ты думаешь, что я буду это складывать, то ты рехнулась.
Она кивнула:
— Прости. Просто отец… ну, после того, что он сказал, я… В общем, тебе правда не следует знать о том, что может быть… И мы почти доказали то, что он слышал, понимаешь, и…
— Я разве спросил, зачем? Не думаю, — Джон откинулся на спину и протянул к ней руки. — Иди сюда.
— Хорошо, — тихо пролепетала Джейн. Аккуратная девочка исчезла. Затем она сделала глубокий вдох и рухнула на кровать.
Джон лежал на боку, сильная рука поддерживала Джейн под спину. Он целовал ее в губы, сначала нежно, затем с большим пылом, и она начала отвечать на его поцелуи. Она слегка застонала, но притворилась, будто не слышала себя.
Он большой, такой большой. Она едва могла обхватить руками его плечи. Это дельтовидные мышцы? Какая разница?
Его рука лежала у нее на груди, он целовал ее в шею и шептал:
— Такая маленькая. Я не хочу сделать тебе больно.
Джейн запрокинула голову. Маленькая?
— Молли говорит, она знает хирурга… Он оторвался от нее, посмотрел ей в лицо:
— Что ты несешь? Даже не думай об этом. Ты идеальна, Джейн. Идеальна. Просто я такой огромный, а ты такая маленькая…
Он говорил не о груди. Он говорил о ней самой. Просто замечательно, он считает ее округлую фигуру маленькой. Не мог выбрать более удачного момента, чтобы думать, какая она хрупкая.
Она не хрупкая. Ее не так просто сломать. Ей не хотелось, чтобы с ней обращались как с фарфоровой куклой.
И она повернулась на бок, прижалась к его паху. Она чувствовала его возбуждение. Это можно было бы увидеть из космоса, как Великую Китайскую стену.
Стоп, стоп. Хватит думать!
— Кажется, мы совпадаем там, где это важно, — Джейн нервно улыбнулась. Какая же она развратница… И ей это нравится. Стыд и позор.
— Похоже на то, — Джон гладил ее волосы, его рука спустилась к шее, потом еще ниже… проникла в вырез тонкого свитера и под лифчик.
Он снова накрыл ее губы своими, и она сдалась его поцелуям. Ощущения пронизывали ее, заставляли теснее прижиматься к нему, чтобы почувствовать его целиком, спрятаться в его объятиях и остаться в них навсегда.
Он был целым миром. И ей хотелось изучить его, сделать своим. Она никогда не чувствовала себя такой защищенной и в то же время свободной. Она могла отдаться ему душой и телом, и он охранял бы и то, и другое.
И все это было прекрасно, какое-то время. Но вдруг Джейн поняла, что поцелуев и нежных прикосновений недостаточно.
Она хотела большего.
— Не сдерживайся, — прошептала она, когда он провел пальцами по ее талии. — Пожалуйста, Джон, не сдерживайся, — и, чтобы он не сомневался, Джейн уперлась ему в грудь ладонями, заставляя лечь на спину и следуя за ним всем телом, села на него, наклонила голову и прикусила его нижнюю губу.
Наконец-то она стала настоящей женщиной — давно пора! Пусть слышат, как она стонет!
Джон понял намек.
Следующие несколько минут прошли как в тумане, Джейн помнила только тихий смех. А потом они оба оказались обнаженными, и волосатые ноги Джона касались ее гладких ног, а волосы у него на груди щекотали ее по-новому чувствительные соски.
Он поцеловал ее, и его вечная щетина колола ей подбородок, но это тоже было приятно.
Все было приятно.
А потом было еще приятнее…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Ну точно - это любовь - Майклз Кейси



Для любовного романа многовато рассуждений о политике (на мой взгляд), но сам сюжет достаточно интересный, не избитый. Симпатичные герои, много юмора. Это первая книга из дилогии. Вторая - "Какая еще любовь?", еще интереснее, веселее и в ней больше юмора. Непонятно только, почему именно этот роман попал в разряд исторических?
Ну точно - это любовь - Майклз КейсиТаточка
17.08.2013, 14.13





Роман с претензией на юмор и легкость, но увы... Особенно убил конец - автор начинает излагать сюжет своей следующей книги, такой себе анонс с разъяснениями: 5/10.
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсиязвочка
18.08.2013, 20.48





ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, ЮМОРНОЙ РОМАН. СОВЕТУЮ ЧИТАТЬ!!
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсимила
30.10.2013, 23.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100