Читать онлайн Ну точно - это любовь, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ну точно - это любовь - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Ну точно - это любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Когда наконец мечты девочки-подростка начали воплощаться, реальность оказалась пустышкой.
Ланч прошел неплохо, Диллон расспросил Джейн о «Беззаботном детстве» и, казалось, искренне интересовался ее ответами. Он улыбался ей, жуя сандвич с индейкой, и слегка подшучивал над ее веснушками. Он был приятным и изысканным, делал и говорил все, что она хотела услышать… но только не от него.
Джейн с удовольствием прошлась бы по магазинам, но она надела купальник и накидку, что было нормально для простого пляжного ресторана, который выбрал Диллон, а за покупками в таком виде не сходишь. Поэтому они отправились на пляж.
Диллон хорошо смотрелся в темно-синих плавках, которые доходили до середины колен, но не слишком обтягивали или болтались. На нем была светло-серая футболка с белой галочкой «Найк», рубашка в сине-серую клетку, которую он носил нараспашку поверх футболки, и мокасины на босу ногу. Он выглядел почти элегантно, насколько можно выглядеть элегантно в плавках — светловолосый и убийственно великолепный, каким она и представляла его в тот первый вечер.
Холеный, изысканный, вкрадчивый, мучительно вежливый.
Безобидный? Ну ладно, значит, Молли права — безобидный.
Рядом с ней был принц, о котором она мечтала всю жизнь. Она всегда считала, что хотела именно этого.
Забавно. Он казался каким-то… мелковатым.
Джейн наблюдала, как Диллон расправил два больших белых полотенца, потом снял рубашку и футболку.
Так-так-так.
Он был сложен просто прекрасно. Ростом примерно шесть футов, ни капли жирка. Не слишком широкие плечи, довольно узкая талия. Тело бегуна, стройные ноги с золотистыми волосками. Если он повернется, можно будет рассмотреть его задницу.
Диллон Холмс — красивый мужчина. Без вопросов. И он посвятил ей все свое внимание. Если бы она собиралась оторваться по полной, то выбрала бы именно его. Определенно.
Но как-то он мелковат…
— Заманчивые волны, — Диллон повернулся к ней спиной, уперев руки в бока, и посмотрел на океан.
Они зашли в воду. Не очень далеко, Диллон решил, что это небезопасно. Они держались за руки и перепрыгивали через волны, и Джейн поразилась, как скучно в море с Диллоном после Джона.
Ну, она его и обрызгала.
А он посмотрел на нее, и в глазах мелькнула такая же злость, как и вчера вечером, в комнате.
— Прости, Диллон, — извинилась она, следуя за ним к полотенцам и глядя, как он вытирает лицо. — Тебе не нравятся битвы в воде?
Диллон убрал полотенце с глаз.
— Нет, — ответил он коротко. Потом опустил полотенце еще ниже и фальшиво улыбнулся, словно говоря: «Я страшно зол, но делаю вид, что нет». — Извини. Кажется, я не такой большой любитель пляжа, как думал. Соленая вода, ракушки под ногами, песок, и чайка в любой момент может нагадить на тебя… Может, вернемся в отель, переоденемся и пройдемся по магазинам? Нужно было сразу предложить это.
Джейн собрала вещи, и они двинулись с пляжа.
— Почему ты так поступил? То есть предложил искупаться. Раз ты не любишь воду.
Он пожал плечами. Красноречиво.
— Я не знаю. Мне показалось, тебе это нравится. Вчера вечером ты возвращалась насквозь промокшая, я и решил, что ты любишь пляж.
— Да, но это не все, что я люблю.
— Но тебе нравится двигаться, да? Бегать-прыгать? Наверняка ты с удовольствием носишься с детьми в детском саду. Я играю в гольф и бегаю по тренажерной дорожке три раза в неделю. Да, и катаюсь на лыжах.
«Браво-браво», — подумала Джейн, но вслух не произнесла.
— Очень мило с твоей стороны отказаться от своих предпочтений, чтобы сделать приятно мне. Но, пожалуйста, больше так не делай.
Диллон остановился на веранде, посмотрел на нее и потрепал по щеке свободной рукой.
— Прости, Джейн. Если бы ты не была так важна для меня, я бы лучше справился.
— Я… важна для тебя? А, понятно, — Джейн взглянула на него совсем другими глазами, не как в тот вечер, когда обалдела от него. — Я важна сенатору. Но не знаю, чем.
Он пристально посмотрел на нее, жестом пригласил присесть на плетеное кресло-качалку и устроился рядом с ней.
— Сказать правду, Джейн? Она подняла подбородок.
— Пожалуй, это было бы неплохо.
— Ладно, — вздохнул он. — Твое имя уже пошло в прессу. Ты знаешь об этом. Тебя с сенатором увидели по местному телевидению, и каналы проглотили наживку. Это случилось вчера вечером. К сегодняшнему утру сюжет показывали на всех утренних ток-шоу. Суть раскрутки в том, что сенатор займется проблемой детских садов — доступностью, наличием, здоровьем детей и, конечно, ранним образованием. Вот стержень его президентской кампании в Америке, если он решит баллотироваться.
«Молли, сейчас я могу добыть тебе сенсацию», — подумала Джейн, стараясь казаться равнодушной.
— Только один из каналов прокомментировал, что ты не появилась, как было объявлено вчера вечером, на фотосессии, — продолжил Диллон. — Тебе будут звонить, Джейн, спрашивать, была ли у вас сенатором размолвка, или, может, тебя не устраивают его планы. Нравится тебе или нет, но сам факт, что ты посещаешь конференцию, делает тебя настоящим специалистом, по крайней мере для тех, кто идет в расчет, — он улыбнулся. — Такова общественность, Джейн.
— И все случайно? Только потому, что я подвернула лодыжку, сенатор пригласил меня за ваш стол?
Диллон сочувственно улыбался.
— На первый взгляд так и выглядит. Только мы знали, что ты приезжаешь, и уже планировали использовать… обсудить с тобой детские проблемы, поскольку частные опросы показали, что тема детства — один из главных рычагов на выборах.
— Да, верно. Сенатор в целях безопасности получил данные о каждом. Видит бог, этого вторжения в мое личное пространство я не забуду. Ты говоришь, что он видел мое имя несколько недель назад и решил пооткровенничать со мной. А я-то думала, что меня использует кузина…
— Молли Эпплгейт? Чудесная девушка, но не самый уравновешенный человек на свете.
Джейн отвела взгляд.
— Брось, Джейн. Я уже сказал, что знаю о твоей кузине, и уверен, она рассказала обо мне. Так что информация у меня и из служб безопасности, и из личных источников. Вот почему ты заменила ее в последнюю минуту, да? Она решила, что я не подпущу ее к сенатору, как только узнала, что я приеду на конференцию? Потому вы и совершили этот маневр, правда же?
— Я не буду отвечать, потому что выставлю себя последней тупицей, — сказала Джейн. Она осознала, что все тайное о человеке становится явным, когда он едет в тот же город, что и президент.
Диллон засмеялся, откровенно забавляясь. И сразу снова посерьезнел.
— Джейн, я собираюсь сказать тебе кое-что очень секретное и важное.
— Нет, не надо, — запаниковала она. — Пожалуйста, не надо.
— Я доверяю тебе, Джейн. Ты хороший человек. Платишь налоги, голосуешь на каждых выборах — хотя можешь голосовать и за правую партию. Ухаживаешь за родителями, у тебя свой бизнес и максимальная кредитоспособность. Ты даже добровольно помогаешь в детской больничной палате два раза в месяц. Ты абсолютно чиста. Не хочется это признавать, но я должен аплодировать Молли. Я бы не сделал выбор лучше. Жаль, что ее нет, но ты даже безупречнее.
Джейн почувствовала, что ей нужно в душ, и смыть не только песок.
— Какой смысл, Диллон? Я не хочу ни о чем слушать. Ты знаешь обо мне все, но поверь, я не хочу больше ничего знать о тебе.
— Не обо мне, Джейн. О сенаторе. Я готов дать тебе то, за чем ты приехала, то, за чем прислала тебя Молли.
Джейн уже собралась встать, но снова села.
— Прости, что?
Он придвинулся ближе.
— Всего несколько слов, Джейн. Молли Эпплгейт эскортное агентство нужно для светской жизни так же, как твоему другу Романовски нужно вырасти еще на дюйм.
Джейн просто пожала плечами. Возразить тут нечего.
— Более того. Я знаю, где сейчас Молли играет в работу. Она наверняка решила влиться в стаю новостных ищеек, которые околачиваются тут и выжидают, сделает ли мой дядюшка заявление. Она надеялась состроить ему свои огромные глазищи — не будем упоминать ее длинные ноги — и убедить рассказать ей первой, подарить ей сенсацию.
Джейн подняла было руку, но опустила ее на колени. Действительно, ей нечего сказать.
— Правильно, Джейн, не трудись лгать мне, потому что я прав, и знаю, что прав. Вокруг пруд пруди журналистов, которые ждут развития событий. Частично потому, что мы подбрасывали намеки «не для протокола» о том, что на неделе сделаем важное заявление. Хотя, если честно, мы не ожидали, что ты сыграешь столь серьезную роль. Ты следишь за моей мыслью?
— Почему тебе не нравится Молли? — спросила Джейн без всякой видимой причины. Просто чтобы что-то сказать.
— Она сумасбродка, — ответил Диллон с какой-то брезгливостью. — Но это еще не все. Она лентяйка. Проживает свой доверительный фонд и не знает, что такое настоящая работа. Она играет в жизнь.
Джейн кивнула, словно соглашаясь. Она бы возразила, что у Молли было не совсем счастливое детство и что у нее необычайно щедрая душа, но Диллону на это наплевать.
— Забавно то, что мы бы передали ей материал. Мы уже собирались. Когда делаешь важное заявление, очень полезно иметь рядом рыжеволосую красавицу. У Питера Дженнингса
type="note" l:href="#FbAutId_21">[21]
может вещать кто угодно. Но потом она дала задний ход и прислала тебя. И я считаю, что ты даже лучше Молли.
— Сенатор ущипнул меня. Я не буду позировать с ним ни за какие коврижки.
— Но будешь ошиваться рядом, чтобы добыть кузине эксклюзивный материал. Я уже дал указание, чтобы в пятницу она получила пропуск для прессы. — Диллон откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу. — В качестве компенсации ты назовешь одну проблему детских садов, которую должно решить правительство.
— Неужели ты серьезно?
— Серьезно, Джейн. Так все и происходит. Рука руку моет. Согласись на пару хороших фотосессий, будь умницей с сенатором, и за это мы дадим Молли эксклюзивный материал. И сделаем официальное заявление о том, что ты там хочешь. Мы скажем, что это будет первый закон, который президент Харрисон представит Конгрессу двадцатого января. В разумных пределах, конечно.
Голова шла кругом, но Джейн хотела знать ответ еще на один вопрос.
— Так он точно собирается баллотироваться?
— Как миленький, — Диллон встал и протянул ей руку. — Ты же не разболтаешь это раньше времени, Джейн? Ведь у нас кое-что есть, — он достал из кармана рубашки полароидные фотографии. — Кажется, в бейсболе, хотя я и не фанат, это называется «занять все твои базы».
Она посмотрела на снимки, и они навсегда врезались ей в память. Она и Джон — целуются в прибое. Она и Джон — ее ноги обнимают его, длинная юбка задрана до середины бедер. Она и Джон — гуляют рука об руку по пляжу, насквозь промокшее платье почти сползло с груди и прилипло так, как она и представить не могла. Она смотрит на Джона так, будто хочет его съесть… И выражение его лица не вполне платоничное.
— Я забираю их, — сказал Диллон, и Джейн не успела сообразить и спрятать фотографии за спину, а потом разорвать в клочья. Вряд ли это имело смысл. Наверняка есть и другие снимки. Кто их сделал? Какая разница…
— Так. Красавица, Чудовище и шалости на пляже. Они тайно живут в своем любовном гнездышке прямо на конференции. Нанятая компаньонка перепихивается с любовником, оба порочат высоконравственное мероприятие. И при этом все думают, что ты такая правильная. Один снимок получают твои родители, Джейн. Местной газете в Фэйрфаксе, а также основным крупным достается полный набор. Родители детишек видят снимки в газете. Это тебе урок, Джейн. Никогда больше не делай ничего компрометирующего на публике, если только ты не хочешь выставить это на всеобщее обозрение.
— Сенатор ущипнул меня, — выпалила Джейн наобум. — Я могу заявить об этом прессе, сказать, что потому и не пришла на фотосессию.
— Желтой прессе. Им по душе хороший скандал. Конечно, они захотят сфотографировать «Беззаботное детство». А большинство скажет, что твои обвинения — пустой треп.
— Бульварные газеты? Только не это. Терпеть не могу. Я читаю заголовки, когда стою в очереди в кассу, но я их ненавижу.
Диллон потрепал ее по щеке.
— Очень жаль, Джейн. Было бы проще соблазнить тебя и получить то, что хочу. Но ты не слишком поддавалась, а у меня мало времени. Что ж, — он нагнулся ближе и поцеловал ее в щеку. — Ты любишь воду, Джейн? Теперь ты плаваешь с крупной рыбой. Увидимся за ужином, дорогуша. Надень снова розовое, ты будешь чудесно смотреться на телеэкране.
Он развернулся на каблуках, чтобы уйти, но Джейн схватила его за руку:
— Погоди. Я хочу еще кое-что. Диллон покачал головой.
— Все вы хотите.
— Считай, что я не слышала, потому что ты слизняк, Диллон. Но я хочу знать все, что ты знаешь о Джоне Романовски. Ты сам сказал, что для безопасности проверили всех. Расскажи о Джоне.
— Что ты о нем знаешь?
Джейн пожала плечами. Она даже не понимала толком, почему задала этот вопрос.
— Он преподает политологию. И все. Диллон колебался лишь мгновение.
— Что еще тут рассказать? Профессор университета. Одинокий, живет с тетей, родители умерли, любит быстрые машины. Хорош ли он в постели, судить тебе, хотя меня это не волнует.
Джейн отпустила его руку и отвернулась — к ним приближался толстяк с неизменной сигарой. Он окликнул Диллона, спрашивая что-то о встрече, назначенной позже днем.
Ей хотелось пойти наверх и все рассказать Джону. Но она так на него злилась. Выскочила из комнаты в припадке раздражения. Неужели теперь ползти туда на четвереньках и жаловаться, как ее использовали нехорошие Диллон и сенатор?
Минутку. Именно Джон отослал ее строить глазки Диллону. Так что все из-за него.
Не совсем, конечно. В чем-то виновата Молли, в чем-то она сама. Но куча неприятностей произошла из-за этого чертова Джона. По крайней мере, если закрыть глаза на большинство фактов.
Джейн сделала несколько шагов к двери отеля, и в голову пришла другая мысль. Молли. Точно. Надо позвонить Молли.
Она дошла до конца веранды, отыскала в сумочке мобильник и нырнула за угол, чтобы ее не видели и не слышали. Как сказал Диллон, ничего не делай на публике. Хотя он сам говорил с ней на публике, не так ли? Гордыня — один из семи смертных грехов.
Она осознала, что считает гудки, и уже досчитала до пяти. При ней на все звонки отвечали через три гудка, самое большее.
— «Беззубое детство», — ответила наконец запыхавшаяся Молли.
— «Беззаботное детство», — Джейн покачала головой. — Где ты была? Я думала, ты будешь прятаться в кабинете весь день.
— Ну да, конечно, я тоже так думала. Но какой-то идиот оборвал кабель в двух кварталах отсюда, и у нас нет электричества. Не работают кондиционеры, Джейни. Никакого видео, чтобы показывать этим орущим детям. Я развлекала их, пыталась научить моей чечетке. Помнишь ее, Джейни? Ту, которую я танцевала во втором классе? Мне аплодировала вся «Школа мисс Чандлер для девочек». Но, доложу тебе, эти дети — непробиваемы.
Джейн попыталась представить кузину, которая стоит перед группой четырехлеток и приговаривает: «И раз, и два».
— Ну ты хотя бы стараешься, Молли. И это чудесно. Ты воспользовалась цепью?
— Какой цепью? Я пошутила о розгах и цепях. Бог ты мой, дети не настолько ужасны.
— Нет, нет, Молли. Если ты звонила в коммунальную службу, а я в этом уверена, и электричество отключили больше чем на час, ты запускаешь цепь обзвона. Связываешься с несколькими родителями, они, в свою очередь, звонят другим, пока все не узнают, что случилось. Мы открыты до последнего ребенка, но многие родители предпочитают сразу забрать детей домой.
— Очаровательно. Я просто в восторге, Джейн, — отрезала Молли. — Почему мне об этом никто не сказал?
— Я же все это написала. Кажется, ты говорила, что прочитала мою записку.
— Нет. Я сказала, что у меня голова пухнет от твоей записки. Я не одолела больше двух страниц этого сочинения. Так, где он тут у тебя… А, ладно, проехали. Свет только что включили. Видишь? Если бы я читала твои инструкции, начался бы дурдом с мамашами и звонками. И кто сказал, что я не могу справиться с этим заведением?
— Кажется, справляешься, молодец, — вздохнула Джейн с облегчением. — У тебя есть несколько минут?
— Конечно, — ответила Молли. — Но сначала — поздравляю, ты — наша телезвезда.
— Что? — Джейн вздрогнула. — Ты видела?
— Видела? Твои родители записали сюжет, когда его повторяли. Его крутили по каждой программе. Знаешь, твои предки просто выламывают кнопки — вчера до позднего вечера и сегодня с утра. Их дочурка — наперсница следующего президента, тра-ля-ля. Простая американка из маленького городка добивается успеха. Ты звезда, Джейни, настоящая звезда. И платье тоже смотрелось хорошо.
— Это была не моя идея, — Джейн прислонилась к желтой кирпичной стене. — Нас шантажируют, Молли.
Прошло три секунды тишины — Джейн посчитала, — и Молли взорвалась:
— Что?
Несколько минут пришлось успокаивать кузину, которая обозвала Диллона всеми известными ей непристойными словами, — некоторые, без сомнения, она только что изобрела, — а потом все изложить. Но Молли есть Молли, ее последнее замечание было:
— Значит, препод клевый, да?
— Перестань, Молли! Меня используют. Тебя используют. Политика — это отстойник. Тебе все равно?
— Джейни, Джейни, милая. Я живу в Вашингтоне, помнишь? Добро пожаловать в реальный мир. И когда рука руку моет, отмываются обе. Вот что имел в виду Диллон, когда говорил о большой рыбе. Хотя он не может обещать, что закон Харрисона пройдет в Конгрессе. Он может только обещать, что представит его — проследи, чтобы это прозвучало в заявлении, чтобы это записали, и Харрисон не смог бы пойти на попятный, или будет выглядеть подонком. И, в довершение всего, я получу материал и останусь на работе. А ты — ну, мы с тобой знаем, что тебе перепадет, если уже не перепало. У тебя не получилось припрятать одну фотографию? Так хочется увидеть нашего профессора Ромео.
— Романовски. Не смешно. До свиданья, Молли, ты мне очень помогла, — бросила Джейн.
Молли так звонко рассмеялась, что Джейн убрала трубку от уха.
— Нет, не прощайся в таком настроении. Успокойся, Джейни. Все не так плохо, честно.
— Ну конечно, — пробурчала Джейн. — Ты-то хорошо устроилась. Это я попала в переплет.
— Естественно, — быстро ответила Молли. Очень быстро. Это насторожило бы Джейн, только она была слишком занята своими проблемами. — У меня все прекрасно, а ты по уши в дерьме? Какой поворот! Значит, слушай меня. Ты идешь и рассказываешь все преподу. И о том, зачем приехала. Я разрешаю, раз уж Тормоз Диллон все выяснил. Выложи все. Спорим, он поддержит тебя, даже поможет — у него своя корысть, правильно?
Как раз в этот момент Джейн запоздало вспомнила, что Молли не знает всего. Она изложила кузине урезанную версию. Молли не знает, что Джейн и Джон живут в одном номере. Что Джон уже знает о плане Молли и уже согласился помочь добыть материал о Харрисоне. Разоблачить его. Со скандалом поставить на колени.
— Все слишком запуталось, — пробормотала Джейн, и кузина услышала это.
— Такова жизнь, Джейни. А не только сказки и тихий час. Тебе надо крутиться. Ты же мечтала о приключении, помнишь?
— Не хотела! Ты хитростью втянула меня. Я не хотела сюда приезжать.
— Ври себе, пончик, но не надо врать мне. Ты до смерти хотела расслабиться. Женщина не покупает столько белья просто так, а ты купила уйму. Ну, в любом случае хуже, чем сейчас, уже не будет. О, черт. Что-то грохнулось… так, а вот и вопль. Женщина никогда не отдыхает. Я пойду, Джейни. Но сначала — совет от твоей мировой кузины Молли. Запри совесть в шкафу, зашвырни добродетели в океан и отрывайся на всю катушку. Ты это заслужила. Пока!
Джейн ошарашенно уставилась на телефон. Отлично. То, что нужно. Разрешение от Молли повеселиться, закрутить романчик.
— Спасибо, Молли, — произнесла она и улыбнулась, входя в отель.
Джон встретил Джейн у двери номера и сказал, что чертов телефон съехал, черт возьми, с катушек, от чертовой кучи людей, которые ей звонили, и ему пришлось просить телефониста отключать все проклятые звонки.
— Да, я уже знаю, — Джейн сняла накидку и оказалась в одном розовом бикини.
Интересно. Купальник на пляже — это просто купальник. Сексуальный, забавный, в общем, нормальный.
Но купальник в гостиничном номере — крошечные лифчик, трусики и сплошная голая кожа… И Джон, который все больше поражался своему викторианскому отношению к Джейн, отвернулся от этого зрелища. Ему в голову пришло много мыслей, и вовсе не о симпатичной подруге.
— Джон, ты краснеешь? Не может быть. Ты снова разозлился, да? Я все объясню. Только на минутку в душ, — Джейн схватила чистую одежду и направилась в ванную. — Не уходи, потому что мы должны поговорить.
— А звонки? — крикнул он вслед.
— Я сказала, что знаю о них. Все объясню после душа, ладно? — и закрыла дверь в ванную, но не заперла.
Ничего не поделаешь. Джон вышагивал по ковру, пока она не вышла из ванной, с мокрыми волосами и без косметики на веснушчатом лице. На ней были короткие шорты и желтый летний свитер с короткими рукавами, который оставлял открытым ее плоский живот. Она пахла мылом, шампунем и мятной пастой.
Знала ли эта женщина, что она с ним делает? Господи Иисусе!
— Ну вот, — тихо произнесла Джейн, и он наконец-то заметил, что она расстроена. — Садись, Джон, и давай поговорим. Я первая.
Поэтому Джон молча сел и дал слово Джейн. Хотя других вариантов у него не было.
Он смотрел, как она меряет шагами комнату в своих белых атласных тапочках — она никогда не ходила по полу босиком, — периодически останавливается и складывает его спортивную куртку, снова и снова. Он увидел, как в ее глазах блеснули слезы, когда она говорила о том, что Диллон грозился отправить фотографии родителям.
Все. Он больше не может молча сидеть и ничего не делать.
Поэтому Джейн, благослови ее господь, села и дала ему высказаться. Произнести тираду. Она смотрела, как он схватил куртку, скомкал и швырнул в угол. Он постарался скрыть убийственный блеск глаз, когда выпалил имя Диллона.
— Полегчало? — спокойно спросила Джейн, когда наконец он вытащил из-за стола стул и рухнул на него.
— Нет, не совсем, но спасибо, что дала мне перебеситься, — Джон попытался улыбнуться. Она, наверное, видела множество вспышек ярости и знала, что лучше всего отойти и дать человеку разрядиться. — Теперь подведем итоги, да?
Она кивнула и быстро взглянула в угол комнаты. Он встал, поднял куртку и не только отряхнул ее, но и повесил в шкаф.
— Спасибо, — Джейн наконец слабо улыбнулась.
— Не благодари меня. У меня такое ощущение, что, если я расшвыряю ящики комода по всей комнате, ты попадешь в бардачный рай, потому что тебе будет, чем заняться.
— Мне нужно заняться чем-то созидательным, Джон, — поправила она. — Хотя мама говорит, что я аккуратна по природе, потому что я Дева. Все было нормально, пока Молли не сказала, что многие называют Дев зодиакальными девственницами. В общем, — она быстро отвела взгляд, — не будем об этом, ладно? Что ты говорил? Подводим итоги?
— Точно, — Джон подошел к столу и снова сел. — С самого начала, — он нахмурился. — Где же, черт подери, это начало?
— У тебя или у меня? — спросила Джейн. — У меня все началось с Молли, которая в очередной раз ворвалась в мою жизнь, умоляя сделать ей одолжение. У тебя — со студента, который рассказал о Харрисоне, и с книги.
— Книга? Да, верно, — он нахмурился. Она отлично запомнила все его тупое вранье. — Книга. Зря я задумал эту книгу.
— Наверное, зря, — кивнула она. — Ой, прости. Я уверена, ты хороший писатель, Джон. Ты только взял неудачную тему, желая всем открыть глаза на незаконные деяния сенатора… или на его амурные приключения. Последнее, возможно, отголосок того любовного романа, который ты пытался написать. Так или иначе, ты старался. Я уверена, когда-нибудь тебя опубликуют.
Джон закатил глаза.
— Ну, спасибо, училка. Что дальше?
— Ты отказался от игры в чудака, рассказал, что приехал за грязными фактами о Харрисоне, и попросил моей помощи. Потом я рассказала тебе, зачем приехала и… нет, я не сразу тебе это рассказала, да? — Джейн вздохнула. — Может, стоит все записать?
— Точное время необязательно, Джейни. Прошло всего три дня. В общем, ты мне во всем призналась, и мы решили объединиться, — напомнил он. — Давай дальше. Пока мы радостно все планировали, Диллон и Харрисон были уже на шаг впереди, а может, и на два. Уже несколько недель назад они выяснили, как использовать тебя, Молли и, скорее всего, шестьдесят процентов остальных участников конференции. Меня в их планах вообще нет.
Тут он осекся, достал бумагу и ручку из ящика письменного стола и сделал вид, что все записывает. Но думал совсем о другом.
В первую очередь о том, что прогорел. Он знал, что участников будут проверять из-за возможного появления на конференции президента. Они с Джейн даже говорили об этом вчера вечером на коктейле.
Но он не сделал нужных выводов. Он, циник, который считал, что у каждого своя корысть, повел себя наивно. Ужасно наивно. Он не учел, что Харрисон обойдет правила и использует эти сведения в своих целях.
Сенатор знает о том, что Джон — сын Мэри-Джо. Это стало понятно в ту секунду, когда Джейн сообщила, что Харрисон достал копии правительственных отчетов — ублюдок решил сделать вид, будто не связал его имя с Мэри-Джо.
Ладно, этот человек — бесхребетный слизняк. Но знал ли Харрисон, что он Дж.П. Роман, до того, как Кевин-бродяга взломал его компьютер? Конечно, знал. Именно поэтому Кевин вытащил у него ключ-карту и проник в комнату. Кевин-бродяга работает на Харрисона, а Харрисон хотел знать, есть ли что-нибудь о нем в компьютере Дж.П. Романа. Совершенно точно. Ну, может быть. В любом случае это объяснение.
— Джон, что-то не так? Он покачал головой:
— Нет. Я просто думал. Я, наверное, совсем скучный, если Харрисон не придумал, как меня использовать. Он давит почти на всех, раздавая обещания в обмен на поддержку, финансовую или какую-то еще. Но не на меня. Видимо, проверка не выявила во мне ничего интересного.
— Судя по словам Диллона, ты прав, — сказала Джейн, и он внимательно посмотрел на нее. — Не удивляйся так. Я спросила о тебе, и он мне ответил. Холостяк, родители умерли, живет с тетей, профессор местного университета. Вот и все.
— Я оскорблен. Они даже не выяснили, что меня поймали в колледже во время «битвы за трусы»?
type="note" l:href="#FbAutId_22">[22]
Извини, Джейн, я хочу спуститься и взять нам содовую. Скоро вернусь.
Скармливая долларовые купюры автомату с содовой, Джон говорил сам с собой.
Значит, вот и все? Нет, не все. Даже при беглой проверке всплыли бы имена родителей. Джеймс и Мэри-Джо Романовски. Так что в тот первый вечер они устроили спектакль. Харрисон знал, он должен был знать. Его изначальные выводы правильные, и Диллон соврал Джейн.
И Харрисон должен бояться, что Джон публично обвинит его из-за Мэри-Джо.
А если сенатор выяснил, кто такой Джон, его личность и профессию, если хоть что-то знает о его книгах, тогда он должен предположить, что Джон приехал вести расследование. И до смерти испугаться того, что Дж.П. Роман напишет в следующий раз.
Потому и взломали его компьютер.
Хорошо. Он не раз об этом думал, а теперь убедился в правильности своих выводов.
Если только сенатор и его дрессированный пес не придумали, как использовать и его. Но как?
— Сукин сын, — бормотал Джон, шагая по коридору с ледяными банками в руках. — И я не могу ничего сделать. Не могу обвинить его во взломе. Ни в чем.
Диллон показал эти фотографии Джейн, но Джон понимал, что они предназначались и для него. Начни он мутить воду, снимки разошлют, и тогда Джейн пропала, а виноват во всем будет он.
— Гаденыш.
Потом Джон вспомнил еще кое-что. Джейн была с ним честной. Но он не был честным с ней.
Что, если сейчас он расскажет ей всю правду? Кто он на самом деле, почему хочет уничтожить Харрисона. Что он уже знает о Харрисоне — а этого недостаточно, чтобы обвинить его публично, черт побери. Что во все это она ввязалась не из-за Молли, а из-за него. Как вломились в их комнату, взломали его компьютер.
Джон постоял перед дверью номера 217, обдумывая варианты, будто для книги.
Он признается Джейн и получает от нее в челюсть.
Нет. Джейн так не поступит. Она леди во всем.
Она уедет.
Нет. Она не сможет. Ее держит Харрисон.
Она узнает, что он Дж.П. Роман, бросится в его объятия, и они займутся сумасшедшей, безумной любовью?
М-м-м…
Нет. Такое бывает только в книгах.
Кроме того, сейчас они и так перегружены информацией. Дж.П. Роман подождет.
Джон, держа обе банки в одной руке, открыл дверь и вошел.
— Значит, так, — он протянул Джейн банку содовой. — Они поймали нас, Джейн. Действительно, поймали. Если эти фотографии могут попасть к твоим родителям, они могут попасть и к моему декану, вместе с доказательствами, что мы живем в одной комнате. Я получил это приглашение через университет и сомневаюсь, что декан Хеннеси жаждет, чтобы репутацию школы запятнала желтая пресса.
Джейн выпятила нижнюю губу.
— Но эти фотографии не настолько уж откровенны.
— Вполне достаточно, если учесть, что мы живем вместе. Из-за визита президента репортеры нагрянут толпами, они будут вынюхивать все подряд. А мы знаем, что секс продается. Черт, это гнусное племя все еще пытается нарыть грязную историю о сексуальной жизни Кеннеди, а он уже сорок лет как умер. Ладно. Вот что нам нужно — перевести стрелки на этих ублюдков. Найти способ показать прессе, телевидению и, что важнее всего, избирателям, какие слизняки Харрисон и его преданный пес Диллон.
— Ты, кажется, за этим сюда и ехал, — кивнула Джейн. — Но как мы это сделаем? Я здесь не для того, чтобы устраивать скандал. Я приехала выяснить, собирается ли Харрисон баллотироваться на пост президента. А у тебя есть только сплетни от какого-то студента, которому что-то рассказал его дядя, кузен или кто там.
И снова этот воображаемый студент. Все-таки надо сказать ей правду.
Но не сейчас.
— Джейн, у меня есть отличная информация. Я знаю здесь по крайней мере троих, кто повязан с Харрисоном и маленьким некоммерческим фондом, который он создал вместе с Диллоном, не совсем законно, если внимательно присмотреться. И по большей части я могу подтвердить это документами.
Но Джон предпочел бы разоблачить Харрисона за плотские грешки, за то, что тот жестоко сломал жизнь Мэри-Джо, — но, конечно, не упоминая имя матери. Но сейчас, когда дело касается и Джейн, он сделает все, лишь бы уберечь ее от неприятностей.
Джейн пожала плечами:
— И? Что нам делать с этой информацией, если вся она не подтверждена?
— Подожди. Я только начал развивать эту идею. Вечером семинар, верно? Харрисон на него пойдет?
— Не знаю, — она подошла к ночному столику и взяла свою папку. Та слегка покоробилась от воды. Джейн вернулась к письменному столу, к Джону, открыла папку и начала просматривать содержимое. — Где расписание? Я тут все перепутала, когда ее уронила. Черт, и на одной открытке смазались чернила.
Джон почти не слушал ее. Как бы добраться до Харрисона? Надо придумать, как его скомпрометировать в присутствии журналистов и хорошенько проучить. Лучше всего успеть до того, как Харрисон объявит о выдвижении своей кандидатуры, а он, вероятно, сделает заявление в пятницу вечером, перед закрытием конференции.
Как он уже говорил, на территории «Конгресс-Холла» стояли фургоны нескольких съемочных групп, которые собирались освещать приезд президента. Но фургоны никуда не уедут до пятницы — Диллон проговорился, что в пятницу намечается некое событие.
Сегодня понедельник. У него пять дней. Пять дней, чтобы придумать нечто новое или развить то, что уже есть: либо закулисные сделки Харрисона, либо поверхностное доказательство того, что своими изменами он довел вторую жену до пьянства — и, в конечном итоге, до гибели.
Достаточно ли этого? Еще бы пару месяцев по-расследовать, подтвердить сведения с обоих фронтов. Он ясно это понял благодаря Генри. Он был так близок к победе. Если бы только эта чертова конференция проходила в сентябре, а не в июле.
— Джон!
Он поднял глаза и увидел, что Джейн нахмурилась.
— Что случилось? Сегодня вечером нет семинара?
— Я не заглянула. Не знаю, — она все еще смотрела на скрепленные страницы, которые держала в руках. — Джон, что это?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ну точно - это любовь - Майклз Кейси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Ну точно - это любовь - Майклз Кейси



Для любовного романа многовато рассуждений о политике (на мой взгляд), но сам сюжет достаточно интересный, не избитый. Симпатичные герои, много юмора. Это первая книга из дилогии. Вторая - "Какая еще любовь?", еще интереснее, веселее и в ней больше юмора. Непонятно только, почему именно этот роман попал в разряд исторических?
Ну точно - это любовь - Майклз КейсиТаточка
17.08.2013, 14.13





Роман с претензией на юмор и легкость, но увы... Особенно убил конец - автор начинает излагать сюжет своей следующей книги, такой себе анонс с разъяснениями: 5/10.
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсиязвочка
18.08.2013, 20.48





ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, ЮМОРНОЙ РОМАН. СОВЕТУЮ ЧИТАТЬ!!
Ну точно - это любовь - Майклз Кейсимила
30.10.2013, 23.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100